Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

город Москва

Дело № А40-286502/19

26-2061 

17 декабря 2019 года

резолютивная часть решения объявлена 12 декабря 2019 года

полный текст решения изготовлен 17 декабря 2019 года

Арбитражный суд города Москвы в составе:

судьи Нечипоренко Н.В. (единолично),

при ведении протокола судебного заседания и.о. секретаря судебного заседания Скрябиной Д.А.,

рассмотрев в судебном заседании дело по иску 

АКЦИОНЕРНОГО ОБЩЕСТВА "КОРПОРАЦИЯ РАЗВИТИЯ ДАЛЬНЕГО ВОСТОКА"

(115035, МОСКВА ГОРОД, НАБЕРЕЖНАЯ РАУШСКАЯ, 8, ОГРН: 1057746394155, Дата присвоения ОГРН: 09.03.2005, ИНН: 7720522853)

к ПУБЛИЧНОМУ АКЦИОНЕРНОМУ ОБЩЕСТВУ "ВОСТОЧНЫЙ ЭКСПРЕСС БАНК"

(675000, АМУРСКАЯ ОБЛАСТЬ, ГОРОД БЛАГОВЕЩЕНСК, ПЕРЕУЛОК СВ.ИННОКЕНТИЯ, 1, ОГРН: 1022800000112, Дата присвоения ОГРН: 27.08.2002, ИНН: 2801015394)

Третье лицо: ОТКРЫТОЕ АКЦИОНЕРНОЕ ОБЩЕСТВО "ДАЛЬСТРОЙМЕХАНИЗАЦИЯ"

(680025 ХАБАРОВСКИЙ КРАЙ ГОРОД ХАБАРОВСК УЛИЦА ПЕРВОСТРОИТЕЛЕЙ ДОМ 1 А , ОГРН: 1022701407750, Дата присвоения ОГРН: 03.12.2002, ИНН: 2725005264)

о взыскании задолженности по банковской гарантии от 28.12.2018 г. № 50131/2018/ДГБ в размере 103 621 002,54 руб., неустойки в размере 5 077 429,98 руб., неустойки с 26.10.2019 г. по день фактического исполнения обязательства в размере 0,1% от денежной суммы, подлежащей уплате (103 621 002,54 руб.) за каждый день просрочки

при участии:

от истца: Кондращенко А.М., паспорт, доверенность от 29.12.2018г., диплом о высшем образовании ВСА № 0346506 от 06.06.2007г., выдан ГОУ ВПО «Дальневосточный государственный университет»

от ответчика: Матроскин Е.Ю., паспорт, доверенность от 19.02.2018г., диплом о высшем образовании ВСГ № 4244134 от 10.02.2010г., выдан ГОУ ВПО «Российская академия правосудия»

от третьего лица: не явился, извещен

УСТАНОВИЛ:

АКЦИОНЕРНОЕ ОБЩЕСТВО "КОРПОРАЦИЯ РАЗВИТИЯ ДАЛЬНЕГО ВОСТОКА" (далее – истец, бенефициар, общество) обратилось в Арбитражный суд города Москвы с исковым заявлением ПУБЛИЧНОМУ АКЦИОНЕРНОМУ ОБЩЕСТВУ "ВОСТОЧНЫЙ ЭКСПРЕСС БАНК" (далее – банк, гарант) о взыскании задолженности по банковской гарантии от 28.12.2018 г. № 50131/2018/ДГБ в размере 103 621 002,54 руб., неустойки в размере 5 077 429,98 руб., неустойки с 26.10.2019 г. по день фактического исполнения обязательства в размере 0,1% от денежной суммы, подлежащей уплате (103 621 002,54 руб.) за каждый день просрочки.

Определением от 31 октября 2019 года к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено ОТКРЫТОЕ АКЦИОНЕРНОЕ ОБЩЕСТВО "ДАЛЬСТРОЙМЕХАНИЗАЦИЯ" (далее – третье лицо, принципал).

Представитель истца исковые требования поддержал в полном объеме.

Представитель ответчика иск не признал по основаниям, изложенным в отзыве.

Третье лицо в судебное заседание не явилось, извещено надлежащим образом в порядке статьи 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Судебное заседание проведено в отсутствие представителя третьего лица в порядке статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Рассмотрев материалы дела, исследовав и оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, представленные доказательства, выслушав представителей истца и ответчика, суд полагает, что заявленные исковые требования правомерны и подлежат удовлетворению в полном объеме, исходя из следующего.

Как следует из материалов дела и установлено судом, истец является кредитором третьего лица по договору подряда на выполнение строительно-монтажных работ от 16.10.2017 № 00000000350170050002/323/17/С (далее - договор).

В обеспечение надлежащего исполнения третьим лицом его обязательств перед истцом по указанному договору ответчиком была выдана безотзывная независимая банковская гарантия от 28.12.2018 № 50131/2018/ДГБ (далее - банковская гарантия).

Согласно условиям Банковской гарантии и в соответствии с пунктом 1 статьи 368 Гражданского кодекса Российской Федерации гарант принял на себя обязательство выплатить бенефициару по его первому требованию денежную сумму в пределах суммы Банковской гарантии в размере 103 621 002 (Сто три миллиона шестьсот двадцать одна тысяча два) рубля 54 копейки в случае неисполнения (ненадлежащего исполнения) принципалом своих обязательств по договору.

В связи с неисполнением принципалом обеспеченных банковской гарантией обязательств по договору письмом от 30.08.2019 исх. № 001-8218 бенефициар обратился к гаранту с требованием об уплате денежной суммы по банковской гарантии.

Письменное требование было предъявлено ответчику в пределах срока действия Банковской гарантии (с 01.01.2019 по 01.11.2019).

Указанное требование было получено гарантом 30.08.2019, что подтверждается штемпелем входящей корреспонденции ПАО КБ «Восточный».

Письмом от 05.09.2019 исх. № И-ГБ-9524 гарант уведомил бенефициара об отказе в удовлетворении требования об уплате денежной суммы на основании пункта 1 статьи 376 Гражданского кодекса Российской Федерации, мотивировав отказ несоответствием данного требования условиям банковской гарантии, а именно тем, что в соответствии с пунктом 9.3. договора обязательство принципала по возврату авансового платежа возникает только в случае отказа бенефициара от договора, в связи с чем последний не вправе предъявить соответствующее требование по Банковской гарантии.

Указанные обстоятельства послужили обращением истца в суд с настоящим иском.

Возражая на иск, банк ссылается на пункт 1 банковской гарантии, мотивируя свою позицию тем, что гарантия выдана 28 декабря 2018 года и обеспечивает обязательства принципала, возникшие в период действия гарантии, а также то, что у бенефициара не возникло право требовать возврата аванса на дату направления требования, поскольку контракт между бенефициаром и принципалом не был расторгнут.

Данные доводы отзыва ответчика судом отклоняются в связи со следующим.

Согласно статье 370 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотренное независимой гарантией обязательство гаранта перед бенефициаром не зависит в отношениях между ними от основного обязательства, в обеспечение исполнения которого она выдана, от отношений между принципалом и гарантом, а также от каких-либо других обязательств, даже если в независимой гарантии содержатся ссылки на них (пункт 1); гарант не вправе выдвигать против требования бенефициара возражения, вытекающие из основного обязательства, в обеспечение исполнения которого независимая гарантия выдана, а также из какого-либо иного обязательства, в том числе из соглашения о выдаче независимой гарантии, и в своих возражениях против требования бенефициара об исполнении независимой гарантии не вправе ссылаться на обстоятельства, не указанные в гарантии (пункт 2).

Сам институт банковской гарантии направлен на обеспечение бенефициару возможности получить исполнение максимально быстро, не опасаясь возражений принципала-должника, в тех случаях, когда кредитор (бенефициар) полагает, что срок исполнения обязательства либо иные обстоятельства, на случай наступления которых выдано обеспечение, наступили.

Из смысла норм параграфа 6 главы 23 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что независимая (банковская) гарантия является единственным способом обеспечения, который не обладает свойством акцессорности, т.е. не зависит от основного обязательства.

Банковская гарантия возникает в результате принятия гарантом просьбы принципала обязаться перед другим лицом – бенефициаром – уплатить ему определенную денежную сумму в соответствии с условиями гарантии независимо от действительности обеспечиваемого гарантией обязательства.

В гарантии достаточно указать сумму, которую гарант должен выплатить бенефициару, а также обеспечиваемый договор либо описать характер обязательства.

Предусмотренное банковской гарантией обязательство гаранта перед бенефициаром не зависит в отношениях между ними от основного обязательства, в обеспечение исполнения которого она выдана, от отношений между принципалом и гарантом, а также от каких-либо других обязательств, даже если в гарантии содержатся ссылки на них. Однако, несмотря на это, какая-либо связь между возникновением обязательства гаранта и существованием обеспеченного обязательства из закона не усматривается, следовательно, это обязательство является неакцессорным.

Кроме того, исходя из статьи 377 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность гаранта ограничивается суммой, на которую выдана гарантия; причем какая-либо связь между размером требуемой суммы и актуальным состоянием обязательств должника перед кредитором в законе не установлена. Таким образом, с точки зрения акцессорности объема банковская гарантия полностью неакцессорна.

Также неакцессорно обязательство гаранта в связи с тем, что в законе отсутствует такое основание для прекращения гарантии, как прекращение основного обязательства.

При этом положения пункта 2 статьи 370 Гражданского кодекса Российской Федерации вообще запрещают гаранту ссылаться на какие-либо возражения, вытекающие из основного обязательства, в обеспечение которого была выдана гарантия, а также из какого-либо иного обязательства, в том числе из соглашения о выдаче гарантии. Перечень возможных возражений гаранта ограничен лишь теми обстоятельствами, которые указаны в гарантии (пункт 1 статьи 376 Гражданского

кодекса Российской Федерации).

Таким образом, из всех признаков акцессорности у банковской гарантии имеется только один – акцессорность следования, т.е. гарантия по общему правилу является непередаваемой. Следовательно, банковская гарантия является практически полностью неакцессорным личным обеспечением.

Таким образом, ссылка в гарантии на основное обязательство не меняет независимой природы гарантии. Независимость гарантии обеспечивается наличием специальных (и при этом исчерпывающих) оснований для отказа гаранта в удовлетворении требования бенефициара, которые никак не связаны с основным обязательством (пункт 1 статьи 376 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В настоящем деле в гарантии определено, кто является должником по обеспеченному обязательству, указана сумма, подлежащая уплате гарантом при предъявлении бенефициаром соответствующего требования, и характер обеспеченного гарантией обязательства.

Как разъяснено в пункте 11 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 N 16 «О свободе договора и ее пределах», в случае неясности условий договора и невозможности установить действительную общую волю сторон с учетом цели договора, в том числе исходя из текста договора, предшествующих заключению договора переговоров, переписки сторон, практики, установившейся во взаимных отношениях сторон, обычаев, а также последующего поведения сторон договора (статья 431 ГК РФ), толкование судом условий договора должно осуществляться в пользу контрагента стороны, которая подготовила проект договора либо предложила формулировку соответствующего условия; пока не доказано иное, предполагается, что такой стороной было лицо, являющееся профессионалом в соответствующей сфере, требующей специальных познаний (например, банк по договору кредита, лизингодатель по договору лизинга, страховщик по договору страхования и т.п.).

Поскольку Банк является субъектом, осуществляющим профессиональную деятельность на финансовом рынке, толкование условий банковской гарантии следовало осуществлять в пользу бенефициара.

Следовательно, гарант в любом случае не вправе был выдвигать против осуществления платежа по гарантии возражения, которые мог бы выдвигать принципал по отношению к бенефициару.

Обязательство гаранта состоит в уплате денежной суммы по представлению письменного требования о платеже и других документов, указанных в гарантии, которые по своим формальным внешним признакам соответствуют условиям гарантии.

В условиях рассматриваемой гарантии не содержалось положений, обязывающих бенефициара представить те или иные конкретные документы, признаваемые гарантией единственно допустимыми свидетельствами как направления бенефициаром претензионного уведомления принципалу, так и неисполнения (ненадлежащего исполнения) принципалом обязательств по договору.

По сути, Банк отказал бенефициару в выплате по банковской гарантии только на основании того, что счел договор между бенефициаром и принципалом не расторгнутым, т.е. противопоставил требованию по банковской гарантии возражения, которые мог бы заявить принципал, что выходит за пределы полномочий гаранта, при которых он вправе отказать в удовлетворении требования бенефициара.

При этом банком не учтено, что обязательство гаранта перед бенефициаром не зависит от того основного обязательства, в обеспечение исполнения которого выдана гарантия, даже если в самой гарантии содержится ссылка на это обязательство (пункт 11 «Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с применением законодательства и независимой гарантии», утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 05.06.2019).

Гарант не вправе выдвигать против требования об осуществлении платежа по гарантии возражения, вытекающие из основного обязательства (пункт 1 статьи 370 Гражданского кодекса Российской Федерации). Независимость гарантии обеспечивается наличием специальных и при этом исчерпывающих оснований для отказа гаранта в удовлетворении требования бенефициара, которые никак не связаны с основным обязательством (пункт 1 статьи 376 Гражданского кодекса Российской Федерации), а также отсутствием у гаранта права на отказ в выплате после истечения срока приостановления платежа (пункт 5 статьи 376 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Также банком не учтено, что гарант не вправе отказать бенефициару в удовлетворении его требования, если приложенные к этому требованию документы по внешним признакам соответствуют условиям независимой гарантии (пункт 9 «Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с применением законодательства и независимой гарантии», утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 05.06.2019).

Возражений против представленного бенефициаром пакета документов гарантом не выдвинуто.

Банк, гарантировав надлежащее исполнение договора со стороны принципала, обязался уплатить по требованию бенефициара сумму, установленную банковской гарантией, в случае, если бенефициар заявит о нарушении условий основного договора подрядчиком, что соответствует положениям п. п. 1 и 4 статьи 368 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В предмет доказывания по спору между бенефициаром и гарантом входит установление обстоятельств, которые подтверждают или опровергают тот факт, что бенефициар при обращении к гаранту исполнил условия самой гарантии.

В качестве исключения из общего принципа независимости банковской гарантии сложившаяся судебная практика рассматривает ситуацию, когда недобросовестный бенефициар, уже получивший надлежащее исполнение по основному обязательству, в целях собственного неосновательного обогащения, действуя умышленно во вред гаранту и принципалу, требует платежа от гаранта. В этом случае иск бенефициара не подлежит удовлетворению на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 4 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.01.1998 № 27 «Обзор практики разрешения споров, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации о банковской гарантии»).

Таким образом, отход от принципа независимости гарантии допускается только при злоупотреблении бенефициаром своим правом на безусловное получение выплаты.

Для применения норм о злоупотреблении правом в споре о взыскании долга по независимой гарантии необходимо, чтобы из обстоятельств дела явно следовало намерение бенефициара, получившего вне всяких разумных сомнений надлежащее исполнение по основному обязательству, недобросовестно обогатиться путем истребования платежа от гаранта. В этом случае иск бенефициара не подлежит удовлетворению на основании пункта 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 11 «Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с применением законодательства и независимой гарантии», утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 05.06.2019).

В силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации бремя доказывания недобросовестности бенефициара лежит на возражающем против осуществления платежа гаранте.

При рассмотрении спора ответчик не заявил о злоупотреблении бенефициаром своими правами, выразившемся в возврате принципалом аванса бенефициару или иных сумм по договору.

Суждения банка относительно расторжения/не расторжения договора связаны исключительно с оценкой гарантом обстоятельств, касающихся исполнения основного обязательства, и сами по себе не могут приниматься во внимание при разрешении иска о взыскании долга по банковской гарантии. При этом из поведения бенефициара нельзя сделать однозначный вывод, что его действия были направлены исключительно на недобросовестное получение обогащения за чужой счет.

Довод банка о том, что гарантия выдана 28 декабря 2018 года и обеспечивает обязательства принципала, возникшие в период действия гарантии, судом отклоняется в связи с тем, что тем же пунктом 1 гарантии установлено, что гарантия обеспечивает исполнение (надлежащее исполнение) принципалом его обязательств перед бенефициаром по договору, в том числе, по обязательству возврата аванса.

В этой связи гарант не вправе отказать бенефициару в выплате денежной суммы по банковской гарантии по основаниям, не имеющим правового значения для исполнения гарантом обязанности по банковской гарантии.

Следовательно, оснований для освобождения банка от платежа по правилам пункта 1 статьи 376 Гражданского кодекса не имеется.

Остальные доводы и доказательства, приведенные и представленные лицами, участвующими в деле, суд исследовал, оценил и не принимает к вниманию в силу их малозначительности и/или безосновательности, а также в связи с тем, что, по мнению суда, они не могут повлиять на результат рассмотрения дела.

Таким образом, поскольку требования бенефициара об уплате денежных средств по гарантии в размере 103 621 002,54 руб. не исполнены, у бенефициара возникло право требования уплаты неустойки в соответствии с пунктом 19 банковской гарантии.

Согласно пункту 1 статьи 330 Гражданского кодекса Российской Федерации неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения. По требованию об уплате неустойки кредитор не обязан доказывать причинение ему убытков.

Согласно расчету истца, проверенного судом, задолженность ответчика по неустойке составляет 5 077 429,98 руб. за период с 07.09.2019 по 25.10.2019.

Расчет истца судом проверен, арифметически и методологически выполнен верно.

Следовательно, требование о взыскании неустойки является обоснованным

Истцом также заявлено требование о взыскании неустойки, начиная с 26.10.2019 и до момента фактического исполнения обязательства ответчиком.

В соответствии с пунктом 65 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 г. и № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» устанавливает, что по смыслу статьи 330 ГК РФ, истец вправе требовать присуждения неустойки по день фактического исполнения обязательства. Расчет суммы неустойки, начисляемой после вынесения решения, осуществляется в процессе исполнения судебного акта судебным приставом-исполнителем. День фактического исполнения нарушенного обязательства, в частности, день уплаты задолженности кредитору, включается в период расчета неустойки.

Таким образом, требование истца о взыскании неустойки по день фактического исполнения обязательства является правомерным и подлежит удовлетворению.

Расходы по госпошлине в размере 200 000 руб. распределяются в порядке статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и относятся судом на ответчика.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 8, 12, 309, 310, 330, 368, 370, 375, 376 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьями 65, 71, 110, 112, 123, 156, 167-171, 176, 180, 181 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

взыскать с ПУБЛИЧНОГО АКЦИОНЕРНОГО ОБЩЕСТВА "ВОСТОЧНЫЙ ЭКСПРЕСС БАНК" в пользу АКЦИОНЕРНОГО ОБЩЕСТВА "КОРПОРАЦИЯ РАЗВИТИЯ ДАЛЬНЕГО ВОСТОКА" 103 621 002,54 руб. долга по банковской гарантии, 5 077 429,98 руб. неустойки, неустойку с 26.10.2019 по день фактического исполнения обязательства в размере 0,1% от денежной суммы (103 621 002,54 руб.) за каждый день просрочки, а также 200 000 руб. расходов по оплате госпошлины.

Решение может быть обжаловано в месячный срок с даты его принятия в Девятый арбитражный апелляционный суд.

Судья:

Н.В. Нечипоренко