﻿

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-2388/17 

Екатеринбург

27 июля 2021 г.

Дело № А60-18491/2016

Резолютивная часть постановления объявлена 26 июля 2021 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 27 июля 2021 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Кудиновой Ю.В.,

судей Новиковой О.Н., Соловцова С.Н.

рассмотрел в судебном заседании, проведенном с использованием системы веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседание) кассационную жалобу Тороповой Екатерины Викторовны (далее – заявитель кассационной жалобы, ответчик) на определение Арбитражного суда Свердловской области от 12.03.2021 по делу № А60-18491/2016 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.05.2021 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании 20.07.2021 в связи с возникновением у суда округа технических неполадок и отсутствием технической возможности проведения судебного заседания в режиме онлайн был объявлен перерыв до 26.07.2021 до 15:00.

В судебном заседании до перерыва присутствовали:

Торопова Е.В. – лично, а также представитель Тороповой Е.В. – Шадрина О.О. (по устному ходатайству).

В судебном заседании после перерыва присутствовали:

Торопова Е.В. – лично, представитель Тороповой Е.В. – Шадрина О.О. (по устному ходатайству);

	представитель финансового управляющего Кошелевой Виктории Александровны – Божко В.В. (доверенность от 15.06.2021) (онлайн).

Поступивший в электронном виде отзыв финансового управляющего к материалам кассационного производства приобщается ввиду заблаговременного направления его лицам, участвующим в деле (статья 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, далее – АПК РФ).

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 08.02.2017 гражданин Торопов Евгений Артурович (далее – должник) признан несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утверждена Миронова (Кошелева) В.А.

Финансовый управляющий Кошелева В.А. 09.08.2019 обратилась в Арбитражный суд Свердловской области с заявлением о признании недействительными (ничтожными) на основании статей 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) сделок должника по отчуждению имущества в пользу Тороповой Е.В. – соглашения о разделе общего имущества супругов от 08.06.2012, договоров дарения от 16.07.2012, от 21.08.2012, о применении последствий недействительности сделок в виде восстановления права  Торопова Е.А. и Тороповой Е.В. на доли в размере по ½ у каждого в праве собственности на жилой дом площадью 308,4 кв.м. и земельный участок площадью 2035 кв. м, расположенные по адресу: Свердловская область, г. Кировоград, ул. Горнолыжная, д. 3, восстановления права совместной собственности Торопова Е.А. и Тороповой Е.В. на квартиру площадью 231,3 кв. м по адресу: Свердловская область, г. Екатеринбург, ул. Видная д. 20, кв. 5, и на квартиру площадью 232 кв. м по адресу: Свердловская область, г. Екатеринбург, ул. Видная, д. 20, кв. 6. 

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 23.10.2019 в удовлетворении заявленных требований отказано.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.02.2020 определение суда от 23.10.2019 оставлено без изменения.

Постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 07.07.2020 определение Арбитражного суда Свердловской области от 23.10.2019 по делу и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.02.2020 по тому же делу отменены, дело направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд Свердловской области. 

Отменяя судебные акты нижестоящих судов, суд округа исходил из того, судами фактически не были рассмотрены основания недействительности сделок, установленные статьями 10, 168 ГК РФ; суд округа также признал ошибочными выводы судов об отсутствии у должника признаков неплатежеспособности на момент совершения сделок, указав, что правовое значение для рассмотрения спора о признании сделок недействительными имеет не только неплатежеспособность непосредственно должника, то есть наличие непогашенных требований непосредственно его кредиторов, но и несостоятельность его бизнеса, а значит, возможность привлечения должника к ответственности по обязательствам контролируемых им юридических лиц.

При новом рассмотрении спора от финансового управляющего 09.10.2020 поступило уточненное заявление, в котором заявитель просил: 

– признать недействительным ничтожный договор дарения от 16.07.2012, заключенный между Тороповым Е.А. и Тороповой Е.В.; 

– признать недействительным ничтожный договор дарения от 21.08.2012, заключенный между Тороповым Е.А. и Тороповой Е.В.; 

– применить последствия недействительности ничтожной сделки путем восстановления права собственности Торопова Е.А. и Тороповой Е.В. на долю каждого в размере ½ в праве общей долевой собственности на жилой дом  площадью 308,4 кв. м; 

– применить последствия недействительности ничтожной сделки путем восстановления права собственности Торопова Е.А. и Тороповой Е.В. на долю каждого в размере ½ в праве общей долевой собственности на земельный участок площадью 2035 кв. м; 

– применить последствия недействительности ничтожной сделки путем восстановления права собственности Торопова Е.А. на квартиру площадью 231,3 кв. м. 

Указанное  уточнение требований было принято судом первой инстанции на основании статьи 49 АПК РФ. 

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 12.03.2021 признаны недействительными договор дарения от 16.07.2012 и договор дарения от 21.08.2012, заключенные между Тороповым Е.А. и Тороповой Е.В.; применены последствия недействительности указанных сделок путем восстановления права собственности Торопова Е.А. и Тороповой Е.В. на долю каждого в размере ½ в праве общей долевой собственности на жилой дом и  земельный участок, а также путем восстановления права собственности Торопова Е.А. на квартиру. 

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.05.2021 определение суда первой инстанции оставлено без изменения. 

В кассационной жалобе Торопова Е.В. просит указанные судебные акты отменить, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления.

Заявитель кассационной жалобы полагает, что финансовым управляющим не доказано наличие в оспариваемых сделках пороков, выходящих за пределы подозрительности, предусмотренной пунктом 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), а поскольку оспариваемые сделки совершены за пределами периода подозрительности, следовательно, они не могут быть признаны недействительными на основании специальных норм банкротного законодательства; управляющий не доказал наличие признаков неплатёжеспособности как у должника, так и у подконтрольных ему юридических лиц на дату совершения оспариваемых сделок; управляющий не доказал наличие у должника совершении оспариваемых сделок исключительно противоправных целей причинения вреда конкурсным кредиторам, равно как и не доказано преследование противоправной цели Тороповой Е.В.; по мнению заявителя жалобы, судами не принято во внимание, что договоры поручительства с кредитными организациями должником были заключены после совершения спорных сделок;  утверждение финансового управляющего о том, что в 2012 году, на момент совершения оспариваемых сделок, акционерные общества ГК «ЭнТерра» и ПФ «КТП-Урал» находились в предбанкротном состоянии, не соответствует действительности. 

В отзыве на кассационную жалобу финансовый управляющий просит оставить оспариваемые судебные акты без изменения.

В силу статьи 286 АПК РФ арбитражный суд кассационной инстанции устанавливает правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе, а также проверяет соответствие выводов судов о применении норм права установленным ими по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам.

Как установлено судами и следует из материалов дела, первоначально определением Арбитражного суда Свердловской области от 29.08.2016 в отношении должника введена процедура реструктуризации долгов, затем, решением суда от 08.02.2017 – процедура реализации имущества должника.

Финансовым управляющим выявлен ряд сделок, совершенных должником до процедуры банкротства, а именно: 

– 08.06.2012 соглашением о разделе общего имущества супругов установлена единоличная собственность Тороповой Е.В. на квартиру в блокированном жилом доме (кадастровый номер: 66:41:0000000:66132, площадь 232 кв. м, адрес: Свердловская область, г. Екатеринбург, ул. Видная, д. 20, кв. 6); право единоличной собственности супруги зарегистрировано 04.07.2012; 

– 08.06.2012 соглашением о разделе общего имущества супругов установлена единоличная собственность Торопова Е.А. на квартиру (кадастровый номер: 66:41:0000000:66131, площадь 231,3 кв. м, адрес: Свердловская область, г. Екатеринбург, ул. Видная д. 20, кв. 5); 

– 16.07.2012 должником отчуждена ½ доли в праве собственности на жилой дом (кадастровый номер: 66:49:0505001:139, площадь 308,4 кв. м, адрес: Свердловская область, г. Кировоград, ул. Горнолыжная, д. 3) супруге по договору дарения; право единоличной собственности супруги на дом зарегистрировано 13.08.2012; 

– 16.07.2012 должником отчуждена ½ доли в праве собственности на земельный участок (кадастровый номер: 66:49:0505001:55, площадь: 2035 кв. м, адрес: Свердловская область, г. Кировоград, ул. Горнолыжная д. 3) супруге по договору дарения; право единоличной собственности супруги на земельный участок зарегистрировано 13.08.2012;

– 21.08.2012 должником отчуждена квартира (площадь 231,3 кв. м, адрес: Свердловская область, г. Екатеринбург, ул. Видная д. 20, кв. 5) супруге по договору дарения; право собственности супруги на квартиру зарегистрировано 06.09.2012. 

Помимо этого, финансовый управляющий выявил факты заключения должником в обеспечение кредитных обязательств подконтрольных ему компаний следующих договоров поручительства: 

– договор поручительства от 02.08.2012 с акционерным обществом «Ханты-Мансийский банк Открытие»; 

– договор поручительства от 27.06.2013 с публичным акционерным обществом «Финансовая корпорация Открытие»; 

– договор поручительства от 13.09.2013 с акционерным обществом «Банк Интеза»; 

– договор поручительства от 09.10.2013 с открытым акционерным обществом «Банк Москвы»; 

– договор поручительства от 31.01.2014 с публичным акционерным обществом «Промсвязьбанк». 

Ссылаясь на то, что действия по дарению имущества супруге и заключение соглашения о разделе совместно нажитого имущества обусловлены принятием должником на себя заведомо неисполнимых обязательств, до оспариваемых сделок спорное имущество находилось либо в общей совместной собственности супругов, либо в долевой собственности супругов, при этом брак не расторгнут, финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о признании сделок ничтожными (мнимыми).

Впоследствии требования были уточнены: финансовый управляющий просил суд признать недействительными договоры дарения от 16.07.2012 и от 21.08.2012, заключенные между Тороповым Е.А. и Тороповой Е.В.; применить последствия недействительности указанных сделок путем восстановления права собственности Торопова Е.А. и Тороповой Е.В. на долю каждого в размере ½ в праве общей долевой собственности на жилой дом и  земельный участок, а также путем восстановления права собственности Торопова Е.А. на квартиру.

Удовлетворяя требования финансового управляющего, суды первой и апелляционной инстанции исходили из следующего.

Согласно пункту 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные главой X, регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI данного Закона.

Особенности оспаривания сделки должника-гражданина предусмотрены статьей 213.32 Закона о банкротстве. При этом пунктом 13 статьи 14 Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ «Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» установлено, что пункты 1 и 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве (в редакции названного Федерального закона) применяются к совершенным с 01.10.2015 сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями. Сделки указанных граждан, совершенные до 01.10.2015 с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа).

Таким образом, поскольку оспариваемые договоры заключены                 до 01.10.2015 и Торопов Е.А. не являлся индивидуальным предпринимателем, то договоры дарения обоснованно проверены судами на предмет недействительности по общим основаниям, предусмотренным законодательством, согласно статьям 10, 168 ГК РФ.

Согласно разъяснениям Верховного Суда Российской Федерации, изложенным в пункте 1 постановления Пленума от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление № 25), добросовестным поведением, является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

В Информационном письме Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что для признания сделки недействительной по основаниям, изложенным в статье 10 ГК РФ, суду необходимо установить, что соответствующее лицо в сделке совершило определенные действия, направленные на получение данным лицом каких-либо имущественных прав, на нарушение прав и законных интересов кредиторов сторон сделки.

Исходя из правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 02.11.2010 № 6526/10, заключение направленной на нарушение прав и законных интересов кредиторов сделки, в частности имеющей целью уменьшение активов должника и его конкурсной массы путем отчуждения имущества третьим лицам, является злоупотреблением гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ).

Согласно пункту 10 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункту 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего может быть признана недействительной совершенная до возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности, направленная на уменьшение конкурсной массы. 

По делам о признании сделки недействительной по причине злоупотребления правом одной из сторон при ее совершении обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются: наличие или отсутствие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок; наличие или отсутствие действий сторон по сделке, превышающих пределы дозволенного гражданским правом осуществления правомочий; наличие или отсутствие негативных правовых последствий для участников сделки, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц; наличие или отсутствие у сторон по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия. 

Из пункта 7 постановления № 25 следует, что если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 – 2 статьи 168 ГК РФ).

При рассмотрения настоящего обособленного спора суды исходили из того, что при установлении цели совершения сделки, а также оценки поведения ее участников с позиции добросовестности/недобросовестности правовое значение имеет не только финансовое состояние непосредственно должника, то есть наличие непогашенных требований непосредственно его кредиторов, но и несостоятельность его бизнеса, а значит, возможность привлечения должника к ответственности по обязательствам контролируемых им юридических лиц.

Судами установлено, что определением от 17.07.2019 по настоящему делу в реестр требований кредиторов должника включены требования общества ПФ «КТП-Урал» в сумме 1 376 468 058 руб., подтвержденные определением Арбитражного суда Свердловской области от 23.11.2018 по делу № А60-16081/2015, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.02.2019. 

Указанными судебными актами Торопов Е.А. привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам общества ПФ «КТП-Урал»; при рассмотрении данного спора суды пришли к выводу о том, что признаки объективного банкротства у общества ПФ «КТП-Урал» возникли в 2012 году. 

Соответственно, Торопов Е.А., контролировавший названное общество, должен был располагать полной информацией о его финансовом состоянии и наличии/отсутствии признаков дефолта. 

Кроме того, судами установлено, что Торопов Е.А. с 14.11.2006 по дату открытия процедуры конкурсного производства являлся генеральным директором общества ГК «ЭнТерра». 

Из определения Арбитражного суда Свердловской области от 06.02.2019 по делу № А60-7507/2015 о признании общества ГК «ЭнТерра» несостоятельным (банкротом) следует, что у должника имелась задолженность перед бюджетом Российской Федерации, установленная решением налогового органа от 11.01.2017 № 58, вынесенным по результатам выездной налоговой проверки общества ГК «ЭнТерра», в сумме 105 593 руб., налога на добавленную стоимость в сумме 95 034 руб., транспортного налога в сумме 980 руб., налога на доходы физических лиц в сумме 4 399 525 руб., при этом налоговые периоды, по которым выявлена недоимка, пришлись на 2012 – 2014 годы. 

Кроме того, как следует из определения Арбитражного суда Свердловской области от 24.01.2017 по делу № А60-18491/2016, в период с 2012 по 2014 год у Торопова Е.А. имелась задолженность перед бюджетом по транспортному налогу и налогу на имущество физических лиц.

Исследовав и оценив в порядке, предусмотренном статьей 71 АПК РФ, представленные в материалы дела доказательства в их совокупности и взаимосвязи, учитывая, безвозмездность совершенных должником в пользу заинтересованного лица сделок по передаче ликвидного имущества в дар; учитывая установленную в иных, указанных ранее, делах неплатежеспособность и нарастающий экономический кризис в обществах, контролируемых должником, а значит – и в имущественной сфере самого должника; принимая во внимание, что, в свою очередь, супруга должника как заинтересованное лицо также не могла не знать об ухудшающейся ситуации в бизнесе супруга (угрозе ухудшения данной ситуации), данная презумпция осведомленности Тороповой Е.В. не была опровергнута; принимая во внимание, что после заключения оспариваемых договоров дарения между супругами какого-либо иного недвижимого и движимого имущества, за счет реализации которого возможно удовлетворение требований кредиторов, у Торопова Е.А. обнаружено не было, а ссылки на наличие за рубежом, в частности Греции, иного недвижимого имущества, принадлежащего должнику, носят неподтвержденный характер, суды первой и апелляционной инстанций правомерно квалифицировали договоры дарения от 16.07.2012 и от 21.08.2012 как совершенные при злоупотреблении правом, в связи с чем обоснованно признали спорные сделки недействительными по основаниям, предусмотренным статьями 10, 168 ГК РФ и применили соответствующие  последствия недействительности сделок.

Суд округа отмечает, что, вопреки мнению кассатора, кризисная ситуация (как в имущественной сфере обществ, входящих в сферу влияния должника, так и самого должника), как правило, возникает не одномоментно, а нарастает до момента появления признаков объективного банкротства. Соответственно, само по себе определение даты объективного банкротства (как указывает заявитель жалобы – 18.11.2012, с учетом даты возврата подконтрольным должнику обществом ПФ «КТП-Урал» суммы займа в размере более 24 млн. руб. – 17.08.2012 и трехмесячного срока по пункту 2 статьи 3 Закона о банкротстве для признания просрочки достаточной в целях установления неспособности юридического лица удовлетворить требования кредиторов) не свидетельствует об удовлетворительном финансовом положении должника до указанной даты, а означает наступление уже того критического момента, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов.

Следовательно, даже при формальном отсутствии кредиторов лично у должника в период заключения спорных договоров дарения, его осведомленность о неудовлетворительном финансовом состоянии  контролируемых им обществ, принятие наряду с этим на себя дополнительной финансовой нагрузки путем заключения последовательно ряда обеспечительных сделок по обязательствам данных юридических лиц меняет стандарт добросовестного поведения должника, не позволяя выводить по безвозмездным сделкам ликвидные активы из своей имущественной массы.

При таких обстоятельствах подозрительными и нетипичными являются действия контролирующего лица, а в последующем поручителя по обязательствам компаний, которые испытывают финансовые трудности, по перераспределению своих ликвидных активов в пользу заинтересованного лица.

Кроме того, сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве недействительной, учитывая, что цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 АПК РФ).

В силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под вредом, причиненным имущественным правам кредиторов, понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Проанализировав обстоятельства настоящего дела, суды признали, что в действиях должника и Тороповой Е.В. имеются признаки злоупотребления правом, поскольку в результате совершения сделок должник не получил какого-либо встречного предоставлении, после заключения оспариваемых договоров стоимость и размер имущества, на которое кредиторы должника могли бы обратить взыскание, существенно уменьшился; дарение ликвидных объектов недвижимости было направлено на недопущение обращения кредиторами взыскания на данное имущество посредством формальной смены собственника; мотивы совершения сделок, обусловленные изменением жизненных обстоятельств, внутрисемейной ситуации, возникновением иных предпосылок передачи титула владения имуществом члену семьи должником перед судами в достаточной степени не раскрыты; заключение договоров дарения также не имело для должника и экономической выгоды, а напротив, повлекло выбытие имущества, подлежащего включению в конкурсную массу для целей удовлетворения требований кредиторов.

Указанные обстоятельства правомерно были расценены судами как злоупотребление должником своими правами, направленное на причинение вреда кредиторам, добросовестно рассчитывавшим на исполнение должником взятых на себя обязательств.

Судами правильно установлены фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, им дана надлежащая правовая оценка, верно применены нормы материального права, регулирующие спорные отношения.

Доводы заявителя кассационной жалобы о том, что оспариваемые договоры заключены за пределами периода подозрительности, установленного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, что исключает возможность признания их недействительным как на основании положений данной статьи, так и на основании статьи 10 ГК РФ, судом округа отклоняются как основанные на неверном толковании закона.  

В рассматриваемом обособленном споре суды учли, что должник не являлся индивидуальным предпринимателем, договоры были заключены 16.07.2012 и 21.08.2012,  поэтому в силу пункта 13 статьи 14 Закона № 154-ФЗ указанные сделки как совершенные до 01.10.2015 могли быть оспорена только по основаниям, предусмотренным нормами статей 10, 168 ГК РФ; применение к спорным правоотношениям специальных норм Закона о банкротстве по оспариванию подозрительных сделок (статья 61.2 Закона о банкротстве) неправомерно. Таким образом, указание на то, что сделка совершена в период, превышающий три года до дня возбуждения дела о банкротства должника, не имеет правового значения для признания ничтожной сделки недействительной.

Суд округа по результатам рассмотрения кассационной жалобы, изучения материалов дела считает, что выводы судов первой и апелляционной инстанции являются правильными, соответствуют установленным ими фактическим обстоятельствам и представленным в материалы настоящего спора доказательствам, основаны на правильном применении норм права, регулирующих спорные правоотношения.

Нарушений норм права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 АПК РФ), судом округа не установлено.

С учетом изложенного обжалуемые определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.

Определением Арбитражного суда Уральского округа от 01.06.2021 удовлетворено ходатайство Тороповой Е.В. о приостановлении исполнения определения Арбитражного суда Свердловской области от 12.03.2021 и постановления Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.05.2021до окончания производства в арбитражном суде кассационной инстанции. Поскольку вынесением настоящего постановления кассационное производство оканчивается, приостановление исполнения указанных судебных актов подлежит отмене.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 12.03.2021 по делу № А60-18491/2016 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.05.2021 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу Тороповой Екатерины Викторовны – без удовлетворения.

Приостановление исполнения определения Арбитражного суда Свердловской области от 12.03.2021 по делу № А60-18491/2016 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.05.2021 по тому же делу, принятое определением Арбитражного суда  Уральского округа от 01.06.2021 отменить.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий							Ю.В. Кудинова 

Судьи							О.Н. Новикова 

                                             						С.Н. Соловцов