АРБИТРАЖНЫЙ СУД МОСКОВСКОГО ОКРУГА 

ул. Селезнёвская, д. 9, г. Москва, ГСП-4, 127994, официальный сайт: http://www.fasmo.arbitr.ru e-mail: info@fasmo.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Москва 27.01.2020 Дело № А40-124871/2017 

Резолютивная часть постановления объявлена 20.01.2020  Полный текст постановления изготовлен 27.01.2020  

Арбитражный суд Московского округа  

в составе: председательствующего-судьи Закутской С.А., судей Михайловой Л.В., Тарасова Н.Н., при участии в судебном заседании: 

от ФИО1 – ФИО2, по доверенности от 17  апреля 2018 года;  

от ФИО3 – ФИО4, по доверенности от 17  апреля 2018 года;  

от ФИО5 – ФИО4, по доверенности от 17  апреля 2018 года;  

от ФИО6 – ФИО7, по доверенности от 17 февраля  2018 года;  

рассмотрев 20.01.2020 в судебном заседании кассационную жалобу Гусева  Евгения Геннадиевича, Лариошкиной Нины Николаевны и Лариошкина Олега  Олеговича  

на определение от 21 августа 2019 года Арбитражного суда города Москвы, на постановление от 28 октября 2019 года Девятого арбитражного апелляционного суда 

по заявлению конкурсного управляющего ООО «ТехМаш» ФИО8 о  привлечении к субсидиарной ответственности ФИО6,  ФИО9, ФИО1, ФИО5 и ФИО3 солидарно по  обязательствам должника ООО «ТехМаш»,  

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда города Москвы от 30.08.2017 в  отношении общества с ограниченной ответственностью «ТехМаш» (ООО  "ТехМаш") введена процедура наблюдения, временным управляющим должника  назначен ФИО8  

Решением Арбитражного суда города Москвы от 23.05.2018 ООО  "ТехМаш" признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто  конкурсное производство, конкурсным управляющим общества утвержден  ФИО8  

Определением Арбитражного суда города Москвы от 03.05.2018,  оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного  апелляционного суда от 09.08.2018, арбитражному управляющему  ФИО8 отказано в удовлетворении заявления о привлечении к  субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ТехМаш» ФИО6,  ФИО9, ФИО1, ФИО5 и ФИО3  

Постановлением Арбитражного суда Московского округа данные судебные  акты отменены, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в суд  первой инстанции, при этом суд кассационной инстанции указал, что пункт 10  

статьи 61.11 Закона о банкротстве, на которую ссылаются суды, указывает, что  контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия  которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет  субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности  полного погашения требований кредиторов отсутствует.  

Между тем, как указал суд округа, суды не прияли во внимание отсутствие  доказательств со стороны ответчиков об отсутствии вины в совершении сделок,  при этом, как указал суд кассационной инстанции, в нарушение требований  пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве обязанность доказывания  недобросовестности (добросовестности) ответчиков суд необоснованно  возложил не на контролирующих должника лиц, а на истца.  

Также суд пришел к выводу об отсутствии оценки со стороны судов  доводов арбитражного управляющего о ничтожности заключенных должником с  ООО НПО "Нефтегаз" договоров, а также договора аренды с ФИО3,  при этом не приняты во внимание доводы заявителя о том, что ответчики по  спору являются выгодоприобретателями по заключенным с должником  незаконным сделкам.  

При новом рассмотрении дела определением суда первой инстанции от 21  августа 2019 года, оставленным без изменения постановлением Девятого  арбитражного апелляционного суда от 28 октября 2019 года, заявление  конкурсного удовлетворено частично, суд привлек к субсидиарной  ответственности по обязательств ООО «ТехМаш» ФИО6, ФИО9,  ФИО1 и ФИО3, в удовлетворении требований к  ФИО5 суд отказал.  

Не согласившись с принятыми судебными актами, ФИО6, ФИО1 и ФИО3 обратились в Арбитражный суд Московского округа с  кассационными жалобами, в которых просили определение суда первой  инстанции от 21.08.2019 и постановление суда апелляционной инстанции от  28.10.2019 отменить в части привлечения кассаторов к субсидиарной  ответственности.  

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте  судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте  http://kad.arbitr.ru.  

Как следует из материалов дела, конкурсный управляющий должника в  обоснование заявленных требований о привлечении контролирующих должника  лиц к субсидиарной ответственности, сослался на причинение существенного  вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения ФИО6  и ФИО9 сделок в виде безвозмездной уступки дебиторской  задолженности в сумме 14,5 млн руб. фирме-однодневке" ООО НПФ "Нефтегаз",  а также в результате безвозмездной выдачи работникам ООО ХК  "Евромеханика" с расчетных счетов ООО "ТехМаш" денежных средств на сумму  8, 6 млн. руб. и кредитования на сумму 10 416 873 рубля неплатежеспособной  организации ООО "ЕМ-ГРУПП" (ООО ХК "Евромеханика").  

Также заявитель ссылался на экономическую нецелесообразность покупки  безнадежной дебиторской задолженности в размере 1 884 094,83 рублей  организации-банкрота и заключение договора аренды с ИП ФИО3 с  неравноценным встречным исполнением на сумму 10,186 млн. руб.  

В обоснование доводов о привлечении к субсидиарной ответственности  ФИО3, ФИО1 и ФИО5 заявитель ссылался на  то, что указанные лица являются выгодоприобретателями в результате  совершения должником вышеперечисленных сделок, причинивших вред  должнику и его кредиторам.  

Суды, удовлетворяя требования в отношении ФИО6, указали, что  материалами дела подтвержден факт причинения существенного вреда  имущественным правам кредиторов в результате безвозмездной выдачи  работникам ООО ХК "Евромеханика" с расчетных счетов ООО "ТехМаш"  денежных средств на сумму 8, 6 млн. руб.  

Также суды указали на необоснованное кредитование на сумму 10 416 873  рубля неплатежеспособной организации - ООО "ЕМ-ГРУПП" (ООО ХК  "Евромеханика"), а также на покупку безнадежной дебиторской задолженности  

в сумме в размере 1 884 094,83 рублей организации-банкрота и заключение  договора аренды с ИП Лариошкиной Н.Н. с неравноценным встречным  исполнением на сумму 10,186 млн. руб.  

Как указали суды, 15.01.2016 между должником в лице генерального  директора ФИО6 и ИП ФИО3 был заключен договор аренды  объектов недвижимости, в соответствии с которым ФИО3 сдала в  аренду должнику несколько помещений и земельных участков, при этом расходы  на аренду составили 10,6 млн. рублей за полгода, однако в момент заключения  договора аренды с ФИО3 должник практически прекратил свою  деятельность, т.е. в аренде столь значительной по размерам недвижимости не  нуждался, что подтверждено определением Арбитражного суда города Москвы  от 14.12.2017 и постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от  21.03.2018 по делу N А40-124871/17.  

Суды, привлекая к субсидиарной ответственности ФИО9, указали  на следующие действия указанного лица, которые привели должника к  банкротству: в 4 квартале 2016 г. уступлена дебиторскую задолженность фирме- однодневке ООО НПО "Нефтегаз", при этом также суды установили сокрытие  ответчиком имущества должника, числящегося по бухгалтерскому учету, и  искажение бухгалтерской отчетности, представленной временному  управляющему.  

Привлекая к субсидиарной ответственности ФИО3, суды  сослались на то, что она как арендодатель является выгодоприобретателем в  результате заключения договора аренды, причинившего вред должнику и его  кредиторам.  

Привлекая к субсидиарной ответственности ФИО1, суды  сослались на то, что он получил выгоду от незаконной деятельности должника.  

Отказывая в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО5, суды сослались на отсутствие надлежащих доказательств,  подтверждающих, что указанное лицо контролировало должника либо получало  выгоду от его незаконных действий.  

Оспаривая принятые судебные акты, Лариошкина Н.Н. и Лариошкин О.О.  ссылались на то, что факт использования одного 1Р-адреса само по себе не  может служить основанием для признания факта распоряжения счетом  должника Лариошкиным О.О. вместо Гусева Е.Г., при этом, как указали  заявители, Лариошкин О.О. не является директором либо учредителем должника  и не относится к контролирующим его лицам.  

ФИО6 в обоснование своей кассационной жалобы сослался на то  обстоятельство, что он являлся номинальным директором ООО «ТехМаш» и не  осуществлял фактический контроль над деятельностью должника, поскольку  руководство осуществлял ФИО1, а, следовательно не доказано, что  банкротство общества вызвано указаниями ФИО6  

Также заявитель кассационной жалобы указал, что ФИО6 не заключал  договоры с ООО НПО «Нефтегаз», а также не подписывал Дополнительные  соглашения №№ 1,2 к договору аренды с ФИО3., при этом, по  мнению заявителя, надлежащих доказательств заключения договора уступки  прав требования от 04 сентября 2015 года, а также доказательств, что ООО НПО  «Нефтегаз» имело признаки фирмы-однодневки, не представлено.  

В судебном заседании заявители поддержали доводы своих кассационных  жалоб в части необоснованного привлечения к субсидиарной ответственности  ФИО1, ФИО3 и ФИО6  

Обсудив доводы кассационных жалоб, заслушав представителей  участвующих в деле лиц, проверив в порядке статьи 286 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения  судами норм материального и процессуального права, а также соответствие  выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу  фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам,  арбитражный суд округа пришел к следующим выводам.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002  N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве)  дела о банкротстве юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных  предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам,  

предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской  Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.  

Федеральным законом от 29.07.2017 N 266-ФЗ "О внесении изменений в  Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской  Федерации об административных правонарушениях" (далее - Закон N 266) статья  10 Закона о банкротстве признана утратившей силу и Закон о банкротстве  дополнен главой III.2 "Ответственность руководителя должника и иных лиц в  деле о банкротстве".  

Согласно пункту 3 статьи 4 Закон N 266 рассмотрение заявлений о  привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10  Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности  (банкротстве)" (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего  Федерального закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам  Закона о банкротстве (в редакции настоящего Федерального закона).  

В то же время, основания для привлечения к субсидиарной  ответственности, содержащиеся в главе III.2 Закона о банкротстве в редакции  Закона N 266-ФЗ, не подлежат применению к действиям контролирующих  должников лиц, совершенных до 01.07.2017, в силу общего правила действия  закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской  Федерации), поскольку Закон N 266-ФЗ не содержит норм о придании новой  редакции Закона о банкротстве обратной силы.  

Аналогичные разъяснения даны в пункте 2 информационного письма  Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010  N 137 "О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями  Федерального закона от 28.04.2009 N 73-ФЗ "О внесении изменений в отдельные  законодательные акты Российской Федерации", согласно которым положения  Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.04.2009 N 73-ФЗ (в  частности, статьи 10) о субсидиарной ответственности контролирующих  должника лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства,  являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности  (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение  

контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели  место после дня вступления в силу Федерального закона от 28.04.2009 N 73-ФЗ.  

Нормы материального права, устанавливающие основания для  привлечения к ответственности, должны определяться редакцией, действующей  в период совершения лицом вменяемых ему деяний (деликта).  

Учитывая, что субсидиарная ответственность по своей правовой природе  является разновидностью ответственности гражданско-правовой, материально- правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются  на момент совершения вменяемых ответчикам действий (возникновения  обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к ответственности)  (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 N 308- ЭС17-6757).  

Как следует из заявления о привлечении контролирующих должника лиц к  субсидиарной ответственности, обстоятельства, вменяемые в качестве  оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, имели место в  2015-2016 годах, а, следовательно, к сложившимся правоотношениям подлежит  применению статья 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от  28.06.2013 N 134-ФЗ.  

Однако допущенная ошибка в части применения судами норм  материального права не привела к принятию неправильного судебного акта,  поскольку закрепленная в подпункте 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о  банкротстве презумпция наличия причинно-следственной связи между  несостоятельностью должника и действиями по совершению ряда сделок  соответствует презумпции, закрепленной в абзаце 3 пункта 4 статьи 10 Закона о  банкротстве в редакции 134-ФЗ.  

В рассматриваемом случае приведенные конкурсным управляющим  доводы соответствовали условиям упомянутой презумпции и бремя их  опровержения в силу в силу статей 9, 65 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации перешло на ответчиков.  

В силу абзаца 3 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, пока не доказано  иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом)  

вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, в том  числе, в случае причинения вреда имущественным правам кредиторов в  результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим  лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в  статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.  

Суды установили, что ФИО6 выполнял обязанности директора ООО  «Техмаш» с 4 февраля 2015 года до 1 октября 2016 года, при этом указанное  лицо совершило сделки, которые привели должника к банкротству общества, а  именно: заключал договора и перечислял денежные средства организации,  данные о директоре которой признаны недостоверными (ООО НПО  «Нефтегаз»), выдавал наличные денежные средства с расчётных счетов ООО  «ТехМаш» по  основаниям «Хозяйственные нужды» работникам иных организаций (ООО ХК  «Евромеханика»); заключил договор аренды с ИП ФИО3 на  земельные участки и производственные помещения при отсутствии  заинтересованности в этих участках и помещениях со стороны должника.  

Суды установили, что работники ООО ХК "Евромеханика" ежемесячно  снимали наличные денежные средства с расчетных счетов должника по  основаниям "Хозяйственные нужды" (всего снято денежных средств на сумму  8,6 млн. руб.), при этом суды указали, что поскольку в этот период времени ФИО6 являлся генеральным директором должника, указанные перечисления  должны были производится с его ведома.  

Также суды установили, что 04.09.2015 ООО «ТехМаш» (Цессионарий),  когда генеральным директором был ФИО6, и ООО ХК «Евромеханика»  (Цедент) заключили договор уступки прав требования, согласно которому  Цедент уступил, а Цессионарий принял права (требования) к ООО «Титан» по  обязательствам, возникшим на основании Договора поставки № Н-24 от  26.04.2013.  

На основании указанного договора в адрес ООО «ТехМаш» была  погашена задолженность в размере 57 000 руб., при этом указанная  

задолженность была приобретена у ООО ХК «Евромеханика» по договору  цессии за 1 884 000 руб.  

В связи с вышеизложенным суды пришли к правильному выводу об  отсутствии какой-либо экономической целесообразности в совершении ФИО6, как генеральным директором должника, указанной сделки.  

Также суды установили, что 15.01.2016 должником в лице генерального  директора ФИО6 и ИП ФИО3 был заключен Договор аренды  объектов недвижимости, в соответствии с которым ФИО3 сдала в  аренду должнику несколько помещений и земельных участков, при этом расходы  на аренду составили 10,6 млн. рублей за полгода.  

Между тем, как указали суды, в момент заключения договора аренды с  ФИО3 должник практически прекратил свою деятельность, т.е. в  аренде столь значительной по размерам недвижимости не нуждался, что  подтверждено определением Арбитражного суда города Москвы от 14.12.2017 и  постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 21.03.2018 по  делу А40-124871/17.  

Суды сослались на то, что должником оплачено по договору  аренды 6,04 млн. рублей, при этом задолженность по арендной плате в сумме  4,14 млн. рублей учитывалась должником в качестве кредиторской  задолженности, однако определением Арбитражного суда города Москвы от  14.12.2017 названный договор аренды признан не соответствующим целям  деятельности должника.  

Вопреки доводам жалобы ФИО6, суды, приходя к выводу о том, что  ООО «НПО «Нефтегаз» является фирмой-однодневкой, исходили из того, что  сведения о руководителях и учредителях ООО НПО "Нефтегаз"  признаны Федеральной налоговой службой с 05.03.2011 года недостоверными,  поскольку общество не сдавало налоговую отчетность.  

Таким образом, как правильно указали суды, должник заключал договоры  с фирмой-номиналом ("однодневкой"), а договоры со стороны НПО "Нефтегаз"  подписывались фиктивным директором.  

Доводы Гусева Е.Г. о том, что он являлся номинальным руководителем и  не оказывал влияние на хозяйственную жизнь должника, получили оценку судов,  которые указали, что в соответствии с абзацами 1 и 2 пункта 6 постановления от  21.12.2017 N 53, в этом случае, по общему правилу, номинальный и фактический  руководители несут субсидиарную ответственность, предусмотренную статьями  61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, а также ответственность, указанную в статье  61.20 Закона о банкротстве, солидарно (абзац первый статьи 1080 ГК РФ, пункт  8 статьи 61.11, абзац 2 пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве).  

В силу специального регулирования (пункт 9 статьи 61.11 Закона о  банкротстве) размер субсидиарной ответственности номинального руководителя  может быть уменьшен, если благодаря раскрытой им информации, недоступной  независимым участникам оборота, были установлены фактический руководитель  и (или) имущество должника либо фактического руководителя, скрывавшееся  ими, за счет которого могут быть удовлетворены требования кредиторов.  

В данном случае суды оснований для снижения ответственности  номинального руководителя либо для освобождения его от ответственности не  установили, при этом надлежащих доказательств, что договоры, причинившие  вред кредиторам должника и самому должнику, ФИО6 не заключались, не  представлено.  

Суды рассмотрели доводы конкурсного управляющего о том, что  ФИО5 и ФИО3 подлежат привлечению к субсидиарной  ответственности как лица, получившие выгоду в результате сделок должника,  причинивших существенный вред правам его кредиторов, и признали его  обоснованным.  

Суды установили, что платежи с расчетного счета ООО «ТехМаш» в Банке  ВТБ (ПАО), а также платежи с расчетного счета ИП ФИО3 в ООО  «Альфа-банк» и ООО «ЕМГрупп» осуществлялись с одного IP-адреса  95.172.35.18., т.е. с одного компьютера; для входа в интернет-банк должник  использовал телефонный номер - +7 915 959-13-08, который принадлежит ООО  «Павловский машиностроительный завод», учредителем которого являются  ФИО1, и ООО «Спецмаш» (учредитель также ФИО1), при  

этом юридический адрес ООО «Спецмаш» совпадает с адресом регистрации и  местожительства Лариошкиной Н.Н., а логин ИП Лариошкиной Н.Н. для входа  на ее расчетный счет в ООО «Альфабанк» совпадает с логином ООО «ЕМ- Групп».  

Также суды сослались на то, что работникам ООО «ЕМ-Групп»  выдавались денежные средства со счета должника, а оплата вознаграждения  арбитражному управляющему по делу о банкротстве ООО «ЕМ-Групп» также  осуществлялась со счета должника.  

Суды приняли во внимание, что должником был заключен Договор  аренды нежилых помещений с ИП ФИО3, который решением  Арбитражного суда города Москвы от 14.12.2017 был признан мнимой сделкой.  

Поскольку в силу ст. 10 Закона о банкротстве к субсидиарной  ответственности может быть привлечено лицо, которое извлекло выгоду из  незаконного, в том числе недобросовестного поведения руководителя должника,  суды обоснованно привлекли ФИО3 и ФИО1 к  субсидиарной ответственности.  

 Как правильно указали суды, контролирующим должника лицом может  быть признан выгодоприобретатель, извлекший существенные преимущества из  такой системы организации предпринимательской деятельности, которая  направлена на перераспределение (в том числе посредством недостоверного  документооборота) совокупного дохода, получаемого от осуществления данной  деятельности лицами, объединенными общим интересом (например, единым  производственным и (или) сбытовым циклом), в пользу ряда этих лиц с  одновременным аккумулированием на стороне должника основной долговой  нагрузки.  

Таким образом, то обстоятельство, что ФИО1 не является  учредителем и генеральным директором должника, не препятствует его  привлечению к субсидиарной ответственности.  

В данном случае суды пришли к выводу, что ФИО1 является  контролирующим должника лицом ввиду того, что организовал  предпринимательскую деятельность фактически принадлежащей ему группы  

компаний таким образом, что на стороне ООО "Техмаш" произошло  аккумулирование долговой нагрузки, в т.ч. по мнимому договору аренды  производственных площадей, заключенному с ИП Лариошкиной Н.Н., при этом  сама Лариошкина Н.Н. извлекла существенную выгоду в виде полученных по  мнимому договору аренды денежных средств, которые не могли быть получены,  если бы действия должника ответствовали принципу добросовестности.  

Как указали суды, осуществляя выплаты по договору аренды в пользу ИП  ФИО3 в явно завышенных суммах, ООО "ТехМаш" утратило  возможность продолжать осуществление своей хозяйственной деятельности и  производить расчеты с кредиторами, в связи с чем она является лицом,  подлежащим привлечению к субсидиарной ответственности как лицо, которое  извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного,  поведения руководителя должника (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о  банкротстве, пункт 7 Постановления пленума от 21.12.2017 № 53).  

Доказательств добросовестности действий ответчиков в банкротстве ООО  «ТехМаш» не представлено, в связи с чем суды обоснованно привлекли к  субсидиарной ответственности ФИО1, ФИО3 и ФИО6  

Исследовав и оценив доводы сторон и собранные по делу доказательства в  соответствии с требованиями статей 67, 68, 71 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, руководствуясь положениями действующего  законодательства, суды первой и апелляционной инстанций правильно  определили правовую природу спорных правоотношений, с достаточной  полнотой установили все существенные для дела обстоятельства, которым дали  надлежащую правовую оценку, при этом выводы судов соответствуют  фактическим обстоятельствам дела.  

Доводы кассационной жалобы являлись предметом рассмотрения судов  первой и апелляционной инстанций и обоснованно ими отклонены.  

Приведенные в кассационной жалобе доводы не опровергают  правильность выводов судов первой и апелляционной инстанций и по существу  сводятся к необходимости дать иную оценку представленным по делу  

доказательствам, следовательно, касаются фактической стороны спора,  доказательственной базы по делу, однако переоценка доказательств и  установление новых обстоятельств находится за пределами компетенции и  полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, определенных  положениями статей 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации.  

При рассмотрении дела и вынесении обжалуемых судебных актов судами  нарушений норм материального и процессуального права, которые могли бы  явиться основанием для отмены обжалуемых судебных актов, кассационной  инстанцией не установлено, в связи с чем оснований для удовлетворения  кассационных жалоб не имеется.  

 Руководствуясь статьями 176, 284-289 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, суд  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 21 августа 2019 года и  постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 28 октября 2019  года по делу № А40-124871/2017 в обжалуемых частях оставить без изменения,  кассационные жалобы – без удовлетворения.  

Председательствующий-судья С.А. Закутская 

Судьи: Л.В. Михайлова 

 Н.Н. Тарасов