ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-42320/2023

Дело № А40-5832/22

г. Москва

18 сентября 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 11 сентября 2023 года 

Постановление изготовлено в полном объеме 18 сентября 2023 года 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи В.В. Лапшиной, 

судей Вигдорчика Д.Г., Шведко О.И.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО2

на определение Арбитражного суда г. Москвы от 26 мая 2023,

об отказе в удовлетворении заявления финансового управляющего о признании недействительными сделками - банковские операции по перечислению со счетов Должника ФИО3 в пользу ФИО4 в период с 16.01.2018г. по 04.07.2019г.

по делу № А40-5832/22 о банкротстве ФИО3

при участии в   судебном заседании: 

от ф/у ФИО2: ФИО5 по дов. от 01.08.2022

от ФИО4: ФИО6 по дов. от 09.09.2023

от ФИО3: ФИО7 по дов. от 06.12.2021

Иные лица не явились, извещены.   

 

УСТАНОВИЛ:

В Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области 19.05.2021 поступило заявление ООО «МЕЖДУНАРОДНЫЙ ФИНАНСОВЫЙ ЦЕНТР КАПИТАЛ» (ИНН 

<

***>) о признании ФИО3 несостоятельным (банкротом). 

Определением Арбитражного суда Санкт-Петербурга и Ленинградской области 14.12.2021 дело № А56-43306/21 о несостоятельности (банкротстве) ФИО3 передано по подсудности в Арбитражный суд города Москвы.

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 05.04.2022 г. в отношении ФИО3 введена процедура реструктуризации долгов гражданина. Финансовым управляющим утвержден ФИО2 (ИНН 

<

***>), член Ассоциации СРО «МЦПУ». Сообщение о введении процедуры банкротства опубликовано в газете «Коммерсантъ» №67 от 16.04.2022.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 16.11.2022 в отношении должника ФИО3 введена процедура реализации имущества гражданина сроком на шесть месяцев. Финансовым управляющим утвержден ФИО2, член Ассоциации СРО «МЦПУ». Сообщение о введении процедуры банкротства опубликовано в газете «Коммерсантъ» № 220 от 26.11.2022. 

В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление финансового управляющего ФИО2 о признании недействительными сделками - банковские операции по перечислению со счетов должника ФИО3 в пользу ФИО4 в период с 16.01.2018 г. по 04.07.2019 г. 

Определением Арбитражного суда города Москвы от 26 мая 2023 года отказано в удовлетворении заявления признании недействительной сделки должника и применении последствий недействительности сделки.

Не согласившись с вынесенным определением, финансовый управляющий ФИО2 обратился в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой.

От должника, ответчика поступили отзывы на апелляционную жалобу, письменные пояснения.

В судебном заседании представитель управляющего поддержал доводы апелляционной жалобы в полном объеме.

Представители должника  и ответчика возражали по апелляционной жалобе.

Иные лица, участвующие в деле, уведомленные судом о времени и месте слушания дела, в судебное заседание не явились, в соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru, в связи с чем, апелляционная жалоба рассматривается в их отсутствие, исходя из норм ст. 121, 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Законность и обоснованность принятого определения проверены в соответствии со статьями 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Суд апелляционной инстанции, изучив материалы дела, исследовав и оценив имеющиеся в материалах дела доказательства, проверив доводы апелляционной жалобы, считает, что имеются основания для отмены обжалуемого судебного акта в силу следующего.

Судом первой инстанции установлено, что в период с 16.01.2018г. по 04.07.2019г. должником в адрес ответчика были перечислены денежные средства в общем размере 2 052 554 руб. 

Финансовый управляющий указал, что оспариваемые платежи является недействительной сделкой по основаниям, предусмотренным п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве. Кроме того, сослался на ст. 10, 168, 170 ГК РФ.

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявленных требований, пришел к выводу о недоказанности наличия правовых оснований для признания спорных платежей недействительными сделками по заявленным основаниям.

Апелляционная коллегия, изучив материалы дела, приходит к выводу об отсутствии оснований для отмены обжалуемого определения суда.

Как следует из материалов дела, заявление о признании должника несостоятельным (банкротом) принято к производству 04.07.2021, в то время как платежи совершены в период с 16.01.2018г. по 04.07.2019г., то есть частично в пределах периода подозрительности, установленного п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

В пункте 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 разъяснено, что для признания сделки недействительной по основанию, указанному в п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 7 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63, в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

В абзаце четвертом пункта 4 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" разъяснено, что наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

Согласно пунктам 1 и 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах; в случае несоблюдения данного требования суд может отказать лицу в защите принадлежащего ему права.

В соответствии с пунктом 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 N 32 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)" исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

В пункте 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части 1 Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 - 2 ст. 168 ГК РФ).

Для признания сделки недействительной по причине злоупотребления правом обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются наличие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок; наличие или возможность негативных правовых последствий для прав и законных интересов иных лиц; наличие у стороны по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия.

Согласно Информационному письму Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 N 127 "Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации" для признания сделки недействительной по основаниям, изложенным в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, суду необходимо установить, что соответствующее лицо в сделке совершило определенные действия, направленные на получение данным лицом каких-либо имущественных прав, на нарушение прав и законных интересов кредиторов сторон сделки.

Из материалов дела следует, что на момент совершения спорной сделки должник отвечал признакам неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Выводы суда первой инстанции об отсутствии на дату совершения платежа признаков неплатежеспособности не соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данных в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. 

Статья 2 Закона о банкротстве определяет недостаточность имущества как превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; неплатежеспособность как прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

На момент совершения оспариваемой сделки, должник отвечал признаку неплатежеспособности, поскольку у него имелись неисполненные обязательства, в частности, перед ПАО «Совкомбанк», основанные на заключенном должником с Банком договорах поручительства от 28 марта 2018 года №44/2018/П-2, №45/2018/П-2 в счет исполнения обязательств ООО «УфаАтомХимМаш» перед банком по Договорам о предоставлении банковских гарантий №44/2018/ДГБ, 45/2018/ДГБ, и включенные впоследствии в реестр требований кредиторов должника.

По смыслу положений статьи 361 Гражданского кодекса Российской Федерации, договор поручительства, являющийся одним из способов обеспечения исполнения гражданско-правового обязательства, начинает исполняться поручителем в тот момент, когда он принимает на себя обязанность отвечать перед кредитором за должника по основному договору. Такая обязанность принимается поручителем при подписании договора (если самим договором не предусмотрено иное), поскольку именно в этот момент происходит волеизъявление стороны отвечать солидарно с основным должником по его обязательствам. 

Такая правовая позиция изложена в определении Верховного суда Российской Федерации от 24.11.2015 N 89-КГ15-13.

28 марта 2018 года заключая договоры поручительства №44/2018/П-2, №45/2018/П-2 и принимая на себя обязательства на сумму свыше 100 000 000 рублей (без данного обеспечения, Банк не выдал бы гарантии), ФИО3 не мог не осознавать, что в случае не исполнения принципалом обязательств по банковским гарантиям, он был обязан погасить данную задолженность как поручитель.

Как следует из определения от 26 октября 2022 года по настоящему делу о включении требования ПАО «Совкомбанк» в реестр требований кредиторов должника, а также из решения Тверского районного суда города Москвы по делу №02-4635/2018 от 21.12.2018, на котором основано требование банка, в связи с неисполнением ООО «УфаАтомХимМаш» своих обязательств по обеспеченному Гарантией обязательству и получением от Третьего лица требования об уплате денежной суммы по Гарантии, 10 июля 2018 года ПАО «Восточный экспресс банк» выплатил Бенефициару денежные суммы по Гарантии в размере 58 591 763,19 руб., 16 августа 2018 года Истец выплатил Бенефициару денежные суммы по Гарантии в размере 51 532 073,14 руб., соответственно.

Поскольку ФИО3 являлся учредителем ООО «УфаАтомХимМаш» брал на себя обязательства, ФИО8 знал либо должен был знать о финансовом положении основного заемщика, учитывая тот факт, что в итоге обязательства не были исполнены, ни основным заемщиком – ООО «УфаАтомХимМаш», ни поручителем ФИО3

Апелляционный суд также учитывает наличие у должника неисполненных обязательств на дату совершения сделки перед ООО «МФЦ Капитал», также основанных на договорах поручительства, заключенных с должником, в счет исполнения обязательств по кредитному договору с ООО «МФЦ Капитал». Требования, возникшие из указанных обязательств, также впоследствии включены в реестр требований кредиторов должника.

Ссылка должника на то, что дополнительными соглашениями по кредитным договорам была изменена дата возврата денежных средств на 26.08.2019, отклоняется, т.к. приведена без учета позиции, изложенной в определении Верховного суда Российской Федерации от 24.11.2015 N 89-КГ15-13.

При этом, по смыслу абзаца тридцать шестого статьи 2 Закона о банкротстве и абзаца третьего пункта 6 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" обстоятельство последующего включения имеющегося на дату совершения сделки неисполненного требования кредитора в реестр подтверждает факт неплатежеспособности должника в период ее заключения.

Выводы суда первой инстанции и доводы должника об обратном противоречат фактическим обстоятельствам дела.

Вместе с тем, указанные выводы суда не повлекли за собой принятие незаконного и необоснованного судебного акта, поскольку само по себе совершение сделки при наличии у должника признаков неплатежеспособности не свидетельствует о ее недействительности, ничтожности.

Как следует из пункта 12 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63 обязанность доказывания того, что другая сторона по сделке знала или должна была знать о наличии у должника признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества, лежит на лице, оспаривающем сделку.

Вместе с тем, заявитель не представил ни одного доказательства того, что ответчик знал о цели причинения вреда имущественным правам кредиторов и о признаках неплатежеспособности должника.

Утверждение финансового управляющего об обратном, не мотивировано, не подтверждается конкретными обстоятельствами.

Управляющий должника не представил доказательств того, что ответчик относится к лицам, прямо перечисленным в статье 19 Закона о банкротстве или к иным лицам, заинтересованность которых имеет значение при применении пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Как следует из материалов дела, в период осуществления спорных платежей ответчик занимал должность технического директора, что подтверждается трудовой книжкой ответчика, трудовым договором № 20-13 от 03.06.2013, дополнительным соглашением № 2 к трудовому договору от 15.09.2016.

Однако, указанные обстоятельства не свидетельствуют об аффилированности должника, являющегося участником и бывшим руководителем ООО «УФААТОМХИММАШ», и ответчиком ООО «УФААТОМХИММАШ» в силу ст. 19 Закона о банкротстве.

В материалы дела не представлено доказательств, подтверждающих осведомленность ответчика о наличии признаков несостоятельности у должника –руководителя работодателя ответчика и наличии сговора между ними.

Вопреки доводам управляющего, аффилированность ФИО4 и ФИО3 в определении Арбитражного суда Республики Башкортостан от  07.04.2023 по делу №А07-20888/2018 не установлена. 

Участником указанного обособленного спора являлись, в том числе, ФИО4 и ООО «Уфаатомхиммаш», следовательно в указанном обособленном споре на предмет аффилированности рассматривались взаимоотношения ФИО4 как физического лица и ООО «Уфаатомхиммаш» как юридического лица. 

Выводы относительно аффилированности ФИО4 и ФИО3 в указанном определении отсутствуют.

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан действительно признана недействительной сделка по начислению ООО «Уфаатомхиммаш» премии ФИО4, однако указанным определением не применены последствия недействительности сделки, поскольку спорную в рамках определения премию ФИО4 не получал. 

Наличие данного определения никаким образом не характеризует ФИО4 в правоотношениях с должником и не имеет правого значения в контексте настоящего обособленного спора. 

Доводы апеллянта о том, что в отношении ФИО4 подано заявление о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Уфаатомхиммаш» на сумму более миллиарда рублей в контексте настоящего спора правового значения не имеют, поскольку стороной настоящего обособленного спора является ФИО3 как физическое лицо и займодавец по договору займа, а не ООО «Уфаатомхиммаш».

В обоснование причинения вреда имущественным правам кредиторов управляющий сослался на отсутствие документов, подтверждающих законность спорных перечислений.

Однако, апелляционный суд полагает, что указанные доводы управляющего являются безосновательными.

Из пояснений должника и ответчика следует, что спорные платежи № 25910 от 16.01.2018, № 75435 от 13.02.2018, № 78666 от 14.03.2018 были перечислены ответчику в качестве заработной платы от руководителя ООО «УФААТОМХИММАШ», поскольку в обществе имелся финансовый кризис на тот момент, вследствие чего, оно не могло исполнять свои обязательства по выплате заработной платы своим работникам.

На лицевой счет ответчика 16.01.2023, 13.02.2023. 14.03.2023 поступили денежные средства по 40 000 рублей, а всего 120 000 рублей.

Таким образом, ответчик, получая данные денежные средства, воспринимал их как заработную плату от самого общества.

Должник также пояснил, что данные перечисления совершены из своих личных средств.

На вопрос суда апелляционной инстанции относительно того, изучались ли выписки по счету должника финансовым управляющим на предмет того, что данные денежные средства не принадлежали должнику, а принадлежали обществу, управляющий ответил отрицательно.

Из материалов дела также следует, что платежами в период с 05.06.2019 по 04.07.2019 должник предоставил ответчику заем, который ответчик 19.07.2019 в полном объеме погасил. 

Между должником и ответчиком существовали правоотношения, в рамках которых должник предоставил ответчику заем, а ответчик заемные средства вернул. Стороны заключили договор займа, условия которого согласовали в расписке от 05.06.2019. 

Согласно ч. 2 ст. 808 ГК РФ расписка является формой договора займа, подтверждает заключение договора займа и содержит условий договора займа. 

На основании расписки должник в период с 05.06.2019 по 04.07.2019 перечислил ответчику заемные денежные средства в размере 1 932 554 рублей на срок до 31.12.2019.

Ответчик указал, что полученные заемные средства вернул должнику, что подтверждается: платежным поручением № 1 от 19.07.2019 на сумму 536 300 рублей, назначение платежа «возврат займа»; платежным поручением № 3 от 19.07.2019 на сумму 486 430 рублей, назначение платежа «возврат займа»; платежным поручением №5 от 19.07.2019 на сумму 493 400 рублей, назначение платежа «возврат займа»; платежным поручением № 6 от 19.07.2019 на сумму 494 230 рублей, назначение платежа «возврат займа», что не оспаривается финансовым управляющим.

К доводам финансового управляющего о том, что денежные средства, перечисленные ответчиком должнику, не имеют отношения к платежам по договору займа, апелляционный суд относится критически, поскольку данные доводы являются предположениями управляющего, не подтвержденным документально.

Расписка, как указывает апеллянт, составлена ранее, чем должник перечислил ответчику всю сумму займа, однако вопреки доводам апеллянта это не свидетельствует о порочности расписки, а лишь говорит о том, что в дату составления расписки стороны достигли договоренности о том, что должник предоставит займ ответчику. 

Ответчик пояснил, что по устному соглашению сторон сумма займа была перечислена несколькими платежами, что также не свидетельствует о порочности договора займа.

С учетом вышеизложенных обстоятельств, суд обоснованно пришел к выводу, что спорные перечисления не подлежат признанию недействительными.

Доказательства злоупотребления правом сторонами при совершении сделки, мнимости спорных сделок, в материалы дела также не представлены.

Касаемо доводов управляющего о недействительности сделки по основаниям ст.ст. 10, 168, 170 ГК РФ, то такие основания им не доказаны и из материалов дела не следуют.

По правилам пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка - это сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия. Мнимая сделка ничтожна. Данная норма направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота.

Для признания сделки недействительной на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо установить то, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. 

Обязательным условием для признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий, и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнить либо требовать ее исполнения.

Также согласно пункту 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации является ничтожной притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

По смыслу приведенной нормы притворная сделка фактически включает в себя две сделки: притворную сделку, совершаемую для вида (прикрывающая сделка) и сделку, в действительности совершаемую сторонами (прикрываемая сделка). Поскольку притворная (прикрывающая) сделка совершается лишь для вида, одним из внешних показателей ее притворности служит несовершение сторонами тех действий, которые предусматриваются данной сделкой. Напротив, если стороны выполнили вытекающие из сделки права и обязанности, то такая сделка притворной не является.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в пункте 87 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", в связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации недостаточно.

Соответственно, в предмет доказывания по делам о признании недействительными притворных сделок входит установление действительной воли сторон, направленной на достижение определенного правового результата, который они имели в виду при заключении договора. Установление расхождения волеизъявления с волей осуществляется судом посредством анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств (статьи 65, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В настоящем обособленном споре суд не усматривает у спорных сделок признаков мнимой либо притворной сделки, прикрывающей иную волю ее участников, в частности, вывод имущества из собственности должника, и приходит выводу об отсутствии оснований для признания ее недействительной (ничтожной) на основании статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Суд также не усмотрел оснований для признания оспоренной сделки недействительной (ничтожной) по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

По общему правилу сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. В равной степени такая квалификация недобросовестного поведения применима и к нарушениям, допущенным должником-банкротом в отношении кредиторов, в частности, к сделкам, направленным на уменьшение конкурсной массы.

Само по себе признание сделки недействительной по мотиву злоупотребления ее сторонами (стороной) правом и как посягающей на права и охраняемые законом интересы третьих лиц не противоречит действующему законодательству и соответствует сложившейся правоприменительной практике (пункт 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", абзац четвертый пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" и пункт 10 постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 N 32 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)").

В данном случае управляющий в поданном заявлении фактически не ссылался на обстоятельства, свидетельствующие о наличии у спорной сделки пороков, выходящих за пределы подозрительных сделок.

Правонарушение, заключающееся в совершении сделки, направленной на уменьшение имущества должника или увеличение размера его обязательств, совершенное в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника в преддверии его банкротства в ситуации, когда другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту ее совершения, является основанием для признания соответствующей сделки недействительной по специальным правилам, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Указанный вывод соответствует правовому подходу, сформулированному в определении Верховного Суда Российской Федерации от 31.08.2017 N 305-ЭС17-4886.

На основании изложенного коллегия приходит к выводу, что судом первой инстанции в полном объеме выяснены обстоятельства, имеющие значение для дела; выводы суда, изложенные в определении, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, им дана надлежащая правовая оценка; судом правильно применены нормы материального и процессуального права.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены или изменения определения суда первой инстанции по доводам, изложенным в апелляционной жалобе.

Иных доводов, основанных на доказательственной базе, которые бы влияли или опровергали выводы суда первой инстанции, апелляционная жалоба не содержит.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Руководствуясь ст. ст. 176, 266 - 269, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции 

 

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 26 мая 2023 по делу № А40-5832/22  оставить без изменения, а апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа. 

 

Председательствующий судья:                                                                  В.В. Лапшина

Судьи:                                                                                                                      Д.Г. Вигдорчик 

                                                                                                                      О.И. Шведко