ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

РЕШЕНИЕ

Дело № А40- 94991/20-76-638

г. Москва

05 апреля 2021 года

Резолютивная часть решения объявлена 30 марта 2021 года

Полный текст решения изготовлен 05 апреля 2021 года

Арбитражный суд г. Москвы

в составе судьи  Н.П. Чебурашкиной

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания М.-ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску ООО «Салтын»

к ООО «Автолизинг»

о взыскании по договору лизинга № 1656267-ФЛ/ЕПА-17 от 03.08.2017 неосновательного обогащения в размере 300 000 руб.,

при участии:

от истца: ФИО2 по дов. от 14.07.2020г.;

от ответчика: ФИО3 по дов. от 01.09.2019г.

УСТАНОВИЛ:

ООО «Салтын» обратилось с иском к ООО «Автолизинг» о взыскании по договору лизинга № 1656267-ФЛ/ЕПА-17 от 03.08.2017 неосновательного обогащения в размере 300 000 руб.

Определением от 16 июля 2020 года исковое заявление принято к производству в порядке упрощённого производства по делу.

Определением от 23 сентября 2020 года суд перешёл к рассмотрению по общим правилам искового производства, в связи с представлением ответчиком отзыва, предварительное судебное заседание назначено на 05 ноября 2020 года. При этом, стороны предупреждены о возможности перехода к рассмотрению дела по существу в том же заседании в случае отсутствия возражений сторон. Возражений против завершения подготовки дела к судебному разбирательству и открытия судебного заседания в первой инстанции от сторон не поступило.

Определением от 05 ноября 2020 года дело назначено к судебному разбирательству на 17 декабря 2020 года.

Протокольным определением от 17 декабря 2020 года судебное заседание отложено на 16 февраля 2021 года.

Протокольным определением от 16 февраля 2021 года судебное заседание отложено на 30 марта 2021 года и истцу предложено обосновать основания ничтожности договора дарения, оформленного акта с учетом решения суда по делу № А40-235906/20-161-1557.

Ответчик исковые требования не признал по доводам, изложенным в письменном отзыве на исковое заявление.

Рассмотрев материалы дела, выслушав доводы сторон, суд установил, что исковые требования не подлежат удовлетворению с учётом следующих обстоятельств.

Как следует из материалов дела, между ООО «Автолизинг» в качестве лизингодателя и ООО «САЛТЫН» в качестве лизингополучателя был заключен договор лизинга № 1656267-ФЛ/ЕПА-17 от 03.08.2017 г., в соответствии с условиями которого лизингодатель приобрел в собственность и передал за плату и на условиях, определенных договором лизинга, во временное владение и пользование лизингополучателя транспортное средство UAZ Patriot (VIN 

<

***>), а лизингополучатель принял на себя обязательство по надлежащей оплате ежемесячных лизинговых платежей.

Во исполнение условий договора лизинга предмет лизинга был приобретен в собственность лизингодателем и передан во временное владение и пользование лизингополучателю на основании акта о приеме-передаче объекта основных средств № ЕА00003112 от 10.08.2017 года.

На основании акта о приеме-передаче имущества по договору лизинга от 23.01.2020 г., который в силу п. 4 данного акта одновременно является соглашением о расторжении договора лизинга по инициативе лизингополучателя, договор лизинга был расторгнут, а предмет лизинга возвращен лизингодателю.

Стороны договора лизинга определили последствия его прекращения.

Из пункта 7 вышеуказанного акта приема-передачи следует, что в результате его подписания лизингополучатель подтверждает, что не имеет к лизингодателю неурегулированных требований, претензий, штрафных санкций в виде пеней, неустоек, штрафов, лизингополучатель отказывается от своего права на взыскание с лизингополучателя любых иных сумм, вытекающих из обязательств по договору лизинга, обязанность по уплате которых прямо не предусмотрена настоящим актом.

Согласно п. 3 ст. 407 ГК РФ стороны своим соглашением вправе прекратить обязательство и определить последствия его прекращения, если иное не установлено законом или не вытекает из существа обязательства.

Граждане и юридические лица свободны в заключении договора (п. 1 ст. 421 ГК РФ).

В силу п. 1 ст. 9 ГК РФ граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

Из 1. 2 ст. 1 ГК РФ ГК РФ следует, что граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

Как указано в определении Верховного суда РФ от 04.08.2015 г. N 310-ЭС15-4563 по делу №А68-2906/2014, граждане и юридические лица свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

В силу п. 1 ст. 450 ГК РФ изменение и расторжение договора возможны по соглашению сторон, если иное не предусмотрено данным Кодексом, другими законами или договором.

Принцип свободы договора применяется к данной сделке равным образом наряду с иными видами правоотношения сторон.

Согласно абз. 2 п. 2 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 06.06.2014 г. № 35 «О последствиях расторжения договора» последствия расторжения договора, отличные от предусмотренных законом, могут быть установлены соглашением сторон с соблюдением общих ограничений свободы договора, определенных в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 14.03.2014 г. № 16 «О свободе договора и ее пределах».

Стороны договора свободны в его заключении и могут определять условия договора по своему усмотрению, с учетом необходимости соблюдения императивных норм законодательства (п. 2 ст. 1, ст. 421, п. 1 ст. 422 ГК РФ). Это относится и к соглашению о расторжении договора.

Помимо собственно волеизъявления расторгнуть договор, в соглашение о расторжении договора могут быть включены и иные условия, не противоречащие законодательству. Так, стороны могут установить в соглашении иной момент прекращения договорных обязательств по отношению к дате заключения соглашения (п. 3 ст. 453 ГК РФ), определить иные правовые последствия расторжения договора.

При определении размера имущественной выгоды при расторжении договора выкупного лизинга суды руководствуются разъяснениями, которые изложены в п.п. 3 - 3.6 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ № 17 от 14.03.2014 г. «Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга».

Вместе с тем, стороны договора могут иначе урегулировать сальдо встречных обязательств в связи с прекращением договора лизинга, чем это предусмотрено названными разъяснениями, так как эти положения Постановление Пленума №17 не являются императивными нормами и не исключают для сторон возможности определить последствия прекращения договора по своему усмотрению (Определение ВС РФ от 04.08.2015 г. N 310-ЭС15-4563 по делу №А68-2906/2014).

Таким образом, подписанием акта возврата предмета лизинга стороны договора лизинга определили имущественные последствия его расторжения, в связи с чем, заявленные истцом требования не обоснованы и противоречат условиям заключенного акта.

Двусторонним расторжением договора лизинга по инициативе лизингополучателя стороны определили имущественные последствия его прекращения.

Исковые требования не подлежат удовлетворению, поскольку двусторонним расторжением договора лизинга по инициативе лизингополучателя стороны определили имущественные последствия его прекращения.

Договор лизинга является договором присоединения (ст. 428 Гражданского кодекса РФ) и заключен в соответствии с Правилами № 1.1-ЮЛ-ЕПА лизинга транспортных средств и прицепов к ним, утвержденных ООО «Автолизинг» 26.06.2017г. (правила лизинга), о чем указано в п. 1.1. договора лизинга.

Согласно 15.7.1. правил лизинга, лизингополучатель и лизингодатель установили порядок распределения имущественных последствий при досрочном расторжении договора лизинга.

Если сумма полученных лизингодателем от лизингополучателя платежей по договору лизинга (за вычетом авансового платежа), увеличенная на сумму, полученную лизингодателем от продажи предмета лизинга, меньше суммы лизинговых платежей (за вычетом авансового платежа), увеличенной на убытки лизингодателя, неустойки, пени, штрафы и прочие расходы лизингодателя по договору лизинга, лизингополучатель выплачивает лизингодателю разницу между суммой полученных лизингодателем от лизингополучателя платежей по договору лизинга (за вычетом авансового платежа), увеличенной на сумму, полученную лизингодателем от продажи предмета лизинга, и суммой лизинговых платежей (за вычетом авансового платежа), увеличенной на убытки лизингодателя, неустойки, пени, штрафы и прочие расходы лизингодателя по договору лизинга, в течение 30 (тридцати) рабочих дней с момента доставки соответствующего требования лизингополучателю, направленного лизингодателем по электронной почте или Почтой России, или курьером (в том числе, представителем лизингодателя).

Если сумма полученных лизингодателем от лизингополучателя платежей по договору лизинга за вычетом авансового платежа), увеличенная на сумму, полученную лизингодателем от продажи предмета лизинга, превышает сумму лизинговых платежей (за вычетом авансового платежа), увеличенной на убытки лизингодателя, неустойки, пени, штрафы и прочие расходы лизингодателя по договору лизинга, лизингополучатель вправе получить разницу между суммой полученных лизингодателем от лизингополучателя платежей по договору лизинга (за вычетом авансового платежа), увеличенной на сумму, полученную лизингодателем от продажи предмета лизинга, и суммой лизинговых платежей (за вычетом авансового платежа), увеличенной на убытки лизингодателя, неустойки, пени, штрафы и прочие расходы лизингодателя по договору лизинга.

Стороны договора лизинга безусловно признают убытками лизингодателя расходы лизингодателя по изъятию и продаже предмета лизинга, включая, но не ограничиваясь ими, расходы по проведению оценки предмета лизинга, расходы по хранению предмета лизинга, расходы на доставку предмета лизинга к месту хранения, расходы на услуги служб эвакуации, расходы на ремонт предмета лизинга, а также иные расходы, возникшие у лизингодателя в связи с односторонним отказом лизингодателя от исполнения договора лизинга по причине его существенного нарушения лизингополучателем.

Исходя из вышеизложенных договорных условий порядка определения завершающей обязанности по договору, расчет выглядит следующим образом:

Лизингодатель вправе получить по договору лизинга: сумма лизинговых платежей по договору лизинга (за исключением авансового платежа) - 945 852,40 руб.; неустойка до даты возврата предмета лизинга - 18 038,45 руб.; штрафы по договору - 100 000 руб.; расходы по оплате страховой премии - 0,00 руб.; штрафы ГИБДД - 0,00 руб.; расходы по хранению, изъятию - 0,00 руб.; итого - 1 063 890,85 руб.

Лизингодатель получил по договору лизинга: лизинговые платежи (за исключением авансового платежа) - 754 566,20 руб.; стоимость продажи возвращенного предмета лизинга - 550 000 руб.; итого - 1 304 566,20 руб.

Итоговая разница (если "-" то долг у лизингодателя; если "+", то долг у лизингополучателя) = -240 675,35 руб.

В соответствии с условиями договора лизинга предмет лизинга был застрахован от рисков утраты (хищения, угона), уничтожения (невозможности или нецелесообразности восстановления предмета лизинга за счет страховщика) и повреждения предмета лизинга в САО "ВСК" в соответствии с договором страхования (полисом) № 17004C5GS4607 от 04.08.2017 г. (договор страхования).

Согласно п. 6.5. договора лизинга плательщиком страховой премии по страхованию рисков утраты (хищения, угона), уничтожения (невозможности или нецелесообразности восстановления предмета лизинга за счет страховщика) и повреждения предмета лизинга, а также по добровольному страхованию гражданской ответственности владельцев транспортных средств является лизингополучатель.

В соответствии с п. 14.7. правил лизинга, в случае нарушения лизингополучателем срока уплаты страховой премии или любой ее части по договору страхования предмета лизинга, а также в случае любого иного нарушения лизингополучателем условий страхования предмета лизинга, которое в том числе, но не ограничиваясь этим, привело к тому, что предмет лизинга оказался застрахованным на условиях, отличающихся от согласованных лизингодателем и лизингополучателем в договоре лизинга, и такое отличие предварительно письменно не согласовано с лизингодателем как собственником предмета лизинга, лизингодатель имеет право требовать от лизингополучателя уплаты штрафной неустойки в размере 1 500 долларов США или 1 500 (Одна тысяча пятьсот) Евро, или 100 000 рублей, соответственно, в зависимости от того, какой из указанных валют соответствует условная денежная единица договора лизинга.

Лизингополучатель не оплатил взнос от 04.08.2018 г. в сумме 9 458,60 руб., в связи с чем, лизингодатель был вынужден самостоятельно произвести оплату страховой премии.

Таким образом, у лизингополучателя возникла обязанность по выплате лизингодателю суммы штрафа з размере 100 000 руб. за нарушение сроков оплаты страховой премии по договору страхования.

Кроме того, ответчик не вправе включать в расчет сальдо штрафную неустойку за нарушение срока оплаты страховой премии, поскольку ответчик ранее не обращался к истцу с письменным требованием об уплате неустойки.

В силу п. 1 ст. 330 ГК РФ неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения. По требованию об уплате неустойки кредитор не обязан доказывать причинение ему убытков.

Согласно п. 14.7 правил лизинга в случае нарушения лизингополучателем срока уплаты страховой премии или любой ее части по договору страхования предмета лизинга, лизингодатель имеет право требовать от лизингополучателя уплаты штрафной неустойки.

В связи с чем, обязательство по уплате неустойки, вытекающее из нарушения основного обязательства, возникает в момент нарушения.

При этом предусмотренный договором лизинга порядок расчета сальдо встречных обязательства не ставит в зависимость право включения штрафа (неустойки) на стороне лизингодателя от условия его предъявления к уплате ранее, поскольку безусловно учитываются все обязательства, т.е. то, на что стороны вправе рассчитывать.

Иными словами, возникновение обязательства по уплате неустойки не ставится в зависимость от предъявления требования к ее уплате. Возникновение данного обязательства обусловлено фактом нарушения иного обязательства (в данном случае по оплате страховой премии), который истцом не оспаривается.

Непредъявление требований к уплате неустойки не прекращает данное обязательство.

Учитывая, что обязательство по уплате неустойки возникло в момент нарушения основного обязательства (оплата страховой премии), лизингодатель вправе включить неустойку в расчет сальдо на своей стороне.

Расторжение договора выкупного лизинга порождает необходимость соотнести взаимные предоставления сторон по договору, совершенные до момента его расторжения (сальдо встречных обязательств), и определить завершающую обязанность одной стороны в отношении другой согласно следующим правилам (абз. 3 п. 3.1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 14.03.2014 года N 17 «Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга»).

Сальдо встречных обязательств не предполагает предъявления самостоятельных требований (лизинговых платежей, неустойки, убытков и т.п.), а является итоговым результатом соотнесения встречных обязательств сторон, возникших до или после расторжения договора лизинга.

Иными словами, для определения завершающей обязанности (сальдо встречных обязательств) отсутствует необходимость в предъявлении каких-либо требований по каждому обязательству, достаточно самого факта наличия (возникновения) такого обязательства.

Акт возврата предмета лизинга, которым стороны определили имущественные последствия расторжения договора лизинга, неприменим к данному спору, поскольку обязательство, возникшие на основании расчета сальдо, не относятся к договорным обязательствам и возникли уже после расторжения договора.

Вместе с тем, из пункта 7 вышеуказанного акта следует, что в результате подписания настоящего акта лизингополучатель подтверждает, что не имеет к лизингодателю неурегулированных требований, претензий, штрафных санкций в виде пеней, неустоек, штрафов, лизингополучатель отказывается от своего права на взыскание с лизингодателя любых иных сумм, вытекающих из обязательств по договору лизинга, обязанность по уплате которых прямо не предусмотрена настоящим актом.

Основное отличие неосновательного обогащения от обязательств другого вида внедоговорного характера (убыток, деликт и т.д.) заключается в отсутствии законных оснований приобретения полученного, но данное приобретение может быть основано на сделке, то есть иметь договорную природу возникновения.

Согласно п. 1 ст. 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 ГК РФ.

Согласно п. 3 ст. 407 ГК РФ стороны своим соглашением вправе прекратить обязательство и определить последствия его прекращения, если иное не установлено законом или не вытекает из существа обязательства.

Законодательство не содержит запрет на урегулирование обязательств, вытекающих из неосновательного обогащения.

Кроме того, последствием расторжения договора выкупного лизинга может являться как неосновательное обогащение, так и убыток.

При этом, вне зависимости от природы возникшего обязательства, стороны соглашением о расторжении договора вправе определить судьбу данного обязательства 

В силу п. 1 ст. 9 ГК РФ граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

Граждане и юридические лица свободны в заключении договора (п. 1 ст. 421 ГК РФ).

Из п. 2 ст. 1 ГК РФ ГК РФ следует, что граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Определении от 04.06.2007 N 366-0-П со ссылкой на Постановление от 24.02.2004 N 3-П, судебный контроль не призван проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых субъектами предпринимательской деятельности, которые в сфере бизнеса обладают самостоятельностью и широкой дискрецией, поскольку в силу рискового характера такой деятельности существуют объективные пределы в возможностях судов выявлять наличие в ней деловых просчетов. Выявление сторонами деловых просчетов, которые не были учтены на стадии заключения договора, при его исполнении на определенных в нем условиях, являются рисками предпринимательской деятельности.

Лизингополучатель, являясь коммерческой организацией и профессиональным участником предпринимательской деятельности, для которого действующим законодательством установлен повышенный стандарт осмотрительности, самостоятельно несет риск любых последствий своих действий и решений.

В силу п. 1 ст. 450 ГК РФ изменение и расторжение договора возможны по соглашению сторон, если иное не предусмотрено данным кодексом, другими законами или договором.

Принцип свободы договора применяется к оспариваемой сделке равным образом наряду с иными видами правоотношения сторон.

Согласно абз. 2 п. 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 06.06.2014 года № 35 «О последствиях расторжения договора» последствия расторжения договора, отличные от предусмотренных законом, могут быть установлены соглашением сторон с соблюдением общих ограничений свободы договора, определенных в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 14.03.2014 года № 16 «О свободе договора и ее пределах».

Стороны договора свободны в его заключении и могут определять условия договора по своему усмотрению, с учетом необходимости соблюдения императивных норм законодательства (п. 2 ст. 1, ст. 421, п. 1 ст. 422 ГК РФ). Это относится и к соглашению о расторжении договора.

Помимо собственно волеизъявления расторгнуть договор, в соглашение о расторжении договора могут быть включены и иные условия, не противоречащие законодательству. Так, стороны могут установить в соглашении иной момент прекращения договорных обязательств по отношению к дате заключения соглашения (п. 3 ст. 453 ГК РФ), определить иные правовые последствия расторжения договора.

Истец полагает, что акт возврата предмета лизинга является дарением, запрещенным п. 1 ст. 575 ГК РФ.

Данный довод несостоятелен, поскольку договор лизинга включал обязанность лизингополучателя по возврату предоставленного финансирования, внесения платы за данное финансирование, а также исполнение иных денежных обязательств (услуг, санкций и т.п.). Со стороны лизингодателя была исполнена обязанность по приобретению предмета лизинга и его передачи во временное владение и пользование лизингополучателю.

Договор лизинга является длящимся и исполнялся сторонами в период с 03.08.2017 года (приобретение предмета лизинга в собственность лизингодателя) до 23.01.2020 года (возврат предмета лизинга). 

При этом., последний платеж лизингополучателем совершен 09.12.2019 года.

В связи с чем, в данном случае отсутствует признак безвозмездности.

Отказ от права на взыскание каких-либо сумм, которые истец считает причитающимися ему, не является дарением, поскольку при квалификации сделки необходимо учитывать все сделанные сторонами предоставления и исполнения.

Доводы истца о том, что его представитель подписал акт, находясь под влиянием обмана со стороны представителей ответчика, был введен в заблуждение голословны и ничем не подтверждены.

В пункте 9 акта возврата предмета лизинга прямо указано, что лизингополучатель, подписывая настоящий акт, не находится под влиянием обмана, заблуждения, насилия, угрозы, неблагоприятных обстоятельств, а настоящий акт не является кабальной сделкой для лизингополучателя.

Лизингополучатель не был лишен возможности вносить свои предложения в условия данной сделки, представлять протокол разногласий, вносить в него любые возражения и предложения, иным образом участвовать в уточнении и согласовании условий.

Истцом не представлено каких-либо доказательств того, что он был поставлен в положение, затрудняющее согласование иного содержания условий акта возврата предмета лизинга, либо он был навязан ответчиком.

При толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом (ст. 431 ГК РФ).

В силу ст. 156 ГК РФ к односторонним сделкам соответственно применяются общие положения об обязательствах и о договорах, поскольку это не противоречит закону, одностороннему характеру и существу сделки.

В пункте 4 акта  указано, что данный акт одновременно является соглашением о расторжении договора лизинга по инициативе лизингополучателя.

Пункт 7 акта также четко и незавуалировано указывает на отказ лизингополучателя на предъявление каких-либо требований, очевидно распространяя это условия в том числе на неосновательное обогащение (лизингополучатель подтверждает, что не имеет к лизингодателю неурегулированных требований, претензий, штрафных санкций в виде пеней, неустоек, штрафов, лизингополучатель отказывается от своего права на взыскание с лизингополучателя любых иных сумм, вытекающих из обязательств по договору лизинга, обязанность по уплате которых прямо не предусмотрена настоящим актом).

Исходя из полномочий ФИО4, указанных в доверенности, она обладала соответствующей компетенцией и квалификацией для заключения различного рода сделок, в том числе имущественного и обязательственного характера, в связи с чем довод истца о том, что она была введена в заблуждение и обманута ООО «Автолизинг» несостоятелен ,поскольку в установленном порядке как оспоримая сделка не признана недействительной.

Учитывая, что требования истца не обоснованны, документально не подтверждены, исковые требования не подлежат удовлетворению.

На основании изложенного, и руководствуясь ст.ст. 110, 111, 123, 156, 167-171 АПК РФ арбитражный суд

РЕШИЛ:

Отказать ООО «Салтын» во взыскании с ООО «Автолизинг» по договору лизинга № 1656267-ФЛ/ЕПА-17 от 03.08.2017 неосновательного обогащения в размере 300 000 руб.

Решение может быть обжаловано в сроки и порядке, предусмотренные ст. 181, 257, 259, 273, 276 АПК РФ.

Судья                                                                                     Н.П. Чебурашкина