АРБИТРАЖНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ КОМИ

ул. Ленина, д. 60, г. Сыктывкар, 167000

8(8212) 300-800, 300-810, http://komi.arbitr.ru,  е-mail: info@komi.arbitr.ru 

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

Дело № А29-7771/2020

13 марта 2021 года

г. Сыктывкар

Резолютивная часть решения объявлена 10 марта 2021 года,

решение в полном объёме изготовлено 13 марта 2021 года.

Арбитражный суд Республики Коми в составе судьи Босова А. Е., 

при ведении протокола и аудиозаписи судебного заседания

секретарём судебного заседания ФИО1,

с участием представителей

от истца: ФИО2 по доверенности от 09.02.2021,

от ответчика: ФИО3 по доверенности от 20.05.2020 № 44/20,

от третьего лица: ФИО4 по доверенности от 11.01.2021 № 1/21

(до перерыва),

рассмотрел в открытом судебном заседании дело по иску

общества с ограниченной ответственностью «А-Клиник»

(ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>)

к обществу с ограниченной ответственностью «Капитал медицинское страхование»

(ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>)

о взыскании задолженности,

третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований

относительно предмета спора, —

государственное бюджетное учреждение Республики Коми

«Территориальный фонд обязательного медицинского страхования

Республики Коми» (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>),

и установил:

общество с ограниченной ответственностью «А-Клиник» (Клиника) обратилосьв суд с исковым заявлением о взыскании с общества с ограниченной ответственностью «Капитал медицинское Страхование» (Общество) 2 117 438 рублей 10 копеек задолженности по договору от 31.12.2019 № 160 на оказаниеи оплату медицинской помощи по обязательному медицинскому страхованию (Договор).

Исковые требования основаны на части 5 статьи 15, части 8 статьи 39 Федерального закона от 29.11.2010 № 326-ФЗ «Об обязательном медицинском страховании в Российской Федерации» (Закон об ОМС), статьях 309 и 310 Гражданского кодекса Российской Федерации (Кодекс), пункте 28 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2018), постановлении Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 25.02.2020 по делу А29-4733/2019, определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 20.03.2019 № 307-ЭС18-18880и мотивированы следующим. Являясь единственным в Республики Коми медицинским учреждением, имеющим лицензию на осуществление операцийпо эндовенозной лазерной коагуляции вен нижних конечностей, Клиника с января 2020 года оказывала необходимую медицинскую помощь лицам, застрахованнымв рамках территориальной программы ОМС. Общество отказалось оплатить часть проведённых Компанией операций (задолженность за январь составляет 899 000 рублей, за март — 539 529 рублей 78 копеек и за апрель — 678 908 рублей 32 копейки), что и послужило основанием для обращения за судебной защитой. 

К участию в деле третьим лицом, не заявляющим самостоятельных требований относительно предмета спора (на стороне ответчика), привлечено государственное бюджетное учреждение Республики Коми «Территориальный фонд обязательного медицинского страхования Республики Коми» (Фонд). 

В отзыве от 13.08.2020 № 7082 Общество отклонило предъявленное к нему требование. Со ссылкой на зафиксированные в актах результаты обязательного медико-экономического контроля (часть 3 статьи 40 Закона об ОМС, пунктов 9и 13 утвёржденного приказом Федерального фонда обязательного медицинского страхования от 28.02.2019 № 36 Порядка организации и проведения контроля объёмов, сроков, качества и условий предоставления медицинской помощипо обязательному медицинскому страхованию; далее — Порядок) Общество указало, что Клиника предъявила к оплате случаи оказания медицинской помощи, предоставленной сверх распределённого объёма. Данное обстоятельство, в силу пункта 5.3.2 приложения № 8 к Порядку, послужило основанием для отказав оплате. Ответчик также обратил внимание суда на то, что ни Договором,ни Законом об ОМС, ни территориальной программой ОМС не предусмотрена возможность возмещения медицинскому учреждению фактически понесённых расходов без учёта результатов контроля. Кроме того, Клиника в установленный Договором срок не предоставила по защищённому каналу связи реестры счетов за январь 2020 года, в связи с чем у Общества отсутствует обязательство по оплате. Общество отвечает за средства целевого финансирования и не вправе самостоятельно распределять бюджетные средства. Между тем истец, вопреки предусмотренному в пункте 5.16.1 типового договора на оказание и оплату медицинской помощи по обязательному медицинскому страхованию (приказ Минздрава России от 24.12.2012 № 1355н) обязательству, не направил в Комиссию по разработке территориальной программы обязательного медицинского страхования на территории Республики Коми (Комиссия) заявкуна перераспределение объёмов предоставления медицинской помощи.При изложенных обстоятельствах на стороне ответчика не возникло встречного обязательства оплатить дополнительные услуги. 

Фонд в отзыве от 11.08.2020 № 03-62/4357 в целом поддержал позицию ответчика, сообщив, что решением Комиссии от 25.02.2020 № 147 частично удовлетворено ходатайство Клиники о наделении её объёмами оказания медицинской помощи в условиях дневного стационара (всего на 30 случаевв размере 1 364 472 рубля, из них в части Общества — 25 случаев на 1 137 060 рублей). На основании решения Комиссии от 31.07.2020 № 153 финансовое обеспечение увеличено до 2 248 041 рубля (в отношении оказания медицинской помощи в условиях дневного стационара). Сведения об обжаловании Клиникой решений Комиссии отсутствуют. С января по июль 2020 года Клинике (в части отношений с Обществом) оплачены 25 случаев на сумму 1 955 796 рублей. Фонд отметил также и то, что Клиника не обеспечила доказательств того, что всене оплаченные случаи связаны с оказанием экстренной медицинской помощи (часть 2 статьи 32 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»; далее — Закон об основах). По данным Фонда, спорные случаи относятся к плановой медицинской помощи. Истец не предоставил доказательств того, что он планировал оказание медицинской помощи в страховых случаях, которые не сопровождались угрозой жизни пациентов и не требовали экстренного и (или) неотложного вмешательства. Не доказано и то, что спорные случаи оказания помощи входят в предмет Договора. 

Сославшись на пункт 10 части 2 статьи 38 и статью 40 Закона об ОМС, третье лицо ходатайствовало о даче поручения ответчику провести в отношении предъявленных к оплате случаев оказания помощи медико-экономическую экспертизу, а также экспертизу качества медицинской помощи.

Стороны приобщили к делу сводный акт медико-экономической экспертизы от 24.07.2020 № 01-486-2020, из которого следует, что при проверке 23 случаев оказания медицинской помощи (с 01.01.2020 по 31.05.2020) дефектовне выявлено. 

После частичной оплаты долга Клиника уменьшила требование и просила взыскать с Общества 1 438 529 рублей 78 копеек: 899 000 рублей за январь 2020 года по счёту от 05.02.2020 № 2 за 10 случаев ЭВЛК и 539 529 рублей 78 копеекза март 2020 года по счёту от 02.04.2020 № 5 за 6 случаев. Уточнение принято судом на основании части 1 статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

По ходатайству Общества к делу приобщены акты экспертизы качества, подготовленные экспертом ФИО5 по поручению Общества. Ответчики третье лицо полагают, что из данных актов усматривается ненадлежащее качество оказанных услуг (оплате не подлежат услуги на сумму 794 907 рублей 21 копейка). Общество, кроме того, подчеркнуло, что оказанная в январе 2020 года медицинская помощь в любом случае не подлежит оплате, поскольку Клиникане предоставила реестры счетов по защищённому каналу связи VipNet в течение пяти рабочих дней февраля 2020 года. 

Представитель Клиники обратил внимание на то, что в течение пяти месяцев Общество не высказывало замечаний по качеству, при этом ни одиниз клиентов, обратившихся за услугой, не жаловался на качество. 

По ходатайству Клиники была назначена документарная медицинская экспертиза с постановкой в отношении всех спорных случаев оказания медицинской услуги следующих вопросов:

1. Соответствуют ли действительности сведения о дефектах (недостатках), которые (сведения) указаны в актах экспертизы качества медицинской помощи и в экспертных заключениях (протоколах оценки качества медицинской помощи)? Если нет, то в чём заключается несоответствие (является ли оно критическим, допустимым)?

2. Соответствуют ли оказанные Клиникой услуги по эндовенозной лазерной коагуляции вен нижних конечностей порядку оказания медицинской помощи, стандартам качества медицинской помощи и (или) клиническим рекомендациям (протоколам лечения)? Если нет, то в чём заключается несоответствие и привело ли оказание медицинской услуги к ухудшению состояния здоровья пациента, либо к риску прогрессирования имеющегося заболевания, либо к риску возникновения нового заболевания?

Проведение специального исследования поручено ФИО6 — доктору медицинских наук, профессору по специальности «Хирургия», профессору кафедры хирургических болезней Сургутского государственного университета, научному руководителю группы флебологических центров «Антирефлюкс», имеющему действующие сертификаты по направлениям: «Хирургия», «Сердечно-сосудистая хирургия», «Рентгенэндоваскулярные методы диагностики и лечения», «Ультразвуковая диагностика», «Организация здравоохранения и общественное здоровье».

Вместе с определением от 15.12.2020 эксперту направлены оригиналы 16 медицинских карт № 2966, 3029, 2959, 2954, 2981, 2963, 2877, 1985, 2864, 2428, 2669, 2822, 2523, 2912, 2868, 1686, а также копии актов экспертизы качества медицинской помощи, экспертных заключений (протоколов оценки качества медицинской помощи), акт медико-экономического контроля (за март 2020 года), протоколов разногласий и счетов для оплаты.

Согласно части 1 статьи 13 Закона об основах, сведения о факте обращения гражданина за оказанием медицинской помощи, состоянии его здоровьяи диагнозе, иные сведения, полученные при его медицинском обследованиии лечении, составляют врачебную тайну. Дело рассмотрено в открытом судебном заседании с применением аудиопротоколирования, поскольку основаниядля перехода к разбирательству по делу в закрытом режиме отсутствовали;все состоявшиеся определения опубликованы в открытом доступе в Картотеке арбитражных дел.

Ни в ходе разбирательства по делу, ни в вынесенных определенияхне раскрывались личные данные пациентов, плата за оказание медицинской помощи которым составляет предмет тяжбы. Указанные персональные сведения,в том числе и составляющие медицинскую тайну, спорными не являются, поэтому они не включены и в текст настоящего решения. 

Эксперт ФИО6 дал отрицательные ответы на оба поставленных вопроса: сведения о дефектах (недостатках), которые (сведения) указаны в актах экспертизы качества медицинской помощи и в экспертных заключениях (протоколах оценки качества медицинской помощи) не соответствуют действительности; оказанные Клиникой услуги полностью соответствуют порядку оказания медицинской помощи, стандартам качества медицинской помощи и (или) клиническим рекомендациям (протоколам лечения). Вопреки мнению эксперта ФИО5, диагнозы сформулированы в медицинских картах корректнои полно, операции были показаны пациентам и выполнены соответствиис выявленными патологиями.

Доктор ФИО6 также отметил, что все без исключения акты экспертизы качества медицинской помощи, подготовленные экспертом ФИО5, в графическом и содержательном отношении практическине отличаются друг от друга, о чём свидетельствуют одинаковое расположение текста, опечатки и орфографические ошибки. По убеждению профессора ФИО6, выводы, которые сформулированы экспертом ФИО5, могут свидетельствовать о том, что последний плохо ориентируется в анатомии, пропедевтике и правилах формулирования диагноза. 

Экспертное заключение профессора ФИО6 исследованов заседании 03.03.2021 с участием представителей всех участвующих в деле лиц, которые не высказали замечаний к экспертизе и не поставили под сомнение её результаты. Представителем Фонда отмечена некоторая эмоциональность стиля доктора ФИО6; данное замечание, хотя и справедливо, однако,не влияет содержание и полноту выводов, к которым пришёл эксперт. 

Фонд ходатайствовал об отложении разбирательства с целью привлечения к судебному процессу ликвидатора Клиники ФИО7 В удовлетворении ходатайства отказано, поскольку присутствовавший представитель истца ФИО2 действовал по доверенности, выданной ФИО7

В заседании объявлялся перерыв до 10.03.2021, в ходе которого поступило ходатайство Общества об отложении судебного разбирательства для обеспечения ответчику возможности подготовить возражения на экспертное заключение.

По мнению Общества, заключение профессора ФИО6 является недопустимым доказательством, как полученное с нарушением статей 8, 16, 25 Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» и пункта 7 статьи 40 Законаоб ОМС (ФИО6 не входит в число экспертов, включённых в единый реестр экспертов качества медицинской помощи). 

Представитель Клиники возразил против отложения разбирательства.

Лица, участвующие в деле, должны добросовестно пользоваться всеми принадлежащими им процессуальными правами, и они несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий (часть 2 статьи 41 и часть 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

При разрешении ходатайства суд учитывал следующее. Отложение разбирательства является правом, а не обязанностью суда. Определение от 12.02.2021 о вызове участников процесса на собеседование в связис поступлением экспертного заключения опубликовано на следующий день. Согласно отметке на ходатайстве об ознакомлении с заключением эксперта, представитель ответчика ознакомился с заключением ФИО6 ещё 17.02.2021, при этом в заседании 03.03.2021 в связи с вопросом суда представитель Общества дал чёткий ответ о том, что сторона ответчика не ставит под сомнение полученных выводов и не имеет намерения ходатайствовать о проведении дополнительного или повторного исследования. Вопросов, требующих личного участия эксперта в судебном заседании, не поступило. Ответчик и третье лицо также не возражали против выплаты вознаграждения эксперту, и оно было выплачено по определению суда. 

Мотивы, изложенные в ходатайстве об отложении разбирательства, а также устные пояснения представителя Общества (о намерении подготовить рецензиюна заключение эксперта) свидетельствуют о том, что под сомнение ставитсяне допустимость, а достоверность заключения. Однако данное свойство доказательства (достоверность) суд способен оценить без получения дополнительных, в том числе письменных, пояснений и без привлечения иных специалистов. 

Мнение Общества и Фонда о том, что профессор ФИО6 былне вправе проводить экспертизу, является ошибочным. Специальное исследование назначено судом, что само по себе является основанием для проведения экспертизы поименованным лицом. При разрешении вопросов, связанныхс назначением экспертизы, представители поименованных лиц сообщили, чтоне возражают против кандидатуры доктора ФИО6 и что других кандидатов не имеют. ФИО6 не является государственным экспертом, специальное исследование выполнено им на основании определения судаи является судебным экспертным заключением, а не экспертизой качества медицинской помощи в том смысле, который придан этому термину в Законеоб ОМС. Для проведения судебной экспертизы не требуется включение экспертав единый реестр Фонда. Иное толкование ставило бы под сомнение саму суть судебной экспертизы как процессуального института, одной из главных задач которого является получение независимого и профессионального заключения. 

Противоречивое процессуальное поведение ответчика, таким образом, свидетельствует лишь о его намерении отдалить момент разрешения спорапо существу, поэтому суд отказал Обществу в ходатайстве об отложении слушания по делу. Задолженность начала формироваться более года назад, производствопо делу возбуждено в июле 2020 года, и ответчик имел достаточно временидля того, чтобы подготовить мотивированные замечания на заключение эксперта, однако не только не сделал этого, но и сообщил суду об отсутствии претензий к полученному исследованию, поэтому ещё одно отложение слушания по делу приведёт к неоправданному затягиванию процесса и, как следствие, к нарушению права истца на справедливое судебное разбирательство в разумный срок, гарантированное пунктом 1 статьи 6 Конвенции о защите прав человекаи основных свобод и статьёй 6.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). 

Установлено, что по условиям Договора Клиника обязалась оказать необходимую медицинскую помощь застрахованному лицу в рамках территориальной программы обязательного медицинского страхования,а Общество (страховая медицинская организация) — оплатить оказанную медицинскую помощь.

Согласно пункту 4.1 Договора страховая медицинская организация обязуется оплачивать медицинскую помощь, оказанную застрахованным лицамв пределах объёмов медицинской помощи по территориальной программе обязательного медицинского страхования, установленных решением Комиссии (приложение № 1 к Договору), с учётом результатов контроля объёмов, сроков, качества и условий предоставления медицинской помощи, тарифов на оплату медицинской помощи по обязательному медицинскому страхованию, в течение трёх рабочих дней после получения средств от Фонда.

В соответствии с пунктом 5.1 Договора Клиника обязалась обеспечить застрахованным лицам реализацию права на выбор медицинской организациии врача в соответствии с законодательством Российской Федерации.

В силу пункта 5.2 Договора Клиника приняла обязательство бесплатно оказывать застрахованным лицам при наступлении страхового случая медицинскую помощь в рамках территориально программы обязательного медицинского страхования, перечень видов которой содержится в сведениях, представляемых в соответствии с пунктом 5.15 Договора.

Причиной для обращения Клиники за судебной послужили описанные выше обстоятельства.

Оппонируя истцу, ответчик и третье лицо указывают на то, что случаи оказания медицинской помощи предоставлены сверх распределённого объёма, услуги оказаны некачественно, медицинская помощь не являлась экстренной, заявка на перераспределение объёмов предоставления медицинской помощи Клиникой не подавалась, решения Комиссии не оспаривались, реестры счетовне были направлены Обществу по защищённому каналу связи.

Оценив изложенные доводы, суд полностью согласился с мотивамии правовым обоснованием (в том числе и ссылками на судебную практику), которые приведены Клиникой.

Здоровье граждан и право на медицинскую помощь находятся под охраной Основного Закона — акта высшей юридической силы, имеющего прямое действие (часть 2 статьи 7, часть 1 статьи 41, части 1 и 2 статьи 15 Конституции Российской Федерации).

В части 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации, кроме того, предусмотрено, что медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счёт средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений.

Согласно части 2 статьи 19 Закона об основах, каждый имеет правона медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи.

Доступность и качество медицинской помощи обеспечиваются предоставлением медицинской организацией гарантированного объёма медицинской помощи в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи (пункт 5 статьи 10 Закона об основах).

В части 1 статьи 81 того же закона установлено, что в соответствиис программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи органы государственной власти субъектов Российской Федерации утверждают территориальные программы государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, включающие в себя территориальные программы ОМС, установленные в соответствиис законодательством Российской Федерации об ОМС.

В пунктах 1 и 4 статьи 4 Закона об ОМС к основным принципам осуществления ОМС отнесены обеспечение за счёт средств ОМС гарантий бесплатного оказания застрахованному лицу медицинской помощи при наступлении страхового случая в рамках территориальной программы ОМСи базовой программы ОМС; государственная гарантия соблюдения прав застрахованных лиц на исполнение обязательств по ОМС в рамках базовой программы ОМС независимо от финансового положения страховщика.

В силу статьи 37 Закона об ОМС право застрахованного лица на бесплатное оказание медицинской помощи по ОМС реализуется на основании заключённыхв его пользу между участниками ОМС договора о финансовом обеспечении ОМСи договора на оказание и оплату медицинской помощи по ОМС.

В соответствии с частью 10 статьи 36 Закона об ОМС объёмы предоставления медицинской помощи, установленные территориальной программой обязательного медицинского страхования, распределяются решением Комиссии между страховыми медицинскими организациями и между медицинскими организациями исходя из количества, пола и возраста застрахованных лиц, количества прикреплённых застрахованных лицк медицинским организациям, оказывающим амбулаторно-поликлиническую помощь, а также потребности застрахованных лиц в медицинской помощи.

Оплата медицинской помощи, оказанной застрахованному лицу,на основании предоставленных медицинской организацией реестров счетови счетов на оплату медицинской помощи в пределах объёмов предоставления медицинской помощи, установленных решением Комиссии, осуществляетсяпо тарифам на оплату медицинской помощи и в соответствии с порядком оплаты медицинской помощи по ОМС, установленным правилами ОМС (часть 6 статьи 39 Закона об ОМС).

Исходя из части 5 статьи 15 Закона об ОМС, медицинская организацияне вправе отказать застрахованным лицам в оказании медицинской помощив соответствии с территориальной программой ОМС, что представляет собой гарантию своевременного оказания бесплатной медицинской помощи; возможность оказания бесплатной медицинской помощи в рамках программы обязательного медицинского страхования не ставится в зависимостьот запланированного общего объёма таких услуг и превышения распределённого объёма предоставления медицинской помощи.

Из положений пункта 1 статьи 38, пункта 2 статьи 39 Закона об ОМСне следует, что фактическое оказание медицинской помощи сверх установленного в договоре со страховой организацией объёма освобождает последнююот исполнения обязательства по оплате оказанной медицинской помощи, предусмотренной базовой программой ОМС и перечнем территориальной программы ОМС.

Аналогичная норма закреплена и в части 1 статьи 11 Закона об основах: отказ в оказании медицинской помощи в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи и взимание платы за её оказание медицинской организацией, участвующейв реализации этой программы, и медицинскими работниками такой медицинской организации не допускаются.

Исходя из положений части 1 статьи 41 Закона об ОМС отказ в оплате медицинской помощи (уменьшение оплаты медицинской помощи), в том числепри предъявлении к оплате медицинской помощи сверх распределённого объёма предоставления медицинской помощи, должен быть основан на результатах медико-экономического контроля, медико-экономической экспертизы, экспертизы качества медицинской помощи.

При отсутствии доказательств того, что оказанные услуги не входятв программу ОМС, и при отсутствии фактов нарушения медицинской организацией требований, предъявляемых к предоставлению медицинской помощи, медицинские услуги, оказанные сверх объёма, установленного решением Комиссии, должны признаваться попадающими под страховое обеспечение по ОМС и подлежащими оплате в полном объёме в соответствии с установленными тарифами ОМС страховой медицинской организацией (пункт 28 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 за 2018 год).

В апелляционном определении от 20.02.2020 № АПЛ19-569 Апелляционная коллегия Верховного Суда Российской Федерации разъяснила, что предписание пункта 5.3.2 приложения № 8 к Порядку, предусматривающее в качестве основания для отказа в оплате медицинской помощи (уменьшения оплаты медицинской помощи) предъявление к оплате медицинской помощи сверх распределённого объёма, установленного решением Комиссии, не может быть истолковано как допускающее неоказание, несвоевременное оказание или оказание медицинской организацией медицинской помощи ненадлежащего качества.

Основываясь на изложенном, суд пришёл к выводу, что действующим законодательством предусмотрены необходимые правовые инструменты для обоснованной корректировки распределённого Комиссией объёма медицинской помощи в целях надлежащего исполнения обязательств по договору на оказаниеи оплату медицинской помощи по ОМС сторонами этого договора.

Суд также исходил из того, что страховая медицинская организацияне является получателем медицинских услуг, а опосредует отношения между пациентом, нуждающимся в медицинской помощи, и государством (в лице Фонда), призванных обеспечить гарантированное и охраняемое Конституцией Российской Федерации право граждан. 

Перераспределение объёмов медицинской помощи, оспаривание решений Комиссии, документооборот между медицинской организацией, страховой медицинской организацией и Фондом (в частности, передача реестров счетовпо защищённому каналу связи), — это процедурные вопросы. Несоблюдение медицинской организацией процедур, предусмотренных действующим правопорядком, может являться основанием для применения к ней договорных либо недоговорных санкций (как имущественного, так и неимущественного характера), однако толкование всех приведённых выше отраслевых норм в любом случае не должно приводить ни к отказу гражданам в медицинской помощи,ни к отказу в оплате медицинских услуг, предусмотренных программой ОМСи оказанных качественно и при наличии к тому показаний (как в настоящем случае).

Характер полученной пациентами Клиники медицинской помощи (экстренная или неэкстренная) не имеет юридического значения для рассмотрения спора. 

У суда отсутствуют основания сомневаться в выводах, к которым пришёл профессор ФИО6 Суд признал заключение этого эксперта полными ясным. Выводы ФИО6 основаны на предоставленных исходных данных и не вызывают сомнений в достоверности.

Акты экспертизы качества, подготовленные экспертом ФИО5, напротив, не могут быть признаны достоверным доказательством по мотивам, изложенным в заключении судебной экспертизы.

В дополнение к выводам профессора ФИО6, суд отметил, что законодательство не запрещает использовать любому эксперту наработанные им текстовые шаблоны, между тем сведения, содержащиеся в актах экспертизы качества, должны быть предельно индивидуализированы. Наличие у эксперта Фонда научной степени, учёного звания и требуемого стажа само по себене является гарантией качества выполняемой экспертом работы и достоверности сведений, которые содержатся в подготовленных им актах. 

Все акты, составленные при участии эксперта ФИО5 в отношении спорных случаев (непринятых и неоплаченных), не могут быть признаны объективными, поскольку они настолько стереотипны, что отличаются от других (принятых и оплаченных), по сути, лишь реквизитами, — номерами амбулаторных карт и таким же немотивированным выводом о том, что помощь оказана ненадлежащим образом (с шаблонным набором неверифицируемых признаков: необоснованность госпитализации, непоказанность оперативного вмешательства, некорректность диагноза, риски прогрессирования заболеванияили возникновения нового). 

Между тем ни ответчик, ни третье лицо не предоставили в дело ни одного доказательства, которое хотя бы косвенно свидетельствовало о наличии жалобу прооперированных граждан либо об ухудшении состояния их здоровья. 

Изложенное привело суд к выводу о том, что акты эксперта ФИО5, включённого в единый реестр экспертов Фонда, ориентированы исключительно на соблюдение экономических интересов самого Фондаи, опосредованно, страховой медицинской организации. Такое положение делв сфере ОМС нельзя признать соответствующим закону, поэтому оно,по убеждению суда, должно быть предметом тщательной проверки контролирующих (правоохранительных и иных надзорных) органов.

Иск подлежит полному удовлетворению с отнесением на ответчика всех судебных расходов.

Руководствуясь статьями 110, 112, 167 — 171, 176 и 319 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

1.Исковые требования удовлетворить полностью. 

2.Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Капитал медицинское страхование» (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью «А-Клиник» (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>) 1 438 529 рублей 78 копеек задолженности и 15 000 рублей судебных расходов на оплату экспертизы. Исполнительный лист выдатьпо ходатайству взыскателя после вступления решения в законную силу.

3.Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Капитал медицинское страхование» (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>) в доход федерального бюджета 27 385 рублей государственной пошлины. Исполнительный лист выдать по вступлении решения в законную силу.

4.Оригиналы медицинских карт пациентов возвратить истцу после вступления решения в законную силу.

5.Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке во Второй арбитражный апелляционный суд с подачей жалобы через Арбитражный суд Республики Коми в месячный срок со дня изготовления в полном объёме.

Кассационная жалоба на решение может быть подана в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления его в законную силу, при условии, что оно было предметом рассмотренияв арбитражном суде апелляционной инстанции или если арбитражный суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

Судья А. Е. Босов