ДВЕНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

410002, г. Саратов, ул. Лермонтова д. 30 корп. 2 тел: (8452) 74-90-90, 8-800-200-12-77; факс: (8452) 74-90-91,

http://12aas.arbitr.ru; e-mail: info@12aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело №А12-23832/2021

г. Саратов

18 мая 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 15 мая 2023 года.

Полный текст постановления изготовлен 18 мая 2023 года. 

 

Двенадцатый арбитражный апелляционный суд в составе  

председательствующего – судьи Н.А. Колесовой,  

судей О.В. Грабко, Е.В. Яремчук, 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания                             ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего сельскохозяйственного кредитного потребительского кооператива «ВКБ-КРЕДИТ» ФИО2 на определение Арбитражного суда Волгоградской о включении требований в реестр требований кредиторов должника от 31 марта 2023 года по делу № А12-23832/2021 по заявлению областного сельскохозяйственного сбытового обслуживающе-перерабатывающего потребительского кооператива «ВКБ» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) о включении требований в реестр требований кредиторов

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) сельскохозяйственного кредитного потребительского кооператива «ВКБ-КРЕДИТ» (400010, 

<

...>, ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>), 

при участии в судебном заседании: лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, извещены о времени и месте судебного разбирательства надлежащим образом в порядке частей 1, 6 статьи 121, части 1 статьи 122, части 1 статьи 123, части 1 статьи 186 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, что подтверждается отчетом о публикации судебных актов от 19.04.2023,

УСТАНОВИЛ:

17 августа 2021 года в Арбитражный суд Волгоградской области обратился уполномоченный орган – Федеральная налоговая служба с заявлением о признании сельскохозяйственного кредитного потребительского кооператива «ВКБ-КРЕДИТ» несостоятельным (банкротом)

Определением Арбитражного суда Волгоградской области от 24 августа 2021 года заявление уполномоченного органа принято к производству, возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) сельскохозяйственного кредитного потребительского кооператива «ВКБ-КРЕДИТ». 

19 августа 2021 года в Арбитражный суд Волгоградской области поступило заявление Центрального Банка Российской Федерации в лице Отделения по Волгоградской области Южного Главного управления Центрального Банка Российской Федерации о признании несостоятельным (банкротом) сельскохозяйственного кредитного потребительского кооператива «ВКБ-КРЕДИТ». 

Определением Арбитражного суда Волгоградской области от 26 августа 2021 года заявление Центрального Банка Российской Федерации принято как заявление о вступлении в дело. 

Определением Арбитражного суда Волгоградской области от 26 октября 2021 года производство по заявлению уполномоченного органа – Федеральной налоговой службы прекращено. 

Определением Арбитражного суда Волгоградской области от 27 октября 2021 года назначено судебное заседание по проверке обоснованности заявления Центрального Банка Российской Федерации о признании должника несостоятельным (банкротом). 

Определением Арбитражного суда Волгоградской области от 18 марта 2022 года заявление Центрального Банка Российской Федерации о признании должника – сельскохозяйственный кредитный потребительский кооператив «ВКБ-КРЕДИТ» несостоятельным (банкротом) признано обоснованным, в отношении должника введена процедура наблюдения с применением правил § 4 «Банкротство финансовых организаций» главы IX Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», временным управляющим утвержден ФИО2. 

Решением Арбитражного суда Волгоградской области от 20 июня 2022 года сельскохозяйственный кредитный потребительский кооператив «ВКБ-КРЕДИТ» признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство, исполнение обязанностей конкурсного управляющего возложено на ФИО2. 

Определением Арбитражного суда Волгоградской области от 09 января 2023 года исполняющий обязанности конкурсного управляющего ФИО2 утвержден конкурсным управляющим СКПК «ВКБ-КРЕДИТ». 

31 августа 2022 года в Арбитражный суд Волгоградской области поступило заявление областного сельскохозяйственного сбытового обслуживающе-перерабатывающего потребительского кооператива «ВКБ» о включении в реестр требований кредиторов должника требований в размере 31285604,62 руб.

Определением Арбитражного суда Волгоградской области от 31 марта 2023 года заявление областного сельскохозяйственного сбытового обслуживающе-перерабатывающего потребительского кооператива «ВКБ» удовлетворено, признаны обоснованными и включены в реестр требований кредиторов должника СКПК «ВКБ-КРЕДИТ» требования областного сельскохозяйственного сбытового обслуживающе-перерабатывающего потребительского кооператива «ВКБ» в размере 31285604,62 руб. для удовлетворения  в третью очередь.

Не согласившись с принятым по делу судебным актом, конкурсный управляющий сельскохозяйственного кредитного потребительского кооператива «ВКБ-КРЕДИТ» ФИО2 обратился с апелляционной жалобой, в которой просит определение арбитражного суда первой инстанции отменить и принять новый судебный акт, которым отказать в удовлетворении заявления о включении в реестр требований кредиторов должника. В качестве основания для отказа во включении требований в реестр кредиторов должника апеллянт приводит доводы о ничтожности соглашений о предоставлении дополнительного (добровольного) взноса, поскольку договоры о передаче личных сбережений, заключенные с ОССОППК «ВКБ», имущественные права по которым физические лица переуступили (внесли как дополнительный вклад) заявителю, не являются договорами займа в понимании ст. 807 ГК РФ и задолженность по ним не могла быть передана по соглашениям; об отсутствии у ОССОППК «ВКБ» экономической целесообразности и правовых оснований в заключении указанных соглашений; о наличии заинтересованности заявителя, так как руководителем должника и ОССОППК «ВКБ» на момент заключения соглашений являлся ФИО3

Отзывы на апелляционную жалобу в материалы дела не представлены.

Дела о несостоятельности (банкротстве) в силу части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и пункта 1 статьи 32 Федерального закона от 26 октября 2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российско Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Арбитражный апелляционный суд в порядке части 1 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации повторно рассматривает дело по имеющимся в деле и дополнительно представленным доказательствам.

Проверив обоснованность доводов, изложенных в апелляционной жалобе, исследовав материалы дела, арбитражный апелляционный суд не считает, что судебный акт подлежит изменению или отмене по следующим основаниям.

В силу пункта 1 статьи 142 Закона о банкротстве реестр требований кредиторов подлежит закрытию по истечении двух месяцев с даты опубликования сведений о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства.

Установление размера требований кредиторов в процедуре конкурсного производства осуществляется в порядке, предусмотренном статьей 100 Закона о банкротстве (абзац 2 пункта 1 статьи 142 Закона о банкротстве).

Согласно пункту 1 статье 100 Закона о банкротстве требования кредиторов направляются в арбитражный суд и внешнему управляющему с приложением судебного акта или иных подтверждающих обоснованность указанных требований документов. Указанные требования включаются внешним управляющим или реестродержателем в реестр требований кредиторов на основании определения арбитражного суда о включении указанных требований в реестр требований кредиторов.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

В связи с изложенным при установлении требований в деле о банкротстве не подлежит применению часть 3.1 статьи 70 АПК РФ, согласно которой обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований; также при установлении требований в деле о банкротстве признание должником или арбитражным управляющим обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования (часть 3 статьи 70 АПК РФ), само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств.

Целью проверки судом обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников).

В соответствии со статьей 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. 

Суду предоставляются доказательства, отвечающие требованиям статей 67, 68, 75 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Арбитражный суд в соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Как следует из заявления и дополнений к нему, граждане, являющиеся пайщиками ОССОППК «ВКБ» (60 физических лиц), заключили с ним соглашения о предоставлении (добровольного) паевого взноса в виде имущественных прав - прав требований задолженностей Кооператива (должника) перед ними, возникших в результате ненадлежащего исполнения Кооперативом обязательств по договорам о передаче личных сбережений, заключенных ими ранее с СКПК «ВКБ-КРЕДИТ».

По условиям соглашений о предоставлении дополнительного (добровольного) паевого взноса право требования члена кооператива переходит к кооперативу в том объеме и на тех условиях, которые существовали на дату подписания настоящих соглашений. 

Передача имущества и всех документов в паевой фонд кооператива осуществляется по подписанному сторонами акту приема-передачи в день подписания соглашения.  

Документы, подтверждающие наличие задолженности кооператива перед каждым из граждан (договоры о передаче личных сбережения кооперативу, расходные кассовые ордера, приходные кассовые ордера, платежные поручения, расчеты задолженностей на дату заключения соглашений) были ими переданы заявителю по актам приема-передачи документов в момент подписания соглашений.

Изучив материалы дела, оценив представленные доказательства, суд первой инстанции счёл обоснованными требования ОССОППК «ВКБ» в размере 31285604,62 руб. и подлежащими включению в третью очередь реестра требований кредиторов должника.

Не соглашаясь с указанным выводом суда первой инстанции, апеллянт указывает на то, что заявитель ОССОППК «ВКБ» является заинтересованным лицом к должнику СКПК «ВКБ-кредит», входит в одну группу лиц с должником через руководителя ФИО3 (ИНН 

<

***>), который являлся председателем обоих кооперативов, в том числе, подписывал соглашения, на основании которых заявитель просил включить свои требования в реестр требований кредиторов.

Указанные доводы были предметом рассмотрения в суде первой инстанции и обоснованно им отклонены.

Судом первой инстанции установлено, что действительно соглашения о предоставлении дополнительного (добровольного) паевого взноса со стороны ОССОППК «ВКБ» подписаны председателем кооператива ФИО3, при этом договоры о передаче личных сбережений между гражданами и СКПК «ВКБ-Кредит», со стороны СКПК «ВКБ-Кредит» подписаны председателем правления ФИО3, то есть, одним и тем же лицом.

Согласно статье 19 Закона о банкротстве в целях настоящего Федерального закона заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются:

- лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26 июля 2006 года № 135-ФЗ «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с должником;

- лицо, которое является аффилированным лицом должника.

Заинтересованными лицами по отношению к должнику - юридическому лицу признаются также руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве или до даты назначения временной администрации финансовой организации (в зависимости от того, какая дата наступила ранее), либо лицо, имеющее или имевшее в течение указанного периода возможность определять действия должника;

лица, находящиеся с физическими лицами, указанными в абзаце втором настоящего пункта, в отношениях, определенных пунктом 3 настоящей статьи;

лица, признаваемые заинтересованными в совершении должником сделок в соответствии с гражданским законодательством о соответствующих видах юридических лиц.

Заинтересованными лицами по отношению к должнику - гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга (пункт 3 статьи 19 Закона о банкротстве). 

В соответствии с частью 1 статьи 9 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» группой лиц признается совокупность физических лиц и (или) юридических лиц, соответствующих одному или нескольким признакам из следующих признаков, в том числе юридическое лицо и осуществляющие функции единоличного исполнительного органа этого юридического лица физическое лицо или юридическое лицо; физическое лицо, его супруг, родители (в том числе усыновители), дети (в том числе усыновленные), полнородные и неполнородные братья и сестры.

Действительно, заявитель ОССОППК «ВКБ» является аффилированным к должнику СКПК «ВКБ-кредит» лицом.

Вместе с тем, действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым заинтересованность (аффилированность) лица является самостоятельным основанием для отказа во включении в реестр требований кредиторов либо основанием для понижения очередности удовлетворения требований аффилированных (связанных) кредиторов по гражданским обязательствам, не являющихся корпоративными.

Аффилированность сторон также не свидетельствует о недействительности либо ничтожности совершенных между указанными лицами сделок.

В соответствии с пунктом 6 статьи 16 Закона о банкротстве требования кредиторов включаются в реестр требований кредиторов и исключаются из него арбитражным управляющим или реестродержателем исключительно на основании вступивших в силу судебных актов, устанавливающих их состав и размер, если иное не определено настоящим пунктом.

В силу пунктов 1, 2, 3, 4 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в заключении договора, условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами.

 Стороны могут заключить договор, как предусмотренный, так и не предусмотренный законом или иными правовыми актами. К договору, не предусмотренному законом или иными правовыми актами, при отсутствии признаков, указанных в пункте 3 настоящей статьи, правила об отдельных видах договоров, предусмотренных законом или иными правовыми актами, не применяются, что не исключает возможности применения правил об аналогии закона (пункт 1 статьи 6) к отдельным отношениям сторон по договору. 

Стороны могут заключить договор, в котором содержатся элементы различных договоров, предусмотренных законом или иными правовыми актами (смешанный договор). К отношениям сторон по смешанному договору применяются в соответствующих частях правила о договорах, элементы которых содержатся в смешанном договоре, если иное не вытекает из соглашения сторон или существа смешанного договора.

Принцип свободы договора предполагает добросовестность действий его сторон, разумность и справедливость его условий, в частности, их соответствие действительному экономическому смыслу заключаемого соглашения.

Свобода договора предполагает, что стороны действуют по отношению друг к другу на началах равенства и автономии воли и определяют условия договора самостоятельно в своих интересах, при этом не означает, что стороны при заключении договора могут действовать и осуществлять права по своему усмотрению без учета прав других лиц (своих контрагентов), а также ограничений, установленных Кодексом и другими законами. 

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 382 Гражданского кодекса Российской Федерации право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона; для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором. Если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права.

Основополагающие принципы российского права связаны с обеспечением процессуального равенства сторон, соблюдением права на защиту, законностью принятия решения, а также предполагают недопустимость злоупотребления правом.

В силу пункта 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что, если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ).

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения (пункт 3 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Как неоднократно отмечал Верховный Суд Российской Федерации, сама по себе аффилированность лица, приобретающего право требования к должнику у независимого кредитора, не является безусловным основанием для отказа в удовлетворении требования о проведении процессуального правопреемства и замене независимого кредитора на аффилированного.

В качестве действий, свидетельствующих о злоупотреблении правом, могут быть расценены действия по выкупу отдельных долгов банкрота с целью влияния на ход процедуры банкротства. Наличие в действиях сторон злоупотребления правом (статья 10 ГК РФ) уже само по себе достаточно для отказа в удовлетворении требований (пункт 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 14.11.2018).

По смыслу Закона о банкротстве законный материальный интерес любого кредитора должника, прежде всего, состоит в наиболее полном итоговом погашении заявленных им требований. Все предоставленные кредиторам права, а также инструменты влияния на ход процедуры несостоятельности направлены на способствование достижению названной цели (определения Верховного Суда Российской Федерации от 22.05.2017 № 304-ЭС17-1258, от 30.11.2021 № 304-ЭС20-2349(3)).

Таким образом, законный интерес кредитора в любом случае должен быть обусловлен наличием конечного интереса в получении удовлетворения требования, а не в получении инструментов влияния на ход процедуры банкротства.

В данном случае судом не установлено, что действия заявителя, являющегося аффилированным по отношению к должнику лицом, по приобретению права требования независимого кредитора не имеют разумных экономических мотивов совершения сделки.

В рамках настоящего спора приобретение требования к должнику по договорам цессии (Соглашениям о предоставлении дополнительного (добровольного) паевого взноса) осуществлено аффилированным лицом в сентябре-ноябре 2021 года после возбуждения производства по делу о несостоятельности (банкротстве) СКПК «ВКБ-Кредит» (24 августа 2021 года).

Данное обстоятельство не позволяет рассматривать такое приобретение как способ компенсационного финансирования должника, что соответствует разъяснениям, данным в пункте 17 Обзора Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2020).

            Материалами дела подтверждено, что размер требований ОССОППК «ВКБ» составляет 31285604,62 руб., при этом в первую очередь реестра требований кредиторов включены требования в общем размере 119946,180 тыс. руб., во вторую очередь – 13,128 тыс. руб., в третью очередь – 112128,114 тыс. руб., следовательно, данный размер требований не предоставляет ОССОППК «ВКБ» статус мажоритарного кредитора в деле о банкротстве должника.  

            Экономическая целесообразность заключения сделки связана с возможностью получения удовлетворения требований соразмерно затраченным ресурсам.

            У должника согласно отчету конкурсного управляющего от 12.12.2022 имеется имущество в общем размере 843823,656 тыс. руб. (акты инвентаризации от 22.08.2022 №№ 1, 2, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, от 26.09.2022 № 3).  

            Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 29.03.2019 № 303-ЭС18-23092, процессуальное правопреемство означает переход процессуальных прав и обязанностей от одного субъекта соответствующего материального правоотношения к другому, что влечет занятие правопреемником процессуального статуса правопредшественника.

По общему правилу замена кредитора в реестре не влечет нарушения прав и законных интересов кредиторов, поскольку объем обязательств несостоятельного должника остается неизменным, что согласуется с приведенным в определении Верховного Суда Российской Федерации от 14.06.2016 № 306-ЭС16-299 правовым подходом, по смыслу которого требование о процессуальном правопреемстве не относится к требованиям по существу спора.

Сама по себе аффилированность в настоящем споре не имеет правового значения, поскольку действующее законодательство не содержит запрета на заключение подобного рода договоров и не свидетельствует о наличии единственной цели в виде причинения вреда другим лицам.

Иное понимание закона полностью не позволяло бы аффилированным с должником кредиторам, обладающим действительными правами требования к должнику, реализовывать такие права в соответствии с установленным стандартом добросовестности в пределах, регламентированных статьей 10 Гражданского кодекса, и неоправданно ущемляло бы таких кредиторов в гражданских правах по сравнению с кредиторами, неаффилированными с должником.

Апеллянт указывает на то, что для члена сельскохозяйственного кредитного кооператива передача личных сбережений является формой участия в кооперативе, формой осуществления имущественно-распорядительных прав в юридическом лице (квазикорпоративные права члена сельхозкооператива). Такая форма осуществления прав не доступна третьим лицам, не являющихся членами либо ассоциированными членами кооператива. А в связи с тем, что такие исключительные имущественные права на сбережения имеют только члены кооператива посредством своего личного участия, то такие требования тесно связаны с личностью кредитора и не могу быть уступлены третьему лицу.

Суд первой инстанции, отклоняя указанные доводы, обоснованно исходил из того,  что в соответствии с п. 2 ч. 3 ст. 1 Федерального закона от 18.07.2009 № 190-ФЗ «О кредитной кооперации» (далее - ФЗ «О кредитной кооперации») кредитный потребительский кооператив (далее - кредитный кооператив) - добровольное объединение физических и (или) юридических лиц на основе членства и по территориальному, профессиональному и (или) иному принципу в целях удовлетворения финансовых потребностей членов кредитного кооператива (пайщиков).

Привлеченные средства - денежные средства, полученные кредитным кооперативом от членов кредитного кооператива (пайщиков) на основании договоров займа, иных договоров, предусмотренных настоящим Федеральным законом, а также денежные средства, полученные кредитным кооперативом от юридических лиц, не являющихся членами кредитного кооператива (пайщиками), на основании договора займа и (или) договора кредита (п. 21 ч. 3 ст. 1 ФЗ «О кредитной кооперации»).

Согласно ч. 1 ст. 4 ФЗ «О кредитной кооперации» кредитный кооператив привлекает денежные   средства   своих   членов   на  основании   договоров   займа,   заключаемых   с юридическими лицами; договоров передачи личных сбережений, заключаемых с физическими лицами в порядке, предусмотренном настоящим Федеральным законом.

На основании статьи 30 ФЗ «О кредитной кооперации» для осуществления предусмотренной частью 1 статьи 3 настоящего Федерального закона деятельности кредитные кооперативы, членами которых являются физические лица, вправе привлекать денежные средства указанных лиц на основании договоров передачи личных сбережений. По договору передачи личных сбережений физическое лицо, являющееся членом кредитного кооператива (пайщиком), передает кредитному кооперативу денежные средства на условиях возвратности, платности, срочности.

Исходя из системного толкования положений ФЗ «О кредитной кооперации», к отношениям, возникающим в процессе привлечения кредитным потребительским кооперативом денежных средств пайщиков, применяются нормы Гражданского кодекса РФ о займе, в связи с чем, суд первой инстанции отклонил доводы конкурсного управляющего о невозможности передачи гражданами прав требования задолженностей Кооператива по указанным соглашениям.

Ссылка подателя жалобы на то, что должник по организационно-правовой форме является сельскохозяйственным потребительским кооперативом и правила Федерального закона от 18.07.2009 № 190-ФЗ «О кредитной кооперации» (далее - Закон о кооперации) на сельскохозяйственные кооперативы не распространяются, что прямо указано в ч. 2 ст. 1 данного Федерального закона не опровергает правильности вывода суда первой инстанции.

Более того, вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Волгоградской области от 18.03.2022 к должнику применены положения Федерального закона от 18.07.2009 № 190-ФЗ «О кредитной кооперации». 

В соответствии с частью 1 статьи 819 Гражданского кодекса Российской Федерпации по кредитному договору кредитор обязуются предоставить денежные средства (кредит) заемщику в размере и на условиях, предусмотренных договором, а заемщик обязуется возвратить полученную денежную сумму и уплатить проценты на нее.

Заключённые соглашения о предоставлении дополнительного (добровольного) взноса фактически являются договорами уступки прав требования (цессии) имущественных прав, принадлежащих вкладчикам - физическим лицам.

Согласно пункту 1 статьи 382 ГК РФ право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона.

Применительно к договору о передаче личных сбережений вкладчик вправе уступить новому кредитору принадлежащие ему права требования к должнику.

В силу абзаца девятого статьи 1 Закона Федерального закона от 08.12.1995 № 193-ФЗ «О сельскохозяйственной кооперации» (далее - Закон № 193-ФЗ) паевой взнос - имущественный взнос члена кооператива или ассоциированного члена кооператива в паевой фонд кооператива деньгами, земельными участками, земельными и имущественными долями либо иным имуществом или имущественными правами, имеющими денежную оценку.

Учитывая вышеизложенное, физические лица-вкладчики правомерно заключили упомянутые соглашения. Дополнительные паевые взносы внесены соглашениями для увеличения размера паевого фонда ОССОППК «ВКБ».

При этом судом установлено, что указанные выше граждане не являются членами Кооператива – должника, что подтверждается представленными в материалы дела заявлениями о выходе из Кооператива. Вместе с тем, эти же граждане являются пайщиками ОССОППК «ВКБ», согласно представленному реестру пайщиков ОССОППК «ВКБ».

Согласно пп.8.8.1 п.8.8 Устава ОССОППК «ВКБ» прибыль распределяется общим собранием членов Кооператива (высшим органом управления). Выплата дивидендов по дополнительным паевым взносам является восьмой в очередности распределения прибыли. Как указал кредитор, по итогам 2021 года дивиденды не выплачивались, поскольку общим собранием членов Кооператива было принято решение о формировании неделимого фонда, который является третьим по очередности. Решение о выплате дивидендов по итогам 2022 года не принималось, поскольку бухгалтерский баланс формируется до 31.03.2023, после чего и будет проведено общее собрание членов Кооператива.

Исходя из вышеизложенного, получив по соглашениям право требовать у Кооператива задолженность по ранее заключенным договорам о передаче личных сбережений, ОССОППК «ВКБ» правомерно обратился с рассматриваемым требованиям.

Вышеуказанная задолженность в общей сумме 31285604,62 руб. образовалась до возбуждения дела о банкротстве, в материалы дела доказательств погашения задолженности в заявленном размере должником не представлено, в связи с чем, требование о включении в реестр требований кредиторов задолженности предъявлено обоснованно и подлежит включению в реестр требований кредиторов.

Каких-либо иных доводов, основанных на доказательствах, которые имели бы правовое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли бы на оценку законности и обоснованности обжалуемого судебного акта, либо опровергали выводы арбитражного суда первой инстанции, апелляционная жалоба не содержит.

Всем доводам, содержащимся в апелляционной жалобе, арбитражный суд первой инстанции дал надлежащую правовую оценку при разрешении спора по существу заявленных требований в соответствии с положениями статей 67, 68, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, оценив все доказательства по своему внутреннему убеждению и с позиций их относимости, допустимости, достоверности, достаточности и взаимной связи в их совокупности, правовые основания для переоценки доказательств отсутствуют.

В порядке пункта 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29 апреля 2010 года № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», пункта 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» в соответствии со статьей 148 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации или статьей 133 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации на стадии подготовки дела к судебному разбирательству суд должен определить, из какого правоотношения возник спор, и какие нормы права подлежат применению при разрешении дела.

По смыслу статьи 6, части 1 статьи 168, части 4 статьи 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд не связан правовой квалификацией спорных отношений, которую предлагают стороны, и должен рассматривать заявленное требование по существу, исходя из фактических правоотношений, определив при этом, круг обстоятельств, имеющих значение для разрешения спора и подлежащих исследованию, какие законы и иные нормативные правовые акты подлежат применению в конкретном спорном правоотношении (Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 16 ноября 2010 года № 8467/10, Определение Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 1 марта 2013 года № ВАС-1877/13).

Представленные в материалы дела доказательства исследованы полно и всесторонне, оспариваемый судебный акт принят при правильном применении норм материального права, выводы, содержащиеся в решении, не противоречат установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся доказательствам, не установлено нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта.

При таких обстоятельствах у арбитражного суда апелляционной инстанции не имеется правовых оснований для изменения или отмены состоявшегося по делу судебного акта в соответствии с положениями статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.         

Руководствуясь статьями 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Волгоградской области от 31 марта 2023 года по делу № А12-23832/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объёме через арбитражный суд первой инстанции, принявший определение.

 

Председательствующий                                                                 Н.А. Колесова

 

Судьи                                                                                               О.В. Грабко

 

                                                                                                          Е.В. Яремчук