ВТОРОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

610007, г. Киров, ул. Хлыновская, 3,http://2aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело № А28-4058/2015

г. Киров

23 ноября 2018 года

Резолютивная часть постановления объявлена 22 ноября 2018 года.    

Полный текст постановления изготовлен 23 ноября 2018 года.

 

Второй арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Сандалова В.Г.,

судей Кормщиковой Н.А., Шаклеиной Е.В.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

 

при участии в судебном заседании:

конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Кировгазстрой» ФИО2,

представителя ФИО3 – ФИО4, действующего на основании доверенностей от 06.07.2017,

ФИО5,

представителя уполномоченного органа ФИО6, действующей на основании доверенности от 21.03.2018,

 

рассмотрев в судебном заседании апелляционные жалобы общества с ограниченной ответственностью «Арком», конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Кировгазстрой» ФИО2

на определение Арбитражного суда Кировской области от 19.09.2018 по делу № А28-4058/2015, принятое судом в составе судьи Вершининой А.А.,

 

по заявлению конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Кировгазстрой» ФИО2

к ФИО5, ФИО3

о привлечении к субсидиарной ответственности по долгам общества с ограниченной ответственностью «Кировгазстрой»,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Кировгазстрой» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), 

 

установил:

конкурсный управляющий обществом с ограниченной ответственностью «Кировгазстрой» (далее – должник, ООО «Кировгазстрой», общество) ФИО2 (далее – конкурсный управляющий, арбитражный управляющий, заявитель жалобы) в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) должника обратился в Арбитражный суд Кировской области с заявлением (с учетом уточнения) о привлечении ФИО5 (далее – первый ответчик) и ФИО3 (далее – второй ответчик) к субсидиарной ответственности.

Определением Арбитражного суда Кировской области от 19.09.2018 в удовлетворении заявленных требований отказано.

Конкурсный управляющий ООО «Кировгазстрой» ФИО2 с принятым определением суда не согласен, обратился во Второй арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит определение суда первой инстанции отменить и принять новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований.

По мнению заявителя жалобы, совокупность сделок должника, признанных впоследствии недействительными, привела к росту диспропорции между активами и обязательствами общества, затруднила его дальнейшую производственную деятельность и привела к утрате возможности погашения долгов в будущем. Данный вывод не входит в противоречие с выводами, сделанными в ходе финансового анализа должника, о том, что главной причиной банкротства общества явилась неплатежеспособность части покупателей и уменьшение среднемесячной выручки, так как сделки, совершенные на заведомо нерыночных условиях, не могут не привести к нарушению прав и законных интересов кредиторов должника и, следовательно, являются основанием для привлечения руководителей должника к субсидиарной ответственности. Прекращение исполнения обязательств должником подтверждается наличием и ростом кредиторской задолженности в 2013-2014 годах. Согласно картотеке арбитражных дел в указанный период в пользу кредиторов была взыскана задолженность, которая большей частью оплачена не была и в последующем включена в реестр требований кредиторов, что указывает на признаки его неплатежеспособности. В данной ситуации руководитель должен был обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом независимо от наличия заключенных договоров субподряда, которые сами по себе даже в случае их исполнения не гарантируют погашения кредиторской задолженности, так как помимо прочего их исполнение требует от подрядчика привлечения материальных, трудовых и иных ресурсов, иными словами, увеличивает производственные расходы общества. Заключенные договоры заказчиком до конца исполнены не были, что еще больше усугубило неплатежеспособность общества. Вывод суда о том, что формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов не является свидетельством невозможности общества исполнить свои обязательства и такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий финансового состояния должника, не может быть признан обоснованным, так как рост кредиторской задолженности на протяжении длительного периода вкупе с совершением сделок по отчуждению имущества, которые впоследствии были признаны недействительными, указывает на наличие признаков неплатежеспособности. Единственно обоснованным решением в сложившейся ситуации была бы подача в суд заявления о признании должника банкротом как механизма защиты кредиторов от возникновения убытков.

Общество с ограниченной ответственностью «Арком» (далее – кредитор, ООО «Арком», заявитель жалобы) с принятым определением суда несогласно, обратилось во Второй арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит определение суда первой инстанции отменить и принять новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований.

По мнению заявителя жалобы, дебиторская задолженность, возникшая в результате сделок, совершенных должником с аффилированными лицами, признанных недействительными по специальным основаниям Закона о банкротстве, до настоящего момента не взыскана с ООО «Рекона», так как осенью 2016 года ФИО3, ФИО5 и ФИО7 совершили ряд сделок по отчуждению всех активов ООО «Рекона» третьим лицам, в том числе ФИО7, с целью неисполнения данных судебных актов. Именно действия ФИО5 и ФИО3, как контролирующих лиц, явились необходимой причиной объективного банкротства ООО «Кировгазстрой». Однако, указанные сделки должника судом первой инстанции при вынесении оспариваемого определения не исследовались и не нашли своего отражения в данном судебном акте. При этом вывод суда первой инстанции об отсутствии доказательств наличия обстоятельств, установленных пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, не только противоречит имеющимся в деле документам, но и опровергается самим судом. Так из текста мотивировочной части определения усматривается попытка суда оценить влияние сделок, признанных недействительными (которые и являются основаниями, закрепленными в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), на хозяйственную деятельность должника. Сделки совершены в период неплатежеспособности ООО «Кировгазстрой». Согласно решению от 10.07.2015 по делу № А28-5551/2015 с ООО «Кировгазстрой» в пользу ООО «Арком» взыскана задолженность в размере 3 829 986 руб. по обязательствам, возникшим в период с начала 2013 года по лето 2014 года. Сделки совершены с заинтересованными лицами и в их интересе (установлено судебными актами), при этом они фактически были направлены на сокрытие активов ООО «Кировгазстрой» и имели своей целью причинение вреда кредиторам должника (установлено судебными актами). Сумма ущерба в результате совершения оспоренных сделок превысила 43 млн.руб., что кратно превышает стоимость основных активов должника (на 01.01.2014 - 14 450 000 руб.) и составляет около 75 % от суммы основного долга, включенного в реестр требований кредиторов. Следовательно, сумма ущерба является существенной. Оспоренные сделки касались реализации средств производства (спецтехники), без наличия которых осуществление основной деятельности предприятия-должника становится невозможным. Указанные сделки должника являются значимыми для него и одновременно существенно убыточными (как совершенные на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также в результате совершения которых должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход). Изложенное свидетельствует о том, что вред, причиненный данными сделками, привел к объективному банкротству ООО «Кировгазстрой». Ввиду того, что в целом деятельность должника в 2013-2014 годах оставалась рентабельной, то уменьшение среднемесячной выручки не могло служить основанием для роста кредиторской задолженности и неплатежеспособности должника, так как в себестоимость продаж (выполнения работ) были заложены, в том числе расходы на погашение обязательств перед кредиторами. Говоря о якобы неплатежеспособности части покупателей необходимо обратить внимание на тот факт, что в 2013-2015 годах согласно сведениям системы «Картотека арбитражных дел» ООО «Кировгазстрой» не предпринимало каких-либо мер по взысканию дебиторской задолженности с контрагентов. Также не соответствует действительности вывод суда первой инстанции о том, что действия ФИО5 в рамках руководства деятельностью ООО «Кировгазстрой» не выходили за пределы обычного делового оборота. Представленный в материалы дела договор о намерениях от 23.10.2014, подписанный ООО «Кировгазстрой» и ОАО «КЧУС», фактически не исполнялся сторонами, так как не представлено ни одного основного договора, заключенного в рамках его исполнения. Дебиторская задолженность ОАО «КЧУС», возникшая из договоров № 26648 от 05.07.2014 и № 26671 от 11.12.2014, была уступлена ООО «Рекона» (заинтересованное лицо) по договору уступки прав (требования) № 02/П-15 от 23.03.2015 без встречного предоставления. При этом какие-либо денежные средства от ОАО «КЧУС» на расчетный счет ООО «Кировгазстрой»                   № 40702810792000001829, открытый в Филиале Банка ВТБ (ПАО) в г.Киров, никогда не поступали. Более того, до настоящего момента ОАО «КЧУС» не ликвидировано, не находится в процедуре банкротства, и, следовательно, осуществляет свою деятельность. Таким образом, изложенные факты свидетельствует о недобросовестном поведении руководителя ООО «Кировгазстрой», выходящем за рамки обычной хозяйственной деятельности и не соответствующем интересам должника и кредиторов. Кроме того, отчет временного управляющего ФИО8 не содержит в себе оценку влияния оспоренных сделок на финансовое состояние должника, так как в ходе процедуры наблюдения информация об указанных сделках отсутствовала. Кроме того, недопустимо применение в данном случае сведений о балансовых показателях предприятия-должника из сети интернет, источник происхождения которых и их достоверность не известны (распечатки с сайтов rusbport.ru и list-org.com не заверены). Также суд не рассмотрел вопрос о взыскании возникших по вине ответчиков убытков.

ФИО3 в отзыве на апелляционную жалобу просит определение первой инстанции оставить без изменения, в удовлетворении апелляционных жалоб в части привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности отказать. Также от ФИО3 в апелляционную инстанцию поступило заявление о применении срока исковой давности.

Общество с ограниченной ответственностью «Торговый дом ЧТЗ» в отзыве на апелляционную жалобу просит определение отменить и принять новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований.

Рассмотрение дела откладывалось апелляционным судом до 22.11.2018 в 14 часов 10 минут.

В судебном заседании представители сторон поддержали изложенные в жалобах и отзывах на жалобы доводы и возражения, уполномоченный орган поддержал доводы жалоб.

Иные лица, участвующие в деле, явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом.

В соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассматривается в отсутствие представителей иных лиц, участвующих в деле, по имеющимся в деле материалам.

Законность определения Арбитражного суда Кировской области проверена Вторым арбитражным апелляционным судом в порядке, установленном статьями 258, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционных жалоб и отзывов на нее, и, заслушав представителей сторон, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

В силу статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

28.07.2015 в отношении должника введена процедура наблюдения, решением от 18.02.2016 ООО «Кировгазстрой» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена ФИО8

Определением от 17.05.2017 ФИО8 освобождена от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должника, конкурсным управляющим ООО «Кировгазстрой» утвержден ФИО2

Согласно пункту 14 статьи 1 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ Закон о банкротстве дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

По пункту 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более, чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Как следует из сведений из ЕГРЮЛ, в период с 02.12.2008 по 13.01.2014 директором общества являлась ФИО3, в период с 14.01.2014 по 18.02.2016 - ФИО5 В период с 10.01.2008 по 02.12.2008 и с 13.01.2014 по 31.07.2015 ФИО3 являлась финансовым директором ООО «Кировгазстрой».

В соответствии со статьей 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника. Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

1) причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

2) документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

3) требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов;

4) документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены;

5) на дату возбуждения дела о банкротстве не внесены подлежащие обязательному внесению в соответствии с федеральным законом сведения либо внесены недостоверные сведения о юридическом лице:

в единый государственный реестр юридических лиц на основании представленных таким юридическим лицом документов;

в Единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц в части сведений, обязанность по внесению которых возложена на юридическое лицо.

Согласно пункту 3 указанной нормы права положения подпункта 1 пункта 2 настоящей статьи применяются независимо от того, были ли предусмотренные данным подпунктом сделки признаны судом недействительными, если: заявление о признании сделки недействительной не подавалось; заявление о признании сделки недействительной подано, но судебный акт по результатам его рассмотрения не вынесен; судом было отказано в признании сделки недействительной в связи с истечением срока давности ее оспаривания или в связи с недоказанностью того, что другая сторона сделки знала или должна была знать о том, что на момент совершения сделки должник отвечал либо в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества.

По пункту 4 статьи 61.11 Закона о банкротстве положения подпункта 2 пункта 2 настоящей статьи применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности:

1) организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника;

2) ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

Положения подпункта 3 пункта 2 настоящей статьи применяются в отношении лица, являвшегося единоличным исполнительным органом должника в период совершения должником или его единоличным исполнительным органом соответствующего правонарушения, а также контролирующего должника лица (пункт 5 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Положения подпункта 4 пункта 2 настоящей статьи применяются в отношении единоличного исполнительного органа юридического лица, а также иных лиц, на которых возложены обязанности по составлению и хранению документов, предусмотренных законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами (пункт 6 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Положения подпункта 5 пункта 2 настоящей статьи применяются в отношении единоличного исполнительного органа юридического лица, а также иных лиц, на которых от имени юридического лица возложены обязанности по представлению документов для государственной регистрации либо обязанности по внесению сведений в Единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц (пункт 7 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия нескольких контролирующих должника лиц, такие лица несут субсидиарную ответственность солидарно (пункт 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

На основании пункта 9 статьи 61.11 Закона о банкротстве арбитражный суд вправе уменьшить размер или полностью освободить от субсидиарной ответственности лицо, привлекаемое к субсидиарной ответственности, если это лицо докажет, что оно при исполнении функций органов управления или учредителя (участника) юридического лица фактически не оказывало определяющего влияния на деятельность юридического лица (осуществляло функции органа управления номинально), и если благодаря предоставленным этим лицом сведениям установлено фактически контролировавшее должника лицо, в том числе отвечающее условиям, указанным в подпунктах 2 и 3 пункта 4 статьи 61.10 настоящего Федерального закона, и (или) обнаружено скрывавшееся последним имущество должника и (или) контролирующего должника лица.

Согласно пункту 10 названной статьи контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует.

Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов.

В силу пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица подлежит соответствующему уменьшению, если им будет доказано, что размер вреда, причиненного имущественным правам кредиторов по вине этого лица, существенно меньше размера требований, подлежащих удовлетворению за счет этого контролирующего должника лица.

Не включаются в размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица требования, принадлежащие этому лицу либо заинтересованным по отношению к нему лицам. Такие требования не подлежат удовлетворению за счет средств, взысканных с данного контролирующего должника лица.

Из финансового анализа должника, составленного временным управляющим ФИО8, а также финансового анализа должника, составленного конкурсным управляющим ФИО2, следует, что признанные арбитражным судом недействительными сделки имели незначительную долю в обороте ООО «Кировгазстрой», существенного влияния на финансовое состояние общества не оказали, причиной факта неплатежеспособности не явились.

Главной причиной банкротства явилась неплатежеспособность части покупателей, уменьшение среднемесячной выручки.

Согласно информации Росстата, размещенной в открытом доступе в сети Интернет, выручка ООО «Кировгазстрой» в 2013 году составила 123 765 000 руб., в 2014 - 75 550 000 руб.

Доказательств сокрытия ответчиком сведений об имуществе должника, нарушения правил сохранности документации, привлечения его за это к налоговой ответственности, утрате документов вследствие его виновных действий материалы дела не содержат.

Решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения в материалы дела не представлено.

Негативные последствия, наступившие для юридического лица (банкротство организации) сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) руководителя должника, так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности.

Отчет № 20180282 от 23.03.2018 об оценке рыночной стоимости движимого имущества (самоходные машины и транспортное средство), составленный ООО Центр комплексной оценки «Независимая экспертиза» правильно не принят судом первой инстанции в качестве доказательства рыночной стоимости транспортных средств, отчужденных по признанному недействительным договору от 27.12.2013 № К-51/13-к, поскольку при рассмотрении заявления конкурсного управляющего о признании указанного договора недействительным, было установлено наличие неравноценного встречного исполнения обязательств. Материалы дела № А28-4058/2015-89 содержат экспертное заключение, составленное ООО «Оценочно-Консультативный Центр».

Вступившие в законную силу судебные акты арбитражного суда являются обязательными для органов государственной власти, органов местного самоуправления, иных органов, организаций, должностных лиц и граждан (пункт 1 статьи 16 АПК РФ).

Пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве определено, что неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

При нарушении указанной обязанности несколькими лицами эти лица отвечают солидарно.

Бремя доказывания отсутствия причинной связи между невозможностью удовлетворения требований кредитора и нарушением обязанности, предусмотренной пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, лежит на привлекаемом к ответственности лице (лицах).

Судом первой инстанции установлено, что согласно пояснениям ФИО5 в октябре-декабре 2014 года заключались договоры, в результате исполнения которых планировалось поступление денежных средств, достаточных для погашения всей кредиторской задолженности. В подтверждение данных доводов представлен договор о намерениях на выполнение строительно-монтажных работ от 23.10.2014 с ОАО «КЧУС» (цена договора 100 000 000 руб.), договоры субподряда от 05.12.2017 № 26648, от 11.12.2014 № 26671 на выполнение строительно-монтажных работ, заключенные с ОАО «КЧУС», локальные сметы к договорам и акты о приемке выполненных работ.

Однако ввиду того, что ОАО «КЧУС» остановило свою деятельность, заключенные договоры до конца исполнены не были.

Из бухгалтерских балансов должника не усматривается неплатежеспособность общества, поскольку согласно данным за 2013 год активы общества составляли 124 773 тыс.руб., кредиторская задолженность и заемные средства - 76 165 тыс.руб.; в 2014 году активы должника составляли 124 293 тыс.руб., кредиторская задолженность и заемные средства - 91 154 тыс.руб.

Выводы суда первой инстанции документально не опровергнуты.

Как разъяснено в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 06.07.2016), применительно к гражданским договорным отношениям невыполнение руководителем требований Закона о банкротстве об обращении в арбитражный суд с заявлением должника о банкротстве свидетельствует о недобросовестном сокрытии от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица.

Подобное поведение руководителя влечет за собой принятие несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения.

Хотя предпринимательская деятельность не гарантирует получение результата от ее осуществления в виде прибыли, тем не менее она предполагает защиту от рисков, связанных с неправомерными действиями (бездействием), нарушающими нормальный (сложившийся) режим хозяйствования.

Одним из правовых механизмов, обеспечивающих защиту кредиторов, не осведомленных по вине руководителя должника о возникшей существенной диспропорции между объемом обязательств должника и размером его активов, является возложение на такого руководителя субсидиарной ответственности по новым гражданским обязательствам при недостаточности конкурсной массы.

Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 18.07.2013 № 14-П указал, что формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности общества исполнить свои обязательства; такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника, а приобретение отрицательных значений не является основанием для немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением должника о банкротстве.

Необходимо также отметить, что судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых руководителем должника, руководитель должника не может быть привлечен к субсидиарной ответственности в случаях, когда его действия (бездействия), повлекшие убытки для должника, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска. Гражданское законодательство не содержит запрета на осуществление предпринимательской деятельности при наличии убытков.

Для привлечения бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности доказыванию подлежит в силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации состав правонарушения, включающий наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом.

В материалах настоящего дела отсутствуют доказательства того, что несостоятельность (банкротство) ООО «Кировгазстрой» вызвана именно виновным поведением бывших руководителей.

Вместе с тем, как разъяснено в пункте 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53), при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред, исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 АПК РФ самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

Согласно разъяснениям пункта 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 6, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 8 от 01.07.1996 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 6/8) при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть вторая пункта 3 статьи 56 ГК РФ), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

Ответственность контролирующих лиц и руководителя должника является гражданско-правовой, в связи с чем, их привлечение к субсидиарной ответственности по обязательствам должника осуществляется по правилам статьи 15 ГК РФ.

В соответствии с пунктом 1 статьи 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

По пункту 2 указанной нормы права под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Из анализа статьи 15 ГК РФ следует, что для наступления ответственности за причинение вреда необходимо наличие совокупности следующих элементов: наступление вреда, причинная связь между наступлением вреда и противоправным поведением причинителя вреда, вина причинителя вреда.

Удовлетворение исковых требований возможно при доказанности всей совокупности вышеуказанных элементов.

В силу части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

В абзаце 4 пункта 23 Постановления № 53 разъяснено, что по смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется.

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 17 Постановления № 53, в силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что по общему правилу контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

Таким образом, в силу приведенной нормы в случае выводов об отсутствии причинения существенного вреда имущественным правам кредиторов вследствие совершения руководителем от имени должника сделок либо о том, что причиненный вред не является существенным, судам надлежит проверить, допустило ли контролирующее должника лицо действия и (или) бездействие, существенно ухудшившие финансовое положение должника. 

Кроме того, с учетом разъяснений, данных в абзаце 4 пункта 20 Постановления № 53, в случае недоказанности оснований для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения этого лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную в статье 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, суды не лишены возможности принять решение о возмещении таким лицом убытков в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

Как следует из материалов дела и установлено судом, в рамках процедуры конкурсного производства арбитражный управляющий обращался в суд с заявлениями о признании недействительными ряда сделок должника.

Указанные сделки были признаны недействительными, применены последствия недействительности сделок в виде взыскания в конкурсную массу должника денежных средств (определениями арбитражного суда по настоящему делу от 03.11.2017, от 13.12.2016, от 18.04.2017 признаны недействительными сделки должника: договор (акт взаимозачета) от 10.04.2015, договор аренды спецтехники от 30.12.2014, договоры купли-продажи от 30.06.2014 №№ 09/К-14 и 10/К-14, договор купли-продажи от 27.12.2013 № 51/13-к, договор купли-продажи от 29.07.2014 № 62/14-кп, заключенные ответчиками с ООО «Рекона» и ФИО9, с ООО «Рекона» и ФИО9 взысканы денежные средства в конкурную массу должника).

С учетом изложенного, поведение руководителей должника при подписании данных сделок является противоправным.

Как следует из пояснений конкурсного управляющего, указанные денежные средства в конкурсную массу не поступили, исполнительные производства возбуждены, но не окончены.

Данные факты документально не опровергнуты. 

Доказательств, позволяющих однозначно установить возможность реального получения денежных средств, взысканных по обособленным спорам о признании недействительными сделок должника, не представлено.

С учетом изложенного, имеются основания для взыскания с привлечения ответчиков к ответственности в виде взыскания убытков.

Суд первой инстанции не проверил обстоятельства, на которые ссылаются конкурсный управляющий и кредитор в обоснование доводов о совершении ответчиками действий, ухудшивших финансовое положение возглавляемой ими организации и причинивших вред имущественным правам кредиторов.

Таким образом, суд первой инстанции неполно исследовал имеющиеся в деле доказательства; выводы, содержащиеся в обжалуемом судебном акте, сделаны без установления всех обстоятельств, необходимых для правильного разрешения настоящего спора.

Согласно пункту 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве, если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 настоящего Федерального закона, невозможно определить размер субсидиарной ответственности, арбитражный суд после установления всех иных имеющих значение для привлечения к субсидиарной ответственности фактов выносит определение, содержащее в резолютивной части выводы о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и о приостановлении рассмотрения этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.

По пункту 2 части 4 статьи 270 АПК РФ основаниями для отмены судебного акта арбитражного суда первой инстанции в любом случае является рассмотрение дела в отсутствие кого-либо из участвующих в деле лиц, не извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания.

При рассмотрении жалоб на определения суда первой инстанции суд апелляционной инстанции наряду с полномочиями, названными в статье 269 АПК РФ, вправе направить конкретный вопрос на новое рассмотрение в суд первой инстанции (пункт 2 части 4 статьи 272 Кодекса).

Применяя данную норму, следует иметь в виду, что на новое рассмотрение могут быть направлены вопросы, разрешение которых относится к ведению суда первой инстанции и которые суд по существу не рассматривал по причине необоснованного возврата искового заявления, оставления заявления без рассмотрения, прекращения производства по делу или отказа в пересмотре судебного акта по вновь открывшимся обстоятельствам, тогда как в полномочия суда апелляционной инстанции входит повторное рассмотрение дела (часть 1 статьи 268 Кодекса). В этих случаях, поскольку суд первой инстанции не рассматривал вопросы по существу и не устанавливал обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения спора, суд апелляционной инстанции не имеет возможности осуществить повторное рассмотрение дела, как этого требует часть 1 статьи 268 Кодекса (пункт 36 разъяснений постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 28.05.2009          № 36 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции»).

Как пояснил конкурсный управляющий должником в судебном заседании апелляционной инстанции на момент рассмотрения дела расчеты с кредиторами не окончены.

Следовательно, размер ответственности ответчиков определить невозможно до окончания расчетов с кредиторами, таким образом, рассмотрение заявления конкурсного управляющего подлежит приостановлению до полного формирования конкурсной массы и окончания расчетов с кредиторами должника.

Вопрос о размере привлечения к субсидиарной ответственности и вопрос о необходимости приостановления производства по вопросу о размере привлечения к субсидиарной ответственности следует направить на рассмотрение в суд первой инстанции.

Следовательно, определение суда первой инстанции подлежит отмене, а указанный вопрос направлению в суд первой инстанции на новое рассмотрение.

С учетом изложенного, определение суда первой инстанции подлежит отмене по основаниям, изложенным в пункте 1 части 1 статьи 270 АПК РФ.

В суде апелляционной инстанции от ФИО3 поступило ходатайство о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности по заявленным требованиям к данному ответчику.

Согласно пункту 2 статьи 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

Как разъяснено в пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» (далее – Постановление № 43), пунктом 2 статьи 199 ГК РФ не предусмотрено какого-либо требования к форме заявления о пропуске исковой давности: оно может быть сделано как в письменной, так и в устной форме, при подготовке дела к судебному разбирательству или непосредственно при рассмотрении дела по существу в суде первой инстанции, а также в суде апелляционной инстанции в случае, если суд апелляционной инстанции перешел к рассмотрению дела по правилам производства в суде первой инстанции (часть 5 статьи 330 ГПК РФ, часть 6.1 статьи 268 АПК РФ). Если заявление было сделано устно, это указывается в протоколе судебного заседания.

В суде первой инстанции ходатайство о пропуске срока исковой давности  ФИО3 не было заявлено.

Руководствуясь положениями статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями, изложенными в пунктах 10, 11, 15 Постановления  № 43, апелляционный суд отклоняет довод ФИО3 о необходимости применения срока исковой давности, поскольку в суде первой инстанции ответчик не заявляла о пропуске срока исковой давности.

Нарушений норм процессуального права, влекущих безусловную отмену судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Руководствуясь статьями 258, 268, пунктом 1 части 1 статьи 270, статьями 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Второй арбитражный апелляционный суд  

 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Кировской области от 19.09.2018 по делу № А28-4058/2015 отменить.

Признать доказанным наличие оснований для привлечения ФИО5, ФИО3 к субсидиарной ответственности в виде убытков по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Кировгазстрой».

Вопрос о размере и о приостановлении производства по вопросу о размере привлечения к субсидиарной ответственности в виде убытков направить на рассмотрение в Арбитражный суд Кировской области.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в течение одного месяца со дня его принятия через Арбитражный суд Кировской области.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1-291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.

 

Председательствующий

В.Г. Сандалов

Судьи 

 

Н.А. Кормщикова

 

Е.В. Шаклеина