АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ВОЛГО-ВЯТСКОГО ОКРУГА

Кремль, корпус 4, Нижний Новгород, 603082

 http://fasvvo.arbitr.ru/ E-mail: info@fasvvo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции 

 

Нижний Новгород

Дело № А39-12084/2021

19 января 2024 года

 

Резолютивная часть постановления объявлена 17 января 2024 года.

 

Арбитражный суд Волго-Вятского округа в составе:

председательствующего Ионычевой С.В.,

судей Кузнецовой Л.В., Ногтевой В.А.

 

при участии представителя ФИО1:

ФИО2 по доверенности от 12.12.2022

 

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу 

индивидуального предпринимателя ФИО1 

 

на определение Арбитражного суда Республики Мордовия от 26.07.2023 и 

на постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 12.10.2023

по делу № А39-12084/2021,

 

по заявлению индивидуального предпринимателя ФИО1 

о включении требования в реестр требований кредиторов 

акционерного общества «Завод маслодельный «Атяшевский» 

(ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>) 

 

и   у с т а н о в и л : 

 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) акционерного общества «Завод маслодельный «Атяшевский» (далее – АО «Завод маслодельный «Атяшевский», должник) в Арбитражный суд Республики Мордовия обратился индивидуальный предприниматель ФИО1 с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о включении в реестр требований кредиторов должника требования в сумме 9 656 533 рубля 52 копейки, из которых 3 185 000 рублей – задолженность, требование по уплате которой выкуплено кредитором у контрагентов должника; 5 305 000 рублей – требование, возникшее из неисполнения должником обязательств по договорам займа, 1 736 781 рубль 59 копеек – регрессное требование об уплате задолженности АО «Завод маслодельный «Атяшевский» перед контрагентами, погашенной ФИО1 в порядке статьи 313 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Суд первой инстанции определением от 26.07.2023, оставленным без изменения постановлением Второго арбитражного апелляционного суда от 12.10.2023, признал требование в заявленном размере обоснованным и подлежащим удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты. 

Не согласившись с состоявшимися судебными актами в части понижения очередности удовлетворения требования, предприниматель ФИО1 обратился в Арбитражный суд Волго-Вятского округа с кассационной жалобой, в которой просит их отменить и принять новый судебный акт.

Заявитель жалобы указывает, что действовал добросовестно, несмотря на наличие заинтересованности по отношению к должнику. По мнению ФИО1, на момент возникновения спорных обязательств АО «Завод маслодельный «Атяшевский» не находилось в состоянии финансового кризиса. 

В судебном заседании окружного суда представитель заявителя поддержал доводы, изложенные в кассационной жалобе. 

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, не обеспечили явку представителей в судебное заседание, что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие. 

Законность обжалованных судебных актов проверена Арбитражным судом Волго-Вятского округа в порядке, установленном в статьях 274, 284 и 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, применительно к доводам кассационной жалобы. 

Изучив материалы дела, проверив обоснованность доводов, изложенных в кассационной жалобе, заслушав представителя заявителя, суд округа не нашел оснований для отмены принятых судебных актов в силу следующего.

Как следует из материалов дела, ФИО1 заключил договоры уступки прав требования к АО «Завод маслодельный «Атяшевский» с обществом с ограниченной ответственностью «Молочная индустрия» (от 21.06.2021 и от 20.07.2021 на сумму 1 000 000 рублей), публичным акционерным обществом «Мордовская энергосбытовая компания» (от 29.04.2021 на сумму 350 000 рублей) и обществом с ограниченной ответственностью «АгроМолТорг» (от 29.04.2021 на сумму 1 835 000 рублей).

В порядке статьи 313 Гражданского кодекса Российской Федерации            ФИО1 исполнил за должника денежные обязательства перед его контрагентами на общую сумму 1 736 781 рубль 59 копеек.

Кроме того ФИО1 (займодавец) и АО «Завод маслодельный «Атяшевский»  (заемщик) заключили договоры займа от 28.08.2020 № 1-28/08 со сроком возврата 30.09.2020, от 23.09.2020 № 2-23/09 со сроком возврата 31.12.2020, от 28.09.2020 № 3-28/09 31.12.2020, от 12.10.2020 № 51 со сроком возврата 31.12.2020, от 16.08.2021 со сроком возврата 16.09.2021. Займодавец передал денежные средства заемщику, но последний их в установленный договорами срок ему не возвратил.

Арбитражный суд Республики Мордовия решением от 12.04.2022 признал АО «Завод маслодельный «Атяшевский» несостоятельным (банкротом), открыл в отношении него процедуру конкурсного производства ликвидируемого должника, утвердил конкурсным управляющим ФИО3.

Предприниматель ФИО1 обратился в суд с настоящим заявлением о включении  указанных выше требований в реестр требований кредиторов АО «Завод маслодельный «Атяшевский».

Установление требований кредиторов осуществляется арбитражным судом в соответствии с порядком, определенным в статьях 71 и 100 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), в зависимости от процедуры банкротства, введенной в отношении должника.

В пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» разъяснено, что в силу пунктов 3-5 статьи 71 и пунктов 3-5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором – с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Оценив обстоятельства реальности обязательств, не исполненных должником, а также не установив доказательств погашения последним задолженности перед кредитором, суды двух инстанций верно признали требование предпринимателя ФИО1 обоснованным.

Вместе с тем конкурсный управляющий в ходе рассмотрения требований кредитора указал на наличие оснований для понижения очередности его удовлетворения в связи с  аффилированностью ФИО1 по отношению к АО «Завод маслодельный «Атяшевский» и осуществлением им компенсационного финансирования должника.

Из материалов дела усматривается, что ФИО1 является мажоритарным акционером должника, владеет 2399 акциями от общего числа находящихся в обращении акций АО «Завод маслодельный «Атяшевский (2836), что составляет 84,6 процента. Фактически кредитор является контролирующим должника лицом и в силу пункта 31 Федерального закона от 26.121995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах» имел возможность влиять на его хозяйственную деятельность. В силу своего статуса  ФИО1 не мог не знать о финансовом состоянии подконтрольного ему общества.

Законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым заинтересованность (аффилированность) лица является самостоятельным основанием для отказа во включении в реестр требований кредиторов либо основанием для понижения очередности удовлетворения требований аффилированных (связанных) кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными.

Вместе с тем из указанного правила имеется ряд исключений, которые проанализированы в Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 (далее – Обзор от 29.01.2020), обобщившим правовые подходы, позволяющие сделать вывод о наличии или отсутствии оснований для понижения очередности (субординации) требования аффилированного с должником лица.

Согласно пункту 1 статьи 9 Закона о банкротстве при наличии любого из обстоятельств, указанных в этом пункте, считается, что должник находится в трудном экономическом положении и ему надлежит обратиться в суд с заявлением о собственном банкротстве.

На основании пункта 3.1 Обзора от 29.01.2020 контролирующее лицо, которое пытается вернуть подконтрольное общество, пребывающее в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления данному обществу финансирования, в частности, с использованием конструкции договора займа и других договорных конструкций, то есть, избравшее модель поведения, отличную от предписанной Законом о банкротстве, принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства. Данные риски не могут перекладываться на других кредиторов (пункт 1 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

При банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено требованиям независимых кредиторов – оно подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации (в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты).

В ситуации, когда скрытый от кредиторов план выхода из кризиса не удалось реализовать, естественным следствием принятия подобного риска является запрет на противопоставление требования о возврате компенсационного финансирования независимым кредиторам, из чего вытекает необходимость понижения очередности удовлетворения требования аффилированного лица. Не устраненные контролирующим лицом разумные сомнения относительно того, являлось ли предоставленное им финансирование компенсационным, толкуются в пользу независимых кредиторов (пункт 3.4 Обзора от 29.01.2020).

В пункте 5 Обзора от 29.01.2020 раскрыта ситуация, когда не подлежит удовлетворению заявление о включении в реестр требования аффилированного с должником лица, основанное на исполнении им обязательства должника внешнему кредитору, если аффилированное лицо получило возмещение исполненного на основании соглашения с должником.

В силу пункта 6 Обзора от 29.01.2020 очередность удовлетворения требования, перешедшего к лицу, контролирующему должника, в связи с переменой кредитора в обязательстве, понижается, если основание перехода этого требования возникло в ситуации имущественного кризиса должника.

Компенсационное финансирование может предоставляться подконтрольному обществу путем заключения с независимым кредитором договора о предоставлении поручительства по обязательствам должника; в этом случае нахождение должника в состоянии имущественного кризиса следует устанавливать на момент заключения обеспечительных сделок, а не на момент оплаты поручителем задолженности перед независимым кредитором (пункт 6.1 Обзора от 29.01.2020).

Исходя из правовой позиции, изложенной в пункте 13 Обзора судебной практики, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2017) от 15.11.2017, при предоставлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (например, с лицом, заявившим о включении требований в реестр) судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

С учетом изложенного для субординации спорного требования необходимо установить следующие обстоятельства:

– наличие у кредитора статуса контролирующего должника лица либо наличие факта аффилированности лиц при условии, что такое лицо действовало под влиянием контролирующего должника лица;

– предоставление таким лицом должнику, находящемуся в состоянии имущественного кризиса, необоснованных преференций при возникновении и исполнении обязательств (компенсационного финансирования). При этом кредитор вправе опровергнуть факт выдачи компенсационного финансирования, представив соответствующие доказательства.

Проанализировав представленные в материалы дела доказательства и доводы участвующих в деле лиц в их совокупности по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суды первой и апелляционной инстанций пришли к обоснованному выводу о том, что спорные отношения между должником и кредитором носят характер компенсационного финансирования.

При этом суды исходили из нетипичных условий, на которых существовали правоотношения между сторонами. В частности, ФИО1 выдал АО «Завод маслодельный «Атяшествий» займы на условиях, не предусматривавших начисление процентов; условия договоров займа предусматривали начисление пеней в случае нарушения срока возврата долга, между тем займодавец не заявил пени для целей включения в реестр; ФИО1 не предъявлял должнику каких-либо требований об уплате долга, в том числе, в судебном порядке. Уплатив за АО «Завод маслодельный «Атяшевский» долги перед контрагентами последнего, ФИО1 не принял мер к предъявлению требования к должнику в порядке статьи 313 Гражданского кодекса Российской Федерации. Суды заключили, что подобный характер взаимоотношений был недоступен независимым участникам гражданского оборота. Экономическая целесообразность вступления в подобные нетипичные отношения, а также непринятия в течение длительного времени мер к истребованию задолженности в иных целях, чем дофинансирование подконтрольного общества в условиях кризиса, ФИО1 не раскрыта. Судебные инстанции приняли во внимание, что выдача займов и погашение долга перед контрагентами осуществлялись кредитором в условиях наличия у АО «Завод маслодельный «Атяшевский» долга перед ним по уплате вознаграждения члену совета директоров в существенном размере, предъявленного кредитором к включению в реестр в рамках иного обособленного спора, в котором ФИО1 также сослался на наличие у должника задолженности по договорам поручительства и залога, заключенным с акционерным обществом «Актив банк» в целях обеспечения исполнения АО «Завод маслодельный «Атяшевский» обязательств по кредитному договору. В том числе, заключив договор залога, ФИО1 передал в залог кредитной организации принадлежащее ему ликвидное имущество (нежилые помещения).

Суды также установили, что на момент совершения уступки права требования должник уже находился в условиях имущественного кризиса и ФИО1 как мажоритарный акционер должен был быть об этом осведомлен. В частности, судебные инстанции приняли во внимание состав реестра требований кредиторов АО «Завод маслодельный «Атяшевский» и период образования задолженности по включенным в него требованиям, а также показатели бухгалтерского баланса должника, согласно которым на конец 2019 года размер его денежных обязательств превышал стоимость его имущества, в дальнейшем этот показатель ухудшался и по итогам 2020 года величина чистых активов АО «Завод маслодельный «Атяшевский» составляла отрицательную величину. Кроме того, суды учли, что ФИО1 предъявил требование к должнику, возникшее из выкупа им задолженности АО «Завод маслодельный «Атяшевский» перед контрагентами последнего, внесению оплаты в качестве третьего лица в порядке статьи 313 Гражданского кодекса Российской Федерации, что косвенно подтверждает неспособность должника вести расчеты по своим обязательствам.

Согласно абзацу первому пункта 3.4 Обзора от 29.01.2020 не устраненные контролирующим лицом разумные сомнения относительно того, являлось ли предоставленное им финансирование компенсационным, толкуются в пользу независимых кредиторов.

Факт аффилированности с должником кредитор не оспаривал. Доводы об отсутствии имущественного кризиса у АО «Завод маслодельный «Атяшевский» в момент вступления в спорные правоотношения с ФИО1 обоснованно отклонены судами, как противоречащие фактическим обстоятельствам спора. Возражения об отсутствии сведений о финансовом состоянии должника получили судебную оценку, суды посчитали их несостоятельными в связи со статусом кредитора, которым обусловлено наличие у него контроля над должником. ФИО1 не опроверг разумные сомнения в компенсационной природе своих требований к АО «Завод маслодельный «Атяшевский».

При указанных установленных обстоятельствах суды первой и апелляционной инстанций правомерно признали требование ФИО1 подлежащим удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку его действия были направлены на стабилизацию финансового положения акционерного общества в период наличия у него финансового кризиса. 

По общему правилу субординация требований обусловлена, прежде всего, недопущением включения в реестр и удовлетворения наравне с внешними кредиторами требований лица, контролировавшего должника, либо имевшего возможность оказывать влияние на должника при установлении обстоятельств, свидетельствующих о финансировании должника в условиях кризиса, с целью недопущения его банкротства. 

Понижение очередности погашения требования лица, контролирующего должника, вызвано исключительно отнесением на него риска предоставления компенсационного финансирования. Однако, несмотря на более низкую вероятность получить реальное исполнение в процедуре банкротства, у данного лица сохраняется материальное требование к должнику.

Суд кассационной инстанции считает выводы судов первой и апелляционной инстанций законными и обоснованными, исходит из их соответствия установленным в рамках настоящего обособленного спора обстоятельствам при отсутствии бесспорных подтверждений обратному со стороны заявителя.

Доводы ФИО1 направлены на переоценку исследованных судами доказательств, что в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не входит в полномочия суда кассационной инстанции.

Нарушений норм процессуального права, в том числе, являющихся в силу части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебных актов, суд округа не установил.

Кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Руководствуясь статьями 286, 287 (пунктом 1 части 1) и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Волго-Вятского округа 

П О С Т А Н О В И Л :

определение Арбитражного суда Республики Мордовия от 26.07.2023 и постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 12.10.2023 по делу № А39-12084/2021 оставить без изменения, кассационную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном в статье 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

 

           Председательствующий

 

С.В. Ионычева

 

 

Судьи

 

Л.В. Кузнецова

В.А. Ногтева