ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

Санкт-Петербург

26 июля 2024 года

Дело № А21-13350-23/2019

 

Резолютивная часть постановления объявлена 22 июля 2024 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 26 июля 2024 года.

 

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего судьи Герасимовой Е.А.,

судей Будариной Е.В., Радченко А.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Воробьевой А.С., 

 

при участии:  

- от финансового управляющего ФИО1: представителя ФИО2 по доверенности от 09.08.2019; 

- от ФИО3: представителя ФИО4 по доверенности от 23.12.2022;

- от ФИО5: представителя ФИО6 по доверенности от 31.07.2023; 

 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 13АП-17053/2024) финансового управляющего ФИО1 на определение Арбитражного суда  Калининградской области от 23.04.2024 по обособленному спору № А21-13350-23/2019 (судья Ефименко С.Г.), принятое по заявлению финансового управляющего ФИО1 о применении последствий недействительности ничтожной сделки,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО3,  

 

установил:

публичное акционерное общество «Банк «Санкт-Петербург» (далее – ПАО «Банк «Санкт-Петербург») 07.10.2019 обратилось в Арбитражный суд Калининградской области с заявлением о признании ФИО3 несостоятельным (банкротом).

Определением суда первой инстанции от 18.11.2019 заявление ПАО «Банк «Санкт-Петербург» принято к производству.

Определением суда первой инстанции от 03.03.2020 заявление ПАО «Банк «Санкт-Петербург» признано обоснованным, в отношении ФИО3 введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО1.

Указанные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 14.03.2020 № 46.

Решением суда первой инстанции от 10.09.2020 ФИО3 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утвержден ФИО1

Названные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 19.09.2020 № 171.

Финансовый управляющий ФИО1 25.01.2024 обратился в суд первой инстанции с заявлением, в котором просил применить последствия недействительности ничтожной сделки – договора дарения от 03.09.2021, в виде аннулирования записей о долевой собственности ФИО5 (1/4 доли, запись № 39:17:010011:130-39/027/2021-7), ФИО7 (1/4 доли, запись № 39:17:010011:130-39/027/2021-5), ФИО3 (1/4 доли, запись № 39:17:010011:130-39/027/2021-6), ФИО8 (1/4 доли, запись № 39:17:010011:130-39/027/2021-8) на жилое помещение (квартира) с кадастровым номером 39:17:010011:130, расположенное по адресу: 

<

...>, восстановив запись о единоличной собственности ФИО3 на жилое помещение (квартира) с кадастровым номером 39:17:010011:130, расположенное по адресу: 

<

...> (запись № 39-39/003-39/026/012/2015-65/2).

Определением суда первой инстанции от 23.04.2024 в удовлетворении заявления финансового управляющего ФИО1 отказано.

В апелляционной жалобе и письменных пояснениях к ней финансовый управляющий ФИО1, ссылаясь на нарушение судом первой инстанции норм материального права, несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела, просит определение суда первой инстанции от 23.04.2024 по обособленному спору № А21-13350-23/2019 отменить, принять по делу новый судебный акт. В обоснование жалобы указывает, что срок исковой давности заявителем пропущен не был; в нарушение положений действующего банкротного законодательства должник после признания его несостоятельным (банкротом) без согласия финансового управляющего реализовал по договору дарения принадлежащее ему имущество, что презюмирует ничтожность сделки; вывод суда первой инстанции о наделении спорной квартиры исполнительским иммунитетом является необоснованным и преждевременным. 

В отзывах ФИО3 и ФИО5 просят обжалуемый судебный акт оставить без изменения. 

В судебном заседании представитель финансового управляющего ФИО1 поддержал доводы апелляционной жалобы. Представители ФИО3 и ФИО5 возражали по мотивам, приведенным в соответствующих отзывах.

Информация о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы опубликована на официальном сайте Тринадцатого арбитражного апелляционного суда. 

Надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства иные лица, участвующие в деле, своих представителей в судебное заседание не направили, в связи с чем в порядке статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) дело рассмотрено в их отсутствие.

Как следует из материалов обособленного спора, в период с 10.06.2015 по 25.07.2018 ФИО3 являлся собственником жилого помещения (квартиры) с кадастровым номером 39:17:010011:130, расположенного по адресу: 

<

...>.

Одновременно с этим должник в период с 24.12.2015 по 21.08.2018 состоял в браке с ФИО5

Между должником и ФИО5 28.06.2018 был заключен брачный договор № 39АА1680338, по условиям которого бывшие супруги изменили правовой режим собственности на имущество: жилое помещение (квартира) с кадастровым номером 39:17:010011:130, расположенное по адресу: 

<

...>; транспортное средство марки Land Rover-Range Rover 2017 года выпуска с идентификационным номером VIN 

<

***>, из совместной собственности супругов перешло в единоличную собственность ФИО5 

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.07.2021, оставленным без изменения постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 21.10.2021 по обособленному спору № А21-13350-8/2019, брачный договор от 28.06.2018 № 39АА1680338 признан недействительной сделкой, применены последствия недействительности сделки в виде возврата вышеуказанного имущества в совместную собственность супругов.

03.09.2021 (после введения в отношении должника процедуры реализации имущества гражданина и после вступления в законную силу судебного акта о признании брачного договора недействительным) заключен договор дарения, по результатам которого собственниками жилого помещения (квартиры) с кадастровым номером 39:17:010011:130 являются ФИО5 (1/4 доли), ФИО3 (1/4 доли), ФИО7 (1/4 доли), ФИО8 (1/4 доли).

Договор дарения финансовому управляющему передан не был, согласия на его заключение финансовый управляющий, осуществляющий полномочия по управлению имуществом должника, не давал.

Впоследствии апелляционным определением Калининградского областного суда от 17.01.2023 по делу № 33-313/2023 установлено, что жилое помещение (квартира) с кадастровым номером 39:17:010011:130, расположенное по адресу: 

<

...>, является личной собственностью ФИО3

Полагая, что договор дарения от 03.09.2021 является ничтожным, поскольку заключен сторонами по своей воле в период проведения процедуры реализации имущества должника, финансовый управляющий обратился в суд первой инстанции с требованием о применении последствий недействительности ничтожной сделки. 

Оценив представленные в материалы обособленного спора доводы и документы в порядке статьи 71 АПК РФ, суд первой инстанции в удовлетворении заявления отказал со ссылкой на пропуск финансовым управляющим срока исковой давности. 

Исследовав и оценив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в порядке статей 266–272 АПК РФ правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным данным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные главой X, регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI названного Закона

В соответствии с абзацем 3 пункта 5 статьи 213.25 Закона о банкротстве с даты признания гражданина банкротом, сделки, совершенные гражданином лично (без участия финансового управляющего) в отношении имущества, составляющего конкурсную массу, ничтожны.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 37 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан», сделки, совершенные в нарушение запрета, установленного пунктом 5 статьи 213.11 Закона о банкротстве, могут быть признаны недействительными на основании пункта 1 статьи 173.1 ГК РФ по требованию финансового управляющего, а также конкурсного кредитора или уполномоченного органа, обладающих необходимым для такого оспаривания размером требований, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.9 Закона о банкротстве.

Пунктом 1 статьи 174.1 ГК РФ предусмотрено, что сделка, совершенная с нарушением запрета или ограничения распоряжения имуществом, вытекающих из закона, в частности из законодательства о несостоятельности (банкротстве), ничтожна в той части, в какой она предусматривает распоряжение таким имуществом (статья 180 ГК РФ).

Согласно пункту 1 статьи 173.1 ГК РФ сделка, совершенная без согласия третьего лица, органа юридического лица или государственного органа либо органа местного самоуправления, необходимость получения которого предусмотрена законом, является оспоримой, если из закона не следует, что она ничтожна или не влечет правовых последствий для лица, управомоченного давать согласие, при отсутствии такого согласия. Она может быть признана недействительной по иску такого лица или иных лиц, указанных в законе. Законом или в предусмотренных им случаях соглашением с лицом, согласие которого необходимо на совершение сделки, могут быть установлены иные последствия отсутствия необходимого согласия на совершение сделки, чем ее недействительность.

Как следует из материалов дела, ФИО3 признан несостоятельным (банкротом) 10.09.2020, тогда как договор дарения заключен заинтересованными лицами 03.09.2021, то есть после введения в отношении должника процедуры реализации имущества гражданина.

В результате сделки стороны распорядились принадлежащим ФИО3 имуществом, при этом финансовый управляющий согласие на заключение договора не давал, что участвующими в споре лицами не отрицается. 

Поскольку договор дарения от 03.09.2021 заключен в ходе реализации имущества гражданина, за счет его имущества и без согласия финансового управляющего, он является ничтожным на основании пункта 1 статьи 174.1 ГК РФ и абзаца 3 пункта 5 статьи 213.25 Закона о банкротстве. 

Кроме того, согласно пункту 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части 1 Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное. Таким образом, презумпция добросовестности является опровержимой. Основным признаком наличия злоупотребления правом является намерение причинить вред другому лицу.

Для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

Из материалов дела следует, что в период с 24.12.2015 по 21.08.2018 ФИО3 состоял в браке с ФИО5

28.06.2018 – за два месяца до прекращения брачных отношений и в преддверии банкротства гражданина, стороны заключили брачный договор                            № 39АА1680338, по условиям которого в пользу ФИО5 выбыло ликвидное имущество (квартира и автомобиль).

Поскольку брачный договор № 39АА1680338 был заключен между заинтересованными лицами в период нахождения должника в состоянии имущественного кризиса, при наличии цели и фактическом причинении имущественного вреда кредиторам, постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.07.2021, оставленным без изменения постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 21.10.2021 по обособленному спору № А21-13350-8/2019, брачный договор признан недействительной сделкой; применены последствия недействительности сделки в виде возврата вышеуказанного имущества в совместную собственность супругов.

Таким образом, по состоянию на 14.07.2021 доли супругов (бывших супругов) в общем имуществе на квартиру с кадастровым номером 39:17:010011:130 считались равными – по ? у ФИО3 и ФИО5

Вместе с тем, по условиям ничтожного договора дарения от 03.09.2021 ФИО5 в качестве дарителя распорядилась передать ? доли в квартире в пользу трех своих несовершеннолетних детей, оставив в своей собственности оставшуюся ? доли (пункт 1).

В качестве основания права собственности ФИО5 на квартиру стороны указали брачный договор (пункт 2), который двумя месяцами ранее был признан недействительным на основании постановления Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.07.2021 по обособленному спору                          № А21-13350-8/2019.

То есть фактически ФИО5 в отсутствие возражений должника распорядилась частью его имущества, правом на реализацию которого она не обладала, что ей было достоверно известно.

При этом договор дарения заключен сразу после признания недействительным брачного договора, который указан сторонами в качестве документа, подтверждающего право собственности ФИО5 на имущество.

В дальнейшем апелляционным определением Калининградского областного суда от 17.01.2023 по делу № 33-313/2023 установлено, что жилое помещение (квартира) с кадастровым номером 39:17:010011:130, расположенное по адресу: 

<

...>, является личной собственностью ФИО3

Указанное означает, что в случае незаключения ничтожного договора дарения от 03.09.2021, спорная квартира в настоящее время находилась бы в единоличной собственности ФИО3

Совокупность установленных фактов свидетельствует об очевидном отклонении действий участников гражданского оборота от добросовестного поведения. Обстоятельства, при которых была совершена спорная сделка, очевидным образом демонстрируют неправомерное и согласованное усмотрение сторон сделки, что отвечает признакам злоупотребления правом.

В соответствии с пунктом 2 статьи 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Поскольку договор дарения от 03.09.2021 является ничтожным, он не порождает правовых последствий, а значит, имущество находится у ответчиков незаконно и подлежит возврату в конкурсную массу посредством аннулирования записей о долевой собственности ФИО5 (1/4 доли, запись № 39:17:010011:130-39/027/2021-7), ФИО7 (1/4 доли, запись № 39:17:010011:130-39/027/2021-5), ФИО3 (1/4 доли, запись № 39:17:010011:130-39/027/2021-6), ФИО8 (1/4 доли, запись № 39:17:010011:130-39/027/2021-8) на жилое помещение (квартира) с кадастровым номером 39:17:010011:130, расположенное по адресу: 

<

...>, с восстановлением записи о единоличной собственности должника на жилое помещение (квартира) с кадастровым номером 39:17:010011:130, расположенное по адресу: 

<

...> (запись № 39-39/003-39/026/012/2015-65/2).

Ссылка ответчиков на пропуск заявителем срока исковой давности судом апелляционной инстанции отклоняется. 

В рассматриваемом случае финансовый управляющий заявил о применении последствий ничтожной сделки, в связи с чем в целях определения срока исковой давности по заявлению следует применять пункт 1 статьи 181 ГК РФ.

Согласно пункту 1 статьи 181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

С учетом указанного, даже если считать, что финансовый управляющий узнал о договоре дарения с момента его заключения (03.09.2021), заявление от 25.01.2024 о применении последствий недействительности ничтожной сделки было подано им в установленный законом трехлетний срок исковой давности. 

Довод должника и ФИО5 о том, что сделка не подлежит признанию недействительной, поскольку совершена в отношении единственного жилья должника, оценивается апелляционным судом с той точки зрения, что разрешение названного вопроса в рамках настоящего обособленного спора о применении последствий ничтожной сделки недопустимо, поскольку в производстве суда первой инстанции находится обособленный спор о наделении спорной квартиры исполнительским иммунитетом, который до настоящего времени не рассмотрен по существу, в связи с чем соответствующие доводы заинтересованным лицам следует заявлять в названном деле.

Кроме того, тот факт, что  имущество является единственным жильем, не исключает возможность его реализации в ходе банкротных мероприятий (постановление Конституционного суда Российской Федерации от 26.04.2021                       № 15-П). 

Как пояснил финансовый управляющий в возражениях на отзыв                ФИО3 от 17.07.2024, в настоящее время собрание кредиторов 23.03.2023 приняло решение об обращении в суд с ходатайством об утверждении положения о продаже квартиры с кадастровым номером 39:17:010011:130 с приобретением взамен на деньги кредитора ФИО9 замещающего жилья. 

С учетом изложенного вывод о том, что спорное имущество обладает исполнительским иммунитетом, в связи с чем в любом случае подлежит исключению из конкурсной массы, является преждевременным.

Судебные расходы по уплате государственной пошлины подлежат распределению по общим правилам статьи 110 АПК РФ с учетом того, что судебный акт принят в пользу конкурсной массы.

Руководствуясь статьями 223, 269-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Калининградской области от 23.04.2024 по обособленному спору № А21-13350-23/2019 отменить.

Принять по обособленному спору новый судебный акт.

Применить последствия недействительности ничтожной сделки – договора дарения от 03.09.2021 в виде аннулирования записей о долевой собственности ФИО5 (1/4 доли, запись № 39:17:010011:130-39/027/2021-7), ФИО7 (1/4 доли, запись № 39:17:010011:130-39/027/2021-5), ФИО3 (1/4 доли, запись № 39:17:010011:130-39/027/2021-6), ФИО8 (1/4 доли, запись № 39:17:010011:130-39/027/2021-8) на жилое помещение (квартира) с кадастровым номером 39:17:010011:130, расположенное по адресу: 

<

...>, восстановив запись о единоличной собственности ФИО3 на жилое помещение (квартира) с кадастровым номером 39:17:010011:130, расположенное по адресу: 

<

...> (запись № 39-39/003-39/026/012/2015-65/2).

Взыскать с ФИО5, ФИО7, ФИО3 и ФИО8 в конкурсную массу ФИО3 по 2250 руб. с каждого в возмещение расходов по уплате государственной пошлины за рассмотрение дела в судах первой и апелляционной инстанций. 

 

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в течение одного месяца со дня принятия.

 

Председательствующий

Е.А. Герасимова

Судьи

 

Е.В. Бударина

 

 А.В. Радченко