АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190121

http://fasszo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

30 мая 2024 года

Дело №

А56-108534/2019

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Богаткиной Н.Ю., судей Воробьевой Ю.В., Зарочинцевой Е.В.,  

при участии ФИО1 (паспорт), конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Савад» ФИО2 (паспорт), от ФИО3 – ФИО4 (доверенность от 15.08.2023), от ФИО5 – ФИО4 (доверенность от 15.08.2023), 

рассмотрев 21.03.2024 и 16.05.2024 и в открытых судебных заседаниях кассационные жалобы ФИО1 и конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Савад» ФИО2 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 24.08.2023 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.12.2023 по делу № А56-108534/2019/суб.1,

у с т а н о в и л:

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 18.10.2019 принято к производству заявление общества с ограниченной ответственностью «Промизоляция», адрес: 390026, 

<

...>, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – ООО «Промизоляция), о признании общества с ограниченной ответственностью «Савад», адрес: 187110, 

<

...>, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Общество), несостоятельным (банкротом).

Определением от 30.01.2020 в отношении Общества введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО6.

Решением от 03.07.2020 Общество признано несостоятельным (банкротом), в отношении его открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО6

Определением от 01.02.2021 ФИО6 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего Обществом, новым конкурсным управляющим утвержден ФИО7.

Определением от 28.04.2022 ФИО7 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего, новым конкурсным управляющим утвержден ФИО2.

Конкурсный управляющий 25.08.2022 обратился в арбитражный суд с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в котором просил установить наличие оснований для привлечения ФИО3 и ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества, приостановить производство по обособленному спору до окончания расчетов с кредиторами.

Определением от 14.07.2023 суд в порядке процессуального правопреемства произвел замену конкурсного кредитора – ООО «Промизоляция на правопреемника – ФИО1 с размером задолженности 13 847 496 руб. 51 коп. основного долга, 1 622 907 руб. 63 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами. 

Определением от 24.08.2023 суд первой инстанции взыскал с ФИО5 в конкурсную массу должника 3 032 688 руб. 25 коп., в удовлетворении остальной части заявления отказал.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.12.2023 определение от 24.08.2023 изменено, второй абзац резолютивной части определения изложен в следующей редакции: «Взыскать с ФИО5 в конкурсную массу Общества 500 000 руб. убытков»; в остальной части определение от 24.08.2023 оставлено без изменения. 

В кассационной жалобе кредитор ФИО1, ссылаясь на несоответствие выводов судов первой и апелляционной инстанций фактическим обстоятельствам дела, а также на неправильное применение судами норм материального и процессуального права, просит указанные определение и постановление отменить, принять новый судебный акт, которым заявление удовлетворить в полном объеме. 

По мнению подателя жалобы, суды не учли обстоятельства дела, которые явно указывают на наличие умысла ответчиков - уйти от ответственности по выплате долгов должника. 

ФИО1 считает, что суды не исследовали действия ответчиков, которые стали причиной банкротства Общества. 

В отзыве ФИО3 и ФИО5, считая постановление от 24.12.2023 законным и обоснованным, просят оставить его без изменения, а кассационную жалобу ФИО1 без удовлетворения.

В кассационной жалобе конкурсный управляющий ФИО2, ссылаясь на несоответствие выводов судов первой и апелляционной инстанций фактическим обстоятельствам дела, просит указанные определение и постановление отменить, принять новый судебный акт, которым заявление удовлетворить в полном объеме. 

По мнению подателя жалобы, суды не учли, что ответчики не раскрыли причины снятия и расходования денежных средств должника, а также причины реализации имущества должника по заниженной цене; то есть не доказали разумность и правомерность своих действий; означенное свидетельствует о наличии оснований для удовлетворения заявления. 

ФИО1 представил возражения на отзыв ФИО3 и ФИО5 на его кассационную жалобу.

Определением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 28.03.2024 (резолютивная часть оглашена 21.03.2024) судебное заседание отложено на 16.05.2024.

В судебном заседании ФИО1 и конкурсный управляющий ФИО2 доводы своих кассационных жалоб поддержали, представитель ФИО3 и ФИО5 против их удовлетворения возражал. 

Иные участвующие в деле лица надлежащим образом извещены о времени и месте судебного разбирательства, однако своих представителей в заседание кассационной инстанции не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения жалоб. 

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке.

Как следует из материалов дела, ФИО3 в период с 27.03.2015 по 22.05.2018 являлся участником должника с долей в уставном капитале 51%. 

ФИО5 в период с 27.03.2015 по 22.05.2018 обладал долей в уставном капитале 49%, с 23.05.2018 по 08.06.2018 – долей, равной 100%, с 09.06.2018 по 22.06.2018 – долей в размере 80%. 

Кроме того, в период с 14.08.2014 по 11.09.2018 ФИО5 осуществлял функции единоличного исполнительного органа Общества.

В обоснование своего заявления конкурсный управляющий указал, что будучи участниками Общества ФИО3 и ФИО5 (последний также был генеральным директором) совершили невыгодные для должника сделки по реализации транспортных средств и по перечислению денежных средств на общую сумму 1 771 318 руб. 25 коп. с назначением платежей «прочие выплаты по реестру», а также на сумму 1 576 995 руб. с пометкой «погашение заработной платы», тогда как у должника отсутствовали в штате сотрудники, которым надлежало выплатить заработную плату в означенном размере. 

Конкурсный управляющий отметил, что со стороны ответчиков имело место внесение недостоверных сведений в Единый государственный реестр юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) в части информации об участнике – обществе с ограниченной ответственностью «Аркада». 

В качестве одного из оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий назвал неисполнение обязанности по подаче в арбитражный суд заявления (созыву собрания для принятия решения об обращении в арбитражный суд) о признании должника банкротом; дело о банкротстве Общества возбуждено по заявлению ООО «Промизоляция», задолженность перед которым - 14 809 233 руб. - возникла в период с июля 2017 г. по февраль 2018 г. и подтверждена судебным актом.

Кроме того, конкурсный управляющий напомнил, что ФИО5 не передал ему финансово-хозяйственную документацию должника.

Еще одним ответчиком ФИО2 назвал ФИО8 (генеральный директор Общества с 11.09.2018 по 03.07.2020).

В ходе рассмотрения дела ФИО2 уточнил требования, исключил из числа ответчиков ФИО8 (том дела 16, лист 53).

Суд первой инстанции исследовал представленные в материалы дела документы в их совокупности и взаимосвязи, оценил позиции участвующих в деле лиц и пришел к выводу, что приведенные конкурсным управляющим доводы и представленные доказательства недостаточны для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по эпизодам о непередаче финансово-хозяйственной документации должника, о необращении с заявлением о признании должника банкротом, а также о внесении недостоверных сведений в ЕГРЮЛ. В означенной части в удовлетворении заявления конкурсного управляющего суд отказал. При этом суд проанализировал довод конкурсного управляющего о совершении ФИО5 в период осуществления им полномочий генерального директора должника невыгодных для должника сделок, в результате которых из конкурсной массы должника выбыли активы на общую сумму 3 032 688 руб. 25 коп., и пришел к выводу о взыскании с него убытков в означенной сумме.   

По результатам изучения материалов дела апелляционный суд установил, что доказательства занижения стоимости имущества по двум вменяемым ФИО5 сделкам конкурсным управляющим не представлены; по доводу о противоправном снятии с расчетных счетов должника 1 711 318 руб. 25 коп. ФИО5 привел достаточные обоснования совершения операций. Таким образом, апелляционный суд согласился с выводом суда первой инстанции частично, судебный акт изменил, снизил размер убытков взыскиваемых с ФИО5 до 500 000 руб. (не подтвержден факт внесения денежных средств по двум автомобилям).    

Проверив законность обжалуемых судебных актов исходя из доводов, приведенных в кассационных жалобах и отзыве, Арбитражный суд Северо-Западного округа пришел к следующим выводам.

В силу части 1 статьи 223 АПК РФ и пункта 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) дела о банкротстве юридических лиц рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Согласно пункту 5 статьи 129 Закона о банкротстве при наличии оснований, установленных Федеральным законом, конкурсный управляющий предъявляет требования к третьим лицам, которые в соответствии с Федеральным законом несут субсидиарную ответственность по обязательствам должника в связи с доведением его до банкротства.

Как указано в пункте 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника (подпункты 1 - 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если, в том числе, должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества. Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств. 

При этом обязанность потребовать проведения досрочного заседания органа управления должника, уполномоченного на принятие решения о ликвидации должника, для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом предусмотрена для лиц, имеющих право инициировать созыв внеочередного общего собрания акционеров (участников) должника, либо для иных контролирующих должника лиц (абзац третий пункта 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве). 

Таким образом, в случае неисполнения руководителем должника обязанности по подаче в суд заявления должника о собственном банкротстве действующим законодательством предусмотрена возможность принятия такого решения органом управления, потребовать проведения досрочного заседания которого может строго определенный круг лиц. 

Положения абзаца третьего пункта 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве введены Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Закон № 266-ФЗ), вступили в силу 30.07.2017. 

Абзацем тридцать седьмым статьи 2 Закона о банкротстве предусмотрено, что под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника. 

Согласно пункту 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 означенного Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых данным Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд. 

В предмет доказывания по спорам о привлечении к ответственности, предусмотренной статьей 61.12 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств: возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона; момент возникновения данного условия; факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве. 

При исследовании совокупности указанных обстоятельств следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, упомянутых в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве. 

Доказывание всех изложенных фактов является обязанностью лица, заявившего соответствующее требование к лицу, которое может быть привлечено к субсидиарной ответственности. 

Таким образом, как верно указали суды первой и апелляционной инстанций, для привлечения к субсидиарной ответственности по статье 61.12 Закона о банкротстве с учетом положений статьи 9 Закона о банкротстве, применительно к рассматриваемому случаю, заявитель в силу части 1 статьи 65 АПК РФ, обязан доказать, по какому именно обстоятельству, предусмотренному пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, должник (руководитель должника, иной обязанный субъект) должен был обратиться в суд, когда именно возникла  обязанность по подаче заявления о признании должника банкротом, какие неисполненные обязательства и в каком размере возникли у должника после наступления срока для подачи заявления в суд и до даты возбуждения дела о банкротстве должника. 

Недоказанность хотя бы одного из названных обстоятельств влечет отказ в удовлетворении заявления. 

Моментом возникновения обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом является тот момент, когда должник стал неспособен в полном объёме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов. 

В обоснование своего заявления конкурсный управляющий указал, что обязанность по инициированию процедуры банкротства возникла у ответчиков не позднее августа 2017 года, то есть через месяц после неисполнения обязательств обществом перед ООО «Промизоляция по договору субподряда от 03.07.2017 № 01/07. 

В статье 61.12 Закона о банкротстве законодатель презюмировал наличие причинно-следственной связи между обманом контрагентов со стороны руководителя должника в виде намеренного умолчания о возникновении признаков банкротства, о которых он должен был публично сообщить в силу Закона, подав заявление о несостоятельности, и негативными последствиями для введенных в заблуждение кредиторов, по неведению предоставивших исполнение лицу, являющемуся в действительности банкротом, явно неспособному на встречное исполнение. Субсидиарная ответственность такого руководителя ограничивается объемом обязательств перед этими обманутыми кредиторами, то есть объемом обязательств, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Таким образом, одним из правовых механизмов, обеспечивающих защиту кредиторов, не осведомленных по вине руководителя должника о возникшей существенной диспропорции между объемом обязательств должника и размером его активов, является возложение на такого руководителя субсидиарной ответственности по новым гражданским обязательствам при недостаточности конкурсной массы (Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 за 2016 год, утвержденный Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 06.07.2016, определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 31.03.2016 № 309-ЭС15-16713, от 15.12.2022 № 02-ЭС19-17559(2) и от 29.12.2022 № 305-ЭС22- 11886). 

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53), согласно общим положениям пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности руководителя равен совокупному размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших в период со дня истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве.

Следовательно, к числу обстоятельств, входящих в предмет доказывания, относится объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве. 

Учитывая, что, как приведено выше, значение субсидиарной ответственности за несвоевременную подачу заявления о признании должника банкротом состоит в исправлении негативных последствий для введенных в заблуждение кредиторов, по неведению предоставивших исполнение лицу, являющемуся в действительности банкротом, явно неспособному на встречное исполнение, суды обоснованно приняли во внимание дату заключения договора субподряда от 03.07.2017 № 01/07 с ООО «Промизоляция, а не дату совершения исполнения по нему, поскольку именно в момент заключения договора кредитор оказывает доверие должнику, в дальнейшем исполнение по договору является его обязанностью. 

В рассматриваемом случае обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестном поведении Общества в лице его контролирующих лиц на дату заключения договора субподряда от 03.07.2017 № 01/07 в виде принятия заведомо неисполнимых обязательств, не выявлено. 

Из материалов дела следует, что вступление в правоотношения с единственным кредитором обусловлено необходимостью исполнения обязательств по основному договору субподряда от 03.07.2017 № 01/07, напрямую связанному с основной хозяйственной деятельностью должника. 

Таким образом, вопреки доводам заявителя, суды первой и апелляционной инстанций правомерно указали на недоказанность момента возникновения у Общества признаков объективного банкротства для целей применения к ответчикам испрашиваемого вида ответственности. 

В отношении непередачи ФИО3 и ФИО5 конкурсному управляющему документации должника суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу, что вступившим в законную силу определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 07.09.2021 по обособленному спору № А56-108534/2019/истр. конкурсному управляющему отказано в истребовании у ответчиков бухгалтерской и иной документации должника. 

Суды отметили, что вся документация передана вновь назначенному генеральному директору Симону Р., при этом конкурсный управляющий не привел доводов о том, в чем именно выразилась незаконность действий иных ответчиков в этой части и каким образом они повлияли на невозможность формирования конкурсной массы должника. 

В отношении довода конкурсного управляющего о внесении в ЕГРЮЛ недостоверных сведений относительно участника Общества суды указали, что означенные изменения не повлекли каких-либо негативных последствий для имущественной массы должника, следовательно, основания для привлечения ответчиков по указанному доводу к субсидиарной ответственности отсутствуют. 

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. 

Из абзаца первого пункта 23 Постановления № 53 следует что презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход. 

Исходя из пункта 16 Постановления № 53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве), следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. 

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.20 Закона о банкротстве в случае введения в отношении должника процедуры, применяемой в деле о банкротстве, требование о возмещении должнику убытков, причиненных ему лицами, уполномоченными выступать от имени юридического лица, членами коллегиальных органов юридического лица или лицами, определяющими действия юридического лица, в том числе учредителями (участниками) юридического лица или лицами, имеющими фактическую возможность определять действия юридического лица, подлежит рассмотрению арбитражным судом в рамках дела о банкротстве должника по правилам, предусмотренным главой III.2 Закона о банкротстве.  

Из разъяснений, изложенных в пункте 20 Постановления № 53 следует, что при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации; далее – ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Поскольку субсидиарная ответственность в рамках дела о банкротстве является разновидностью гражданско-правовой ответственности (пункт 2 Постановления № 53), для удовлетворения соответствующего заявления в связи с совершением контролирующим должника лицом сделок, причинивших вред кредиторам, необходимо доказать, что такие сделки могли повлечь наступление банкротства должника; вместе с тем, если это обстоятельство не доказано, суммы, на которые причинен вред кредиторам совершением сделок, могут быть взысканы с них в качестве убытков. 

Исходя из правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 23.11.2023 № 307-ЭС20-22591(3,4), двойное взыскание убытков с контролирующих должника лиц недопустимо. 

Судами установлено, что ответчики возвратили в конкурсную массу должника 3 931 638 руб. по сделкам, признанным апелляционным судом недействительными в рамках обособленных споров № А56-108534/2019/сд.4 и А56-108534/2019/сд.5. 

Таким образом, ФИО3 и ФИО5 не могут быть повторно привлечены к ответственности за совершение сделок, которые признаны судом недействительными. 

В силу правового подхода Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 05.10.2023 № 305-ЭС20-8363(8-12), по смыслу норм действующего законодательства один лишь факт убыточности заключенной под влиянием контролирующего лица сделки (совокупности сделок) не может служить безусловным подтверждением наличия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности. 

В пункте 23 Постановления № 53 указано, что презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если сделка (сделки) одновременно отвечает двум квалифицирующим признакам: она является значимой для должника (применительно к масштабам его деятельности) и существенно убыточной. 

Согласно пункту 22 Постановления № 53 несколько контролирующих должника лиц несут субсидиарную ответственность за доведение до банкротства солидарно, если они действовали совместно. В целях квалификации действий как совместных могут быть учтены согласованность, скоординированность и направленность этих действий на реализацию общего для всех намерения, то есть может быть принято во внимание соучастие в любой форме, в том числе соисполнительство, пособничество и т.д. Равным образом, солидарная субсидиарная ответственность возникает и в случае, когда контролирующие лица действовали независимо друг от друга и действий каждого из них было достаточно для наступления объективного банкротства должника (пункт 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве). Если уже названные лица действовали независимо и действий каждого из них, существенно повлиявших на положение должника, было недостаточно для наступления объективного банкротства, но в совокупности их действия привели к такому банкротству, данные лица подлежат привлечению к субсидиарной ответственности в долях (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пункт 1 статьи 1064 ГК РФ). 

Для правильного разрешения требований о привлечении к субсидиарной ответственности необходимо установить по каждому из эпизодов, какие ответчики действовали совместно, а какие независимо; при независимом характере действий – выяснить влияние каждого из эпизодов на имущественное положение должника, а также проанализировать совокупный экономический эффект от всех эпизодов на предмет существенности. 

Конкурсный управляющий обратился в суд, указывая на совершение ФИО5 сделок, отвечающих, по мнению заявителя, критериям подозрительности: это договор купли-продажи от 30.03.2017 грузового бортового автомобиля «ГАЗ 340242» по цене 165 000 руб., договор купли-продажи от 15.05.2018 автомобиля «Volkswagen 7HC Caravelle» по цене 250 000 руб. и договор купли-продажи от 22.05.2018 грузового автомобиля с бортовой платформой «ГАЗ 330232» по цене 250 000 руб., оплата ремонта грузового автомобиля «ГАЗ 340232» на сумму 145 000 руб., автомобиля «Volkswagen 7HC Caravelle» на сумму 220 000 руб., а также платежи на сумму 60 000 руб. с назначением «за ремонт автомобиля» и на сумму более 620 000 руб. на приобретение автозапчастей и техническое обслуживание и комплектующих. 

Судами установлено, что конкурсный управляющий не представил документы, подтверждающие занижение продажной цены перечисленных автомобилей. 

Отсутствие доказательств послужило основанием для отказа в удовлетворении заявления в указанной части. 

При этом суд апелляционной инстанции предложил конкурсному управляющему представить соответствующие документы, однако предложение было оставлено заявителем без внимания. 

Кроме того, отметил суд апелляционной инстанции, конкурсный управляющий не указал на недостаточность документов в подтверждение обоснованности затрат на ремонтные работы автомобилей.

Как видно из материалов дела, сумма 1 711 318 руб. 25 коп., снята ФИО5 с расчетных счетов должника, образовалась в результате произведенных Обществом операций с июля 2017 года по август 2018 года по счету должника, открытому в рамках реализации зарплатного проекта. 

Судами установлено, что ФИО5 не мог сохранить оправдательные документы в подтверждение всех операций, поскольку вступившим в законную силу определением от 07.09.2023 по обособленному спору № А56-108534/2019/истр. установлено, что ФИО5 передал всю документацию новому генеральному директору ФИО8 

При этом ФИО5 привел достаточные обоснования совершения таких операций, которые документально конкурсным управляющим не опровергнуты. 

Доказательства того, что именно ФИО5 поучил экономическую выгоду от означенных операций, а также что они повлекли объективное банкротство должника, участниками дела не представлены. 

Судами также отмечено, что балансовая стоимость активов Общества в 2017 году составила 25 785 000 руб., а цена каждой отдельной операции из 1 711 318 руб. 25 коп. и которые регулярно совершались в течение более года, не превышала одного процента стоимости активов. 

       В апелляционной и кассационной жалобах кредитор ФИО1 обращает внимание, что именно из-за действий ФИО3 и ФИО5 Общество фактически утратило возможность удовлетворить требования кредитора. В обоснование этого довода ФИО1 указывает на спор по делу № А56-104094/2018 по заявлению Общества о включении его требования в размере 9 341 119 руб. 24 коп. в реестр требований кредиторов общества с ограниченной ответственностью «Завод «Призма» (далее - Завод). Определением от 06.03.2020, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.08.2020, Обществу в удовлетворении требования отказано в связи с непредставлением им первичной документации, подтверждающей сумму долга Завода перед Обществом. 

       Суд кассационной инстанции отмечает, что наличие у ФИО3 и ФИО5 документации уже было предметом оценки при рассмотрении судом заявления конкурсного управляющего Общества ФИО6 об истребовании бухгалтерской и иной документации должника у ФИО8, ФИО5 и ФИО3

        При рассмотрении в рамках дела № А56-108534/2019 обособленного спора (истр.) суд первой инстанции установил, что ФИО5 при прекращении полномочий генерального директора должника документация была передана ФИО8 в лице его представителя ФИО9, действующего по доверенности от 15.09.2018, что оформлено актом приема-передачи документов от 10.10.2018. Таким образом, к настоящему времени обязанность по передаче документации должника исполнена им в полном объеме.

        Определением от 07.09.2021 в отдельное производство выделено заявление конкурсного управляющего ФИО6 в части требований к ФИО5 и ФИО3; в удовлетворении заявления об истребовании бухгалтерской и иной документации Общества у ФИО10 отказано.

Определением от 24.12.2021 суд обязал бывшего генерального директора Общества ФИО8 передать конкурсному управляющему Общества бухгалтерскую и иную документацию.

В рамках дела № А56-108534/2019 ООО «Промизоляция» также обращалось в суд с заявлением о привлечении ФИО5 и ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества.

В обоснование своего заявления ООО «Промизоляция» сослалось на совершение ФИО5 и ФИО3 как контролирующими должника лицами сделок на невыгодных для Общества условиях, непередачу первичной документации конкурсному управляющему. Кроме того, кредитор также указал, что у Общества имелась дебиторская задолженность Завода, при этом Обществу отказано во включении требований в реестр требований кредиторов Завода в связи с повышенным стандартом доказывания наличия задолженности в рамках дела о банкротстве.

Определением от 23.01.2023 по делу № А56-108534/2019 в удовлетворении заявления ООО «Промизоляция» отказано.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.04.2023 определение от 23.01.2023 отменено, по делу принят новый судебный акт об удовлетворении заявления ООО «Промизоляция» в полном объеме.

        Постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 21.07.2023 постановление от 07.04.2023 отменено, определение от 23.01.2023 оставлено в силе.

Суд кассационной инстанции, отменяя постановление от 07.04.2023, согласился с выводами суда первой инстанции, которая установила, что единственным кредитором должника является ООО «Промизоляция» с требованием в размере 13 847 496 руб. 51 коп. основного долга и 1 622 907 руб. 63 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами.

В этой связи суд первой инстанции соотнес суммы указанных ООО «Промизоляция» сделок с размером непогашенных требований единственного кредитора, принял во внимание наличие у Общества дебиторской задолженности к Заводу, а также то, что судом применены последствия недействительности сделок в виде взыскания в конкурсную массу 3 931 638 руб., - сделал вывод о том, что заключение этих сделок не могло привести к банкротству Общества.

        Относительно документов, подтверждающих задолженность Завода перед Обществом, имеется вступивший в законную силу судебный акт, которым установлено, что вся документация должника была передана генеральному директору ФИО8 по акту 10.10.2018, а значит, именно он должен был ее передать временному, а затем и конкурсному управляющему.

       При таком положении суд апелляционной инстанции не усмотрел обстоятельств для применения к ФИО5 гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков по означенному эпизоду в заявленном размере, а также по сделкам: договору купли-продажи от 30.03.2017 и оплате ремонта транспортного средства, ввиду чего судебный акт в этой части изменил.

Доводы, приведенные в кассационных жалобах, судом кассационной инстанции изучены и отклонены, поскольку не содержат обстоятельств, которые не были проверены и учтены судами и могли повлиять на обоснованность и законность судебных актов; фактически в кассационных жалобах заявители приводят те же обстоятельства, на которые они ссылались в обоснование своей позиции, полагая, что они должны быть оценены судом иным образом.

Суд кассационной инстанции считает, что определение от 24.08.2023 правомерно изменено апелляционными судом, все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судом установлены, все доказательства исследованы и оценены в соответствии с требованиями статьи 71 АПК РФ. Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда кассационной инстанции не имеется (статья 286 АПК РФ).

Нарушений судом апелляционной инстанции норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта (статья 288 АПК РФ), судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного постановление суда апелляционной инстанции подлежит оставлению без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения

Руководствуясь статьями 286, 287 и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.12.2023 по делу № А56-108534/2019/суб.1 оставить без изменения, а кассационные жалобы ФИО1 и конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Савад» ФИО2 – без удовлетворения.

Председательствующий

Н.Ю. Богаткина

Судьи

Ю.В. Воробьева

Е.В. Зарочинцева