АРБИТРАЖНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ БАШКОРТОСТАН

450057, Республика Башкортостан, г. Уфа, ул. Октябрьской революции, 63а, тел. (347) 272-13-89, 

факс (347) 272-27-40, сервис для подачи документов в электронном виде: http://my.arbitr.ru

сайт http://ufa.arbitr.ru/

 

Именем Российской Федерации

 

РЕШЕНИЕ

Дело № А07-17663/2019

19 декабря  2019 г.

г. Уфа

 

Резолютивная часть решения объявлена 12.12.2019

Полный текст решения изготовлен 19.12.2019

 

         Арбитражный суд Республики Башкортостан в лице судьи Салиевой Л.В., при ведении протокола судебного заседания секретарём судебного заседания ФИО1 рассмотрел в судебном заседании дело по иску общества с ограниченной ответственностью «Спектр Строй» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>)  к ФИО2 (ИНН: 

<

***>)

 

при участии в судебном заседании представителя истца ФИО3 по доверенности от 15.07.2019, ФИО4 по доверенности от 05.02.2019, ФИО5 по доверенности от 10.09.2019; ответчика ФИО2 лично (паспорт).

 

Общество с ограниченной ответственностью «Спектр Строй» (далее – общество «Спектр Строй», истец) обратилось в Арбитражный суд Республики Башкортостан с иском к ФИО6 (далее – ФИО2, ответчик) о взыскании убытков в сумме 2 932 610 руб.

До рассмотрения спора по существу истец заявил отказ от требования в части взыскания с ответчика убытков в сумме 1 038 410 руб., рассчитанных исходя из следующих сделок, совершенных ответчиком: договор поставки от 02.07.2016  № 12-06 УЗНО, заключенный с ООО «Уфимский завод нефтегазового оборудования» на поставку контейнера хранения; договор от 14.07.2016 № 90, заключенный с ЗАО «АЗТ УралСиб» на поставку топливораздаточных колонок.

Ответчик представил в материалы дела отзыв и уточнение к нему, в которых возразил относительно исковых требований, указал, что является учредителем общества «Спектр Строй» и вплоть до 19.12.2017 являлся директором названного общества, предприятие было создано с целью строительства и коммерческой эксплуатации автозаправочной станции, источником финансирования которой были средства всех учредителей; возразил относительно выводов, содержащихся в экспертном заключении, представленном истцом в обоснование исковых требований, ссылаясь на значительное количество ошибок и явных противоречий. 

В ходе судебного разбирательства истец заявил ходатайство о назначении судебной экспертизы на предмет определения фактических объемов материалов и рыночной стоимости закупленных строительных конструкций и оборудования, использованного при строительстве АЗС, представил вопросы на разрешение эксперта.

Основания назначения судебной экспертизы определены частью 1 статьи 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, среди них: выяснение возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний; если назначение экспертизы предписано законом или предусмотрено договором; проверка заявления о фальсификации представленного доказательства; необходимость проведения дополнительной или повторной экспертизы.

Согласно разъяснению Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенному в постановлении от 09.03.2011 № 13765/10, судебная экспертиза назначается судом в случаях, когда вопросы права нельзя разрешить без оценки фактов, для установления которых требуются специальные познания. Если для разрешения спора по существу специальные познания не требуются, суд вправе отказать в назначении экспертизы.

Вопрос о необходимости проведения экспертизы в силу статьи 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации находится в компетенции суда, разрешающего дело по существу.

На основании части 2 статьи 64, части 3 статьи 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заключения экспертов являются одним из доказательств по делу и оцениваются наряду с другими доказательствами.

Таким образом, судебная экспертиза назначается судом в случаях, когда вопросы права нельзя разрешить без оценки фактов, для установления которых требуются специальные познания, а, следовательно, само по себе заявление участника процесса о назначении судебной экспертизы не создает обязанности суда ее назначить.

В рассматриваемом случае, исходя из предмета и оснований заявленных исковых требований, основания для назначения судебной экспертизы определения объема и стоимости работ, выполненных при строительстве АЗС, отсутствуют.

При указанных обстоятельствах ходатайство истца о назначении судебной экспертизы отклонено.

Изучив материалы дела, приняв во внимание доводы сторон, высказанные ими в ходе проведенных по делу судебных заседаний, суд УСТАНОВИЛ:

Общество «Спектр Строй» зарегистрировано в качестве юридического лица 02.12.2015 Межрайонной инспекций Федеральной налоговой службы № 39 по Республике Башкортостан, участниками общества являются: ФИО7 (доля 16,8 % в уставном капитале), ФИО2 (16,1% в уставном капитале) и ФИО3 (доля 67,1% в уставном капитале).

Решением участников общества «Спектр Строй», оформленным протоколом от 26.11.2015, учреждено названное общество, директором общества избран ФИО2

Внеочередным общим собранием участников общества «Спектр Строй» принято решение, оформленное протоколом от 19.12.2017 № 2,  о прекращении полномочий директора общества «Спектр Строй» ФИО2 с 19.12.2017 и назначении на указанную должность ФИО8 (т.1, л.д. 10-13).

Таким образом, в период с 26.11.2015 по 19.12.2017 ФИО2 являлся директором общества «Спектр Строй».

Как указывает истец, общество «Спектр Строй» было учреждено в целях строительства комплекса придорожного сервиса с МАЗС, расположенного на примыкании к федеральной автомобильной дороге Р-240 Уфа – Оренбург на км 59 + 900 м, Аургазинский район, Ишлинский сельсовет на земельном участке с кадастровым номером 02:05:030805:264, руководство указанного строительства осуществлялось ФИО2 как директором общества.

По доводам истца, в ходе изучения  финансово-хозяйственной деятельности ФИО2, с целью оценки стоимости фактически выполненных работ на период 1 квартал 2017 г. по поручению общества «Спектр Строй» привлеченными специалистами – ООО НПП «Промжилстрой» была проведена экспертиза сметной стоимости следующих конструкций: изготовление навеса над ТРК; изготовление фриза навеса и облицовка композитным материалом; изготовление информационной стеллы; контейнера для хранения газа КХТГ – 20.1; колонок топливораздаточных.

Согласно заключению эксперта от 16.07.2018 № 22/18-ГО сметная стоимость фактически выполненных работ по определяемым конструкциям составила 6 294 850 руб., в том числе: изготовление навеса над ТРК – 1 493 450 руб.; изготовление фриза навеса и облицовка композитным материалом – 958 000 руб.; изготовление информационной стеллы – 324 000 руб.; стоимость контейнера для хранения газа КХТГ – 20.1 – 1 950 000 руб.; стоимость колонок топливораздаточных – 1 569 400 руб. (т.1, л.д. 17-93). 

При этом фактическая сумма, потраченная на производство указанных работ согласно договорам поставки от 03.06.2016 № 0203 (поставщик ООО «Феррум-Уфа»), от 10.06.2016 № 2/2016 (поставщик ООО «СтройТрансСервис»), от 10.06.2016 № 1/2016 (поставщик ООО «СтройТрансСервис»), от 02.07.2016 № 12-06 (поставщик ООО «Уфимский завод нефтегазового оборудования»), от 14.09.2016 № 1198 (продавец ЗАО «АЗТ УралСиб») составила  - 9 227 460 руб. (т.1, л.д. 94-101).

Таким образом, согласно выводам эксперта, сумма денежных средств, потраченных на изготовление указанных выше работ, превысила сметную стоимость этих работ на 2 932 610 руб. (9 227 460 руб. – 6 294 850 руб.).

Ссылаясь на то, что ответчик, как единоличный исполнительный орган общества «Спектр Строй» допускал заключение сделок на заведомо невыгодных условиях для общества, что привело к возникновению убытков в сумме 2 932 610 руб., истец обратился в суд с рассматриваемым иском.

В ходе рассмотрения дела истец отказался от исковых требований о взыскании 1 038 410 руб. убытков, рассчитанных исходя из совершенных ответчиком следующих сделок: договор поставки от 02.07.2016 № 12-06, заключенный с ООО «Уфимский завод нефтегазового оборудования» на поставку контейнера хранения топлива; договор от 14.09.2016 № 1198, заключенный с ЗАО «АЗТ УралСиб» на поставку топливораздаточных колонок. 

В соответствии с частью 2 статьи 49 АПК РФ истец вправе до принятия судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела по существу в арбитражном суде первой инстанции или в арбитражном суде апелляционной инстанции, отказаться от иска полностью или частично.

Согласно пункту 4 части 1 статьи 150 АПК РФ арбитражный суд прекращает производство по делу, если установит, что истец отказался от иска и отказ принят арбитражным судом. 

Поскольку ходатайство об отказе от части требований о взыскании убытков заявлено истцом до принятия окончательного судебного акта, подписано представителем, обладающим соответствующими полномочиями, не противоречит закону и иным нормативно-правовым актам и не нарушает прав и законных интересов других лиц, отказ от части иска в сумме 1 038 410 руб.  принимается судом на основании статьи 49 АПК РФ, производство по делу в указанной части подлежит прекращению в порядке статьи 150 АПК РФ. Последствия прекращения производства по делу истцу известны, понятны.

В обоснование иска истец указывает, что размер инвестиций в строительство МАЗС составил более 36 000 000 руб., в том числе: ФИО3 – около 30 000 000 руб., ФИО7 – более 5 200 000 руб., ФИО2 – более 500 000 руб. Перед созданием общества «Спектр Строй» непосредственно к ФИО3 обратился ФИО2 с коммерческим предложением о строительстве МАЗС с указанием конкретной площадки, сметой, расчетами, копиями разрешительной документации. В представленном предложении была зафиксирована смета на строительство на сумму 23 730 000 руб., срок окупаемости. Общество «Спектр Строй» было учреждено непосредственно для осуществления строительства МАЗС, с договоренностью о пересчете долей участников по завершению строительства исходя из фактических вложений участников, что в итоге не было сделано. По утверждению истца, ответчиком намеренно была скрыта информация о проблемах согласования проекта с  ФКУ Управление дорог, в частности, в процессе инвестирования в строительство ФИО2 представил ФИО3 как учредителю и основному инвестору проект ООО «РАСА» в количестве 12 томов. Согласно техническому решению въезда/выезда с МАЗС, указанному в предоставленных томах, позволяло заправляться грузовому автотранспорту. Однако в последующем выяснилось, что данный проект в части въезда/выезда грузового транспорта не прошел согласований с ФКУ Управление автомобильной магистрали Самара – Уфа – Челябинск ФДА, поскольку противоречил требованиям ФГУ, строительным и дорожным нормативам. При передаче документов новому директору ФИО8 ФИО2 том № 13 также не передал, о чем свидетельствует передаточный акт, что, по мнению истца, характеризует действия ответчика как недобросовестные. Как полагает истец, действия (бездействие) ФИО2, выразившиеся в виде траты денежных средств на устройство не согласованного въезда/выезда; закрытие ФКУ Управление дороги единственного въезда/выезда через 9 месяцев после увольнения ФИО2, что привело к расторжению договора аренды с обществом «Спектр Строй» и лишению дохода; несение дополнительных расходов, связанных с устройством нового въезда/выезда, привели к возникновению убытков у общества, которые подлежат взысканию с ответчика (т.2, л.д. 32-37).

Истец считает, что ФИО2 в должности директора действовал вопреки интересам общества и лишь для извлечения личной выгоды, последние 6 месяцев перед увольнением выводил денежные средства предприятия на свой личный счет, подписывал с «дружественными» подрядчиками акты выполненных работ формы КС-2 и выставлял счета-фактуры на несуществующие объемы работ.

В подтверждение заключения ФИО2 сделок на заведомо невыгодных для общества условиях истец представил в материалы дела: договор от 03.06.2016, заключенный с ООО «Феррум-Уфа» на поставку навесной группы для МАЗС, во исполнение которого обществом «Спектр Строй» произведена оплата в сумме 2 574 470 руб., тогда как согласно заключению эксперта стоимость изготовления навеса  составила 1 493 450 руб.; договор от 10.06.2016 № 1/2016, заключенный с ООО «СтройТрансСервис» на выполнение комплекса работ по изготовлению и размещению средств наружной рекламы, во исполнение которого обществом произведена оплата в сумме 1 945 000 руб., тогда как по заключению эксперта стоимость работ составила 958 000 руб.; договор от 10.06.2016 № 2/2016, заключенный с ООО «СтройТрансСервис» на выполнение комплекса работ по изготовлению и размещению средств наружной рекламы, во исполнение которого обществом произведена оплата в сумме 696 969 руб., тогда как экспертом стоимость данных работ определена в сумме 324 000 руб. (т.2, л.д. 38-125).

По доводам истца, ФИО2 является профессионалом в области строительства и в силу наличия у него специальных знаний и соответствующего образования должен был знать о том, что его действия не отвечают интересам общества, однако совершил заключение вышеуказанных сделок на заведомо невыгодных для общества условиях, по завышенным расценкам и с завышением фактических объемов, что нельзя признать добросовестными и разумными действиями.  

Оценив представленные в деле доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд пришёл к выводу, что исковые требования удовлетворению не подлежат.

В соответствии с пунктом 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе, если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

В силу пункта 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

В соответствии с пунктом 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Согласно пункту 2 статьи 32 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Закон об обществах с ограниченной ответственностью) руководство текущей деятельностью общества осуществляется единоличным исполнительным органом общества. 

В силу пунктов 1, 2 статьи 44 Закона об обществах с ограниченной ответственностью единоличный исполнительный орган общества (директор, генеральный директор) при осуществлении им прав и исполнении обязанностей должен действовать в интересах общества добросовестно и разумно. Единоличный исполнительный орган общества несет ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу его виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами.

Таким образом, исходя из приведенных положений законодательства в их взаимной связи, обращаясь в арбитражный суд с требованием о взыскании убытков с единоличного исполнительного органа хозяйственного общества, истец должен доказать факт возникновения у общества убытков, их размер, противоправность действий (бездействия)  руководителя (их недобросовестность и (или) неразумность) и причинно-следственную связь между действиями (бездействием) руководителя и возникшими убытками.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее – постановление Пленума № 62) арбитражным судам следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

В силу пункта 5 статьи 10 ГК РФ истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

Если истец утверждает, что директор действовал недобросовестно и (или) неразумно, и представил доказательства, свидетельствующие о наличии убытков юридического лица, вызванных действиями (бездействием) директора, такой директор может дать пояснения относительно своих действий (бездействия) и указать на причины возникновения убытков (например, неблагоприятная рыночная конъюнктура, недобросовестность выбранного им контрагента, работника или представителя юридического лица, неправомерные действия третьих лиц, аварии, стихийные бедствия и иные события и т.п.) и представить соответствующие доказательства.

В случае отказа директора от дачи пояснений или их явной неполноты, если суд сочтет такое поведение директора недобросовестным (статья 1 ГК РФ), бремя доказывания отсутствия нарушения обязанности действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно может быть возложено судом на директора.

Ответчик, возражая относительно предъявленных ему требований, в отзыве указал, что выводы эксперта, изложенные в заключении от 16.07.2018 № 22/18-ГО, не соответствуют действительности и представленным документам; заявленные в экспертизе стоимости не являются аналогичными стоимости установленных на объекте конструкций, в связи с чем не подлежат сравнению. Ответчик также возразил относительно доводов истца о недобросовестности его действий в должности директора общества «Спектр Строй», ссылаясь на то, что в период с начала строительства и до настоящего времени учредители не предъявляли претензий, указанные в иске сделки не оспаривали в установленном законом порядке; каких-либо доказательств, подтверждающих нахождение указанных истцом сделок за пределами обычной хозяйственной деятельности, по мнению ответчика, в материалы дела не представлено. 

Согласно разъяснениям, изложенным в п.п. 2, 3 постановления  Пленума № 62, недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор: 1) действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке; 2) скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки; 3) совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица; 4) после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица; 5) знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.). 

Неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор: 1) принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации; 2) до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации; 3) совершил сделку без соблюдения обычно требующихся или принятых в данном юридическом лице внутренних процедур для совершения аналогичных сделок (например, согласования с юридическим отделом, бухгалтерией и т.п.). 

Подпунктом 1 пункта 3 статьи 40 Закона об обществах установлено, что генеральному директору (директору) предоставлено право без доверенности действовать от имени общества, в том числе представлять его интересы и совершать сделки, осуществлять иные полномочия, не отнесенные Законом об обществах или уставом общества к компетенции общего собрания участников общества, совета директоров (наблюдательного совета) общества и коллективного исполнительного органа общества.

Согласно абзацу 7 пункта 2 постановления Пленума № 62 под сделкой на невыгодных условиях понимается сделка, цена и (или) иные условия которой существенно в худшую для юридического лица сторону отличаются от цены и (или) иных условий, на которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (например, если предоставление, полученное по сделке юридическим лицом, в два или более раза ниже стоимости предоставления, совершенного юридическим лицом в пользу контрагента).

Невыгодность сделки определяется на момент ее совершения; если же невыгодность сделки обнаружилась впоследствии по причине нарушения возникших из нее обязательств, то директор отвечает за соответствующие убытки, если будет доказано, что сделка изначально заключалась с целью ее неисполнения либо ненадлежащего исполнения.

Истец полагает, что действиями руководителя общества «Спектр Строй» ФИО2, выразившимися в подписании договоров поставки и выполнения работ на заведомо невыгодных для общества условиях, причинены убытки в виде прямого ущерба в размере 1 894 200 руб. (с учетом уточнений). В обоснование довода представил заключение эксперта от  16.07.2018 № 22/18-ГО. 

Иных доказательств недобросовестности исполнения бывшим директором своих обязанностей, истцом в материалы дела не представлено.

Как установлено судом, следует из материалов дела и пояснений сторон, денежные средства, полученные от участников общества, были направлены ФИО2 на строительство МАЗС с учетом цели создания общества.

Доводы общества  «Спектр Строй» о том, что заключение спорных договоров является экономически невыгодным для общества, поскольку стоимость поставленного по ним товара и выполненных работ  существенно завышена отклоняются, поскольку не нашли своего подтверждения в материалах дела; денежные средства полученные ФИО2 от иных учредителей были использованы им в хозяйственной деятельности общества, доказательств иного в материалы дела не представлено.

Суд полагает, что доводы истца, по сути, сводятся к тому, что ФИО2 имел возможность заключить договоры на поставку навесной группы и выполнения работ по изготовлению и размещению средств наружной рекламы на более выгодных условиях, чем были заключены с ООО «Феррум-Уфа» и ООО «СтройТрансСервис». 

Вместе с тем, истцом в материалы дела не представлены доказательства того, что на момент заключения спорных договоров имелись наиболее выгодные условия для заключения необходимых сделок. 

Судом установлено, что договоры заключались ФИО2 в рамках уставной деятельности обществва, не выходили за пределы обычного делового риска. Действия (бездействие) ФИО2 при заключении вышеуказанных договоров  не обжаловались, указанные договоры в судебном порядке не оспаривались.

Возражая относительно заявленных требований, ФИО2 пояснял, что полученные денежные средства расходовались в интересах самого общества; перечисленные сделки заключались с целью строительства МАЗС, в результате которых предполагалось получение выгоды юридическим лицом. 

Доказательства того, что на момент совершения оспариваемых истцом действий ФИО2 изначально имел умысел на причинение вреда обществу, в материалах дела отсутствуют, данный довод истца носит предположительный характер, тогда как сама по себе убыточность деятельности юридического лица не влечет за собой безусловное взыскание причиненных убытков с единоличного исполнительного органа.

Проанализировав представленные в материалы дела договоры, суд пришел к выводу, что при их заключении не усматривается явной неразумности в действиях руководителя общества «Спектр Строй», договоры заключались в интересах общества для осуществления его уставной деятельности и исполнялись сторонами.

Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства в совокупности в соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд, принимая во внимание особенность сложившихся между сторонами экономических правоотношений (совместную деятельность по строительству МАЗС), учитывая, что переданные учредителями денежные средства в целях осуществления строительства МАЗС не были изъяты из собственного производственного (хозяйственного) оборота общества, суд пришел к выводу о том, что в данном случае заключение спорных договоров на предусмотренных в них условиях, в том числе по цене, не противоречит требованиям разумности и добросовестности, наличие же умысла в действиях ФИО2 на причинение вреда обществу не подтверждено, в связи с чем основания для  привлечения ФИО2 к гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков отсутствуют.

Негативные последствия, заявленные истцом как устройство не согласованного въезда/выезда и его закрытие, расторжение договора аренды, несение дополнительных расходов, связанных с устройством нового въезда/выезда, наступившие в период осуществления полномочий директора ФИО2 и после его увольнения, сами по себе не являются доказательствами недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействий), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

Кроме того, указанные обстоятельства являются предметом иного иска, находящегося в производстве Арбитражного суда Республики Башкортостан (дело № А07-19438/2019), окончательный судебный акт по которому еще не принят.

В силу изложенного суд пришел к выводу о том, что истцом не доказан факт причинения убытков обществу, недобросовестность и противоправность поведения ответчика, наличие причинной связи между действиями ответчика и неблагоприятными последствиями в виде убытков.

Суд принимает во внимание, что истец, не согласившись с объемом и стоимостью фактически выполненных работ по спорным договорам, мог реализовать свое право путем обращения с соответствующими самостоятельными исками к лицам, выполнившим спорные работы. 

При указанных обстоятельствах требования истца о взыскании с ответчика 1 894 200 руб. убытков  удовлетворению не подлежат.

Поскольку судом не установлены основания для удовлетворения исковых требований, бремя несения расходов по госпошлине за рассмотрение настоящего спора остается за истцом и подлежит взысканию с него с доход федерального бюджета с учетом предоставления отсрочки по уплате государственной пошлине при принятии иска.

Руководствуясь ст. ст. 110, 150, 167 – 171 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований общества с ограниченной ответственностью «Спектр Строй» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>)   к ФИО2 (ИНН: 

<

***>) о взыскании убытков в сумме 1 894 200 руб. отказать.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Спектр Строй» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) госпошлину в доход федерального бюджета в сумме 31 942 руб.

Исполнительный лист выдать после вступления решения суда в законную силу.

Принять отказ общества с ограниченной ответственностью «Спектр Строй» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) от исковых требований о взыскании убытков в сумме 1 038 410 руб.

Производство по делу в указанной части прекратить.

Решение вступает в законную силу по истечении одного месяца со дня его принятия, если не подана апелляционная жалоба. В случае подачи апелляционной жалобы решение вступает в законную силу со дня принятия постановления арбитражного суда апелляционной инстанции.

Решение может быть обжаловано в порядке апелляционного производства в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в срок, не превышающий месяца со дня вынесения решения (изготовления его в полном объеме). Подача жалоб осуществляется через Арбитражный суд Республики Башкортостан.

Информацию о времени, месте и результатах рассмотрения апелляционной жалобы можно получить на Интернет-сайте Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда www.18aas.arbitr.ru.

 

Судья                                                                                    Л.В. Салиева