ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

№ 18АП-6206/2024

г. Челябинск

17 июня 2024 года

Дело № А34-17851/2021

 

Резолютивная часть постановления объявлена 03 июня 2024 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 17 июня 2024 года.

 

Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего судьи Румянцева А.А.,

судей Забутыриной Л.В., Ковалевой М.В.,  

при ведении протокола секретарем судебного заседания Маркиной А.Е.,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «МАЗсервис-Курган» - ФИО1 на определение Арбитражного суда Курганской области от 22.03.2024 по делу № А34-17851/2021 об отказе в признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки, включении требований в реестр требований кредиторов.

В судебное заседание явились (после перерыва посредством веб-конференцсвязи):

конкурсный управляющий общества с ограниченной ответственностью «МАЗсервис-Курган» - ФИО1 (паспорт);

представитель ФИО2 – ФИО3 (паспорт, доверенность от 12.08.2019, срок действия 5 лет);

представитель ФИО4 – ФИО5 (паспорт, доверенность от 08.04.2022, срок действия 3 года).

 

Решением Арбитражного суда Курганской области от 31.01.2022 (резолютивная часть) общество с ограниченной ответственностью «МАЗсервис-Курган» (далее - должник) признано несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре банкротства, как ликвидируемый должник, в отношении должника открыто конкурсное производство. Конкурсным управляющим утвержден ФИО1, член Ассоциации арбитражных управляющих «Солидарность». 

Сообщение о признании должника банкротом и введении в его отношении процедуры конкурсного производства опубликовано в газете «Коммерсантъ» № 26 от 12.02.2022.

11.03.2022 в Арбитражный суд Курганской области поступило заявление ФИО4 (далее – заявитель) о включении в реестр требований кредиторов должника в третью очередь задолженности в размере  6 164 468 руб. 20 коп., в том числе 4 500 000 руб. – основной долг, 1 618 890 руб. 40 коп. – проценты по договору займа, 6 750 руб. – неустойка, 38 828 руб. 20 коп. – госпошлина, с учетом принятых судом уточнений.

25.08.2022 конкурсный управляющий ФИО1 обратился в суд с заявлением к ФИО4 о признании сделки недействительной, а именно договора займа от 10.12.2015 и приходного ордера от 10.12.2015 на сумму 4 500 000 руб., заключенный между ООО  «МАЗсервис-Курган» и ФИО4. 

Определением суда от 15.12.2022 объединены в одно производство настоящее требование о включении в реестр требований кредиторов должника в третью очередь задолженности в размере 6 164 468 руб. 20 коп. и заявление конкурсного управляющего ФИО1 к ФИО4 о признании сделки недействительной.

Определением суда от 29.05.2023 к участию в рассмотрении данного обособленного спора в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено АО «Корвет».

Определением суда от 28.06.2023 к участию в рассмотрении данного обособленного спора в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ФИО2.

Определением Арбитражного суда Курганской области от 22.03.2024 отказано в признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки, требования в заявленном размере включены в реестр требований кредиторов.

Не согласившись с указанным определением, конкурсный управляющий ФИО1 (далее также – податель жалобы) обратился в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение отменить полностью и вынести по делу новый судебный акт, ссылаясь на то, что именно ненадлежащее исполнение по договору купли-продажи № 23 от 23.06.2015 по приобретению у должника автомобиля МАЗ VIN: 

<

***> и последующее расторжение договора по претензии от 08.10.2015 является основанием возникновения задолженности, а не предоставление заемных средств в размере 4 500 000 руб. должнику по договору займа от 10.12.2015 и приходного ордера от 10.12.2015 на сумму 4 500 000 руб. Заявителем же не представлено документов свидетельствующих о приобретении автомобиля МАЗ VIN: 

<

***> - отсутствует договор купли-продажи, на учет автомобиль не ставился на имя ФИО4, договоры ОСАГО не заключались, информации по ФИО4 в отношении автомобиля не имеется. В связи с чем, доводы конкурсного управляющего о мнимости договора займа подтверждаются материалами дела, оснований для отказа в удовлетворении заявления о признании сделки недействительной у суда первой инстанции не имелось, соответственно отсутствуют основания для включения требования ФИО4 в размере 6 164 468 руб. 20 коп. в третью очередь реестра требований кредиторов

От ФИО2 поступил отзыва на апелляционную жалобу с доказательством его направления в адрес лиц, участвующих в деле, который приобщен к материалам дела.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы извещены надлежащим образом, в судебное заседание не явились.

В соответствии со статьями 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено судом апелляционной инстанции в отсутствие неявившихся лиц.

Присутствующие участники процесса в судебном заседании заявили суду свои позиции относительно доводов апелляционной жалобы (согласно протоколу судебного заседания).

 

Законность и обоснованность судебного акта проверены судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, решение Курганского городского суда Курганской области 20.02.2020 по делу № 2-1989/2020 с ООО «МАЗсервис-Курган» в пользу ФИО4 взыскана сумма основного долга в размере 4 500 000 руб., проценты по договору займа от 10.12.2015 в размере 1 618 890 руб. 40 коп., неустойка в размере 6 750 руб., в счет возврата государственной пошлины 38 828 руб. 20 коп.

Ссылаясь на то, что решение суда до настоящего времени не исполнено    должником, ФИО4 обратился в суд с требованием о включении в реестр требований кредиторов должника в третью очередь задолженности в размере 6 164 468 руб. 20 коп.

Конкурсный управляющий ООО «МазСервис-Курган» ФИО1 полагая, что договор займа от 10.12.2015, является мнимой сделкой, ввиду ее безденежности, совершенной при злоупотреблении сторонами правом, что нарушает требования ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, обратился в суд с требованием о призвании сделки недействительной.

Отказывая в удовлетворении требования конкурсного управляющего, суд первой инстанции исходил из того, что конкурсным управляющим ФИО1 не представил каких-либо доказательств в подтверждение своих заявленных требований и в опровержение требований ФИО4 Каких-либо процессуальных действий по оспариванию судебных актов судов первой (от 20.02.2020) и апелляционной инстанции (от 16.08.2022) по гражданскому делу № 2-1989/2020 либо обстоятельств по указанному гражданскому делу ни ИП ФИО6, ни КУ ФИО1 не предприняли. 

Между тем, суд апелляционной инстанции не может согласиться с данными выводами в силу следующего.

Согласно части 1 статьи 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов в порядке, установленном настоящим Кодексом.

В соответствии со статьей 6 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность при рассмотрении дел арбитражным  судом обеспечивается правильным применением законов и иных нормативных правовых актов, а также соблюдением всеми судьями арбитражных судов правил, установленных законодательством о судопроизводстве в арбитражных судах.

В соответствии с пунктом 1 статьи 32 Закона о банкротстве, частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным  судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными  Законом о банкротстве.

Из материалов дела следует, 10.12.2015 между ФИО4 и ООО  «МАЗсервис-Курган» заключен договор займа, по условиям которого ответчику переданы денежные средства в сумме 4 500 000 рублей на: срок по 09.06.2016 с выплатой процентов в размере 10 % годовых в конце срока.

В рамках договора займа от 10,12.2015 между сторонами 09.06.2016 заключено дополнительное соглашение, согласно п. 1 которого срок возврата займа установлен 30.11.2016, согласно п. 2 за весь период займа проценты начисляются из расчета 9 % годовых,

01.12.2016 заключено дополнительное соглашение, согласно п. 1 которого срок возврата займа установлен 29.06.2017, согласно п. 2 за весь период займа проценты начисляются из расчета 9 % годовых.

30.06.2017 заключено дополнительное соглашение, согласно п. 1 которого срок возврата займа установлен 20.12.2017, согласно п. 2 за весь период займа проценты начисляются из расчета 9 % годовых.

21.12.2017г заключено дополнительное соглашение, согласно п. 1 которого срок возврата займа установлен 25.06.2018, согласно п. 2 за весь период займа проценты начисляются из расчета 9 % годовых.

26.06.2018 заключено дополнительное соглашение, согласно п. 1 которого срок возврата займа установлен 24.12.2018, согласно п. 2 за весь период займа проценты начисляются из расчета 9 % годовых.

25.12.2018 заключено дополнительное соглашение, согласно п. 1 которого срок возврата займа установлен 20.06.2019, согласно п. 2 за весь период займа проценты начисляются из расчета 9 % годовых.

21.06.2019 заключено дополнительное соглашение, согласно п. 1 которого срок возврата займа установлен 09.12.2019, согласно п. 2 за весь период займа проценты начисляются из расчета 9 % годовых.

Поскольку в установленный срок долг ООО  «МАЗсервис-Курган» истцу не возвращен, ФИО4 обратился в суд с иском к должнику.

Решением Курганского городского суда Курганской области 20.02.2020 по делу № 2-1989/2020 с ООО «МАЗсервис-Курган» в пользу ФИО4 взыскана сумма основного долга в размере 4 500 000 руб., проценты по договору займа от 10.12.2015 в размере 1 618 890 руб. 40 коп., неустойка в размере 6 750 руб., в счет возврата государственной пошлины 38 828 руб. 20 коп.

Предметом рассмотрения Курганского городского суда Курганской области по делу № 2-1989/2020 являлось взыскание задолженности по договору займа, основанием - неисполнение должником обязательств по возврату заемных средств, тогда как предметом настоящего обособленного спора в рамках дела о банкротстве должника является признание недействительной сделки должника.

Как следует из решения Курганского городского суда Курганской области 20.02.2020 года по делу № 2-1989/2020 вопросы, связанные с действительностью договора займа, оформленного односторонней распиской, судом не исследовались, должник фактически иск признал и сумму займа по безденежности не оспаривал.

Наличие вступивших в законную силу решений суда общей юрисдикции, на которых основано кредиторское требование ответчика, не является препятствием для признания сделок недействительными, поскольку решения общей юрисдикции не устанавливали обстоятельства платежеспособности займодавца, реальность договоров займа, аффилированность и заинтересованность сторон сделок. Данные обстоятельства не устанавливались и при установлении требований в реестр требований кредиторов. Судебные решения приняты в отсутствие возражений должника, иных заинтересованных лиц. Также из обстоятельств дела следует, что апелляционное обжалование в порядке пункта 24 постановления Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 22.06.2012 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» № 35 (далее – постановление Пленума № 35) судебных актов суда общей юрисдикции для возражающего конкурсного кредитора недоступно в связи с отказом в восстановлении срока обжалования. При таких обстоятельствах, спор подлежит рассмотрению по существу, с исследованием указанных выше обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения спора.

Сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе (пункт 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве).

Принимая во внимание, что оспариваемый договор займа от 10.12.2015 заключен за пределами трехлетнего срока до принятия заявления о признании должника банкротом (10.11.2021), суд первой инстанции обоснованно исходил из того, что наличие специальных оснований оспаривания сделок по правилам статьи 61.2 Закона о банкротстве само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как недействительную на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (абзац 4 пункта 4 постановление Пленума от 23.12.2010 № 63), что также не исключает возможности применения также положений ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам или создающее условия для наступления вреда. 

При этом с учетом разъяснений, содержащихся в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)", обязательным признаком сделки для целей квалификации ее как ничтожной в соответствии с частью 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации является направленность такой сделки на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

Указанная норма закрепляет принцип недопустимости (недозволенности) злоупотребления правом и определяет общие границы (пределы) гражданских прав и обязанностей. Суть этого принципа заключается в том, что каждый субъект гражданских правоотношений волен свободно осуществлять права в своих интересах, но не должен при этом нарушать права и интересы других лиц. Действия в пределах предоставленных прав, но причиняющие вред другим лицам, являются в силу данного принципа недозволенными (неправомерными) и признаются злоупотреблением правом.

Для констатации ничтожности сделки по этому основанию, помимо злоупотребления правом со стороны должника, необходимо также установить факт соучастия либо осведомленности другой стороны о противоправных целях должника.

При этом осведомленность контрагента должника может носить реальный характер (контрагент точно знал о злоупотреблении) или быть презюмируемой (контрагент должен был знать о злоупотреблении, действуя добросовестно и разумно (в том числе случаи, если контрагент является заинтересованным лицом).

Также, согласно пункту 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

За исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие  последствия  нарушения,  не  связанные с недействительностью сделки (пункт 1 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии со вторым абзацем пункта 3 статьи 166 Гражданскогокодекса Российской Федерации требование о признании недействительной ничтожной                        сделки      независимо      от      применения      последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

В силу пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка - это сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия. Мнимая сделка ничтожна.

Для признания сделки недействительной на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий, и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнить либо требовать ее исполнения.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 22.06.2012 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» № 35, при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.

При этом необходимо иметь в виду, что целью проверки обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников). 

Исходя из правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.10.2011 по делу № 6616/2011, при наличии сомнений в реальности договора займа исследованию подлежат доказательства, свидетельствующие об операциях должника с этими денежными средствами (первичные бухгалтерские документы или банковские выписки с расчетного счета должника), в том числе об их расходовании. Также в предмет доказывания в указанных случаях входит изучение обстоятельств, подтверждающих фактическое наличие у заимодавца денежных средств в размере суммы займа к моменту их передачи должнику (в частности, о размере его дохода за период, предшествующий заключению сделки; сведения об отражении в налоговой декларации, подаваемой в соответствующем периоде, сумм, равных размеру займа или превышающих его; о снятии такой суммы со своего расчетного счета (при его наличии), а также иные (помимо расписки) доказательства передачи денег должнику.

В обоснование действительности договора займа от 10.12.2015 ФИО4 указал, что 23.06.2015 между ООО «МАЗсервис-Курган» (Продавец) и ФИО4 был заключен договор купли-продажи № 23, согласно условиям которого ФИО4 приобретал автомобиль МАЗ-6430В9-1420-010 2014 г.в. стоимостью 3 440 000 руб.

17.07.2015 сторонами был подписан акт приема-передачи к договору, согласно которому автомобиль МАЗ-6430В9-1420-010 2014 г.в. был передан ФИО4 Автомобиль был технически исправен, стороны не имели друг другу каких-либо претензий.

В дальнейшем выяснилось, что автомобиль имеет ряд технических неисправностей и недостатков, которые не позволяли его использовать.

ФИО4 неоднократно обращался в ООО «МАЗсервис-Курган» с требованием устранить недостатки мешающие нормальной эксплуатации автомобиля, однако после ремонта в короткие сроки недостатки возникали вновь.

В связи с невозможностью эксплуатировать автомобиль, 08.10.2015 ФИО4 в ООО «МАЗсервис-Курган» направлена претензия о расторжении договора купли-продажи и возврате денежных средств, а так же выплате неустойки.

Ответ на претензию в установленный законом 10-тидневный срок получен не был. После чего ФИО4 сообщил директору на намерении обратиться в суд с требованием о взыскании суммы, основного долга в размере 3 440 000 руб., неустойки в размере 1% за каждый день просрочки за период с 19.10.2015 по 01.120.2015 в размере 1 479 200 руб., а так же штрафа в размере 50% от суммы. Затем ФИО4 было предложено фактически произвести новацию обязательства, путем заключения договора займа на сумму 4 500 000 руб., при этом ФИО4 обязался возвратить ООО «МАЗсервис-Курган» приобретенный автомобиль.

В последствии ООО «МАЗсервис-Курган» не исполнило обязательства по договору займа и ФИО4 был вынужден обратиться в Курганский городской суд Курганской области с заявлением о взыскании задолженности, которая затем была предъявлена для включения в реестр требований кредиторов ООО «МАЗсервис-Курган».

В обоснование указанных доводов ФИО4 представлены договор купли-продажи № 23 от 23.06.2015, акт приема передачи от 17.07.2015, претензия от 01.10.2015 (л.д.59-61 т.1).

В обоснование финансовой возможности приобретения транспортного средства ФИО4 представлены договор займа от 03.06.2015 (л.д. 37-38 т.2), а также налоговые декларации ФИО7 (займодавец), подтверждающие наличие финансовой возможности предоставить заем (л.д. 36-48 т.2).

Однако суд апелляционной инстанции полагает, что данные объяснения и письменные доказательства с достоверностью не подтверждают возникновение обязательств, связанных с приобретением транспортного средства, и соответственно новирования указанных обязательств в обязательства, основанные на оспариваемом договоре займа.  

Так, суду не представлено доказательств оплаты приобретенного у должника транспортного средства на основании  договора купли-продажи от 23.06.2015. Сведений о поступлении денежных средств в кассу должника, либо на его расчетный счет без достаточно обоснованных причин, материалы дела не содержат. Ссылки бывшего директора должника ФИО2 на расходование наличных денежных средств, полученных при заключении договора купли-продажи, на нужды должника, также допустимыми доказательствами не подтверждены. При этом приходный кассовый ордер от 10.12.2015 № 01 обстоятельства перечисления денежных средств не подтверждает, поскольку ответчик, представитель ФИО2 не отрицали, что по указанному платежному документу денежные средства не вносились в силу новирования отношений. 

В связи с чем, установление финансовой возможности ФИО4  не имеет правового смысла при рассмотрении требования кредитора, так как сам заявитель указал, что договор займа это новация обязательств должника по договору купли-продажи транспортного средства (обязательства возникли именно из-за расторжения договора купли-продажи, а не предоставления займа). 

Так же ФИО4 не доказан факт владения транспортным средством.

Из обстоятельств дела следует, что транспортное средство на регистрационный учет на имя ФИО4 не ставилось, полис ОСАГО не оформлялся. 

Из материалов дела следует, что на основании договора купли-продажи № 29 от 28.10.2015, АО АК «Корвет» купило у должника автомобиль МАЗ VIN: 

<

***> (л.д.72, т.2).

ПТС 63 НХ 329131 на МАЗ VTN: 

<

***> (л.д. 76 т. 2), не содержит записи в отношении ФИО4, как собственника транспортного средства. Более того, сведения ПТС 63 НХ 329131 на МАЗ VTN: 

<

***>, выданного 09.02.2015 содержат последовательные указания на владельцев. В том числе должник указан в качестве владельца указанного транспортного средства лишь 25.11.2015 – перед его передачей  АО АК «Корвет» по акту приема-передачи от 30.10.2015 по договору купли-продажи от 28.10.2015. Тогда как в случае продажи транспортного средства и передача его ФИО4 данная запись должны была быть проставлена не позднее передачи транспортного средства 17.07.2015. 

Из выкопировки листов 3, 4, 5, 15 Сервисной книги МАЗ VTN: 

<

***>, следует, что автомобиль МАЗ VIN: 

<

***> продан заводом производителем ОАО МАЗ 20.11.2015 Должнику (стр. 3); также содержится информация о продаже третьему лицу АО АК «Корвет», дата продажи 30.11.2015 (стр. 4), о предпродажной подготовке ТС при пробеге 2910 км. (л.д.77-79, т.2).

Не подтверждаются материалами дела и доводы ФИО4 о наличии неисправностей транспортного средства. Как следует из объяснений ответчика ФИО4 неоднократно обращался в ООО «МАЗсервис-Курган» с требованием устранить недостатки, мешающие нормальной эксплуатации автомобиля, однако после ремонта в короткие сроки недостатки возникали вновь.

В то же время доказательств сдачи транспортного средства к должнику, в сервисные организации, доказательства производства ремонта транспортного средства суду не представлены.

Данные обстоятельства позволяют суду апелляционной инстанции прийти к выводу о совершении сделки договора купли-продажи лишь для вида, путем составления формальных документов – договора купли-продажи, акта приема-передачи, претензии и последующих документов  по договору займа, не подтверждающих возникновение реальных правоотношений. 

При этом суд первой инстанции указанные обстоятельства фактически не оценил, сославшись лишь на приюдициальность решения Курганского городского суда Курганской области 20.02.2020 по делу № 2-1989/2020.

В соответствии со статьей 16 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статьей 13 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вступившие в законную силу судебные акты арбитражных судов, федеральных судов общей юрисдикции и мировых судей являются обязательными для всех без исключения органов государственной власти, в том числе для судов, рассматривающих дела о банкротстве.

В силу пункта 3 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации вступившее в законную силу решение суда общей юрисдикции по ранее рассмотренному гражданскому делу обязательно для арбитражного суда, рассматривающего дело, по вопросам об обстоятельствах, установленных решением суда общей юрисдикции и имеющих отношение к лицам, участвующим в деле.

Как указано в абзаце 5 пункта 3.1 Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 21.12.2011 № 30-П признание преюдициального значения судебного решения, направленное на обеспечение стабильности и общеобязательности этого решения и исключение возможного конфликта судебных актов, предполагает, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения принимаются другим судом по другому делу в этом же или ином виде судопроизводства, если имеют значение для его разрешения.

Институт преюдициальности вступивших в законную силу судебных актов подлежит применению с учетом принципа свободы оценки доказательств судом, что вытекает из конституционных принципов независимости и самостоятельности судебной власти. Если исследованные одним судом обстоятельства по делу привели его к выводу о наличии оплаты по договору, то те же сведения, рассматриваемые в рамках другого дела, вследствие качественного изменения самой совокупности доказательств, их относимости, допустимости, достоверности, достаточности и взаимной связи могут привести суд к иным выводам о наличии иных фактических обстоятельств, влияющих на внутреннее убеждение суда при их оценке и учитываемых при принятии судебного акта.

В силу нормы статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации преюдициальное значение приобретают лишь те фактические обстоятельства, установление которых судом ранее (по другому делу) основано на оценке спорных правоотношений в определенном объеме. Для окончательного вывода о преюдиции судебного акта необходимо учитывать особенности ранее рассмотренного дела: предмет и основание заявленных требований, предмет доказывания, доводы участников спора, выводы суда по существу спора в связи с конкретными доказательствами, представленными лицами, участвующими в деле, и исследованными и оцененными судом. При этом текстовое содержание ранее принятого судебного акта само по себе не может рассматриваться как основание, необходимое и достаточное.

Между тем, обстоятельства, указывающие на мнимость сделки судом не исследовались и не нашли своего отражения в решении Курганского городского суда Курганской области 20.02.2020 по делу № 2-1989/2020, в то время как стороны при рассмотрении настоящего заявления в арбитражном суде указывают на наличие таких обстоятельств.

Исследовав представленные в настоящем споре доказательства, апелляционный суд пришел к выводу, что совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформили все документы, но создать реальные правовые последствия не стремились.

На основании изложенного, суд приходит к выводу, что доводы конкурсного управляющего о мнимости договора займа подтверждаются материалами дела.

Также без должной оценки суда первой инстанции остались обстоятельства, свидетельствующие о нетипичности поведения ФИО4, присущего обычному участнику гражданских правоотношений.

Между тем о нетипичности поведения ФИО4  свидетельствует и то обстоятельство, что при наличии долговых обязательств самого ФИО4 перед ФИО7, он в течении  длительного времени предоставлял отсрочку уплаты денежных средств должнику, заключая дополнительные соглашения. В суд с требованиями о взыскании долга обратился лишь спустя 4 года, 31.12.2019. 

При  этом из обстоятельства дела следует, что на момент обращения ФИО4 с требованием о взыскании долга, определением Арбитражного суда Тюменской области 11.10.2019 по делу № А70-9106/2018 в деле о банкротстве ООО «Автотехцентр-29» взыскано в качестве применения последствий с ООО «МАЗСервис-Курган» денежные средства в размере: 3 872 057,10 руб. Указанная задолженность впоследствии была основанием для возбуждения в отношении должника дела и признания его несостоятельным (банкротом).

То есть спустя менее чем через месяц после направления претензии при наличии недостатков указанное транспортное средство было продано и о каких-либо недостатках новый собственник не указал. 

Именно ненадлежащее исполнение по договору купли-продажи № 23 от 23.06.2015 по приобретению у должника автомобиля МАЗ VIN: 

<

***> и последующее расторжение договора на основании претензии от 08.10.2015 является основанием возникновения задолженности, а не предоставление заемных средств в размере 4 500 000 руб. должнику по договору займа от 10.12.2015 и приходного ордера от 10.12.2015 на сумму 4 500 000 руб.

Таким образом, не опровергнутые с достаточной степенью убедительности сомнения в реальности отношений, возникших из договора купли-продажи № 23 от 23.06.2015 и займа от 10.12.2015 позволяют прийти к выводу о заинтересованности ФИО4 и совершения оспариваемой сделки с целью создания искусственной задолженности и противопоставлению кредиторского требования требованиям независимых кредиторов.

Указанные обстоятельства свидетельствуют о наличии в действиях должника и ФИО4 признаков недобросовестности, что является основанием для признания сделки недействительной в силу положений ст. ст. 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Представитель третьего лица заявил ходатайство о применении срока исковой давности. Так, по его мнению сделки между ФИО4 и ООО «МАЗсервис-Курган» были осуществлены в период 2015 календарного финансового года, который закончился 31.12.2015. Трехлетний срок исковой давности для предъявления претензий от имени юридического лица в адрес ФИО2, как руководителя Общества, закончился 31.12.2018. Согласно материалов настоящего обособленного спора, конкурсный управляющий ФИО1 обратился в Арбитражный суд Курганской области с заявлением к ФИО4 о признании сделки недействительной договора займа от 10.12.2015 и приходно-кассового ордера от 10.12.2015 на сумму 4 500 000 руб., 26.08.2022, т.е. по истечении 3-х летнего срока. 

Также согласно части 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации, срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Общий срок исковой давности устанавливается в три года (статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и применении последствий ее недействительности составляет один год.

Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Согласно пункту 32 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности (п. 2 ст. 181 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии со статьей 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий (в том числе исполняющий его обязанности - абзац третий пункта 3 статьи 75 Закона) узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки.

Если утвержденное внешним или конкурсным управляющим лицо узнало о наличии оснований для оспаривания сделки до момента его утверждения при введении соответствующей процедуры (например, поскольку оно узнало о них по причине осуществления полномочий временного управляющего в процедуре наблюдения), то исковая давность начинает течь со дня его утверждения.

В остальных случаях само по себе введение внешнего управления или признание должника банкротом не приводит к началу течения давности, однако при рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

При этом необходимо принимать во внимание, в частности, что разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении сделок, подпадающих под статьи 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. 

В частности, разумный управляющий запрашивает у руководителя должника и предыдущих управляющих бухгалтерскую и иную документацию должника (пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве), запрашивает у соответствующих лиц сведения о совершенных в течение трех лет до возбуждения дела о банкротстве и позднее сделках по отчуждению имущества должника (в частности, недвижимого имущества, долей в уставном капитале, автомобилей и т.д.), а также имевшихся счетах в кредитных организациях и осуществлявшихся по ним операциям и т.п.

Исходя из системного толкования положений статьи 61.9 Закона о банкротстве в совокупности со статьей 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по вопросу признания сделок недействительными в рамках дела о банкротстве исчисляется с момента, когда арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных данным Федеральным законом, с учетом наличия у него всей необходимой информации о совершенных сделках (выписки по счету, сведения и обстоятельства, свидетельствующие о том, что сделка содержит пороки и т.д.). 

Утвержденные арбитражным судом арбитражные управляющие являются процессуальными правопреемниками предыдущих арбитражных управляющих (пункт 6 статьи 20.3 Закона о банкротстве). Перемена лиц в обязательстве не влечет изменения срока исковой давности и порядка его исчисления (статья 201 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Таким образом, законодательство связывает начало течения срока исковой давности не только с моментом, когда лицо фактически узнало о нарушении своего права, но и с моментом, когда оно должно было, то есть имело юридическую возможность, узнать о нарушении права.

Из материалов дела следует, что решением Арбитражного суда Курганской области от 31.01.2022 (резолютивная часть) в отношении должника открыто конкурсное производство, а заявление об оспаривании сделки подано 26.08.2022, следовательно, срок исковой давности не пропущен.

Так же суд апелляционной инстанции отмечает, что неоднократные продления срока действия договора займа, длительное непредъявление в суд соответствующих требований создавало условие для истечения срока исковой давности, что свидетельствует о наличии признаков недобросовестности и злоупотреблении правом, что влечет за собой отказ в защите права в том числе посредством  заявления о применении срока исковой давности в силу положений статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации.

 

При этом, оснований для отказа в удовлетворении требований ФИО4 о включении в реестр требований кредиторов должника, судом апелляционной инстанции не установлено.

В силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности (пункт 26 Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», далее – постановление Пленума № 35).

Согласно пункту 6 статьи 16 Закона о банкротстве требования кредиторов включаются в реестр требований кредиторов и исключаются из него арбитражным управляющим или реестродержателем исключительно на основании вступивших в силу судебных актов, устанавливающих их состав и размер, если иное не определено настоящим пунктом.

При этом, в соответствии с пунктом 10 статьи 16 Закона о банкротстве разногласия по требованиям кредиторов или уполномоченных органов, подтвержденным вступившим в законную силу решением суда в части их состава и размера, не подлежат рассмотрению арбитражным судом, а заявления о таких разногласиях подлежат возвращению без рассмотрения, за исключением разногласий, связанных с исполнением судебных актов или их пересмотром.

В соответствии с пунктом 3 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации вступившее в законную силу решение суда общей юрисдикции по ранее рассмотренному гражданскому делу обязательно для арбитражного суда, рассматривающего дело, по вопросам об обстоятельствах, установленных решением суда общей юрисдикции и имеющих отношение к лицам, участвующим в деле.

В силу пункта 1 статьи 16 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации вступившие в законную силу судебные акты арбитражного суда являются обязательными для органов государственной власти, органов местного самоуправления, иных органов, организаций, должностных лиц и граждан и подлежат исполнению на всей территории Российской Федерации.

Как следует из материалов дела вступившим в законную силу решением Курганского городского суда Курганской области по гражданскому делу № 2-1989/2020 от 20.02.2020 требования ФИО4 к ООО «МАЗсервис-Курган» признаны обоснованными и законными, решением Курганского областного суда от 16.08.2022 решение суда первой инстанции оставлено без изменений, а апелляционная жалоба индивидуального предпринимателя ФИО6 без удовлетворения.

Таким образом, задолженность должника перед ФИО4 подтверждена вступившим в законную силу судебным актом.

Принимая решение об удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции исходил из того, что задолженность должника перед ФИО4 подтверждена вступившим в законную силу судебным актом; доказательств погашения задолженности, должником не представлено.

Отклоняя данные возражения, суд первой инстанции исходил из того, что в случае отмены судебного акта, конкурсный управляющий не лишен права обратиться в суд с заявлением о пересмотре обжалуемого определения по новым обстоятельствам (пункт 1 части 3 статьи 311 АПК РФ) в ходе любой процедуры банкротства.

Оснований для отмены определения в части включения требований ФИО4 в реестр требований кредиторов должника, не имеется.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции приходит к выводу о наличии оснований для признания договора займа от 10.12.2015 и приходного ордера от 10.12.2015 на сумму 4 500 000 руб., заключенных между ООО «МАЗсервис-Курган» и ФИО4 недействительными в соответствии со ст. 10, 168, 170 Гражданского Кодекса Российской Федерации.

Доводы апелляционной жалобы учтены судом апелляционной инстанции при вынесении настоящего постановления.

         При таких обстоятельствах определение арбитражного суда подлежит отмене на основании п. 3 ч. 1 ст. 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта на основании ч. 4 ст. 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судом апелляционной инстанции не установлено.

Судебные расходы, связанные с уплатой государственной пошлины по апелляционной жалобе, подлежат распределению между сторонами по правилам, и в силу ст. 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации относятся на ответчика.

 

Руководствуясь статьями 176, 268-272  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции          

 

П О С Т А Н О В И Л:

апелляционную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «МАЗсервис-Курган» - ФИО1 – удовлетворить частично.

Определение Арбитражного суда Курганской области от 22.03.2024 по делу № А34-17851/2021 в части включения требований ФИО4 в реестр требований кредиторов должника оставить без изменения. 

Определение Арбитражного суда Курганской области от 22.03.2024 по делу № А34-17851/2021 в части отказа в признании сделки недействительной – отменить.

Изложить резолютивную часть определения в указанной части в следующей редакции:

«Заявление конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «МАЗсервис-Курган» - ФИО1 к ФИО4 о признании сделки недействительной и применении последствий ее недействительности - удовлетворить.

Признать недействительным договор займа от 10.12.2015 и приходный ордера от 10.12.2015 на сумму 4 500 000 руб., заключенный между обществом с ограниченной ответственностью «МАЗсервис-Курган» и ФИО4.

Взыскать с ФИО4 в доход федерального бюджета государственную пошлину по иску в размере 6 000 руб.».

Взыскать с ФИО4 в доход федерального бюджета государственную пошлину по апелляционной жалобе в размере 3 000 руб.

 

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение одного месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий судья                                    А.А. Румянцев

Судьи:                                                                          Л.В. Забутырина

                                                                                     М.В. Ковалева