АРБИТРАЖНЫЙ СУД МОСКОВСКОГО ОКРУГА 

ул. Селезнёвская, д. 9, г. Москва, ГСП-4, 127994, 

официальный сайт: http://www.fasmo.arbitr.ru e-mail: info@fasmo.arbitr.ru  

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Москва 

05.10.2023 года Дело № А40-306332/2019  

Резолютивная часть постановления объявлена 28.09.2023 года. 

Полный текст постановления изготовлен 05.10.2023 года.  

Арбитражный суд Московского округа 

в составе: председательствующего-судьи Савиной О.Н.,  судей: Коротковой Е.Н., Паньковой Н.М.,  

при участии в заседании: от ФИО1 – представитель ФИО2 (доверенность от 15.05.2023) 

от конкурсного управляющего ООО «Техзаказстрой» - представитель ФИО3  (доверенность от 25.01.2023)  

до перерыва: от ООО «Сигма Эксперт» - представитель ФИО4 (доверенность  от 20.09.2023)  

рассмотрев в судебном заседании кассационные жалобы ФИО1, финансового управляющего гр. ФИО1 - ФИО5,  

на определение Арбитражного суда города Москвы от 17.04.2023,  на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 06.07.2023  ( № 09АП-28275/2023, № 09АП-32381/2023, № 09АП-32415/2023),  

по заявлению конкурсного управляющего о привлечении ФИО6 и ФИО1 к субсидиарной ответственности по  обязательствам должника,  

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Техзаказстрой»,  

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда города Москвы от 25.11.2019 возбуждено  производство по делу по заявлению ПАО Сбербанк о признании несостоятельным  (банкротом) ООО «Техзаказстрой» (далее – должник; ИНН 

<

***>, ОГРН  

<

***>, 

<

...>, эт. 2, оф. 45).  

Определением Арбитражного суда города Москвы от 30.01.2020 требования  ПАО «Сбербанк» признано обоснованным, в отношении должника ООО  «Техзаказстрой» введена процедура наблюдения, в третью очередь реестра  требований кредиторов должника включены требования кредитора в размере  

4 024 008 руб. 53 коп. проценты, временным управляющим утвержден ФИО5 (член Союзом «СРО АУ СЗ», ИНН 

<

***>).  

Решением Арбитражного суда города Москвы от 28.10.2020 ООО  «Техзаказстрой» признано несостоятельным (банкротом), в отношении Общества  открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим  утвержден Коробко Александр Сергеевич.  

Определением Арбитражного суда города Москвы от 28.07.2022  арбитражный управляющий ФИО5 освобожден от исполнения обязанностей  конкурсного управляющего, конкурсным управляющим утвержден ФИО7.  

В арбитражный суд 25.05.2022 (в электронном виде) поступило заявление  конкурсного управляющего ФИО5 о привлечении ФИО6 и ФИО1 к субсидиарной ответственности по  обязательствам должника в размере 155 452 811 руб. 84 коп.  

Определением Арбитражного суда города Москвы от 17.04.2023,  оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного  апелляционного суда от 06.07.2023, заявление конкурсного управляющего  удовлетворено: ФИО6 и ФИО1 солидарно привлечены к  субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере  

155 452 811,84 руб. Взысканы с ФИО6 и ФИО1 солидарно в порядке субсидиарной ответственности в пользу  ООО «Техзаказстрой» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) денежные средства  в размере 155 452 811 руб. 84 коп.  

ФИО1 и его финансовый управляющий, не согласившись с  вынесенными судебными актами в части привлечения его к субсидиарной  ответственности, обратились в Арбитражный суд Московского округа с  кассационными жалобами, в которых просят судебные акты о привлечения его к  субсидиарной ответственности по обязательствам должника отменить,  обособленный спор направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции. В  обоснование доводов жалоб, ссылаются на неправильное применение судом норм  материального и процессуального права, а также несоответствие выводов суда  фактическим обстоятельствам дела; полагают, что признанные судом  недействительными сделки по перечислению денежных средств в пользу ответчика  на сумму более 16 млн. руб., не могли явиться причиной объективного банкротства,  и возможности возложения на ответчика ответственности в размере всей суммы  реестра требований кредиторов.  

В соответствии с абзацем 2 ч. 1 ст. 121 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) информация о времени и месте  судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте  Верховного Суда Российской Федерации http://kad.arbitr.ru.  

В заседании суда кассационной инстанции представитель ФИО1  доводы своей кассационной жалобы и жалобы финансового управляющего  поддержал в полном объеме.  

Представитель конкурсного управляющего ООО «Техзаказстрой» возражал  на доводы кассационных жалоб, просил оставить судебные акты без изменения.  

Представитель кредитора ООО «Сигма Эксперт» (принимал участие до  объявленного перерыва в судебном заседании) также возражал на доводы  кассационных жалоб.  

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о  времени и месте судебного заседания, своих представителей в арбитражный суд  округа не направили, что согласно ч. 3 ст. 284 АПК РФ не является препятствием  для рассмотрения дела в их отсутствие.  

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационных жалоб и возражений  на нее, заслушав представителей лиц, участвующих в судебном заседании,  проверив в порядке ст.ст. 286, 287, 288 АПК РФ законность обжалованных  судебных актов, судебная коллегия суда кассационной инстанции приходит к  выводу о наличии оснований для отмены определения суда от 17.04.2023 и  постановления суда от 06.07.2023 в части привлечения ФИО1  к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и направлении  обособленного спора в отмененной части на новое рассмотрение в суд первой  инстанции, в связи со следующим.  

В соответствии с ч. 1 ст. 223 АПК РФ и ст. 32 Федерального закона от  26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о  банкротстве) дела о банкротстве рассматриваются арбитражным судом по  правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными  федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности  (банкротства), в том числе Федеральным законом «О несостоятельности  (банкротстве)».  

Согласно п. 1 ст. 61.10 Закона о банкротстве под контролирующим должника  лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не  более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а  также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о  признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения  должником указания или возможность иным образом определять действия  должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.  

Так, в п. 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации  от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением  контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» разъяснено,  что по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу  контролирующих должника является наличие у него фактической возможности  давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом  определять его действия (п. 3 ст. 53.1 Гражданского кодекса Российской  Федерации, п. 1 ст.61.10 Закона о банкротстве).  

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне  зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков  аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав  органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в  управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого  к ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько  значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений  относительно деятельности должника.  

Как установлено судами и следует из материалов дела, ФИО6 являлся  руководителем должника, ФИО1 – единственным участником должника,  т.е. являлись контролирующими должника лицами.  

Обращаясь в суд с заявлением в части требований к Толмачеву И.П.,  конкурсный управляющий должника ссылался на положения пп. 1 п. 2 ст. 61.11  Закона о банкротстве и причинении существенного вреда имущественным правам  кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо  одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких  сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3  настоящего Федерального закона.  

При этом, конкурсный управляющий указывал на доведение 

ФИО1 Общества до банкротства в результате сделок, а именно –  платежей, совершенных должником в период с 02.03.2018 по 16.11.2018 в пользу  ответчика на сумму 16 199 525 руб. 38 коп., признанных недействительными  сделками определением Арбитражного суда города Москвы от 10.06.2022.  

Поскольку ФИО1 являлся единственным участником должника,  суды признали доказанным наличие у ответчика статуса контролирующего лица в  силу положений пп. 2 п. 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве.  

Судами установлено, что на момент совершения спорных перечислений  имущества должника было недостаточно для исполнения принятых им на себя по  договору поручительства обязательств перед ПАО «Сбербанк». Суды пришли к  выводу, что совершенные должником в марте-ноябре 2018 года перечисления в  пользу ФИО1 денежных средств в размере 16 199 525,38 руб. существенно  ухудшили финансовое положение должника и привели к его банкротству.  

Суд округа находит выводы судов, сделанными без установления и оценки в  совокупности всех фактических обстоятельств по делу, исходя из разъяснений,  данных в п. 16, п. 17 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017  

 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих  должника лиц к ответственности при банкротстве» по следующим основаниям.  

Как разъяснено в п. 16 постановление Пленума Верховного Суда РФ от  21.12.2017 № 53 под действиями (бездействием) контролирующего лица,  приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (ст. 61.11 Закона  о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились  необходимой причиной банкротства должника, т.е. те, без которых объективное  банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий  (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие  причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и  фактически наступившим объективным банкротством.  

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут  выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением  принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение  или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо  неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача  указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на  руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не  соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание  такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое  извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.  

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством  сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана  

единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная  контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому  изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения -  появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать  совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием  контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших  возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию  объективного банкротства.  

Как указывал ответчик и следует из материалов дела, задолженность  возникла, в связи с неисполнением основными заемщиками ООО «БЛПК» и АО  «БМПК» кредитных обязательств перед ПАО «Сбербанк», по которым ООО  «Техзаказстрой» выступало поручителем, поскольку входило в одну группу  компаний.  

Так, в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 25.03.2021   № 310-ЭС20-18954 по делу № А36-7977/2016 обращено внимание судов на то, что  квалифицирующим признаком сделки, ряда сделок, при наличии которых к  контролирующему лицу может быть применена презумпция доведения до  банкротства, являются значимость этих сделок для должника (применительно к  масштабам его деятельности) и одновременно их существенная убыточность в  контексте отношений «должник (его конкурсная масса) – кредиторы», то есть  направленность сделок на причинение существенного вреда кредиторам путем  безосновательного, не имеющего разумного экономического обоснования  уменьшения (обременения) конкурсной массы. Такая противоправная  направленность сделок должна иметь место на момент их совершения.  

Заключенный должником с банком договор поручительства, исходя из  объема принятых поручителем обязательств, действительно, отвечал критерию  значимости.  

Вместе с тем, при разрешении вопроса о реальной цели совершения тех или  иных сделок должны быть приняты во внимание обычные условия делового  оборота. В настоящее время на рынке кредитования сложилась устойчивая  банковская практика, в соответствии с которой организации, входящие в одну  группу, привлекаются банками в качестве поручителей по обязательствам друг  друга.  

Сама по себе выдача такого рода поручительств в пользу кредитной  организации, настаивающей на дополнительном обеспечении, не свидетельствует о  наличии признаков неразумности или недобросовестности в поведении  руководителя поручителя по отношению к его кредиторам даже в ситуации, когда  поручитель с целью реализации общегрупповых интересов, а не для причинения  вреда кредиторам, принимает на себя солидарные обязательства перед банком в  объеме, превышающем его финансовые возможности, полагая при этом, что в  перспективе результат деятельности группы позволит погасить обязательства ее  членов перед кредиторами.  

Для констатации сомнительности поручительства, его направленности на  причинение вреда остальным кредиторам поручителя, должны быть приведены  веские аргументы, свидетельствующие о значительном отклонении поведения от  сложившейся практики, в частности, о том, что поручитель действовал  злонамеренно: цель привлечения независимого кредитного финансирования  

группой, объединяющей заемщика и лиц, выдавших обеспечение, в  действительности ими не преследовалась, им было очевидно, что в дальнейшем  обязательства заведомо не будут исполнены.  

В данном случае судами не оценивались доводы ответчика об условиях  заключенного поручительства, периодов возникновения просрочки и обстоятельств  неисполнения обязательств должником, в связи с возникшей просрочкой  исполнения основных заемщиков.  

Судами не установлено и не дана оценка доводу о том, могло ли  перечисление денежных средств в размере 16 199 525,38 руб. в пользу ответчика  послужить причиной объективного банкротства. При этом, как установил суд  апелляционной инстанции по данным за 2018 год чистая прибыль должника  составила 115 тыс. руб., т.е. баланс не имел отрицательных значений.  

Согласно разъяснений, данных в п. 17 постановления Пленума Верховного  Суда РФ от 21.12.2017 № 53 в силу прямого указания пп. 2 п. 12 ст. 61.11 Закона о  банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной  ответственности и в том случае, когда Указанное означает, что, по общему правилу,  контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста  диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств,  подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме,  поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно  утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных  мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как  следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств  в будущем.  

С учетом указанных разъяснений, суду необходимо установить, послужили  ли действия (бездействие) ФИО1 необходимой причиной банкротства  должника, т.е. без которых объективное банкротство не наступило бы, или же  после наступления объективного банкротства контролирующее лицо совершило  действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение  должника. В силу чего необходимо установить дату наступления объективного  банкротства.  

При новом рассмотрении обабленного спора, суду также следует разрешить  вопрос о привлечении к участию в настоящем деле финансового управляющего  

гражданина ФИО1 

При таких обстоятельствах суд округа считает, что определение и  постановление судов в части привлечения к субсидиарной ответственности  ФИО1 подлежат отмене, поскольку судами не применены подлежащие  применению нормы материального права, не установлены фактические  обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения спора  

В соответствии с положениями ч. 3 ст. 15, ч. 1 ст. 168, ч. 2 ст. 271, п. 3 ч. 1  ст. 287, ч. 1 ст. 288 АПК РФ, принятые по делу постановление суда не отвечает  требованиям законности и достаточной обоснованности, в связи с чем подлежит  отмене в части с направлением дела на новое рассмотрение в Арбитражный суд  города Москвы.  

Нарушений норм процессуального права, являющихся, в силу ч. 4 ст. 288  АПК РФ, безусловным основанием для отмены принятого судебного акта, судом  кассационной инстанции не установлено.  

Руководствуясь ст.ст. 176, 284-289 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, Арбитражный суд Московского округа  

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 17.04.2023 и  постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 06.07.2023 по делу   № А40-306332/2019 в части требований к ФИО1 отменить, в  отменной части обособленный спор направить на новое рассмотрение в  Арбитражный суд города Москвы.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть  обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок,  не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном  статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Председательствующий-судья О.Н. Савина  

Судьи: Е.Н. Короткова   Н.М. Панькова