506/2023-150573(3) 

 

ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД  

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

№ 18АП-11751/2023

г. Челябинск

07 ноября 2023 года

Дело № А07-13477/2021  

Резолютивная часть постановления объявлена 02 ноября 2023 года.  Постановление изготовлено в полном объеме 07 ноября 2023 года.  

Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего судьи Ковалевой М.В., судей Журавлева Ю.А., Калиной И.В., 

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу  конкурсного управляющего имуществом общества с ограниченной  ответственностью «Виойл» - ФИО2 на  определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 17.07.2023 по  делу № А07-13477/2021 об отказе в удовлетворении заявления о привлечении к  субсидиарной ответственности.  

В судебном заседании приняли участие до перерыва в судебном  заседании:  

представитель ФИО3 - ФИО4  (паспорт, доверенность от 24.03.2023);  

представитель ФИО5, ФИО6, ФИО7 - ФИО4 (паспорт,  доверенность от 25.06.2022).  

ФИО5 (паспорт). 

После перерыва в судебное заседание явку обеспечил конкурсный  управляющий ФИО2 – предъявлен паспорт.  

На рассмотрение Арбитражного суда Республики Башкортостан  28.09.2020 поступило заявление общества с ограниченной ответственностью  «Оренбургская Сервисная компания» о признании общества с ограниченной  ответственностью «ВИОЙЛ» несостоятельным (банкротом).  

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от  03.06.2021 возбуждено производству по делу, назначено судебное заседание по  рассмотрению обоснованности заявления о признании должника банкротом.  

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от  29.11.2021 заявление признано обоснованным, введена процедура наблюдения.  

Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 16.05.2022  

года ООО «ВИОЙЛ» признано несостоятельным (банкротом), введено  конкурсное производство.  

От конкурсного управляющего ФИО2  30.03.2022 поступило заявление о привлечении ФИО3, ФИО6, ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с  ограниченной ответственностью «ВИОЙЛ».  

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от  17.07.2023 в удовлетворении заявленных требований отказано, поскольку не  доказана противоправность и виновность в действиях (бездействиях)  контролирующих должника лиц, которая привела бы к невозможности полного  погашения требований кредиторов. Меры по обеспечению иска, принятые  определением от 03.06.2022 года, отменены.  

Не согласившись с вынесенным определением, конкурсный  управляющий обратился с апелляционной жалобой, в которой просил  определение суда первой инстанции отменить полностью, решить вопрос по  существу и признать установленным наличие оснований для привлечения к  субсидиарной ответственности учредителя и бывшего руководителя 000  «ВИОЙЛ» ФИО6, бывшего руководителя ООО «Виойл»  ФИО5, руководителя ООО «Виойл»  ФИО3.  

Производство по рассмотрению заявления в части определения  окончательного размера субсидиарной ответственности ФИО6, ФИО5, ФИО3, и последующего взыскания в пользу ООО «Виойл» до завершения  расчетов с кредиторами приостановить.  

В обоснование доводов апелляционной жалобы заявитель указывает, что  обжалуемое определение подлежит отмене в связи с несоответствием выводов  суда обстоятельствам делам, а именно судом не установлено оснований  привлечения к субсидиарной ответственности за не передачу имущества и  документации, поскольку вступившим в законную силу определением суда  отказано в истребовании документации у ФИО8 Конкурсный  управляющий указывает, что Постановлением Восемнадцатого арбитражного  апелляционного суда указано, что отсутствие документации, необходимой для  формирования конкурсной массы, не является основанием для истребования ее  у бывшего руководителя при недоказанности реальной возможности  предоставить такую документацию в распоряжении конкурсного  управляющего. Однако данные обстоятельства могут иметь значение при  установлении оснований для привлечения руководителя к соответствующей  ответственности, в случае недостаточности имущества должника для  удовлетворения требований кредиторов. Конкурсный управляющий пояснил,  что в результате не передачи конкурсному управляющему имущества  должника, утрачена возможность пополнения конкурсной массы, и  последующего удовлетворения требований кредиторов.  

Кроме того, у должника имелось имущество: цемент и гофрокороб,  

хранившееся в арендуемом нежилом помещении, однако вследствие погодных  условий, произошла протечка кровли, в связи с чем указанное имущество  пришло в негодность и было списано. Вместе с тем, несмотря на то, что  произошла утрата ТМЦ, ни Якуповым А.С., ни последующими руководителями  ООО «Виойл» - Мухаметшиным И.Р. и Багаутдиновым А.Г., не предприняты  надлежащие меры для установления виновных лиц и возмещения ими ущерба, а  именно не направлено претензий и обращений в суд с исковым заявлением к  виновным лицам. Конкурсный управляющий считает, что виновным лицом по  причинению ущерба, связанного с протечкой кровли, являются бывшие  руководители должника.  

Конкурсный управляющий считает, что в результате бездействия бывших  руководителей по взысканию имевшейся у должника дебиторской  задолженности, стало невозможным удовлетворение требований кредиторов  должника. Невзысканная руководителями дебиторская задолженность с ООО  «БНК», находящегося в настоящий момент в банкротстве, и несвоевременная  подача в результате руководителями должника требование о включении в  реестр ООО «БНК» (требование ООО «ВИОЙЛ» подлежат удовлетворению за  счет оставшегося имущества после удовлетворения требований кредиторов,  включенных в реестр) нарушило права кредиторов, поскольку из-за  бездействия руководителей кредиторы должника ООО «ВИОЙЛ» оказались в  существенно худшем положении по сравнению с другими кредиторами ООО  «БНК».  

Конкурсным управляющим заявлено о причинении ФИО5  убытков кредиторам должника в сумме 94 163,19 руб. Так, между должником и  ФИО5 заключен договор аренды транспортного средства,  согласно которому ФИО5 предоставил должнику на праве аренды  автомобиль. Однако указанным транспортным средством продолжал  пользоваться сам ФИО5, а также проводить текущий ремонт  личного автомобиля за счет средств должника.  

Конкурсный управляющий полагает, что имеются основания для  привлечения к субсидиарной ответственности за неподачу бывшими  руководителями заявления в суд о признании должника банкротом. По мнению  конкурсного управляющего, заявление должно быть подано не позднее  13.03.2021.  

Определение Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от  16.08.2023 апелляционная жалоба принята к производству суда. Судебное  заседание назначено на 28.09.2023.  

В последующем, конкурсный управляющий 22.08.2023 обратился в  Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд с заявлением о принятии  обеспечительных мер в виде наложения ареста на имущество, расчетные счета,  принадлежащие ФИО3, ФИО6, ФИО5, в  пределах суммы 7 831 806,90 руб., за исключением величины прожиточного  минимума, установленного в Самарской области для соответствующей  категории населения.  

Определением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от  

23.08.2023 заявление конкурсного управляющего имуществом общества с  ограниченной ответственностью «Виойл» – Каменского Александра Сергеевича  о принятии обеспечительных мер удовлетворено частично.  

Приняты обеспечительные меры в виде наложения ареста на имущество,  денежные средства, находящиеся на расчетных счетах, принадлежащих  ФИО3, ФИО6, ФИО5, в пределах суммы заявленных требований в размере 3  070 234,19 руб., за исключением денежных средств в размере величины  прожиточного минимума, установленного в Республике Башкортостан для  соответствующей категории населения за соответствующий квартал,  ежемесячно на весь срок действия обеспечительных мер и иных доходов  ответчика, на которые не может быть обращено взыскание в соответствии со  статьей 446 ГПК РФ и статьей 101 Федерального закона от 02.10.2007 № 229- ФЗ «Об исполнительном производстве», на срок до вступления в законную  силу судебного акта, вынесенного по результатам рассмотрения заявления  конкурсного управляющего о привлечении контролирующих должника лиц к  субсидиарной ответственности.  

Определением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от  28.09.2023 судебное разбирательство отложено на 26.10.2023 в целях  представления лицам, участвующим в деле, дополнительных доказательств.  

Протокольным определением Восемнадцатого арбитражного  апелляционного суда от 26.10.2023 в судебном заседании объявлен перерыв до  02.11.2023.  

До начала судебного заседания от конкурсного управляющего поступило  ходатайство о приобщении к материалам дела письменных дополнительных  пояснений относительно объема переданных ему документов от руководителя  должника, а также приложены копии актов на списание материалов, вскрытия  грузового отправления, обортно-сальдовой ведомости, с представлением  доказательства направления документов в адрес ответчика. Посовещавшись,  коллегия определила приобщить к материалам спора представленные  документы, поскольку письменные пояснения конкурсного управляющего с  приложенными документами, представляет собой не новую позицию, а  обобщенную по ранее излагаемым доводам в суде первой инстанции при  рассмотрении настоящего спора. Более того, документы приобщаемые по  ходатайству конкурсного управляющего, исследовались судом первой  инстанции, что также следует из картотеки арбитражных дел по настоящему  делу, проверенной в судебном заседании судом апелляционной инстанции.  

В судебном заседании, до объявления перерыва, представитель  ответчиков и ФИО5 возражали против удовлетворения  апелляционной жалобы.  

Конкурсный управляющий поддержал доводы, изложенные в  апелляционной жалобе.  

Иные лица, участвующие в деле о времени и месте рассмотрения  апелляционной жалобы уведомлены посредством почтового отправления, а  также путем размещения информации на официальном сайте суда в  

информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в судебное  заседание представителей не направили.  

В соответствии со статьями 123, 156 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) апелляционная жалоба  рассмотрена в отсутствие неявившихся участников процесса.  

Законность и обоснованность судебного акта проверены судом  апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.  

Исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела  доказательства, обсудив доводы апелляционной жалобы, арбитражный  апелляционный суд не находит оснований для отмены определения суда первой  инстанции.  

В соответствии со статьей 223 АПК РФ, пунктом 1 статьи 32  Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности  (банкротстве) (далее - Закона о банкротстве), дела о банкротстве юридических  лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей,  рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ  с особенностями, установленными Законом о банкротстве.  

Как следует из материалов дела и установлено судом апелляционной  инстанции, ООО «ВИОЙЛ» зарегистрировано в качестве юридического лица 13  сентября 2018 года, о чем внесена запись в Единый государственный реестр  юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ).  

В период с 13.09.2015 – 06.08.2019 руководителем и учредителем  должника являлся ФИО6  

С 07.08.2019 по 13.09.2021 – руководитель ФИО5 

С 14.09.2021 до введения конкурсного производства – руководитель  ФИО3  

Ссылаясь на неисполнение контролировавшими должника лицами  обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании  должника банкротом, совершение ответчиками действий (бездействий),  повлекших невозможность погашения требований кредиторов общества, а  также неисполнением надлежащим образом обязанности по передаче бывшими  руководителями необходимой документации и имущества, конкурсный  управляющий обратился в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением о  привлечении к субсидиарной ответственности.  

Федеральным законом от 29 июля 2017 года № 266 «О внесении  изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и  Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее  - Закон № 266) статья 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О  несостоятельности (банкротстве)» признана утратившей силу и Закон о  банкротстве дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и  иных лиц в деле о банкротстве». Закон № 266-ФЗ вступил в силу 30.07.2017.  

В соответствии с пунктом 3 статьи 4 Закона о банкротстве рассмотрение  заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной  статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления  в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 1 июля 2017 года,  

производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Федерального  закона № 266-ФЗ.  

Между тем, в пункте 2 Информационного письма Президиума Высшего  Арбитражного Суда РФ от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах,  связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009   № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты  Российской Федерации» изложена правовая позиция, в соответствии с которой  положения обновленного законодательства о субсидиарной ответственности  соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если  обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой  ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику,  одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника  сделки), имели место после дня вступления в силу обновленного закона. Если  же данные обстоятельства имели место до дня вступления такого закона в силу,  то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по  обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до  вступления в силу обновленного закона, независимо от даты возбуждения  производства по делу о банкротстве.  

При этом, как указано в абзаце третьем названного пункта  Информационного письма, предусмотренные обновленным законом  процессуальные нормы о порядке привлечения к субсидиарной  ответственности подлежат применению судами после вступления его в силу  независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было  возбуждено производство по делу о банкротстве.  

Кроме того, исходя из общих правил о действии закона во времени (пункт  1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации) основания для  привлечения к субсидиарной ответственности определяются на основании  закона, действовавшего в момент совершения противоправного действия  (бездействия) привлекаемого к ответственности лица. В то время как  процессуальные правила применяются судом в той редакции закона, которая  действует на момент рассмотрения дела арбитражным судом.  

Таким образом, в ситуации, когда контролирующее должника лицо  совершило действия (бездействие) до 01.07.2017, а заявление о привлечении  этого лица к субсидиарной ответственности подано в суд после указанной даты,  подлежат применению процессуальные нормы главы III.2 Закона о банкротстве  и материально-правовые правила, закрепленные в статье 10 Закона о  банкротстве в редакции, применимой к спорным правоотношениям с учетом  разъяснений, данных в информационном письме Президиума Высшего  Арбитражного Суда от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с  переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О  внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской  Федерации».  

В рассматриваемом случае заявление о привлечении к субсидиарной  ответственности подано конкурсным управляющим должника 30.03.2022, то  есть после 01.07.2017, должник признан несостоятельным банкротом  

16.05.2022, обстоятельства конкурсный управляющий связывает с причинением  имущественного вреда кредиторам, вызванного действиями заинтересованных  лиц в период 2018-2020 года.  

Суд первой инстанции, рассматривая настоящий обособленный спор,  верно применил к рассматриваемым правоотношениям нормы о субсидиарной  ответственности, установленные Законом о банкротстве в редакции  Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ.  

Конкурсный управляющий считает, что имеются основания для  привлечения к субсидиарной ответственности ответчиков за неисполнение ими  обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании ООО  «ВИОЙЛ» несостоятельным банкротом.  

Отказывая в удовлетворении заявления в данной части, суд первой  инстанции указал, что конкурсным управляющим ООО «ВИОЙЛ» ФИО2 не доказана причинно-следственная связь между неподачей заявления о  банкротстве и банкротством должника, вины руководителей должника в не  совершении действий по подаче заявления о банкротстве.  

Согласно п.п. 1 и 3 ст. 53 Гражданского кодекса Российской Федерации  юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя  гражданские обязанности через свои органы, действующие в соответствии с  законом, иными правовыми актами и учредительными документами.  

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного  документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно  действовать в интересах представляемого им юридического лица  добросовестно и разумно.  

При нарушении указанной обязанности несколькими лицами эти лица  отвечают солидарно.  

Размер ответственности в соответствии с настоящим пунктом равен  размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам),  возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 3 статьи 9  настоящего Федерального закона, и до возбуждения дела о банкротстве  должника (возврата заявления уполномоченного органа о признания должника  банкротом).  

Согласно разъяснениям, содержащимся в пунктах 12, 13 постановления  Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О  некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника  лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53), в  абзаце втором пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве презюмируется  наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем  должника заявления о банкротстве и невозможностью удовлетворения  требований кредиторов, обязательства перед которыми возникли в период  просрочки подачи заявления о банкротстве.  

Лицо, не являющееся руководителем должника, может быть привлечено к  субсидиарной ответственности за неподачу (несвоевременную подачу)  заявления должника о собственном банкротстве при наличии совокупности  следующих условий: это лицо являлось контролирующим, в том числе исходя  

из не опровергнутых им презумпций о контроле мажоритарного участника  корпорации (подпункт 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве), о  контроле выгодоприобретателя по незаконной сделке (подпункт 3 пункта 4  статьи 61.10 Закона о банкротстве) и т.д.; оно не могло не знать о нахождении  должника в таком состоянии, при котором на стороне его руководителя,  ликвидационной комиссии возникла обязанность по обращению в суд с  заявлением о банкротстве, и о невыполнении ими данной обязанности; данное  лицо обладало полномочиями по созыву собрания коллегиального органа  должника, к компетенции которого отнесено принятие корпоративного  решения о ликвидации, или обладало полномочиями по самостоятельному  принятию соответствующего решения; оно не совершило надлежащим образом  действия, направленные на созыв собрания коллегиального органа управления  для решения вопроса об обращении в суд с заявлением о банкротстве или на  принятие такого решения.  

В соответствии с подпунктом 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о  банкротстве предполагается, что участник корпорации, учредитель унитарной  организации является контролирующим лицом, если он и аффилированные с  ним лица (в частности, статья 53.2 ГК РФ, статья 9 Федерального закона от 26  июля 2006 г. № 135-ФЗ «О защите конкуренции», статья 4 Закона РСФСР от 22  марта 1991 г. № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической  деятельности на товарных рынках») вправе распоряжаться 50 и более  процентами голосующих акций (долей, паев) должника, либо имеют в  совокупности 50 и более процентов голосов при принятии решений общим  собранием, либо если их голосов достаточно для назначения (избрания)  руководителя должника. Презюмируется, что лицо, отвечающее одному из  указанных критериев, признается контролирующим наряду с  аффилированными с ним лицами.  

Из приведенных выше норм следует, что возможность привлечения лиц,  перечисленных в пункте 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, к субсидиарной  ответственности возникает при наличии одновременно следующих указанных в  законе условий: возникновение одного из перечисленных в пункте 1 статьи 9  Закона о банкротстве обстоятельств, влекущих обязанность руководителя  должника по подаче заявления должника в арбитражный суд, и установление  даты возникновения этого обстоятельства; неподача руководителем должника  в арбитражный суд заявления должника в течение месяца с даты возникновения  соответствующего обстоятельства; возникновение у должника обязательств  после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 указанного  федерального закона.  

В соответствии со статьей 2 Закона о банкротстве под недостаточностью  имущества понимается превышение размера денежных обязательств и  обязанностей по уплате обязательных платежей над стоимостью имущества  (активов) должника, под неплатежеспособностью - прекращение исполнения  должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате  обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При  этом признаки неплатежеспособности или недостаточности имущества должны  

носить объективный характер.  

При этом, согласно разъяснениям, изложенным в пункте 9 Постановление   № 53, наличие кредиторской задолженности в определенный момент само по  себе не свидетельствует о неплатежеспособности последнего, либо о  недостаточности у него имущества и не порождает у руководителя обязанности  обратиться в арбитражный суд с заявлением о банкротстве.  

Обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о  банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный  руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной  управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен  был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в  пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.  

При установлении обязанности руководителя по обращению в  арбитражный суд с заявлением о банкротстве должника и наличии оснований  для привлечения бывшего руководителя или участника юридического лица к  субсидиарной ответственности в связи с нарушением указанной обязанности  необходимо исследовать: финансовые показатели юридического лица  (отсутствие доходности, неспособность исполнять свои обязательства перед  кредиторами и обязанности по уплате обязательных платежей, анализ наличия  денежных средств на счетах должника и ведение им финансовых операций);  осуществляемую должником в спорный период хозяйственную деятельность;  установить когда возникли признаки неплатежеспособности должника и, в  зависимости от этого, когда руководитель должен был узнать о действительном  возникновении признаков неплатежеспособности либо недостаточности  имущества должника.  

Само по себе наличие у должника формальных признаков банкротства не  является достаточным основанием для вывода о возложении на руководителя  должника и его участников ответственности за исполнение обязанности по  обращению в суд с заявлением в порядке статьи 9 Закона о банкротстве,  показатели, с которыми законодатель связывает обязанность должника по  подаче в суд заявления о собственном банкротстве, должны объективно  отображать наступление критического для должника финансового состояния,  создающего угрозу нарушений прав и законных интересов других лиц.  

Согласно правовой позиции Верховного Суда, изложенной в  Определении № 309- ЭС17-1801 от 20.07.2017 по делу № А50-5458/15 одного  лишь наличия неисполненных денежных обязательств на сумму превышающую  300 000 рублей и сроком более трех месяцев недостаточно для возникновения  на стороне должника обязанности по подаче генеральным директором  должника заявления о признании общества банкротом, поскольку указанные  обстоятельства могут иметь лишь временный характер. Наличие такой  задолженности лишь позволяет внешним кредиторам инициировать дело о  банкротстве общества-должника.  

В соответствии с позицией, изложенной в Постановлении Пленума  Верховного суда от 21.12.2017г. № 53 «О некоторых вопросах, связанных с  привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при  

банкротстве», а именно п.16 под действиями (бездействием) контролирующего  лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья  61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие),  которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без  которых объективное банкротство не наступило бы.  

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия)  контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и  фактически наступившим объективным банкротством.  

 В обоснование требований управляющий указал на то, что признаки  неплатежеспособности и недостаточности имущества возникли у должника в  период с июня 2019 по ноябрь 2021, в связи с неисполнением должником  обязательств перед кредиторами:  

- ООО «Регион нефть» - долг 1 944 896 руб. Определением Арбитражного  суда Пермского края от 03.06.2020 сделка между должником и обществом  признана недействительной, в порядке реституции с должника взыскана  указанная задолженность.  

- ООО «ОРЕНБУРГСКАЯ СЕРВИСНАЯ КОМПАНИЯ» - задолженность  544 180 руб. за период с 16.06.2019 по 12.11.2020.  

- ООО «Автотранс» - 1 625 508.94 руб. за период с 25.09.2020 по  25.01.2021.  

- уполномоченный орган – 26 695,55 руб. задолженность по налогам за 4  квартал 2018 год. (требования об уплате налога, сбора, страховых взносов,  пеней, штрафов: №№ 51464 от 12.10.2021, 58962 от 07.12.2021).  

Как следует из материалов дела и отчетов конкурсного управляющего, в  период времени с даты образования задолженности ООО «Виойл» до даты  возбуждения дела о несостоятельности, должник не принимал на себя никаких  дополнительных обязательств, которые налагали бы на должника  дополнительную финансовую нагрузку и заведомо не могли быть им  исполнены.  

Как верно установлено судом первой инстанции правоотношения  предприятия-должника с ООО «Регион нефть» выразились в оказании услуг по  договору транспортного подряда, когда ООО «ВИОЙЛ» оказало данные  услуги, а ООО «Регион нефть», как заказчик, оплатило не свидетельствуют о  негативных последствиях для ООО «ВИОЙЛ» и его кредиторов.  

Следовательно, правовых обоснований для привлечения лиц  осуществлявших контроль ООО «ВИОЙЛ» к субсидиарной ответственности не  имеется.  

 Суд первой инстанции обосновано указал, что задолженность перед  кредиторами ООО «Оренбургская сервисная компания», ООО «Автотранс»,  которые привели к банкротству общества, возникли в рамках исполнения  данными организациями субподрядных работ, по договору, заключенному  между ООО «ВИОЙЛ» и ООО «Урал-Дизайн-КРС», и обусловлены  ненадлежащими действиями ООО «Урал-Дизайн-КРС», которое не оплатило  работы на сумму 8 092 476 руб.  

Указанная сумма взыскана в пользу ООО «ВИОЙЛ» по решению суда  (Дело № А71-12491/2020), но судебный акт не исполнен.  

 ООО «ВИОЙЛ» подано заявление о признании банкротом ООО "Урал-Дизайн-КРС" (Арбитражный суд Удмуртской республики дело № А7112015/2021), заявление признано обоснованными, введена процедура  банкротства.  

Конкурсным управляющим определена дата, когда руководители должны  были обратиться в суд с заявлением о банкротстве – 13.03.2021, а также  указано, что, не исполнив обязанность по обращению в суд с данным  заявлением, должник продолжил наращивать кредиторскую задолженность.  

Однако, конкурсный управляющий не учитывает, что исходя из периода  образования задолженности перед кредиторами, задолженность после  указанной даты не формировалась у должника, новые обязательства не  возникли.  

Проанализировав содержащиеся в картотеке арбитражных дел  определения о включении требований кредиторов в реестр требований  кредиторов ООО «ВИОЙЛ» в совокупности со сведениями реестра требований  кредиторов с указанием наименования кредитора, оснований возникновения  задолженности, суммы долга, а также даты возникновения у должника  обязательства, суд апелляционной инстанции не установив наличие  обязательств должника, возникших после 13.03.2021, которые могли бы  составить размер субсидиарной ответственности контролировавших должника  лиц в соответствии с пунктом 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве, приходит к  выводу об отсутствии оснований для привлечения к субсидиарной  ответственности руководителя (учредителей) должника за неисполнение  обязанности по обращению в суд с заявлением о признании должника  несостоятельным (банкротом).  

Кроме того, не установлено судом и не представлено управляющим  доказательств, что в указанный период образования задолженности общество  обладало признаками неплатежеспособности. Согласно представленном  управляющим сведениям, содержащимся в бухгалтерском балансе за 2020,  сумма активов должника на 31.12.2020 составила: 14 552 000 руб., в том числе  оборотные активы – 14 552 000 руб., из которых 13 189 00 руб. – дебиторская  задолженность, 1 162 000 руб. – запасы, 201 000 руб. – денежные средства и  денежные эквиваленты.  

Доказательств, бесспорно свидетельствующих о критическом  финансовом положении общества «ВИОЙЛ» в более ранний период, в  материалы дела представлено не было (статья 65 АПК РФ).  

Впоследствии в суде апелляционной инстанции конкурсный  управляющий ко второму судебному заседанию по рассмотрению  апелляционной жалобы, представлено через систему Мой Арбитр от 13.10.2023  письменное дополнение к апелляционной жалобе, в котором управляющий  изменяет дату обращения руководителей должника с заявлением о признании  общества банкротом, и, полагает, что с заявлением необходимо было  обратиться 10.09.2020, поскольку с 10.08.2020 должник прекратил расчеты с  

кредиторами.  

В Законе о банкротстве презюмировано наличие причинно-следственной  связи между неподачей руководителем должника заявления о банкротстве и  негативными последствиями для кредиторов и уполномоченного органа в виде  невозможности удовлетворения возросшей задолженности. Данные нормы  права касаются недобросовестных действий руководителя должника, который,  не обращаясь в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном  банкротстве при наличии к тому оснований, фактически скрывает от  кредиторов информацию о неудовлетворительном имущественном положении  юридического лица; подобное поведение руководителя влечет за собой  принятие уже несостоятельным должником дополнительных долговых  реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены  существующие, что влечет заведомую невозможность удовлетворения  требований кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как  следствие, возникновение убытков на стороне этих кредиторов, введенных в  заблуждение в момент предоставления должнику исполнения.  

В рассматриваемом случае новые обязательства после 10.09.2020 у  должника не возникли.  

Следовательно, оснований для привлечения к субсидиарной  ответственности по данному основанию не установлено.  

Кроме этого, конкурсный управляющий ООО «ВИОЙЛ» считает, что  имеются основания для ответственности заинтересованных лиц по подпункту 1  пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.  

В пункте 19 Постановления № 53 разъяснено, что при доказанности  обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения  до банкротства, закрепленных в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве,  предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица  явились необходимой причиной объективного банкротства.  

В соответствии с пунктом 16 названного Постановления Пленума ВС РФ  от 21.12.2017 № 53 под действиями (бездействием) контролирующего лица,  приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует  понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой  причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное  банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий  (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя  наличие причинно-следственной связи между названными действиями  (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.  

В пункте 17 Постановления Пленума № 53 разъяснено, что в силу  прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве  контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной  ответственности и в том случае, когда после наступления объективного  банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие  финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему  правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего  значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и  

размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной  ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его  действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в  отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на  восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность  реального погашения всех долговых обязательств в будущем.  

Контролирующее лицо, которое несет субсидиарную ответственность на  основании подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве, и  контролирующее лицо, несущее субсидиарную ответственность за доведение  до объективного банкротства, отвечают солидарно.  

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 23 Постановления  Пленума № 53, презумпция доведения до банкротства в результате совершения  сделки (ряда сделок) (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве)  может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой  (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок  относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к  масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно  убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на  деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных  сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закон об  обществах с ограниченной ответственностью и т.д.).  

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно  убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том  числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от  рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по  рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил  возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений  хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.  

В обоснование данного требования конкурсный управляющий указывает,  что руководители должника не приняли действий по взысканию дебиторской  задолженности с ООО «Бузулукская Нефтесервисная Компания» в сумме  3 255 711.80 руб., что повлекло за собой невозможность пополнения  конкурсной массы и удовлетворения требований кредиторов.  

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявления в данной  части, указал, что отсутствие возможности взыскания дебиторской  задолженности в судебном порядке обусловлено предпринимательским риском,  не связано с действиями или бездействием руководителя, таких доказательств  суду со стороны арбитражного управляющего не представлено, более того сама  организация ООО «БНК» находится в стадии банкротства и получение  денежных средств, в связи с удовлетворенным требованием ООО «ВИОЙЛ», не  утрачена.  

Как следует из материалов дела, должником (исполнитель) с обществом  «Бузулукская Нефтесервисная Компания» (заказчик) заключен договор на  оказание автотранспортных услуг автотранспортом и спецтехникой № 304/р от  21.12.2018. Согласно договору заказчик оплачивает услуги в течение 75 дней с  

момента предоставления исполнителем счета-фактуры и акта приема-передачи  оказанных услуг.  

Задолженность ООО «Бузулукская Нефтесервисная Компания» по  договору с 17.04.2019 составляет 3 255 711,80 руб.  

Конкурсному управляющему передана копия уведомления № 668/07 от  08.07.2019 согласно которому ООО «Бузулукская Нефтесервисная Компания»  сообщает о своей ликвидации и информирует руководителя, что свои  требования по взысканию задолженности ООО «ВИОЙЛ» может заявить в  течение двух месяцев с даты выхода публикации сведений о ликвидации в  «Вестник государственной регистрации». Публикация произведена 03.07.2019.  Впоследствии решением суда от 13.08.2019 ООО «Бузулукская Нефтесервисная  Компания» признано банкротом, как ликвидируемый должник, с открытием  процедуры конкурсного производства сроком на шесть месяцев, то есть до  06.02.2020.  

Срок на подачу требования включения в реестр требований кредиторов  должника истек 18.10.2019.  

Однако ФИО3 обратился в суд с требованием о включении в  реестр по делу № А47-3041/2019 о банкротстве ООО «Бузулукская  Нефтесервисная Компания» только 15.02.2022.  

Определением суда от 12.05.2022 требование ООО «ВИОЙЛ» в  отношении задолженности в размере 3 255 711 руб. 80 коп. признано  обоснованным и подлежащим удовлетворению в порядке, предусмотренном п.  4 ст. 142 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности  (банкротстве)» за счет имущества должника, оставшегося после  удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований  кредиторов должника.  

Конкурсный управляющий указывает, что бездействие ФИО3  заключается в непринятие мер по взысканию с дебитора задолженности,  начиная с апреля 2019. Со стороны бывшего руководителей ФИО6  бездействие выражено в неисполнении обязанности в период осуществления  своих полномочий руководителя с 13.09.2018 по 06.08.2019, по обращению в  ликвидационную комиссию ООО «Бузулукская Нефтесервисная Компания» и  непринятии мер по взысканию задолженность свыше трех миллионов рублей.  

Бывший руководитель ФИО5 в период исполнения своих  обязанностей руководителя с 07.08.2019 по 13.09.2021 также не принял меры по  взысканию дебиторской задолженности.  

Определением от 12.05.2022г. Арбитражного суда Оренбургской области  требование общества с ограниченной ответственностью «ВИОЙЛ» в  отношении задолженности в размере 3 255 711 руб. 80 коп. основного долга  признано обоснованным и подлежащим удовлетворению в порядке,  предусмотренном п. 4 ст. 142 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О  несостоятельности (банкротстве)» за счет имущества должника общества с  ограниченной ответственностью «Бузулукская Нефтесервисная Компания»,  оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в  реестр требований кредиторов должника.  

Кроме того, у должника имелась дебиторская задолженность: 

- ООО «Ойл-Сервис» - в сумме 1 843 940,25 руб. за период с 07.05.2019  по 09.12.2019. Определением Арбитражного суда Пермского края от 13.04.2021  по делу № 50-3292/2021 в отношении общества введена процедура наблюдения.  

- ООО «Урал-Дизайн-КРС» - в сумме 6 380 136 руб. за период с  20.12.2019 по 19.11.2021. Определением Арбитражного суда Удмуртской  области от 24.01.2022 по делу № А71-12015/2021 введена процедура  наблюдения.  

Конкурсный управляющий указывает, что ФИО5  аффилирован с ООО «ПРОМТРАНССЕРВИС» (ИНН 

<

***>),  генеральным директором которого является ФИО10. Он, в  свою очередь, связан с ООО СК «Регион Нефть» (реестровым кредитором ООО  «ВИОЙЛ»). ООО СК «Регион Нефть» аффилирован с ФИО11, являющимся бывшим директором ООО «УРАЛ- ДИЗАЙНПНП», которая является участником ООО «УРАЛ-ДИЗАЙН-КРС»  (еще одним дебитором ООО «ВИОЙЛ).  

Таким образом, все три компании аффилированы по отношению друг к  другу. В Определении Арбитражного суда Пермского края от 03.06.2020 года  по делу № А50- 5983/2019 указано, что конкурсный управляющий заявляет об  осведомленности ответчика о наличии признаков банкротства должника и об  оказываемом ему предпочтении. В обоснование этих доводов конкурсный  управляющий представил информацию о фактической связи должника и  ответчика. Так, директором ответчика с 14.08.2019 стал бывший заместитель  директора по транспорту и логистике ООО СК «РЕГИОН НЕФТЬ»  ФИО5 (с 01.08.2017 по 31.01.2019). Бывший директор ООО СК  «РЕГИОН НЕФТЬ» ФИО10 и ФИО5 тесно связаны через ООО  «ПРОМТРАНССЕРВИС», в которой они являются равноправными  участниками с 02.11.2017 по 07.08.2020г. (по 33,33% в капитале у каждого).».  

По мнению конкурсного управляющего, перечисленные выше факты  являются подтверждением неликвидности дебиторской задолженности  должника, а также согласованности действий руководителей должника и  дебиторов по не погашению долгов.  

Конкурсный управляющий полагает, что балансовая стоимость активов  должника с 13.04.2021 должна быть уменьшена должником на 1 843 940, 25  рублей за счет сомнительной задолженности ООО «ОЙЛСЕРВИС», и с  19.06.2019 на 3 255 711,80 рублей за счёт сомнительной задолженности ООО  «БНК», с 25.03.2019г. на 2 071 136,46 руб. за счёт списания запасов, и с 2021г.  (точную дату определить затруднительно) на 6 380 136,00 рублей за счет  сомнительной задолженности ООО «Урал-дизайнКРС».  

Таким образом, реальная стоимость активов должника, по мнению  конкурсного управляющего, меньше размера его обязательств на 1 001 075,49  руб.  

В ходе торгов по продаже дебиторской задолженности ООО «ОЙЛ- СЕРВИС», ООО «БНК» и ООО «Урал-Дизайн-КРС», проведенных конкурсным  управляющим по делу о банкротстве, заявок на ее приобретение не поступило,  

что также является подтверждением неликвидности дебиторской  задолженности.  

Конкурсный управляющий указывает, что при проявлении  добросовестности руководителей и своевременности переоценки дебиторской  задолженности, а также создания резерва по сомнительным долгам, балансовая  стоимость активов должника соответствовала бы реальной их стоимости.  

Признавая доводы апелляционной жалобы не подлежащими  удовлетворению, суд апелляционной инстанции исходит из следующего.  

Согласно пункту 10 ст.61.11 Закона о банкротстве контролирующее  должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно  полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной  ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного  погашения требований кредиторов отсутствует. Такое лицо не подлежит  привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно  обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в  интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом  имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены  для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов.  

Вместе с тем, как правильно указал суд первой инстанции, доказательств  того, что непринятие мер по взысканию дебиторской задолженности явилось  необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых  объективное банкротство не наступило бы, в материалах дела отсутствуют.  

Само по себе наличие не взысканной дебиторской задолженности,  сформировавшейся при осуществлении хозяйственной деятельности должника,  не может являться основанием для привлечения контролирующих должника  лиц к субсидиарной ответственности, поскольку непринятие мер по ее  своевременному взысканию является результатом неэффективной  хозяйственной деятельности. Доказательств того, что вменяемое бездействие  существенно отклонялось от обычной практики в хозяйственной сфере, не  представлено. Отсутствие положительного результата по взысканию  задолженности не является основанием для признания действий руководителей  недобросовестными.  

В данном случае, с учетом характера дебиторской задолженности, причин  банкротства, нахождение дебиторов в стадии банкротства, наличие  невзысканной дебиторской задолженности, само по себе не может являться  основанием для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной  ответственности.  

Факт аффилированности должника с дебиторами также свидетельствует о  наличие совместной деятельности между данными лицами. Наличие указанной  дебиторской задолженности и не совершением действий по ее взысканию, а  также как указывает управляющий, своевременной переоценки, не влечет за  собой причинение имущественного вреда кредиторам. Дебиторская  задолженность формировалась в 2019 в процессе деятельности должника и при  отсутствии признаков несостоятельности должника.  

Из представленного конкурсным управляющим анализа финансового  

состояния должника следует, что 2018-2019 должник осуществлял  хозяйственную деятельность, заключал договоры, исполнял обязательства,  рентабельность активов имело положительное значение, что позволяло сделать  вывод об использовании обществом активов с прибылью. Уменьшение чистой  прибыли привело к снижению рентабельности активов на 31.12.2020 до 0,00%.  Доходность общества в хозяйственной деятельности снижается. По состоянию  на 31.12.2020 негативным в деятельности общества является увеличение  дебиторской задолженности, которая не была взыскана руководителями в  пользу общества, и увеличение кредиторской задолженности.  

Вместе с тем необходимо учитывать, что кредиторская задолженность  имелась с июня 2019 по ноябрь 2020. Основная кредиторская задолженность,  повлекшая впоследствии и само банкротство должника, сформировалась перед  кредиторами ООО «Оренбургская сервисная компания» (2 608 480 руб.), ООО  «Автотранс» (1 625 508,94 руб.).  

Как было выше указано, задолженность возникла в рамках исполнения  данными организациями субподрядных работ, по договору, заключенному  между ООО «ВИОЙЛ» и ООО «Урал-Дизайн-КРС» и обусловлены  ненадлежащими действиями ООО «Урал-Дизайн-КРС», которое не оплатило  работы на сумму 8 092 476 руб. Указанная сумма была взыскана в пользу ООО  «ВИОЙЛ» по решению суда (Дело № А71-12491/2020), но не получена.  

Учитывая изложенное, отсутствует причинно-следственная связь между  бездействием руководителей должника по взысканию дебиторской  задолженности и наступившим банкротством общества, учитывая, что  взыскание дебиторской задолженности с должников, находящихся в процедуре  банкротства, является не высокой и однозначно утверждать о взыскании  дебиторской задолженности в полном объеме и направлении ее на погашение  требований кредиторов должника, не приходится.  

Данные обстоятельства являются основанием для отказа в привлечении к  субсидиарной ответственности лиц, контролировавших предприятие-должника.  

В обоснование заявления о причинении убытков кредиторам должника в  сумме 94 163,19 руб., конкурсным управляющим указано, что между  должником и ФИО5 заключен договор аренды транспортного  средства, согласно которому ФИО5 предоставил должнику на  праве аренды собственный автомобиль. Однако указанным транспортным  средством продолжал пользоваться сам ФИО5, а также проводить  текущий ремонт личного автомобиля за счет средств должника.  

В материалы дела (Том 2 л. д. 72) к письменным пояснениям конкурсного  управляющего от 14.04.2023 представлены договор аренды транспортного  средства без экипажа от 01.09.2019, заключенный между должником в лице  директора ФИО5 (арендатор) с одной стороны и ФИО5 (арендатор) с другой стороны, согласно которому в аренду должнику  передан автомобиль ниссан MURANO 2011 г. выпуска. Арендная плата  составляет 35 000 руб. К договору приложены акты приема-передачи  транспортного средства.  

21.11.2019 между должником (заказчик) и ООО «АвтоПремьер-М»  

(исполнитель) договор на оказания услуг по техническому обслуживанию  автотранспорта, согласно которому исполнитель оказывал текущий ремонт  легкого автомобиля, предоставленного в аренду Мухаметшиным И.Р.  

К договору приложены акты выполненных работ, заказ-наряды,  подтверждающие, обслуживание автомобиля ФИО5, оплата услуг  производилась должником.  

Обществу «АвтоПремьер-М» перечислено 94 163,19 руб. за период с  28.01.2020 по 11.06.2020.  

В связи с изложенным, конкурсный управляющий указывает, что  кредиторам причинены убытки в сумме 94 163,19 руб.  

ФИО5 в письменных пояснениях от 12.10.2023, поданных в  суд апелляционной инстанции через систему Мой Арбитр, указал, что у  должника в собственности отсутствовало транспортное средство, вместе с тем  ФИО5, как руководителю должника, было необходимо  транспортное средство для использования в хозяйственной деятельности  общества, а именно рабочих поездок по местам выполнения работ (нефтяные  скважины), которые располагались по всей территории Республики  Башкортостан, Удмуртской республики, Оренбургской области, Республики  Татарстан. Водителем транспортного средства являлся сам ФИО5  

Отказывая в удовлетворении заявления, суд первой инстанции указал, что  договор аренды транспортного средства в силу ст. ст. 606, 642 Гражданского  Кодекса РФ не связан с приобретением либо отчуждением имущества.  

Спорный договор заключен в процессе обычной хозяйственной  деятельности, в котором ООО «ВИОЙЛ» выступал в качестве арендатора, что  не противоречит принципу свободы договора (ст.421 ГК РФ). Как поясни  ФИО5, необходимость в транспортном средстве у общества  имелась. Однако покупать или брать в аренду автомобиль для общества было  более затратным.  

В соответствии с п 18. Постановления Пленума Верховного суда  Российской Федерации от 21.12.2017г. «О некоторых вопросах, связанных с  привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при  банкротстве» контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к  субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие),  повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за  пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и  законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех  кредиторов (пункт 3 статьи 1 ГК РФ, абзац 2 пункта 10 статьи 6111 Закона о  банкротстве).  

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводами судами первой  инстанции о том, что оспариваемые платежи, за техническое обслуживание  автомобиля, образовались не вследствие умышленных противоправных  действий ответчика. Очевидно, что они возникли в результате обычной  хозяйственной деятельности, данные расходы были обусловлены, в том числе,  избранием стратегии ведения бизнеса и предпринимательской деятельностью  юридического лица.  

Кроме того, конкурсный управляющий не опроверг сведения о размере  арендной платы транспортного средства при аренде аналогичного имущества,  сложившейся в месте нахождения должника.  

Учитывая изложенное, конкурсным управляющим не доказана  совокупность условий, необходимых для взыскания с ответчика, как бывшего  директора, убытков в пользу общества.  

Конкурсным управляющим указано, что бывшим руководителем  должника ФИО3, не приняты меры по взысканию убытков в  судебном порядке с арендодателя помещения, в котором произошла протечка  кровли, и были утрачены ТМЦ должника.  

Как следует из материалов дела, 26.12.2018 между должником и  ФИО12 заключен договор безвозмездного пользования, согласно п. 1.1  которого, арендодатель ФИО12 передала в безвозмездное временное  пользование арендатору нежилое помещение по адресу: 

<

...>. К договору приложен акт приема передачи  нежилого помещения от 02.04.2019, подписанный обеими сторонами договора.  

Конкурсным управляющим представлены в материалы дела документы  (Том 2 л.д. 83) приказ № 1 от 25.03.2019 о проведении инвентаризации  гофрокороба и цемента, причина проведения инвентаризации: протечка крыши  на складе по адресу: 

<

...>. К  приказу приложена инвентаризационная опись № 1 от 30.03.2021 и акт от  30.03.2019. Согласно акту, составленному собственником помещения и  директором ООО «ВИОЙЛ» ФИО6, установлено, что после  проведения инвентаризации товара, находящегося на хранении в нежилом  помещении по адресу: 

<

...>,  выявлено, что весь товар, а именно Гофрокороб, цемент пришел в негодность  вследствие протечки кровли, которая произошла в связи с погодными  условиями (большое количество осадков – мокрого снега и дождя). Товар  подлежит списанию.  

Последующие руководители должника ФИО5 и ФИО3 также не приняли мер по установлению виновных лиц и обращению в суд  с исковым заявлением.  

Конкурсный управляющий полагает, что бездействие руководителей  должника по не взысканию убытков с арендодателя, повлекло за собой убытки,  которые причинены должнику.  

Рассмотрев доводы апелляционной жалобы судом установлено: 

Согласно п. 1 ст. 612 ГК РФ арендодатель отвечает за недостатки  сданного в аренду имущества, полностью или частично препятствующие  пользованию им, даже если во время заключения договора аренды он не знал об  этих недостатках.  

При сдаче имущества в аренду сторонами не указано в акте, что  помещение имеет недостатки.  

В соответствии с положениями статьи 15 Гражданского кодекса  Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать  полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором  

не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками  понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или  должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или  повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы,  которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота,  если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).  

В статье 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации определено,  что вред, причиненный имуществу гражданина, а также вред, причиненный  имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом,  причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от его  возмещения, если докажет, что вред причинен не по его вине.  

Статья 1082 Гражданского кодекса Российской Федерации в качестве  одного из способов возмещения вреда предусматривает возмещение убытков  (пункт 2 статьи 15 названного Кодекса). По общим правилам возмещения  вреда, лицо, требующее возмещения вреда, обязано доказать наступление  вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинную связь  между наступлением вреда и противоправностью поведения в соответствии со  статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации.  

Отсутствие хотя бы одного из указанных условий, необходимых для  применения ответственности в виде взыскания убытков, влечет отказ в  удовлетворении иска.  

В соответствии со статьей 65 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации бремя доказывания названных обстоятельств лежит на  истце. Истец должен также доказать размер причиненного вреда.  

Вместе с тем для взыскания убытков как в договорном, так и  внедоговорном обязательстве истец обязан доказать совокупность  обстоятельств, позволяющих применить такую ответственность:  противоправность поведения должника (причинителя вреда), наличие убытков,  их размер, причинно-следственную связь между действием (бездействием)  лица, нарушившего обязательства (причинившего вред), и возникшими  убытками. Причинная связь между фактом причинения убытков и действием  (бездействием) лица, причинившего убытки, должна быть прямой  (непосредственной).  

Из представленных конкурсным управляющим документов следует, что  причиной затопления помещения стали погодные условия.  

Из материалов дела не следует, что имущество в аренду передано в  ненадлежащем состоянии; также отсутствуют доказательства, что протечка  кровли произошла в связи с ненадлежащим содержанием помещения  арендодателем или по его вине. Все акты о порче товарно-материальных  ценностей не содержат указаний на причины протечек и сведений о виновных  лицах, в результате действия которых произошла протечка крыши и залив  товара на складе. Кроме того, из материалов дела не следует, размер  причиненного ущерба конкурсным управляющим не представлены сведения о  стоимости утраченного имущества. Необходимо учитывать и тот факт, что  товар утрачен в марте 2019, то есть почти за два года до возбуждения дела о  

банкротстве (03.06.2021 определение о принятии заявления к производству суда  о признании должника банкротом). Общество в 2019 осуществляло  хозяйственную деятельность, кредиторская задолженность отсутствовала, не  обращения руководителя с требованием к арендодателю о возмещении ущерба,  не повлекло за собой причинение убытков кредиторам, по сути, в сложившейся  ситуации это было правом руководителей. В связи с изложенным, не доказан  сам факт причинения убытков кредиторам, должнику бездействием  руководителей, а также причинно-следственная связь между бездействием  руководителей и наступившими убытками, как и не доказаны размер убытков и  реальность их возмещения с учетом представленных в материалы дела  доказательств и доводов конкурсного управляющего.  

Конкурсный управляющий заявил требование о привлечении к  субсидиарной ответственности руководителей должника за не передачу  имущества и документации. Конкурсный управляющий пояснил, что в  результате не передачи конкурсному управляющему имущества должника,  утрачена возможность пополнения конкурсной массы, и последующего  требований кредиторов.  

Суд первой инстанции отказал в удовлетворении заявления в указанной  части, ссылаясь на вступивший в законную силу судебный акт об отказе  конкурсному управляющему об истребовании документов у руководителя  должника.  

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от  05.04.2022г. по заявлению временного управляющего ФИО2 об  истребовании документов и информации у руководителя ООО "ВИОЙЛ"  ФИО3 было принято к рассмотрению.  

По запросу временного управляющего, ООО «ВИОЙЛ» в лице директора  ФИО3 были направлены 27.12.2022 г. балансовая отчетность  предприятия за 2018-2020 года, договора, акты о списании товарно-материальных ценностей, флешнакопитель с базой 1С, выписки из лицевого  счета по движению денежных средств, оборотные сальдовые ведомости,  первичная документация по договорам, заключенным ООО «ВИОЙЛ», а так же  03.02.2022, 30.03.2022 г., 18.05.2022 г.; 06.06.2022 г.; 01.07.2022г.; 24.09.2022г.  ФИО3 были высланы запрашиваемые документы согласно описи  вложений в почтовый конверт и материальные ценности.  

Согласно экспедиторской отправке № 792852949597 от 05.08.2022г.  ответчиками было направлено в адрес конкурсного управляющего имеющееся  имущество должника. Факт отправки и получение вышеназванного имущества  и документации конкурсным управляющим подтверждается уведомлениями о  вручении, описями и расписками почтовых и курьерских организаций, и  сторонами не оспаривается.  

Постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 19.06.2023г.  по настоящему делу определение Арбитражного суда Республики  Башкортостан от 24.01.2023 по делу № А07-13477/2021 и постановление  Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.04.2023 оставлены  без изменения, а кассационная жалоба конкурсного управляющего без  

удовлетворения.  

Судами трех инстанций в истребовании документов и имущества у  руководителя ООО «ВИОЙЛ» ФИО3 и взыскании судебной  неустойки было отказано.  

Судами дана правовая оценка действиям руководителя ООО «ВИОЙЛ»  по передаче документации и материальных ценностей, принадлежащих  предприятию-должнику.  

Вместе с тем, конкурсный управляющий указывает, что отсутствие  истребуемой документации у ФИО8, не свидетельствует об  отсутствии реальной возможности нахождения документов у иных  руководителей и существующей возможности их передаче управляющему.  Конкурсный управляющий поясняет, что руководители не указывают истинные  причины отсутствия имущества. Списание имущества не является  прекращением фактического существования объекта, а оно лишь приобретает  нулевую балансовую стоимость. Представленные руководителями справки о  списании товаров на основании потопа, а также по причине негодности,  являются ненадлежащими, так как не представлены доказательства потопа на  основании, которого списаны ТМЦ должника. Конкурсный управляющий  указывает, что переданное имущество было в употреблении, имеет следы  значительного износа и, зачастую, не представляет материальной ценности.  

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявления  управляющего, указал, что довод конкурсного управляющего, о том, что  имущество, преданное в рамках конкурсного производства, было в  употреблении, имеет следы значительного износа и, за частую, не представляет  материальной ценности, является неправомерным. Данное имущество  приобреталось для нужд предприятия и эксплуатировалось. С момента  приобретения и до момента истребования конкурсным управляющим прошло  несколько лет, соответственно определенные товарные качества были утеряны.  Данное обстоятельства, в силу закона, могли служить основанием для списания  его из основных средств предприятия.  

Суд первой инстанции не установил незаконности в действиях  руководства ООО «ВИОЙЛ» в части списания пришедшего в негодность  имущества.  

Суд апелляционной инстанции считает выводы суда первой инстанции  законными и обоснованными:  

В силу подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не  доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов  невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего  должника лица, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности,  обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена  законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения  о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации  финансовой организации) или принятия решения о признании должника  банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах,  предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование  

которой является обязательным в соответствии с законодательством  Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате  чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о  банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.  

При этом следует учитывать, что непосредственно причинение  субсидиарным ответчиком вреда кредиторам должника-банкрота происходит  при наступлении объективных признаков составов правонарушений,  обозначенных в статьях 61.11 или 61.12 Закона о банкротстве. И, в частности из  пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, следует, что, вред причиняется при  совершении контролирующим должника лицом конкретных деяний (действия  или бездействия), вследствие которых стало невозможно полное погашение  требований кредиторов контролируемого лица. В связи с этим судам  необходимо устанавливать действия какого лица и за какой период привели к  негативным последствия в виде невозможности погашения реестра.  

Обстоятельства, указанные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве,  в том числе отсутствие документов бухгалтерского учета и (или) отчетности и  прочих обязательных документов должника-банкрота, - это, по сути, лишь  презумпция, облегчающая процесс доказывания состава правонарушения с  целью выравнивания процессуальных возможностей сторон спора. Смысл  данной презумпции в том, что если лицо, контролирующее должника-банкрота,  привело его в состояние невозможности полного погашения требований  кредиторов, то во избежание собственной ответственности оно заинтересовано  в сокрытии следов содеянного. Обстоятельства, составляющие презумпцию, не  могут подменять обстоятельства самого правонарушения и момент наступления  обстоятельств презумпции может не совпадать с моментом правонарушения  (определение Верховного Суда Российской Федерации от 30.01.2020 N 305-  ЭС18-14622 (4,5,6)).  

Правонарушение выражается не в том, что ответственное лицо не  передало бухгалтерскую и иную документацию должника конкурсному  управляющему, а в противоправных деяниях такого лица, повлекших  банкротство подконтрольного общества и, как следствие, невозможность  погашения требований кредиторов.  

В связи с этим, как разъяснено в пункте 24 Постановления Пленума  Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 лицо,  обратившееся в суд с требованием о привлечении к субсидиарной  ответственности, должно представить суду объяснения о том, как отсутствие  документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в  документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур  банкротства. В свою очередь, привлекаемое к ответственности лицо вправе  опровергнуть названную презумпцию, доказав, что недостатки представленной  управляющему документации не привели к существенному затруднению  проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в  непредставлении, ненадлежащем хранении документации, в частности,  подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения  обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени  

заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.  

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства  понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц,  контролирующих должника, его основных контрагентов, а также:  невозможность определения основных активов должника и их идентификации;  невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и  их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть  вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной  массы; невозможность установления содержания принятых органами должника  решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет  причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность  взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.  

Предположение о том, что именно действия (бездействие)  контролирующего лица явились необходимой причиной объективного  банкротства, будет являться справедливым лишь при доказанности  обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения  до банкротства.  

Добросовестный и разумный руководитель обязан совершить действия по  истребованию документации у предыдущего руководителя (применительно к  статье 308.3 ГК РФ) либо по восстановлению документации иным образом (в  частности, путем направления запросов о получении дубликатов документов в  компетентные органы, взаимодействия с контрагентами для восстановления  первичной документации и т.д.).  

Однако необходимо учитывать, что правонарушение контролирующего  должника лица выражается не в самом факте непередачи документации  должника конкурсному управляющему, а в его противоправных действиях,  повлекших банкротство подконтрольного им лица, и, как следствие,  невозможность погашения требований кредиторов, учитывая что в материалах  дела отсутствуют доказательства каким образом факт непередачи  заинтересованными лицами документов арбитражному управляющему  негативно сказался на возможность проведения мероприятий процедуры  банкротства должника.  

Вместе с тем, вменяя в вину сам факт непередачи документации  должника, не раскрывает каким образом это негативно сказалось на  возможности проведения мероприятий процедуры конкурсного производства и  их итоговом результате, не указав какие конкретно документы, непереданные  ответчиком (в отношении определенных активов должника, совершенных  сделок, негативных управленческих решений и т.п.) повлекли объективные  трудности в формирования конкурсной массы и совершении мероприятий в  ходе процедуры банкротства. Управляющий не указал существо вменяемых  противоправных деяний, причинно-следственную связь между непередачей  документов конкурсному управляющему и затруднительностью проведения  процедур, применяемых в деле о банкротстве (формирование и реализация  конкурсной массы).  

Таким образом, в отсутствие совокупности обозначенных выше  

обстоятельств применительно к заявленному основанию ответственности, суд  приходит к выводу об отсутствии условий для привлечения ответчика к  субсидиарной ответственности по основанию за непередачу документов по  дебиторской задолженности должника конкурсному управляющему. При этом,  как правильно отметил суд первой инстанции, у конкурсного управляющего  имеется вся необходимая документация финансово-хозяйственной  деятельности должника, что предоставляет управляющему возможность  проводить работу и анализ всей документации  

Учитывая изложенное, суд первой инстанции обоснованно не усмотрел  оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по данным  основаниям.  

Повторно рассмотрев материалы дела, коллегия судей апелляционной  инстанции соглашается с итоговым выводом суда первой инстанции о том, что  конкурсным управляющим не доказана вся совокупность обстоятельств,  входящих в предмет доказывания по настоящему делу.  

Следовательно, суд первой инстанции правомерно и обоснованно отказал  в удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности.  

Доводы заявителя апелляционной жалобы отклоняются судом  апелляционной инстанции, поскольку опровергаются представленными в  материалы дела доказательствами.  

Для целей удовлетворения заявления о привлечении бывшего  руководителя должника к субсидиарной ответственности за непредоставление  документации должника конкурсному управляющему необходимо доказать,  что отсутствие документации должника, либо отсутствие в ней полной и  достоверной информации, существенно затруднило проведение процедур,  применяемых в деле о банкротстве.  

При этом под существенным затруднением понимается, в том числе  невозможность выявления активов должника.  

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную  презумпцию, доказав, в частности, что отсутствие документации должника  либо ее недостатки не привели к существенному затруднению проведения  процедур банкротства.  

Со стороны конкурсного управляющего не представлено доказательств,  свидетельствующих о том, что у него отсутствовала документация для  формирования конкурсной массы либо было существенно затруднено  проведение процедур банкротства, в частности таких как оспаривание сделок.  

При этом надлежащих доказательств совершения контролирующими  должника лицами действий, приведших к банкротству общества и  невозможности расчетов с кредиторами, конкурсным управляющим суду не  представлено.  

Доводы заявителя апелляционной жалобы отклоняются судом  апелляционной инстанции, поскольку опровергаются представленными в  материалы дела доказательствами.  

При принятии судебного акта суд первой инстанции исследовал  обстоятельства, относящиеся к предмету доказывания, верно применил нормы  

права, подлежащие применению, дал надлежащую правовую оценку  представленным доказательствам и доводам лиц, участвующих в деле, и принял  законный, обоснованный и мотивированный судебный акт.  

Судебный акт принят при правильном применении норм материального  права, содержащиеся в нем выводы не противоречат установленным по делу  фактическим обстоятельствам и имеющимся доказательствам.  

По результатам рассмотрения апелляционной жалобы, судом  апелляционной инстанции установлено, что доводов, основанных на  доказательственной базе и позволяющих отменить обжалуемый судебный акт,  апелляционная жалоба не содержит, суд первой инстанции полно и всесторонне  исследовал материалы дела, дал им правильную оценку (с учетом их  достаточности и взаимной связи доказательств в их совокупности, в  соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации) и не допустил нарушения норм материального и процессуального  права.  

При таких обстоятельствах оснований для отмены обжалуемого  определения не имеется.  

Статьей 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации уплата  государственной пошлины при подаче апелляционной жалобы на обжалуемое  определение не предусмотрена.  

Руководствуясь статьями 176, 269, 271 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 17.07.2023  по делу № А07-13477/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу  конкурсного управляющего имуществом общества с ограниченной  ответственностью «Виойл» - ФИО2 - без  удовлетворения.  

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного  производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение месяца со дня  его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой  инстанции.  

Председательствующий судья М.В. Ковалева 

 Судьи Ю.А. Журавлев 

 И.В. Калина