ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 09АП-87095/2023

г. Москва                                                                                        Дело № А40-3527/22

30.01.2024

резолютивная часть постановления объявлена 23.01.2024

постановление изготовлено в полном объеме 30.01.2024             

 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи Ж.Ц. Бальжинимаевой,

судей А.Г. Ахмедова, Ю.Л. Головачевой,  

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1, 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего должника на определение Арбитражного суда города Москвы от 20.11.2023 об отказе в удовлетворении заявления о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, вынесенное в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «ГРУППА КОМПАНИЙ ПРАЙМ», 

с участием представителей согласно протоколу судебного заседания,

 

УСТАНОВИЛ

Решением Арбитражного суда города Москвы от 15.06.2022 ООО «ГРУППА КОМПАНИЙ ПРАЙМ» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство по упрощенной процедуре отсутствующего должника сроком на шесть месяцев, конкурсным управляющим утверждена ФИО3.

В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление конкурсного управляющего о привлечении ФИО2 (далее – ФИО2, ответчик) к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ГРУППА КОМПАНИЙ ПРАЙМ».

Определением Арбитражного суда города Москвы от 20.11.2023 в удовлетворении указанного заявления конкурсного управляющего должника отказано.

Не согласившись с вынесенным судом первой инстанции определением конкурсный управляющий должника обратился в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит его отменить, принять по делу новый судебный акт.

Конкурсный управляющий должника в своей апелляционной жалобе указывает на то, что действия ответчика, направленные на возврат удерживаемого оборудования, не имеют значения при рассмотрении вопроса о  привлечении ответчика к субсидиарной ответственности, поскольку противоправность его поведения выражалась в поставке оборудования не соответствующего условиям контракта. Кроме того, апеллянт обращает внимание суда апелляционной инстанции на то, что ответчик представил отзыв за день до судебного заседания, в связи с чем конкурсный управляющий не имел возможности с ним ознакомится, при этом суд первой инстанции не отложил судебное заседание.

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего должника апелляционную жалобу поддержал по доводам, изложенным в ней, просил определение суда первой инстанции от 20.11.2023 отменить, принять по настоящему обособленному спору новый судебный акт.

Представитель ФИО2 на доводы апелляционной жалобы возражал,  просил обжалуемое определение суда первой инстанции оставить без изменения.

Рассмотрев дело в порядке статей 156, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, выслушав объяснения явившихся в судебное заседание лиц, изучив материалы дела, суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и отмены или изменения определения арбитражного суда, принятого в соответствии с действующим законодательством Российской Федерации.

Как следует из материалов дела, заявление конкурсного управляющего должника о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности мотивировано не исполнением названным лицом обязанности по подаче заявления о банкротстве должника, а также тем, что в результате действий (бездействия) ответчика имущественным правам заявителя причинен существенный вред.

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявления, исходил из не представления надлежащих доказательств наличия обязательных условий, при которых возможно привлечение ответчика к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. 

Суд апелляционной инстанции, изучив имеющиеся в материалах дела доказательства, а также выслушав явившихся в судебное заседание лиц, приходит к следующим выводам.

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон № 266) статья 10 Закона о банкротстве признана утратившей силу и Закон о банкротстве дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

Согласно пункту 3 статьи 4 Закона № 266 рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции настоящего Федерального закона).

В то же время, основания для привлечения к субсидиарной ответственности, содержащиеся в главе III.2 Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ, не подлежат применению к действиям контролирующих должников лиц, совершенных до 01.07.2017, в силу общего правила действия закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации), поскольку Закон № 266-ФЗ не содержит норм о придании новой редакции Закона о банкротстве обратной силы.

Аналогичные разъяснения даны в пункте 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», согласно которым положения Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ (в частности, статьи 10) о субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ.

Нормы материального права, устанавливающие основания для привлечения к ответственности, должны определяться редакцией, действующей в период совершения лицом вменяемых ему деяний (деликта). 

Такой подход согласуется со сложившейся судебной практикой, в частности, отражен в постановлении Арбитражного суда Московского округа от 30.05.2019 по делу № А40-151891/2014.

В рассматриваемом случае конкурсный управляющий связывает возникновение оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности с его действиями в период после 01.07.2017.

Следовательно, при рассмотрении заявления подлежат применению положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.

В соответствии с частью 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять деи?ствия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условии?.

Согласно части 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

1) являлось руководителем должника или управляющеи? организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационнои? комиссии;

2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акции? акционерного общества, или более чем половинои? долеи? уставного капитала общества с ограниченнои? (дополнительнои?) ответственностью, или более чем половинои? голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника;

3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела, ФИО2 является единственным участником должника с 07.11.2014 по настоящее время. Кроме того, он являлся генеральным директором ООО «ГРУППА КОМПАНИЙ ПРАЙМ» с 07.11.2014 до даты открытия в отношении должника процедуры конкурсного производства.

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в том числе если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Из разъяснений, изложенных в пункте 23 Постановления № 53, следует, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. 

Ответственность, предусмотренная статьей61.11 Закона о банкротстве, является гражданско-правовой и при ее применении должно быть доказано наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом, вину причинителя вреда.

При установлении вины контролирующих должника лиц (органа управления и акционеров должника) необходимо подтверждение фактов их недобросовестности и неразумности при совершении спорных сделок, и наличия причинно-следственной связи между указанными действиями и негативными последствиями (ухудшение финансового состояния общества и последующее банкротство должника).

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточнои?, следует исходить из того, что таковои? может быть признана сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночнои? цене, в результате совершения которои? должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлении? хозяи?ственнои? деятельности, приносивших ему ранее весомыи? доход.

Согласно разъяснениям абзаца шестого пункта 23 Постановления № 53 по смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившеи? существенныи? вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недеи?ствительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве.

Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости даннои? сделки, так и ее существеннои? убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительнои? сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают. Судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарнои? ответственности по основанию невозможности погашения требовании? кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника.

Удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные деи?ствия ответчиков. И напротив, отказ в иске указывает на то, что в основе несостоятельности лежат иные обстоятельства, связанные с объективными рыночными факторами, либо что принятая предприятием стратегия ведения бизнеса хотя и не являлась недобросовестнои?, но ввиду сопутствующего ведению предпринимательскои? деятельности риску не принесла желаемых результатов.

В обоснование заявленных требований конкурсный управляющий указывал на то, что ответчик ФИО2 как руководитель должника своими действиями содействовал росту обязательств контролируемого им юридического лица, не принимая мер для возврата имущества должника, удерживаемого третьим лицом. 

Так, как установлено судом первой инстанции, 15.10.2018  должник и ГУП РК «Крымтехнологии» (правопреемником которого в результате реорганизации в форме преобразования, завершенной 12.12.2019, является АО «Крымтехнологии») заключили контракт № Ф.2018.481226 на поставку технических средств Государственной информационной системы «Центр обработки данных Республики Крым» (серверное оборудование) (далее  – контракт) с установленной ценой – 61 166 840,70 руб.

Во исполнение условий контракта 17.12.2018 должник поставил в адрес ответчика ГУП РК «Крымтехнологии» оборудование, которое последний отказался принимать по причине несоответствия этого оборудования условиям контракта, составив соответствующий протокол от 14.01.2019. При этом оборудование осталось на хранении ГУП РК «Крымтехнологии» (в настоящее время - АО «Крымтехнологии»).

По инициативе ГУП РК «Крымтехнологии» контракт был расторгнут.

ООО «ГРУППА КОМПАНИЙ ПРАЙМ», в лице генерального директора ФИО2, обратилось с исковым заявлением к ГУП РК «Крымтехнологии» о признании недействительным одностороннего отказа от исполнения контракта.

Решением Арбитражного суда Республики Крым от 03.12.2019 по делу № А83-3622/2019, оставленным без изменения постановлением Двадцать первого арбитражного апелляционного суда от 03.03.2020, постановлением Арбитражного суда Центрального округа от 12.08.2020, в удовлетворении исковых требований ООО «ГРУППА КОМПАНИЙ ПРАЙМ» к ГУП РК «Крымтехнологии» отказано.

Должник, в лице генерального директора ФИО2, 22.04.2021 обратился к АО «Крымтехнологии» с письмом о предоставлении доступа к оборудованию для осмотра, проверки его количества и комплектности, вывоза, на которое АО «Крымтехнологии» ответило отказом.

26.04.2021 должник не был допущен к оборудованию и обратился в ОП № 3 «Центральный» УМВД РФ по г. Симферополю с заявлением об оказании содействия в доступе к оборудованию, в удовлетворении которого правоохранительным органом отказано.

АО «Крымтехнологии» 28.04.2021 направило в адрес должника требование об уплате стоимости ответственного хранения имущества и неуплаченной суммы неустойки, начисленной за неисполнение контракта № 16-1/498/ 01-24/2, которым отказалось вернуть оборудование должнику до полного погашения им образовавшейся задолженности, по состоянию на 30.04.2021 составлявшей 42 932 096,25 руб.

Оборудование должника в настоящее время находится у АО «Крымтехнологии».

ФИО2 при рассмотрении спора в суде первой инстанции пояснил, что поставленное кредитором ООО «Ландис» оборудование являлось одним из предметов поставки по контракту с ГУП РК «Крымтехнологии» (АО «Крымтехнологии»). Неисполнение обязательств перед ООО «Ландис» вызвано односторонним отказом ГУП РК «Крымтехнологии» (АО «Крымтехнологии») от исполнения контракта ввиду непредоставления поставщиком документов, свидетельствующих о законности перемещения товара через таможенную границу, гарантии производителя оборудования.

Данное повлекло за собой неоплату задолженности другим поставщикам оборудования – ООО «Современные технологии», которое также было поставлено по контракту с ГУП РК «Крымтехнологии» (АО «Крымтехнологии»). 

Вследствие чего была начислена задолженность перед ПАО Банком «ФК Открытие» в связи с выплатой банком банковской гарантии по контракту.

Ответчик ФИО2 также пояснил, что неисполнение обязательств перед ООО «Бухсервис +» произошло по причине ненадлежащего оказания последним услуг, что привело к отклонению заявок должника для участия в аукционах на поставку и обслуживание копировальной техники. Дальнейшее участие в аукционах привело к выявлению недостатков в поданных должником документах, которые были отклонены организатором торгов, допущенных ООО «Бухсервис +». Должник обращался к «Бухсервис+» с требованием исправить выявленные недостатки, на что ООО «Бухсервис +» ответило отказом.

            Учитывая изложенное суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что должник начал отвечать признакам неплатежеспособности после расторжения контракта вследствие одностороннего отказа ГУП РК «Крымтехнологии» (АО «Крымтехнологии»). 

При этом ответчиком ФИО2, как руководителем должника, принимались меры по обжалованию одностороннего отказа ГУП РК «Крымтехнологии» (АО «Крымтехнологии») от исполнения контракта, по истребованию у АО «Крымтехнологии» оборудования должника для исполнения обязательств перед кредиторами, в том числе поставившими оборудование для исполнения должником контракта, и банком, выплатившим банковскую гарантию по контракту.

Данные действия ответчика, направленные на улучшение финансового состояния должника, не могут быть признаны неразумными и недобросовестными только по тому основанию, что они не принесли положительных экономических результатов.

Как указывалось выше предпринимательская деятельность имеет рисковый характер и в процессе её осуществления могут возникать обязательства, исполнение которых невозможно в силу тех или иных обстоятельств, финансовых сложностей.

Принимая во внимание изложенное суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции о недоказанности заявителем наличия оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности за совершение действий, повлекших несостоятельность должника.

Что касается доводов конкурсного управляющего должника о наличии оснований для привлечения ФИО2 к субсидарной ответственности за не исполнение обязанности по подаче заявления о банкротстве должника суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Согласно пункту 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника или индивидуальный предприниматель обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если:

- удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами;

- органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

- органом, уполномоченным собственником имущества должника – унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

- обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника;

- должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества;

- настоящим Федеральным законом предусмотрены иные случаи.

В силу пункта 2 статьи 9 Закона о банкротстве заявление должника должно быть направлено в указанных выше случаях в арбитражный суд в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве установлено, что неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 9 Постановления № 53, обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Конкурсный управляющий полагает, что ответчик ФИО2 должен был обратиться в суд с заявлением о признании ООО «ГРУППА КОМПАНИЙ ПРАЙМ» несостоятельным (банкротом) не позднее 09.09.2018. После указанной даты обязательства должника выросли на сумму требований ПАО Банка «ФК Открытие», ООО «Современные технологии», ООО «Ландис», всего на сумму 96 597 201,58 руб.

Вместе с тем, как указывалось выше, должник начал отвечать признакам неплатежеспособности после расторжения контракта вследствие одностороннего отказа ГУП РК «Крымтехнологии» (АО «Крымтехнологии») от его исполнения.

Как указывал сам конкурсный управляющий, срок исполнения обязательств перед ООО «Ландис» истёк 12.01.2019. 

Из определения Арбитражного суда города Москвы от 01.12.2022 следует, что банковская гарантия, выданная ПАО Банком «ФК Открытие», обеспечивает надлежащее исполнение обязательств по контракту по 01.03.2019.

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда города Москвы от 20.04.2021 по делу № А40-8254/21 установлено, что должник обязался оплатить стоимость поставленного ООО «Современные технологии» в течение 30 банковских дней со дня его приёмки. Товар поставлен и принят должником 12.12.2018.

До указанной конкурсным управляющим даты объективного банкротства должника у последнего имелись обязательства перед ООО «Бухсервис+», подтверждённые судебным приказом Арбитражного суда города Москвы от 09.06.2018 по делу № А40-122821/18.

Вместе с тем, согласно правовой позиции, сформированной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 10.12.2020 № 305-ЭС20-11412,неоплата конкретного долга отдельному кредитору не свидетельствует о неплатежеспособности должника.

Из материалов дела следует, что признаки неплатежеспособности начали формироваться у должника вследствие расторжения контракта с ГУП РК «Крымтехнологии» (АО «Крымтехнологии»), что повлекло за собой неоплату долга другим кредиторам, поставившим оборудование во исполнение контракта - ООО «Ландис» и ООО «Современные технологии», а также ПАО Банку «ФК Открытие», выдавшему гарантию на исполнение обязательств по контракту.

В связи с этим конкурсным управляющим неверно определена дата объективного банкротства должника и дата возникновения обязанности ФИО2 по подаче заявления о признании должника несостоятельным (банкротом), как следствие, расчёт объёма обязательств, возникших после неисполнения обязанности по подаче заявления в суд, также произведён неверно.

Также судом первой инстанции правильно принято во внимание, что  ответчиком ФИО2, как руководителем должника, принимались меры по улучшению финансового состояния общества, а именно по обжалованию одностороннего отказа ГУП РК «Крымтехнологии» (АО «Крымтехнологии») от исполнения контракта, по истребованию у АО «Крымтехнологии» оборудования должника для исполнения обязательств перед кредиторами, в том числе поставившими оборудование для исполнения должником контракта, и банком, выплатившим банковскую гарантию по контракту. Указанные обстоятельства, как справедливо отметил суд первой инстанции, свидетельствуют о том, что банкротство ООО «ГРУППА КОМПАНИЙ ПРАЙМ» вызвано внешними факторами.

При таких обстоятельствах, конкурсным управляющим должника не доказан весь состав обстоятельств, необходимых для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности за неисполнение обязанности по обращению в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом).

В апелляционной жалобе конкурсный управляющий должника указывает на то, что действия ответчика, направленные на возврат удерживаемого оборудования, не имеют значения при рассмотрении вопроса о  привлечении ответчика к субсидиарной ответственности, поскольку противоправность его поведения выражалась в поставке оборудования не соответствующего условиям контракта. 

Вместе с тем, довод о необходимости привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности за поставку оборудования не соответствующего условиям контракта был предметом рассмотрения суда первой инстанции, ему дана надлежащая оценка, с которой соглашается суд апелляционной инстанции, в том числе по мотивам, изложенным выше. 

Так, как уже указывалось, предпринимательская деятельность имеет рисковый характер и в процессе её осуществления могут возникать обязательства, исполнение которых невозможно в силу тех или иных обстоятельств, финансовых сложностей.

При этом из имеющихся в материалах дела доказательств, в том числе решения Управления Федеральной антимонопольной службы по Республике Крым и городу Севастополю по делу № 06/831-19-РНП, следует, что ООО «ГРУППА КОМПАНИЙ ПРАЙМ» было намерено исполнить обязательства по контракту, что опровергает доводы о заведомой противоправности действий ФИО2

Довод апелляционной жалобы о том, что  ответчик представил отзыв за день до судебного заседания, в связи с чем конкурсный управляющий не имел возможности с ним ознакомится, при этом суд первой инстанции не отложил судебное заседание отклоняется по следующим основаниям.

Действительно, часть 3 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации предусматривает обязанность сторон заблаговременно раскрыть доказательства, то есть своевременно ознакомить иных лиц, участвующих в деле, с представляемыми в подтверждение требований или возражений доказательствами.

В соответствии с абзацем вторым части 1 статьи 66 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации копии документов, представленных в суд лицом, участвующим в деле, направляются им другим лицам, участвующим в деле, если у них эти документы отсутствуют.

Вместе с тем нарушение порядка раскрытия доказательств не является препятствием для исследования доказательства арбитражным судом (часть 5 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пункт 35 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.08.2004 № 82 «О некоторых вопросах применения Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации»).

Кроме того, у конкурсного управляющего имелась возможность на стадии подготовки апелляционной жалобы по настоящему спору изучить представленный ответчиком отзыв и заявить свои возражения относительно его полноты и обоснованности.

В силу части 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

Судом апелляционной инстанции рассмотрены все доводы апелляционной жалобы, однако они не опровергают выводы суда, положенные в основу судебного акта первой инстанции, и не могут служить основанием для отмены определения Арбитражного суда города Москвы от 20.11.2023 и удовлетворения апелляционной жалобы.

При указанных обстоятельствах суд апелляционной инстанции считает определение суда первой инстанции обоснованным, соответствующим нормам материального права и фактическим обстоятельствам дела, в связи с чем не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы по изложенным в ней доводам.

Руководствуясь ст. ст. 266 - 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации 

 

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 20.11.2023 оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа. 

 

Председательствующий судья:                                                Ж.Ц. Бальжинимаева 

 

Судьи:                                                                                 Ю.Л. Головачева

 

                                                                                                          А.Г. Ахмедов