Арбитражный суд Сахалинской области

Коммунистический проспект, дом 28, Южно-Сахалинск, 693024, 

www.sakhalin.arbitr.ru 

Именем Российской Федерации

Р  Е  Ш  Е  Н  И  Е

Дело № А59-3440/2020

04 февраля 2021  года

город Южно-Сахалинск

Резолютивная часть объявлена 28 января 2021 года, в полном объеме решение постановлено 04 февраля 2021 года

Арбитражный суд Сахалинской области в составе судьи Кучкина С. В., при ведении протокола судебного заседания секретарем Очировой Л.П., с использованием средств аудиозаписи, рассмотрев в открытом судебном заседании дело по исковому заявлению 

участников общества с ограниченной ответственностью «Диона» - ФИО2, ФИО3 

к обществу с ограниченной ответственностью «Диона» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), 

ФИО4 

третьи лица:

МИФНС №1 по Сахалинской области,

арбитражный управляющий ФИО5,

финансовый управляющий ФИО6

о признании недействительным протокола собрания участников ООО «Диона» от 25.03.2020,

при участии:

от истцов  ФИО2 и ФИО3 – представитель ФИО7, доверенности от 06.09.2019, диплом

от ответчика ООО «Диона» ФИО8 по доверенности от 13.07.2020, диплом

от ИФНС № 1 – ФИО9 по доверенности от 02.03.2020, диплом

у с т а н о в и л:

участники общества с ограниченной ответственностью «Диона» - ФИО3, ФИО2 (далее – истцы) обратились в суд с иском  обществу с ограниченной ответственностью «Диона», к ФИО4 (далее – ответчики)  о признании недействительным протокола собрания участников ООО «Диона» от 25.03.2020.

В обоснование иска указано на то обстоятельство, что они о проведении собрания общества 25.03.2020 не извещались, участие в данном собрании не принимали, чем грубо нарушены их права.

Определением от 28.08.2020 суд привлек к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО5, а определением от 29.09.2020 – финансового управляющего истца ФИО2 – ФИО6

Определением от 26.11.2020 суд произвел замену третьего лица – финансового управляющего истца ФИО2 ФИО6 на  ФИО10

В ходе рассмотрения дела представителем истцов даны пояснения, согласно которым ФИО2 признан банкротом, введена процедура реализации долгов, и в данном собрании от его имени участвовал его финансовый управляющий  ФИО5 Однако у истца с данным управляющим имеется длительный конфликт, решением Арбитражного Суда РФ данный финансовый управляющий отстранен от управления в виду нарушения ею требований законодательства, и при принятии оспариваемого решения истцы считают, что ФИО5 также действовала с нарушением прав истца и его кредиторов. Также отметили, что даже при условии участия ФИО5 общество обязано было уведомить о данном собрании участников общества (истцов), что им сделано не было, уведомление участнику ФИО3 направлено на неизвестный адрес, тогда как общество и ФИО4, выполняющий функции управляющего общества и ранее являвшийся арбитражным управляющим по данному обществу в процедуре банкротства, знают действительный адрес регистрации и проживания ФИО3, по которому ранее неоднократно направлялись ей различные письменные уведомления, однако по этому адресу ее никто не уведомил, чем лишили возможность принять участие в собрании. Представила переписку с обществом с указанием адресов истца ФИО3, пояснила, что в представленных ответчиком извещениях указана иная дата собрания (10.06.2020), извещения истцы не получали. Указала, что общество уведомлялось истцами о наличии конфликта между ФИО2 и его финансовым управляющим ФИО5, имеются судебные акты, которыми дана оценка действий ФИО5

Ответчик в судебном заседании поддержал ранее заявленные доводы о том, что истцы извещены были о данном собрании, так как согласно почтовому отслеживанию на сайте Почты России истец ФИО3 лично получила уведомление. По данному адресу она извещалась с 2019 года, так как этот адрес им был устно сообщен ее представителем ФИО7, и по этому адресу проживают ее родители. От имени ФИО2 выступал полномочное лицо – его финансовый управляющий ФИО5 Представил переписку с истцом ФИО3, указывая, что ею в данных письмах не указывались адреса ее проживания.

Ответчик ФИО4 представил заявление о фальсификации доказательств.

Рассмотрение дела неоднократно откладывалось, назначено на 28.01.2021.

В судебном заседании представитель истцов на иске настаивала, пояснила, что в дело представлено извещение от 20.02.2020, которым участники общества извещались на иную дату проведения собрания и с иной повесткой дня, тогда как извещений о проведении собрания 25.03.2020 ответчиком не представлено. Достоверно установить какое именно извещение было получено по адресам, указанным ответчиком, как направленным в адрес истцов, они не имеют возможности, так как лично эти документы не получали. Отметила, что оспариваемым решением грубо нарушены права истцов на корпоративный контроль, так как финансовый управляющий ФИО5 и общество вмешалось в исключительные правомочия участников общества по изменению Устава общества, при этом, без их согласия, изменив порядок назначения единоличного исполнительного органа общества. Не согласилась с заявлением ответчика ФИО4 о фальсификации ими доказательства, отказавшись от исключения из числа доказательств оспариваемые ответчиком письма, пояснив, что между ними велась многочисленная переписка, в ходе которой ими направлялись в адрес ФИО4 одни и те же документы, что не исключает возможность направления ими писем в том виде, как их представил ответчик, а также ими направлялись и эти же письма в том, виде, как они представлены ими суду, но установить точную дату их отправки они в настоящее время не могут.

Ответчик ООО «Диона» в заседании поддержал доводы отзыва на иск, пояснил, что если и были допущены нарушения, то только финансовым управляющим ФИО5, принимавшей решение от имени истца Радюш, тогда как со стороны общества нарушений не имеется, общество оспариваемое решение не принимало.

Ответчик ФИО4 в суд не явился, извещен надлежаще, ранее представил в дело отзыв на иск, в котором с иском не согласился.

Третьи лица в суд не явились, извещены надлежаще, отзывы на иск не представили.

На основании ст.167 АПК РФ суд рассмотрел дело в отсутствие неявившихся лиц.

Согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц (далее - ЕГРЮЛ) истцы являются участниками общества с ограниченной ответственностью «Диона» с долей в уставном капитале: ФИО2 – 72,879999999999995% и ФИО3 – 27,120000000000001%.

Решением Арбитражного суда Сахалинской области от 06.08.2018 по делу А59-5721/17 ФИО2 признан банкротом, введена процедура реализации имущества гражданина, и финансовым управляющим назначена ФИО5

25 марта 2020 года обществом «Диона» проведено внеочередное общее собрание участников общества, на котором от имени ФИО2 приняла участие его финансовый управляющий ФИО5, и на данном собрании были рассмотрены следующие вопросы повестки дня:

1) внесение изменений в Устав ООО «Диона»,

2) о прекращении полномочий исполняющего обязанности директора ООО «Диона» ФИО4

3) об избрании директора ООО «Диона».

По пункту 1 вопроса повестки дня приняты решения:

а) внести следующие изменения в Устав, связанные с избранием единоличного исполнительного органа.

Абзац 1 п.18.5 Устава действует в редакции: «Решения по вопросам, указанным в п.п.2 ,3 п.18.4 принимается большинством, не менее двух третей голосов от общего числа голосов участников общества.»

б) поручить ФИО8 осуществить государственную регистрацию изменений в уставе общества.

По пункту 2 повестки дня принято следующее решение: прекратить полномочия исполняющего обязанности директора ООО «Диона» ФИО4

По пункту 3 повестки дня принято решение: Избрать директором ООО «Диона» ФИО11.

Решение общего собрания участников общества нотариально удостоверено, о чем временно исполняющим обязанности нотариуса выдано Свидетельство об удостоверении факта принятия решения органом управления юридического лица и о составе участников этого органа, присутствовавших при принятии данного решения, серии 65АА № 0899401 от 25.03.2020.

Все данные решения приняты большинством голосов путем голосования финансовым управляющим ФИО5 числами голосов, принадлежащих ФИО12, тогда как участники общества (ФИО12 и ФИО3) на данном собрании не присутствовали, по вопросам повестки дня не голосовали, своего мнения по данным вопросам повестки дня никаким образом в общество не представляли.

Полагая, что данные решения внеочередного общего собрания участников общества от 25.03.2020 приняты с нарушением норм действующего законодательства, соистцы обратились в суд с настоящим иском, ссылаясь на отсутствие уведомления их о проведении данного собрания и нарушение их прав корпоративного контроля, в виду вмешательства финансового управляющего в деятельность общества и в Устав  общества, изменяя права участников общества в их деятельности общества.

Как следует из статьи 8 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" (далее - Закон об обществах с ограниченной ответственностью), одной из форм участия участника общества в управлении делами общества является его участие в общем собрании общества и голосование по вопросам повестки дня.

Согласно пункту 1 статьи 32 Закона об обществах с ограниченной ответственностью высшим органом общества является общее собрание участников общества. Все участники общества имеют право присутствовать на общем собрании участников общества, принимать участие в обсуждении вопросов повестки дня и голосовать при принятии решений. Положения устава общества или решения органов общества, ограничивающие указанные права участников общества, ничтожны.

В соответствии с пунктом 1 статьи 43 Закона об обществах с ограниченной ответственностью решение общего собрания участников общества, принятое с нарушением требований названного Закона, иных правовых актов Российской Федерации, устава общества и нарушающее права и законные интересы участника общества, может быть признано судом недействительным по заявлению участника общества, не принимавшего участия в голосовании или голосовавшего против оспариваемого решения.

Пунктом 1 статьи 4 АПК РФ предусмотрено, что заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов.

В силу требований пункта 1 статьи 181.4 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) решение собрания может быть признано судом недействительным при нарушении требований закона, в том числе, если допущено существенное нарушение порядка созыва, подготовки и проведения собрания, влияющие на волеизъявление участников собрания; если у лица, выступавшего от имени участника собрания, отсутствовали полномочия.

В соответствии с пунктом 2 статьи 181.1 ГК РФ решение собрания, с которым закон связывает гражданско-правовые последствия, порождает правовые последствия, на которые решение собрания направлено, для всех лиц, имевших право участвовать в данном собрании (участников юридического лица, сособственников, кредиторов при банкротстве и других участников гражданско-правового сообщества), а также для иных лиц, если это установлено законом или вытекает из существа отношений.

Решение собрания недействительно по основаниям, установленным ГК РФ или иными законами, в силу признания его таковым судом (оспоримое решение) или независимо от такого признания (ничтожное решение). Недействительное решение собрания оспоримо, если из закона не следует, что решение ничтожно (пункт 1 статьи 181.3 ГК РФ).

В силу пунктов 1, 3 статьи 181.4 ГК РФ решение собрания может быть признано судом недействительным при нарушении требований закона, в том числе в случае, если:

1) допущено существенное нарушение порядка созыва, подготовки и проведения собрания, влияющее на волеизъявление участников собрания;

2) у лица, выступавшего от имени участника собрания, отсутствовали полномочия;

3) допущено нарушение равенства прав участников собрания при его проведении;

4) допущено существенное нарушение правил составления протокола, в том числе правила о письменной форме протокола.

Решение собрания вправе оспорить в суде участник соответствующего гражданско-правового сообщества, не принимавший участия в собрании или голосовавший против принятия оспариваемого решения (часть 3 указанной статьи). Решение собрания не может быть признано судом недействительным, если голосование лица, права которого затрагиваются оспариваемым решением, не могло повлиять на его принятие и решение собрания не влечет существенные неблагоприятные последствия для этого лица (пункт 4 статьи 181.4 ГК РФ).

В соответствии со статьей 181.5 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом, решение собрания ничтожно в случае, если оно:

1) принято по вопросу, не включенному в повестку дня, за исключением случая, если в собрании приняли участие все участники соответствующего гражданско-правового сообщества;

2) принято при отсутствии необходимого кворума;

3) принято по вопросу, не относящемуся к компетенции собрания;

4) противоречит основам правопорядка или нравственности.

Порядок созыва и проведения общего собрания участников общества с ограниченной ответственностью регулируется статьями 32, 34, 36, 37 Закона об обществах с ограниченной ответственностью.

Абзацем первым пункта 2 статьи 35 Закона об обществах с ограниченной ответственностью установлено, что внеочередное общее собрание участников общества созывается исполнительным органом общества по его инициативе, по требованию совета директоров (наблюдательного совета) общества, ревизионной комиссии (ревизора) общества, аудитора, а также участников общества, обладающих в совокупности не менее чем одной десятой от общего числа голосов участников общества.

Пунктом 19.2 Устава общества установлено, что внеочередные собрания созываются исполнительным органом по его инициативе, а также участников, обладающих в совокупности не менее чем 1/10 от общего числа голосов участников общества.

Исполнительный орган общества обязан в течение пяти дней с даты получения требования о проведении внеочередного общего собрания участников общества рассмотреть данное требование и принять решение о проведении внеочередного общего собрания участников общества или об отказе в его проведении (абзац 2 пункта 2 статьи 35 Закона об обществах с ограниченной ответственностью). Аналогичное положение закреплено в пункте 19.2 Устава общества.

Орган или лица, созывающие общее собрание участников общества, обязаны не позднее чем за тридцать дней до его проведения уведомить об этом каждого участника общества заказным письмом по адресу, указанному в списке участников общества, или иным способом, предусмотренным уставом общества. В уведомлении должны быть указаны время и место проведения общего собрания участников общества, а также предлагаемая повестка дня (статья 36 Закона об обществах с ограниченной ответственностью).

Указанные положения Устава и статьи 35 - 36 Закона об обществах с ограниченной ответственностью подразумевают защиту прав участников общества, предусмотренные пунктом 1 статьи 8 Закона об обществах с ограниченной ответственностью, в виде предоставления участникам общества информации о деятельности общества и реализации прав по корпоративному управлению.

Ответчиком в подтверждение исполнения обязанностей по извещению истцов о данном собрании представлена в материалы дела копия письменного Уведомления о созыве участников общества от 20.02.2020, однако из текста данного Уведомления усматривается, что им общество уведомляло участников общества о созыве общего собрания на 10.06.2020 г. и по иной повестке дня.

В дальнейшем ответчик пояснил, что данное уведомление было ошибочно сформировано для суда, поскольку позже, после оспариваемого собрания, проводилось собрание, назначенное на 10.06.2020, и уведомление на собрание от 10.06.2020 печаталось «поверх» ранее имевшегося в базе данных уведомления на собрание от 25.03.2020, текст Уведомления о проведении собрания 25.03.2020 имеется у нотариуса, которого они также уведомляли о данном собрании, и это же Уведомление и было направлено истцам.

Действительно, в материалы дела представлена копия уведомления о созыве общего собрания участников общества, назначенного на 25.03.2020, которое было вручено нотариусу, однако данное уведомление не содержит сведений о направлении этого же документа в адрес истцов.

Между тем, в материалы дела ответчиками представлены также сведения о фактической направлении в адрес ответчиков и финансового управляющего ФИО5 почтовых отправлений, из которых усматривается, что 20.02.2020 обществом «Диона» направлены письма в адрес ФИО2 по адресу: 

<

...> (РПО 69008844031344), в адрес ФИО2 и финансового управляющего по адресу: г.Южно-Сахалинск, б/р ФИО13, д.5А, кв.19 (РПО 69008844031306), в адрес ФИО3 по адресу: 

<

...> (РПО 69008844031320).

Согласно сведениям об отслеживании почтовой корреспонденции, отраженной на сайте «Почта России», все данные письма доставлены адресатам: письмо РПО 69008844031306 вручено адресату 29.02.2020, а письма №№ 69008844031344 и 69008844031320 – 03.03.2020.

В соответствии с п.1 статьи 20 Гражданского кодекса РФ, местом жительства признается место, где гражданин постоянно или преимущественно проживает. Гражданин, сообщивший кредиторам, а также другим лицам сведения об ином месте своего жительства, несет риск вызванных этим последствий.

Согласно требованиям статьи 165.1 ГК РФ, заявления, уведомления, извещения, требования или иные юридически значимые сообщения, с которыми закон или сделка связывает гражданско-правовые последствия для другого лица, влекут для этого лица такие последствия с момента доставки соответствующего сообщения ему или его представителю. Сообщение считается доставленным и в тех случаях, если оно поступило лицу, которому оно направлено (адресату), но по обстоятельствам, зависящим от него, не было ему вручено или адресат не ознакомился с ним (п.1).

Правила пункта 1 настоящей статьи применяются, если иное не предусмотрено законом или условиями сделки либо не следует из обычая или из практики, установившейся во взаимоотношениях сторон (п.2). 

Как разъяснено в п.63 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", по смыслу пункта 1 статьи 165.1 ГК РФ юридически значимое сообщение, адресованное гражданину, должно быть направлено по адресу его регистрации по месту жительства или пребывания либо по адресу, который гражданин указал сам (например, в тексте договора), либо его представителю (пункт 1 статьи 165.1 ГК РФ).

С учетом положения пункта 2 статьи 165.1 ГК РФ юридически значимое сообщение, адресованное гражданину, осуществляющему предпринимательскую деятельность в качестве индивидуального предпринимателя (далее - индивидуальный предприниматель), или юридическому лицу, направляется по адресу, указанному соответственно в едином государственном реестре индивидуальных предпринимателей или в едином государственном реестре юридических лиц либо по адресу, указанному самим индивидуальным предпринимателем или юридическим лицом.

При этом необходимо учитывать, что гражданин, индивидуальный предприниматель или юридическое лицо несут риск последствий неполучения юридически значимых сообщений, доставленных по адресам, перечисленным в абзацах первом и втором настоящего пункта, а также риск отсутствия по указанным адресам своего представителя. Гражданин, сообщивший кредиторам, а также другим лицам сведения об ином месте своего жительства, несет риск вызванных этим последствий (пункт 1 статьи 20 ГК РФ). Сообщения, доставленные по названным адресам, считаются полученными, даже если соответствующее лицо фактически не проживает (не находится) по указанному адресу.

Если лицу, направляющему сообщение, известен адрес фактического места жительства гражданина, сообщение может быть направлено по такому адресу.

Адресат юридически значимого сообщения, своевременно получивший и установивший его содержание, не вправе ссылаться на то, что сообщение было направлено по неверному адресу или в ненадлежащей форме (статья 10 ГК РФ).

Как пояснил суду представитель истцов, ФИО2 фактически на территории Российской Федерации не проживает, однако направляемому в его адрес корреспонденцию по его месту регистрации он получает через своих представителей, ФИО3 является супругой ФИО2, зарегистрирована проживающей по иному адресу (

<

...>), тогда как по направленному ответчиком адресу (

<

...>) ФИО3 не проживает. При этом данный представитель подтвердила пояснения ответчиков, что по данному адресу проживают родители ФИО3

С учетом вышеприведенных разъяснений, содержащихся в абзаце 6 п.63 Постановления Пленума ВС от 23.06.2015 N 25, и положений статьи 10 Гражданского кодекса РФ, суд признает, что сведения о получении ФИО3 почтовой корреспонденции, отправленной по адресу проживания ее родителей, отраженные на сайте Почты России подтверждают факт получения ею данного почтового отправления.

Факт получения ФИО2 почтового отправления ответчика от 20.02.2020 также подтверждается сведениями, отраженными на сайте Почты России.

В этой связи судом неоднократно предлагалось стороне истца представить полученную ими корреспонденцию, в целях проверки фактического содержания информации, направленной ответчиком в адрес истцов, однако такие письма суду истцами не представлено.

Доводы представителя истцов о том, что у истцов данные письма отсутствуют, суд отклоняет, так как по данным почтовой службы истцы почтовую корреспонденцию получили.

С учетом данных обстоятельств суд признает, что истцами не опровергнуто содержание письменного сообщения, направленного им ответчиком, как сообщения, содержащего Уведомление о созыве общего собрания участников общества с датой такого собрания 25.03.2020 и повесткой дня, соответствующей повестке дня, отраженной в протоколе общего собрания от 25.03.2020, и текст которого был вручен нотариусу.

При этом судом проверены сведения о содержании извещения, направленного истца, о созыве общего собрания участников общества, назначенного на 10.06.2020, отраженные на сайте Арбитражного суда Сахалинской области в деле А59-3695/20 (в рамках которого оспариваются решение общего собрания общества от 10.06.2020) и установлено, что извещение о данном собрании направлялось 29.04.2020, что не соответствует дате направления ответчиком почтовых отправлений, являющихся предметом проверки в настоящем деле.

В этой связи, с учетом требований законодательства о добросовестном поведении участников гражданского оборота, и непредставление истцами доказательств получения корреспонденции иного содержания, чем указано ответчиками, суд признает их надлежащее извещение о проведении данного собрания участников общества.

Также о надлежащем извещении истца ФИО14 свидетельствует и факт получения почтового отправления ответчика ее супругом и соучредителем ФИО2, который, получив адресованную ему корреспонденцию, действуя добросовестно, обязан был поставить в известность свою супругу о данном обстоятельстве. 

Предъявленное ответчиком ФИО4 заявление о фальсификации доказательств (писем, представленных стороной истца, с содержанием сведений об их адресах проживания) суд признает несостоятельным, поскольку из пояснений представителя истца следует, что между сторонами велась множественная переписка, в ходе которой одни и те же документы прикладывались к направляемым ими письмам, что не исключает возможность направления ими приложенных в дело писем в иные даты, чем фактически в этих письмах отражено.

Вместе с тем, суд признает принятые на данном внеочередном общем собрании участников общества решения незаконными в силу следующего.

Оспариваемые решения приняты единоличным решением финансового управляющего ФИО5, действующей от имени участника общества ФИО2

Проверяя ее правомочия, суд приходит к следующему.

Абзацем четвертым пункта 6 статьи 213.25 Закона о банкротстве предусмотрено, что в ходе реализации имущества гражданина финансовый управляющий осуществляет права участника юридического лица, принадлежащие гражданину, в том числе голосует на общем собрании участников.

Исходя из содержания названной нормы, финансовый управляющий обладает корпоративными управленческими правами, а также возможностью голосования на собраниях участников и принятия иных решений от имени участника общества, признанного банкротом.

В этой связи суд признает правомерными доводы ответчиков о наличии правомочий у финансового управляющего ФИО5 участвовать в общем собрании общества от имени истца ФИО2

Предоставление финансовому управляющему такого объема прав в отношении признанного банкротом гражданина-должника направлено, в том числе на обеспечение защиты имущества последнего и предотвращение ситуаций, когда должник с учетом принадлежащей ему доли в обществе, используя свое право на управление его делами, совершает недобросовестные действия по отчуждению имущества этого общества, направленные на уменьшение конкурсной массы и причинение вреда своим кредиторам.

Вместе с тем необходимо принимать во внимание следующее. Если должник до банкротства в связи с наличием у него прав участия (например, будучи единственным или доминирующим участником) в обществе являлся контролирующим его лицом, то осуществление финансовым управляющим должника прав последнего по управлению обществом фактически означает, что к нему переходит и контроль над этим обществом. В силу пункта 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации такой управляющий обязан действовать в интересах подконтрольного лица разумно и добросовестно. Действуя подобным образом в ситуации, когда должник является единственным участником общества, управляющий тем самым исполняет аналогичную обязанность (пункт 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве) по отношению к самому должнику и его кредиторам. (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 17.05.2018 по делу N 305-ЭС17-20073, А40-2204/2016).

Пунктом 39 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 13.01.2015 № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан" разъяснено, что при рассмотрении дел о банкротстве граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, суды должны учитывать необходимость обеспечения справедливого баланса между имущественными интересами кредиторов и личными правами должника.

В силу требований п.1 статьи 10 Гражданского кодекса РФ, не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). Не допускается использование гражданских прав в целях ограничения конкуренции, а также злоупотребление доминирующим положением на рынке.

С учетом данных положений наделение финансового управляющего корпоративными правами участника общества призваны обеспечивать сохранение имущества данного участника общества (банкрота) в целях защиты интересов его кредиторов, и при реализации данного правомочия финансовый управляющий обязан устанавливать действительную волю участника общества и не может подменять собой этого участника общества, действовать в обход интересов иных участников общества.

Как следует из Устава ООО «Диона», в редакции, до внесения в него оспариваемых изменений, подпунктами 2 и 3 пункта 18.3 Устава предусмотрено, что к исключительной компетенции Общего собрания участников общества относятся:

- изменение Устава общества, в том числе изменение размера уставного капитала общества (пп.2);

- образование исполнительных органов общества и досрочное прекращение их полномочий (пп.3).

Пунктом 18.5 Устава установлено, что решение по вопросам, указанным в п.п.2 п.18.4 принимается большинством, не менее двух третей голосов от общего числа голосов участников общества; решение вопросов, указанных в пп.3 п.18.4 принимаются всеми участниками общества единогласно.

Судом установлено, что принимая решение об изменении подпункта 3 пункта 18.4 Устава общества в части указания на порядок принятия решения участниками общества по вопросу образования исполнительного органа (со 100%-го решения участников на решение, принятое квалифицированным большинством голосов - 2/3), финансовый управляющий ФИО5 руководствовалась личным мнением, при отсутствии какого-либо волеизъявления к этому со стороны учредителей общества, тогда как, исходя из ее функций, направленных на стабилизацию финансового состояния физического лица-банкрота, финансовый управляющий своевольно не вправе вмешиваться в корпоративные взаимоотношения участников общества, каким-либо образом ограничивая их права на принятие ими корпоративных решений.

В данном случае, решение ФИО5, получившей права доминирующего участника общества, изменили изначальную волю участников общества о порядке формирования их исполнительного органа, чем нарушили права обоих участников общества, а также и нарушили права второго участника общества (ФИО3) в принятии корпоративных решений, поскольку исключили возможность ее влияния на решение доминирующего участника общества в принятии решения о выборе исполнительного органа общества.

В этой связи суд признает действия финансового управляющего ФИО5 вышедшими за пределы ее компетенции.

Доводы стороны ответчика о том, что данные решения были приняты в целях исполнения судебных актов по избранию исполнительного органа общества и прекращению функций ФИО4 в качестве исполнительного органа данного общества в виду наличия обстоятельств его аффилированности с этим обществом, суд отклоняет, поскольку финансовый управляющий для решения данных вопросов обязан действовать с учетом тех условий уставных документов общества, которые имеются, а не изменять их своей волей, без согласования данных вопросов с участниками общества, в том числе участника общества – финансовым управляющим которого он назначен.

При этом, как следует из пояснений сторон, вопрос о замене исполнительного органа не разрешался только исходя из того, что финансовый управляющий не мог согласоваться с учредителями кандидатуру на данную должность, не соглашаясь с предложенными учредителями кандидатурами, а настаивая на той кандидатуре, которую предложила она, что свидетельствует о конфликте, имевшимся между финансовым управляющим и учредителями общества, и данный конфликт не подлежал разрешению путем вмешательства финансового управляющего в Устав общества.

Кроме того, судом установлено, что между финансовым управляющим ФИО5 и истцом ФИО2 в период принятия оспариваемых решений имелся конфликт, что отражено в определении Арбитражного суда Сахалинской области от 16.07.2020 по делу А59-5721-7/2017, которым ФИО5 отстранена от исполнения возложенных на нее функций финансового управляющего гражданина ФИО2 в виду установления судом обстоятельств незаконности ее действий (бездействия) по осуществления данных обязанностей и недобросовестного поведения.

С учетом изложенного, суд удовлетворяет заявленные требования в полном объеме.

При этом суд признает ФИО4, заявленного истцами в качестве ответчика, ненадлежащим ответчиком по делу, поскольку данное лицо не принимало оспариваемое решение, а выступал в качестве исполнительного органа ООО «Диона».

На основании ст.110 АПК РФ суд взыскивает с надлежащего ответчика ООО «Диона» в пользу истца ФИО3 судебные расходы по уплате государственной пошлины.

Руководствуясь статьями 167-171, 176 Арбитражного  процессуального  кодекса Российской Федерации, арбитражный суд 

Р  Е  Ш  И  Л:

Иск удовлетворить.

Признать незаконными решения общего собрания участников общества с ограниченной ответственностью «Диона», оформленные протоколом общего собрания участников общества от 25 марта 2020 года.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Диона» в пользу ФИО3 судебные расходы по уплате государственной пошлины 6000 рублей.

Решение суда может быть обжаловано в порядке апелляционного производства в Пятый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня его принятия (изготовления решения в полном объеме) путем подачи апелляционной жалобы через Арбитражный суд Сахалинской области.

Судья

С.В. Кучкина