АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГА

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А53-38547/2019

г. Краснодар

08 апреля 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 04 апреля 2024 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 08 апреля 2024 года.

 

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Сороколетовой Н.А., судей Денека И.М. и Илюшникова С.М., при ведении протокола помощником судьи Мащенко О.И. и участии в судебном заседании, проводимом с использованием системы веб-конференции (онлайн-заседание), от ФИО1 – ФИО2 (доверенность от 26.09.2022), от ФИО3 – ФИО4 (доверенность от 16.11.2023), в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе путем размещения соответствующей информации на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, рассмотрев кассационную жалобу ФИО3 на определение Арбитражного суда Ростовской области от 22.11.2023 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.01.2024 по делу № А53-38547/2019, установил следующее.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО1 (далее – должник) ФИО1 обратился в арбитражный суд с заявлением об исключении  ? доли жилого помещения, расположенного по адресу: 

<

...>, из конкурсной массы должника.

Определением суда от 22.11.2023, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 17.01.2024, заявление удовлетворено, из конкурсной массы должника исключена ? доли жилого помещения, расположенного по адресу: 

<

...>. 

В кассационной жалобе ФИО3 (далее – кредитор) просит определение суда и постановление апелляционного суда отменить, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления. Податель жалобы указывает, что до возбуждения дела о несостоятельности (банкротстве) должник был зарегистрирован и проживал по иному адресу, уже в ходе процедуры банкротства должник зарегистрировался в спорной квартире; должник совершил действия по искусственному распространению исполнительского иммунитета в отношении квартиры, принадлежащей его супруге; заключив с супругой брачный договор, должник отказался от исполнительского иммунитета; в материалах дела отсутствуют доказательства проживания должника в спорной квартире.

В отзыве на кассационную жалобу должник указал на законность и обоснованность принятых по делу судебных актов, просил в удовлетворении кассационной жалобы отказать.

В судебном заседании представитель ФИО3 поддержал кассационную жалобу, просил обжалуемые судебные акты отменить.

Представитель должника возражал против доводов кассационной жалобыпо основаниям, изложенным в отзыве.

Кассационная жалоба рассмотрена на основании части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – Кодекс), в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, в порядке, установленном главой 35 вышеназванного Кодекса.

Изучив материалы дела и доводы, изложенные в кассационной жалобе, выслушав участвующих в деле лиц, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа считает, что жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как видно из материалов дела и установили суды, решением суда от 30.12.2019 (резолютивная часть оглашена 12.12.2019) ФИО1 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утверждена ФИО5 Сведения о введении процедуры реализации имущества гражданина опубликованы в газете «Коммерсантъ» № 236(6716)  от 21.12.2019.

Решением Ворошиловского районного суда г. Ростова-на-Дону от 29.03.2023 по делу № 2-1624/2023, вступившим в законную силу, произведен раздел совместно нажитого имущества супругов ФИО1 и ФИО6; за ФИО1 признано право собственности на ? долю кв. 15 по ул. Зорге, д. 15.

Полагая, что указанное имущество подлежит исключению из конкурсной массы, поскольку является единственным жильем должника ФИО1 обратился в суд.

Удовлетворяя заявление, суды руководствовались статьями 65, 71 и 223 Кодекса, статьей 213.25 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), статьей 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – Гражданский процессуальный кодекс), правовой позицией, изложенной в постановлениях Конституционного Суда Российской Федерации от 02.02.1998 № 4-П, от 12.07.2007 № 10-П, и исходили из того, что указанное имущество является единственным жильем должника, на которое должен распространяться исполнительский иммунитет.

Суды первой и апелляционной инстанций обоснованно исходили из следующего.

Согласно общему правилу, закрепленному в пункте 1 статьи 213.25 Закона о банкротстве, все имущество гражданина, имеющееся на дату принятия решения арбитражного суда о признании гражданина банкротом и введении реализации имущества гражданина и выявленное или приобретенное после даты принятия указанного решения, составляет конкурсную массу.

В силу пункта 3 статьи 213.25 Закона о банкротстве, из конкурсной массы исключается имущество, на которое не может быть обращено взыскание в соответствии с гражданским процессуальным законодательством.

Согласно части 1 статьи 446 Гражданского процессуального кодекса к такому имуществу отнесено и жилое помещение (его части), если для гражданина-должника и членов его семьи, совместно проживающих в принадлежащем помещении, оно является единственным пригодным для постоянного проживания помещением, за исключением указанного в данном абзаце имущества, если оно является предметом ипотеки и на него в соответствии с законодательством об ипотеке может быть обращено взыскание.

Как разъяснено в пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан», исполнительский иммунитет в отношении единственного пригодного для постоянного проживания жилого помещения, не обремененного ипотекой, действует и в ситуации банкротства должника (пункт 3 статьи 213.25 Закона о банкротстве, абзац второй части 1 статьи 446 Гражданского процессуального кодекса).

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 39 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 45 от 13.10.2015 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан», при рассмотрении дел о банкротстве граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, суды должны учитывать необходимость обеспечения справедливого баланса между имущественными интересами кредиторов и личными правами должника (в том числе, его правами на достойную жизнь и достоинство личности).

В Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 12.07.2007              № 10-П указано, что необходимость обеспечения баланса интересов кредитора и гражданина-должника требует защиты прав последнего путем не только соблюдения минимальных стандартов правовой защиты, отражающих применение мер исключительно правового принуждения к исполнению должником своих обязательств, но и сохранения для него и лиц, находящихся на его иждивении, необходимого уровня существования, с тем, чтобы не оставить их за пределами социальной жизни.

Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 14.05.2012                 № 11-П указывает, что исполнительский иммунитет должен распространяться на жилое помещение, которое по своим объективным характеристикам (параметрам) является разумно достаточным для удовлетворения конституционно значимой потребности в жилище как необходимом средстве жизнеобеспечения. Положение абзаца второго части 1   статьи 446 Гражданского процессуального кодекса, устанавливающее запрет обращения взыскания на жилое помещение, если для гражданина-должника и членов его семьи оно является единственным пригодным для постоянного проживания, во взаимосвязи со статьей 24 Гражданского кодекса Российской Федерации предоставляет гражданину-должнику имущественный (исполнительский) иммунитет, с тем чтобы – исходя из общего предназначения данного правового института – гарантировать указанным лицам условия, необходимые для их нормального существования. Следовательно, запрет обращения взыскания на единственное пригодное для постоянного проживания гражданина-должника и членов его семьи жилое помещение конституционно оправдан постольку, поскольку он обеспечивает этим лицам сохранение жилищных условий, приемлемых в конкретной социально-экономической обстановке, от которой и зависят представления о том, какое жилое помещение можно или следует считать достаточным для удовлетворения разумной потребности человека в жилище.

В постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 26.04.2021              № 15-П, уточнены обусловленные конституционно значимыми ценностями границы института исполнительского иммунитета в отношении жилых помещений и, в частности, установлено, что абзац второй части 1 статьи 446 Гражданского процессуального кодекса не может служить нормативно-правовым основанием безусловного отказа в обращении взыскания на жилые помещения, в нем указанные, если суд считает необоснованным применение исполнительского иммунитета, поскольку отказ в применении этого иммунитета не оставит должника без жилища, пригодного для проживания самого должника и членов его семьи, площадью по крайней мере не меньшей, чем по нормам предоставления жилья на условиях социального найма, и в пределах того же поселения, где эти лица проживают.

Правовые позиции Конституционного Суда Российской Федерации по применению института исполнительского иммунитета к единственному жилью сводятся к следующему:

- сами по себе правила об исполнительском иммунитете не исключают возможность ухудшения жилищных условий должника и членов его семьи;

- ухудшение жилищных условий не может вынуждать должника помимо его воли к изменению поселения, то есть предоставление замещающего жилья должно происходить, как правило, в пределах того же населенного пункта;

- отказ в применении исполнительского иммунитета не должен оставить должника и членов его семьи без жилища, пригодного для проживания, площадью по крайней мере не меньшей, чем по нормам предоставления жилья на условиях социального найма;

- отказ от исполнительского иммунитета должен иметь реальный экономический смысл как способ удовлетворения требований кредиторов, а не быть карательной санкцией за неисполненные долги или средством устрашения должника.

Таким образом, исполнительский иммунитет в отношении жилых помещений предназначен для гарантии гражданину-должнику и членам его семьи уровня обеспеченности жильем, необходимого для нормального существования, не допуская нарушения самого существа конституционного права на жилище и умаления человеческого достоинства, однако он не носит абсолютный характер. Исполнительский иммунитет не предназначен для сохранения за гражданином-должником принадлежащего ему на праве собственности жилого помещения в любом случае.

В применении исполнительского иммунитета суд может отказать, если доказано, что ситуация с единственно пригодным для постоянного проживания помещением либо создана должником со злоупотреблением правом, либо сложилась объективно, но размеры жилья существенно (кратно) превосходят нормы предоставления жилых помещений на условиях социального найма в регионе его проживания.

В первом случае суд вправе применить к должнику предусмотренные законом последствия злоупотребления – отказать в применении исполнительского иммунитета к упомянутому объекту (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации). Во втором случае суд должен разрешить вопрос о возможности (как минимум потенциальной) реализации жилья должника на торгах с таким расчетом, чтобы за счет вырученных от продажи жилого помещения средств должник и члены его семьи могли бы быть обеспечены замещающим жильем, а требования кредиторов были бы существенно погашены.

Соответствующие правовые позиции приведены также в определениях Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации                             от 26.07.2021 № 303-ЭС20-18761, от 07.10.2021 № 304-ЭС21-9542, от 24.12.2021 № 309-ЭС21-14612. В определении Верховного Суда Российской Федерации от 26.07.2021                   № 303-ЭС20-18761 предложен порядок обращения взыскания на роскошное жилье должника.

Суды установили, что должник состоял в зарегистрированном браке с              ФИО6 с 24.08.1985. 18.10.2022 брак между ФИО1 и ФИО6 расторгнут, что подтверждается свидетельством о расторжении брака серии 

<

...>.

С 04.09.2021 ФИО1 зарегистрирован по адресу: 

<

...>. До 04.09.2021 ФИО1 был зарегистрирован по адресу: 

<

...>.

Как указанно выше, решением Ворошиловского районного суда г. Ростова-на-Дону от 29.03.2023 по делу № 2-1624/2023 произведен раздел совместно нажитого имущества супругов ФИО7, за должником признано право собственности на ? долю кв. 15 по            ул. Зорге, д. 15.

Руководствуясь вышеназванными нормами права и соответствующими разъяснениями, исследовав и оценив по правилам статьи 71 Кодекса представленные доказательства, в том числе характеристики спорного имущества, установив, в том числе, что общая площадь квартиры составляет 100,7 кв. м (? доли – 50,35 кв.м, в том числе жилая – 31,1 кв.м.), иные жилые помещения, за счет которых может быть обеспечена потребность ФИО1, в собственности должника отсутствуют, последний фактически проживает в спорной квартире и несет бремя ее содержания, суды первой и апелляционной инстанций сделали выводы, что спорная квартира (ее часть) по своим характеристикам не превышает уровень, достаточный для удовлетворения разумной потребности должника в жилище и не обладает признаками избыточного жилья (роскошности), в связи с чем удовлетворили требования должника об исключении испрашиваемого жилого помещения из конкурсной массы.

Отклоняя возражения кредитора о злоупотреблении правом со стороны должника, выразившемся в регистрации в спорной квартире после возбуждения дела о банкротстве, суды указали, что указанное обстоятельство не свидетельствует о недобросовестности должника, поскольку жилое помещение, находящееся по адресу: 

<

...>, принадлежало на праве собственности иному физическому лицу – матери должника, и впоследствии было реализовано.

Судом апелляционной инстанции верно принято во внимание, что само по себе наличие у гражданина фактической возможности проживать по тому или иному адресу, в отсутствие права собственности на соответствующее помещение не означает допустимость безусловного неприменения к находящемуся в его собственности единственному жилью исполнительского иммунитета (определения Верховного Суда Российской Федерации от 29.10.2020 № 309-ЭС20-10004, от 28.01.2021 № 309-ЭС20-15448).

Вопреки доводам кассационной жалобы, в настоящем случае действия должника, попадающие под определенные в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 26.04.2021 № 15-П критерии, по которым находящемуся в банкротстве гражданину-должнику суд вправе отказать в защите прав, образующих исполнительский иммунитет, в частности обстоятельства приобретения спорного имущества со злоупотреблением правом судами не установлены, а возвращение имущества в конкурсную массу (восстановление режима общей совместной собственности) в качестве последствий недействительности сделки не изменяет статуса жилого помещения как единственного пригодного для проживания и не влечет отказа в применении исполнительского иммунитета (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации  от 31.10.2022 № 305-ЭС22-12854 по делу № А40-208133/2019).

Учитывая необходимость соблюдения баланса интересов прав кредиторов и должника, а также защиты социально значимого права должника на единственное жилье, принимая во внимание, что ни судом первой, ни судом апелляционной инстанции не установлена такая недобросовестность в действиях должника, которая бы могла повлечь отказ в предоставлении исполнительского иммунитета на единственное жилье, выводы судов об исключения из конкурсной массы должника единственно пригодного для проживания жилого помещения (его части) являются верными.

Довод подателя жалобы о том, что спорная квартира не принадлежит должнику подлежит отклонению, поскольку вступившим в законную силу решением Ворошиловского районного суда г. Ростова-на-Дону от 29.03.2023 по делу № 2-1624/2023 установлено, что объект недвижимости приобретен супругами в период брака, в связи с чем является общей совместной собственностью супругов, указанным судебным актом произведен раздел имущества, за должником признано право собственности на ? долю спорной квартиры; 30.05.2023 осуществлена государственная регистрация права общей долевой собственности (?).

Несогласие подателя жалобы с произведенной судами оценкой фактических обстоятельств спора и иное толкование им положений действующего законодательства не свидетельствуют о неправильном применении судами норм права. Доводы заявителя кассационной жалобы тождественны доводам, являвшимся предметом исследования суда первой и апелляционной инстанции и получившим надлежащую правовую оценку с подробным изложением мотивов их отклонения.

Нормы права при разрешении спора применены правильно. Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 Кодекса безусловным основанием для отмены судебных актов, судом округа не установлено.

При таких обстоятельствах, судебная коллегия не находит оснований для удовлетворения кассационной жалобы и отмены судебных актов.

Руководствуясь статьями 284, 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ростовской области от 22.11.2023 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.01.2024 по делу № А53-38547/2019 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий                                                                                 Н.А. Сороколетова

Судьи                                                                                                                И.М. Денека

С.М. Илюшников