﻿АРБИТРАЖНЫЙ СУД

 ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тюмень	Дело № А27-12048/2019

Резолютивная часть постановления объявлена 13 апреля 2021 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 20 апреля 2021 года.

 

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего			Шабаловой О.Ф.,

судей							Дерхо Д.С.,

								Хлебникова А.В.,

при ведении судебного заседания с использованием средств аудиозаписи, рассмотрел кассационную жалобу министерства финансов Кузбасса                             на постановление от 30.12.2021 Седьмого арбитражного апелляционного суда (судьи Афанасьева Е.В., Киреева О.Ю., Фертиков М.А.) по делу                           № А27-12048/2019 по иску общества с ограниченной ответственностью «Кузбасстопливосбыт» (650991, город Кемерово, улица 50 лет Октября, дом 4, ОГРН 1124205005869, ИНН 4205241533) к муниципальному образованию «Прокопьевский муниципальный район» в лице муниципального казенного учреждения «Управление по делам жизнеобеспечения населенных пунктов Прокопьевского муниципального района» (653224, Кемеровская область, Прокопьевский район, поселок Новосафоновский, улица Молодежная, дом 14, ОГРН 1034223003913, ИНН 4239006619), Кемеровской области в лице министерства финансов Кузбасса (650064, город Кемерово, Советский проспект, дом 58, ОГРН 1024200685233, ИНН 4200000630) о взыскании убытков и по встречному иску Кемеровской области в лице Министерства финансов Кузбасса к обществу с ограниченной ответственностью «Кузбасстопливосбыт» и к муниципальному образованию «Прокопьевский муниципальный район» в лице муниципального казенного учреждения «Управление по делам жизнеобеспечения населенных пунктов Прокопьевского муниципального района» о применении последствий недействительности ничтожной сделки. 	

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора: Региональная энергетическая комиссия Кузбасса.

В судебном заседании приняли участие представители: общества с ограниченной ответственностью «Кузбасстопливосбыт» - Азовцева И.В. по доверенности от 24.11.2017; министерства финансов Кузбасса – Сафарова А.Н. по доверенности от 12.03.2021.

Суд установил:

общество с ограниченной ответственностью «Кузбасстопливосбыт» (далее –общество) обратилось в Арбитражный суд Кемеровской области с иском к муниципальному образованию «Прокопьевский муниципальный район» в лице муниципального казенного учреждения «Управление по делам жизнеобеспечения населенных пунктов Прокопьевского муниципального района» (далее – учреждение) о взыскании 393 858 руб. 24 коп. задолженности, 10 877 руб. расходов по уплате государственной пошлины. 

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено Кемеровская область в лице Главного финансового управления Кемеровской области (далее – управление). 

Определением от 10.10.2019 Арбитражного суда Кемеровской области Кемеровская область в лице управления привлечена в качестве соответчика по делу. 

В ходе судебного разбирательства истец в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) уточнил исковые требования и просил взыскать солидарно с учреждения и управления задолженность по муниципальным контрактам № 20-2019 в сумме 98 161 руб. 74 коп., от 01.02.2019 № 21-2019 в сумме 97 528 руб. 92 коп., от 15.02.2019 № 22-2019 в размере 98 681 руб. 94 коп., от 15.02.2019 № 23-2019 в сумме 99 485 руб. 64 коп., а также 10 877 коп. расходов по уплате государственной пошлины. 

Решением от 08.11.2019 Арбитражного суда Кемеровской области исковые требования к Кемеровской области в лице управления удовлетворены; с Кемеровской области в лице управления за счет казны субъекта Российской Федерации взыскано 393 858 руб. 24 коп. убытков, исковые требования к муниципальному образованию «Прокопьевский муниципальный район» в лице учреждения оставлены без удовлетворения.

Постановлением Губернатора Кемеровской области – Кузбасса от 24.12.2019 № 91-пг «О переименовании отдельных исполнительных органов государственной власти Кемеровской области – Кузбасса» управление переименовано в министерство финансов Кузбасса (далее – министерство).

Судом апелляционной инстанции принято к рассмотрению встречное исковое заявление Кемеровской области в лице министерства к обществу и к муниципальному образованию «Прокопьевский муниципальный район» в лице учреждения о применении последствий недействительности ничтожной сделки к муниципальным контрактам от 01.02.2019 № 20-2019, от 01.02.2019 № 21-2019, от 15.02.2019 № 22-2019, от 15.02.2019 № 23-2019,

к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена Региональная энергетическая комиссия Кузбасса (далее – РЭК). 

Постановлением от 30.12.2020 Седьмого арбитражного апелляционного суда решение арбитражного суда отменено, исковые требования общества к Кемеровской области в лице министерства удовлетворены, с Кемеровской области в лице министерства за счет казны субъекта Российской Федерации в пользу общества взыскано 393 858 руб. 23 коп. убытков, 10 877 руб. судебных расходов по уплате государственной пошлины по иску, 60 000 руб. судебных расходов по оплате экспертизы. В удовлетворении требований общества к муниципальному образованию «Прокопьевский муниципальный район» в лице учреждения отказано. В удовлетворении встречного иска отказано.

Министерство обратилось с кассационной жалобой, в которой просит решение, постановление первой и апелляционной инстанций отменить, принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении первоначального иска, возложить на общество судебные расходы по оплате экспертизы, встречный иск удовлетворить. 

В кассационной жалобе заявитель приводит следующие доводы: суды не учли, что истцом избран ненадлежащий способ защиты права, основанный на неверном понимании статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), какое-либо право общества не нарушено; судами самостоятельно изменено основание иска; состав правонарушения, предусмотренный статьей 1069 ГК РФ судами не устанавливался, между тем вина Кемеровской области в причинении убытков истцу и причинно-следственная связь между действиями ответчика и убытками истца отсутствует; суды оставили без внимания то обстоятельство, что общество, не являясь ресурсоснабжающей организацией, оказывающей коммунальные услуги, не имело законных оснований для поставки населению угля по установленным РЭК тарифам; основания для назначения судебной экспертизы отсутствовали, заключение эксперта не является надлежащим доказательством по делу, вопрос, заданный эксперту, является некорректным, кроме того исследование является не полным, в нем допущены логические, арифметические ошибки, в связи с использованием завышенных данных об объемах угля расчет неполученных доходов является недостоверным; поскольку судом не применена информация, установленная заключением эксперта, ответчик не возражал по размеру предъявленных исковых требований; оплата стоимости судебной экспертизы необоснованно возложена на ответчика; на Кемеровскую область; выводы апелляционного суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

Общество в отзыве на кассационную жалобу, приобщенном судом округа к материалам кассационного производства (статья 279 АПК РФ), возражает против ее доводов, указывая на их необоснованность, просит обжалуемый судебный акт оставить без изменения.

Отзыв на кассационную жалобу РЭК приобщен к материалам кассационного производства.

В судебном заседании представитель министерства поддержал доводы кассационной жалобы, представитель общества против удовлетворения кассационной жалобы возражал.

Учитывая надлежащее извещение лиц, участвующих в деле, о времени и месте судебного заседания, кассационная жалоба согласно части 3 статьи 284 АПК РФ рассматривается в отсутствие неявившихся представителей участников процесса.

Проверив в порядке статей 274, 284, 286 АПК РФ правильность применения судами норм материального и процессуального права в пределах доводов, которые изложены заявителем в кассационной жалобе (определение Верховного Суда Российской Федерации от 05.12.2016 № 302-ЭС15-17338), суд округа приходит к выводу об отсутствии оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

Как установлено судами и следует из материалов дела, между обществом (исполнитель) и учреждением (заказчик) заключены контракты от 01.02.2019 № 20-2019; от 01.02.2019 № 21-2019; от 15.02.2019 № 22-2019; от 15.02.2019 № 23-2019 (далее – контракты), по условиям которых исполнитель обязался обеспечивать население Прокопьевского муниципального района каменным углем марки ССр для бытовых нужд                    по государственным регулируемым ценам, установленным постановлением РЭК от 02.02.2017 № 14 «Об установлении розничных цен на уголь и дрова, реализуемые гражданам, управляющим организациям, товариществам собственников жилья, жилищным, жилищно-строительным и иным специализированным потребительским кооперативам, созданным в целях удовлетворения потребностей граждан в жилье» в редакции постановления РЭК от 07.12.2018 № 434 «О внесении изменений в постановления РЭК от 02.02.2017 № 14 (далее – услуги), а заказчик – принять оказанные исполнителем услуги и возместить убытки, возникшие в результате применения государственно регулируемых цен. 

Убытки определены сторонами как разница между стоимостью угля, указанной в приложении № 2 к контрактам, и ценой угля, установленной постановлением РЭК; издержками обращения исполнителя (складские расходы, стоимость услуг по оформлению документов), отраженными в приложении № 2 к контрактам (пункты 1.1, 1.2 контрактов). 

В пунктах 2.2.1 контрактов предусмотрено, что заказчик обязался возместить убытки исполнителя в течение 30-ти дней с даты представления заказчику расчета на возмещение недополученных доходов и (или) фактических затрат, за счет средств местного бюджета, путем перечисления денежных средств на расчетный счет исполнителя. 

Указывая, что обязательства по оплате оказанных услуг и возмещению убытков, возникших в результате применения государственно регулируемых цен, учреждением не исполнены, задолженность по контракту от 01.02.2019 № 20-2019 составила 98 161 руб. 74 коп.. по контракту от 01.02.2019 № 21-2019 – 97 528 руб. 92 коп., по контракту от 15.02.2019 № 22-2019 – 98 681 руб. 94 коп., по контракту от 15.02.2019 № 23-2019 – 99 485 руб. 64 коп., полагая, что задолженность подлежи взысканию солидарно с учреждения и управления, общество обратилось в арбитражный суд с настоящим иском. 

Удовлетворяя исковые требования частично, суд первой инстанции руководствовался статьями 166, 167, 168, 422 ГК РФ, пунктом 4 части 1 статьи 16 Федерального закона от 06.10.2003 № 131-ФЗ «Об общих принципах местного самоуправления» (далее – Закон № 131-ФЗ), Перечнем продукции производственно-технического назначения, товаров народного потребления и услуг, на которые государственное регулирование цен (тарифов) на внутреннем рынке Российской Федерации осуществляют органы исполнительной власти субъектов Российской Федерации, утвержденным постановлением Правительства Российской Федерации от 07.03.1995 № 239 «О мерах по упорядочению государственного регулирования цен (тарифов)», положением о РЭК, утвержденным постановлением Коллегии администрации Кемеровской области от 06.09.2013 № 371; пунктами 2, 4 постановления РЭК от 11.04.2014 № 206, правовой позицией, изложенной Конституционным Судом Российской Федерации в постановлении от 29.03.2011 № 2-П, пунктами 1, 3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.12.2003 № 87 «О некоторых вопросах практики рассмотрения споров, связанных с взысканием потерь ресурсоснабжающих организаций, вызванных межтарифной разницей» (далее – постановление № 87), пунктами 74, 75 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление № 25).

Исходя из установления РЭК тарифов на поставленный уголь ниже экономически обоснованных цен, отсутствия нормативного акта по передаче органу местного самоуправления полномочий по возмещению убытков, возникших в результате применения государственных регулируемых цен, отсутствия финансирования Кемеровской областью таких расходов из областного бюджета, что нарушает требования закона, а также права и законные интересы данного муниципального образования и его жителей, суд первой инстанции пришел к выводу о недействительности заключенных между учреждением и обществом контрактов.

Учитывая доказанность факта поставки истцом угля населению по тарифам, установленным РЭК (органом субъекта Российской Федерации – Кемеровской области), которые ниже экономически обоснованных цен, суд первой инстанции. констатировав принятие издержек, возникших в связи с применением государственного регулирования цен, муниципальным образованием Прокопьевский муниципальный район и не оспаривания их управлением, признал, что лицом, обязанным возмещать возникающую межтарифную разницу публично-правовое образование – Кемеровскую область.

При проверке законности и обоснованности обжалуемого судебного акта судом апелляционной инстанции установлено нарушение норм процессуального права, а именно принятие судом решения о правах и об обязанностях лица, не привлеченного к участию в деле – РЭК, в связи с чем апелляционный суд пришел к выводу об отмене решения арбитражного суда по настоящему делу и перешел к рассмотрению дела по правилам суда первой инстанции. 

При рассмотрении спора определением от 08.06.2020 Седьмого арбитражного апелляционного суда назначена судебная финансово-экономическая экспертиза, проведение которой поручено эксперту Союза «Кузбасская торгово-промышленная палата» Короткиной Елене Викторовне. 

Согласно заключению эксперта № 5-194 размер недополученных доходов общества в связи с применением при отпуске угля населению Прокопьевского муниципального района и Прокопьевского городского поселения государственного тарифа на твердое топливо, установленного постановлением РЭК от 02.02.2017 № 14 «Об установлении розничных цен на уголь и дрова, реализуемые гражданам, управляющим организациям, товариществам собственников жилья, жилищным, жилищно-строительным и иным специализированным потребительским кооперативам, созданным в целях удовлетворения потребностей граждан в жилье» в редакции постановления Региональной энергетической комиссии Кемеровской области от 07.12.2018 № 434 и рыночной стоимостью его приобретения определен равным 396 728 руб. 40 коп.

Установив наличие вины Кемеровской области в возникновении у общества расходов в связи с применением государственных регулируемых цен на твердое топливо для населения, размер которых определен истцом с разумной степенью достоверности и подтвержден выводами экспертного заключения, суд апелляционной инстанции пришел к выводу об удовлетворении исковых требований к Кемеровской области в лице министерства. В связи с удовлетворением исковых требований,                                на министерство возложены судебные расходы истца по уплате государственной пошлины по иску и по оплате экспертизы.

По существу спор разрешен апелляционным судом правильно.

В соответствии с пунктом 1 статьи 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. 

В силу пунктов 1, 2 статьи 168 ГК РФ, за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 этой статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. 

Согласно разъяснению, изложенному в пункте 74 постановления № 25, ничтожной является сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц. Договор, условия которого противоречат существу законодательного регулирования соответствующего вида обязательства, может быть квалифицирован как ничтожный полностью или в соответствующей части, даже если в законе не содержится прямого указания на его ничтожность. 

В соответствии с частью 4 статьи 154, частью 2 статьи 157 Жилищного кодекса Российской Федерации плата за коммунальные услуги, в том числе, включает в себя плату за поставки твердого топлива при наличии печного отопления. Размер платы за коммунальные услуги рассчитывается по тарифам, установленным органами государственной власти субъектов. 

В постановлении Правительства Российской Федерации от 07.03.1995 № 239 «О мерах по упорядочению государственного регулирования цен (тарифов)» предусмотрено, государственное регулирование цен (тарифов) на топливо твердое, топливо печное бытовое, реализуемые гражданам, управляющим организациям, товариществам собственников жилья, жилищным жилищно-строительным кооперативам или иным специализированным потребительским кооперативам, созданным в целях удовлетворения потребностей граждан в жилье на внутреннем рынке Российской Федерации осуществляют органы исполнительной власти субъектов Российской Федерации. 

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в постановлении от 29.03.2011 № 2-П, введение предельных уровней тарифов, т.е. предельного размера цены на соответствующую продукцию, направлено на противодействие монополизации и недобросовестной конкуренции, выступает государственной гарантией доступности теплоэнергетических ресурсов для потребителей, прежде всего для населения, препятствует экономически не обоснованному росту тарифов на тепловую энергию, предполагает возможность установления льготных тарифов (части 13 – 15 статьи 10 Федерального закона «О теплоснабжении», часть 13 статьи 2 Федерального закона «О государственном регулировании тарифов на электрическую и тепловую энергию в Российской Федерации») и, тем самым, призвано не допустить резкого ухудшения социального положения граждан. Вместе с тем применение указанных мер в рамках тарифного регулирования предполагает возникновение разницы между утвержденным тарифом для потребителей и экономически обоснованным тарифом, отражающим реальные затраты теплоснабжающей организации на производство тепловой энергии, и, соответственно, предопределяет необходимость возмещения в таких случаях теплоснабжающей организации понесенных ею экономических потерь. Поскольку возникновение межтарифной разницы служит прямым следствием реализации полномочий по государственному регулированию цен (тарифов) на тепловую энергию, субъектом, обязанным возместить теплоснабжающей организации расходы, обусловленные установлением тарифа на уровне ниже экономически обоснованного, должно быть то публично-территориальное образование, уполномоченным органом которого было принято соответствующее тарифное решение, т.е., по общему правилу, субъект Российской Федерации (абзацы 2, 3, 4 пункта 4.2). 

Согласно сформулированной в указанном постановлении Конституционного Суда Российской Федерации правовой позиции, толкование пункта 4 части 1 статьи 16 Закона № 131-ФЗ, как обязывающего городские округа не только осуществлять организационную деятельность в сфере теплоснабжения населения, но и нести всю полноту ответственности за возмещение теплоснабжающим организациям потерь, возникающих вследствие разницы между экономически обоснованным тарифом и тарифом, утвержденным для потребителей, является расширительным и не соответствует Конституции Российской Федерации. 

Финансирование из средств местных бюджетов расходных обязательств, возникших в результате принятия решений органами государственной власти, не допускается (пункт 4.3 Постановления Конституционного Суда Российской Федерации № 2-П).

Возложение на городские округа обязанности исполнять финансовые обязательства, возникающие из решений, принятых органами исполнительной власти субъектов Российской Федерации в рамках своей компетенции, нарушает не только установленный Бюджетным кодексом Российской Федерации в порядке конкретизации конституционных основ финансовой системы государства принцип самостоятельности бюджетов (статья 31), но и конституционный принцип самостоятельности местного самоуправления, в том числе в управлении муниципальной собственностью, формировании и исполнении местного бюджета, а также конституционное право граждан на осуществление местного самоуправления и тем самым противоречит Конституции Российской Федерации, ее статьям 130 (часть 1), 132 (часть 1) и 133 (абзацы 2, 6 пункта 4.3). 

В случае передачи органам местного самоуправления данных полномочий на них возлагается и сопутствующая обязанность компенсировать теплоснабжающим организациям межтарифную разницу.

Эта обязанность может быть возложена на органы местного самоуправления и в качестве самостоятельного государственного полномочия с соблюдением установленного федеральным законодательством порядка, как указано в статье 19 Закона № 131-ФЗ, путем принятия закона субъекта Российской Федерации, который должен отвечать установленным данной статьей требованиям и вводиться в действие ежегодно законом субъекта Российской Федерации о бюджете субъекта Российской Федерации на очередной финансовый год, при условии, что в нем предусмотрено предоставление субвенций на осуществление таких полномочий.

Статьей 86 БК РФ установлено, что расходные обязательства, возникающие у муниципального образования в связи с осуществлением переданных ему государственных полномочий, исполняются за счет и в пределах субвенций, специально предоставленных из бюджета субъекта Российской Федерации.

Таким образом, обязанность возмещать потери хозяйствующих субъектов в виде межтарифной разницы, образовавшейся вследствие установления органом исполнительной власти субъекта Российской Федерации тарифа на коммунальные ресурсы для населения на уровне ниже экономически обоснованного, может быть возложена на органы местного самоуправления городских округов только в случае наделения их соответствующими полномочиями в порядке, установленном Законом № 131-ФЗ, с предоставлением необходимых для их реализации, включая компенсацию межтарифной разницы, финансовых и материальных средств.

Как разъяснено в пункте 1 постановления № 87 возникновение межтарифной разницы служит прямым следствием реализации полномочий по государственному регулированию цен (тарифов), поэтому субъектом, обязанным возместить ресурсоснабжающей организации расходы, обусловленные установлением тарифа в размере ниже экономически обоснованного, должно быть то публично-правовое образование, уполномоченным органом которого было принято соответствующее тарифное решение.

Согласно статье 393 ГК РФ должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства.

Под убытками в силу статьи 15 ГК РФ понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода). Лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере (пункт 1 статьи 15 ГК РФ).

Юридически значимые обстоятельства, порядок распределения бремени доказывания, а также законодательные презумпции в отношении требований о взыскании убытков разъяснены в постановлении № 25 и постановления от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (далее – постановление № 7).

Как разъяснено в пункте 5 постановления № 7, по смыслу статей 15 и 393 ГК РФ, кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками. Должник вправе предъявить возражения относительно размера причиненных кредитору убытков, и представить доказательства, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер (статья 404 ГК РФ).

Арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, исходя из представленных доказательств; каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений (статьи 64, 65, 67, 68, 71 и 168 АПК РФ).

Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 АПК РФ, установив с учетом конкретных обстоятельств рассматриваемого дела, что тариф на уголь, применяемый при исполнении контрактов установлен постановлением РЭК от 02.02.2017 № 14 «Об установлении розничных цен на уголь и дрова, реализуемые гражданам, управляющим организациям, товариществам собственников жилья, жилищным, жилищно-строительным и иным специализированным потребительским кооперативам, созданным в целях удовлетворения потребностей граждан в жилье» в редакции постановления РЭК от 07.12.2018 № 434, констатировав, что уровень платежей населения по оплате за поставленное топливо установлен ниже экономически обоснованного, что влечет возникновение у истца потерь в виде межтарифной разницы, апелляционный суд пришел к обоснованному выводу о возложении обязанности по их возмещению на публично-правовое образование – Кемеровскую область в лице министерства.

Оценив условия контрактов, с учетом вышеизложенных правовых позиций Конституционного суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, установив, что на момент заключения контрактов полномочия по тарифному регулированию в сфере установления цен на твердое топливо для населения муниципальному образованию не переданы, суд апелляционной инстанции обоснованно признал пункты 1.1, 1.2 контрактов, устанавливающие обязанность учреждения возместить разницу между стоимостью угля, установленной в соответствии с решением РЭК и рыночной стоимостью, издержки обращения исполнителя межтарифной разницы в отсутствии надлежащего финансирования соответствующих публично-правовых полномочий ничтожными.

Проверив представленный истцом расчет убытков, сопоставив его с выводами заключения эксперта № 5-194, принимая во внимание реализованный обществом объем угля по контрактам, апелляционный суд правомерно указал, что размер убытков в 393 858 руб. 24 коп. определен истцом с достаточной степенью достоверности, не противоречит заключению по результатам экспертизы и не приводит к возложению излишнего финансового бремени на ответчика, в связи с чем является обоснованным и подлежит взысканию с надлежащего ответчика. 

Апелляционным судом учтено отсутствие доказательств возмещения областью обществу потерь, образовавшихся вследствие установления РЭК тарифа на уголь для населения на уровне ниже экономически обоснованного (статьи 9, 41, 65 АПК РФ).

Поскольку на основе исследования обстоятельств спора и применения вышеуказанных норм права и разъяснений высших судебных инстанций установлено, что надлежащим ответчиком по настоящему делу является Кемеровская область в лице министерства, апелляционный суд правомерно указал, что исковые требования к муниципальному образованию «Прокопьевский муниципальный район» в лице учреждения удовлетворению не подлежат. 

Ссылка заявителя на неправильную квалификацию судом апелляционной инстанции спорных отношений сторон является несостоятельной, поскольку по смыслу статьи 6, части 1 статьи 168, части 4 статьи 170 АПК РФ арбитражный суд не связан правовой квалификацией спора, которую предлагает истец, а должен сам правильно квалифицировать спорные правоотношения и определить нормы права, подлежащие применению в рамках фактического основания и предмета иска. Поэтому доводы заявителя кассационной жалобы, касающиеся ошибочной квалификации спорных правоотношений, неполном выяснении юридически значимых обстоятельств, входящих в предмет доказывания по рассматриваемому спору, отклоняются судом округа с учетом правильных выводов, сделанных апелляционным судом, и как направленные на переоценку обстоятельств по делу.

Исследование и оценка доказательств, установление подобных обстоятельств является прерогативой суда апелляционной инстанции, который в силу присущих ему дискреционных полномочий, необходимых для осуществления правосудия и вытекающих из принципа самостоятельности судебной власти, разрешает дело на основе установления и исследования всех его обстоятельств.

Установленные обстоятельства позволили суду апелляционной инстанции принять законный и обоснованный судебный акт                                         по предъявленным истцом требованиям.

Судом апелляционной инстанции правомерно отклонены доводы                          о необходимости применения последствий ничтожной сделки поскольку, принимая во внимание, что уголь передан во владение третьих лиц, применение реституции невозможно, поскольку это создаст дополнительные нарушения прав участников правоотношений и повлечет неблагоприятные последствия в социально значимых отношениях по обеспечению населения муниципального образования твердым топливом. 

Довод общества, изложенный в кассационной жалобе, о том,                                    что заключение эксперта является ненадлежащим доказательством, не принимается судебной коллегией суда округа, поскольку в соответствии с частью 4 статьи 71 АПК РФ каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами.

Представленное в материалы дела экспертное заключение представляет собой письменное доказательство, которое подлежит оценке наряду с иными доказательствами, имеющимися в материалах дела.

Суд апелляционной инстанции, оценив представленные в материалы дела доказательства в совокупности и во взаимосвязи (в том числе упомянутое заключение), обоснованно счел его надлежащим и допустимым доказательством по делу.

При этом, судебная коллегия суда кассационной инстанции отмечает, что ответчик не лишен был права в рамках сбора доказательств в подтверждение своей правовой позиции представить в материалы дела доказательства, опровергающие выводы экспертов. Однако ответчик данным правом не воспользовался.

Вопреки позиции кассатора, апелляционный суд, установив,                              что министерство возражало против удовлетворения исковых требований общества, утверждало о ничтожности заключенных и исполненных обществом контрактов, а подача иска обществом обусловлена возникновением у него убытков при применении тарифа, установленного органом субъекта Российской Федерации – Кемеровской областью, при этом исковые требования общества удовлетворены, руководствуясь статьями 101, 106, 110 АПК РФ, а также постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» (далее – постановление № 1), постановлением Конституционного Суда Российской Федерации № 20-П, вторая инстанция правомерно отнесла судебные расходы на ответчика.

Обстоятельства, свидетельствующие о допущенном истцом злоупотреблении правом, которое могло бы повлечь последствия, предусмотренные статьей 10 ГК РФ, апелляционный суд не установил.

Выводы суда апелляционной инстанций основаны на установленных им при рассмотрении дела фактических обстоятельствах, представленных доказательствах, оценка которых произведена в порядке главы 7 АПК РФ, правильном применении норм материального и процессуального права; судом второй инстанции соблюдены принципы арбитражного процессуального законодательства (статьи 8, 9 АПК РФ).

Иное толкование заявителем кассационной жалобы положений действующего законодательства, а также иная оценка обстоятельств спора, не свидетельствуют о неправильном применении судами норм права.

В целом доводы, приведенные в кассационной жалобе, по сути, направлены на переоценку доказательств по делу и оспаривание выводов апелляционного суда по фактическим обстоятельствам спора, исследованных и получивших должную правовую оценку, тогда как при рассмотрении дела в порядке кассационного производства суд округа не вправе устанавливать или считать доказанными обстоятельства, которые не были установлены либо были отвергнуты апелляционной инстанцией, либо предрешать вопросы о достоверности или недостоверности того или иного доказательства, преимуществе одних доказательств перед другими. Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суд второй инстанции, который самостоятельно исследует и оценивает доказательства, устанавливает фактические обстоятельства дела на основе принципов состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства,                      что недопустимо (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 17.02.2015 № 274-О).

Существенных нарушений апелляционным судом норм материального права, а также норм процессуального права, которые могли бы повлиять                    на исход дела, не допущено. Кассационная жалоба удовлетворению                             не подлежит.

Учитывая изложенное, руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьей 289 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

постановление от 30.12.2020 Седьмого арбитражного апелляционного суда по делу № А27-12048/2019 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий					О.Ф. Шабалова

Судьи									Д.С. Дерхо

										А.В. Хлебников