АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ВОЛГО-ВЯТСКОГО ОКРУГА

Кремль, корпус 4, Нижний Новгород, 603082

 http://fasvvo.arbitr.ru/ E-mail: info@fasvvo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции 

 

Нижний Новгород

Дело № А28-487/2021

21 ноября 2023 года

 

Резолютивная часть постановления объявлена 14.11.2023.

Постановление в полном объеме изготовлено 21.11.2023.

 

Арбитражный суд Волго-Вятского округа в составе:

председательствующего Елисеевой Е.В.,

судей Ионычевой С.В., Кузнецовой Л.В.

 

при участии 

финансового управляющего ФИО1,

представителей: от ФИО2: 

ФИО3 по доверенности от 06.08.2021,

от ФИО4: ФИО5 по доверенности от 13.10.2023

от ФИО6: 

ФИО7 по доверенности от 02.06.2023 (в заседании 07.11.2023)

 

рассмотрел в судебном заседании кассационные жалобы

ФИО2

и ее финансового управляющего ФИО1

 

на определение Арбитражного суда Кировской области от 16.05.2023  и

на постановление Второго арбитражного апелляционного суда от 06.08.2023

по делу № А28-487/2021

 

по заявлению ФИО4

о включении ее требований в реестр требований кредиторов 

ФИО2

и по заявлению финансового управляющего ФИО1

о признании сделок должника недействительными,

 

третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, – 

общество с ограниченной ответственностью «Медицинский центр «Совершенство» 

в лице конкурсного управляющего ФИО8,

ФИО9,

 

и   у с т а н о в и л : 

 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО2 (далее – должник) в Арбитражный суд Кировской области обратилась ФИО4 с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о включении в реестр требований кредиторов должника требований, составляющих 20 595 070 рублей 38 копеек основной задолженности, вытекающей из неисполнения ФИО2, как поручителем, обязательств общества с ограниченной ответственностью «Медицинский центр «Совершенство» (далее – Общество) по договорам денежного займа от 20.06.2018                        № 3 и 4, 2 572 591 рубль 46 копеек процентов за пользование чужими денежными средствами и 66 806 рублей расходов по уплате государственной пошлины, установленных судебными актами судов общей юрисдикции.

Финансовый управляющий должника ФИО1 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными сделками договоров денежного займа от 20.06.2018 № 3 и 4, заключенных ФИО4 (займодавцем) и Обществом (заемщиком), содержащих условия о поручительстве                                     ФИО2 по обязательствам Общества.

Заявление конкурсного управляющего основано на пункте 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), статьях 10, 168 и пункте 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации и мотивировано мнимым характером сделок, совершенных с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Суд первой инстанции определением от 16.05.2023, оставленным без изменения постановлением Второго арбитражного апелляционного суда от 06.08.2023, отказал финансовому управляющему в удовлетворении заявления о признании сделок недействительными, признал требования кредитора в заявленном размере обоснованными и включил их в состав третьей очереди реестра требований кредиторов должника.

Не согласившись с принятыми судебными актами, ФИО10 и ее финансовый управляющий ФИО1 обратились в Арбитражный суд Волго-Вятского округа с кассационными жалобами, в которых просят отменить определение от 16.05.2023 и постановление от 06.08.2023 и принять новый судебный акт о признании договоров займа от 20.06.2018 № 3 и 4 и содержащихся в них сделок поручительства должника недействительными, а также об отказе ФИО4 во включении ее требований в реестр требований кредиторов должника.

В обоснование кассационных жалоб заявители ссылаются на отсутствие преюдициального значения для настоящего спора судебных актов суда общей юрисдикции о взыскании задолженности по договорам займа и определения арбитражного суда о включении требований ФИО4 в реестр требований кредиторов Общества в рамках дела о его банкротстве, так как при рассмотрении указанных споров суды не исследовали вопросы об отсутствии у ФИО4 финансовой возможности для предоставления Обществу займов в столь значительном размере, реальности взаимоотношений сторон; финансовый управляющий не участвовал при рассмотрении дел в судах общей юрисдикции. При этом ФИО4 и Общество обладают признаками фактически аффилированных лиц, о чем свидетельствуют нестандартный характер условий договоров займа, не доступных обычным (независимым) участникам рынка, иррациональное поведение сторон в хозяйственном обороте; выдача значительных сумм беспроцентных займов на короткий срок не имела для займодавца разумного экономического смысла и целесообразности; договоры поручительства сторонами не заключались. На момент совершения сделок у Общества и должника имелись не исполненные обязательства перед кредиторами, требования которых впоследствии включены в реестр требований их кредиторов и до настоящего времени не погашены; в результате совершения безвозмездных для должника спорных сделок последний стал отвечать признакам неплатежеспособности и недостаточности имущества; доказательств фактической передачи денежных средств заемщику, расходования Обществом заемных денежных средств в материалы дела не представлено. Изложенное, по мнению заявителей, свидетельствует о недобросовестном поведении сторон, злоупотреблении ими правом в целях создания искусственной кредиторской задолженности должника и контроля над процедурой его банкротства.

Финансовый управляющий полагает, что в любом случае при условии доказанности наличия у ФИО4 финансовой возможности для предоставления займов судам следовало понизить очередность удовлетворения ее требований.

Кроме того, заявители отмечают, что договор от 20.06.2018 № 3 о предоставлении займа в иностранной валюте является ничтожной сделкой, как противоречащей существу законодательства в сфере валютного регулирования, посягающей на публичные интересы и не влекущей возникновения каких-либо правовых последствий, в том числе вытекающих из поручительства и права требовать выплаты процентов за пользование чужими денежными средствами; суды не исследовали факты приобретения ФИО4 валюты в количестве, необходимом для выдачи соответствующей суммы займа.

По мнению ФИО10, суд первой инстанции необоснованно отказал в удовлетворении ее ходатайств об истребовании доказательств передачи заемных денежных средств и их расходования заемщиком и об объявлении перерыва в судебном заседании в целях представления соответствующих доказательств; после замены состава суда и рассмотрения спора сначала состоялось три судебных заседания, следовательно, вывод суда о несвоевременном заявлении ходатайства и о злоупотреблении должником своими процессуальными правами является незаконным и необоснованным.

Подробно доводы заявителей изложены в кассационных жалобах, в дополнении к жалобе должника и поддержаны в судебном заседании.

В порядке статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в судебном заседании, проведенном 07.11.2023, объявлялся перерыв до 14.11.2023.

В письменных отзывах на кассационные жалобы и в ходе судебного заседания конкурсный кредитор ФИО6 поддержал позицию заявителей; Общество в лице конкурсного управляющего ФИО8 и ФИО4 отклонили доводы заявителей жалоб, указав на законность и обоснованность принятых судебных актов. Конкурсный управляющий ФИО8 ходатайствовала о рассмотрении жалоб без ее участия.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационных жалоб, не обеспечили явку представителей в судебное заседание, что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения жалоб в их отсутствие.

Законность определения Арбитражного суда Кировской области от 16.05.2023 и постановления Второго арбитражного апелляционного суда от 06.08.2023 проверена Арбитражным судом Волго-Вятского округа в порядке, установленном в статьях 274, 284 и 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Изучив материалы дела, проверив обоснованность доводов, приведенных в кассационных жалобах, в дополнениях к ним и в отзывах на жалобы, и заслушав представителя должника, его финансового управляющего и представителя ФИО6, суд округа не нашел правовых оснований для отмены обжалованных судебных актов.

Как следует из материалов дела, ФИО4 (займодавец) и Общество (заемщик) подписали договор денежного займа от 20.06.2018 № 3, по условиям которого займодавец обязался передать заемщику беспроцентный заем на сумму 53 891 доллар США, а             заемщик – вернуть указанную сумму в срок не позднее 20.10.2018; возврат суммы займа обеспечивается залогом недвижимого имущества. В пункте 3.2 договора в качестве поручителей по обязательствам заемщика указаны ФИО10 и                ФИО9, договор содержит подписи поручителей.

В квитанции к приходному кассовому ордеру от 20.06.2018 № 391 отражено получение Обществом по договору займа от 20.06.2018 № 3 от ФИО4 53 891 доллара США.

ФИО4 (займодавец) и Общество (заемщик) заключили договор денежного займа от 20.06.2018 № 4, в соответствии с которым займодавец обязался передать заемщику беспроцентные займы на общую сумму 17 729 078 рублей, а заемщик – вернуть указанную сумму в сроки не позднее 20.07.2018, 20.08.2018, 20.09.2018 и 20.10.2018; возврат сумм займа обеспечивается залогом недвижимого имущества и оборудования. В пункте 3.2 договора в качестве поручителей по обязательствам заемщика указаны ФИО10 и ФИО9, договор содержит подписи поручителей.

В квитанции к приходному кассовому ордеру от 20.06.2018 № 390 отражено получение Обществом по договору займа от 20.06.2018 № 4 от ФИО4 17 729 078 рублей.

Дополнительными соглашениями от 21.11.2018 к договорам займа срок возврата Обществом заемных денежных средств продлен до 20.10.2019.

Решением Первомайского районного суда города Кирова от 04.02.2019 по делу № 2-295/2019 с Общества, ФИО2 и ФИО9 в солидарном порядке в пользу ФИО4 взыскана задолженность по договору займа от 20.06.2018 № 3 в сумме, эквивалентной 53 891 доллару США по официальному курсу Банка России на дату фактического исполнения обязательства в рублевом эквиваленте, проценты за пользование чужими денежными средствами, начисленные с 21.10.2018 по 03.12.2018, в сумме, эквивалентной 487,23 доллара США по официальному курсу Банка России на дату фактического исполнения обязательства в рублевом эквиваленте, по договору займа от 20.06.2018 № 4 – 17 629 078 рублей задолженности, 165 380 рублей 01 копейка процентов за пользование чужими денежными средствами, начисленных с 20.07.2018 по 03.12.2018, и 60 000 рублей расходов по уплате государственной пошлины.

Апелляционным определением Кировского областного суда от 03.10.2019 по делу № 33-4154/2019 (2-295/2019) с Общества, ФИО2 и ФИО9 в пользу ФИО4 взыскано 66 000 рублей судебных расходов на оплату услуг представителя в равных долях, по 22 000 рублей с каждого. 

Заочным решением от 19.10.2020 по делу № 2-2320/2020 Первомайский районный суд города Кирова взыскал солидарно с Общества, ФИО2 и ФИО9 в пользу ФИО4 проценты за пользование чужими денежными средствами по договору займа от 20.06.2018 № 3, начисленные с 04.12.2018 по 14.08.2020, в размере 6118,2 доллара США по официальному курсу Банка России на дату фактического исполнения обязательства в рублевом эквиваленте и 1 997 340 рублей                56 копеек процентов за пользование чужими денежными средствами по договору займа от 20.06.2018 № 4, начисленных с 04.12.2018 по 14.08.2020, а также 6806 рублей расходов по уплате государственной пошлине с каждого. 

Решением от 21.11.2019 по делу № 2-2487/2019 Первомайский районный суд города Кирова отказал в удовлетворении требований ФИО2 и ФИО9 к ФИО4 и Обществу о признании незаключенными договоров денежного займа от 20.06.2018 № 3 и 4 и договоров поручительства.

Арбитражный суд Кировской области определением от 04.03.2021 возбудил производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ФИО2; определением от 14.04.2021 ввел процедуру реструктуризации долгов гражданина.

Неисполнение ФИО2 вступивших в законную силу судебных актов судов общей юрисдикции послужило основанием для обращения ФИО4 в арбитражный суд с заявлением о включении требований, составляющих 20 595 070 рублей 38 копеек основной задолженности, вытекающей из неисполнения поручителем обязательств Общества по договорам денежного займа от 20.06.2018 № 3 и 4, 2 572 591 рубль 46 копеек процентов за пользование чужими денежными средствами и 66 806 рублей расходов по уплате государственной пошлины, в реестр требований кредиторов должника.

Посчитав, что договоры денежного займа от 20.06.2018 № 3 и 4, содержащие условия о поручительстве ФИО2 по обязательствам Общества, носят мнимый характер и совершены с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, финансовый управляющий должника ФИО1 оспорил законность данных сделок на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, статей 10, 168 и пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

По правилам пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом, либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Договоры денежного займа и поручительства от 20.06.2018 заключены в период подозрительности, предусмотренный в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

Проанализировав имеющиеся доказательства и доводы финансового управляющего, суды первой и апелляционной инстанций не усмотрели признаков заинтересованности ФИО4 по отношению к должнику, в том числе фактической аффилированности, что в силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве является необходимым условием для признания сделок недействительными.

При этом сделки поручительства, как правило, не предусматривают встречного предоставления и, как следствие, имущественной выгоды для поручителя. Также само по себе размещение в официальных источниках сведений о наличии у должника задолженности перед иными кредиторами не свидетельствует об осведомленности об этом ФИО4, которая, являясь контрагентом должника в рамках обычных гражданско-правовых отношений, исходя из специфики ее деятельности, не обязана отслеживать такую информацию.

Помимо прочего суды приняли во внимание, что определением Арбитражного суда Кировской области от 10.08.2022 в рамках дела № А28-7865/2021 о несостоятельности (банкротстве) Общества, оставленным без изменения постановлением Второго арбитражного апелляционного суда от 07.11.2022 и постановлением Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 27.02.2023, требования ФИО4 в сумме 23 289 534 рублей 41 копейки, вытекающие из неисполнения обязательств по договорам займа от 20.06.2018 № 3 и 4, включены в третью очередь реестра требований кредиторов Общества. Судебными актами по указанному спору установлено отсутствие доказательств того, что ФИО4 являлась контролирующим Общество лицом и могла оказывать влияние на его хозяйственную деятельность, а также нахождения Общества на дату выдачи займов в состоянии имущественного кризиса; не выявлено и обстоятельств, свидетельствующих о юридической либо фактической аффилированности сторон.

При установленных обстоятельствах судебные инстанции пришли к правомерному выводу об отсутствии правовых оснований для признания договоров займа и поручительства недействительными сделками по правилам, предусмотренным в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (пункт 1 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что является ничтожной мнимая сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия. Данная норма направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота.

Для признания сделки недействительной на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо установить то, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. Обязательным условием для признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий, и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнить либо требовать ее исполнения.

Реально исполненная сделка не может быть признана мнимой или притворной (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.11.2005 № 2521/05).

Также по общему правилу сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

Согласно пункту 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Положения указанной нормы предполагают недобросовестное поведение (злоупотребление) правом с обеих сторон сделки, а также осуществление права исключительно с намерением причинить вред другому лицу или с намерением реализовать иной противоправный интерес, не совпадающий с обычным хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода. Следовательно, для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что совершив спорную сделку, стороны имели умысел на реализацию какой-либо противоправной цели. 

Вместе с тем таких обстоятельств, как наличие намерения у обоих участников спорных сделок причинить вред иным лицам, суды не установили; соответствующих доказательств вопреки требованиям части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в материалы дела не представлено. Как отметил суд апелляционной инстанции, финансовым управляющим не раскрыты признаки злоупотребления правом при совершении сделок, отличных от признаков их недействительности, предусмотренных в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Суды не усмотрели признаков заинтересованности займодавца по отношению к должнику, а также приняли во внимание, что решением Первомайского районного суда города Кирова от 21.11.2019 по делу № 2-2487/2019 установлено соответствие договоров займа от 20.06.2018 № 3 и 4, содержащих элементы договоров поручительства, требованиям закона по форме и содержанию, согласование сторонами всех существенных условий договоров, отклонены доводы о безденежности займов. Факт выдачи займов подтвержден вступившими в законную силу решением Первомайского районного суда города Кирова от 04.02.2019 по делу № 2-295/2019 и заочным решением того же суда от 19.10.2020 по делу № 2-2320/2020. Ссылка Общества на отсутствие правоотношений по поручительству получила правовую оценку при рассмотрении споров в судах общей юрисдикции, также исследован вопрос наличия у ФИО4 финансовой возможности для предоставления займов.

Суды обоснованно отклонили доводы заявителей о противоречии договора от 20.06.2018 № 3 о выдаче займа в иностранной валюте действующему законодательству Российской Федерации, указав, что при соблюдении предъявляемых к договору займа требований и доказанности наличия у займодавца финансовой возможности для предоставления соответствующей суммы займа, его выдача в иностранной валюте не является обстоятельством, свидетельствующем о недействительности сделки.

Нарушение норм валютного законодательства в заемных правоотношениях, регулируемых гражданским законодательством, само по себе не может служить основанием к невозврату полученных средств (определение Верховного суда Российской Федерации от 13.07.2021 № 305-ЭС21-7868).

Согласно разъяснениям, отраженным в абзаце втором пункта 31 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22.11.2016 № 54 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении», в случае, когда в договоре денежное обязательство выражено в иностранной валюте (валюта долга) без указания валюты платежа, суду следует рассматривать в качестве валюты платежа рубль.

Судебные инстанции учли, что в договоре займа № 3 не указано на обязанность заемщика возвратить сумму займа исключительно в иностранной валюте; решениями от 04.02.2019 по делу № 2-295/2019 и от 19.10.2020 по делу № 2-2320/2020 Первомайский районный суд города Кирова взыскал с ответчиков задолженность и проценты за пользование чужими денежными средствами в долларах США в рублевом эквиваленте по официальному курсу Банка России.

На основании изложенного суды обоснованно не усмотрели у договоров займа и поручительства признаков недействительных (ничтожных) сделок, предусмотренных в статьях 10, 168 и 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

По общему правилу, предусмотренному в пункте 6 статьи 16 Закона о банкротстве, требования кредиторов включаются в реестр требований кредиторов и исключаются из него арбитражным управляющим или реестродержателем на основании вступивших в силу судебных актов, устанавливающих состав и размер требований, если иное не определено названным пунктом.

Факты выдачи займов, получения Обществом заемных денежных средств в суммах, отраженных в квитанциях к приходным кассовым ордерам, и реальность правоотношений по поручительству подтверждены вступившими в законную силу решениями Первомайского районного суда города Кирова от 04.02.2019 по делу № 2-295/2019 и от 19.10.2020 по делу № 2-2320/2020. 

Положение абзаца второго пункта 10 статьи 16 Закона о банкротстве предписывает, что разногласия по требованиям кредиторов, подтвержденным вступившим в законную силу решением суда в части их состава и размера, не подлежат разрешению арбитражным судом, рассматривающим дело о банкротстве, за исключением разногласий, связанных с исполнением судебных актов или их пересмотром. Данное правило основано на принципе обязательности судебных актов. 

При этом в системе действующего правового регулирования предусмотренное частью 3 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основание освобождения от доказывания во взаимосвязи с положениями части 1 статьи 64 и части 4 статьи 170 Кодекса означает, что фактические обстоятельства (факты), установленные вступившим в законную силу судебным актом суда общей юрисдикции по ранее рассмотренному делу, и имеющие значение для разрешения данного дела, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица. 

Таким образом, вопреки позиции заявителей, решения Первомайского районного суда города Кирова имеют преюдициальное значение для настоящего спора (часть 3 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) и подлежат обязательному исполнению (статья 13 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). 

Правовой механизм защиты кредиторов, полагающих свои права нарушенными судебным актом, на котором основано заявленное в деле о банкротстве требование (в частности, считающих предъявленное к включению в реестр требование необоснованным), разъяснен в пункте 24 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве». Такие кредиторы, а также действующий в их интересах арбитражный управляющий вправе обжаловать в общем установленном процессуальным законодательством порядке указанный судебный акт, при этом в случае пропуска ими срока на обжалование суд вправе его восстановить с учетом того, когда подавшее жалобу лицо узнало или должно было узнать о нарушении его прав и законных интересов. Все конкурсные кредиторы, требования которых заявлены в деле о банкротстве, а также арбитражный управляющий вправе принять участие в рассмотрении жалобы, в том числе представить новые доказательства и заявить новые доводы. 

Это означает, что обжалование судебных актов, на которых основаны заявленные в деле о банкротстве требования, должно осуществляться в соответствии с порядком, установленным процессуальным законом применительно к конкретным видам судопроизводства и категориям споров, а не путем их пересмотра арбитражным судом, рассматривающим дело о банкротстве. При наличии вступившего в законную силу решения суда, подтверждающего состав и размер требований кредитора, арбитражный суд в рамках дела о банкротстве проверяет, не было ли данное решение пересмотрено (отменено, изменено), исполнялось ли оно и в какой части, определяет допустимость предъявления требований в деле о несостоятельности, очередность их удовлетворения. 

Следовательно, вопреки позиции заявителей жалоб, у судов двух инстанций отсутствовали основания отказа в удовлетворении требования ФИО4 о включении в реестр требований кредиторов должника. Довод об отсутствии у               ФИО4 финансовой возможности для предоставления займов, по сути, оспаривающий факт выдачи займов Обществу, направлен на пересмотр вступивших в законную силу судебных актов судов общей юрисдикции вне установленных законом процедур, что недопустимо. 

Вопреки доводам заявителей кассационных жалоб, аффилированность сторон сделки, даже будучи доказанной, не исключает реализацию права кредитора на включение его требований в реестр требований кредиторов должника, при условии достаточности доказательств реальности исполнения сторонами заключенных сделок и обоснованности размера задолженности. Наличие хозяйственных отношений между аффилированными лицами не свидетельствует о злоупотреблении ими своими правами. 

Довод финансового управляющего о необходимости понижения очередности требований ФИО4 подлежит отклонению, как основанный на ошибочном толковании норм Закона о банкротстве.

В данном случае должником является физическое лицо, в то время как предоставление компенсационного финансирования возможно только юридическому лицу.

При изложенных обстоятельствах суды, признав доказанными наличие и размер задолженности, установив непредставление в материалы дела доказательств ее погашения, правомерно сочли требование ФИО4 в заявленном размере обоснованным и подлежащим включению в реестр требований кредиторов должника.

Подлежат отклонению и доводы ФИО2 о необоснованном отказе суда первой инстанции в удовлетворении ее ходатайств об объявлении перерыва в судебном заседании и об истребовании дополнительных доказательств. Отказав в удовлетворении указанных ходатайств, суд не допустил процессуальных нарушений, повлекших принятие неправильного судебного акта (часть 3 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации),

По смыслу статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации объявление перерыва в судебном заседании является правом суда, а не его обязанностью. При разрешении соответствующего ходатайства суд, исходя из конкретных обстоятельств дела, самостоятельно решает вопрос об объявлении перерыва.

В рассматриваемой ситуации суд нашел объявление перерыва в судебном заседании нецелесообразным и ведущим к затягиванию судебного процесса. Оснований полагать, что арбитражный суд ограничил должника в его процессуальных правах, не имеется.

Согласно пункту 4 статьи 66 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд вправе истребовать доказательство от лица, у которого оно находится, по ходатайству лица, участвующего в деле и не имеющего возможности самостоятельно получить это доказательство. При этом суд учитывает, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, могут быть установлены этим доказательством, и вправе отказать в удовлетворении такого ходатайства. 

В данном случае имеющиеся в материалах дела доказательства признаны судами достаточными для принятия обоснованных судебных актов с учетом подтвержденных фактов реальности сделок займа и поручительства.

Кроме того, суд первой инстанции отклонил ходатайства должника со ссылкой на часть 5 статьи 159 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, как поданные со злоупотреблением своими процессуальными правами, направленными на затягивание судебного процесса. Суд правомерно исходил из того, что в условиях производства по спору с 2021 года объективных препятствий к своевременному заявлению ходатайства об истребовании дополнительных доказательств у должника, располагавшего достаточным временем, не имелось.

Ссылка ФИО2 в обоснование приведенных доводов на судебную практику не может быть принята во внимание, поскольку названные должником судебные акты основаны на иных фактических обстоятельствах, установленных при рассмотрении каждого конкретного спора с учетом представленных доказательств.

Иные доводы заявителей кассационных жалоб свидетельствуют об их несогласии с установленными по спору фактическими обстоятельствами и с оценкой судами двух инстанций доказательств. Переоценка доказательств и установленных судами предыдущих инстанций фактических обстоятельств дела в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не входит в компетенцию суда кассационной инстанции.

Материалы дела исследованы судами полно, всесторонне и объективно, представленным доказательствам дана надлежащая правовая оценка, изложенные в обжалованных судебных актах выводы соответствуют фактическим обстоятельствам спора и нормам права. Оснований для отмены судебных актов по приведенным в кассационных жалобах доводам не имеется.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебных актов, суд округа не установил.

Кассационные жалобы не подлежат удовлетворению.

На основании статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, подпункта 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации государственная пошлина за рассмотрение кассационных жалоб в части оспаривания сделок должника относится на заявителей. 

Руководствуясь статьями 286, 287 (пункт 1 части 1) и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Волго-Вятского округа 

 

П О С Т А Н О В И Л :

определение Арбитражного суда Кировской области от 16.05.2023 и постановление Второго арбитражного апелляционного суда от 06.08.2023 по делу № А28-487/2021 оставить без изменения, кассационные жалобы ФИО2 и ее финансового управляющего ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

           Председательствующий

 

Е.В. Елисеева

 

 

Судьи

 

С.В. Ионычева

 

Л.В. Кузнецова