﻿

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15

http://faspo.arbitr.ru   e-mail: info@faspo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-68782/2020

Дело № А57-18158/2019

г. Казань

22 декабря 2020 года

Резолютивная часть постановления объявлена 16 декабря 2020 года

Полный текст постановления изготовлен 22 декабря 2020 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Ананьева Р.В.,

судей Карповой В.А., Фатхутдиновой А.Ф.,

при ведении протокола судебного заседания с использованием системы видеоконференц-связи помощником судьи Сычевой И.А.,

при участии в судебном заседании с использованием системы видеоконференц-связи присутствующего в Арбитражном суде Саратовской области представителя:

Федеральной налоговой службы – Серебряковой С.В. (доверенность от 31.07.2020),

в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещены надлежащим образом,

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Интегра»

на определение Арбитражного суда Саратовской области от 31.08.2020 и постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.10.2020

по делу № А57-18158/2019

по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Интегра» (ОГРН 1156451032220, ИНН 6449081408), г. Энгельс Саратовской области, о включении требования в реестр требований кредиторов,

в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «Кобальт» (ОГРН 1096449003540, ИНН 6449055013), г. Энгельс Саратовской области,

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Саратовской области от 15.11.2019 в отношении общества с ограниченной ответственностью «Кобальт» (далее – ООО «Кобальт», должник) введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждена Скворцова Светлана Сергеевна, член Ассоциации «Первая Саморегулируемая организация арбитражных управляющих».

Решением Арбитражного суда Саратовской области от 27.08.2019 ООО «Кобальт» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта процедура конкурсного производства сроком на шесть месяцев до 26.02.2021, конкурсным управляющим утвержден Пушкарев Юрий Викторович, член Ассоциации арбитражных управляющих «Гарантия».

Общество с ограниченной ответственностью «Интегра» (далее – ООО «Интегра», кредитор) обратилось в Арбитражный суд Саратовской области с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника требования на сумму 30 999 746 руб.

Определением Арбитражного суда Саратовской области от 31.08.2020, оставленным без изменения постановлением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.10.2020, в удовлетворении заявленных требований отказано.

ООО «Интегра», не согласившись с принятыми судебными актами, обратилось в Арбитражный суд Поволжского округа с кассационной жалобой, в которой просит обжалуемые судебные акты отменить, направить обособленный спор по настоящему делу на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Заявитель кассационной жалобы указал на неправильное применение судами первой и апелляционной инстанций норм материального права, а также несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела. 

Представитель Федеральной налоговой службы, явившийся в судебное заседание, с кассационной жалобой не согласен, просил оставить в силе обжалуемые судебные акты.

Иные лица, участвующие в деле, о времени и месте судебного разбирательства уведомлены, явку представителей в судебное заседание не обеспечили, что в силу статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием к рассмотрению кассационной жалобы.

Судебная коллегия, изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы и проверив в соответствии со статьей 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, не нашла оснований для удовлетворения кассационной жалобы.

Как следует из материалов дела и установлено судами, между ООО «Интегра» (поставщик) и ООО «Кобальт» (покупатель) заключен договор поставки от 30.06.2016 № 06/16, по условия которого поставщик обязуется поставить (передать в собственность), а покупатель оплатить и принять товар.

Согласно пункту 1.2 договора от 30.06.2016 № 06/16 размер цены и вес соответствующей партии товара фиксируется в универсальном передаточном документе, который является и протоколом согласования цены.

В соответствии с пунктами 2.1, 2.3 договора от 30.06.2016 № 06/16 поставка товара в адрес покупателя осуществляется отдельными партиями в течение срока действия настоящего договора автомобильным транспортом по адресу: г. Энгельс, ул. Промышленная, д. 15, каждая партия товара сопровождается товарно-транспортной накладной, оформленной в установленном порядке.

Пунктом 3.2 договора от 30.06.2016 № 06/16 предусмотрено, что оплата за каждую конкретную партию товара, поставляемого по настоящему договору, будет осуществлена покупателем в течение 5 дней после отгрузки. 

В подтверждения факта поставки по договору от 30.06.2016 № 06/16  в материалы дела представлены передаточные акты о поставке свинца чернового в количестве 1 297,442 тонны на сумму 137 298 984 руб., подписанные и скрепленные печатью сторон, а также счета-фактуры о поставке строительных материалов на сумму 1 803 604 руб.

ООО «Интегра», указывая, что ООО «Кобальт» не исполнило в полном объеме обязательства по вышеуказанным договорам, в результате чего образовалась задолженность в сумме 30 999 746 руб., обратилось в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Суды первой и апелляционной инстанций, в совокупности оценив доказательства, имеющиеся в материалах дела, в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, установив, что договор от 30.06.2016 № 06/16 является незаключенным, поскольку в нарушение статей 454, 455, 506 Гражданского кодекса Российской Федерации не содержит существенных условий договора поставки, учитывая отсутствие доказательств бесспорно и достоверно подтверждающих реальность поставки товара в адрес должника, а также принимая во внимание, что кредитор и ООО «Кобальт» являются аффилированными лицами, пришли к выводу о том, что целью оформления правоотношений между ООО «Интегра» и ООО «Кобальт» являлось формирование подконтрольной фиктивной задолженности для последующего уменьшения количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов, в связи с чем отказали в удовлетворении заявленных требований.

Довод кассационной жалобы о том, что данные выводы судов не соответствуют установленным по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, судебной коллегией отклоняется.

В силу статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с частью 1 статьи 4 Закона о банкротстве состав и размер денежных обязательств и обязательных платежей, возникших до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом и заявленных после принятия арбитражным судом такого заявления и до принятия решения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства, определяются на дату введения каждой процедуры, применяемой в деле о банкротстве и следующей после наступления срока исполнения соответствующего обязательства.

Установление требований кредиторов осуществляется арбитражным судом в соответствии с порядком, определенном статьи 71 и 100 Закона о банкротстве, в зависимости от процедуры банкротства, введенной в отношении должника.

Из толкования пунктов 3-5 статьи 71 и пунктов 3-5 статьи 100 Закона о банкротстве, разъяснений, изложенных в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» следует, что проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

При рассмотрении обоснованности требования кредитора подлежат проверке доказательства возникновения задолженности в соответствии с материально-правовыми нормами, которые регулируют обязательства, не исполненные должником, а также оценка сделки на предмет ее заключенности и ничтожности.

При этом необходимо иметь в виду, что целью проверки обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников).

Основываясь на процессуальных правилах доказывания (статьи 65 и 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), заявитель обязан подтвердить допустимыми доказательствами правомерность своих требований, вытекающих из неисполнения другой стороной ее обязательств.

Нахождение ответчика в статусе банкротящегося лица с высокой степенью вероятности может свидетельствовать о том, что денежных средств для погашения долга перед всеми кредиторами недостаточно. Поэтому в случае признания каждого нового требования обоснованным доля удовлетворения требований этих кредиторов снижается, в связи с чем они объективно заинтересованы, чтобы в реестр включалась только реально существующая задолженность.

Критерии достаточности доказательств (стандарт доказывания), позволяющие признать требования обоснованными, устанавливаются судебной практикой. В делах о банкротстве к кредиторам, заявляющим свои требования, предъявляется, как правило, повышенный стандарт доказывания. В то же время предъявление высокого стандарта доказывания к конкурирующим кредиторам считается недопустимым и влекущим их неравенство ввиду их ограниченной возможности в деле о банкротстве доказать необоснованность требования заявляющегося кредитора.

При рассмотрении подобных споров конкурирующему кредитору достаточно заявить убедительные доводы и (или) представить доказательства, подтверждающие существенность сомнений в наличии долга. При этом заявляющемуся кредитору не должно составлять затруднений опровергнуть указанные сомнения, поскольку именно он должен обладать всеми доказательствами своих правоотношений с несостоятельным должником.

На это неоднократно указывалось как в утвержденных Президиумом Верховного Суда Российской Федерации обзорах судебной практики Верховного Суда Российской Федерации (обзоры № 1 (2017), № 3 (2017), № 5 (2017), № 2 (2018) со ссылками на определения № 305-ЭС16-12960, № 305-ЭС16-19572, № 301-ЭС17-4784 и № 305-ЭС17-14948 соответственно), так и в определениях Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации, рассматривавшей подобные судебные споры (определения № 308-ЭС18-2197, № 305-ЭС18-413, № 305-ЭС16-20992(3), № 301-ЭС17-22652(1), № 305-ЭС18-3533, № 305-ЭС18-3009, № 305-ЭС16-10852(4,5,6), № 305ЭС16-2411, № 309-ЭС17-344 и другие). Аналогичная правовая позиция изложена также в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.05.2014 по делу № А4136402/2012.

Действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым очередность удовлетворения требований аффилированных (связанных) с должником кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными, понижается.

Вместе с тем, Верховным Судом Российской Федерации сформирована судебная практика, согласно которой при определенных обстоятельствах участнику либо иному аффилированному по отношению к должнику лицу может быть отказано во включении его требования в реестр на основании пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, в частности, когда заем прикрывал корпоративные отношения по увеличению уставного капитала либо когда финансирование предоставлялось в рамках реализации публично нераскрытого плана выхода фактически несостоятельного должника из кризиса при условии, что такой план не удалось реализовать (определения Верховного Суда Российской Федерации от 06.07.2017 № 308-ЭС17-1556 (1), (2), от 12.02.2018 № 305-ЭС15-5734 (4, 5), от 21.02.2018 № 310-ЭС17-17994 (1, 2)).

При рассмотрении подобной категории дел в каждом конкретном случае надлежит исследовать правовую природу отношений между участником (аффилированным лицом) и должником, экономическую целесообразность и необходимость ведения с должником хозяйственной деятельности и т.п.

При этом доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической; второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475).

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной), на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

Договор поставки от 30.06.2016 № 06/16 подписан со стороны ООО «Интегра» директором Беззубовым В.А., а со стороны ООО «Кобальт» директором Сиволаповым Ю.Н.

Судами установлено, что Беззубов В.А. и Сиволапов Ю.Н. являются соучредителями Региональной Саратовской общественной организации «Федерация Кёкусинкан» (ИНН 6451999530), президентом которой является Сиволапов Ю.Н.

Таким образом, ООО «Интегра» и ООО «Кобальт» являются аффилированными лицами.

Если «дружественный» кредитор не подтверждает целесообразность заключения сделки, его действия по подаче заявления о включении требований в реестр могут быть квалифицированы как совершенные исключительно с противоправной целью уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

При этом наличие в действиях сторон злоупотребления правом уже само по себе достаточно для отказа во включении требований заявителя в реестр (абзац четвертый пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

При предоставлении доказательств, указывающих на корпоративный характер заявленного требования, на кредитора переходит бремя по опровержению соответствующего довода путем доказывания гражданско-правовой природы обязательства (определения Верховного Суда Российской Федерации от 06.07.2017 № 308-ЭС17-1556(2), от 11.07.2017 по делу № А40-201077/2015.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 25.07.2016 № 305-ЭС16-2411 по делу № А41-48518/2014, фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника. В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому, факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки.

В пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой 5 Гражданского кодекса Российской Федерации», разъяснено, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

В соответствии с пунктом 20 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 5(2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.12.2017, пунктом 56 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», если лицо, оспаривающее сделку, совершенную должником и конкурсным кредитором, обосновало существенные сомнения, подтверждающие наличие признаков недействительности у данной сделки, на последних возлагается бремя доказывания действительности сделки. Отсутствие у лиц заинтересованности в раскрытии документов, отражающих реальное положение дел и действительный оборот, не должно снижать уровень правовой защищенности кредиторов при необоснованном посягательстве на их права. Если арбитражный управляющий и (или) кредиторы с помощью косвенных доказательств убедительно обосновали утверждения о недействительности оспариваемой сделки, бремя опровержения данных утверждений переходит на другую сторону сделки, в связи с этим она должна доказать, почему письменные документы и иные доказательства арбитражного управляющего, кредиторов не могут быть приняты в подтверждение их доводов, раскрыв свои документы и представив объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность.

В определении Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2018 № 305-ЭС17-6779 по делу № А40-181328/2015 сформулирована правовая позиция, согласно которой в условиях конкуренции кредиторов за распределение конкурсной массы для пресечения различных злоупотреблений, разъяснениями высшей судебной инстанции и судебной практикой выработаны повышенные стандарты доказывания требований кредиторов. Суды должны проверять не только формальное соблюдение внешних атрибутов документов, которыми кредиторы подтверждают обоснованность своих требований, но и оценивать разумные доводы и доказательства (в том числе косвенные как в отдельности, так и в совокупности), указывающие на пороки сделок, цепочек сделок (мнимость, притворность и т.п.) или иных источников формирования задолженности.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 17 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 26.12.2018, требование лица, создавшего фиктивную задолженность должника-банкрота, не признается обоснованным и не подлежит включению в реестр требований кредиторов должника. При этом в отличие от рассмотрения обычного судебного спора проверка обоснованности и размера требований кредиторов предполагает большую активность самого суда.

Таким образом, по правилам статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации ООО «Интегра» должно было доказать поставку должнику товара.

В подтверждение поставки товара ООО «Кобальт» кредитором в материалы дела представлены 63 универсальных передаточных акта, согласно которым ООО «Интегра» поставило должнику свинец черновой в количестве 1 297,442 тонн на общую сумму 137 298 984 руб., а также счета-фактуры от 05.12.2016 № 128, от 16.12.2016 № 131, от 20.12.2016 № 132 о поставке строительных материалов на сумму 1 803 604 руб. 

Приказом директора ООО «Интегра» Буззубова В.А. от 30.06.2016 № 4 заместителю директора Панченко А.В. предоставлено право подписи директора при оформлении следующих документов: договоров, счетов, счетов-фактур, товарных накладных, актов  приема-передачи товаров, работ, услуг и других первичных документов. 

Представленные в материалы дела счета-фактуры подписаны заместителем директора Панченко А.В., с одной стороны, и менеджером ООО «Кобальт» (фамилия написана неразборчиво), с другой стороны. 

При этом дата поступления товара должнику во всех документах отсутствует, что свидетельствует о формальном составлении документов. 

Как правильно отмечено судами, ООО «Кобальт» явно были нарушены сроки оплаты товара, в связи, с чем и образовалась задолженность, заявленная для включения в реестр требований кредиторов должника, однако, ООО «Интегра» не отказалось от исполнения условий договора, а продолжало без оплаты поставлять товар, что в отсутствие экономической целесообразности этих действий ставит под сомнение сам факт совершения сделки. 

Федеральной налоговой службой Российской Федерации произведен анализ заявленных контрагентов ООО «Интегра» на предмет реальной возможности осуществлять поставку свинца чернового и на основе исследования бухгалтерской отчетности сделаны выводы об отсутствии доказательств производства или поставки свинца чернового заявленных контрагентов. 

В нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации ООО «Интегра» не представлены достоверные, относимые и допустимые доказательства, подтверждающие реальность правоотношений, положенных в основу заявленного требования, в том числе возможность поставки свинца чернового в указанном количестве (приобретение, производство), наличие собственных транспортных средств или доказательства привлечения транспортных средств третьих лиц, которым была произведена оплата за оказанные услуги.

ООО «Интегра», обращаясь с настоящими требованиями, указало, что ООО «Кобальт» частично выполнило свои встречные обязательства по оплате товара на сумму 108 102 842,93 руб., путем перечисления денежных средств на расчетный счет в сумме 15 400 079,60 руб., а также путем зачета встречных требований на сумму 92 702 763,33 руб.

Между тем, платежные документы, подтверждающие факт частичной оплаты, а также акт зачета встречных требований в материалы дела не представлены.

При этом ООО «Интегра» не предпринимало попыток взыскания задолженности в судебном порядке и не требовало у должника оплаты за поставленный товар, а, напротив, продолжало осуществлять поставку товара, несмотря на просрочку оплаты ранее поставленных товаров, что не может свидетельствовать об экономической целесообразности ведения хозяйственной деятельности с ООО «Кобальт» и разумном поведении ООО «Интегра», которое является коммерческой организацией, преследующей извлечение прибыли в качестве основной цели своей деятельности. 

Поскольку ООО «Интегра» и должник являются аффилированными лицами и кредитором не представлено бесспорных и достаточных доказательств, подтверждающих реальность поставки товара ООО «Кобальт», а также учитывая отсутствие доказательств экономической целесообразности ведения хозяйственной деятельности с должником, суды пришли к верному выводу о том, что целью формирования правоотношений между ООО «Кобальт» и ООО «Интегра» являлось искусственное увеличение фиктивной подконтрольной кредиторской задолженности для последующего уменьшения количества голосов, приходящихся на долю иных кредиторов, в связи с чем, руководствуясь статьями 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, пунктом 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой 5 Гражданского кодекса Российской Федерации», пунктом 17 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 26.12.2018, отказали в удовлетворении заявленных требований.

Доводы кассационной жалобы фактически сводятся к иной оценке доказательств, имеющихся в материалах дела, между тем заявитель кассационной жалобы не учитывает, что в соответствии с положениями Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации оценка доказательств по делу является прерогативой судов первой и апелляционной инстанций и ее изменение в силу положений главы 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не входит в полномочия суда кассационной инстанции.

Доводы, изложенные в кассационной жалобе, полно и всесторонне исследованы судебной коллегией, но в соответствии со статьями 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежат отклонению, поскольку основаны на ошибочном толковании закона, не опровергают обстоятельств, установленных судами при рассмотрении настоящего дела, не влияют на законность обжалуемых судебных актов, не  подтверждены надлежащими доказательствами и направлены на переоценку доказательств, что не входит в компетенцию суда кассационной инстанции.

Поскольку нарушений норм материального и процессуального права, которые в соответствии со статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации являются основанием к отмене или изменению обжалуемых судебных актов, не установлено, коллегия считает необходимым определение Арбитражного суда Саратовской области от 31.08.2020 и постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.10.2020 оставить без изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения.

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 286, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Саратовской области от 31.08.2020 и постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.10.2020 по делу № А57-18158/2019 оставить без изменения, а кассационную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в порядке и сроки установленные законом.

 

Председательствующий судья				     Р.В. Ананьев

Судьи								     В.А. Карпова

									     А.Ф. Фатхутдинова