ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Москва

02.07.2019

Дело № А40-223232/2017

 

Резолютивная часть постановления объявлена 25.06.2019

Полный текст постановления изготовлен  02.07.2019

 

Арбитражный суд Московского округа 

в составе: председательствующего-судьи Михайловой Л.В.

судей: Тарасова Н.Н., Кручининой Н.А.,

при участии в заседании:

от ФИО1 – ФИО2 – дов. от 02.02.2018

в судебном заседании 25.06.2019 по рассмотрению кассационной жалобы ФИО1

на постановление от 21.03.2019

Девятого арбитражного апелляционного суда,

принятое судьями А.Н. Григорьевым, В.С. Гариповым, Р.Г. Нагаевым,

об отмене определения Арбитражного суда города Москвы от 29.12.2018; о признании требований ООО «СК Ураллеспром» к должнику обоснованными и включения в реестр требований кредиторов должника требований ООО «СК Ураллеспром» в размере 2 409 589 руб., в том числе 2 000 000 руб. задолженности, 407 589 руб. процентов по статье 395 Гражданского кодекса Российской Федерации с учетом пункта 3 статьи 137 Закона о банкротстве в третью очередь удовлетворения,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) индивидуального предпринимателя ФИО1, 

 

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда города Москвы от 01.12.2017 принято к производству заявление акционерного общества «Россельхозбанк» о признании несостоятельным (банкротом) индивидуального предпринимателя ФИО1 (далее – ИП ФИО1, должник).

Определением Арбитражного суда города Москвы от 23.08.2018 в отношении ИП ФИО1 введена процедура реструктуризации долгов, финансовым управляющим должника утвержден ФИО3 (далее – финансовый управляющий).

Сообщение о введении в отношении должника процедуры реструктуризации долгов гражданина опубликовано в газете «Коммерсантъ» № 158 от 01.09.2018.

Общество с ограниченной ответственностью «СК Ураллеспром» (далее – ООО «СК Ураллеспром») обратилось в арбитражный суд с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника суммы задолженности в размере 2 407 589 руб. 00 коп.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 29.12.2018 в удовлетворении заявленных требований отказано.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 21.03.2019 определение суда первой инстанции отменено, принят новый судебный акт о признании требования ООО «СК Ураллеспром» обоснованным и его включении в третью очередь реестра требований кредиторов должника.

Не согласившись с принятыми по делу судебными актами, ИП ФИО1 обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит постановление отменить и оставить определение суда первой инстанции в силе (с учетом уточнения просительной части).

В обоснование кассационной жалобы ИП ФИО1 ссылается на несоответствие выводов, изложенных в обжалуемом постановлении, фактическим обстоятельствам по делу и имеющимся в деле доказательствам.

В кассационной жалобе ИП ФИО1 указывает, что вывод суда апелляционной инстанции о том, что целью совершения сделок, на которых основано требование ООО «СК Ураллеспром» был  раздел бизнеса общества с ограниченной ответственностью «Энергоуголь» (далее – ООО «Энергоуголь») не основан на доказательствах.

От участвующих в деле лиц отзывы на кассационную жалобу не поступили.

В судебном заседании суда кассационной инстанции представитель ИП ФИО1 поддержал доводы, изложенные в кассационной жалобе.

Иные участвующие в деле лица, надлежаще извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что согласно части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

Обсудив доводы кассационной жалобы, заслушав представителя ИП ФИО1, проверив в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемом судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции пришел к следующим выводам.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Как установлено судом, 21.02.2013 между ООО «СК Ураллеспром» (заимодавец) и ООО «Энергоуголь» (заемщик) был заключен договор займа.

30.04.2015 ООО «СК Ураллеспром» на основании договора уступки права требования передало ИП ФИО1 право требования к ООО «Энергоуголь» по указанному договору займа в размере 2 000 000 руб. 00 коп. Оплата полученного права требования должна была быть произведена должником в срок до 31.10.2015.

При этом, как на дату заключения договора займа, так и договора уступки права требования ФИО1 являлся учредителем ООО «Энергоуголь» с долей в уставном капитале в размере 45 %.

Вторым учредителем ООО «Энергоуголь» с долей участия 45 % являлся ФИО4, который был связан с группой компаний Ураллеспром, в которую входит ООО «СК Ураллеспром».

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявленных требований, переквалифицировал заемные отношения в отношения по увеличению уставного капитала по правилам пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, признав за прикрываемым требованием статус корпоративного.

Суд апелляционной инстанции, отменяя определение и признавая требование ООО «СК Ураллеспром» обоснованным и подлежащим включению в реестр, указал, что суд первой инстанции не установил разумные экономические мотивы совершения сделки, на которой основано требование.

При этом, судом апелляционной инстанции сделан вывод о том, что в данном случае экономической целью возникших правоотношений является раздел бизнеса, что и послужило причиной уступки ИП ФИО1 права требования к ООО «Энергоуголь» за два года до банкротства.

Арбитражный суд округа не может согласиться с выводами суда апелляционной инстанции в силу следующих обстоятельств.

Как разъяснено пунктом 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее - постановление № 35) В силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

В силу части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

В соответствии с частями 1, 2 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации Арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Согласно пункту 12 части 2 статьи 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в постановлении арбитражного суда апелляционной инстанции должны быть указаны обстоятельства дела, установленные арбитражным судом апелляционной инстанции; доказательства, на которых основаны выводы суда об этих обстоятельствах; законы и иные нормативные правовые акты, которыми руководствовался суд при принятии постановления; мотивы, по которым суд отклонил те или иные доказательства и не применил законы и иные нормативные правовые акты, на которые ссылались лица, участвующие в деле.

Между тем, из обжалуемого постановления не усматривается на основании каких доказательства суд пришел к выводу о том, что между участниками рассматриваемых правоотношений происходил раздел бизнеса, что и явилось причиной совершения оспариваемых сделок.

В свою очередь, суд первой инстанции полно и всесторонне исследовал представленные в материалы дела доказательства и пришел к обоснованным выводам относительно существа рассматриваемого спора, сославшись на подлежащие применению к рассматриваемым правоотношениям нормы права.

Так, судом первой инстанции установлено, что посредством заключения договора займа от 21.02.2013 ООО «СК Ураллеспром» фактически осуществлял корпоративное финансирование деятельности ООО «Энергоуголь» в ситуации неудовлетворительной финансовой устойчивости, поскольку предоставлял средства на один год без взыскания процентов или с минимальной ставкой, а также не истребовал по факту наступления срока платежа.

Как правильно указал суд первой инстанции, выдача займов на нерыночных условиях, без получения дохода, без возврата средств означает отсутствие у займодавца цели получать доход от размещения средств. Действия займодавца в интересах заемщика подтверждает наличие взаимной зависимости. Уступка прав требований к должнику, который находится в крайне неудовлетворительном положении, ФИО1 со значительной отсрочкой платежа и не истребованием суммы долга в течение почти трех лет дополнительно подтверждает корпоративные взаимоотношения всех лиц.

Предоставляя финансирование в тяжелый для подконтрольного общества период деятельности, такое аффилированное лицо, в том числе участник должен осознавать повышенный риск невозврата переданной обществу суммы. В частности, в деле о банкротстве общества требование мажоритарного участника, фактически осуществлявшего докапитализацию, о возврате финансирования не может быть уравнено с требованиями независимых кредиторов, поскольку вне зависимости от того, каким образом оформлено финансирование, оно по существу опосредует увеличение уставного капитала.

Судом первой инстанции установлено, что займодавец не имел намерения получить денежные средства в полном объеме ни с должника, ни с заемщика, оставаясь главным кредитором должника и, в случае наступления неблагоприятных последствий иметь возможность обеспечить включение значительной суммы в реестр требований кредиторов должника, уменьшить, таким образом, процентное соотношение голосов кредиторов против голосов, полученных на основании исключения сумм займов в реестр, что в свою очередь, противоречит пункту 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В силу абзаца восьмого статьи 2 Закона о банкротстве к числу конкурсных кредиторов не могут быть отнесены участники, предъявляющие к должнику требования из обязательств, вытекающих из факта участия. По смыслу названной нормы к подобного рода обязательствам относятся не только такие, существование которых прямо предусмотрено корпоративным законодательством, но также и обязательства, которые хотя формально и имеют гражданско-правовую природу, в действительности таковыми не являются (в том числе по причине того, что их возникновение и существование было бы невозможно, если бы заимодавец не участвовал в капитале должника). При функционировании должника в отсутствие кризисных факторов его участие как член высшего органа управления объективно влияет на хозяйственную деятельность должника. Поэтому в случае последующей неплатежеспособности должника исходя из требований добросовестности, разумности и справедливости на такого участника подлежит распределению риск банкротства контролируемого им лица, вызванного косвенным влиянием на неэффективное управление последним, посредством запрета в деле о несостоятельности противопоставлять свои требования требованиям иных (независимых) кредиторов.

При оценке правомерности действий сторон необходимо исходить из того, что целями совершения заемных сделок, помимо пополнения оборотных средств, являлось сохранение за аффилированным с заемщиком лицом контроля за его деятельностью. Достижение этой цели обеспечивалось наличием отложенных на длительное время неисполненных заемщиком обязательств перед кредитором, а также формированием существенного объема взаимной кредиторской задолженности внутри группы заинтересованных лиц. Такая форма организации бизнеса позволяет, в частности, в случае банкротства кого-либо из входящих в группу лиц, обеспечить квалифицированное большинство голосов для участия в процедурах банкротства лиц, входящих в одну группу.

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что совокупность совершенных сделок имеет корпоративный характер и фактически направлена на получение преимущественного положения в рамках дела о банкротстве аффилированного по отношению к должнику кредитора.

При таких обстоятельствах, принимая во внимание, что судом апелляционной инстанции не опровергнуты выводы суда первой инстанции со ссылками на имеющиеся в материалах дела доказательства и обстоятельства рассматриваемого спора, изложенные в постановлении выводы документально не обоснованы, арбитражный суд округа считает обжалуемое постановление суда апелляционной инстанции подлежит отмене, как принятое с нарушением норм материального и процессуального права с оставлением в силе в порядке пункта 5 части 1 статьи 287 АПК РФ определения суда первой инстанции.

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 21.03.2019 по делу № А40-223232/2017 отменить.

Определение Арбитражного суда города Москвы от 29.12.2018 по делу № А40-223232/2017 оставить в силе.

 

Председательствующий-судья                                        Л.В. Михайлова

 

Судьи:                                                                                    Н.Н. Тарасов

 

                                                                                                Н.А. Кручинина