ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Санкт-Петербург

12 августа 2022 года

Дело №А56-131549/2019/сд.3

 

Резолютивная часть постановления объявлена 08 августа 2022 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 12 августа 2022 года.

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего судьи Герасимовой Е.А.,

судей Титовой М.Г., Тойвонена И.Ю.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1, 

при участии:  

- от ФИО2: представителя ФИО3 по доверенности от 05.06.2020; 

- от ПАО «Промсвязьбанк»: представителя ФИО4 по доверенности от 14.07.2022;

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы (регистрационные номера 13АП-13557/2022, 13АП-12473/2022) ФИО2 и ФИО5 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 11.04.2022 по обособленному спору № А56-131549/2019/сд.3 (судья Сереброва А.Ю.), принятое по заявлению финансового управляющего ФИО6 о признании сделки недействительной и применении последствий её недействительности, 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО2, 

установил:

публичное акционерное общество «Промсвязьбанк» (далее – ПАО «Промсвязьбанк») 13.12.2019 обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о признании ФИО2 несостоятельным (банкротом).

Определением суда первой инстанции от 23.01.2020 заявление ПАО «Промсвязьбанк» принято к производству.

Решением суда первой инстанции от 18.06.2020 заявление ПАО «Промсвязьбанк» признано обоснованным, ФИО2 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утвержден ФИО6.

Указанные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 27.06.2020 № 112.

Финансовый управляющий ФИО6 08.06.2021 (зарегистрировано 17.06.2021) обратился в суд первой инстанции с заявлением о признании недействительным договора купли-продажи от 26.05.2017 № 1 транспортного средства – грузовой тягач седельный DAF FT XF 105 SPACE CAB, VIN: 

<

***>, 2012 года выпуска, мощность двигателя 408 л.с., государственный регистрационный знак 

<

***>. Просил применить последствия недействительности сделки в виде возврата предмета спора в конкурсную массу должника. 

Определением суда первой инстанции от 05.08.2021 заявление финансового управляющего ФИО6 принято к производству.

Определением суда первой инстанции от 16.11.2021 ФИО7 привлечен к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора.

Определением суда первой инстанции от 21.12.2021 ФИО7 исключен из круга третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований; ФИО7 привлечена к участию в обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора.

Финансовый управляющий ФИО6 11.03.2022 (зарегистрировано 18.03.2022) уточнил заявленные требования и просил:

- признать недействительным договор купли-продажи транспортного средства от 26.05.2017 № 1, заключенный между ФИО2 и ФИО5;

- применить последствия недействительности сделки в виде возмещения ответчиком действительной стоимости имущества в размере 2 780 000 руб.

Уточнения приняты судом первой инстанции в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Определением суда первой инстанции от 11.04.2022 оспариваемая сделка признана недействительной, применены последствия её недействительности. С ФИО5 в конкурсную массу ФИО2 взыскано 2 780 000 руб.

В апелляционной жалобе ФИО5, ссылаясь на нарушение судом первой инстанции норм материального права, несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела, просит определение суда первой инстанции от 11.04.2022 по обособленному спору № А56-131549/2019/сд.3 отменить, принять по делу новый судебный акт. В обоснование жалобы указывает, что на момент заключения спорного договора купли-продажи должник признаками неплатежеспособности не обладал; ответчик не располагал сведениями о финансовом положении должника; в действиях сторон отсутствовал признак злоупотребления правом. 

В апелляционной жалобе ФИО2, ссылаясь на нарушение судом первой инстанции норм материального и процессуального права, несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела, просит определение суда первой инстанции от 11.04.2022 по обособленному спору № А56-131549/2019/сд.3 отменить, принять по делу новый судебный акт. По мнению подателя апелляционной жалобы, в действиях должника и ответчика отсутствуют признаки злоупотребления; на момент заключения сделки должник признаками неплатежеспособности не обладал. 

В отзыве ПАО «Промсвязьбанк» просит обжалуемый судебный акт оставить без изменения. 

В судебном заседании представитель ФИО2 поддержал доводы апелляционных жалоб. Представитель ПАО «Промсвязьбанк» возражал по мотивам, приведенным в соответствующем отзыве.

Информация о времени и месте рассмотрения апелляционных жалоб опубликована на официальном сайте Тринадцатого арбитражного апелляционного суда. 

Надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства иные лица, участвующие в деле, своих представителей в судебное заседание не направили, в связи с чем в порядке статьи 156 АПК РФ дело рассмотрено в их отсутствие.

Как следует из материалов обособленного спора, в период с 24.02.2015 по 29.05.2017 за ФИО2 был зарегистрирован грузовой тягач седельный DAF FT XF 105 SPACE CAB 2012 года выпуска. 

26.05.2017 ФИО2 (продавец) и ФИО5 (покупатель) заключили договор купли-продажи транспортного средства № 1 (далее – Договор), по условиям которого продавец передал в собственность покупателя грузовой тягач седельный DAF FT XF 105 SPACE CAB, VIN: 

<

***>, 2012 года выпуска, мощность двигателя 408 л.с., государственный регистрационный знак 

<

***>.

Цена договора составила 50 000 руб.

Впоследствии ФИО5 09.06.2017 реализовал приобретенное у ФИО2 имущество в пользу ФИО7

В соответствии с правовой позицией финансового управляющего ФИО6 оспариваемый договор является недействительным по общим основаниям, предусмотренным статьями 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также специальным основаниям, предусмотренным статьей 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

В обоснование заявления финансовый управляющий ФИО6 указал, что сделка совершена в период подозрительности, с неравноценным встречным предоставлением, в результате чего произошло явное намеренное уменьшение стоимости имущества должника, с целью причинить вред кредиторам, в результате совершения сделки причинен вред имущественным правам кредиторов, и другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника, поскольку отчуждение транспортного средства по заниженной многократно стоимости не могло не породить у любого добросовестного и разумного участника гражданского оборота сомнения относительно правомерности отчуждения.

По мнению финансового управляющего, ответчик ФИО5, проявляя должную степень осмотрительности, должен был предпринять меры, направленные на проверку обстоятельств, при которых должник продает транспортное средство за символическую цену, составляющую менее 3% от его рыночной стоимости. Финансовый управляющий полагает, что указанные обстоятельства свидетельствуют о недобросовестном поведении (злоупотреблении правом) обеих сторон оспариваемой сделки.

Суд первой инстанции, признавая оспариваемую сделку недействительной, исходил из того, что договор купли-продажи заключен сторонами при злоупотреблении правом, в период нахождения должника в состоянии имущественного кризиса, о чем ответчик должен был быть проинформирован, при наличии цели и фактическом причинении имущественного вреда кредиторам.

Исследовав и оценив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, проверив в порядке статей 266–272 АПК РФ правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы по следующим основаниям.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным данным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные главой X, регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI названного Закона.

В силу пункта 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 этого Закона, понимаются в том числе действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации, а также действия, совершенные во исполнение судебных актов или правовых актов иных органов государственной власти.

Согласно пункту 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 того же Закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

Дело о несостоятельности (банкротстве) ФИО2 возбуждено 23.01.2020, тогда как оспариваемая сделка заключена 26.05.2017, следовательно, она может быть оспорена как по специальным основаниям, предусмотренным положениями пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и общим основаниям, предусмотренным статьями 10 и 168 ГК РФ.  

Как следует из пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

- стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

- должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

- после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

В соответствии с пунктом 5 постановления Пленума от  23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление Пленума № 63) для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 названного постановления Пленума).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

На основании пункта 6 постановления Пленума № 63 согласно абзацам второму-пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым–пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Исходя из пункта 7 постановления Пленума № 63, в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Таким образом, при оспаривании сделки по специальным основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо доказать наличие у должника признаков неплатежеспособности на момент совершения сделки, наличие цели и фактическое причинение вреда имущественным правам кредиторов, информированность контрагента об указанных обстоятельствах. 

Как установлено судом первой инстанции, ФИО2 выступал поручителем и залогодателем в обеспечение обязательств общества с ограниченной ответственностью «Интерфрут» (далее – ООО «Интерфрут»), руководителем и единственным участником которого он являлся, по кредитному договору от 21.07.2017 № 72-0006/2746, а также по соглашению о предоставлении кредита в форме «овердрафт» от 30.06.2016 № 86-20006/2505, заключенных между банком и обществом.

При этом в период 2016–2017 годов ФИО2 совершен ряд сделок по отчуждению принадлежащего ему ликвидного имущества.

Впоследствии 24.07.2018 ФИО2 принимает решение о ликвидации общества и 19.09.2018 банк направляет обществу требование о досрочном погашении кредита.

Указанные обстоятельства обоснованно расценены судом первой инстанции в качестве намеренных действий ФИО2 по уменьшению имущественной массы при отсутствии какого-либо экономического обоснования.

Являясь контролирующим лицом общества, ФИО2 мог с определенной степенью достоверности предполагать грядущую невозможность осуществления им расчетов по кредитным соглашениям с банком до того, как о признаках неплатежеспособности общества стало известно независимому кредитору.

Как следует из материалов дела, должник в период с декабря 2016 года по 10.03.2018 совершил 9 (девять) сделок по отчуждению ликвидного имущества, шесть из которых являлись договорами дарения, то есть не имели встречного предоставления, в результате совершения указанных сделок должник лишился ликвидного имущества и стал отвечать признакам неплатежеспособности и недостаточности имущества.

С учетом совершения сделок по отчуждению принадлежащего ему имущества, включая спорную сделку, у ФИО2 возник признак недостаточности имущества – превышение размера обязательств как поручителя общества перед банком над стоимостью принадлежащего ему имущества.

Дело о банкротстве ФИО2 возбуждено именно в связи с неисполнением указанных выше обязательств перед банком, при этом, вводя в отношении должника по результатам проверки обоснованности заявления кредитора процедуру реализации имущества, суд установил отсутствие у должника ликвидного имущества и дохода, достаточного для осуществления расчетов с кредитором.

Принятие ФИО2 решения о ликвидации общества 24.07.2018 дополнительно подтверждает то обстоятельство, что должник знал о невозможности продолжения хозяйственной деятельности заемщика, а, следовательно, о невозможности расчетов с банком еще до того, как последний предъявил требование о досрочном возврате в связи с ухудшением обслуживания кредита.

При этом имеются основания полагать информированность ответчика о вышеуказанных обстоятельствах.

Предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Статьей 19 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ) определен круг заинтересованных лиц по отношению к должнику, к числу которых относится лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника.

Прямого доказательства того, что ответчик являлся заинтересованным по отношению к должнику лицом, в материалах обособленного спора нет.

Вместе с тем в определении Верховного Суда Российской Федерации от 22.12.2016 № 308-ЭС16-11018 по делу № А22-1776/2013 сформулирована правовая позиция, из которой следует, что отчуждение имущества, не имеющего недостатков, по цене, заниженной многократно, очевидно свидетельствует о заключении сделки с целью вывода ликвидного имущества. Это, в свою очередь, не могло не породить у любого добросовестного и разумного участника гражданского оборота сомнений относительно правомерности отчуждения. Поэтому покупатель, проявляя обычную степень осмотрительности, должен был предпринять дополнительные меры, направленные на проверку обстоятельств, связанных со стоимостью имущества.

Оспариваемое имущество реализовано должником в пользу ответчика за 50 000 руб. 

Исходя из расчета средней рыночной стоимости спорного имущества, представленного финансовым управляющим, цена отчужденного по договору транспортного средства многократно занижена – более чем в 50 раз.

В нарушение части 1 статьи 65 АПК РФ доказательств, свидетельствующих о равноценности встречного предоставления по спорной сделке, то есть наличие дефектов имущества, которые могли повлиять на размер стоимости спорного движимого имущества и привести к значительному уменьшению его цены, имевшиеся на дату совершения сделки, ответчиком не представлено.

Доводы о существенном снижении стоимости спорного транспортного средства на момент его отчуждения из-за наличия значительных повреждений судом первой инстанции обоснованно отклонены как документально не подтвержденные.

Совокупность указанных обстоятельств отвечает диспозиции положений пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

В соответствии с абзацем четвертым пункта 4 постановления Пленума № 63 наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ).

В силу пункта 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

В соответствии с пунктом 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы.

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

Согласно пункту 2 статьи 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В частности, злоупотребление правом может выражаться в установлении необоснованных имущественных выгод, влекущих снижение возможности наиболее полного удовлетворения требований кредиторов должника.

По данному обособленному спору правовая позиция финансового управляющего по существу сводится к тому, что целью оспариваемого договора, которую осознавали и желали достичь обе стороны, являлся вывод активов должника посредством заключения заведомо невыгодной сделки в ущерб кредиторам.

Судебной практикой выработан подход, согласно которому приобретение имущества по многократно, очевидно заниженной стоимости не могло не породить у любого добросовестного и разумного участника гражданского оборота сомнений относительно правомерности отчуждения. Поэтому покупатель, проявляя обычную степень осмотрительности, должен был предпринять дополнительные меры, направленные на проверку обстоятельств, при которых должник по явно заниженной цене продает транспортное средство. Он не мог не осознавать, что сделка с такой ценой нарушает права и законные интересы кредиторов, справедливо рассчитывающих на удовлетворение их требований за счет равноценного денежного эквивалента, полученного от реализации имущества.

Согласно представленным финансовым управляющим сведениям из информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» рыночная стоимость грузовых тягачей седельных DAF FT XF 105.460 SPACE CAB 2012 года выпуска, аналогичных спорному транспортному средству, которое отчуждено должником по договору, составляет от 2 500 000 руб. до 2 990 000 руб.

Таким образом, должник, зная реальную стоимость продаваемого транспортного средства, фактически реализовал имущество по существенно заниженной стоимости.

Отчуждение имущества по явно заниженной цене возлагает на добросовестных участников гражданского оборота особые требования к осмотрительности.

Следовательно, приобретая у должника спорное транспортное средство за 50 000 руб. ответчик должен был предпринять все необходимые действия (если он действовал добросовестно), направленные на установление причин отчуждения, либо знал об этих причинах заранее (действовал недобросовестно).

В определении Верховного Суда Российской Федерации от 17.07.2015 № 310-ЭС15-7328 по делу № А35-2362/2013 сформулирована правовая позиция о том, что приобретение имущества по заниженной стоимости и осведомленность приобретателя об этом являются достаточными основаниями, указывающими на недобросовестность приобретателя.

Многократное занижение цены продаваемого имущества при отсутствии отвечающих требованиям разумности объяснений отчуждения имущества по такой цене, для любого разумного участника оборота должно свидетельствовать о том, что цели, преследуемые совершаемой сделкой, являются явно недобросовестными; продажа по такой цене не может являться действительной экономической целью совершения сделки для продавца. Поведение покупателя, согласившегося на приобретение имущества в таких условиях, не отвечает требованию осмотрительности и добросовестности.

С учетом изложенного, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что спорный договор заключен с целью исключения возможности обращения взыскания на имущество должника по его обязательствам, при этом из конкурсной массы должника выбыло имущество, денежные средства от реализации которого должны были пойти на погашение кредиторской задолженности, а следовательно, вследствие совершения указанной сделки причинен вред имущественным правам кредиторов должника.

Передача имущества должника ответчику ФИО5 повлекла за собой уменьшение конкурсной массы, что является препятствием для осуществления расчётов с кредиторами и нарушает их права и охраняемые законом интересы. Должник и ответчик не могли не знать о такого рода последствиях своих действий. Более того, их действия, с учётом изложенных выше признаков злоупотребления правом, были непосредственно направлены на их наступление.

Вышеуказанные обстоятельства свидетельствуют о недействительности оспариваемого договора на основании статей 10 и 168 ГК РФ.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возвратить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества в соответствии с положениями ГК РФ об обязательствах, возникших вследствие неосновательного обогащения.

Пунктом 2 статьи 167 ГК РФ установлено, что при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Материалами дела подтверждается, что транспортное средство, переданное в собственность ответчика ФИО5 по спорному договору, отчуждено в собственность привлеченного к участию в деле третьего лица.

Поскольку в рассматриваемом случае предмет оспариваемой сделки не может быть истребован у ответчика в натуре, суд первой инстанции обоснованно взыскал с ФИО5 в конкурсную массу ФИО2 среднюю рыночную стоимость транспортного средства, исходя из представленного финансовым управляющим расчета, признанного судом первой инстанции допустимым и не оспоренным, – 2 780 000 руб. 

Доказательств иной рыночной стоимости транспортного средства ответчиком не представлено, ходатайства о назначении судебной экспертизы по определению рыночной стоимости не заявлено. 

В связи с этим суд первой инстанции правомерно признал сделку недействительной и применил последствия ее недействительности.

Данный вывод соответствует правовой позиции, изложенной судами в рамках обособленных споров со схожими фактическими обстоятельствами по настоящему делу о банкротстве (постановления Арбитражного суда Северо-Западного округа  от 25.07.2022 по делу № А56-131549/2019 (сд.5, сд.6, сд.7)). 

Доводы подателя апелляционной жалобы не опровергают выводы суда первой инстанции, а выражают несогласие с ними, что не может являться основанием для отмены обжалуемого судебного акта.

Суд первой инстанции всесторонне и полно исследовал материалы дела, дал надлежащую правовую оценку всем доказательствам, применил нормы материального права, подлежащие применению, не допустив нарушений норм процессуального права. Выводы, содержащиеся в судебном акте, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, оснований для  его отмены в соответствии со статьей 270 АПК РФ суд апелляционной инстанции не усматривает.

Руководствуясь статьями 223, 269-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 11.04.2022 по обособленному спору № А56-131549/2019/сд.3 оставить без изменения, а апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в течение одного месяца со дня принятия.

Председательствующий

Е.А. Герасимова

 

Судьи

 

М.Г. Титова

 И.Ю. Тойвонен