ШЕСТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Вокзальная, 2, г. Ессентуки, Ставропольский край, 357601, http://www.16aas.arbitr.ru,

e-mail: info@16aas.arbitr.ru, тел. 8 (87934) 6-09-16, факс: 8 (87934) 6-09-14

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Ессентуки                                                                                            Дело № А20-146/2020

09.06.2022

Резолютивная часть постановления объявлена 09.06.2022

Постановление изготовлено в полном объеме 09.06.2022

Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Белова Д.А., судей: Годило Н.Н., Макаровой Н.В., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, при участии представителя индивидуального предпринимателя ФИО2 – ФИО3, (доверенность от 12.04.2022) и общества с ограниченной ответственностью Научно-производственный комплекс «Новое время» – ФИО4, (доверенность от 10.01.2022), в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом, рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО2 на определение Арбитражного суда Кабардино-Балкарской Республики от 24.03.2022 по делу № А20-146/2020, принятое по заявлению общества с ограниченной ответственностью Научно-производственный комплекс «Новое время» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) и общества с ограниченной ответственностью «Овощи Юга» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) к обществу с ограниченной ответственностью «ФондАгроРесурс» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), к обществу с ограниченной ответственностью «ФондАгроСоюз» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), к индивидуальному предпринимателю ФИО2 (ОГРНИП 310265134900544, ИНН 

<

***>), к Колхозу «Им. Петровых» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) о признании сделок недействительными, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) Колхоза «Им. Петровых», 

 

УСТАНОВИЛ:

23.01.2020 общество с ограниченной ответственностью «ФондАгроРесурс» (далее – ООО «ФАР») в лице представителя ФИО5, действующего на основании доверенности от 17.01.2020 обратилось в Арбитражный суд Кабардино-Балкарской Республики с заявлением признании несостоятельным (банкротом) Колхоза «Им. Петровых» (далее – должник, колхоз). Сумма требований, заявленная для включения в реестр требований кредиторов на основании решения Арбитражного суда Ставропольского края от 10.12.2018 по делу №А63-17229/2018, составила 18 861 284 рублей 34 копейки, из которых: 9 783 678 руб. основного долга, 7 891 504 рубля 14 копеек процентов за пользование коммерческим кредитом и 1 186 102 рубля 20 копеек пени. В качестве временного управляющего общество «ФАР» просило утвердить ФИО6 

Определением суда от 28.01.2020 заявление общества «ФАР» принято к производству, возбуждено производство по делу № А20-146/2020 о несостоятельности (банкротстве) в отношении колхоза. 

10.03.2020 индивидуальный предприниматель ФИО2 (далее – ИП ФИО2, предприниматель) в лице представителя ФИО5, действующего на основании доверенности от 17.01.2020 обратилась в Арбитражный суд Кабардино-Балкарской Республики с заявлением о признании колхоза несостоятельным (банкротом), введении в отношении него процедуры наблюдения и включении в реестр требований кредиторов должника 47 168 885 рублей 37 копеек, из которых 29 531 369 рублей сумма основного долга, 9 708 403 рубля 49 копеек процентов за пользование коммерческим кредитом, 7 929 082 рубля 88 копеек, на основании решений Арбитражного суда Ставропольского края от 21.11.2018 по делу № А63-17116/2018 и от 23.01.2019 по делу № А63-19993/2018. В качестве временного управляющего предприниматель просила утвердить ФИО6 

Определением суда от 14.07.2020 в отношении колхоза введена процедура наблюдения, временным управляющим колхоза утвержден ФИО6, в реестр требований кредиторов включено требование общества «ФАР» третьей очереди в размере 24 481 908 рублей 89 копеек, из которых: 9 783 678 рублей основного долга, 7 891 504 рубля 14 копеек процентов за пользование коммерческим кредитом, 6 806 726 рублей 75 копеек пени. 

Определением суда от 24.08.2020 заявление предпринимателя признано обоснованным, включено в реестр требований кредиторов третьей очереди требование предпринимателя в размере 47 168 885 рублей 37 копеек, из которых 29 531 369 рублей основного долга, 9 708 403 рубля 49 копеек процентов за пользование коммерческим кредитом, 7 929 082 рубля 88 копеек пени. 

23.09.2020 в суд поступило заявление общества с ограниченной ответственностью «ФондАгроСоюз» (далее – ООО «ФАС») о включении в реестр требований кредиторов колхоза задолженности в размере 1 764 203 рубля 04 копеек, в том числе суммы задолженности по договору № СЗ-9/2 купли-продажи от 01.04.2019 в размере 986 200 рублей, процентов за пользование коммерческим кредитом в размере 357 918 рублей 64 копеек, договорной неустойки в размере 420 084 рублей 40 копеек. 

Определением суда от 17.11.2020 заявленные требования включены в реестр требований кредиторов колхоза третьей очереди в полном объеме. 

Решением суда от 13.01.2021 колхоз признан несостоятельным (банкротом), в его отношении открыто конкурсное производство, исполнение обязанностей конкурсного управляющего возложено на временного управляющего ФИО6 

Определением суда от 10.02.2021 ФИО6 утвержден конкурсным управляющим должника. 

Определением суда от 19.08.2021 ФИО6 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должника, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО7 

06.10.2021 от конкурсных кредиторов - общества с ограниченной ответственностью Научно-производственный комплекс «Новое время» (далее - ООО НПК «Новое время») и общества с ограниченной ответственностью «Овощи Юга» (далее – ООО «Овощи Юга») поступило заявление о признании сделок недействительными, в котором просят признать недействительными совокупность мнимых сделок, заключенных должником с ООО «ФАР», ООО «ФАС» и предпринимателем, применить последствия признания сделок недействительными в виде исключения их требований из реестра требований кредиторов должника. В обоснование требований указано на недоказанность фактической поставки товара кредиторами колхозу, создание искусственной кредиторской задолженности на случай банкротства колхоза, заключение этих сделок с целью причинения вреда имущественным правам реальных кредиторов, аффилированность ответчиков с должником. 

Определениями суда от 23.11.2021 требования ООО «ФАР» и ООО «ФАС» заменены в реестре требований кредиторов на предпринимателя на основании договоров уступки прав требования от 14.09.2021. 

В связи с чем, заявители дополнили свое заявление требованием о признании договоров цессии недействительными.

Определением суда от 24.03.2022 признаны недействительными совокупность мнимых взаимосвязанных сделок должника с ООО «ФАР», с ООО «ФАС» и с ИП ФИО2, представляющих собой единую сделку, включающую в себя: заключенные между должником и ООО «ФАР» договоры купли-продажи от 10.03.2016 № СМ-7, от 10.04.2015 № СМ-5, от 01.06.2015 № СЗ-21, от 15.02.2016 № СЗ-8, от 15.03.2016 № СЗ15; заключенный между должником и ООО «ФАС» договор № СЗ-9/2 купли-продажи от 01.04.2019; заключенные между должником и ИП ФИО2 договоры купли-продажи от 22.04.2016 № СМ-5, от 21.09.2016 № СЗ-6, от 01.03.2017 № СЗ-3, от 01.04.2017 № СМ-3, № СЗ-13 от 02.10.2017 и № СЗ-13 от 01.03.2018. Применены последствия признания сделок недействительными в виде исключения требований ООО «ФАР», с ООО «ФАС» и с ИП ФИО2 из реестра требований кредиторов должника. Признаны недействительным договоры уступки прав требований от 14.09.2021, заключенные между ИП ФИО2 и ООО «ФАР», а также между ИП ФИО2 и ООО «ФАС».

В апелляционной жалобе и дополнении к ней ИП ФИО2 просит определение суда первой инстанции отменить, принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований.

В судебном заседании представитель ИП ФИО2 поддержал доводы апелляционной жалобы, просил определение суда отменить, апелляционную жалобу – удовлетворить, заявила ходатайство о приобщении документов на бумажном носителе, имеющихся в материалах дела, в электронном виде.

Представитель ООО НПК «Новое время» не возражал относительно заявленного ходатайства, просил определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Поскольку представленные документы имеются в материалах дела в электронном виде, суд апелляционной инстанции протокольным определением приобщил их к материалам дела на бумажном носителе.

Иные лица, участвующие в деле, явку представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем, судебное заседание проведено в их отсутствие.

Изучив материалы дела, оценив доводы жалобы, и проверив законность обжалуемого судебного акта  в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд пришел к выводу, что определение Арбитражного суда Кабардино-Балкарской Республики от 24.03.2022 по делу № А20-146/2020 подлежит оставлению без изменения, исходя из следующего.

Как следует из судебных актов по делу № А20-4242/2015, 30.06.2004 между Межрайонной инспекцией ФНС № 4 по Кабардино-Балкарской Республике, Министерством финансов Кабардино-Балкарской Республики, Региональным отделением Фонда социального страхования, ОАО «Каббалкэнерго», филиалом ООО «Межрегионгаз» и колхозом подписано соглашение от 30.06.2004 №53 о реструктуризации задолженности колхоза перед кредиторами по состоянию на 01.06.2004 в общей сумме 69 685 600 рублей, из которых задолженность перед бюджетами составляет 66 892 000 рублей, в том числе налоги (без пени и штрафов) -30 885 400 рублей.

Согласно пункту 2 соглашения, реструктуризация осуществляется путем отсрочки до 01.06.2010 и рассрочки погашения задолженности до 01.06.2015, с погашением начиная с 2010 года.

В последующем дополнительными соглашениями от 24.05.2011 № 53-1, от 20.09.2012 № 53-2 и от 06.09.2013 № 53-3 изменен размер подлежащей реструктуризации задолженности до 33 679 000 рублей, а также последовательно продлевались сроки предоставляемой отсрочки и рассрочки. В актуальной редакции соглашения отсрочка предоставлена до 01.06.2014, а рассрочка погашения задолженности установлена до 01.06.2019, начиная с 2014 года.

25.11.2015 колхоз обратился в Арбитражный суд Кабардино-Балкарской Республики с исковым заявлением о признании МИФНС № 4 по КБР утратившей право взыскания реструктурируемых сумм. 

Решением Арбитражного суда Кабардино-Балкарской республики от 20.04.2016 по делу № А20-4242/2015 исковые требования колхоза удовлетворены в полном объеме. 

Постановлением Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.07.2016, оставленным в силе постановлением Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 22.11.2016, решение суда отменено в части признания МИФНС № 4 по КБР утратившей возможность взыскания с колхоза 65 673 364 рубля 73 копеек обязательных платежей, принят новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления в этой части. 

Между должником (покупатель) и ООО «ФАР» (продавец) заключены следующие договоры купли-продажи:

-    от 10.03.2016 № СМ-7, по условиям которого продавец обязался в срок до 15.03.2016 передать в собственность, а покупатель принять и оплатить товар в срок до 15.08.2016 на сумму 905 800 рублей;

-    от 10.04.2015 № СМ-5, по условиям которого продавец обязался в срок до 10.04.2015 передать в собственность, а покупатель принять и оплатить товар в срок до 01.09.2015 на сумму 450 000 рублей;

-    от 01.06.2015 № СЗ-21, по условиям которого продавец обязался в срок до 20.07.2015 передать в собственность, а покупатель принять и оплатить товар в срок до 01.12.2015 на сумму 254 500 рублей;

-    от 15.02.2016 № СЗ-8, по условиям которого продавец обязался в срок до 05.03.2016 передать в собственность, а покупатель принять и оплатить товар в срок до 01.08.2016 на сумму 874 460 рублей;

-    от 15.03.2016 № СЗ-15, по условиям которого продавец обязался в срок до 15.09.2016 передать в собственность, а покупатель принять и 2 оплатить товар в срок до 01.10.2016 на сумму 10 334 948 рублей.

Пунктами 4.5, 4.6 указанных договоров предусмотрено, что в случае неисполнения или надлежащего исполнения договора покупателю начисляется коммерческий кредит в виде отсрочки оплаты поставленного товара. Сумма предоставленного кредита определяется как стоимость товара, поставленного в соответствии с условиями договоров. Коммерческий кредит предоставляется с даты выписки товарной накладной на поставленный товар до полной оплаты покупателем поставленного товара. За пользование коммерческим кредитом на сумму поставленного товара продавец вправе начислить покупателю проценты из расчета 18% годовых за период с даты предоставления кредита до сроков оплаты, предусмотренных договорами; 36% годовых с даты, предусмотренной частями 4.2 договоров по дату полной оплаты поставленного товара.

В связи с ненадлежащим исполнением должником принятых на себя обязательств по указанным договорам, 14.09.2018 ООО «ФАР» обратилось в Арбитражный суд Ставропольского края с иском о взыскании с колхоза задолженности. 

Решением Арбитражного суда Ставропольского края от 10.12.2018 по делу № А63-17229/2018 с колхоза в пользу ООО «ФАР» взыскано по договорам: от 15.02.2016 № СЗ-8 - 874 460 рублей основного долга, 733 386 рублей 39 копеек процентов за пользование коммерческим кредитом, 175 957 рублей 58 копеек пени; от 01.03.2016 № СЗ-15 - 7 334 948 рублей основного долга, 5 652 560 рублей 88 копеек процентов за пользование коммерческим кредитом, 5 222 482 рубля 98 копеек пени; от 01.06.2015 № СЗ-21 - 218 470 рублей основного долга, 236 371 рубль 87 копеек процентов за пользование коммерческим кредитом, 222 183 рубля 99 копеек пени; от 10.04.2015 № СМ-5 - 450 000 рублей основного долга, 523 282 рубля 19 копеек процентов за пользование коммерческим кредитом, 498 600 рублей пени; от 10.03.2016 № СМ-7 - 905 800 рублей основного долга, 745 902 рубля 81 копейка процентов за пользование коммерческим кредитом, 687 502 рубля 20 копеек пени. Общая сумма задолженности - 24 627 318 рублей 89 копеек.

Между должником (покупатель) и предпринимателем (продавец) заключены следующие договоры купли-продажи:

-  от 22.04.2016 № СМ-5, по условиям которого продавец обязался передать в собственность товар в срок до 31.05.2016, а продавец принять и оплатить товар в срок до 01.09.2016 на общую сумму 416 000 рублей;

-    от 21.09.2016 № СЗ-6, согласно которому продавец обязался передать в собственность товар в срок до 30.11.2016, а продавец принять и оплатить товар в срок до 01.08.2017. Согласно дополнительному соглашению № 1 от 09.01.2017 к указанному договору, общая сумма договора составляет 1 329 500 рублей, срок получения товара до 16.01.2017, срок оплаты 01.08.2017;

-    от 01.03.2017 № СЗ-3, по условиям которого продавец обязался осуществить поставку оборудования на общую сумму 12 025 805 рублей, а покупатель принять и оплатить товар;

-    от 01.04.2017 № СМ-3, согласно которому продавец обязался передать в собственность товар в срок до 20.04.2017, а покупатель принять и оплатить товар в срок до 01.09.2017 на общую сумму 788 400 рублей.

Пунктами 4.5 всех договоров установлено, что в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения договора покупателю начисляется коммерческий кредит в виде отсрочки оплаты поставленного товара.

Пунктами 4.6 договоров установлено, что за пользование коммерческим кредитом на сумму поставленного товара продавец вправе начислить покупателю проценты из расчета 18 % годовых с даты предоставления кредита до 01.09.2017, 36% годовых с 01.09.2017 по дату полной оплаты поставленного товара.

В связи с ненадлежащим исполнением должником принятых на себя обязательств по указанным договорам, 13.09.2018 предприниматель обратилась в Арбитражный суд Ставропольского края с иском о взыскании с колхоза задолженности. 

Решением Арбитражного суда Ставропольского края от 21.11.2018 по делу № А63-17116/2018 с колхоза в пользу ИП ФИО2 взыскано по договорам: от 22.04.2016 № СМ-5 - 416 000 рублей основного долга, 327 425 рублей 54 копейки процентов за пользование коммерческим кредитом, 308 672 рубля пени; от 21.09.2016 №СЗ-6 - 1 329 500 рублей основного долга, 711 898 рублей 84 копейки процентов за пользование коммерческим кредитом, 542 436 рублей пени; от 01.03.2017 № СЗ-3 - 11 825 805 рублей основного долга, 5 065 722 рубля 22 копейки процентов за пользование коммерческим кредитом, 4 458 328 рублей 49 копеек пени; 01.04.2017 № СМ-3 - 788 400 рублей основного долга, 346 420 рублей 80 копеек процентов за пользование коммерческим кредитом, 297 226 рублей 80 копеек пени. Общая сумма задолженности - 26 572 924 рубля 69 копеек (включая 155 089 рублей судебных расходов по госпошлине).

Между должником (покупатель) и ИП ФИО2 (продавец) также заключены следующие договоры поставок:

-    № СЗ-13 от 02.10.2017, по условиям которого продавец обязался поставить товар на общую сумму 82 500 рублей, а покупатель должен был его оплатить до 01.08.2018. В соответствии с пунктом 4.6. договора, за пользование коммерческим кредитом на сумму поставленного товара продавец вправе начислить покупателю проценты из расчета: 18% годовых, за период с даты предоставления кредита до 01.08.2018, а также 36 % годовых с 01.08.2018 по дату полной оплаты;

-    № СЗ-13 от 01.03.2018, по условиям которого продавец обязался поставить товар на общую сумму 15 089 164 рубля, а покупатель должен был его оплатить. Пунктом 4.6 договора закреплено, что за пользование коммерческим кредитом на сумму поставленного товара продавец вправе начислить покупателю проценты из расчета: 20% годовых за период с даты предоставления кредита до 15.08.2018,               а также 38 % годовых с 15.08.2018 по дату полной оплаты.

В связи с ненадлежащим исполнением должником принятых на себя обязательств по указанным договорам, 17.10.2018 предприниматель обратилась в Арбитражный суд Ставропольского края с исковым заявлением о взыскании с колхоза задолженности. 

Решением Арбитражного суда Ставропольского края от 23.01.2019 по делу № А63-19993/2018 с колхоза в пользу предпринимателя взыскано 15 171 664 рублей основного долга по двум договорам, 2 322 419 рублей 59 копеек пени, 3 256 396 рублей 09 копеек процентов за пользование коммерческим кредитом.

Между ООО «ФАС» (продавец) и должником (покупатель) заключен договор №СЗ-9/2 купли-продажи от 01.04.2019, согласно которому ООО «ФАС» обязалось передать в собственность, а должник обязался принять и оплатить товар на общую сумму 986 200 рублей. Срок оплаты согласно пункту 4.2 договора до 01.09.2019.

На момент введения в отношении должника процедуры наблюдения, неисполненные денежные обязательства должника перед ООО «ФАС» составили 1 764 203 рубля 04 копейки, в том числе 986 200 рублей основного долга, 357 918 рублей 64 копейки процентов за пользование коммерческим кредитом, 420 084 рубля 40 копеек неустойки.

Требования ООО «ФАР», ООО «ФАС» и ИП ФИО2 включены в реестр требований кредиторов определениями суда от 14.07.2020, 24.08.2020 и 17.11.2020.

Определениями от 23.11.2021 суд заменил ООО «ФАР» и ООО «ФАС» в реестре требований кредиторов предпринимателем на основании договоров уступки прав требования от 14.09.2021.

Ссылаясь на то, что ООО «ФАР», ООО «ФАС» и ИП ФИО2 являются аффилированными лицами по отношению к должнику, фактическая поставки товара кредиторами колхозу не осуществлялась, сделки заключены с целью создания искусственной кредиторской задолженности на случай банкротства колхоза и с целью причинения вреда имущественным правам реальных кредиторов, конкурсные кредиторы ООО НПК «Новое время» и ООО «Овощи Юга» обратились с заявлениями о признании цепочки заключенных сделок недействительными.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Согласно требованиям пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

В силу пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии следующих условий: стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок; должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской отчетности или иные учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы; после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Как следует из разъяснений указанной нормы Закона о банкротстве, приведенных в пунктах 5 - 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановление № 63), для признания сделки недействительной по основанию ее подозрительности необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В соответствии с абзацами 2 - 5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами 2 - 5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно абзацу 4 пункта 5 постановления № 63 при определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В силу абзаца 1 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 названного Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки. При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 9 постановления № 63, при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве надлежит исходить из следующего: если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется. Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением, совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (пункт 6 постановления № 63).

При сравнении условий сделки с аналогичными сделками следует учитывать как условия аналогичных сделок, совершавшихся должником, так и условия, на которых аналогичные сделки совершались иными участниками оборота.

Суд первой инстанции верно установил, что заявление о признании несостоятельным (банкротом) должника принято к производству 28.01.2020, оспариваемые договоры заключены в период с 10.03.2016 по 14.09.2021, то есть в пределах подозрительности, установленный пунктами 1, 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Давая оценку оспариваемым договорам, апелляционная коллегия приходит к следующим выводам.

В силу статьи 19 Закона о банкротстве под заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются: лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с должником; руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической.

Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности. О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

Отсутствие признаков прямой субъективной зависимости между организациями не исключает возможности применения понятия «иной зависимости» (определения Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2017 № 303-КГ16-19317, от 21.02.2017 № 308-КГ16-20781).

Как видно из материалов дела, ООО «ФАР», ООО «ФАС» и ИП ФИО2 являются аффилированными лицами, действующими скоординировано в общих интересах.

Так, согласно выписке из информационной системы «Контур-Фокус», ООО «ФАР» было образовано 21.01.2014. Учредителями ООО «ФАР» являются ФИО8 (52 % доли участия) и ФИО9 (48 % доли участия). 

С 15.02.2018 ФИО8 является 100% участником ООО «ФАР». 

С 10.10.2017 директором ООО «ФАР» является родной брат ФИО8 - ФИО8. 

За всю историю деятельности в штате ООО «Фар» был только один сотрудник. 

ФИО2 является супругой ФИО8. 

Аффилированность ответчиков также подтверждается тем, что оспариваемые договоры выполнены в полностью идентичном стиле и составлены на аналогичных условиях. 

Также у ООО «ФАР» и ИП ФИО2 имеется один и тот же представитель ФИО5 с доверенностями, выданными ответчиками в один день (17.01.2020), в которых указаны полностью идентичные полномочия. Доверенности также являются идентичными по тексту и сроку предоставления полномочий представителю.

О фактической аффилированности сторон по сделкам свидетельствуют также следующие обстоятельства:

- отсутствие экономической целесообразности в заключении договоров на условиях начисления коммерческого кредита с процентной ставкой от 18% до 38%;

- ответчики продолжали заключать с должником договоры при наличии неисполненных обязательств по предыдущим договорам, не предпринимая попытки взыскания задолженности;

- стоимость товаров по договора является завышенной на сумму от 50% до 300% от реальной рыночной стоимости;

- при рассмотрении дел в общеисковом порядке должником не заявлялось никаких возражений относительно требований кредиторов, задолженность не оспаривалась, ходатайств о снижении неустоек не заявлялось, судебные акты не обжаловались в установленные сроки;

- все товарные накладные подписаны лично руководителем должника, в то время как проверка и приемка товара у реальных кредиторов осуществлялась ответственными сотрудниками должника;

- кредиторы при обращении в суд с заявлениями о банкротстве должника просили утвердить одного и того же арбитражного управляющего.

Подобное поведение нехарактерно для независимых участников гражданских правоотношений и свидетельствует о наличии между сторонами сделок фактической аффилированности.

В данном случае, заключением оспариваемых договоров стороны преследовали цель создания контролируемого банкротства, что подтверждается и последующими действиями конкурсных управляющих должника утвержденных по заявлениям (ходатайствам) ответчиков, которые не оспаривали ни одну сделку совершенную ответчиком, во всех судебных заседаниях позиции ответчиков с позицией конкурсного управляющего полностью совпадали.

Так же на первом собрании кредиторов 29.01.2021, используя полученное большинство голосов, путем заключения оспариваемых сделок, ответчики сформировали комитет кредиторов, состоящий из 5 человек из которых 3 человека представители ответчиков, т.е. с абсолютным большинством голосов. Комитет кредиторов, в котором абсолютное большинство голосов принадлежит ответчикам, принимал решения, направленные на отчуждения имущества должника.

Изложенные выше обстоятельства свидетельствует о создании ответчиками контролируемого процесса банкротства должника с целью извлечения максимальной выгоды для себя лично и третьих лиц, в интересах которых они действуют, и подтверждает доводы заявителей о том, что целью заключения фиктивных сделок являлось искусственное формирование кредиторской задолженности и последующее банкротство должника.

В результате совершения цепочки сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов в виде создания искусственной задолженности в размере 71 650 794 рублей 26 копеек, что существенным образом нарушает имущественные права кредиторов.

Согласно пункту 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются: осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В силу разъяснений, изложенных в абзаце четвертом пункта 4 постановления Пленума № 63 в рамках дела о банкротстве суд вправе квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно рекомендациям, изложенным в пункте 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации», если при заключении договора стороной было допущено злоупотребление правом, данная сделка признается судом недействительной на основании пункта 2 статьи 10 и статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - постановление № 25) разъяснено, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Как разъяснил Верховный Суд Российской Федерации в пункте 1 постановления № 25 добросовестным поведением, является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

По смыслу приведенных правовых норм и разъяснений, под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением, установленных в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

В силу правовой позиции Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 7 постановления № 25, если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обеих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

О злоупотреблении сторонами правом при совершении договоров может бы свидетельствовать, например, совершение ими соответствующих сделок не в соответствии с их обычным предназначением, а в других целях, таких как: участие в операциях по неправомерному выводу активов должника; получение безосновательного контроля над ходом дела о банкротстве; реализация договоренностей между должником и кредитором, направленных на причинение вреда иным кредиторам, лишение их части того, на что они справедливо рассчитывали (в том числе, не имеющее разумного экономического обоснования) и т.п.

Сам по себе факт заключения сделки должником с аффилированным лицом не является достаточным для вывода о мнимом характере сделки или ее совершении с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов должника. В то же время данный факт влияет на распределение бремени доказывания при рассмотрении иска о признании сделки недействительной.

Многочисленная судебная практика позволяет сделать вывод о том, что на стороны подвергаемой сомнению сделки, находящиеся в конфликте интересов, строго говоря, не распространяется презумпция добросовестности участников гражданских правоотношений, предусмотренная пунктом 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, и именно они должны в ходе судебного разбирательства подтвердить наличие разумных экономических мотивов сделки и реальность соответствующих хозяйственных операций, направленных на достижение непротиворечащей закону цели (определения Верховного Суда Российской Федерации от 15.12.2014 № 309-ЭС14-923, от 30.03.2017 № 306-ЭС16-17647 (1), № 306-ЭС16-17647 (7), от 25.05.2017 № 306-ЭС16-19749, от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056 (6), от 28.04.2017 № 305-ЭС16-19572, от 26.04.2017 № 306-КГ16-13666).

Применение к аффилированным лицам наиболее высокого стандарта доказывания собственных доводов обусловлено общностью их экономических интересов, как правило, противоположных интересам иных конкурирующих за конкурсную массу должника независимых кредиторов, что предопределяет значительную вероятность внешне безупречного оформления документов, имитирующих хозяйственные связи либо не отражающих истинное существо обязательства, достоверность которых иным лицам, вовлеченным в правоотношения несостоятельности, крайне сложно опровергнуть.

В связи с этим подтверждение соответствия действительности своих утверждений должно производиться лицами, находящимися в конфликте интересов, таким образом, чтобы у суда не оставалось никаких разумных сомнений в том, что фактические обстоятельства являются иными либо объясняются иначе (стандарт доказывания «достоверность за пределами разумных сомнений»).

Вместе с тем строгость стандарта доказывания не блокирует возможность его преодоления путем не только полного раскрытия суду аффилированными лицами доказательств, опосредующих оформление сделки, но и глубокого обнажения истории и причин возникновения отношений сторон, их правовой природы, экономического смысла.

В ходе подобного доказывания стороны сделки кроме прямых доказательств могут представить и любые косвенные доказательства, подтверждающие соответствие поведения сторон в предшествующий сделке период критерию ожидаемости, то есть стандарту добросовестного поведения, установленному в пункте 1 постановления № 25, по которому участник оборота обязан учитывать права и законные интересы иных лиц и при необходимости содействовать им в получении необходимой информации.

В обоснование своей правовой позиции ответчики указали, что правоотношения между сторонами носили длительный характер, так как должник занимался особым видом деятельности - сельским хозяйством, имеющим сезонный характер, в связи с чем, неисполнение должником предыдущих обязательств обусловлено выпадением града и гибелью урожая. Условия договоров о коммерческом кредите является обоюдным волеизъявлением сторон сделок и не противоречит действующему законодательству. Также в подтверждение реальности правоотношений представлены первичные документы.

Вместе с тем, сами по себе копии договоров, спецификаций и товарных накладных в условиях повышенного стандарта доказывания в делах о банкротстве не являются достоверным доказательством фактических правоотношений между сторонами. Из представленных сторонами доказательств не усматривается последовательность закупки, хранения, продажи, перевозки товаров, полученных по оспариваемым договорам.

Ссылки апеллянта на то, что реальность сделок подтверждается и бухгалтерской отчётностью должников, а факт закупки товара у первоначального поставщика со стороны ответчиков подтверждается также вступившими в законную силу решениями Арбитражных судов Краснодарского края, Волгоградской области, г. Москвы и Московской области, согласно которым ООО «ФАР» и ООО «ФАС» имеют задолженности за покупку товара у производителей, не принимаются апелляционным судом.

Так, предоставленные доказательства могут свидетельствовать только лишь о предпринимательской - экономической деятельности данных лиц, но не более. Факт поставки должнику достоверно не подтвержден, более того из предоставленных ИП ФИО2 документов есть один единственный акт оказания транспортных услуг, согласно которому ООО «ФАР» заказывал транспортные услуги из Ставрополья в г. Моздок, что свидетельствует о том, что товар доставлялся иному контрагенту но не колхозу находящемуся в Кабардино-Балкарской Республике. 

Кроме того, во всех товарных накладных указан адрес доставки как офис ООО «ФАР», в котором отсутствуют условия по хранению химикатов, так как это офисное помещение. Ни один из представленных документов не свидетельствует о реальности поставок в адрес колхоза. 

В материалах дела отсутствуют товарно-транспортные накладные, что могло бы и свидетельствовать о реальности поставки. ИП ФИО2 не доказала разумными и допустимыми доказательствами факт получения товара должником.

Таким образом, данные доводы ответчиков не опровергают установленный судом мнимый характер единой сделки по созданию фиктивной задолженности перед аффилированными кредиторами.

Более того, судом установлено, что при составлении спорных договоров применена единая форма договора, они идентичны по своим условиям и представляют собой договоры купли-продажи химикатов и семян, заключенных на условиях начисления коммерческого кредита в виде отсрочки оплаты товара до его полной оплаты. При этом процентная ставка по кредиту составляет от 18 до 38%, что значительно выше процентных ставок по целевым кредитам кредитных организаций, осуществляющих свою деятельность на территории Кабардино-Балкарской Республики.

Период между совершением сделок является небольшим. Договоры фактически заключались последовательно друг за другом в накопительном порядке. Каждый новый договор заключался при наличии неисполненных обязательств по предыдущим договорам и без какого-либо обеспечения.

При этом, оспариваемые договоры заключены на кабальных для должника условиях, а по своей структуре являются коммерческими кредитами. 

Кроме того, согласно уставным документам должника, при заключении такого рода сделок необходимо получить согласие коллегиального органа колхоза, что сделано не было.

Местная администрация Прохладненского муниципального района в письме от 23.01.2019 №30 указывала председателю колхоза на то, что заключение договоров с ответчиками приводит к ухудшению финансового положения колхоза, а также, что согласно уставу колхоза заключении договоров на сумму свыше 100 тыс. рублей должно утверждаться правлением колхоза.

В Информационном письме Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 127 от 25.11.2008 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации» указано, что для признания сделки недействительной по основаниям, изложенным в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, суду необходимо установить, что соответствующее лицо в сделке совершило определенные действия, направленные на получение данным лицом каких-либо имущественных прав, на нарушение прав и законных интересов кредиторов сторон сделки. Злоупотребление правом со стороны контрагента по сделке может быть установлено при покупке имущества по заниженной сумме, а также при отсутствии фактической оплаты приобретенного имущества.

Как разъяснено в абзаце третьем пункта 86, абзаце первом пункта 87, абзаце первом пункта 88 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 25 от 23.06.2015 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», притворная сделка может прикрывать сделку с иным субъектным составом; для прикрытия сделки может быть совершено несколько сделок; само по себе осуществление государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество к промежуточным покупателям не препятствует квалификации данных сделок как ничтожных на основании пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса.

Цепочкой последовательных сделок с разным субъектным составом может прикрываться одна сделка, направленная на создание искусственной задолженности в пользу аффилированных кредиторов. Такая прикрываемая сделка может быть признана недействительной как подозрительная на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В данном случае должник, ООО «ФАР», ООО «ФАС» и ИП ФИО2, очевидно понимающие возможность банкротства колхоза, в период с 2016 по 2021 года произвели цепочку взаимосвязанных сделок, направленных на создание процедуры контролируемого банкротства должника, с целью минимизации погашения требований независимых кредиторов и получения аффилированными лицами удовлетворения требований в отсутствие от них какого-либо встречного исполнения.

Иная цель заключения оспариваемых сделок сторонами не раскрыта. 

Договоры цессии от 14.09.2021, заключенные между ООО «ФАР», ООО «ФАС» и ИП ФИО2, после включения их в реестр требований кредиторов должника фактически также направлены на концентрацию всех требований под контроль единого кредитора - ИП ФИО2

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к правильному выводу, что руководитель колхоза в связи с наступлением срока начала погашения задолженности перед бюджетом, понимая, что имеющаяся задолженность может быть не погашена, начал готовиться к процедуре банкротства, заключая с фактически аффилированными лицами (ООО «ФАР», ООО «ФАС» и ИП ФИО2) договоры купли-продажи, направленные на формирование искусственной кредиторской задолженности, в целях уменьшения количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов и последующего «контролируемого» банкротства. А параллельно инициировал судебный процесс по признанию МИФНС №4 по КБР утратившей право взыскания деструктурируемых сумм в целях получения дополнительного времени.

С учетом вышеизложенного, суд первой инстанции правомерно посчитал цепочку последовательно заключенных сделок (договоров купли-продажи и договоров уступки) между должником, ООО «ФАР», ООО «ФАС» и ИП ФИО2 в качестве единой сделки, признав ее недействительной на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве, статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В связи с тем, что мнимые сделки не порождают никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения, основания для применения последствий недействительности в виде реституции, отсутствуют.

Вопрос о подлежащих применению нормах права относится к компетенции арбитражного суда и решается им исходя из предмета и оснований (фактических обстоятельств) рассматриваемого требования.

По результату выявленной направленности воли независимых конкурсных кредиторов суд первой инстанции верно применил надлежащие правовые процедуры для разрешения вопроса о правовом статусе ООО «ФАР», ООО «ФАС» и ИП ФИО2

В силу разъяснений, изложенных в определении Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2019 № 306-ЭС16-9687(3) и от 28.05.2019 № 302-ЭС18-8995(2), приоритетной задачей института банкротства является справедливое и пропорциональное погашение требований кредиторов. При этом нахождение должника в конкурсном производстве может свидетельствовать о том, что денежных средств для погашения долга перед всеми кредиторами недостаточно. В случае признания каждого нового требования обоснованным доля удовлетворения требований других кредиторов уменьшается, в связи с чем они объективно заинтересованы, чтобы в реестр включалась только реально существующая задолженность.

Указанный интерес может быть реализован конкурсными кредиторами и арбитражным управляющим как посредством заявления возражений против каждого нового предъявленного требования или обжалования судебного акта, которым оно подтверждено, так и посредством оспаривания соответствующих сделок, на которых требование основано.

Последствия недействительности оспариваемой цепочки договоров в виде исключения требований ООО «ФАР», ООО «ФАС» и ИП ФИО2 из реестра требований кредиторов должника, применены судом первой инстанции правильно, в соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьей 61.6 Закона о банкротстве.

При этом, суд апелляционной инстанции отмечает, что признание арбитражным судом недействительным цепочки сделок фактически направлено на пересмотр определений о включении спорных требований аффилированных кредиторов в реестр.

Отказ в применении последствий недействительности такой цепочки сделок по причине необходимости пересмотра судебных актов по вновь открывшимся обстоятельствам, в данном случае, будет являться формальным подходом к рассмотрению требований, не будет отвечать требованиям эффективного правосудия, поскольку потребует возбуждение новых обособленных споров, а также позволит аффилированным лицам длительное время обладать статусом конкурсных кредиторов должника, в отсутствие на то правовых оснований.

Довод апелляционной жалобы о пропуске кредиторами срока исковой давности для оспаривания сделок, как специальным основаниям (годичный срок), так и по общим основаниям (трехгодичный срок), подлежит отклонению апелляционным судом.

В силу пункта 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

В соответствии с пунктом 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (пункт 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» (далее - постановление № 43) течение исковой давности по требованиям юридического лица начинается со дня, когда лицо, обладающее правом самостоятельно или совместно с иными лицами действовать от имени юридического лица, узнало или должно было узнать о нарушении права юридического лица и о том, кто является надлежащим ответчиком (пункт 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации). Изменение состава органов юридического лица не влияет на определение начала течения срока исковой давности.

В пункте 6 постановления № 43 указано, что по смыслу статьи 201 Гражданского кодекса Российской Федерации переход прав в порядке универсального или сингулярного правопреемства (наследование, реорганизация юридического лица, переход права собственности на вещь, уступка права требования и пр.), а также передача полномочий одного органа публично-правового образования другому органу не влияют на начало течения срока исковой давности и порядок его исчисления.

В этом случае срок исковой давности начинает течь в порядке, установленном статьей 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, со дня, когда первоначальный обладатель права узнал или должен был узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Право на обжалование сделок должника возникает у такого лица, как только он приобретает статус конкурсного кредитора и его требования включенные в реестр требования кредиторов в совокупности превышает 10% от всех требований включенных в реестр требования кредиторов, что прямо следует из части 2 статьи 61.9 Закона о банкротстве. 

Таким образом, законодательно установлена необходимость наступления обязательных двух составляющих для приобретения права обжалования сделок должника: включение в реестр требования кредиторов; наличие включенный в реестр требования кредиторов превышающие в совокупности 10% от всех требований кредиторов включенных в реестр требования кредиторов должника. 

Все лица, уступившие ООО НПК «Новое Время» свои требования не обладали полномочиями на оспаривание сделок должника, не могли самостоятельно подать заявление об оспаривании сделок должника. 

Соответственно, такое право возникло лишь после того, как все они уступили свои права требования одному лицу — ООО НПК «Новое Время», следовательно срок исковой давности не был пропущен первоначальными кредиторами, поскольку такое право у них и не возникало до вступления в дело ООО НПК «Новое Время». 

ООО «Овощи Юга» вступило в дело путем полного погашения всех требований уполномоченного органа. 

Между тем у уполномоченного органа — ФНС России так же возникло право на подачу заявления по оспариванию сделки должника лишь с 08.06.2021 когда включенная в реестр часть требований ФНС составила более чем 10% от общего числа требований, включенных в реестр требования кредиторов. 

Именно с момента включения в реестр требования кредиторов, требований заявителей, превышающих более 10% от всех требований, возникло право на оспаривание сделок должника заявителями. 

Кроме того, из приведенных разъяснений в пункте 24 постановления № 35 и существа отношений, возникающих между лицами, претендующими на удовлетворение требований за счет имущества должника, следует, что для конкурсных кредиторов и арбитражного управляющего апелляционное обжалование судебного акта, на котором основано заявленное в деле о банкротстве требование, становится возможным не с момента приобретения тем или иным кредитором абстрактного права на заявление возражений (то есть с принятием судом к производству требования этого кредитора или кредитора, основывающего свое требование на обжалуемом судебном акте), а с момента, когда они узнали или должны были узнать о нарушении обжалуемым судебным актом их прав и законных интересов. 

Иное толкование пункта 24 постановления № 35 означало бы, что кредитор, подавая заявление о включении своего требования в реестр кредиторов должника, должен изначально исходить из незаконности судебных решений в отношении других кредиторов, не обладая для этого доказательствами недостоверности их денежных требований. Данный правовой подход согласуется с разъяснениями Верховного Суда Российской Федерации, изложенными в определениях от 10.06.2020 № 305-ЭС19-26610, от 21.08.2020 № 213-ПЭК20.

Следовательно, довод апеллянта о том, что заявители должны была узнать о своем нарушенном праве с момента включения их требований в реестр, является неверным. При этом, сам по себе факт вынесения судом решения о взыскании с должника денежных средств в пользу одного из кредиторов не нарушает права и законные интересы других кредиторов, поскольку не свидетельствует о том, что иные кредиторы лишаются того, на что они справедливо рассчитывали. 

По смыслу Закона о банкротстве законный материальный интерес любого кредитора состоит в наиболее полном погашении его требования. Достижению указанной цели препятствует включение в реестр в действительности несуществующего требования, основанного на фиктивных документах. 

При таких обстоятельствах, апелляционный суд считает, что доводы апеллянта об истечении срока исковой давности основаны на неправильном толковании норм материального права.

Довод апелляционной жалобы со ссылкой на то обстоятельство, что требования ООО «ФАР», ООО «ФАС» и ИП ФИО2 рассмотрены в рамках настоящего дела о банкротстве и включены в реестр, отклоняется судом апелляционной инстанции, поскольку само по себе установление требований кредитора должника в реестре не препятствует последующему оспариванию сделки, положенной в основу такого требования.

Аналогичный правовой подход изложен в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 18.05.2020 № 304-ЭС20-5383, от 22.01.2021 № 304-ЭС15-14774(25,26), от 27.07.2021 № 305-ЭС18-20593(19).

Ссылка апеллянта на преюдициальность арбитражных решений по делам № А63-17116/2018, А63-17229/2018, А63-19993/2018 о взыскании с должника задолженности, заявленная в качестве оснований невозможности оспаривания сделок в рамках настоящего обособленного спора и необходимости пересмотра судебных актов в апелляционном порядке, не принимается апелляционным судом, поскольку законом не исключена возможность предъявления самостоятельного иска о признании недействительной сделки, нарушающей права других лиц, а право выбора одного из предусмотренных правом способов защиты принадлежит лицу, чье право или законный интерес нарушены (постановление Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 29.06.2020 по делу № А32-6932/2019).

Кроме того, в соответствии с частью 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Данная норма освобождает от доказывания фактических обстоятельств дела, но не исключает их различной правовой оценки, которая зависит от характера конкретного спора (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.06.2004 № 2045/04, определение Конституционного Суда Российской Федерации от 06.11.2014 № 2528-О).

В силу разъяснений, данных в пункте 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 57 «О некоторых процессуальных вопросах практики рассмотрения дел, связанных с неисполнением либо ненадлежащим исполнением договорных обязательств», фактические обстоятельства, установленные при рассмотрении другого дела, и данная им правовая оценка должны учитываться судом, рассматривающим иное дело, что, в свою очередь, не исключает возможности прийти к иным выводам по существу спора с обязательным указанием в судебном акте соответствующих мотивов.

Таким образом, само по себе взыскание долга на основании вступившего в законную силу судебного акта не препятствует суду в рамках дела о банкротстве оценить правоотношения сторон на предмет их действительности, если судом по ранее рассмотренному спору не исследован вопрос о реальном характере наличия правоотношений (решение основано исключительно на признании иска ответчиком, либо на отсутствие с его стороны каких-либо возражений).

С учетом изложенного наличие судебного акта, в котором с должника взыскана задолженность, не исключает необходимости полного и всестороннего выяснения обстоятельств, на которых основаны требования в деле о банкротстве.

При рассмотрении № А63-17116/2018, А63-17229/2018, А63-19993/2018 судами не исследовались и не устанавливались фактические обстоятельства, связанные с правовой природой правоотношений сторон сделок с учетом специфики рассмотрения подобных правоотношений в рамках дела о несостоятельности (банкротстве). Рассмотрение дел в общеисковом порядке не осложнялось наличием возбужденного в отношении должника дела о банкротстве, поэтому суды не устанавливали и не исследовали соответствующий круг обстоятельств, ограничившись предоставлением контрагентами фиктивных документов в подтверждение факта наличия задолженности.

При этом, в рамках указанных дел должником не оспаривалось наличие долга, в судебное заседание представители не являлись, ходатайства о снижении не заявлялись, судебные акты в апелляционном порядке в установленные сроки не обжалованы.

Ссылка апеллянта относительно недобросовестности кредитора ООО НПК «Новое Время» не принимается апелляционным судом, поскольку не относится к предмету рассмотрения настоящего обособленного спора.

В суд апелляционной инстанции ФИО10, представлен отзыв на апелляционную жалобу, согласно которому она является представителем должника в деле о банкротстве № А20-146/2020. В подтверждение данного обстоятельства представлен протокол собрания членов колхоза № 1 от 24.09.2020.

Вместе с тем, в ходе изучения данного протокола судом установлено, что он записан рукописным текстом на тетрадных листах с проставлением лишь подписей ФИО11 и ФИО12, в то время как указано на то, что в собрании принимало участие 112 членов. 

При этом, в протоколе не указано, кто именно принимал участие в собрании, не представлены кандидатуры.

Таким образом, представленный ФИО10 протокол собрания членов колхоза № 1 от 24.09.2020 не может быть принят в качестве достоверного доказательства того, что она является представителем членов колхоза в рамках дела о банкротстве.

Доводы апелляционной жалобы не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанций при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность определения, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными.

При вынесении обжалуемого судебного акта судом первой инстанции с учетом требований статей 67, 68, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации исследованы и оценены все представленные в материалы дела доказательства, нормы материального и процессуального права применены правильно, выводы суда соответствуют обстоятельствам дела и имеющимся доказательствам, предусмотренных статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации оснований для изменения или отмены судебного акта апелляционной инстанцией не выявлено, в связи с чем, обжалуемый судебный акт подлежит оставлению без изменения.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 266, 268, 271, 272, 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Кабардино-Балкарской Республики от 24.03.2022 по делу № А20-146/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в месячный срок через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий 

Судьи                                                                              

             Д.А. Белов

             Н.Н. Годило

             Н.В. Макарова