СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-17851/2021(7)-АК

Дело № А60-39057/2020

24 ноября 2022 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 24 ноября 2022 года.

Постановление в полном объеме изготовлено  24 ноября 2022 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего  Даниловой И.П., 

судей  Зарифуллиной Л.М., Саликовой Т.С.,   

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, 

при участии в судебном заседании в режиме веб-конференции посредством использования информационной системы «Картотека арбитражных дел»:

от ФИО2: ФИО3, паспорт,  доверенность от 17.02.2022;

от  третьего лица ФИО4:  ФИО5,  паспорт, доверенность от  12.05.2021;

конкурсным управляющим ФИО6,  представителем  ИП ФИО7 заявлены ходатайствв об участие в судебном заседании в режиме веб-конференции посредством использования информационной системы «Картотека арбитражных дел», однако подключение в судебное заседание не произведено, технических неполадок в суде апелляционной инстанции не выявлено. 

иные лица, участвующие в деле, не явились, о времени и месте судебного заседания извещены  надлежащим образом, в том числе публично.

(лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего ФИО6

на определение Арбитражного суда Свердловской области 

от 18 августа 2022 года

о признании недействительной сделки,  заключенной между должником и  ФИО2,

вынесенное в рамках дела № А60-39057/2020

о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Уралинвестпроект»                 (ОГРН  

<

***>, ИНН 

<

***>),

третьи лица:  ФИО4, ФИО8, ООО «Приоритет»,

установил:

В арбитражный суд поступило заявление ФИО7 о признании общества с ограниченной  ответственностью  «Уралинвестпроект» (далее  - общество «Уралинвестпроект», должник)  несостоятельным (банкротом), которое  определением суда от  12.08.2020 принято к производству,  назначено судебное  заседание. 

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 16.09.2020 ликвидируемый должник -  общество «Уралинвестпроект» признан несостоятельным (банкротом) и открыто конкурсное производство.

Конкурсным управляющим обществом «Уралинвестпроект» утвержден ФИО6,  член СРО – Ассоциации арбитражных управляющих «Центр финансового оздоровления предприятий агропромышленного комплекса» (далее – управляющий).

21.01.2022 в арбитражный суд поступило заявление управляющего о признании сделки недействительной. Заявитель просил признать недействительными платежи, совершенные в пользу ФИО2 в размере 130 000 руб., применить последствия недействительности сделки, взыскав с ФИО2 130 000 руб. в конкурсную  массу должника.

Определением арбитражного суда от 25.01.2022 заявление принято, судебное заседание назначено на 28.02.2022. 

08.02.2022 в арбитражный суд от ФИО4 поступило ходатайство о привлечении его к участию в споре в качестве третьего лица.

Арбитражный суд Свердловской области от 05.03.2022 года  применительно к статье  51 АПК РФ удовлетворил заявленное ФИО4 ходатайство и привлек его к участию в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора.

Так же определением Арбитражного суда Свердловской области от 31.05.2022 года суд применительно к статье  51 АПК РФ  привлечены  к участию в настоящем обособленном споре в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО8, общество с ограниченной ответственностью «Приоритет» (Генеральный директор: ФИО9).

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 18.08.2022 (резолютивная часть от 10.08.2022) в удовлетворении заявления конкурсного управляющего отказано.

Не согласившись с вынесенным определением, конкурсный управляющий ФИО6 (далее – ФИО6, конкурсный управляющий) обратился с апелляционной жалобой, в которой просит указанный судебный акт отменить, заявленные требования удовлетворить.

Апеллянт ссылается на то, что оспариваемая сделка содержит все условия необходимые для признания ее недействительной по пункту 2 статьи  61.2 Закона о банкротстве, совершена безвозмездно, в результате ее совершения причинен имущественный вред должнику и его кредиторам. Указывает, что в период трудовых отношений общество «Уралинвестпроект» перечислило ФИО2 денежные средства в сумме 130 000 руб. Вместе с тем, размер заработной платы ФИО2 определенный судом, не подтвержден материалами дела, в том числе трудовым договором, объяснениями лиц. При этом заработная плата могла выдаваться ФИО2 иными способами, помимо перечисления денежных средств на его расчетный счет, например через кассу организации. Согласно данным налоговой инспекции размер заработной платы за период работы ФИО2 в ООО «Уралинвестпроект» составил 24 900 руб.. Считает, что отсутствуют надлежащие доказательства, подтверждающие расходование полученных заинтересованных лицом денежных средств на нужды должника или их законное получение заинтересованным лицом на каком-либо ином основании. В результате чего, произошло необоснованное уменьшение размера наиболее ликвидного имущества должника – денежных средств.

 ФИО2 в отзыве возражает против  доводов апелляционной жалобы,  просит определение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Представитель ФИО2 и представитель ФИО4  против доводов апелляционной жалобы возражают, считают определение суда первой инстанции законным и обоснованным, просят определение оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о месте и времени рассмотрения апелляционной жалобы, явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, что в соответствии со статьей  156 Арбитражного процессуального кодекса  Российской  Федерации не препятствует рассмотрению дела в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела, решением суда  от  16.09.2020 должник признан банкротом, в отношении него введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО6 

В ходе судебного разбирательства судом установлено и материалами дела подтверждаются следующие обстоятельства.

Согласно данным банковской выписки по расчетному счету должника в ПАО Сбербанк за период с 19.07.2017 по 16.04.2018 должником в адрес заинтересованного лица перечислено 130 000,00 руб. с назначением платежа: «Оплата в подотчет», на основании следующих платежных поручений:

дата

плательщик

получатель

сумма

назначение платежа

19.07.2017

40702810516540005467

<

***>

ООО "УИП"

ФИО2

30 000,00

Оплата в подотчет. НДС не облагается

12.09.2017

40702810516540005467

<

***>

ООО "УИП"

ФИО2

30 000,00

Оплата в подотчет. НДС не облагается

22.09.2017

40702810516540005467

<

***>

ООО "УИП"

ФИО2

10 000,00

Оплата в подотчет. НДС не облагается

15.11.2017

40702810516540005467

<

***>

ООО "УИП"

ФИО2

30 000,00

Оплата в подотчет. НДС не облагается НДС не облагается.

16.04.2018

40702810516540005467

<

***>

ООО "УИП"

40817810716540774108 000000000000

ФИО2

30 000,00

Оплата в подотчет. НДС не облагается НДС не облагается.

По мнению конкурсного управляющего, оспариваемые сделки-платежи являются недействительными, совершены с намерением причинить вред кредиторам должника на основании пункта 2 статьи 61.2 Федерального  закона  от 26.10.2002 № 127-ФЗ  «О несостоятельности  (банкротстве)»  (далее -  Закон о банкротстве), статьям 10, 168, 170  Гражданского кодекса Российской  Федерации (далее – ГК  РФ). 

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что материалами дела не подтверждается совокупность признаков, необходимая для признания сделки  недействительной по заявленным основаниям.

Изучив материалы дела, рассмотрев доводы апелляционной жалобы, отзывов,  исследовав имеющиеся в деле доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены (изменения) обжалуемого судебного акта в силу следующего.

В рассматриваемой ситуации,  дело о банкротстве должника возбуждено 12.08.2020, спорные сделки совершены в период с 19.07.2017 по 16.04.2018, то есть в период подозрительности по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской отчетности или иные учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в пункте 5 Постановления от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)» (Постановление Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63) разъяснил, что пункте 2 статье 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка). В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

При этом при определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В пункте 6 названного Постановления Высший Арбитражный Суд Российской Федерации указал, что согласно абзацам 2-5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзаца 2-5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 7 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63 в силу абзаца 1 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статьи 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Таким образом, в предмет доказывания по делам об оспаривании подозрительных сделок должника по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве входят обстоятельства причинения вреда имущественным правам кредиторов, с установлением цели (направленности) сделки, и факт осведомленности другой стороны сделки об указанной цели должника на момент ее совершения.

Конкурсный управляющий ссылается на то, что на момент проведения спорных платежей должник обладал признаки неплатежеспособности, поскольку имелась, следующая непогашенная задолженность:

перед ООО «Приоритет» (ИНН 

<

***>) по договору о проведении бухгалтерского обслуживания № 003/15 за период 2018-2019 гг. в размере 355 301,50 руб., из которых: 301 000,00 руб. - основной долг, 54 301,50 руб. - неустойка, что подтверждается определением Арбитражного суда Свердловской области от 03.02.2021 г. по делу № А60-39057/2020 (Приложение № 3) о включении задолженности в реестр требований кредиторов должника;

перед ООО «Промстроймонтаж» по договору подряда № 25/05-18 от 25.05.2018  и проч. обязательствам в размере 687 871,48 руб., что подтверждается определением Арбитражного суда Свердловской области от 30.11.2020 г. по делу № А60-39057/2020.

Управляющий полагает, что оспариваемые сделки совершены должником в лице его руководителя с целью вывода денежных средств (наиболее ценных активов должника) через работников общества путем перечислений денежных средств подотчет, прикрывающих собой договоры дарения денежных средств, изначально не предполагавших какой-либо возврат денежных средств должнику или приобретение для него каких-либо ТМЦ.

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Материалами спора установлено, что ФИО2 с 10.05.2017 года на основании приказа № 15 осуществлял трудовые функции у должника в должности начальника участка, что подтверждается трудовой книжкой.

Трудовой договор в письменной форме работодатель с ФИО10. не заключил. При приеме на работу ФИО2. установлена заработная плата 30 000 руб. в месяц.

Размер заработной платы ФИО2. не превышал среднюю заработную плату начальника участка в строительстве по Свердловской области, которая по данным Департамента по труду и занятости населения Свердловской области в 2017 г. составила 45 857 руб. в месяц.

Выплата зарплаты осуществлялась путем перечисления денежных средств на счет ФИО2, открытый в Уральском банке ПАО «Сбербанк России» с задержкой.

Приказом № 16 от 27.10.2017 ФИО2. уволен с занимаемой должности.

В период трудовых отношений должник перечислил ФИО2. заработную плату: 19.07.2017 30 000 руб., 12.09.2017 30 000 руб., 22.09.2017 10 000 руб. После прекращения трудовых отношений общество «Уралинвестпроект» перечислило задолженность по заработной плате: 15.11.2017 30 000 руб., 16.04.2018 30 000 руб.

На день расторжения трудового договора с ФИО2. к нему со стороны работодателя претензий не имелось. Ответчик указал, что работодатель не выплатил ему заработную плату в полном объеме, задолженность составила порядка 40 000 руб.

В выписке из банка по счету за период 01.01.2017 - 31.12.2017 указано: «пополнение счета». Отметки о том, что эти денежные средства поступили под отчет, выписка не содержит, ФИО2. не писал заявлений о перечислении денег под отчет, также не был включен в приказ о получении денег под отчет.

ФИО4, являющейся участником дела о банкротстве должника (исполнительный директор должника), указал, что ФИО2 действительно осуществлял трудовую деятельность у должника в период с 10.05.2017 по 27.10.2017 в должности «начальник участка». Относительно размера заработной платы, факта её перечисления и иных финансовых вопросов в пользу ФИО2 информации не имеется в связи с отсутствием полномочий у ФИО4 на распоряжение финансовыми средствами Должника и определением заработной платы сотрудников. По предположению ФИО4 все перечисления в пользу ФИО2 были осуществлены, так как ФИО2 не прекращал исполнять свои трудовые функции в период своего трудоустройства. Данная ошибка, либо намеренное внесение данного назначения осуществлялось в отношении всех физических лиц главным бухгалтером ФИО8, на что ФИО4 указывал в ходе иных судебных разбирательств.

Управляющий в качестве возражений указал на нарушении порядка оформления представленных документов, неподтверждения обстоятельств, на которых сослался ответчик, представленными доказательствами.

Доказательств того, что фактический размер заработной платы заинтересованного лица превышал размер официальной заработной платы (трудовых доходов) в материалы дела не представлено.

С учетом  изложенного, суд первой инстанции обоснованно принял во внимание то обстоятельство, что в распоряжении управляющего отсутствуют документы должника (приказы о приеме на работу, перемещении по должностям, выдаче денежных средств в подотчет, увольнении с работы, трудовые договоры, бухгалтерские документы о выдаче денежных средств подотчет, сведения о заинтересованном лице, направленные в ПФР, ФСС и ФОМС), поскольку не были переданы бывшим руководителем должника. В связи с этим затруднен процесс доказывания заявленных требований. 

Вместе   тем,  как верно  указывает суд первой инстанции, ответчик не являлся руководителем должника, и в его должностные обязанности не входило составление, сбор, хранение и предоставление в контролирующие и надзорные органы первичных учетных документов должника, опосредующих финансовые операции должника. В связи с этим возможность представления возражений на заявленные требования у него тем более осложнен. 

Тем не менее, ответчиком представлены в материалы спора доказательства, подтверждающие (в том числе и косвенно), обстоятельства наличия у него трудовых отношений с должником, получения от должника денежных средств в счет заработной платы.

Сведя к критике доказательств, представленных ответчиком, управляющий не опроверг доводы ответчика относительно описанных обстоятельств.

Хотя ответчиком и не представлено доказательств передачи полученных от должника средств ФИО4, суд первой инстанции отметил  следующее.

Кредиторами должника являются:

общество «Приоритет» - должник перестал исполнять обязательств в феврале 2019 (акт взаиморасчетов между обществом «Приоритет и должником);

ИП ФИО7 – должник перестал исполнять обязательства с 17.09.2019 (Решение суда по делу № А60-60275/2019);

общество «ПромСтройМонтаж» - должник перестал исполнять обязательств с 21.01.2019 (определение о включении в реестр от 30.11.2020). 

Таким образом, наиболее ранняя задолженность возникла в январе 2019.

Невозможность исполнения обязательства возникла лишь после вынесения решения суда по делу № А60-60275/2019, то есть по мажоритарным требованиям кредитора ФИО7

Переводы в пользу ответчика совершались за пределами периода, в котором наступила  неплатёжеспособность. Управляющим не представлено доказательств, в том числе в качестве анализа финансовой деятельности общества, что неплатёжеспособность общества возникла ранее.

Помимо наличия убытков, заинтересованное лицо должно быть осведомлено о наличии у должника признаков неплатёжеспособности.

ФИО2 не имел доступа к хозяйствующей деятельности должника, соответственно, не знал и не мог знать о наличии денежных средств у него.

Суд апелляционной инстанции соглашается  с выводом суда первой  инстанции, что конкурсным управляющим не доказана и цель причинения вреда оспариваемыми платежами.

С учетом деятельности должника строительство многоквартирных жилых домов и сведений из сети интернет о деятельности ответчика, которая связана с проведением строительно-монтажных работ, совершение сделок между сторонами являлось обычной хозяйственной деятельности в рамках гражданско-правового оборота.

Платежи производились обычным способом – путем перечисления денежных средств на расчетный счет. Доказательств, свидетельствующих об обратном, в материалы спора не представлено (ст.ст. 8, 9, 65, 66 АПК РФ).

Вывод активов общества, как правило, имеет своей целью сохранение контроля конечного бенефициара за финансовыми ресурсами. В этой связи истец не был лишен возможности представить доказательства того, что совершенные платежи были совершены в рамках такой системы управления должником, которая была нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам.

Из материалов дела не следует, что ответчик является аффилированным с должником лицом; обстоятельства, свидетельствующие о фактической аффилированности, управляющим не приведены.

Необходимо учитывать, что в случае отсутствия аффилированности участников отношений снижается априорная вероятность наличия у совершенных платежей цели причинения вреда кредиторам, поскольку неоднократный безосновательный перевод денежных средств чужому по отношению к группе компаний лицу, очевидно, лишен какого-либо смысла.

Следует учитывать, что процессу доказывания по делам об оспаривании платежей в качестве сделок, имеющих своей целью безосновательный вывод активов должника, сопутствуют объективные сложности.

Такое положение обусловлено очевидным неравенством процессуальных возможностей, так как от истца требуется предоставление пояснений и доказательств, о самом наличии которых ему может быть неизвестно в силу его изначальной невовлеченности в договорные правоотношения.

С целью выравнивания процессуальных возможностей доказывания в таком случае суд принимает во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств, сформированную на основе анализа доводов конкурсного управляющего, которые бы свидетельствовали о наличии обоснованных сомнений в незаконности произведенных платежей.

Применительно к обстоятельствам настоящего спора в таком качестве могли быть представлены доказательства действительно совершенного перечня хозяйственных операций, нашедших свое отражение в полученных из налогового органа книгах покупок и продаж. Управляющий был вправе ссылаться на наличие и иных косвенных обстоятельств, таких как заключение сделки на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом.

При этом каких-либо доказательств, позволяющих усомниться в реальности отношений между должником и ответчиком, во исполнение которых на счет ответчика должник перечислил оспоренные платежи, конкурсный управляющий не представил.

Отсутствие у конкурсного управляющего документов, подтверждающих основания совершения оспоренных платежей не доказывает недействительность такой сделки на основании пункта  2 статьи  61.2 Закона о банкротстве, с учетом того обстоятельства, что заявителем не доказан факт осведомленности ответчика о неплатежеспособности должника, аффилированность сторон сделки.

Само по себе наличие просроченной задолженности перед кредиторами, на что ссылается конкурсный управляющий, не влечет недействительности сделок с иными кредиторами; при ином подходе следовало бы признать невозможность осуществления должником любой экономической деятельности при наличии непогашенного долга.

Учитывая изложенные выше обстоятельства, суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции о недоказанности конкурсным управляющим совокупности условий, необходимых для признания сделки недействительной применительно к положениям пункта 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, отказав в удовлетворении требований конкурсного управляющего о признании недействительной сделки перечислений денежных средств должником в пользу ФИО2 на общую сумму 130 000 руб., совершенных с 19.07.2017 по 16.04.2018.

Для признания сделок недействительными на основании статей 10 и 168 ГК РФ, а также для признания сделки мнимой на основании статьи 170 этого же кодекса необходимо установить, что стороны сделки действовали недобросовестно, в обход закона и не имели намерения совершить сделку в действительности.

Исходя из разъяснений, изложенных в абзаце четвертом пункта 4 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

В силу пункта 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения (статья 168 ГК РФ).

В пункте 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» также содержатся разъяснения о том, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

Во избежание нарушения имущественных прав кредиторов, вызванных противоправными действиями должника-банкрота по искусственному уменьшению своей имущественной массы ниже пределов, обеспечивающих выполнение принятых на себя долговых обязательств, законодательством предусмотрен правовой механизм оспаривания сделок, совершенных в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Подобные сделки могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве (пункт 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве, пункт 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

По общему правилу сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. В равной степени такая квалификация недобросовестного поведения применима и к нарушениям, допущенным должником-банкротом в отношении своих кредиторов, в частности к сделкам по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам, направленным на уменьшение конкурсной массы.

В то же время законодательством о банкротстве установлены специальные основания для оспаривания сделки, совершенной должником-банкротом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Такая сделка оспорима и может быть признана арбитражным судом недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в котором указаны признаки, подлежащие установлению (противоправная цель, причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны об указанной цели должника к моменту совершения сделки), а также презумпции, выравнивающие процессуальные возможности сторон обособленного спора. Баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов должника, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода глубины ее проверки, составляющего в данном случае три года, предшествовавших дате принятия заявления о признании должника банкротом. Тем же целям служит годичный срок исковой давности, исчисляемый со дня реальной или потенциальной осведомленности заявителя об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (пункт 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве, пункт 32 постановление Пленума от 23.12.2010 № 63).

Таким образом, законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки.

В рассматриваемом случае обстоятельства, являющиеся предметом спорного заявления (неплатежеспособность должника, совершение сделки в целях причинения вреда кредиторам, и факт осведомленности другой стороны сделки об указанной цели должника на момент ее совершения) полностью охватываются диспозицией статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Каких-либо иных обстоятельств, выходящих за пределы дефектов подозрительных сделок, заявителями в ходе рассмотрения спора не раскрыто.

Кроме  того, в  обоснование своих требований финансовый управляющий не приводит каких-либо доказательств безвозмездности совершенной сделки, сохранения контроля должником над выбывшим из его собственности имуществом. Ссылки на нормы права и судебную практику, приводимые финансовым управляющим в настоящем заявлении, сами по себе доказательствами не являются.

Доводы заявителя об оценке действий должника как попытки сокрытия своих активов судом отклонены. 

Во-первых, доводы о направленности сделки на вывод имущества должника в рассматриваемом случае имел бы значение при наличии свидетельств того, то такое поведение наносит ущерб интересам кредиторов, доказательства чего в материалах дела отсутствуют. 

Во-вторых, при сокрытии имущества от обращения на него взыскания оно остается в имущественной массе и в сфере контроля самого должника, искусственно приобретая черты исполнительского иммунитета; между тем, в данном случае каких-либо доводов и доказательств, обосновывающих, что отчужденное должником по оспариваемой сделке недвижимое имущество каким-либо образом осталось в имущественной сфере должника заявителями не приведено, из материалов дела обстоятельства, которые могли бы об этом свидетельствовать, не усматриваются, заинтересованность между сторонами, как спорной сделки, отсутствует.

Вышеизложенное позволяет заключить, что наличие в действиях сторон оспариваемой сделки намерения причинить вред кредиторам или иное недобросовестное поведение не установлено, злоупотребление правами при заключении и исполнении сделки не доказано.

Норма пункта 1 статьи 170 ГК РФ, согласно которой сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (мнимая сделка), ничтожна, направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у её сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника либо для создания искусственных оснований для получения и удержания денежных средств или имущества должника.

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является  остаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168, 170 АПК РФ).

Вместе с тем в ходе рассмотрения настоящего спора мнимый характер сделок не подтвержден.

При изложенных обстоятельствах, принимая во внимание недоказанность того, что взаимоотношения между сторонами носили формальный характер, причинения совершением оспариваемых сделок вреда имущественным правам кредиторов, намерения сторон причинить вред другому лицу, действий в обход закона с противоправной целью, признаков злоупотребления правом при заключении оспариваемой сделки, мнимости правоотношений, оснований для признания платежей недействительными сделками применительно к положениям статей 10, 168, 170 ГК РФ судом не установлено, в связи с чем, суд первой инстанции правомерно отказал в удовлетворении заявленных конкурсным управляющим должника требований.

Кроме того, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о том, что срок исковой давности не пропущен.

Изложенные заявителем в апелляционной жалобе доводы фактически дублируют доводы, заявленные им ранее при рассмотрении спора по существу в суде первой инстанции. Все они были известны суду первой инстанции и учтены при принятии обжалуемого определения, следовательно, они не могут служить основанием для отмены принятого по делу судебного акта, поскольку оснований для переоценки фактических обстоятельств дела апелляционным судом не установлено.

При изложенных обстоятельствах оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и для отмены судебного акта не имеется.

Нарушений норм материального и процессуального права, которые в соответствии со статьей 270 АПК РФ являются основаниями к отмене или изменению судебных актов, судом апелляционной инстанции не установлено.

Расходы по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе относятся на заявителя в соответствии со статьей  110 АПК РФ.

Руководствуясь статьями 110, 176, 258, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 18 августа 2022 года по делу № А60-39057/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Взыскать  за счет  конкурсной массы ООО «Уралинвестпроект» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в доход федерального бюджета государственную пошлину в сумме 3 000 (три тысячи) рублей за рассмотрение апелляционной жалобы.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

 

Председательствующий

И.П. Данилова 

 

Судьи

Л.М. Зарифуллина 

 

ФИО11