ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

Санкт-Петербург

22 сентября 2023 года

Дело №А56-43648/2018/з.3

 

Резолютивная часть постановления объявлена 18 сентября 2023 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 22 сентября 2023 года.

 

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего судьи Герасимовой Е.А.,

судей Кротова С.М., Радченко А.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1, 

 

при участии:  

- от ФИО2: представителя ФИО3 по доверенности от 02.08.2021; 

- от конкурсного управляющего ФИО4: представителя ФИО5 по доверенности от 31.08.2023;

- от ООО «БМБА»: представителя ФИО6 по доверенности от 10.01.2023; 

 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 13АП-23870/2023) ФИО2 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 03.07.2023 по обособленному спору № А56-43648/2018/з.3 (судья Кузнецов Д.А.), принятое по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Балтийское морское буксирное агентство» об изменении очередности удовлетворения требований ФИО2, 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Логистический комплекс Усть-Луга»,   

 

установил:

публичное акционерное общество «Банк «Санкт-Петербург» (далее – ПАО Банк «Санкт-Петербург») 09.04.2018 обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью «База управления ресурсами» (далее – ООО «База управления ресурсами», ООО «БУР», с учетом переименования общество с ограниченной ответственностью «Логистический комплекс Усть-Луга») несостоятельным (банкротом).

Определением суда первой инстанции от 16.04.2018 заявление ПАО Банк «Санкт-Петербург» принято к производству.

Определением суда первой инстанции от 06.06.2018 заявление ПАО Банк «Санкт-Петербург» признано обоснованным, в отношении ООО «База управления ресурсами» введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО4.

Указанные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 09.06.2018 № 100.

Определением суда первой инстанции от 28.01.2019 в отношении ООО «База управления ресурсами» введена процедура внешнего управления, внешним управляющим утвержден ФИО4

Данные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 09.02.2019 № 24.

Решением суда первой инстанции от 29.06.2020 ООО «База управления ресурсами» признано обоснованным, в отношении него открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО4

Названные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 11.07.2020 № 121.

Определением суда первой инстанции от 16.11.2020 производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ООО «База управления ресурсами» прекращено ввиду утвержденного мирового соглашения, заключенного между должником и его кредиторами.

Определением суда первой инстанции от 21.02.2023 заключенное 08.10.2020 мировое соглашение расторгнуто; производство по делу о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Логистический комплекс Усть-Луга» (далее – ООО «Логистический комплекс Усть-Луга»; прежнее наименование – ООО «База управления ресурсами») возобновлено; в отношении ООО «Логистический комплекс Усть-Луга» открыта процедура конкурсного производства; конкурсным управляющим утвержден ФИО4

Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 04.03.2023 № 38.

Общество с ограниченной ответственностью «Балтийское морское буксирное агентство» (далее – ООО «БМБА») 12.05.2023 (зарегистрировано 18.05.2023) обратилось в суд первой инстанции с заявлением о субординации требования ФИО2.

Определением суда первой инстанции от 03.07.2023 требования ФИО2 к ООО «Логистический комплекс Усть-Луга», существовавшие на момент утверждения мирового соглашения от 08.10.2020 (без учета требования в размере 42 868 428 руб. 04 коп.), установлены подлежащими удовлетворению после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по ликвидационной квоте.

В апелляционной жалобе ФИО2, ссылаясь на нарушение судом первой инстанции норм материального права, несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела, просит определение суда первой инстанции от 03.07.2023 по обособленному спору № А56-43648/2018/з.3 отменить, принять по делу новый судебный акт. В обоснование жалобы указывает, что требования ФИО2 не подлежат субординации, поскольку приобретены последним у независимых кредиторов после введения в отношении должника процедуры банкротства; факт приобретения права не свидетельствует о причинении  имущественного вреда конкурсным кредиторам, поскольку не создавал иллюзии финансового благополучия общества; судом первой инстанции нарушен процессуальный порядок определения очередности удовлетворения требований; обжалуемый судебный акт противоречит ранее вступившим в законную силу определениям о включении требования в реестр; сам факт аффилированности ответчика к должнику не свидетельствует о наличии оснований для безусловной субординации требования.  

В судебном заседании представитель ФИО2 поддержал доводы апелляционной жалобы. Представители ООО «БМБА» и конкурсного управляющего ФИО4 просили обжалуемый судебный акт оставить без изменения.

Информация о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы опубликована на официальном сайте Тринадцатого арбитражного апелляционного суда. 

Надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства иные лица, участвующие в деле, своих представителей в судебное заседание не направили, в связи с чем в порядке статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) дело рассмотрено в их отсутствие.

Как следует из материалов обособленного спора, требования ФИО2 включены в третью очередь реестра требований кредиторов на основании следующих обстоятельств:

1) Определением суда первой инстанции от 29.08.2018 по обособленному спору № А56-43648/2018/тр.8 признано обоснованным и подлежащим включению в третью очередь реестра кредиторов ООО «Логистический комплекс Усть-Луга» требование ПАО Банк «Санкт-Петербург» в размере 111 465 318 руб. 41 коп., из которых 20 880 000 руб. обеспечены залогом имущества.

Определением суда первой инстанции от 28.09.2020 по обособленному спору № А56-43648/2018/тр.8.1 произведено процессуальное правопреемство ПАО «Банк «Санкт-Петербург» на ФИО2 в реестре требований кредиторов ООО «Логистический комплекс Усть-Луга» в части требования на сумму 113 212 654 руб.

2) Определением суда первой инстанции от 29.08.2018 по обособленному спору № А56-43648/2018/тр.20 признано обоснованным и подлежащим включению в третью очередь реестра кредиторов ООО «Логистический комплекс Усть-Луга» требование ООО «Балттелекомпорт» в размере 304 533 руб. 48 коп.

Определением суда первой инстанции от 28.09.2020 по обособленному спору № А56-43648/2018/тр.20.1 произведено процессуальное правопреемство ООО «Балттелекомпорт» на ФИО2 в реестре требований кредиторов ООО «Логистический комплекс Усть-Луга».

3) Определением суда первой инстанции от 03.10.2018 по обособленному спору № А56-43648/2018/тр.16 признано обоснованным и подлежащим включению в третью очередь реестра кредиторов ООО «Логистический комплекс Усть-Луга» требование ООО «БМБА» в размере 42 868 428 руб. 04 коп. 

Определением суда первой инстанции от 28.09.2020 по обособленному спору № А56-43648/2018/тр.16.1 произведено процессуальное правопреемство ООО «БМБА» на ФИО2 в реестре требований кредиторов ООО «Логистический комплекс Усть-Луга».

4) Определением суда первой инстанции от 29.08.2018 по обособленному спору № А56-43648/2018/тр.13 признано обоснованным и подлежащим включению в третью очередь реестра кредиторов ООО «Логистический комплекс Усть-Луга» требование ООО «Компания Усть-Луга» в размере 7 003 026 руб. 98 коп.

Определением суда первой инстанции от 28.09.2020 по обособленному спору № А56-43648/2018/тр.13.1 произведено процессуальное правопреемство ООО «Компания Усть-Луга» на ФИО2 в реестре требований кредиторов ООО «Логистический комплекс Усть-Луга».

5) Определением суда первой инстанции от 03.04.2019 по обособленному спору № А56-43648/2018/тр.28 признано обоснованным и подлежащим включению в третью очередь реестра кредиторов ООО «Логистический комплекс Усть-Луга» требование ООО «ГАЛС» в размере 8 763 615 руб. 65 коп.

Определением суда первой инстанции от 27.11.2020 по обособленному спору № А56-43648/2018/тр.28.1 произведено процессуальное правопреемство ООО «ГАЛС» на ФИО2 в реестре требований кредиторов ООО «Логистический комплекс Усть-Луга».

 6) Определением суда первой инстанции от 10.04.2019 по обособленному спору № А56-43648/2018/тр.31 признано обоснованным и подлежащим включению в третью очередь реестра кредиторов ООО «Логистический комплекс Усть-Луга» требование РОО «Особое мнение» в размере 7 126 348 руб. 79 коп. 

Определением суда первой инстанции от 27.11.2020 по обособленному спору № А56-43648/2018/тр.31.1 произведено процессуальное правопреемство РОО «Особое мнение» на ФИО2 в реестре требований кредиторов ООО «Логистический комплекс Усть-Луга».

В соответствии с правовой позицией ООО «БМБА» вышеуказанные требования ФИО2 к ООО «Логистический комплекс Усть-Луга» подлежат субординации, поскольку представляют собой компенсационное финансирование общества в условиях имущественного кризиса. 

В обоснование заявления ООО «БМБА» ссылается на то, что ФИО2 (согласно выписке из ЕГРЮЛ) с 04.10.2019 является участником должника с долей участия 23% уставного капитала; при этом, согласно данным мирового соглашения ФИО2 является основным конкурсным кредитором должника с суммой требований 178 981 812 руб., что составляет более 70% от их общего числа.

С учетом того, что мировое соглашение было расторгнуто по инициативе ФИО2 в связи с неисполнением должником обязательств по мировому соглашению, после возобновления дела о банкротстве должника ответчик, являясь участником должника, стал фактически его мажоритарным кредитором.

По мнению ООО «БМБА», в момент включения требований ФИО2 в реестр и утверждения мирового соглашения, кредиторам не было известно о факте его участия в уставном капитале общества, данный факт не был известен и суду. В связи с возобновлением дела о банкротстве и формированием нового реестра требований кредиторов, данный факт имеет существенное значение, в связи с чем требования ФИО2 подлежат субординации.

Помимо этого, как указывает ООО «БМБА», ФИО2 приобрел права требования к должнику на основании ряда договоров уступки прав требований (цессии), заключенных им с основными кредиторами должника на нерыночных условиях с дисконтом более 80-90% в период, предшествующий заключению мирового соглашения с оставшимися кредиторами (требования кредитора были включены в реестр требований кредиторов должника судом путем процессуального правопреемства).

Также ООО «БМБА» полагает, что в настоящем случае подлежит применению пункт 6.2 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 29.01.2020 (далее – Обзор), поскольку, несмотря на то, что в силу статьи 384 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) к контролирующему лицу как к цессионарию требование перешло в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту его перехода от цедента, на требование, полученное лицом, контролирующим должника, в условиях имущественного кризиса последнего, распространяется тот же режим удовлетворения, что и на требование о возврате компенсационного финансирования – оно удовлетворяется в очередности, предшествующей распределению компенсационной квоты.

По мнению ООО «БМБА», целью приобретения права требования у основных кредиторов должника, в том числе ООО «БМБА», фактически было не их удовлетворение, а получение значительного процента голосов при дальнейшем контролировании процедуры банкротства и возможности влияния на ведение процедуры банкротства в ущерб остальным кредиторам (все права требования были приобретены кредитором в преддверии утверждения судом мирового соглашения в рамках дела о банкротстве должника или сразу после прекращения производства по делу; являясь участником должника и мажоритарным кредитором, кредитор одобрил мировое соглашение, проголосовав за его утверждение на собрании кредиторов и выступал гарантом его исполнения перед миноритарными кредиторами должника); приобретая право требования у независимых кредиторов, кредитор фактически осуществил погашение денежных обязательств, существовавших между первоначальным кредитором и должником, что является компенсационным финансированием; при избранной форме удовлетворения требований первоначального кредитора, действия кредитора были направлены на получение необоснованной выгоды в виде перехода к нему права требования взыскания задолженности.

Поскольку мировое соглашение не удалось реализовать, в том числе под контролем кредитора, участвовавшего в заключении и реализации мирового соглашения с должником и являющегося его контролирующим лицом, то это лицо должно нести больший риск по невозврату денежных средств по сравнению с независимыми кредиторами, а расчеты с ним должны осуществляться после удовлетворения требований независимых кредиторов.

ООО «БМБА» также указывает на то, что в настоящее время в связи с возобновлением производства по делу о банкротстве должника по инициативе кредитора сложилась недопустимая ситуация, при которой не выполняются цели и задачи Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), поскольку мажоритарным кредитором должника является лицо, одновременно являющееся и его участником; мировое соглашение расторгнуто судом по инициативе (заявлению) кредитора в связи с неисполнением обязательств по нему, в основном перед самим кредитором, что свидетельствует о предоставлении отсрочки исполнения обязанности по оплате в период имущественного кризиса, а также компенсационном финансировании.

Возражая против заявленных требований, ФИО2 указал на то, что его требования основаны на обязательствах должника перед независимыми кредиторами, были приобретены в период нахождения должника в процедуре банкротства и в отношении обязательств, включенных в реестр требований кредиторов должника, что исключает возможность квалифицировать сделки кредитора как способ компенсационного финансирования должника.

Кредитор со ссылкой на пункт 17 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2020), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 25.11.2020, полагает, что если аффилированное с должником лицо приобрело требование к должнику у независимого кредитора после открытия процедуры банкротства, очередность погашения такого требования не понижается, поскольку после введения процедуры по делу о банкротстве невозможно скрыть неблагополучное финансовое положение, так как такая процедура является публичной, открытой и гласной; выкуп задолженности у таких кредиторов не может рассматриваться как направленный на предоставление должнику компенсационного финансирования.

Кредитор также полагает, что заключение договоров уступки прав (требований) с независимыми кредиторами применительно к правовой позиции, выраженной в Обзоре, не может рассматриваться как злоупотребление правом.

Кроме того, как указывает кредитор, часть договоров уступки права требования с кредиторами была заключена без дисконта (определение от 28.09.2020 № А56-43648/2018/тр.13.1 и № А56-43648/2018/тр.20.1), а требование уполномоченного органа было погашено в полном размере (определение от 29.09.2020).

Также кредитор обращает внимание, что на дату утверждения мирового соглашения как суду, так и другим кредиторам было известно об участии             ФИО2 в уставном капитале должника, поскольку приложением к заявлению конкурсного управляющего об утверждении мирового соглашения являлся протокол собрания участников должника от 08.10.2020, в ЕГРЮЛ содержалась информация об участниках должника на дату утверждения мирового соглашения.

Поскольку кредитор стал участником должника уже в тот момент, когда последний находился в процедуре банкротства (сведения о его финансовом состоянии носили открытый характер), при таких условиях не выполняется квалифицирующий признак для понижения требования, поскольку кредитор не создавал условия для отсрочки погашения долгов должника, не предоставлял должнику возможность осуществлять предпринимательскую деятельность, не исполняя обязанность по подаче заявления о банкротстве.

ФИО2 полагает необоснованными доводы ООО «БМБА» о возложении рисков по неисполнению мирового соглашения на него, поскольку на дату утверждения мирового соглашения собранием кредиторов он владел 25% уставного капитала должника, а на дату утверждения мирового соглашения судом – 23%; статус кредитора как мажоритарного в деле о банкротстве также утрачивает силу после прекращения производства по делу и не имело практического значения в рамках осуществления должником обычной финансово-хозяйственной деятельности. ООО «БМБА» не привело доказательств того, что ФИО2 действовал с целью причинить вред кредиторам должника и получить в результате контроль над процедурой банкротства.

В письменных объяснениях ФИО2 также дополнил свою позицию и отметил, что обязательства должника перед кредиторами, впоследствии им приобретенные, возникли в период, когда ФИО2 не был участником должника; эти обязательства были включены в реестр требований кредиторов должника также до того момента, когда кредитор стал участником должника; в момент заключения договоров цессии в отношении должника уже была введена процедура банкротства (что исключает возможность квалифицировать действия кредитора как компенсационное финансирование); также кредитором приведена хронология включения требований в реестр требований кредиторов должника и приобретение этих прав по договорам уступки (вынесение соответствующих определений о процессуальном правопреемстве).

Оценив представленные в материалы обособленного спора доводы и документы в порядке статьи 71 АПК РФ, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии оснований для субординации требований ФИО2 

Исследовав и оценив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в порядке статей 266–272 АПК РФ правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223    АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным данным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Согласно пункту 10 статьи 16 Закона о банкротстве разногласия, возникающие между конкурсными кредиторами, уполномоченными органами и арбитражным управляющим, о составе, о размере и об очередности удовлетворения требований кредиторов по денежным обязательствам или об уплате обязательных платежей, рассматриваются арбитражным судом в порядке, предусмотренном названным Законом.

В силу пункта 1 статьи 60 Закона о банкротстве заявления и ходатайства арбитражного управляющего, в том числе о разногласиях, возникших между ним и кредиторами, а в случаях, предусмотренных названным Законом, между ним и должником, жалобы кредиторов о нарушении их прав и законных интересов рассматриваются в заседании арбитражного суда в рамках дела о банкротстве должника не позднее чем через месяц с даты получения указанных заявлений, ходатайств и жалоб, если иное не установлено Законом о банкротстве.

Вместе с тем, в соответствии с частью 2 статьи 69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Требования ФИО2 включены в реестр требований кредиторов ООО «Логистический комплекс Усть-Луга» на основании определений суда первой инстанции от 29.08.2018, 03.04.2019, 10.04.2019, 28.09.2020 и 27.11.2020.

Таким образом, факт включения требований ФИО2 в третью очередь удовлетворения путем процессуальной замены независимых кредиторов установлен вступившими в законную силу судебными актами.

В соответствии с пунктом 10 статьи 16 Закона о банкротстве разногласия, возникающие между конкурсными кредиторами, уполномоченными органами и арбитражным управляющим, о составе, о размере и об очередности удовлетворения требований кредиторов по денежным обязательствам или об уплате обязательных платежей, рассматриваются арбитражным судом в порядке, предусмотренном названным Законом.

Разногласия по требованиям кредиторов или уполномоченных органов, подтвержденным вступившим в законную силу решением суда в части их состава и размера, не подлежат рассмотрению арбитражным судом, а заявления о таких разногласиях подлежат возвращению без рассмотрения, за исключением разногласий, связанных с исполнением судебных актов или их пересмотром.

В данном случае поданное ООО «БМБА» заявление о понижении очередности не связано с исполнением судебных актов или их пересмотром. Вопрос о размере, составе и очередности требований ФИО2 разрешен в названных выше определениях Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области.

То есть фактически действия ООО «БМБА» по подаче заявления о понижении очередности удовлетворения требований ФИО2 направлены на переоценку установленных судом обстоятельств и пересмотр судебных актов в обход установленных процессуальным законодательством процедур обжалования судебных актов в апелляционном и (или) кассационном порядках, и пересмотра судебных актов по новым или вновь открывшимся обстоятельствам (глава 37 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), что недопустимо.

Указанный факт сам по себе является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении заявления ООО «БМБА». 

Апелляционный суд также полагает, что у суда первой инстанции отсутствовали достаточные основания для применения к спорным правоотношениям пункта 6.2 Обзора, поскольку права требования к должнику приобретены ФИО2 у независимых кредиторов, включенных в реестр, после введения в отношении должника процедуры банкротства.

Когда должник находится в состоянии имущественного кризиса, приобретение требования у независимого кредитора позволяет отсрочить погашение долга, вводя третьих лиц в заблуждение относительно платежеспособности должника и создавая у них иллюзию его финансового благополучия, что исключает необходимость подачи заявлении о банкротстве. В такой ситуации контролирующее либо аффилированное лицо принимает на себя риск того, что должнику посредством использования компенсационного финансирования в конечном счете удастся преодолеть финансовые трудности и вернуться к нормальной деятельности (пункт 3.1 Обзора).

В ситуации, когда скрытый от кредиторов план выхода из кризиса не удалось реализовать, естественным следствием принятия подобного риска является запрет на противопоставление требования о возврате компенсационного финансирования независимым кредиторам, из чего вытекает необходимость понижения очередности удовлетворения требования аффилированного лица.

В отличие от обозначенной ситуации после введения процедуры по делу о банкротстве невозможно скрыть неблагополучное финансовое положение. Об осведомленности независимых кредиторов о наличии процедуры банкротства свидетельствует и сам факт включения их требовании в реестр. 

В соответствии с правовой позицией, сформированной в пункте 17 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2020), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 25.11.2020, если аффилированное с должником лицо приобрело требование к должнику у независимого кредитора после открытия процедуры банкротства, очередность погашения такого требования не понижается, поскольку после введения процедуры по делу о банкротстве невозможно скрыть неблагополучное финансовое положение, так как такая процедура является публичной, открытой и гласной. 

В связи с этим выкуп задолженности у таких кредиторов не может рассматриваться как направленный на предоставление должнику компенсационного финансирования в смысле, который заложен пунктом 6.2 Обзора.

Кроме того, заключение ФИО2 и независимыми кредиторами договоров уступки прав (требований) не может рассматриваться как злоупотребление правом.

Договоры уступки права требования с иными кредиторами, участниками настоящего дела о банкротстве, заключены по цене, согласованной сторонами (договорная стоимость), при этом размер дисконта не имеет значения для целей рассмотрения настоящего спора. 

Все кредиторы на дату заключения договоров уступки права требования уже были включены в реестр, то есть никаких иллюзий относительно финансового благополучия и заблуждений относительно платежеспособности должника, у конкурсных кредиторов на момент заключения договоров уступки права требования быть не могло.

На дату утверждения мирового соглашения всем кредиторам было известно об участии ФИО2 в уставном капитале должника, поскольку такие сведения являются открытыми. 

Все обязательства должника перед кредиторами, впоследствии приобретенными ФИО2, возникли в период, когда ФИО2 еще не был участником должника. Данные требования были включены в реестр требований кредиторов должника до того момента, когда ФИО2 стал участником должника. На момент заключения договоров цессии в отношении должника уже была введена процедура банкротства, требования кредиторов (цедентов) были включены в реестр требований кредиторов должника, что исключает возможность квалификации действий ФИО2 по приобретению прав требований как компенсационное финансирование должника.

При совокупности указанных обстоятельств у суда первой инстанции не имелось оснований для удовлетворения заявления ООО «БМБА» путем субординации требования ФИО2 в реестре требований кредиторов ООО «Логистический комплекс Усть-Луга».

С учетом изложенного, обжалуемое определение подлежит отмене с принятием по обособленному спору нового судебного акта об отказе в удовлетворении заявления ООО «БМБА» об изменении очередности удовлетворения требований конкурсного кредитора ФИО2

Руководствуясь статьями 223, 269-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 03.07.2023 по обособленному спору № А56-43648/2018/з.3 отменить.

Принять по обособленному спору новый судебный акт.

В удовлетворении заявления общества с ограниченной ответственностью «Балтийское морское буксирное агентство» об изменении очередности удовлетворения требований конкурсного кредитора ФИО2 отказать. 

 

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в течение одного месяца со дня принятия.

 

Председательствующий

Е.А. Герасимова

Судьи

 

С.М. Кротов

 

 А.В. Радченко