ПЯТНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ  АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ  СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27 

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А32-14184/2018

город Ростов-на-Дону

28 июня 2022 года

15АП-8323/2022

 

Резолютивная часть постановления объявлена 21 июня 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 28 июня 2022 года.

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Николаева Д.В.,

судей Я.А. Деминой, Д.В. Емельянова,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

при участии:

от ФИО2: представитель ФИО3 по доверенности от 28.06.2019;

при участии посредством проведения онлайн-заседания в режиме веб-конференции:

от конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Акколада» ФИО4: представитель ФИО5 по доверенности от 16.02.2022, рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Краснодарского края от 05.04.2022 по делу № А32-14184/2018 о признании сделки должника недействительной по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Акколада» ФИО4 о признании недействительным договор купли-продажи от 11.01.2016 недвижимого имущества к ФИО2, третьи лица, не заявляющие самостоятельные требования: общество с ограниченной ответственностью «Автоформула» (ОРГН 1103528012004), ФИО6 в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Акколада» (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>), 

 

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью (далее также должник) в Арбитражный суд Краснодарского края обратился конкурсный управляющий ФИО4 (далее также заявитель, управляющий) о признании недействительной сделкой договора купли-продажи недвижимого имущества - помещение, общей площадью 264,5 кв.м., назначение - нежилое, этаж 1,2, кадастровый номер 35:21:0501007:4093, расположенное по адресу: 

<

...>, пом. 6Н., и применении последствий недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу спорного имущества.

Определением суда от 05.04.2022 признана недействительной сделкой договор купли-продажи от 11.01.2016, заключенный между обществом с ограниченной ответственностью «Огест» (ныне -ООО «Акколада» и ФИО2 по отчуждению следующего имущества - помещение 6Н, общей площадью 264,5 кв.м., назначение - нежилое, этаж 1,2, кадастровый номер 35:21:0501007:4093, расположенное по адресу: 

<

...>.

Применены последствия недействительности сделки.

Суд обязал ФИО2 возвратить в конкурную массу общества с ограниченной ответственностью «Акколада» помещение 6Н, общей площадью 264,5 кв.м., назначение - нежилое, этаж 1,2, кадастровый номер 35:21:0501007:4093, расположенное по адресу: 

<

...>.

Взыскано с ФИО2 в доход бюджета Российской Федерации 6 000 руб. судебных расходов по оплате госпошлины.

ФИО2 ФИО7 обжаловала определение суда первой инстанции в порядке, предусмотренном гл.  34 АПК РФ, и просила отменить судебный акт, принять новый.

В судебном заседании суд огласил, что поступило ходатайство от конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Акколада» ФИО4 об участии в судебном заседании путем использования системы веб-конференции.

Суд направил конкурсному управляющему общества с ограниченной ответственностью «Акколада» ФИО4 информацию в электронном виде, необходимую для участия в судебном заседании с использованием системы веб-конференции.

На основании статьи 153.2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд вынес протокольное определение об участии конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Акколада» ФИО4 в судебном заседании путем использования системы веб-конференции.

Иные лица, участвующие в деле, представителей в судебное заседание не направили, о времени судебного заседания извещены надлежащим образом.

Суд апелляционной инстанции, руководствуясь положениями части 3 статьи 156 АПК РФ, счел возможным рассмотреть апелляционную жалобу без участия не явившихся представителей лиц, участвующих в деле, уведомленных надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства.

Суд огласил, что от ФИО2 через канцелярию суда поступило дополнение к апелляционной жалобе ходатайством о приобщении к материалам дела дополнительных доказательств.

Суд, совещаясь на месте, определил: приобщить дополнение к апелляционной жалобе к материалам дела, ходатайство о приобщении дополнительных доказательств удовлетворить.

В судебном заседании представитель ФИО2 заявил ходатайство о назначении судебной экспертизы по делу.

Представитель конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Акколада» ФИО4 возражал против удовлетворения ходатайства.

Суд отложил рассмотрение ходатайства и определил рассмотреть его в совещательной комнате.

ФИО8 Я-вы поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе, просил определение суда отменить.

Представитель конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Акколада» ФИО4 просил определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Рассмотрев заявленное ФИО2 ходатайство о назначении экспертизы, суд апелляционной инстанции, руководствуясь статьями 82, 159, 184, 185 отказывает в его удовлетворении ввиду отсутствия правовых сований для назначения экспертизы.

Кроме того, данное ходатайство в суде первой инстанции не заявлялось.

В силу части 1 статьи 82 АПК РФ для разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний, суд назначает экспертизу по ходатайству лица, участвующего в деле, или с согласия лиц, участвующих в деле, а также может назначить экспертизу по своей инициативе, если назначение экспертизы предписано законом или предусмотрено договором, необходимо для проверки заявления о фальсификации представленного доказательства или проведения дополнительной либо повторной экспертизы.

В соответствии со статьями 75, 86 АПК РФ заключение эксперта является одним из доказательств по делу, которое подлежит исследованию наряду с другими доказательствами.

Пунктом 3 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.04.2014 N 23 "О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе" (далее - Постановление Пленума ВАС РФ от 04.04.2014 N 23) разъяснено, что в случае если такое ходатайство не поступило или согласие не было получено, оценка требований и возражений сторон осуществляется судом с учетом положений статьи 65 АПК РФ о бремени доказывания исходя из принципа состязательности, согласно которому риск наступления последствий несовершения соответствующих процессуальных действий несут лица, участвующие в деле (части 2 статьи 9 АПК РФ).

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 28.05.2009 N 36 "О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции" поскольку суд апелляционной инстанции на основании статьи 268 АПК РФ повторно рассматривает дело по имеющимся в материалах дела и дополнительно представленным доказательствам, то при решении вопроса о возможности принятия новых доказательств, в том числе приложенных к апелляционной жалобе или отзыву на апелляционную жалобу, он определяет, была ли у лица, представившего доказательства, возможность их представления в суд первой инстанции или заявитель не представил их по не зависящим от него уважительным причинам.

К числу уважительных причин, в частности, относятся: необоснованное отклонение судом первой инстанции ходатайств лиц, участвующих в деле, об истребовании дополнительных доказательств, о назначении экспертизы; принятие судом решения об отказе в удовлетворении иска (заявления) ввиду отсутствия права на иск, пропуска срока исковой давности или срока, установленного частью 4 статьи 198 АПК РФ, без рассмотрения по существу заявленных требований; наличие в материалах дела протокола судебного заседания, оспариваемого лицом, участвующим в деле, в части отсутствия в нем сведений о ходатайствах или иных заявлениях, касающихся оценки доказательств.

При этом, в суде апелляционной инстанции такое ходатайство рассматривается судом с учетом положений части 2 и 3 статьи 268 АПК РФ, согласно которым дополнительные доказательства принимаются судом, если лицо, участвующее в деле, обосновало невозможность их представления в суд первой инстанции по причинам, не зависящим от него (в том числе в случае, если судом первой инстанции было отклонено ходатайство о назначении экспертизы), и суд признает эти причины уважительными (пункт 5 Постановления Пленума ВАС РФ от 04.04.2014 N 23).

Ввиду отсутствия доказательств наличия уважительности причин невозможности заявить ходатайство о назначении экспертизы, в суд первой инстанции, с учетом положений статьи 268 АПК РФ, апелляционная коллегия отказывает в удовлетворении заявленного ходатайства о назначении оценочной экспертизы для определения рыночной стоимости отчужденного имущества. Кроме того, апелляционная коллегия  принимает во внимание, что суд первой инстанции неоднократно предлагал сторонам рассмотреть вопрос о назначении по  настоящему обособленному спору оценочной экспертизы. Вместе

сторонами соответствующее ходатайство не заявлено.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, дополнения к жалобе, выслушав представителей участвующих в деле лиц, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, ООО «БИЗНЕС-ЮРИСТ» обратилось в Арбитражный суд Краснодарского края с заявлением о признании ООО «Акколада» несостоятельным (банкротом).

Определением от 11.05.2018 суд принял заявление к производству.

Решением Арбитражного суда Краснодарского края от 13.12.2018 ООО «Акколада» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утверждена ФИО4.

Как указывает заявитель, при анализе хозяйственной деятельности должника установлено, что ООО «Акколада» является правопреемником юридического лица ООО «ОГЕСТ» (ИНН 

<

***>, КПП 784101001, ОГРН 

<

***>, адрес: 191023, 

<

...>, пом. 3-Н), которое прекратило деятельность, путем присоединения к ООО «АККОЛАДА» 27.06.2016 г., запись в ЕГРЮЛ № 6162375339604.

При присоединении юридического лица к другому юридическому лицу к последнему переходят права и обязанности присоединенного юридического лица (п. 2 ст. 58 ГК РФ).

Управляющим установлено, что 11.01.2016 ООО «ОГЕСТ» (ныне ООО «Акколада») и ФИО2 заключили договор купли - продажи недвижимого имущества - помещение 6Н, общей площадью 264,5 кв.м., назначение -нежилое, этаж 1, 2, кадастровый номер 35:21:0501007:4093, расположенного по адресу: 

<

...>.

Согласно п. 3.1 договора цена передаваемого недвижимого имущества составляет 2 645 000 руб.

В соответствии с п. 3.2 договора, на момент заключения договора обязательства покупателя по оплате объекта недвижимости выполнены полностью.

К договору приложен акт приема-передачи недвижимого имущества от 11.01.2016, согласно которому ООО «ОГЕСТ» передало ФИО2 недвижимое имущество -помещение 6Н общей площадью 264,5 кв.м., назначение - нежилое, этаж 1,2, кадастровый номер 35:21:0501007:4093, расположенное по адресу: 

<

...>.

Договор купли-продажи от 11.01.2016 и переход права собственности в отношении указанного объекта недвижимого имущества зарегистрирован в установленном порядке 21.01.2016, что подтверждается соответствующей отметкой на договоре.

В подтверждение исполнения ответчиком денежного обязательства в материалы дела представлены пояснения и документы о взаимоотношениях, существовавших между должником, ООО "Автофрормула" и ФИО6

Конкурсный управляющий, полагая, что договор купли-продажи от 11.01.2016 является сделкой, совершенной с целью причинения вреда кредиторам путем целенаправленного вывода ликвидных активов, обратился в суд с заявленными требованиями по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

ФИО2 названные обстоятельства оспаривала, указывая, что вред кредиторам причинен не был, поскольку помещение оплачено ФИО6 и передано ей по заключенному с ФИО6 соглашению.

Оценив представленные доказательства в совокупности, судебная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции о наличии оснований для удовлетворения заявленных требований.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее также - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В силу статьи 61.9 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов.

В соответствии со статьей 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Закон о банкротстве предусматривает специальные основания для признания сделок должника недействительными — это подозрительные сделки (статья 61.2) и сделки, влекущие за собой оказание предпочтения одному из кредиторов перед другими кредиторами (статья 61.3). Законом не предусмотрена квалификация подозрительной сделки или сделки с предпочтением в качестве сделки, заключенной при злоупотреблении правом.

В качестве оснований для оспаривания сделки конкурсный управляющий ссылается на положения пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в соответствии с которым сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 5 постановленияПленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "Онекоторых вопросах, связанных с применением главы                  Федерального закона "О

несостоятельности (банкротстве)" (далее - Постановление N 63), для признания сделки недействительной по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

-   сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

-   в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

-   другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Согласно пункту 7 постановления № 63 в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание   принимается  то,   насколько  она   могла,   действуя  разумно  и   проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств (пункт 7 Постановления № 63).

Принимая во внимание, что оспариваемая сделка совершена 11.01.2016, при этом производство по делу о несостоятельности (банкротстве) возбуждено определением от 11.05.2018, суд пришел к обоснованному выводу о том, что оспариваемая сделка совершена в период подозрительности, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Как установлено судом, изначально торгово-офисное помещение с кадастровым номером 35:21:050107:0000:01557:1004, расположенное по адресу: 

<

...>, общей площадью 483,1 кв.м., из которого затем было выделено спорное помещение, принадлежало ООО «Предприятие Техник Систем Сервис» (ИНН 

<

***>).

Директором и участником ООО «Предприятие Техник Систем Сервис» с долей участия в уставном капитале в размере 54% с 27.04.2012 являлась ФИО2

ФИО6 также с 16.04.2014 являлся участником ООО «Предприятие Техник Систем Сервис» с долей 33%.

Для приобретения помещения ООО «Огест» заключило смешанный договор купли-продажи недвижимого имущества с отсрочкой перехода права собственности» с ООО «Автоформула» (ОРГН 1103528012004) от 07.09.2015, согласно условий которого ООО «Огест», именуемый «Клиент», обязуется передать ООО «Автоформула», именуемое «Покупатель», недвижимое имущество: торгово-офисное помещение с кадастровым № 35:21:050107:0000:01557:1004, расположенное по адресу: г, Череповец, Октябрьский пр. 39, общей площадью 483,1 кв.м., не позднее трех дней с момента получения его в свою собственность в соответствии с условиями договора.

Цена имущества, согласно договору от 07.09.2015 определена сторонами в сумме 3 700 000 руб.

Договор от 07.09.2015, как указывает ФИО2, является договором приобретения недвижимости в будущем.

ООО «Автоформула» в рамках договора от 07.09.2015 выдало представителю ООО «Огест» - ФИО9 средства в сумме 3 700 000 руб., что подтверждается представленным РКО № 17 от 3 700 000 руб.

В последующем, получив данные средства, ООО «Огест» из данной суммы в счет приобретения у ООО «Предприятие Техник Систем Сервис» имущества, передает последнему средства - 2 360 000 руб. по договору от 11.09.2015, заключенному между ООО «Огест» (покупатель) и ООО «Предприятие Техник Систем Сервис» (продавец).

Передача средств в сумме 2 360 000 руб. по договору от 11.09.2015 основана на копии к ПКО № 343 от 11.09.2015, данный вопрос являлся предметом рассмотрения в рамках обособленного спора по установлению требований ООО «Бретта» (правопреемник

ООО «Док»).

После передачи средств в размере 2 360 000 руб., данная сумма была направлена ООО «ПТСС» на погашение задолженности по заработной плате, что отражено в судебном акте от 17.02.2020, принятого в рамках настоящего дела А32-14184/2018.

Получив от ООО «Предприятие Техник Систем Сервис» по договору от 11.09.2015 в собственность имущество - торгово-офисное помещение с кадастровым № 35:21:050107:0000:01557:1004, по адресу: г, Череповец, Октябрьский пр. 39, общей площадью 483,1 кв.м., должник, согласно акта приема-передачи от 27.09.2015, передал его в пользу ООО «Автоформула» в счет исполнения своих обязательств по смешанному договору 07.09.2015 (заключенному между ООО «Автоформула» и ООО «Огест»).

Как    указывает    ФИО2,    оставшиеся    средства,    полученные    от ООО «Автоформула» - 1 340 000 руб. (3 700 000 руб. - 2 360 000 руб.), были направлены на строительные работы по разделению нежилого помещения на три самостоятельных помещения:

-          помещение с кадастровым номером 35:25:0501007:4092 (площадь 126,9 м2);

-          помещение с кадастровым номером 35:25:0501007:4093 (площадь 264,5 м2);

-          помещение с кадастровым номером 35:25:0501007:4094 (площадь 91,7 м2).

В последующем, как указывает ФИО2, выделенные три помещения были приобретены у ООО «Огест» ФИО6 путем проведенного им наличного платежа в кассу ООО «Автоформула» в общей сумме 4 810 000 руб., что подтверждается представленным ПКО № 19 от 07.12.2015.

В рамках платежа на сумму 4 810 000 руб. ФИО6 оплачено и помещение, являющееся предметом настоящего спора - помещение 6Н, общей площадью 264,5 кв.м., назначение - нежилое, этаж 1,2, кадастровый номер 35:21:0501007:4093, расположенное по адресу: 

<

...>.

Согласно позиции ФИО2, платеж от ФИО6 в пользу ООО «Автоформула», по сути, представлял собой возврат заемных средств в сумме 3 700 000 руб. по смешанному договору от 07.09.2015 и выплатой процентов.

Как указывает ФИО2, на момент оплаты - 07.12.2015 в ее распоряжении отсутствовали наличные средства, имелись только безналичные средства, в связи с чем, по достигнутой договоренности, весь платеж и произвел непосредственно ФИО6

ФИО2 указывает, что после оплаты ФИО6 всей суммы в пользу ООО «Автоформула», с ее стороны совершались действия по возврату цены приобретенного ею имущества на сумму 2 645 000 руб. до 15.11.2019.

В обоснование финансовой возможности возврата средств в сумме 2 645 000 руб. в пользу ФИО6, ФИО2 ссылается на то, что частично данную сумму составляли ее средства - 1 702 062,61 руб., что подтверждается выпиской по счету, которая отражает снятие наличных средств в период с 25.01.2016 по 24.12.2019 от 7 000 руб. до 70 000 руб. (т. № 2 л.д. № 103 - 107).

Денежные средства в сумме 500 000 руб., ФИО2 указывает, что были уплачены из средств, полученных ее сыном ФИО10 по договору кредитования от 07.08.2017, заключенного между ФИО10 и Банк ВТБ ПАО.

Оставшиеся средства были переданы ФИО6, как указывает ФИО2, из средств, являющихся средствами ее зятя - ФИО11 в сумме 10 000 долларов США, в подтверждение чего ФИО2 ссылается на справку АО КБ «Ситибанк» (Т. 3 2 л.д. 99-100) отражающую четыре операции по снятию 10 000 долларов США (четыре снятия по 2 500) в период с 11.04.2018 по 17.04.2018.

Так же указывает на имеющуюся у нее возможность уплаты долга ФИО6 собственными средствами, так как получила от арендаторов по договорам аренды помещения 3 000 000 руб.

ФИО2, обосновывая соразмерную стоимость имущества, представила справку от 24.12.2015 ИП ФИО12 о среднерыночной" стоимости объекта недвижимости на дату - 24.12.2015, согласно которой стоимость помещения, общей площадью 264,5 кв.м., назначение - нежилое, этаж 1,2, кадастровый номер 35:21:0501007:4093, расположенное по адресу: 

<

...>, пом. 6Н определена в сумме 2 848 000 руб.

В свою очередь, управляющий указывает, что стоимость имущества, указанная в пункте 3.1 договора купли-продажи недвижимого имущества от 11.01.2016 является заниженной, поскольку, согласно отчету независимого эксперта ИП ФИО13 № 1371/05/21 стоимость спорного имущества на дату заключения договора купли-продажи недвижимого имущества от 11.01.2016 составляла 8 780 000 руб.

Таким образом, согласно позиции управляющего, имущество было передано ФИО2 по цене значительно меньше, чем его рыночная стоимость, о чем она было осведомлена, так как являлась руководителем первоначального собственника помещения, и данные действия свидетельствуют о недобросовестности ФИО2

Определениями от 01.10.2020, 08.12.2020 суд предложил ФИО6 представить достоверные и относимые сведения, подтверждающие наличие в распоряжении на 07.12.2015 средств в сумме 4 810 000 руб. (справки НДФЛ, налоговые декларации, сведения от продажи собственного имущества и др.), представить сведения о расходовании средств в сумме 2 645 000 руб., полученных от ФИО2, представить расписку от 25.11.2015 о порядке погашения ФИО2 долга в сумме 2 645 000 руб., представить все расписки о периодическом получении от ФИО2 средств в сумме 2 645 000 руб.

Определениями от 01.10.2020, 08.12.2020 суд предложил ООО «Автоформула» представить, в частности, письменные пояснения относительно необходимости получения средств в сумме 4 810 000 руб. от ФИО6 именно в наличном виде в счет оплаты по договору от 07.09.2015, представить достоверные и относимые сведения по дальнейшему направлению и расходованию средств, полученных от ФИО6, представить отчетность, отражающую получение дохода от продажи в сумме 4 810 000 руб.; представить надлежащие доказательства наличия у общества средств по состоянию на 07.09.2015 в сумме 3 750 000 руб., представить мотивированные пояснения относительно наличной выдачи средств в сумме 3 750 000 руб., а не перечисления данной суммы на счет ООО «ПТСС», представить сведения из кассовой книги о выдаче средств в сумме 3 750 000 руб.

Ответчик очередное предложение суда о рассмотрении вопроса проведения экспертного исследования не поддержал.

Судом установлено, что на момент заключения договора должник отвечал признаку неплатежеспособности.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 6 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016) объект налогообложения как совокупность налогозначимых операций (фактов) является сформировавшимся к моменту окончания налогового периода. При этом он формируется применительно не к отдельным финансово-хозяйственным операциям или иным имеющим значение для налогообложения фактам, а к совокупности соответствующих операций (фактов), совершенных (имевших место) в течение налогового периода. Это означает, что возникновение обязанности по уплате налога определяется наличием объекта налогообложения и налоговой базы, а не наступлением последнего дня срока, в течение которого соответствующий налог должен быть исчислен и уплачен.

Из материалов дела усматривается, что на день совершения оспариваемой сделки у должника имелась недоимка по налогам по состоянию на 4 квартал 2015 года и 1 квартал 2016 года на общую сумму 1 318 191,31 руб., что подтверждается вступившим в законную силу судебным актом от 30.01.2020 об установлении требований в рамках дела о банкротстве ООО "Акколада".

Следовательно, доводы ответчика об отсутствии кредиторской задолженности у должника на момент совершения оспариваемой сделки не соответствуют фактическим обстоятельствам спора.

ФИО2 указывает, что после оплаты ФИО6 всей суммы в пользу ООО «Автоформула» с ее стороны совершались действия по возврату цены приобретенного ею имущества на сумму 2 645 000 руб. до 15.11.2019.

В обоснование финансовой возможности возврата средств в сумме 2 645 000 руб. в пользу ФИО6, ФИО2 ссылается на то, что частично данную сумму составляли ее средства - 1 702 062,61 руб., что подтверждается выпиской по счету, которая отражает снятие наличных средств в период с 25.01.2016 по 24.12.2019 от 7 000 руб. до 70 000 руб. (т. № 2 л.д. № 103 - 107).

Денежные средства в сумме 500 000 руб., ФИО2 указывает, что были уплачены из средств, полученных ее сыном ФИО10 по договору кредитования от 07.08.2017, заключенного между ФИО10 и Банк ВТБ ПАО.

Оставшиеся средства были переданы ФИО6, как указывает ФИО2, из средств, являющихся средствами ее зятя - ФИО11 в сумме 10 000 долларов США, в подтверждение чего ФИО2 ссылается на справку АО КБ «Ситибанк» (т. 3 2 л.д. 99-100) отражающую четыре операции по снятию 10 000 долларов США (четыре снятия по 2 500) в период с 11.04.2018 по 17.04.2018.

ФИО2, обосновывая соразмерную стоимость имущества - 2 645 000 руб., представила справку от 24.12.2015 ИП ФИО12 о среднерыночной стоимости объекта недвижимости на дату - 24.12.2015, согласно которой стоимость помещения, общей площадью 264,5 кв.м., назначение - нежилое, этаж 1,2, кадастровый номер 35:21:0501007:4093, расположенного по адресу: 

<

...>, пом. 6Н определена в сумме - 2 848 000 руб.

В свою очередь, управляющий указывает, что стоимость имущества, указанная в пункте 3.1 договора купли-продажи недвижимого имущества от 11.01.2016 является заниженной, поскольку, согласно отчету независимого эксперта ИП ФИО13 № 1371/05/21 стоимость спорного имущества на дату заключения договора купли-продажи недвижимого имущества от 11.01.2016 составляла 8 780 000 руб.

Таким образом, согласно позиции управляющего, имущество было передано ФИО2 по цене значительно меньше, чем его рыночная стоимость, о чем она было осведомлена, так как являлась руководителем первоначального собственника помещения, и данные действия свидетельствуют о недобросовестности ФИО2

Определениями от 01.10.2020, 08.12.2020 суд предложил ФИО6 представить достоверные и относимые сведения, подтверждающие наличие в распоряжении на 07.12.2015 средств в сумме 4 810 000 руб. (справки НДФЛ, налоговые декларации, сведения от продажи собственного имущества и др.), представить сведения о расходовании средств в сумме 2 645 000 руб., полученных от ФИО2, представить расписку от 25.11.2015 о порядке погашения ФИО2 долга в сумме 2 645 000 руб., представить все расписки о периодическом получении от ФИО2 средств в сумме

2 645 000 руб.

Представленные ФИО6 документы (в том числе, сопроводительное письмо ООО "Автоформула" от 08.07.2020, договор займа от 20.09.2013, решение №2 единственного участника ООО "Техник Систем Сервис" от 17.02.2011, платежные поручения № 122 от 20.09.2013 и № 134 от 24.09.2013, расписка от 15.11.2029) не позволяют сделать однозначный вывод о том, что к моменту совершения оспариваемой сделки ФИО6 имел в своем распоряжении достаточное количество денежных средств (4 810 000 руб.) для исполнения денежного обязательства по "Смешанному договору купли-продажи недвижимого имущества с отсрочкой перехода права собственности" от 07.09.2015.

В договоре купли-продажи недвижимого имущества от 11.01.2016 также отсутствует указание на передачу помещения ФИО2 в качестве расчета за выплату ФИО6 денежных средств в пользу ООО "Автоформула".

Определениями от 01.10.2020, 08.12.2020 суд предложил ООО "Автоформула" представить, в частности, письменные пояснения относительно необходимости получения средств в сумме 4 810 000 руб. от ФИО6 именно в наличном виде в счет оплаты по договору от 07.09.2015, представить достоверные и относимые сведения по дальнейшему направлению и расходованию средств, полученных от ФИО6, представить отчетность, отражающую получение дохода от продажи в сумме 4 810 000 руб.; представить надлежащие доказательства наличия у общества средств по состоянию на 07.09.2015 в сумме 3 750 000 руб., представить мотивированные пояснения относительно наличной выдачи средств в сумме 3 750 000 руб., а не перечисления данной суммы на счет ООО «ПТСС», представить сведения из кассовой книги о выдаче средств в сумме 3 750 000 руб.

Суд первой инстанции правомерно указал, что представленные ООО "Автоформула" пояснения и документы, а именно: договор страхования имущества № 16690PWZ00550 от 20.09.2016 с приложениями, оборотно-сальдовые ведомости: по счету 51 за 2015 год и по счету 10 за январь 2021 года, кредитный договор № 

<

***> от 05.08.2013, договор № 1221/8638/1950/1443/14 об открытии невозобновляемой кредитной линии (со свободным режимом выборки) от 16.04.2014, официальные сведения с сайта РБК не свидетельствуют о наличии у общества наличных денежных средств по состоянию на 07.09.2015 в размере, достаточном для выдачи должнику (3 700 000 руб.).

Более того, как следует из сопроводительного письма от 08.07.2020 ООО "Автоформула" уничтожило оригиналы запрашиваемых судом документов.

Право на уничтожение документов в соответствии с пунктом 1 статьи 29 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» (далее по тексту -Закон о бухучете) у ООО "Автоформула" не могло наступить ранее января 2021 года.

ООО "Автоформула" представило акт об уничтожении документов от 25.01.2021, подтверждающий уничтожение 25.01.2021 документов бухгалтерского учета организации.

В рамках дела о банкротстве ООО «Акколада» по заявлению конкурсного управляющего ООО «Акколада» судом рассмотрен обособленный спор, предметом рассмотрения которого являлся смешанный договор купли-продажи недвижимого имущества с отсрочкой перехода права собственности» от 07.09.2015, заключенный должником с ООО «Автоформула».

Определением суда от 29.11.2021 указанный договор признан ничтожной сделкой, суд пришел к выводу о том, что сделка сторонами не исполнялась.

Следовательно, вопреки позиции ФИО2, утверждениям ФИО6 и представленным ООО «Автоформула» документам, ООО «Автоформула» не выплачивала представителю ООО «Огест» денежные средства в размере 3 700 000 руб., которые, как следует из позиции ФИО2 и ФИО6, были возвращены с процентами ФИО6 в кассу ООО «Автоформула». Из изложенного следует отсутствие у ФИО6 возможности вносить в кассу ООО «Автоформула» денежные средства за ООО «Огест» в счет исполнения условий смешанного договора купли-продажи недвижимого имущества с отсрочкой перехода права собственности» от 07.09.2015.

Таким образом, доказано отсутствие исполнения обязательства ФИО2, непосредственно или с помощью ФИО6, по оплате помещения с кадастровым номером 35:21:0501007:4093, расположенного по адресу: 

<

...>, пом. 6Н, общей площадью 264,5 кв.м., назначение - нежилое, этаж 1, 2, следующего из условий договора купли-продажи недвижимого имущества от 11.01. 2016.

Суд первой инстанции, принимая во внимание установленный факт отсутствия оплаты, а также разъяснения, содержащиеся в п. 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», пришел  к обоснованному выводу о том, что указание в договоре о произведенной оплате не является достаточным для вывода о реальности факта оплаты.

Исследовав представленные по делу доказательства, суд пришел к обоснованному выводу о безвозмездности оспариваемой сделки.

Кроме того, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что указание в договоре от 11.01.2016 стоимости помещения, не соответствует рыночным условиям на день заключения сделки.

При определении размера стоимости помещения суд исходил из стоимости помещения, определенной независимым экспертом ИП ФИО13 и отраженной в отчете № 1371/05/21.

Оценив отчет № 1371/05/21, суд установил, что он составлен в соответствии с требованиями действующего законодательства, какие-либо сомнения в правильности выводов отсутствуют.

Доказательств того, что отчет, составленный ИП ФИО13 № 1371/05/21 по своему содержанию, описанию и информации, используемой при проведении оценки, не соответствует требованиям Федерального закона от 29.07.1998 № 135-ФЗ "Об оценочной деятельности в Российской Федерации", не представлено.

Суд критически оценил, выводы, изложенные в справке о средневзвешенной рыночной стоимости объекта недвижимости на дату 24.12.2015 ИП ФИО12

Оценочную деятельность регулирует Федеральный закон от 29.07.1998 № 135-ФЗ "Об оценочной деятельности в Российской Федерации" (далее по тексту - Закон об оценке).

Статьей 11 Закона об оценке предусмотрены требования к оформлению итогового документа, составляемого оценщиком по результатам оценки - отчета об оценке. В то же время справка о стоимости не содержит обоснования рыночной стоимости помещения, подходов к оценке, ссылок на иные равнозначные объекты недвижимости, методов расчета, не является отчетом об оценке, не гарантирует представление в отчете об оценке достоверного результата, возлагая на исполнителя ответственность за содержание отчета.

Таким образом, документ, представленный в суд с целью обоснования соответствия цены продажи помещения рыночной стоимости, должен соответствовать приведенным выше нормам Закона об оценке.

В справке от 24.12.2015 ИП ФИО12 о средневзвешенной рыночной стоимости объекта недвижимости на дату - 24.12.2015 отсутствуют обязательные сведения, указанные в Законе об оценке.

Так, справка о стоимости не содержит обоснования рыночной стоимости помещения, подходов к оценке, ссылок на иные равнозначные объекты недвижимости, методов расчета, не является отчетом об оценке.

В таком случае данная справка не может приниматься во внимание, поскольку не гарантирует представление достоверной информации, экспертное заключение составлено без осуществления необходимого контроля со стороны СРО, имущественная ответственность исполнителя не обеспечена компенсационным фондом СРО оценщиков. В экспертном заключении отсутствуют сведения об объектах сравнения.

Справка от 24.12.2015 ИП ФИО12 о среднерыночной стоимости объекта недвижимости на дату - 24.12.2015, не может достоверно отражать сведения о рыночной стоимости имущества на день совершения сделки.

Ходатайств о проведении судебной экспертизы лица, участвующие в обособленном споре, в суде первой инстанции не заявили.

В соответствии с частью 1 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или не совершения ими процессуальных действий.

При этом, заключения экспертов на основании части 2 статьи 64 и части 3 статьи 86 АПК РФ являются одним из доказательств по делу и оцениваются наряду с другими доказательствами. (Постановление Арбитражного суда Московского округа от 21.03.2019 г. по делу № А40-12811/2018).

Также судом апелляционной инстанции распечатаны и дополнительно приобщены к материалам настоящего дела объявления, размещенные в сети Интернет на сайте «avito.ru» с предложениями о продаже нежилых помещений в г. Череповец. Так, согласно сведениям, размещенным на сайте в сети Интернет, рыночная стоимость нежилых помещений в г. Череповец составляет (за 1 кв. м) от 30 000 рублей до 75 000 рублей (соответствующие скриншоты с Интернет страницы приобщены в материалы дела).

При этом согласно условий оспариваемого договора купли - продажи недвижимого имущества (п. 3.1 договора) цена передаваемого недвижимого имущества (помещение 6Н, общей площадью 264,5 кв.м., назначение -нежилое, этаж 1, 2, кадастровый номер 35:21:0501007:4093, расположенное по адресу: 

<

...>), составляет всего 2 645 000 руб. или 10 000 руб. за 1 кв. м.

Суд первой инстанции верно указал, что ФИО2 не могла не знать действительную стоимость помещения, поскольку являлась директором первоначального собственника помещения и должна была принимать участие от имени собственника помещения в оказании услуг по предоставлению помещения в аренду.

Как следует из материалов дела, в соответствии с определением по данному делу от 30.01.2020 требования Инспекции ФНС России № 1 по г. Краснодару в размере 1 093 814 руб. недоимки и 224 377,31 руб. пени к ООО «Акколада» признаны обоснованными и подлежащими удовлетворению за счет оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов имущества должника. Требования налогового органа основаны на неисполнении ООО «Огест» обязанности по уплате обязательных платежей за 4-й квартал 2015 года и 1 -й квартал 2016 года.

Таким образом, на стороне ООО «ОГЕСТ» на день заключения договора купли-продажи недвижимого имущества от 11.01.2016 задолженность перед бюджетом не погашалась, а ООО «ОГЕСТ» (ныне - ООО «Акколада») уже отвечало признакам неплатежеспособности.

Как указано в абзаце втором п. 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается в том случае, в том числе, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности и сделка была совершена безвозмездно. Контрагент, являющийся заинтересованным лицом, считается осведомленным о названной цели.

Необходимым условием для признания сделки недействительной является также осведомленность второй стороны сделки о признаках неплатежеспособности должника.

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 Закона), либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Согласно статье 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику - юридическому лицу признаются: юридическое лицо, которое является основным или дочерним по отношению к должнику в соответствии с гражданским законодательством; руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет) должника, коллегиальный исполнительный орган должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве; иные лица в случаях, предусмотренных федеральным законом.

На основании пункта 1 статьи 45 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" к числу заинтересованных лиц относятся: член совета директоров (наблюдательного совета) общества, лицо, осуществляющее функции единоличного исполнительного органа общества, член коллегиального исполнительного органа общества, участник общества, имеющий совместно с его аффилированными лицами двадцать и более процентов голосов от общего числа голосов участников общества.

Судом установлено, что директором и участником ООО «Предприятие Техник Систем Сервис» с долей участия в уставном капитале в размере 54% с 27.04.2012 являлась ФИО2

ФИО6 также с 16.04.2014 являлся участником ООО «Предприятие Техник Систем Сервис» с долей 33%.

Директором и участником ООО «Огест» с долей участия в уставном капитале в размере 30% с 27.08.2013 являлся ФИО14

Вторым участником ООО «Огест» в период с 27.08.2013 по 28.07.2015 являлся ФИО15 с долей участия в уставном капитале в размере 70%.

В судебной практике закрепилось понятие фактической аффилированности применительно к ситуациям, когда лица не могут быть признаны юридически аффилированными, вместе с тем между соответствующими лицами существуют корпоративные, экономические и иные связи, обуславливающие взаимное влияние и взаимную заинтересованность в деятельности друг друга и осведомленность о состоянии дел друг друга.

Так согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 "О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках" не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка (Определение ВС РФ от 26 мая 2017 № 306-ЭС16-20056(6).

Оценив спорный договор купли-продажи недвижимого имущества в совокупности с представленными в материалы дела доказательствами, в том числе, учитывая отсутствие встречного исполнения со стороны ФИО2, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что договор заключен на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

Кроме того, фактический контроль ФИО2 над должником подтверждается следующими обстоятельствами.

В подтверждение возврата ФИО6 за ООО «Огест» в пользу ООО «Автоформула» займа представлен приходный кассовый ордер № 19 от 07.12.2015 на сумму 4 810 000 руб., что на 21 000 руб. меньше стоимости всех трех помещений, полученных ФИО6 и ФИО2 по договорам купли-продажи недвижимого имущества: двух договоров, заключенных с ФИО6 25.12.2015 и одного договора, заключенного с ФИО2 11.01.2016.

Стоимость отчуждения помещений указана в пунктах 3.1 данных договоров. В договорах указано на исполнение покупателем оплаты в полном объеме до подписания договоров. Но отсутствуют сведения об истребовании должником у покупателей задолженности в размере 21 000 руб.

В договоре купли-продажи недвижимого имущества от 11.01.2016 отсутствует указание как на передачу ФИО2 помещения в счет погашения задолженности перед ФИО6 за оплату им задолженности ООО «Огест» перед ООО «Автоформула».

Как следует из отзывов ФИО2 и ФИО6, экономическая цель подписания договора купли-продажи недвижимого имущества от 11.01.2016 заключалась в извлечении прибыли. В дальнейшем должник самостоятельно за свой счет произвел строительные работы по разделению помещения на три отдельных. Но приобретенное недвижимое имущество оказалось для должника нерентабельным и не могло оправдать стоимость осуществленной реконструкции и стоимость кредитных обязательств.

В то же время ни ФИО2, ни ФИО6 не представили доводов, раскрывающих способ извлечения прибыли должником в период между покупкой помещения у ООО «ПТСС», перепланировкой и отчуждением в пользу указанных лиц.

Документы, свидетельствующие об извлечении прибыли должником в период владения помещением отсутствуют.

При этом сторонами спора представлены доказательства, свидетельствующие о несении должником расходов на перепланировку, которая привела к удорожанию стоимости помещения при одновременном росте риска не найти покупателя на подорожавшее помещение (при условии совершения сделок на рыночных условиях).

В тоже время, ФИО2 не опровергла доводы конкурсного управляющего о том, что ООО «ПТСС» сдавало помещение в аренду и указала, что после покупки помещения у должника продолжила сдавать его в аренду и извлекла к 15.11.2019 прибыль в размере 3 000 000 руб.

Ответчик не раскрыла экономическую целесообразность покупки помещения у должника через четыре месяца после того, как сама продала помещение должнику по цене в два раза ниже.

Интересы ответчика, третьих лиц и директора должника (ФИО16) в настоящем деле о банкротстве представляет ФИО3, что подтверждается имеющимися в материалах дела доверенностями.

Данные обстоятельства позволяют признать, что на момент совершения оспариваемой сделки указанные лица находились с должником в такой степени доверительных отношений, в силу которой ответчику и третьим лицам было известно о цели причинения вреда имущественным правам кредиторов и о неплатежеспособности должника.

Учитывая изложенное, суд первой инстанции пришел к правильному вывод о наличии у должника признаков неплатежеспособности на момент совершения оспариваемых сделок и осведомленности об указанном факте, как должника, так и ответчика.

Оспариваемая сделка совершена в период подозрительности, предусмотренный статьей 61.2 Закона о банкротстве, при наличии у должника признака неплатежеспособности, в отсутствие встречного предоставления, между аффилированными лицами, что указывает на причинение вреда имущественным правам кредиторов в результате безвозмездного выбытия единственного актива должника.

В условиях очевидной заинтересованности сторон, в действиях ответчика и должника имеет место наличие признаков злоупотребления правом, поскольку ФИО2, будучи заинтересованным лицом по отношению к ООО "Огест", со всей очевидностью была осведомлена о наличии у общества неисполненных обязательств и совершила целенаправленные действия по выводу ликвидного имущества без какого-либо встречного предоставления в ущерб интересам общества и иным кредиторам должника.

Суд первой инстанции сделал правильный вывод о наличии оснований для удовлетворения заявления конкурсного управляющего ООО «Акколада» в части признания недействительным договора купли-продажи недвижимого имущества, заключённого 11.06.2016 между ООО «Огест» (ныне - ООО «Акколада») и ФИО2

Судом первой инстанции дана надлежащая оценка доводам ФИО2 о пропуске управляющим срока исковой давности.

В соответствии с положениями п. 1 ст. 129 Закона о банкротстве со дня открытия конкурсного производства полномочия органов управления должника осуществляет конкурсный управляющий, который от имени должника вправе оспаривать совершенные им сделки.

Согласно ст. 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В соответствии со ст. 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве. Согласно п. 4 Постановления Пленума Высшего арбитражного суда РФ № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»» от 23.12.2010 (далее - Постановление ПВАС № 63 от 23.12.10 основания недействительности сделок, предусмотренные ст. ст. 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, влекут оспоримость, а не ничтожность соответствующих сделок.

Согласно ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Годичный срок исковой давности применяется также к заявлениям об оспаривании сделки должника на основании ст. ст. 61.2, 61.3 Закона о банкротстве, на что прямо указывается в п. 32 Постановления Пленума ВАС РФ № 63 от 23.12.2010.

В настоящем случае должник признан банкротом согласно решению суда от 13.12.2018, годичный срок давности приходится на 13.12.2019, заявление подано в суд 17.10.2019 (по средствам органа связи), в связи с чем, годичный срок не истек.

Иные возражения ФИО2 и третьих лиц, изложенные в отзывах на заявление судом откланяются по причине того, что они основаны на неверном толковании норм материального права, противоречат фактическим обстоятельствам дела и связаны исключительно с односторонней и субъективной оценкой, как имеющихся доказательств, так и возникших между сторонами правоотношений.

В соответствии с п. 1 ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

В силу п. 2 ст. 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Статьей 61.6 Закона о банкротстве предусмотрены последствия признания сделки недействительной.

В силу пункта 1 данной статьи все, что было передано должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой III.1 Закона о банкротстве, подлежит возврату в конкурсную массу.

В соответствии с пунктом 4 статьи 61.6 Закона о банкротстве в случае признания на основании статьи 61.3 Закона о банкротстве недействительными действий должника по уплате денег, передаче вещей или иному исполнению обязательства, обязательство должника перед соответствующим кредитором считается возникшим с момента совершения недействительной сделки.

В пункте 2 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63 указано, что если по признанной недействительной сделке кредитор получил от должника имущество, то в силу пункта 3 статьи 61.6 Закона о банкротстве предъявить восстановленное требование к должнику кредитор может только после возврата в конкурсную массу должника этого имущества или его стоимость.

Суд первой инстанции правомерно применил последствия недействительной сделки в виде обязния ФИО2 возвратить в конкурную массу ООО «Акколада» полученное по недействительной сделки имущество, а именно помещение 6Н общей площадью 264,5 кв.м., назначение - нежилое, этаж 1,2, кадастровый номер 35:21:0501007:4093, расположенное по адресу: 

<

...>, в свою очередь, учитывая, что в материалы настоящего дела не представлено надлежащих доказательств оплаты и финансовой возможности, оснований для применений последствий недействительности сделки по отношению ФИО2 суд не усматривает.

Также суд счел необходимым отразить то, что в абзаце втором пункта 52 совместного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 N 10/22 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав" разъяснено следующее. Оспаривание зарегистрированного права на недвижимое имущество осуществляется путем предъявления исков, решения по которым являются основанием для внесения записи в ЕГРП. В частности, если в резолютивной части судебного акта решен вопрос о применении последствий недействительности сделки в виде возврата недвижимого имущества одной из сторон сделки, то такие решения являются основанием для внесения записи в ЕГРП.

Признание недействительной сделки, на основании которой внесена запись в реестр, является основанием для последующего внесения изменений в реестр регистрирующим органом.

То есть, настоящий судебный акт, является основанием для аннулирования Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии записи о праве собственности ФИО2 на помещение 6Н общей площадью 264,5 кв.м., назначение - нежилое, этаж 1,2, кадастровый номер 35:21:0501007:4093, расположенное по адресу: 

<

...>.

Доводы подателя жалобы, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые бы влияли на обоснованность и законность обжалуемого судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции в связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены обжалуемого судебного акта.

Суд первой инстанции выполнил требования статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, полно, всесторонне исследовал и оценил представленные в деле доказательства и принял законный и обоснованный судебный акт.

Оснований для переоценки выводов и доказательств, которые при рассмотрении дела были исследованы и оценены судом первой инстанции с соблюдением требований статьи 71 АПК РФ, не имеется.

При указанных обстоятельствах основания для отмены или изменения обжалуемого судебного акта отсутствуют.

Нарушений процессуальных норм, влекущих отмену оспариваемого акта (ч. 4 ст. 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом апелляционной инстанции не установлено. С учетом изложенного, основания для удовлетворения апелляционной жалобы отсутствуют.

Согласно статье 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статье 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации государственная пошлина по апелляционной жалобе составляет 3000 рублей, государственная пошлина по заявлению об оспаривании сделки составляет 6000 рублей.

Поскольку при подаче апелляционной жалобы ФИО2 оплачена государственная пошлина в размере 1500 руб., следует взыскать в доход федерального бюджета остальные 1500 руб. государственной пошлины по апелляционной жалобе.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 258, 269 – 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

В удовлетворении ходатайства ФИО2 о назначении по делу судебной оценочной экспертизы отказать.

Определение Арбитражного суда Краснодарского края от 05.04.2022 по делу № А32-14184/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Взыскать с ФИО2 в доход федерального бюджета государственную пошлину в сумме 1 500 руб. за рассмотрение апелляционной жалобы.

В соответствии с частью 5 статьи 271, частью 1 статьи 266 и частью 2 статьи 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в месячный срок в порядке, определенном статьей 188 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа.

Председательствующий                                                                                      Д.В. Николаев

 

Судьи                                                                                                                     Д.В. Емельянов

 

Я.А. Демина