ТРЕТИЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело №

А33-23549/2019

г. Красноярск

14 октября 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена «11» октября 2022 года. 

Полный текст постановления изготовлен  «14» октября 2022 года.

Третий арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Инхиреевой М.Н.,

судей: Белоглазовой Е.В., Хабибулиной Ю.В., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

при участии: 

арбитражного управляющего ФИО2, 

кредитора ФИО3, 

от кредитора ФИО4: ФИО5, представителя по доверенности,

от финансового управляющего: ФИО6, представителя по доверенности, 

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу арбитражного управляющего ФИО2

на определение Арбитражного суда Красноярского края

от «22» июня 2022 года по делу №  А33-23549/2019,  

 

установил:

31.07.2019 в Арбитражный суд Красноярского края поступило заявление ФИО7 (далее – должник) о признании себя несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Красноярского края от 05.12.2019 (резолютивная часть объявлена в судебном заседании от 28.11.2019) заявление ФИО7 о признании себя несостоятельным (банкротом) признано обоснованным, в отношении должника введена процедура реструктуризации долгов. Финансовым управляющим имуществом должника утвержден ФИО8.

Решением Арбитражного суда Красноярского края от 29.07.2020 (резолютивная часть объявлена в судебном заседании от 22.07.2020) ФИО9 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта процедура реализации имущества. Финансовым управляющим имуществом должника утверждён ФИО10.

Определением от 24.05.2021 (резолютивная часть объявлена в судебном заседании от 17.05.2021) в рамках обособленного спора № А33-23549-16/2019 ФИО10 отстранен от исполнения обязанностей финансового управляющего в деле о несостоятельности (банкротстве) ФИО7, финансовым управляющим имуществом должника утвержден ФИО2. 

Определением от 17.05.2022 срок реализации имущества должника продлён до 22.08.2022.

Арбитражным судом установлено, что финансовым управляющим Станкевичем В.В. на основании доверенности от 28.03.2022 № 24 АА4715458, кредитору должника ФИО11 предоставлены полномочия действовать от имени и в интересах финансового управляющего. 

С учётом указанного обстоятельства, суд определением от 12.05.2022 назначил судебное заседание по рассмотрению вопроса об отстранении арбитражного управляющего Станкевича В.В. от исполнения им обязанностей финансового управляющего имуществом должника.

Определением Арбитражного суда Красноярского края от 22.06.2022 арбитражный управляющий ФИО2 отстранен от исполнения обязанностей финансового управляющего в деле о банкротстве ФИО7. Финансовым управляющим имуществом должника утвержден арбитражный управляющий ФИО12. 

Не согласившись с данным судебным актом,   арбитражный управляющий ФИО2 обратился с апелляционной жалобой, в которой просит отменить определение Арбитражного суда Красноярского края от 22.06.2022 года об отстранении финансового управляющего и принять по делу новый судебный акт.

В апелляционной жалобе заявитель указывает, что нарушений прав должника, кредиторов и третьих лиц финансовым управляющим Станкевичем В.В. не допущено, вред действиями финансового управляющего не был причинен. Апеллянт указал, что доверенность ФИО11 выдана только для совершения действий по транспортировке автомобиля, конфликт интересов отсутствует.

Определением Третьего арбитражного апелляционного суда от 22.07.2022 апелляционная жалоба принята к производству, судебное заседание назначено на 24.08.2022. 

В соответствии с Федеральным законом Российской Федерации от 23.06.2016 № 220-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части применения электронных документов в деятельности органов судебной власти» предусматривается возможность выполнения судебного акта в форме электронного документа, который подписывается судьей усиленной квалифицированной электронной подписью. Такой судебный акт направляется лицам, участвующим в деле, и другим заинтересованным лицам посредством его размещения на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа не позднее следующего дня после дня его вынесения, если иное не установлено Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации. 

Текст определения о принятии к производству апелляционной жалобы от 22.07.2022, подписанного судьей усиленной квалифицированной электронной подписью, опубликован в Картотеке арбитражных дел (http://kad.arbitr.ru/) 23.07.2022 10:35:50 МСК.

В соответствии со статьями 158, 184, 185, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, протокольным определением судебное разбирательство откладывалось до 11.10.2022.

В материалы дела 06.10.2022 посредством системы «Мой Арбитр» от арбитражного управляющего поступили дополнительные письменные пояснения по жалобе. Также из суда первой инстанции поступили тома основного дела о банкротстве должника. 

От кредитора ФИО3 в материалы дела 23.08.2022 нарочно поступил отзыв на апелляционную жалобу, в котором выражает согласие с доводами апелляционной жалобы.

В судебном заседании арбитражный управляющий поддержал требования апелляционной жалобы.

Финансовый управляющий, кредиторы ФИО3, ФИО11 поддержали доводы апелляционной жалобы. 

Апелляционная жалоба рассматривается в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

При проверке законности и обоснованности обжалуемого определения, судом апелляционной инстанции установлено следующее.

Как следует из материалов дела, определением от 29.05.2020 (резолютивная часть определения объявлена 27.05.2020) в рамках обособленного спора № А33-23549-1/2019 требование ФИО13 включено в третью очередь реестра требований кредиторов должника в размере 6 767 912 рублей 53 копейки основного долга.

Определением от 15.01.2021 (резолютивная часть определения объявлена 25.12.2020) по обособленному спору № А33-23549-1/2019 произведена замена кредитора ФИО13, включенного в третью очередь реестра требований кредиторов должника - ФИО7 на правопреемника - ФИО11 по требованию в размере 6 767 912 рублей 53 копейки основного долга.

Определением от 24.05.2021 (резолютивная часть объявлена в судебном заседании 17.05.2021) в рамках обособленного спора № А33-23549-16/2019 ФИО10 отстранен от исполнения обязанностей финансового управляющего в деле о несостоятельности (банкротстве) ФИО7, финансовым управляющим имуществом должника утвержден ФИО2.

Как установлено судом первой инстанции и не оспаривается лицам, участвующими в деле, ФИО2 гражданину ФИО11 выдана нотариально удостоверенная доверенность от 28.03.2022 24 АА № 4715458, на представление интересов Станкевича В.В. при получении любых транспортных средств со спецстоянок, в службе судебных приставов, при проведении переговоров, на ознакомление с материалами исполнительного производства, на получение и представление документов, на подачу заявлений; на получение ключей, доставку автомобиля в город Красноярск любым видом транспорта, отправку железнодорожным транспортом и получение на железной дороге по маршруту назначения, с правом уплаты платежей за погрузку/разгрузку автомобиля, с правом заключения договоров транспортной экспедиции, договоров страхования грузов, с правом производить оплату по договорам, производить осмотр грузов, быть представителем в ГИБДД, расписываться за доверителя и совершать все действия, связанные с выполнением этого поручения. Доверенность выдана сроком по 31.12.2022, с запретом на передоверие полномочий.

Доверенность удостоверена нотариусом ФИО14 (зарегистрировано в реестре № 24/252-н/24-2022-5-305).

По акту приема-передачи от 14.04.2022 ФИО11, действуя от имени финансового управляющего Станкевича В.В., получил от ФИО10 (предыдущий финансовый управляющий) имущество должника: автомобиль LX 570, паспорт транспортного средства, ключи от транспортного средства. 

Впоследствии ФИО2 распорядился отменить доверенность, в подтверждение чего представлено нотариально удостоверенное распоряжение от 19.05.2022 24 АА № 4842422.

Вместе с тем, отмена доверенности осуществлена только после инициирования судебного заседания по вопросу об отстранении финансового управляющего (судебный акт от 12.05.2022, размещённый в разделе «Картотека арбитражных дел» 13.05.2022).

В соответствии с пунктом 4 статьи 20.3 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» от 26.10.2002 № 127-ФЗ (далее – Закон о банкротстве) при проведении процедур, применяемых в деле о банкротстве, арбитражный управляющий обязан действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества.

В силу пункта 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные настоящей главой, регулируются главами I - VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI Закона о банкротстве.

Участие финансового управляющего в деле о банкротстве гражданина является обязательным (статья 213.9 Закона о банкротстве).

По смыслу пункта 12 статьи 213.9 Закона о банкротстве финансовый управляющий может быть освобожден или отстранен арбитражным судом от исполнения возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве гражданина в случаях и в порядке, которые предусмотрены статьей 83 Закона о банкротстве в отношении административного управляющего.

Так, правовым основанием для постановки вопроса об отстранении финансового управляющего может являться выявление обстоятельств, препятствовавших утверждению лица административным управляющим, в том числе в случае возникновения таких обстоятельств после утверждения лица административным управляющим.

Отстранение финансового управляющего от исполнения возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве гражданина осуществляется по правилам пункта 5 статьи 83 и пункта 12 статьи 213.9 Закона о банкротстве и допускается в тех исключительных случаях, когда совершение арбитражным управляющим неоднократных грубых умышленных нарушений в данном или в других делах о банкротстве, подтвержденное вступившими в законную силу судебными актами (например, о его отстранении, о признании его действий незаконными или о признании необоснованными понесенных им расходов), приводит к существенным и обоснованным сомнениям в наличии у арбитражного управляющего должной компетентности, добросовестности или независимости.

В соответствии с пунктом 56 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 при осуществлении предусмотренных Законом о банкротстве функций по утверждению и отстранению арбитражных управляющих суд должен исходить из таких общих задач судопроизводства в арбитражных судах, как защита нарушенных   прав   и  законных   интересов   участников   судебного  разбирательства  и предупреждение правонарушений в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности (статья 5 Федерального конституционного закона от 28.04.1995 № 1-ФКЗ «Об арбитражных судах в Российской Федерации» и статья 2 АПК РФ).

В соответствии с абзацем третьим пункта 3 статьи 65, абзацем восьмым пункта 5 статьи 83, абзацем четвертым пункта 1 статьи 98 и абзацем четвертым пункта 1 статьи 145 Закона о банкротстве арбитражный управляющий может быть отстранен судом от исполнения своих обязанностей в случае выявления обстоятельств, препятствовавших утверждению лица арбитражным управляющим (пункт 2 статьи 20.2 Закона), а также в случае, если такие обстоятельства возникли после утверждения лица арбитражным управляющим.

Из указанных норм следует, что арбитражный суд вправе рассмотреть вопрос об отстранении арбитражного управляющего от исполнения им своих обязанностей по собственной инициативе независимо от решения собрания кредиторов должника или требования кредитора должника.

Суд первой инстанции установил, что ФИО2 в ходе осуществления мероприятий в рамках процедуры банкротства должника, была выдана доверенность одному из конкурсных кредиторов должника, отозванная лишь после инициирования судебного заседания по вопросу отстранения финансового управляющего по указанному основанию; указанная доверенность содержала полномочия, в том числе, на получение и представление документов и транспортных средств, на подачу заявлений, в связи с чем у суда возникли  сомнения в независимости и беспристрастности арбитражного управляющего ФИО2 по отношению к кредиторам и должнику, что явилось основанием для отстранения арбитражного управляющего ФИО2 от исполнения обязанностей финансового управляющего имуществом должника.

Повторно рассмотрев материалы дела, проверив в пределах, установленных статьей 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, соответствие выводов, содержащихся в обжалуемом судебном акте, имеющимся в материалах дела доказательствам, Третий арбитражный апелляционный не находит оснований для отмены судебного акта в связи со следующим. 

Арбитражный управляющий утверждается для осуществления процедур банкротства и обязан при их проведении действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества (статья 2 и пункт 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве), а неисполнение или ненадлежащее исполнение арбитражным управляющим своих обязанностей, выражающееся в нарушении им законодательства при осуществлении своих полномочий, приводит к возникновению обоснованных сомнений в способности данного управляющего к надлежащему ведению процедур банкротства.

В связи с этим, а также в целях недопущения злоупотребления правом (статья 10 ГК РФ) при рассмотрении дела о банкротстве суд не может допускать ситуации, когда полномочиями арбитражного управляющего обладает лицо, в наличии у которого должной компетентности, добросовестности или независимости у суда имеются существенные и обоснованные сомнения.

Как следует из Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2020 № 305-ЭС19-26656 по делу № А41-23442/2019, что если у суда имеются разумные подозрения в независимости арбитражного управляющего, то суд всегда имеет право затребовать кандидатуру другого управляющего (в том числе посредством случайного выбора). Поскольку законом вопрос об утверждении управляющего отнесен к компетенции суда, то суд не может быть связан при принятии соответствующего решения исключительно волей кредиторов (как при возбуждении дела, так и впоследствии).

В соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 26.08.2020 № 308-ЭС-2721 по делу № А53-30443/2016 стороне, возражающей против утверждения конкретной кандидатуры арбитражного управляющего (либо саморегулируемой организации), достаточно подтвердить существенные и обоснованные сомнения в независимости управляющего, иными словами, зародить у суда разумные подозрения относительно приемлемости названной кандидатуры.

На основании вышеизложенного, суд апелляционной инстанции также приходит к выводу, что принцип независимости арбитражного управляющего является генеральным императивом в его деятельности, соблюдение которого обеспечивается, в том числе, судебным контролем.

Как указано выше, ФИО2 в ходе осуществления мероприятий в рамках процедуры банкротства должника, была выдана доверенность на представление его интересов при получении транспортных средств, на представление интересов в службе судебных приставов (также по доверенности переданы иные полномочия), одному из конкурсных кредиторов должника, отозванная лишь после инициирования судебного заседания по вопросу отстранения финансового управляющего по указанному основанию. По указанной доверенности ФИО11 получил от предыдущего финансового управляющего имущество должника: автомобиль, паспорт транспортного средства и ключи. 

Таким образом, в настоящем деле фактически одному из кредиторов переданы полномочия финансового управляющего по получению имущества должника от предыдущего финансового управляющего. 

При рассмотрении вопросов, связанных с утверждением (отстранением) арбитражного управляющего, арбитражным судам следует учитывать, что в соответствии с постановлением Конституционного Суда Российской Федерации от 19.12.2005 № 12-П гарантом обеспечения баланса интересов участников дела о банкротстве является непосредственно арбитражный управляющий, утверждаемый арбитражным судом в порядке, установленном статьей 45 Закона о банкротстве, и для проведения процедур банкротства наделяемый полномочиями, которые в значительной степени носят публично-правовой характер.

ФИО2, являясь финансовым управляющим, должен обеспечивать баланс интересов должника и кредиторов.

Основанием для вывода суда о наличии оснований для отстранения арбитражного управлявшего от исполнения обязанностей, явились обстоятельства, свидетельствующие об отсутствии у финансового управляющего Станкевича В.В. необходимой независимости от кредитора.

Судом апелляционной инстанции при рассмотрении жалобы также исследованы материалы основного дела о банкротстве должника. 

Как указано выше, ФИО2 выдал доверенность на имя одного из кредиторов должника – ФИО11 По пояснениям арбитражного управляющего доверенность выдана исключительно в целях получения ФИО15 автомобиля от предыдущего финансового управляющего ФИО10 в г. Бийск и сопровождении автомобиля до г. Красноярск. По указанной доверенности кредитором получено имущество от предыдущего финансового управляющего. 

Исходя из материалов дела № А33-23549/2019 ранее (в декабре 2020 года), в деле о банкротстве должника рассматривался вопрос об истребовании у должника принадлежащего ему имущества для передачи в конкурсную массу. В рамках рассмотрения вопроса о составе и местонахождении имущества, должник пояснял, что он готов передать имущество финансовому управляющему (на тот момент финансовым управляющим являлся ФИО10) и до момента принятия имущества финансовым управляющим ФИО10, ФИО16 передал имущество на хранение ФИО11 В материалы дела представлен договор ответственного хранения от 27.12.2020 (т.3 л.д. 101-106), заключенный между ФИО16 и ФИО11 и акт к договору, по условиям которого ФИО16 передал на ответственное хранение транспортные средства, в том числе автомобили: автомобиль ISUZU 1992 г.в., автомобиль Мицубиси FUSO FIGHTER 1996 г.в., автомобиль Камаз 65116-N3 2012 г.в.

Данные автомобили должником в конкурсную массу не переданы, в связи с чем определением Арбитражного суда Красноярского края от 03.06.2021 по делу №А33-23549/2019 суд истребовал у ФИО7 в пользу финансового управляющего имуществом должника ФИО2: грузовой автомобиль ISUZU 1992 г.в., грузовой автомобиль Мицубиси FUSO FIGHTER 1996 г.в., грузовой автомобиль Камаз 65116-N3 2012 г.в. В судебном акте от 03.06.2021 отражено, что должником представлены дополнительные пояснения относительно транспортного средства, находящегося на ремонте в автосервисе, должник сообщил, что указанные транспортные средства, не переданные должником, находятся у хранителя, который отсутствует в г. Красноярске, по прибытии будут переданы финансовому управляющему.

Таким образом, ранее суд рассматривал вопрос об истребовании у должника иного имущества, и при рассмотрении вопроса о передаче в конкурсную массу иных автомобилей должник представлял в материалы дела сведения о заключении договора хранения с ФИО11 При этом при рассмотрении вопроса об истребовании имущества, транспортные средства так и не были переданы должником в конкурсную массу, в связи с чем вынесен судебный акт об истребовании имущества.   

Также в дело о банкротстве представлен протокол собрания кредиторов от 26.11.2020 (т. 5 л.д. 6-7), где кредитором ФИО13, в лице представителя по доверенности ФИО11 принято решение о «выборе в качестве арбитражного управляющего – СОЮЗ СОАУ «Альянс» - Станкевича В.В.». 

Кредитор ФИО15 является правопреемником кредитора ФИО13 

Определением Арбитражного суда Красноярского края от «15» января 2021 года по делу № А33-23549/2019к1 ходатайство о процессуальном правопреемстве удовлетворено. Произведена замена кредитора – ФИО13, включенного в третью очередь реестра требований кредиторов должника – ФИО7  в соответствии с определением суда по делу № А33-23549-1/2019 от 29 мая 2020 года на правопреемника – ФИО11 по требованию в размере 6 767 912 рублей 53 копейки основного долга. 

Как отражено в постановлении Третьего арбитражного апелляционного суда от 02.07.2021 по делу № А33-23549/2019к1, при рассмотрении вопроса о процессуальном правопреемстве и замене кредитора, предыдущим финансовым управляющим имуществом должника были заявлены возражения относительно заявления о проведении процессуального правопреемства, указывалось, что должник и ФИО11 являются аффилированными лицами в силу осуществления должником трудовой деятельности по трудовому договору от 05.05.2020 на должности начальника отдела материально-технического снабжения с должностным окладом в размере 97 000 рублей в соответствии с приказом № 2 от 05.05.2020 в обществе с ограниченной ответственностью «АРМ2020», учредителем и директором которого является ФИО11, а также в силу осуществления заявителем коммерческой деятельности с использованием транспортных средств должника, что подтверждается представленным заявителем проектом договора хранения с правом использования транспортных средств должника. Финансовый управляющий указывал, что договор цессии был заключен с целью фактического погашения должником (за счет денежных средств должника) задолженности перед ФИО13, что свидетельствует, по его мнению, о мнимости указанного договора. 

Соответствующе доводы отклонены при рассмотрении заявления о процессуальном правопреемстве, поскольку  уступка прав требования к должнику от независимого кредитора аффилированному лицу не запрещена («Обзор судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц» (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 29.01.2020)). 

Таким образом, в ходе дела о банкротстве должника заявлялись доводы о наличии признаков аффилированности должника и кредитора ФИО11 При этом, несмотря на указанное, ФИО2 уполномочивает данного кредитора на получение имущества должника у предыдущего финансового управляющего, т.е. фактически передает одному из кредиторов свои функции финансового управляющего.   

ФИО2 в жалобе приводит доводы относительно того, что выдача доверенности была обусловлена фактическими обстоятельствами дела. Так, ранее должник передал спорное транспортное средство предыдущему финансовому управляющему, который перегнал транспортное средство в г. Бийск, и после отстранения финансового управляющего, последний не предпринимал мер по передаче автомобиля вновь утвержденному финансовому управляющему Станкевичу В.В., в связи с чем возникла необходимость выехать в г. Бийск для получения автомобиля. 

Доводы Станкевича В.В. о том, что выезд ФИО11 являлся более экономически целесообразным и способствовал более быстрому получению имущества от предыдущего управляющего, нежели указанные мероприятия проводил бы сам ФИО2, судом отклонены. Финансовый управляющий является гарантом обеспечения баланса интересов участников дела о банкротстве, и при исполнении возложенных на него обязанностей, связанных с обеспечением сохранности имущества не должен допускать ситуации, при которых возникают объективные сомнения в способности данного лица сохранить независимость при исполнении своих обязанностей. Какие-либо объективные причины, препятствовавшие тому, чтобы обязанность по получению имущества была исполнена непосредственно самим арбитражным управляющим, не приведены. Также не приведены какие-либо доводы о том, что выезд в г. Бийск мог быть осуществлен исключительно кредитором ФИО11, а не каким-либо иным лицом, единственным обоснованием данного ФИО2 указывает предложение самого кредитора о готовности выехать за автомобилем. При этом не имеет значения также тот факт, что автомобиль доставлялся из г. Бийск в г. Красноярск на эвакуаторе, а ФИО11 только сопровождал эвакуатор без личного управления автомобилем. Более того, в судебном заседании 15.06.2022 должник ФИО16 ссылался, что услуги по транспортировке автомобиля на эвакуаторе оказывало лицо, имеющее родственные связи с кредитором ФИО11 

Суд первой инстанции справедливо указал, что согласно абзацу 2 пункта 2 статьи 20.2 Закона о банкротстве одним из оснований, по которому арбитражный управляющий не может быть утвержден финансовым управляющим должника, является заинтересованность арбитражного управляющего по отношению к должнику и его кредиторам.

По смыслу указанной нормы заинтересованность может быть в том числе, фактической, таким образом, указанное понятие толкуется шире, чем формальные требования, предусмотренные статьей 19 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 1 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются:

- лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26 июля 2006 года № 135-ФЗ «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с должником;

- лицо, которое является аффилированным лицом должника.

В определении Верховного Суда РФ от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056 (6) разъяснено, что по смыслу пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве к заинтересованным лицам должника относятся лица, которые входят с ним в одну группу лиц, либо являются по отношению к нему аффилированными. Таким образом, критерии выявления заинтересованности в делах о несостоятельности через включение в текст закона соответствующей отсылки сходны с соответствующими критериями, установленными антимонопольным законодательством.

Согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда РФ от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической.

Отстранение арбитражного управляющего должно использоваться в той мере, в какой оно позволяет восстановить нарушенные права или устранить угрозу их нарушения (абзац третий пункта 10 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.05.2012 № 150 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами споров, связанных с отстранением конкурсных управляющих»).

По смыслу пункта 27.1 Обзора от 20.12.2016 при отсутствии формально-юридических признаков аффилированности во внимание должна приниматься и фактическая аффилированность.

Фактическая аффилированность двух лиц может быть установлена на основании анализа совокупности согласованных друг с другом косвенных доказательств, характеризующих поведение указанных лиц (определение Верховного Суда РФ от 15.02.2018 № 302-ЭС14-1472 (4,5,7) по делу № А33-1677/2013).

Поэтому формальное отсутствие установленных пунктами 1 и 3 статьи 19 Закона о банкротстве признаков заинтересованности между конкурсным управляющим и кредитором не препятствуют суду оценивать иные обстоятельства, свидетельствующие о фактической аффилированности, ставящие под сомнение непредвзятость и независимость арбитражного управляющего по отношению к кредиторам или должнику.

Представительство по правовой природе является фидуциарным правоотношением, где важно доверие со стороны представляемого представителю. По смыслу положений главы 10 ГК РФ отношения представительства предполагают, что представитель обязан действовать исключительно в интересах доверителя. Отсюда и вытекает право в любой момент без объяснения мотивов отменить полномочие и прекратить отношения представительства. Утрата взаимного доверия делает невозможным представительство. Как только доверие утрачивается или представляемый решает иначе вести свои дела, он вправе отменить доверенность.

В рамках настоящего дела отношения представительства свидетельствует о наличии доверительных отношений между представителем, с одной стороны, и доверителем, с другой. Фидуциарная сделка по выдаче доверенности зарождает объективные сомнения в беспристрастности, поскольку такие правоотношения представляют собой особую группу отношений, объединенных на основе того, что в их содержании лично-доверительная составляющая играет особую, специфическую роль. При том, что даже в случае если внутренние отношения представительства между представителем и доверителем прекращены, у представителя не исключается сохранения обязанности учитывать интересы представляемых ранее лиц, имея в виду сложившийся особый характер фидуциарных отношений.

В соответствии с положениями пункта 3 статьи 307 ГК РФ при установлении, исполнении обязательства и после его прекращения стороны обязаны действовать добросовестно, учитывая права и законные интересы друг друга, взаимно оказывая необходимое содействие для достижения цели обязательства, а также предоставляя друг другу необходимую информацию.

Таким образом, даже в случае если внутренние отношения представительства, то есть отношения, являвшиеся основанием для осуществления представительства (например, договор об оказании услуг, договор поручения и т.п.), между представителем и доверителем прекращены, у представителя сохраняется обязанность учитывать интересы представляемых ранее лиц.

Следовательно, арбитражный управляющий ФИО2 уже не может являться гарантом обеспечения баланса интересов участников дела о банкротстве.

Вышеуказанные обстоятельства вызывает объективные сомнения в независимости финансового управляющего Станкевича В.В. относительно возможности надлежащего исполнения обязанностей в части учета интересов всех кредиторов и должника в настоящей процедуре банкротства. В сложившейся ситуации имеются объективные сомнения в способности данного лица сохранить независимость при исполнении своих обязанностей, что влечет возникновение потенциального конфликта интересов.

Судебная коллегия признает, что отстранение финансового управляющего в рассматриваемом случае представляет собой меру, направленную на пресечение действий финансового управляющего, нарушающих права кредиторов и должника или создающих угрозу их нарушения на будущее, так как правомерный интерес кредиторов состоит не только в том, чтобы восполнить конкурсную массу, но и в том, чтобы не допустить действий (бездействия) конкурсного управляющего, угрожающих, в частности, целостности конкурсной массы в будущем.

Доводов, которые позволили бы усомниться в правильности этого вывода, в апелляционной жалобе не содержится.

Несогласие апеллянта с выводами суда, иная оценка фактических обстоятельств дела и иное толкование положений законодательства о банкротстве не означают допущение при рассмотрении дела ошибки и не подтверждают нарушение судом норм материального права, в связи с этим основания для отмены определения от 22.06.2022 отсутствуют. 

С учетом вышеизложенного, суд апелляционной инстанции поддерживает вывод суда первой инстанции о наличии оснований для отстранения арбитражного управляющего ФИО2 от исполнения обязанностей финансового управляющего имуществом должника.

Доводы заявителя жалобы об отсутствии нарушения прав кредиторов в связи с выдачей доверенности отклонены, поскольку в настоящем случае отстранение финансового управляющего не связано с признанием незаконными его действий, а направлено на исключение любого конфликта интересов между арбитражным управляющим, должником и его кредиторами. Недопущение судом наделения полномочиями на ведение процедуры банкротства заинтересованного лица является, прежде всего, превентивной мерой. 

Возражений в части утверждения ФИО12 в качестве финансового управляющего должником апелляционная жалоба не содержит.

Основания для отмены указанного определения, предусмотренные статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, отсутствуют.

Иных убедительных доводов, основанных на доказательствах и позволяющих отменить обжалуемый судебный акт, апелляционная жалоба не содержит.

Исследовав и оценив доводы сторон и собранные по делу доказательства, в соответствии с требованиями статей 67, 68, 71 АПК РФ, руководствуясь положениями действующего законодательства, суд первой инстанции с достаточной полнотой выяснил имеющие значение для дела обстоятельства, при этом выводы суда соответствуют фактическим обстоятельствам дела. 

Согласно положениям Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, подпункта 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, уплата государственной пошлины в случае подачи апелляционных жалоб на определения, не указанные в приведенном подпункте статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, не предусмотрена.

Руководствуясь статьями 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Третий арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Красноярского края от «22» июня 2022 года по делу № А33-23549/2019 оставить без изменения, а апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Настоящее постановление вступает в законную силу с момента его принятия и может быть обжаловано в течение месяца в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа через арбитражный суд, принявший определение.

Председательствующий

М.Н. Инхиреева

Судьи:

Е.В. Белоглазова

 

Ю.В. Хабибулина