АРБИТРАЖНЫЙ  СУД   

  ЦЕНТРАЛЬНОГО  ОКРУГА

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

         кассационной инстанции по проверке законности

         и обоснованности судебных актов арбитражных судов,

     вступивших в законную силу

Дело  № А23-5518/2018

г. Калуга

27 декабря 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена 20.12.2022

Постановление в полном объеме изготовлено 27.12.2022

Арбитражный суд Центрального округа  в составе:

Председательствующего

   Ахромкиной Т.Ф.

Судей

   Еремичевой Н.В.

   ФИО1,

 

При участии в заседании:

от конкурсного управляющего ФГУНПП «Аэрогеология» 

от иных лиц, участвующих в деле

ФИО2 – представитель по доверенности от 10.01.2022 №11;

не явились, извещены надлежаще.

 

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО3 на определение Арбитражного суда Калужской области от 27.04.2022 и постановление Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.09.2022 по делу         № А23-5518/2018, 

УСТАНОВИЛ:

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) Федерального государственного унитарного научно-производственного предприятия «Аэрогеология» (далее - ФГУНПП «Аэрогеология», должник) конкурсный управляющий ФИО4 обратился в арбитражный суд с заявлением, в котором просил: признать недействительными сделками:

- действия ФГУНПП «Аэрогеология» по начислению ФИО3 в период с февраля 2018 года по июль 2020 года излишней заработной платы в сумме 4 660 410,21 руб., включая НДФЛ в размере 605 853,33 руб.;

- действия ФГУНПП «Аэрогеология» по выплате ФИО3 денежных средств в размере 1 715 702,62 руб. в счет погашения задолженности по незаконно начисленной заработной плате.

Применить последствия недействительности сделок в виде взыскания с ФИО3 в пользу ФГУНПП «Аэрогеология» денежных средств в размере 1 715 702,62 руб.; прекращения обязательств ФГУНПП «Аэрогеология» по выплате ФИО3 денежных средств в размере 2 338 854,26 руб.; прекращения обязательств ФГУНПП «Аэрогеология» по уплате за ФИО3 НДФЛ в размере 605 853,33 руб., страховых взносов на обязательное пенсионное страхование в размере 466 120,81 руб., страховых взносов на обязательное социальное страхование на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством в размере 19,28 руб., страховых взносов на обязательное медицинское страхование в размере 237 680,92 руб. (с учетом уточнений в порядке статьи 49 АПК РФ).

Определением Арбитражного суда Калужской области от 22.10.2021 к участию в обособленном споре в качестве третьего лица без самостоятельных требований привлечен ФИО5.

Определением Арбитражного суда Калужской области от 19.11.2021 в одно производство для совместного рассмотрения объединены: обособленный спор по заявлению конкурсного управляющего ФИО4 о признании сделки недействительной с ответчиком ФИО6 и обособленный спор с по заявлению конкурсного управляющего ФИО4 о признании сделки недействительной с ФИО3, ФИО6

Определением Арбитражного суда Калужской области от 27.04.2022 (судья Денисенко И.М.) признаны недействительными сделками:

- действия ФГУНПП «Аэрогеология» по начислению ФИО3 в период с февраля 2018 года по июль 2020 года излишней заработной платы в сумме 4 660 410,21 руб., включая НДФЛ в размере 605 853,33 руб.

- действия ФГУНПП «Аэрогеология» по выплате ФИО3 излишне начисленной заработной платы в размере 1 315 702,61 руб.

Применены следующие последствия недействительности сделок:

- взыскано с ФИО3 в пользу ФГУНПП «Аэрогеология» денежные средства в размере 1 315 702,61 руб.

- прекращено обязательство ФГУНПП «Аэрогеология» по выплате ФИО3 денежных средств в размере 2 338 854,26 руб.

- прекращено обязательство ФГУНПП «Аэрогеология» по уплате НДФЛ в размере 605 853,33 руб., по уплате страховых взносов на обязательное пенсионное страхование в размере 466 120,81 руб., по уплате страховых взносов на обязательное социальное страхование на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством в размере 19,28 руб., по уплате страховых взносов на обязательное медицинское страхование в размере 237 680,92 руб.

Постановлением Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.09.2022 (судьи: Волкова Ю.А., Мосина Е.В., Тучкова О.Г.) определение Арбитражного суда Калужской области от 27.04.2022 оставлено без изменения, апелляционная жалоба ФИО3 – без удовлетворения.

В кассационной жалобе ФИО3, ссылаясь на нарушение судами первой и апелляционной инстанций норм процессуального права, просит определение Арбитражного суда Калужской области от 27.04.2022 и постановление Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.09.2022 отменить, направить спор на новое рассмотрение.

В обоснование кассационной жалобы заявитель указывает на то, что в ходе рассмотрения дела судами было нарушено ее право на представление доказательств по делу. В частности, не были приобщены и проанализированы документы, а также отказано в вызове свидетелей. Полагает, что неприобщенные материалы вместе с показаниями бухгалтера ФИО7 доказывают верность табеля учета рабочего времени, представленного в материалы дела в качестве подтверждения ее доводов о факте сверхурочной работы. 

Конкурсный управляющий должником ФИО4 в отзыве на кассационную жалобу просит оставить обжалуемые судебные акты без изменения. 

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего ФИО4 возражала против удовлетворения кассационной жалобы по основаниям, изложенным в отзыве.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные о времени и месте судебного разбирательства надлежащим образом, в том числе путем размещения информации в Картотеке арбитражных дел, в суд округа не явились. Дело рассмотрено в порядке статьи 284 АПК РФ в их отсутствие.

Проверив в порядке статьи 286 АПК РФ правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в оспариваемом судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, оценив доводы кассационной жалобы, судебная коллегия не находит оснований для отмены обжалуемых судебных актов в связи со следующим.

Как установлено судами двух инстанций и следует из материалов дела, распоряжением Правительства РФ от 30.07.2012 № 1383-р ФГУНПП «Аэрогеология» отнесено к ведению Федерального агентства по недропользованию (Роснедра).

На основании пункта 5.1 постановления Правительства РФ от 17.06.2004 № 293 «Об утверждении положения о Федеральном агентстве по недропользованию» оно осуществляет полномочия собственника в отношении имущества, переданного федеральным государственным унитарным предприятиям, подведомственным Агентству.

29.01.2018 между Должником (Работодатель) и ФИО3 (Работник) был заключен трудовой договор № 26, в соответствии с которым ответчик была принята на работу к должнику на должность заместителя генерального директора с должностным окладом в размере 180 000 руб. ежемесячно.

Приказом предприятия от 30.01.2018 № ПР/3 ФИО3, состоявшая в должности заместителя генерального директора предприятия, была наделена правом первой подписи финансово-хозяйственных документов, а приказом от 08.02.2018 № ПР/9 - правом подписи всех распорядительных, финансово-хозяйственных, бухгалтерских, производственных документов.

Приказом руководителя Федерального агентства по недропользованию от 22.06.2019 № 56-лс на ФИО3 возложено исполнение обязанностей генерального директора Должника.

ФИО3 руководила предприятием в должности исполняющего обязанности генерального директора с 22.06.2019 по 14.05.2020 (дата открытия конкурсного производства и утверждения конкурсного управляющего).

Приказом конкурсного управляющего от 16.07.2020 № 4 ФИО3 была уволена с предприятия. Последним днем работы было 16.07.2020.

Из представленных в материалы дела расчетных листков следует, что заработная плата ФИО3, за период с 1 февраля 2018 по 16 июля 2020 составила 10 491 962,26 руб., включая НДФЛ в размере 1 363 955,09 руб.

После удержания НДФЛ ФИО3 подлежали перечислению денежные средства в размере 9 128 007,16 руб., из которых выплачены 6 789 152,90 руб., числящаяся за предприятием задолженность перед ФИО3 - 2 338 854,26 руб.

Как следует из представленных в материалах дела платежных поручений и банковских выписок по расчетным счетам должника, в период с 11.05.2018 по 01.06.2020 денежные средства в размере 6 789 152,90 руб. в счет погашения произведенных в пользу ФИО3 начислений перечислены на следующие расчетные счета:

- 

<

***> 672,12 руб. перечислены на расчетный счет ФИО3 № 40817810466003958499 в ПАО «Сбербанк»;

- 5 996 480,78 руб. перечислены на расчетный счет ФИО6 № 40817810338174310361 в ПАО «Сбербанк».

Выплата разовой премии в размере 55 000 руб. подтверждается расходным кассовым ордером от 27.07.2018 № 47.

Не оспаривая исполнение ФИО3 обязанностей заместителя генерального директора с должностным окладом 180 000 руб. и обязанностей генерального директора с должностным окладом 190 000 руб., полагая неподтвержденным факт переработок, за которые ФИО3 начислены доплаты в размерах 1 100 936,91 руб. в мае 2018 г. и 1 886 804,72 руб. в октябре 2018 г., а также разовые премии в размерах 360 000 руб. в мае 2018 г., 55 000 руб. в июле 2018 г. и 540 000 руб. в октябре 2018 г., конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением.

Оценив доводы сторон и представленные в материалы дела доказательства по правилам главы 7 АПК РФ, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии оснований для удовлетворения заявленных конкурсным управляющим должником требований.  

Апелляционный суд, повторно рассмотрев дело по правилам главы 34 АПК РФ,  согласился с позицией суда области.

Суд кассационной инстанции считает возможным согласиться с выводами судов в связи со следующим. 

Согласно пункту 1 статьи 61.1. ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

В силу пункта 3 статьи 61.1. ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» правила главы III.1 Закона о банкротстве могут применяться к оспариванию действий, направленных на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Таможенного союза и (или) законодательством Российской Федерации о таможенном деле, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации, в том числе к оспариванию соглашений или приказов об увеличении размера заработной платы, о выплате премий или об осуществлении иных выплат в соответствии с трудовым законодательством Российской Федерации и к оспариванию самих таких выплат.

В  пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление Пленума № 63) разъяснено, что в силу пункта 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 этого Закона, понимаются в том числе действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации, а также действия, совершенные во исполнение судебных актов или правовых актов иных органов государственной власти. В связи с этим по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться выплата заработной платы, в том числе премии.

Оспариваемые конкурсным управляющим начисления и выплаты имели место в течение одного года до возбуждения настоящего дела о банкротстве и после этого события (период подозрительности), следовательно, они могут быть оспорены по основаниям, предусмотренным пунктами 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, как подозрительные сделки.

Исходя из разъяснений, содержащихся в абзаце 4 пункта 9 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В силу части 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

На основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). 

В соответствии с пунктом 5 Постановления Пленума № 63 для признания сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В соответствии с абзацами 2 - 5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Установленные абзацами вторым-пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

Судами установлено, что на момент совершения оспариваемых действий (начисления и выплаты заработной платы и премий) должник имел неисполненные требования по денежным обязательствам, которые впоследствии были включены в реестр требований кредиторов должника и до настоящего времени не исполнены, перед: АО «Росгеология» в размере 34 178 200,90 руб., АО «РУССКИЙ СТРОИТЕЛЬНЫЙ БАНК» в размере 14 089 430,95 руб. и 16 156 285,09 руб., АО «Якутскгеология» в размере 385 793,57 руб., 419 819,75 руб. 

Кроме того, из представленного в материалы дела бухгалтерского баланса предприятия следует, что по состоянию на 31.12.2017 стоимость чистых активов должника составляла 15 542 000 руб., а размер его обязательств - 111 977 000 руб., что свидетельствует об уже наступившей неплатежеспособности должника к моменту совершения спорных сделок.

При таких обстоятельствах вывод судов о наличии у должника на момент совершения спорных сделок признаков неплатежеспособности является обоснованным.

Осведомленность ФИО3 о неплатежеспособности должника в момент совершения спорных сделок подтверждается занимаемой ею должностью заместителя генерального директора и фактическим контролем за расходами и финансово-хозяйственной жизнью предприятия, а также значительными просрочками в выплате должником заработной платы своим работникам, в том числе и самой ФИО3

Исследовав и оценив по правилам статьи 71 АПК РФ представленные в материалы дела доказательства в их совокупности и взаимной связи, суд первой инстанции и поддержавший его впоследствии апелляционный суд пришли к выводу о том, что действия по начислению и выплате заработной платы и премий ответчику привели к причинению вреда имущественным правам кредиторов, поскольку размер имущества должника был уменьшен на сумму незаконно произведенных в пользу ФИО3 выплат, а размер ее обязательств был увеличен на сумму рассчитанных и подлежащих перечислению в бюджет и внебюджетные фонды НДФЛ и страховых взносов на обязательное пенсионное, социальное и медицинское страхование.

В частности судами установлено отсутствие доказательств осуществления ФИО3 работы по совместительству, а именно: трудовых договоров по должностям заведующего канцелярией, начальника тендерной группы, начальника финансово-экономического отдела, советника генерального директора по совместительству и табелей учета рабочего времени. 

Как следует из материалов дела, на основании приказа от 02.04.2018 № 11 ФИО8 был уволен на основании пункта 2 части 1 статьи 81 ТК РФ - сокращение штата работников предприятия, то есть штатная должность советника генерального директора была сокращена.

Указанная должность была возвращена в штат предприятия лишь в июне 2019.

Таким образом, до июня 2019 г. ФИО3 не могла работать по совместительству на сокращенной должности советника генерального директора.

Более того, ФИО3 не раскрыта реально выполненная работа по этой должности и необходимость ее выполнения при условии, что у генерального директора ФИО5 в 2018 году работали 3 заместителя: ФИО3, ФИО7 и ФИО9

Признавая недостоверными доводы ФИО3 о фактическом выполнении работы по должностям начальника тендерной группы и начальника финансово-экономического отдела, суды исходили из того, что ФИО3 не пояснила, какие закупки могло осуществлять предприятие, которое к началу 2018 года уже находилось в состоянии банкротства, и какие закупки реально осуществило, а блок обязанностей начальника финансово-экономического отдела пересекается с обязанностями самой ФИО3 по ее должности заместителя генерального директора, перечисленными в отзыве от 14.12.2021. Из этого суды сделали вывод о том, что заработная плата по должностям начальника тендерной группы и начальника финансово-экономического отдела получена ФИО3 без встречного исполнения.

Разрешая спор, суды установили, что согласно реестру задолженности, переданному ФИО3 конкурсному управляющему, размер задолженности перед 51 работником должника на момент передачи дел составлял 39 456 465,23 руб., то есть  оспариваемые суммы в 2018 году выплачивались ответчику в ущерб интересам других работников должника.

Судами установлено, что в 2018 году вся уставная хозяйственная деятельность должника сводилась к выполнению предприятием работ по заказу АО «Росгеология» в рамках заключенного договора № 44/2018-ЮЛ от 26.04.2018 на выполнение работ по проведению комплексной аэрогеофизической съемки Томской нефтеперспективной зоны.

В ходе рассмотрения обособленного спора об установлении требований АО «Росгеология» судом установлено, что выданный кредитором аванс должник отработал на сумму 65 456 140,00 руб., непогашенная задолженность составляет 64 259 636,00 руб. (определение Арбитражного суда Калужской области от 21.01.2020).

Из определения Арбитражного суда Калужской области от 21.01.2020 следует, что авансы перечислены должнику платежными поручениями № 1851 от 08.05.2018 на сумму 68 687 161,00 руб., № 5389 от 19.10.2018 на сумму 37 458 140,00 руб.

После перечисления АО «Росгеология» авансов предприятие направило в банк платежные поручения № 96 от 11.05.18 на сумму 469 800 руб., № 107 от 11.05.18 на сумму 313 200, № 110 от 11.05.18 на сумму 957 814,91 руб., № 360 от 22.10.18 на сумму 584 620,93 руб., № 376 от 22.10.18 на сумму 560 000 руб., № 390 от 22.10.18 на сумму 584 476,63 руб., № 543 от 26.10.18 на сумму 492 726,30 руб. о перечислении ФИО3 начисленных сумм заработной платы.

При этом, заработная плата в феврале, марте, апреле, июне, июле, августе, сентябре 2018 года ФИО3 не выплачивалась.

С ноября 2018 года, сразу после выплаты со стороны АО «Росгеология» всех авансов по договору № 44/2018-ЮЛ прекратилось и привлечение ответчика к работе по совместительству.

Исходя из изложенного, суды пришли к выводу, что целью начисления столь значительных оплат за переработки было не вознаграждение ответчика за реально выполненную работу по другим должностям, а вывод денежных средств предприятия под видом выплаты заработной платы без встречного исполнения, что влечет причинение вреда имущественным правам должника и его кредиторов, в том числе АО «Росгеология», из авансов которого были произведены спорные выплаты.

Разрешая спор в части начисления и выплаты разовых премий в размерах 360 000 руб. в мае 2018 и 540 000 руб. в октябре 2018, мотивированных ответчиком успешным и добросовестным исполнением своих обязанностей и соответствием этих премий действовавшему на предприятии коллективному договору, суды указали на то, что Дополнительным соглашением от 29.12.2016 к коллективному договору установлено изменение с 01.01.2017 действующей на предприятии системы оплаты труда с повременно-премиальной, на повременную систему оплаты труда с оплатой фактически отработанного времени на основании должностных окладов, размер которых определяется в штатном расписании предприятия, утвержденном генеральным директором, и в трудовом договоре с работником.

Таким образом, переход сторон коллективного договора к новой (повременной) системе оплаты труда привел к тому, что труд работников стал вознаграждаться в разы повышенными должностными окладами, а премии перестали входить в систему оплаты труда.

Судами также отмечено, что у предприятия, фактически прекратившего свою хозяйственную деятельность, находившегося в состоянии неплатежеспособности не только перед внешними кредиторами, но и перед своими работниками, не было оснований поощрять ответчика за работу, входившую в ее должностные обязанности, за которую она получала повышенный новой системой оплаты труда должностной оклад. Размер начисленных разовых премий также является произвольным, поскольку не установлен Положением об оплате труда.

Удовлетворяя требования конкурсного управляющего в отношении разовой премии в размере 55 000 руб., выплаченной ФИО3 с составлением расходного кассового ордера от 27.07.2018 № 47, суды исходили из следующего.

Указанная премия выплачена на основании приказа от 24.07.2018, подписанного самой ФИО3 от лица генерального директора ФИО5 Основанием выплаты премии указано: «За долголетний и добросовестный труд и в ознаменовании юбилея - 55 лет ФИО3».

Согласно пункту 7.7 коллективного договора работодатель осуществляет единовременные выплаты работникам, имеющим стаж работы на предприятии не менее 20 лет: женщинам, достигшим пенсионного возраста - 55 тыс. руб.

То есть встречным исполнением, предшествующим выплате этой премии, является труд на предприятии не менее 20 лет.

Вместе с тем, ФИО3 была принята на работу на предприятие 29.01.2018, то есть к моменту премирования она проработала на предприятии 5 месяцев 25 дней, а не 20 лет, следовательно, условие для выплаты этой премии отсутствовало.

В отношении начисленных командировочных и отпускных выплат судами установлено, что конкурсный управляющий не оспаривает факты поездок ФИО3 в командировки и ухода в отпуск и, соответственно, начисления командировочных и отпускных выплат. Конкурсным управляющим оспаривается их размер, поскольку в расчет размера среднего дневного заработка, формирующего размер командировочных начислений и отпускных, включались суммы оплат за переработки и разовых премий, значительно увеличившие базу для расчета среднего дневного заработка, которые являются незаконными.

Конкурсным управляющим представлен расчет подлежащих выплат, который проверен судом и признан верным.

На основании вышеизложенного, суды пришли к выводу о наличии правовых оснований для удовлетворения заявленных конкурсным управляющим требований. 

Признав недействительными сделки по выплате и начислению ФИО3 заработной платы и премий, руководствуясь положениями части 2 статьи 167 ГК РФ и статьи 61.6 Закона о банкротстве, суды применили последствия недействительности сделок, в виде взыскания с ФИО3 в пользу ФГУНПП «Аэрогеология» денежных средств в размере 1 315 702,61 руб., прекращения обязательств ФГУНПП «Аэрогеология» по выплате ФИО3 денежных средств в размере 2 338 854,26 руб., прекращения обязательств ФГУНПП «Аэрогеология» по уплате НДФЛ в размере 605 853,33 руб., страховых взносов на обязательное пенсионное страхование в размере 466 120,81 руб., страховых взносов на обязательное социальное страхование на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством в размере 19,28 руб., страховых взносов на обязательное медицинское страхование в размере 237 680,92 руб.

С учетом изложенного, применительно к фактическим обстоятельствам настоящего дела, судебная коллегия кассационной инстанции приходит к выводу о том, что оспариваемый судебный акт принят в соответствии с установленными по делу обстоятельствами и нормами права.

С учетом изложенного, применительно к фактическим обстоятельствам настоящего дела, судебная коллегия кассационной инстанции приходит к выводу о том, что оспариваемый судебный акт принят в соответствии с установленными по делу обстоятельствами и нормами права.

В силу положений статьи 286 АПК РФ кассационная жалоба рассматривается исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражений относительно жалобы. Между тем доводов, опровергающих выводы судов первой и апелляционной инстанции, кассационная жалоба не содержит. По существу доводы кассационной жалобы сводятся к несогласию ее заявителя с отказом судов в приобщении к материалам дела дополнительных доказательств и вызова свидетелей. 

Вместе с тем, данные доводы были предметом оценки суда апелляционной инстанции.

Отклоняя данный довод, апелляционный суд указал на то, что отказ суда первой инстанции в удовлетворении ходатайства ФИО3 о приобщении дополнительных доказательств мотивирован тем, что:

- флэш-накопитель, о приобщении которого ходатайствовала в судебном заседании представитель ФИО3, не отвечает требованиям статьи 75 АПК РФ, предъявляемым к письменным доказательствам;

- представитель ответчика в судебном заседании не раскрыла перечень, содержание и доказательственное значение записанных на флэш-носитель документов, не подтвердила относимость этих документов к настоящему спору;

- ответчик трижды представляла в суд первой инстанции отзыв на заявление конкурсного управляющего в разных редакциях, не приложив указанные дополнительные доказательства ни к одному из отзывов, чем нарушила принцип добросовестного осуществления процессуальных прав и принцип состязательности сторон (своевременное раскрытие доказательств).

Таким образом, отказ суда в приобщении к материалам дела флэш-носителя в качестве доказательства является законным и обоснованным. Уважительность причины непредставления письменных доказательств в суд первой инстанции на бумажном носителе или в электронном виде посредством сервиса «Мой Арбитр» ФИО3 не объяснила.

Кроме того, представляемая электронная переписка не отвечает признаку допустимости доказательств, поскольку данная переписка не подтверждает согласие предприятия в лице генерального директора ФИО5 на допуск ФИО3 к работе по совместительству (направление писем во внерабочее время могло осуществляться ФИО3 по собственной инициативе без договоренностей с работодателем); не подтверждает количество часов, отработанных ФИО3 за пределами рабочего времени; не подтверждает достигнутых работником и работодателем договоренностей о размере оплаты работы по совместительству, в связи с чем не представляется возможным проверить соответствие произведенных ФИО3 переплат размеру заработной платы, который стороны должны были оговорить в трудовых договорах по совместительству.

Более того, у ФИО3 была оформлена первая подпись в банке для распоряжения денежными средствами на счетах предприятия, в связи с чем она могла без ведома генерального директора направлять в банк платежные распоряжения на выплату себе заработной платы.

Доводы кассатора о необоснованном отказе в вызове свидетелей ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13 также были предметом оценки апелляционного суда.

Отклоняя данный довод, суд правомерно указал на то, что показания свидетеля,  находящего с ФИО3 в разных городах, не будут являться допустимыми доказательствами, в связи с тем, что свидетель не может знать, что, разговаривая с ним по телефону, ФИО3 с согласия работодателя работала по совместительству за пределами своего основного рабочего времени, а также не может подтвердить количество часов, отработанных за пределами основного рабочего времени.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 АПК РФ безусловным основанием к отмене принятых по делу судебных актов, судом кассационной инстанции  не установлено.

При указанных обстоятельствах оснований для отмены принятых по спору судебных актов не имеется.

Согласно статье 110 АПК РФ, с учетом результата рассмотрения кассационной жалобы, государственная пошлина за рассмотрение кассационной жалобы относится на ее заявителя – ФИО3

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Калужской области от 27.04.2022 и постановление Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.09.2022 по делу № А23-5518/2018 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть  обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в двухмесячный срок в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Председательствующий                                                                  Т.Ф. Ахромкина 

Судьи                                                                                                Н.В. Еремичева

                                                                                                           ФИО1