АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15

http://faspo.arbitr.ru   e-mail: info@faspo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-61051/2020

Дело № А55-14944/2019

г. Казань

11 апреля 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена 07 апреля 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 11 апреля 2022 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Егоровой М.В.,

судей Баширова Э.Г., Минеевой А.А.,

при участии представителей:

индивидуального предпринимателя ФИО1 – ФИО2 (доверенность от 22.03.2022) до и после перерыва,

ФИО3 – ФИО4 (доверенность от 08.07.2020) до и после перерыва,

ФИО5 – ФИО4 (доверенность от 07.07.2020) до и после перерыва, 

акционерного общества «Россельхозбанк» – ФИО6 (доверенность от 27.07.2021) до и после перерыва,

публичного акционерного общества «Промсвязьбанк» - ФИО7 (доверенность от 13.12.2019) до и после перерыва,

конкурсного управляющего акционерного общества «Тройка-Д Банк» - ФИО8 (доверенность от 29.09.2021) до и после перерыва,

ФИО9 – ФИО10 (доверенность от 07.06.2021) до перерыва,

в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом,

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу кассационные жалобы ФИО3, индивидуального предпринимателя ФИО1

на определение Арбитражного суда Самарской области от 02.07.2021 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.12.2021

по делу № А55-14944/2019

по заявлению финансового управляющего имуществом должника ФИО11 о признании сделок недействительными и применении последствий их недействительности, предъявленному в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО5,

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Самарской области от 28.05.2019 на основании заявления ФИО9 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) должника. 

Определением Арбитражного суда Самарской области от 15.08.2019 заявление ФИО9 признано обоснованным, в отношении ФИО5 введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО11.

Решением Арбитражного суда Самарской области от 02.12.2019 ФИО5 признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО11. Финансовый управляющий ФИО11 обратился в Арбитражный суд Самарской области с заявлением, с учетом уточнения заявленных требований (вх. 122371 от 22.06.2020), принятого судом первой инстанции в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), об оспаривании сделок должника и применении последствий их недействительности. 

Определением Арбитражного суда Самарской области от 02.07.2021 заявление финансового управляющего ФИО11 об оспаривании сделки должника удовлетворено.

Признан недействительным брачный договор от 08.09.2016 № 63 АА 3647834 между должником ФИО5 и его супругой ФИО3. Признаны недействительными сделки по реализации объектов недвижимого имущества в количестве 196, заключенные между ФИО3 с ФИО12. Применены последствия недействительности сделок в виде обязания ФИО12 возвратить в конкурсную массу гражданина ФИО5 196 земельных участков; объекты капитального строительства (здания) с кадастровыми № 63:26:1802002:3995, 63:26:1802002:3996, 63:26:1802002:3997, 63:26:1802002:3998, 63:26:1802002:3999. Взыскана с ФИО3 в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 6 000 руб. Взыскана с ФИО12 в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 96 000 руб.

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.12.2021 определение Арбитражного суда Самарской области от 02.07.2021 по делу № А55-14944/2019 изменено, дополнена резолютивная часть судебного акта указанием на возвращение объектов недвижимого имущества в конкурсную массу ФИО5 с обременением в виде залога соответствующего имущества в пользу банков.

В остальной части определение Арбитражного суда Самарской области от 02.07.2021 по делу № А55-14944/2019 оставлено без изменения, апелляционная жалоба финансового управляющего ФИО3 - ФИО13 без удовлетворения.

Не согласившись с вышеуказанными судебными актами ФИО3 обратилась с кассационной жалобой, в которой просит отменить постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.12.2021 и изменить определение Арбитражного суда Самарской области от 02.07.2021 по делу № А55-14944/2019 в части применения последствий недействительности сделок и обязать ФИО12 возвратить в конкурсную массу гражданина ФИО3 соответствующие земельные участки.

В обоснование кассационной жалобы заявитель ссылается на то, что суды не приняли во внимание, что титульным владельцем недвижимого имущества до заключения брачного договора от 08.09.2016 являлась ФИО3. В случае признания сделки недействительной стороны должны быть возвращены в то же положение, которое существовало до совершения сделки. Соответственно спорное имущество подлежало возврату в конкурсную массу супруги должника. 

Кроме того, по мнению заявителя, банки достоверно знали о совершении сделок купли-продажи с порока и , которые могут послужить основаниями для признания их недействительными, в связи с чем вывод суда апелляционной инстанции о добросовестности банков и восстановления прав залога на возвращенное в конкурсную массу имущество является незаконным.

В свою очередь ИП ФИО1 обратился с кассационной жалобой, в которой просит отменить постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.12.2021 и оставить в силе определение Арбитражного суда Самарской области от 02.07.2021 по делу № А55-14944/2019.

В обоснование кассационной жалобы заявитель указывает, что судом апелляционной инстанции не принято во внимание, что банки достоверно знали о совершении сделок купли-продажи с пороками и, которые могут послужить основаниями для признания их недействительными, в связи с чем вывод суда апелляционной инстанции о добросовестности банков и восстановлении прав залога на возвращенное в конкурсную массу имущество является незаконным.

Акционерное общество «Тройка-Д Банк», акционерное общество «Россельхозбанк», публичное акционерное общество «Промсвязьбанк», отклонили доводы кассационных жалоб по основаниям, указанным в отзывах. В части кассационной жалобы ИП ФИО1 просили производство по кассационной жалобе прекратить в связи с тем, что требования кредитора не включены в реестр требований кредиторов должника.

В судебном заседании судом округа на основании статьи 163 АПК РФ был объявлен перерыв с 31.03.2022 до 07.04.2022.

В судебном заседании представители должника и ФИО3, а также представитель ИП ФИО1 поддержал доводы кассационной жалобы  по основаниям указанным в кассационных жалобах.

Представители банков и кредитор ФИО9 поддержали доводы, изложенные в отзывах.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, в суд округа не явились. Дело рассмотрено без их участия в порядке, предусмотренном статьи 284 АПК РФ.

В соответствии с частью 1 статьи 286 АПК РФ законность судебных актов проверена в кассационном порядке в части доводов, изложенных в кассационных жалобах.

Как установлено судами и следует из материалов дела, между должником ФИО14 и его супругой ФИО3 08.09.2016 заключен брачный договор от 08.09.2016 63АА3647834. Указанным договором на все движимое и недвижимое имущество, в чем бы оно ни заключалось и где бы таковое не находилось приобретенное супругами в браке, как до подписания настоящего договора, так и после его подписания прекращается режим совместной собственности и устанавливается режим раздельной собственности: имущество будет являться собственности того супруга, на имя кого из супругов оно приобретено (оформлено, зарегистрировано) либо на имя того из супругов, кем внесены денежные средства.

После заключения брачного договора по сведениям из Единого государственного реестр недвижимости ФИО15 осуществила продажу 204 участков по договорам купли-продажи, из которых 198 - в пользу одного физического лица ФИО12. 

На момент заключения брачного договора у должника имелись неисполненные обязательства на сумму, превышающую 500 000,00 руб. По договору поручительства от 01.06.2016 № 16/08-1ДПФ-003, заключенного с ООО «УМ-Банк» по обеспечению обязательств ООО «Мясоагропром» по кредитному договору от 01.06.2016 № 16/08-КДЛ-003. 

На основании данного договора ООО «УМ-Банк» обратилось с заявлением о включении в реестр требований кредиторов. Задолженность по нему составляет 144 695 635, 05 руб. В обеспечение исполнение обязательств ООО «Мясоагропром» по кредитному договору от 01.06.2016 № 16/08-КДЛ-003 Банком-кредитором заключен Договор поручительства от 01.06.2016 № 16/08-2-ДПФ-003 с ФИО3.

Рассмотрев заявление финансового управляющего о признании сделок недействительными, суд пришел к выводу, что оспариваемый брачный договор заключен в течение трех лет до возбуждения дела о банкротстве должника с супругой (заинтересованным лицом, осведомленным о признаках неплатежеспособности должника), на момент заключения оспариваемого брачного договора у должника имелись неисполненные обязательства, что должник и его супруга действовали недобросовестно, изменяя режим совместной собственности, преследуя цель вывода ликвидных активов и недопущения обращения на них взыскания, а также о наличии осведомленности супруги должника о наличии у последнего неисполненных обязательств. 

Подобное разделение имущества повлекло то, что кредиторы не могли бы претендовать на наложение взыскания на совместно нажитое супругами имущество ввиду того, что оно формально по договору между супругами стало иметь статус имущества, принадлежащего только супруге. 

Руководствуясь пунктом 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и пунктом 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан», суд первой инстанции удовлетворил заявление финансового управляющего в части признания недействительным брачного договора от 08.09.2016 № 63 АА 3647834 между должником ФИО5 и его супругой ФИО3.

Также суд первой инстанции пришел к выводу о том, что последующие договоры купли-продажи земельных участков совершены с нарушением статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), так как являются по внешним признакам массовым отчуждением земельных участков одному человеку, не имеющим экономической целесообразности и разумного смысла. Данные сделки не принесли никакой выгоды супругам, так как в результате их совершения уменьшилось имущество, судом установлено занижение стоимости имущества при продаже более чем в 29-31 раз в сравнении с её реальной рыночной стоимостью.

Судом первой инстанции указано, что при рассмотрении настоящего заявления установлена недобросовестность всех сторон обязательства, выразившаяся в последовательном выводе имущества должника перед банкротством. 

Так, наряду со 198 земельными участками, отчужденными перед банкротством должника в пользу ФИО12 к было выведено следующее недвижимое имущество: Земельный участок с кадастровым номером 63:01:0208002:39 и расположенное на нем Здание с кадастровым №63:01:0813004:674, по адресу: Самарская обл., г. Самара, Кировский рн, ул. Ольховская, д.63. и Земельный участок с кадастровым номером 63:01:0208002:2077, расположенный по адресу Самарская обл., г. Самара, Кировский р-н, ул. Ольховская, дом 63. В цепочке по перепродаже данного имущества также участвовала ответчик - ФИО12. Земельный участок с кадастровым № 63:01:0409002:10 и расположенного на нем Здания (жилого дома) с кадастровым №63:01:0409002:866, по адресу: Самарская обл., г. Самара, Куйбышевский р-н, ул. Пятая Кряжская, дом 15. В цепочке по перепродаже данного имущества также участвовала ответчик - ФИО12. 

В связи с чем суд первой инстанции признал недействительными договоры купли-продажи на основании пункта 2 статьи 170 ГК РФ.

Применяя последствия недействительности спорных сделок, суд первой инстанции обязал возвратить в конкурсную массу соответствующие земельные участки в количестве 191, а в отношении следующего имущества (земельные участки): - кадастровый номер: 63:26:1802002:3767, адрес: 

<

...>, площадь: 984 кв. м; - кадастровый номер: 63:26:1802002:3653, адрес: Самарская область, Красноярский район, с. Малая ФИО17, площадь: 1037 кв. м.; -кадастровый номер: 63:26:1802002:3965, адрес: 446397, Самарская область, Красноярский район, село Малая ФИО17, площадь: 839 кв. м.; - кадастровый номер: 63:26:1802002:4006, адрес: 

<

...>, площадь: 271, 2 кв. м.; - кадастровый номер: 63:26:1802002:3814, адрес: 

<

...>, площадь: 816 кв. м., в связи с невозможностью возврата в конкурсную массу должника взыскать с ФИО16 в конкурсную массу 9 696 000 руб. 

Кроме того, применяя последствия недействительности сделки в отношении договора от 22.11.2016, суд также считает необходимым применить последствия недействительности сделки и возвратить в конкурсную массу должника и здания (жилой дом), являющиеся предметом настоящего договора, с кадастровыми номерами 63:26:1802002:3995 площадью 74,6 кв.м., 63:26:1802002:3996 площадью 65,7 кв.м., 63:26:1802002:3997 площадью 125,8 кв.м., 63:26:1802002:3998 площадью 65,4 кв.м., 63:26:1802002:3999 площадью 76,5 кв.м., расположенные по адресу: Самарская область, Красноярский район, с. Малая ФИО17.

Оценивая доводы АО «Россельхозбанк», ПАО «Промсвязьбанк» и АО «Тройка-Д Банк» относительно обременения в виде залога имущества, подлежащего возврату в конкурсную массу в связи с заключением договоров залога с ФИО12, суд первой инстанции указал, что АО «Россельхозбанк», ПАО «Промсвязьбанк» и АО «Тройка-Д банк» достоверно знали о совершении сделок купли-продажи с пороками, которые могут послужить основаниями для признания их недействительными. В связи с чем отказал в удовлетворении требований банков.

Суд апелляционной инстанции не согласился с выводами суда первой инстанции относительно недобросовестности АО «Россельхозбанк», ПАО «Промсвязьбанк» и АО «Тройка-Д банк» при возникновении залоговых правоотношений и изменил резолютивную часть определения Арбитражного суда Самарской области от 02.07.2021 по делу № А55-14944/2019, дополнив резолютивную часть судебного акта указанием на возвращение объектов недвижимого имущества в конкурсную массу ФИО5 с обременением в виде залога соответствующего имущества в пользу банков.

Как указано ранее, постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.12.2021 и определение Арбитражного суда Самарской области от 02.07.2021 по делу № А55-14944/2019 обжалуются в кассационном порядке в части. Доводы кассационной жалобы ФИО3 сводятся к тому, что заявитель полагает подлежащими применению иные последствия недействительности сделок, а именно считает, что возвращаемое по признанным недействительными сделкам имущество должно быть возвращено в конкурсную массу ФИО15 (дело о несостоятельности (банкротстве) № А55-29181/2020), поскольку именно последняя является титульным собственником упомянутого имущества.

В пункте 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан» разъяснено, в случае, когда процедуры несостоятельности введены в отношении обоих супругов, их общее имущество подлежит реализации в деле о банкротстве того супруга, который в публичном реестре указан в качестве собственника либо во владении которого находится имущество, права на которое не фиксируются в публичных реестрах. Средства от реализации общего имущества супругов распределяются между их конкурсными массами пропорционально долям в общем имуществе.

В то же время, указанное разъяснение направлено на предотвращение споров о приоритете, тогда как, с учетом положений пункта 7 статьи 213.26 Закона о банкротстве, возможность для реализации соответствующего имущества имеется в деле о банкротстве любого из супругов. 

Как правомерно указал суд апелляционной инстанции в данном случае обособленный спор об оспаривании сделок и применении последствий их недействительности рассматривается по инициативе финансового управляющего ФИО14, в деле о банкротстве ФИО14 и присуждение к возврату спорного имущества в пользу иного лица не будет соответствовать целям законодательного регулирования спорного правоотношения, направленного на пополнение в результате оспаривания сделки конкурсной массы должника. В рамках настоящего спора не рассматривается вопрос о реализации имущества, полученного в результате реституции. 

Кроме того, постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.12.2021 дела № А55-14944/2019 и № А55-29181/2020 о несостоятельности (банкротстве) ФИО5 и ФИО3 обьединены в одно производство для совместного рассмотрения.

Таким образом, доводы ФИО3 о необходимости возврата имущества  в конкурсную массу ФИО15 (дело о несостоятельности (банкротстве) №А55-29181/2020), как применение последствий признания сделки недействительной несостоятельны.

Заявитель также ссылается в кассационной жалобе на недобросовестность АО «Россельхозбанк», ПАО «Промсвязьбанк» и АО «Тройка-Д банк» при возникновении залоговых правоотношений и соответственно на отсутствие оснований для обременения в виде залога имущества, подлежащего возврату в конкурсную массу.

Из материалов дела следует, что часть спорных объектов обеспечивала исполнение обязательств ООО «Мясоагропром» перед АО «Тройка-Д банк» по договору об открытии кредитной линии с лимитом выдачи от 18.09.2018 № Ю/Р/52/48/2018 согласно Договору ипотеки №Ю/Р/52/48/2018/ДЗ от 10.12.2018; перед ПАО «Промсвязьбанк» по генеральному соглашению №17/ГА/07837 от 26.01.2017 года о предоставлении банковских гарантий (с установленным лимитом ответственности Гаранта) согласно договору ипотеки земельного участка №Н-1/17/ГА/07837 от 26.01.2017 года, в редакции дополнительного соглашения № 1 от 17.07.2018 и договору ипотеки земельного участка № Н-2/17/ГА/07837 от 26.01.2017, в редакции дополнительного соглашения № 1 от 17.07.2018; перед АО «Россельхозбанк» согласно договорам об ипотеке (залоге недвижимости) № 171300/0017-7 от 17.02.2017, № 171300/0183-7/2 от 18.11.2017, № 161300/0104-7/2 от 31.07.2018. Все договоры залога заключены с ФИО12. 

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, если при купле-продаже произошла не просто передача титула собственника имущества от продавца к покупателю, но и состоялось обременение недвижимости ипотекой в пользу третьего лица, и разрешение вопроса о действительности сделки купли-продажи, послужившей основанием для регистрации права собственности покупателя (залогодателя), поставлено в зависимость от добросовестности последнего, исходя из общего принципа равенства участников гражданских отношений и необходимости обеспечения стабильности гражданского оборота следует признать, что залогодержатель вправе самостоятельно использовать аналогичный способ защиты своего права залога, ссылаясь на собственную добросовестность, в связи с чем для правильного применения правил о последствиях недействительности сделки купли-продажи судам необходимо решить вопрос о правовом статусе имущества, возвращаемого в порядке реституции, для чего, в том числе необходимо определить, является ли залогодержатель добросовестным (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 26.07.2011 № ВАС-2763/11, определения Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2016 № 301-ЭС15-20282, от 29.04.2016 №  304-ЭС15-20061, от 03.09.2020 № 307-ЭС20-5284).

Вопрос о недействительности обеспечительной сделки, заключенной кредитной организацией, в контексте причинения ею вреда интересам кредиторов лица, выдавшего обеспечение, неоднократно являлся предметом рассмотрения Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации и Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.02.2014 № 14510/13, определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 28.12.2015 № 308-ЭС15-1607, от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, от 15.02.2019 № 305-ЭС18-17611, от 08.04.2019 № 305-ЭС18-22264 и др.).

Согласно сложившейся судебной арбитражной практике наличие корпоративных либо иных связей между поручителем (залогодателем) и заемщиком объясняет мотивы совершения сделок, обеспечивающих исполнение кредитных обязательств. Внутренние отношения указанных солидарных должников, лежащие в основе предоставления ими обеспечения друг за друга, могут быть как юридически формализованными (юридически закрепленная аффилированность по признаку вхождения в одну группу лиц или совместные действия на основе договора простого товарищества и т.д.), так и фактическими (фактическая подконтрольность одному и тому же бенефициару либо фактическое участие неаффилированных заемщика и поручителя (залогодателя) в едином производственном и (или) сбытовом проекте, который объективно нуждается в стороннем финансировании и т.д.) (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 31.03.2020 № 309-ЭС18-10798, пункт 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации №3 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 14.11.2018 (ред. от 26.12.2018).

В рассматриваемом случае судом апелляционной инстанции установлено, что одним из учредителей ООО «Мясоагропром» является ООО «Комсомольский убойный пункт» (ИНН 

<

***>), размер доли 99%. В свою очередь, учредителем ООО «Комсомольский убойный пункт» являются ФИО14 (размер доли 1%), ФИО18 (размер доли 49,5%) и ФИО12 (размер доли 49,5%). Кроме того, ПАО «Промсвязьбанк» указывалось что, ФИО12 к. выступала не только залогодателем в соответствии с условиями договоров об ипотеке, но и поручителем по обязательствам ООО «Мясоагропром». Указанные обстоятельства свидетельствуют о том, в группу компании входят как ООО «Мясоагропром», так и ООО «Комсомольский убойный пункт», одним из учредителей которых является ФИО12 

Кроме того аффилдированость усматривается из поведения сторон сделки по передачи супругой должника 198 объектов недвижимости одному лицу ФИО16 Соответственно, участники объединены общим экономическим интересом. Суд также указывает на то, что взаимоотношения между юридическими лицами группы компаний по совместному обеспечению исполнения кредитных обязательств друг друга носили системный характер и были направлены на пропорциональное распределение риска дефолта заемщика между всеми членами такой группы компаний.

В абзаце третьем пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Как разъяснено в пункте 12.2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», наличие у юридического лица статуса кредитной организации, не может рассматриваться как единственное и достаточное обоснование того, что оно знало или должно была знать о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника (пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве); оспаривающее сделку лицо должно представить конкретные доказательства недобросовестности кредитной организации.

Так, по смыслу статьи 10 и абзаца второго пункта 2 статьи 335 ГК РФ недобросовестным признается залогодержатель, которому вещь передана в залог от лица, не являющегося ее собственником (или иным управомоченным на распоряжение лицом), о чем залогодержатель знал или должен был знать.

Судебная практика применения законодательства о залоге правил сохранения залога за добросовестным залогодержателем при применении последствий недействительности сделки, на основании которой залогодатель приобрел переданное впоследствии в залог имущество, предполагает необходимость проверки добросовестного или недобросовестного поведения залогодержателя при получении в залог имущества от лица, которое не имело права на это имущество вследствие последующего признания судом недействительной сделки, на основании которой залогодатель приобрел имущество.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 03.09.2020 № 307-ЭС20-5284, законом предусмотрена презумпция добросовестности залогодержателя.

Как правомерно указал суд апелляционной инстанции в данном случае принимая в залог объекты недвижимости в соответствии с договорами об ипотеке, банки полагались на записи о праве собственности залогодателя ФИО12 к. на указанные объекты в государственном реестре прав на недвижимое имущество, которые в силу закона являются единственным подтверждением существования зарегистрированного права, пока судом не будет установлено иное (пункт 5 статьи 1 Федерального закона от 13.07.2015 №218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости»), поскольку реестр прав на недвижимое имущество обладает признаком публичной достоверности.

Исходя из предусмотренной законом презумпции добросовестности залогодержателя, выбытия спорного имущества из владения должника по его воле, вменяя залогодержателю поведение, отличное от обычного поведения кредитной организации, должны быть установлены конкретные обстоятельства, касающиеся реальной осведомленности банков о порочности отчуждения имущества, переход права собственности на которое был в установленном законом порядке зарегистрирован в публичном реестре в отношении залогодателя. 

Однако таких обстоятельств установлено не было.

Существенная разница стоимости приобретения ФИО12 объектов недвижимого имущества и их залоговой оценке, сами по себе не могут свидетельствовать о недобросовестности кредитных учреждений, в условиях отсутствия у них разумных оснований для оценки сделок по приобретению ФИО12 как имеющих пороки.

Таким образом, вывод суда апелляционной инстанции о добросовестности банков как залогодержателя и признании права залога соответствует материалам дела и сформированной арбитражной практике, в связи с чем судом в соответствии со статьей 167 ГК РФ, статьей 61.6 Закона о банкротстве правильно применены последствия недействительности сделки, в виде возврата в конкурсную массу должника части объектов недвижимого имущества как обремененные залогом указанными кредитными учреждениями.

Относительно кассационной жалобы ИП ФИО1 судебная коллегия пришла к следующим выводам.

По смыслу норм Закона о банкротстве кредитор становится конкурсным кредитором и участвующим в деле лицом после включения его требований в реестр требований кредиторов. Именно с этого момента у кредитора возникает право на обжалование судебных актов, принятых в рамках дела о банкротстве должника.

Исключение из этого правила содержится в абзаце 4 пункта 30 Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 60 «О некоторых вопросах, связанных с принятием Федерального закона от 30.12.2008 № 296-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)», согласно которому статус лица, участвующего в деле о банкротстве, и соответствующие права (в частности, на ознакомление с материалами дела в части предъявленных всеми кредиторами требований и возражений, на участие в судебных заседаниях по рассмотрению требований всех кредиторов, на обжалование судебных актов, принятых по результатам рассмотрения указанных требований), необходимые для реализации права на заявление возражений, возникают у кредитора с момента принятия его требования к рассмотрению судом.

Приведенное разъяснение, однако, касается прав кредитора как лица, участвующего в деле, лишь относительно обжалования судебных актов, связанных с установлением факта наличия задолженности перед другими кредиторами, ее размера и очередности погашения, но не судебных актов относительно существа дела (в данном случае обособленного спора о признании сделки недействительной).

Определением Арбитражного суда Самарской области от 20.07.2021 заявление ИП ФИО1 о включении в реестр требований кредиторов должника ФИО3 принято к производству.

На момент рассмотрения кассационной жалобы требования ИП ФИО1 не были включены в реестр требований кредиторов должника.

Доказательства обратного в материалы дела не представлены (статья 65 АПК РФ).

Следовательно, ИП ФИО1 не обладает в установленном Законом о банкротстве порядке статусом лица, участвующего в деле о банкротстве, обладающего правом на обжалование судебных актов, вынесенных в рамках конкретного обособленного спора о признании сделок недействительными.

Согласно статье 42 АПК РФ лица, не участвовавшие в деле, о правах и об обязанностях которых арбитражный суд принял судебный акт, вправе обжаловать этот судебный акт по правилам, установленным настоящим Кодексом. Такие лица пользуются правами и несут обязанности лиц, участвующих в деле.

Исходя из содержания норм закона, необходимым условием для возникновения у лица, не участвовавшего в деле, права на обжалование судебного акта является то, что последний должен касаться его прав и обязанностей. Лицами, названными в статье 42 АПК РФ, должны быть представлены доказательства наличия нарушенных прав и законных интересов.

Для возникновения права на обжалование судебных актов у лиц, не привлеченных к участию в деле, необходимо, чтобы оспариваемые судебные акты не просто затрагивали права и обязанности этих лиц, а были приняты непосредственно о правах и обязанностях этих лиц.

При этом судебный акт может быть признан вынесенным о правах и обязанностях лица, не привлеченного к участию в деле, лишь в том случае, если им устанавливаются права этого лица относительно предмета спора либо возлагаются обязанности на это лицо. Следовательно, наличие у лица, привлеченного к участию в деле, заинтересованности в исходе дела, само по себе не наделяет его правом на обжалование судебного акта.

Таким образом, законом установлено основание для возникновения у лица, не участвовавшего в деле, права на обжалование судебного акта - данный судебный акт должен касаться его прав и обязанностей, при этом судебный акт может быть признан вынесенным о правах и обязанностях лица, не привлеченного к участию в деле, лишь в том случае, если им устанавливаются права этого лица относительно предмета спора либо возлагаются обязанности на это лицо.

В рассматриваемом случае из обжалуемых судебных актов не усматривается, что арбитражным судом принято решение о каких-либо правах ИП ФИО1 либо на него возложены какие-либо обязанности.

Обжалуемым судебным актом его права непосредственно не затрагиваются, в том числе не создаются препятствия для реализации его субъективного права.

Исходя из разъяснений пункта 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.20 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции», в случае когда жалоба подается лицом, не участвовавшим в деле, суду надлежит проверить, содержится ли в жалобе обоснование того, каким образом оспариваемым судебным актом непосредственно затрагиваются права или обязанности заявителя.

Если после принятия кассационной жалобы будет установлено, что заявитель не имеет права на обжалование судебного акта, то применительно к пункту 1 части 1 статьи 150 АПК РФ производство по жалобе подлежит прекращению.

Разрешая настоящий спор в обжалуемой части, арбитражные суды действовали в рамках предоставленных им полномочий и оценили обстоятельства по внутреннему убеждению, что соответствует положениям статьи 71 АПК РФ.

Доводы, приведенные в кассационных жалобах, подлежат отклонению, так как выводов судов в указанной части не опровергают, не свидетельствуют о допущении судами нарушений норм материального и (или) процессуального права и не могут служить основаниями для отмены обжалуемых судебных актов, поскольку, по сути, сводятся к несогласию заявителей жалоб с произведенной судами оценкой обстоятельств спора, исследованных доказательств и сделанных на их основании выводов, тождественны доводам, являвшихся предметом исследования судов первой и апелляционной инстанций и получивших надлежащую правовую оценку с подробным изложением мотивов их отклонения.

Несогласие заявителей жалоб с выводами судов, иная оценка ими фактических обстоятельств дела и иное толкование к ним положений закона, не свидетельствует о неправильном применении судами норм материального и процессуального права.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебных актов, не установлено.

Учитывая, что определение суда первой инстанции было частично изменено постановлением суда апелляционной инстанции, с учетом положений пункта 1 части 1 статьи 287 АПК РФ оставлению без изменения подлежит постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.12.2021.

Кассационная жалоба ФИО3 удовлетворению не подлежит.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 49, 150, 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

производство по кассационной жалобе индивидуального предпринимателя ФИО1 на постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.12.2021 по делу № А55-14944/2019 прекратить.

Постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.12.2021 по делу № А55-14944/2019 оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО3 – без удовлетворения.

Возвратить индивидуальному предпринимателю ФИО1 из федерального бюджета государственную пошлину в размере 3 000 рублей, уплаченную чек-ордером от 10.03.2022.

Выдать справку на возврат государственной пошлины.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Постановление в части прекращения производства по кассационной жалобе может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в порядке статьи  291 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в течение месяца со дня вынесения определения.

 

Председательствующий судья                                            М.В. Егорова

 

Судьи                                                                                    Э.Г. Баширов

 

                                                                                              А.А. Минеева