ПЕРВЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

Березина ул., д. 4, г. Владимир, 600017

http://1aas.arbitr.ru,  тел/факс: (4922) 44-76-65, 44-73-10 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А43-37941/2019

город Владимир

11 сентября 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 28 августа 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 11 сентября 2024 года.

Первый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи Волгиной О.А., 

судей Евсеевой Н.В., Сарри Д.В.,

при ведении протокола судебного заседания 

секретарем судебного заседания Завьяловой А.В.,

рассмотрел в открытом судебном заседании по правилам, установленным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции публичного акционерного общества «Транскапиталбанк» (ОГРН 

<

***>,                           ИНН 

<

***>) о признании недействительными договоров об участии в долевом строительстве от 14.10.2012 № 1/1-ИНВ, от 14.10.2012 № 173-ИНВ, заключенных между акционерным обществом Нефтегазовый промышленно-строительный холдинг «Нефтехиммаш» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) и акционерным обществом производственно-строительной фирмой «Автотехстрой» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>),

при участии:

от публичного акционерного общества «ТРАНСКАПИТАЛБАНК»                                    – ФИО1 по доверенности от 23.05.2024  № 01-06/432 сроком действия один год, ФИО2 по доверенности от 18.04.2024 № 01-06/343 сроком действия один год;

от конкурсного управляющего акционерного общества Производственно-строительная фирма «Автотехстрой» ФИО3  – ФИО4 по доверенности от 25.09.2023 сроком действия один год;

от ФИО5 – ФИО6 по доверенности от 08.12.2021                           серия 52 АА № 5240659 сроком действия три года,

установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) акционерного общества Нефтегазовый промышленно-строительный холдинг «Нефтехиммаш» (далее – Холдинг, должник) в Арбитражный суд Нижегородской области обратился конкурсный кредитор должника публичное акционерное общество «Транскапиталбанк» (далее – Банк) с заявлением о признании недействительными договоров об участии в долевом строительстве от 14.10.2012 № 1/1-ИНВ, от 14.10.2012 № 173-ИНВ, заключенных между должником и акционерным обществом производственно-строительной фирмой «Автотехстрой» (далее – Общество), и применении последствий недействительности сделок.

Арбитражный суд Нижегородской области определением от 28.04.2023 отказал в удовлетворении заявления Банка.

Не согласившись с принятым судебным актом, Банк и временный управляющий Общества ФИО3 обратились в Первый арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами, в которых просили отменить обжалуемое определение и принять по делу новый судебный акт.

Банк, оспаривая законность принятого судебного акта, указывает на наличие безусловных оснований для отмены обжалуемого определения, поскольку судебное заседание 24.04.2023 начато в 14 часов, в то время как определением               от 06.03.2023 судебное заседание было отложено на 24.04.2023 в 14 час. 30 мин. Отмечает, что указанное обстоятельство явилось препятствием для участия временного управляющего Общества Прим Н.В. в судебном заседании.

Кроме того, по мнению заявителя апелляционной жалобы, у суда первой инстанции не имелось оснований для отказа в признании оспариваемого инвестиционного договора от 14.10.2012 № 1/1-ИНВ на основании пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации  и инвестиционного договора от 14.10.2012               № 173-ИНВ на основании статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации. Свою позицию мотивирует наличием аффилированности между должником и ответчиком, наличием у Общества неисполненных обязательств перед иными кредиторами, причинением вреда кредиторам оспариваемыми сделками  и осведомленностью ответчика о наличии указанных обстоятельств.

С точки зрения заявителя апелляционной жалобы, о притворности инвестиционного договора от 14.10.2012 № 173-ИНВ свидетельствуют следующие обстоятельства: договор заключен после окончания строительства, строительство осуществлено за счет собственных средств ответчика, после завершения строительства помещение не было передано должнику до настоящего момента, через два года после завершения строительства ответчик передал помещение в залог Банку по обязательствам должника.

Относительно  инвестиционного договора от 14.10.2012 № 1/1-ИНВ заявитель отмечает, что указанный договор фактически является безвозмездной сделкой, в результате совершения которой конкурсная масса должника уменьшилась на 143 149 911 руб. 14 коп.; несмотря на заключение договора в                  2012 году, частичная оплата по нему произведена лишь в 2017 году; на момент совершения платежей по указанному договору у Общества имелись неисполненные обязательства перед иными кредиторами, о чем ответчик знал ввиду аффилированности с должником.

Временный управляющий Общества Прим Н.В., оспаривая законность принятого судебного акта, указывает на наличие безусловных оснований для отмены обжалуемого определения, поскольку судебное заседание 24.04.2023 начато в 14 часов, в то время как определением от 06.03.2023 судебное заседание было отложено на 24.04.2023 в 14 час. 30 мин. Отмечает, что указанное обстоятельство явилось препятствием для участия представителя  Общества в судебном заседании, обеспечившего явку в суд к 14 часам 30 минутам.

Более подробно доводы изложены в апелляционных жалобах Банка и временного управляющего Общества Прим Н.В.

Представитель Банка и конкурсного управляющего Общества Прим Н.В. в судебном заседании поддержали доводы апелляционных жалоб, настаивали на их удовлетворении.

Акционер должника – АО НПСК «Нефтехиммаш» (ИНН 

<

***>),  в отзыве письменно и его представитель в судебном заседании устно указали на необоснованность доводов апелляционных жалоб; просили оставить определение суда без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. Представитель акционера указала на отсутствие безусловных оснований для отмены принятого судебного акта.

Проверив законность и обоснованность определения Арбитражного суда Нижегородской области от 28.04.2023 в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, исследовав доводы апелляционной жалобы и материалы дела, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о наличии безусловного основания для отмены оспариваемого судебного акта, предусмотренного пунктом 2 части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, согласно которому основанием для отмены определения в любом случае является рассмотрение дела в отсутствие кого-либо из участвующих в деле лиц, не извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания. 

Судом апелляционной инстанции установлено, что заявление Банка об оспаривании договоров об участии в долевом строительстве от 14.10.2012                        № 1/1-ИНВ и № 173-ИНВ рассмотрено судом первой инстанции в судебном заседании 24.04.2023, которое согласно протоколу судебного заседания начато  в 14 час. 00 мин. и окончено в 14 час. 26 мин. объявлением резолютивной части определения (том 3, лист дела 52).

Между тем, в протоколе судебного заседания от 06.03.2023 и определении суда первой инстанции от 06.03.2023 об отложении рассмотрения заявления              (том 2, листы дела 143-144) датой и временем судебного заседания указано 14 час. 30 мин. 24.04.2023. Из текста определения от 06.03.2023 размещенного в сети Интернет 16.03.2023 также следует, что судебное заседание по рассмотрению заявления Банка отложено на 24.04.2023 на 14 час. 30 мин.

Таким образом, судебное заседание проведено раньше времени указанного в определении от 06.03.2023 и размещенного в сети Интернет, соответственно, лица, участвующие в деле, не были надлежащим образом извещены о времени судебного заседания.

При этом, согласно пояснениям конкурсного управляющего Общества     Прим Н.В. в апелляционной жалобе, представитель Общества обеспечил явку в суд 24.04.2023 к 14 час. 30 мин., однако судебное заседание к этому времени было завершено, в связи с чем последний был лишен возможности участвовать в судебном заседании и высказать свою позицию по делу, а также представлять доказательства в обоснование своей позиции по делу.

Указанное нарушение в силу пункта 2 части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в любом случае является безусловным основанием для отмены судебного акта и перехода к рассмотрению дела апелляционным судом по правилам суда первой инстанции на основании части 6.1 статьи 268 того же Кодекса.

Поскольку из материалов дела установлено наличие безусловных оснований для отмены судебного акта, предусмотренных пунктом 2 части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции определением от 28.06.2023 перешел к рассмотрению настоящего обособленного спора по правилам, установленным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации для рассмотрения дела в суде первой инстанции. 

Акционер должника – АО НПСК «Нефтехиммаш» в письменных пояснениях и его представитель в судебном заседании возразили против требований Банка, просили в его удовлетворении отказать. Свою позицию мотивирует, в том числе пропуском Банком срока исковой давности на оспаривание сделок на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а также отсутствие оснований для признания сделок недействительными на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве, статей 10, 168, 170 (часть 1) Гражданского кодекса Российской Федерации, отсутствием причинения вреда кредиторам должника.

ФИО5 в письменных пояснениях и его представитель в судебном заседании устно указали на необоснованность требований Банка, просили в удовлетворении требований отказать.

Конкурсный управляющий Общества ФИО3 в письменных пояснениях и ее представитель в судебном заседании устно поддержали заявление Банка о признании оспариваемых сделок недействительными, настаивали на  удовлетворении требований.

Представители Банка в судебных заседаниях устно и в письменных пояснениях поддержали заявление о признании оспариваемых сделок недействительными, настаивали на  удовлетворении требований. В качестве дополнений к ранее заявленным доводам указал на то обстоятельство, что контролирующие должника лица с 2010 года используют для ведения бизнеса схему создания в группе компаний «центра прибыли» и «центра убытков», с последующей ликвидацией убыточных компаний посредством банкротства с освобождением от обязательств перед кредиторами, в том числе налоговыми органами, что подтверждается  решением  налогового органа от 07.07.2017 № 138.

По мнению Банка, основной целью заключения оспариваемых договоров является вывод ликвидного имущества фактически принадлежащего группе компаний «Металлостройконструкция» на компании второго контура, необремененных обязательствами перед кредиторами. При этом должник и ответчик являются аффилированными компаниями, подконтрольными  одному лицу.

С точки зрения Банка,  о притворности и мнимости оспариваемых сделок свидетельствуют следующие обстоятельства: отсутствие экономической целесообразности их заключения, отсутствием объяснений и доказательств наличия реальных обязательств по договору займа от 10.01.2012 № 1; не передача имущества по инвестиционному договору № 179-ИНВ в 2013 году после введения в эксплуатацию объекта и регистрации на него права собственности и не заявления по нему требований более 10 лет; не представление со стороны лиц, участвующих в деле объяснений о причинах начала перечисления денежных средств в 2017 году по инвестиционному договору № 1/1 ИНВ, с учетом наличия обременения в виде залога имущества, а также очевидной для контролирующих лиц невозможности исполнения обязательств перед кредиторами; отсутствием в бухгалтерской отчетности должника обязательств по инвестиционным договорам; не представлением Банку информации о совершении инвестиционных договоров; нераскрытием информации о заключении инвестиционных договоров публично; отсутствием регистрации договоров в установленном законом порядке; отсутствием надлежащего и в полном объеме исполнения по договорам со стороны инвестора.

Более подробно доводы Банка изложены в письменных пояснениях и дополнении к заявлению.

Банк заявил ходатайство об истребовании доказательств, а именно сведений о движении денежных средств за период с января 2017 по декабрь  2017 год, за период с января 2012 по декабрь 2013 годы, а также об истребовании у бывшего генерального директора Общества ФИО5 копий договоров и первичную документацию к ним от 09.11.2015 № 57/17-Пб, заключенного между Обществом и ЗАО «Зиверт», от 09.11.2017 № 15, заключенного между Обществом и ООО «ПКФ Электра-М», от 13.10.2017 № 36/2017, заключенного между Обществом и ЗАО Юридическая компания «Свобода», от 01.06.2017 № 1, заключенного между Обществом и ЗАО «Зиверт-НН», от 01.06.2017 № 2, заключенного между Обществом и ЗАО «Зиверт-Н»,  договора на выполнение проектных работ, заключенного между Обществом и ООО «НПЦ ПБ», договора на выполнение проектных работ, заключенного между Обществом и ООО «Творческая мастерская архитектора ФИО7», договора строительного подряда от 10.01.2014 № 1, заключенного между Обществом и АО НПСК «СМУ», договора строительного подряда на выполнение строительно-монтажных работ от 11.01.2016 № 1/1, заключенного между Обществом и АО СМУ «Нефтегазстрой», строительной документации по строительству объектов: строительство первой очереди жилого дома № 189 (номер по генплану) с помещениями общественного назначения в цокольном этаже и подземной автостоянкой в квартале улиц Белинского, Тверская, Студеная, Славянская Нижегородского района Нижегородской области и строительство второй очереди первого пускового комплекса жилого дома № 189 (номер по генплану) – круглая часть (здание) в квартале улиц Белинского, Тверская, Студеная, Славянская в Нижегородском районе города Нижнего Новгорода.

Акционер должника – АО НПСК «Нефтехиммаш» просил отказать в удовлетворении ходатайства Банка об истребовании доказательств ввиду его необоснованности.

Представитель конкурсного управляющего Общества против удовлетворения ходатайства Банка об истребовании доказательств не возражал.

Рассмотрев ходатайство Банка об истребовании доказательств, руководствуясь статьями 41, 66, 159 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции протокольным определением от 02.08.2023 отказал в его удовлетворении ввиду отсутствия процессуальных оснований для его удовлетворения.

От конкурсного управляющего Общества Прим Н.В. поступило ходатайство об истребовании оригиналов спорных инвестиционных договоров об участии в долевом строительстве, акта взаимозачета от 28.12.2012.

Акционер должника – АО НПСК «Нефтехиммаш» оставил разрешение ходатайства конкурсного управляющего Общества об истребовании доказательств на усмотрение суда.

Представитель Банка против удовлетворения ходатайства конкурсного управляющего Общества об истребовании доказательств не возражал.

Рассмотрев ходатайство конкурсного управляющего Общества об истребовании доказательств, руководствуясь статьями 41, 66, 159 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции определением от 02.08.2023 удовлетворил его.

Конкурсный управляющий должника ФИО8 в письменной позиции указал на отсутствие у него оригиналов оспариваемых инвестиционных договоров и акта зачета от 28.12.2012. Кроме того, согласно его пояснениям, руководствуясь интересами кредиторов на основании оспариваемых инвестиционных договоров обратился в суд с заявлением о включении требований Холдинга в реестр требований кредиторов Общества. Считает, что при заключении оспариваемых сделок руководителем должника были совершены  действия, являющиеся основанием для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, в связи с чем конкурсным управляющим подано в суд соответствующее заявление к Жуку ФИО9, что оспариваемые сделки совершены за пределами подозрительности, установленной статьей 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем конкурсный управляющий не обращался с требованием о признании этих сделок недействительными. С точки зрения, конкурсного управляющего должника ФИО8, Общество, заявляя об удовлетворении требований Банка, действует недобросовестно, поскольку имеет цель предрешить спор о включении требований Холдинга в реестр требований кредиторов Общества.

Представитель ФИО5 в судебном заседании 27.09.2023 представил оригиналы истребованных определением от 02.08.2023 спорных инвестиционных договоров об участии в долевом строительстве, акта взаимозачета от 28.12.2012.

Акционер должника – АО НПСК «Нефтехиммаш» заявил ходатайство о прекращении производства по требованиям Банка в части  признания недействительным инвестиционного договора об участии в долевом строительстве от 14.10.2012 № 1/1-ИНВ, поскольку вопрос о его действительности исследовался ранее судом в определении Арбитражного суда Нижегородской области от 23.03.2022 по настоящему делу о банкротстве при признании недействительными платежей.

В силу пункта 2 части 1 статьи 150 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд прекращает производство по делу, если установит, что имеется вступивший в законную силу принятый по спору между теми же лицами, о том же предмете и по тем же основаниям судебный акт арбитражного суда, суда общей юрисдикции или компетентного суда иностранного государства, за исключением случаев, если арбитражный суд отказал в признании и приведении в исполнение решения иностранного суда.

Данная норма права, предусматривает возможность прекращения производства по делу в случаях, когда право на судебную защиту (право на судебное рассмотрение спора) было осуществлено в состоявшемся ранее судебном процессе (определение Конституционного Суда Российской Федерации от 25.02.2010 № 236-О-О).

Установление в каждом конкретном случае того, имеются ли основания для прекращения производства по делу, в том числе наличия (отсутствия) вступившего в законную силу и принятого по спору между теми же сторонами, о том же предмете и по тем же основаниям решения суда, - исключительная прерогатива арбитражного суда, принимающего решение, которая вытекает из принципа самостоятельности судебной власти и является проявлением его дискреционных полномочий. Гарантией процессуальных прав лиц, участвующих в деле, являются установленные Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации процедуры проверки судебных актов вышестоящими арбитражными судами и основания для их отмены или изменения (определение Конституционного Суда Российской Федерации от 22.12.2015 № 2980-О).

В рамках настоящего обособленного спора предметом заявления Банка является требование о признании договоров об участии в долевом строительстве от 14.10.2012 № 1/1-ИНВ, от 14.10.2012 № 173-ИНВ, заключенных между должником и Обществом, недействительными на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве и статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, и применении последствий недействительности сделок.

Предметом обособленного спора, по результатам которого принято определение Арбитражного суда Нижегородской области от 23.03.2022, являлось требование Банка о признании недействительными сделками платежей в пользу Общества и платежей за Общество в пользу третьих лиц на сумму 56 781 708 руб. 24 коп. Указанным судебным актом установлено, что спорные перечисления совершены Обществом в счет исполнения  обязательств по инвестиционному договору от 14.09.2012 № 1/1-ИНВ. При этом вопрос о действительности указанного договора судом не разрешался.

Учитывая отсутствие тождественности требований по названным обособленным спорам, основания для удовлетворения заявления акционера должника – АО НПСК «Нефтехиммаш» о прекращении производства по требованиям Банка в части  признания недействительным инвестиционного договора об участии в долевом строительстве от 14.10.2012 № 1/1-ИНВ отсутствуют.

Банк заявил ходатайства об истребовании доказательств, а именно сведений о движении денежных средств за период с января 2012 по декабрь  2014 года в Нижегородском филиале АКБ «Ланта-Банк» по счету                             № 40702810200060001430, открытому на Общество; за период с января 2012 года по декабрь 2016 года в Нижегородском филиале банка «Возрождение» по счету № 40702810203400143018, открытому на Общество, в Нижегородском филиале КБ «НС Банк» (ЗАО) по счету № 40702810000100025302, открытому на Общество, а также об истребовании у ФИО5, АО НПСК «Нефтехиммаш» и у конкурсного управляющего должника ФИО8 оригиналы финансовых поручений, писем.

Представитель АО НПСК «Нефтехиммаш» просил отказать в удовлетворении ходатайства Банка об истребовании доказательств ввиду его необоснованности.

Представитель конкурсного управляющего Общества оставил разрешение ходатайства на усмотрение суда.

Рассмотрев ходатайство конкурсного управляющего Общества об истребовании доказательств, руководствуясь статьями 41, 66, 159 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции определением от 27.09.2023 истребовал у ФИО5 оригиналы писем:                            от 01.12.2017 с требованием об оплате 50 570 руб., 60 000 руб., от 20.01.2017                   с требованием об оплате 145 000 руб., 1 562 739 руб. 73 коп., от 25.10.2017                        с требованием 84 000 руб., 150 510 руб., 25 000 руб., 1 159 452 руб., 5 000 000 руб., от 02.11.2017 с требованием об оплате 130 451 руб. 44 коп., от 09.11.2017 с требованием об оплате 28 341 руб. 24 коп., от 17.11.2017 с требованием об оплате 88 279 руб. 40 коп., 120 000 руб., от 20.11.2017 с требованием об оплате 32 896 руб. 47 коп., 25 000 руб., от 27.11.2017 с требованием об оплате 1 046 027 руб. 47 коп., 5 000 000 руб., от 01.12.2017 с требованием об оплате 51 594 руб. 02 коп., 51 9000 руб., от 19.12.2017 с требованием об оплате 5 000 000 руб., от 20.12.2017 с требованием об оплате 1 010 739 руб. 72 коп., от 14.03.2018 с требованием об оплате 5 250 руб., от 02.11.2017 с требованием об оплате 15 000 руб., 135 000 руб., от 09.11.2017 с требованием об оплате 15 000 руб., 30 000 руб., 35 000 руб., от 08.11.2017 с требованием об оплате 143 руб. 45 коп., 20 154 руб. 79 коп., 26 858 руб. 48 коп., от 15.11.2017 с требованием об оплате 12 500 руб., от 17.11.2017 с требованием об оплате 30 000 руб., 72 000 руб., 35 000 руб., от 29.11.2017 с требованием об оплате 2 434 руб., 45 коп., от 01.12.2017 с требованием об оплате 6 234 руб. 58 коп., 10 000 руб., 30 000 руб., 20 000 руб., 30 000 руб. Кроме того предложил конкурсному управляющему АО ПСФ «Автотехстрой» представить сведения о движении денежных средств за период с января 2012 года по декабрь   2016 года.

Банком в ходе рассмотрения апелляционной жалобы заявлены ходатайства о фальсификации инвестиционного договора об участии в долевом строительстве от 14.10.2012 № 1/1-ИНВ, инвестиционного договора от 14.10.2012 № 173-ИНВ, акта взаимозачета от 28.12.2012, а также счета от 12.09.2013 № 16 на сумму 423 600 руб., от 02.11.2012 № 25 на сумму 283 622 руб. 68 коп., от 03.12.2012 № 31 на сумму 561 700 руб.

Конкурсный управляющий должника ФИО8 указал на необоснованность ходатайства о фальсификации доказательств; считает, что оспариваемые документы подлежат оценке наряду с иными представленными в материалы дела доказательствами.

Представитель конкурсного управляющего Общества поддержал ходатайство Банка о фальсификации доказательств.

ФИО5 возразил против удовлетворения ходатайств Банка о фальсификации доказательств.

В силу части 1 статьи 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при наличии заявления стороны о фальсификации доказательств и одновременного наличия возражения другой стороны об исключении данного доказательства из числа доказательств по делу суд обязан принять предусмотренные законом меры для проверки достоверности заявления о фальсификации данного доказательства, в том числе суд вправе назначить экспертизу, истребовать другие доказательства или принять иные меры.

Заявление о фальсификации доказательства имеет своей целью исключение соответствующего доказательства из числа доказательств по делу, и фактическое понуждение стороны, представившей доказательство, основывать свои доводы и возражения относительно предмета и основания иска на иных доказательствах.

По смыслу положений абзаца второго пункта 3 части 1 статьи 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации наличие заявления о фальсификации доказательства не является безусловным основанием для назначения судебной экспертизы с учетом того, что достоверность доказательства может быть проверена иным способом, в том числе путем его оценки в совокупности с иными доказательствами в порядке, предусмотренном статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Таким образом, процессуальный закон не исключает возможности проверки судом заявления о фальсификации не только экспертным путем, но и другими способами.

При оценке доказательств суд апелляционной инстанции будет оценивать упомянутые доказательства в порядке положений статей 64, 67, 68 и 71  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

При изложенных обстоятельствах суд не усмотрел оснований для удовлетворения заявленных ходатайств в порядке статьи 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Кроме того, Банком заявлено ходатайство о назначении судебной экспертизы в целях определения давности изготовления инвестиционного договора об участии в долевом строительстве от 14.10.2012 № 1/1-ИНВ, инвестиционного договора от 14.10.2012 № 173-ИНВ, акта взаимозачета от 28.12.2012, проставления подписи и штампов печатей.

Конкурсный управляющий Общества Прим Н.В. поддержала ходатайство Банка о назначении судебной экспертизы.

Представители АО НПСК «Нефтехиммаш» и ФИО5 возражали против удовлетворения ходатайства Банка о назначении судебной экспертизы.

Определением от 26.01.2024 Первый арбитражный апелляционный суд по делу назначил судебную экспертизу, проведение которой поручил экспертам Автономной некоммерческой организации «Межрегиональный центр экспертизы» ФИО10 и ФИО11, производство по обособленному спору приостановил до получения результатов судебной экспертизы.

В адрес суда 20.05.2024 поступило заключение эксперта № А43-37941 по делу № А43-37941/2019.

Определением от 21.05.2024 производство по заявлению Банка возобновлено.

Представитель ФИО5 в судебном заседании 19.06.2024 заявлено ходатайство о вызове в судебное заседание экспертов ФИО10 и ФИО11

Банк поддержал ходатайство ФИО5 о вызове в судебное заседание экспертов.

Определением от 19.06.2024 суд апелляционной инстанции вызвал в судебное заседание экспертов Автономной некоммерческой организации «Межрегиональный центр экспертизы» ФИО10 и ФИО11 

В судебном заседании 10.07.2024 эксперты ФИО10 и ФИО11 дали пояснения по заданным им вопросам.

От конкурсного управляющего должника ФИО8 поступило ходатайство о назначении по настоящему обособленному спору повторной судебной экспертизы с приложением рецензии от 13.06.2024.

От ФИО5 поступило ходатайство о назначении по настоящему обособленному спору повторной судебной экспертизы с приложением акта экспертной консультации от 18.06.2024 № 2/07-8-24.

В силу части 2 статьи 87 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случае возникновения сомнений в обоснованности заключения эксперта или наличия противоречий в выводах эксперта или комиссии экспертов по тем же вопросам может быть назначена повторная экспертиза, проведение которой поручается другому эксперту или другой комиссии экспертов.

При этом назначение по делу судебной экспертизы является правом арбитражного суда. При рассмотрении соответствующих ходатайств суд учитывает, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, могут быть установлены таким доказательством. При этом арбитражный суд вправе отказать в назначении экспертизы, если сочтет, что ее назначение нецелесообразно ввиду наличия уже имеющихся в деле доказательств.

Таких обстоятельств судом апелляционной инстанции по результатам изучения экспертного заключения не установлено. 

Заключение экспертизы является одним из доказательств, которое исследуется судом наряду с другими доказательствами по делу (часть 3 статьи 86  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Суд апелляционной инстанции приходит к выводу о возможности проверки обстоятельств рассматриваемого обособленного спора по существу на основании имеющихся в материалах дела доказательств.

При изложенных обстоятельствах суд второй инстанции не находит оснований для удовлетворения ходатайств о назначении повторной экспертизы по делу.

В ходе рассмотрения заявления Банка от ФИО5 поступили ходатайства о наложении судебного штрафа на руководителя Автономной некоммерческой организации «Межрегиональный центр экспертизы» судебных штрафов за неисполнение определения Первого арбитражного апелляционного суда от 29.03.2024 по настоящему спора, а также за неуважение к суду.

Определением  от 16.07.2024 в удовлетворении ходатайств ФИО5 о наложении судебного штрафа отказано. 

Заявление рассмотрено с участием представителей Банка, конкурсного управляющего Общества Прим Н.В., ФИО5 Иные лица, участвующие в деле, извещенные о месте и времени судебного заседания в порядке статей 121 (части 6) и 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, явку в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем в соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  заявление Банка рассмотрено в их отсутствие. 

Изучив материалы дела, оценивая представленные доказательства в их совокупности, анализируя позиции лиц, участвующих в рассмотрении настоящего спора, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

Как усматривается из материалов дела, решением Арбитражного суда Нижегородской области от 01.09.2020 (резолютивная часть) Холдинг признан   несостоятельным (банкротом), в отношении имущества должника открыто конкурсное производство; конкурсным управляющим утвержден                           ФИО8, о чем в газете «Коммерсантъ» от 12.09.2020              № 166 опубликовано сообщение.

Предметом заявления Банка является требование о признании договоров об участии в долевом строительстве от 14.10.2012 № 1/1-ИНВ, от 14.10.2012                           № 173-ИНВ, заключенных между должником и Обществом, недействительными на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, статей 10, 168, пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, и применении последствий их недействительности.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве, частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным данным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве. 

Правила главы III.1 Закона о банкротстве об оспаривании сделок должника могут применяться к оспариванию действий, направленных на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации (пункт 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве). 

Как следует из разъяснений, приведенных в подпункте 1 пункта 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63), по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут в частности оспариваться действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.). 

Согласно пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). 

На основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве может быть оспорена также сделка, условия которой формально предусматривают  равноценное встречное исполнение, однако должнику на момент ее заключения было известно, что у контрагента по сделке нет и не будет имущества, достаточного для осуществления им встречного исполнения. Судам необходимо учитывать, что по правилам упомянутой нормы могут оспариваться только сделки, в принципе или обычно предусматривающие встречное исполнение; сделки же, в предмет которых в принципе не входит встречное исполнение (например, договор дарения) или обычно его не предусматривающие (например, договор поручительства или залога), не могут оспариваться на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, но могут оспариваться на основании пункта 2 этой статьи (разъяснения, приведенные в пункте 8 Постановления № 63). 

В рассмотренном случае оспариваемые сделки совершены 14.10.2012, то есть за пределами срока подозрительности, предусмотренного статьей 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем могут быть признаны недействительными только по основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом Российской Федерации.

Довод Банка о том, что моментом совершения оспариваемых сделок следует считать момент их исполнения, то есть 2017 год, в связи с чем указанные сделки могут быть оспорены по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, основан на неверном толковании норм действующего законодательства, в связи с чем отклоняется судом апелляционной инстанции.

В пункте 4 Постановления № 63 разъяснено, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

В то же время, необходимо принимать во внимание, что заявление об оспаривании сделки должника на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации может быть удовлетворено только в том случае, если доказано наличие в сделке пороков, выходящих за пределы подозрительной сделки (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11 по делу № А32-26991/2009, определения Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2016 № 306-ЭС15-20034, от 29.04.2016                 № 304-ЭС15-20061, от 31.08.2017 № 305-ЭС17-4886). 

В соответствии с  пунктом 1 статьи 166, статьей 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки; сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В пункте 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации отмечено, что не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

При установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно; никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (статья 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из содержания приведенных норм следует, что под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченных лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам, или на реализацию иного противоправного интереса, не совпадающего с обычным хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода.

В силу пункта 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 32), исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

О злоупотреблении сторонами правом может свидетельствовать совершение спорной сделки не в соответствии с ее обычным предназначением, а с целью избежания возможного обращения взыскания на отчужденное имущество должника.

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

Согласно пункту 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации» с целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки.

С учетом разъяснений, содержащихся в Постановлении № 32, обязательным признаком сделки для целей квалификации ее как ничтожной в соответствии с частью 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации является направленность такой сделки на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

По мнению Банка, оспариваемые договоры совершены между аффилированными лицами при наличии неисполненных обязательств перед кредиторами в целях вывода имущества должника путем создания видимости реальных правоотношений по инвестиционным договорам.

В силу частей 1 и 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. Притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Обе стороны мнимой сделки стремятся к сокрытию ее действительного смысла. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Расхождение волеизъявления с волей устанавливает суд путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Для этого суду необходимо оценить совокупность согласующихся между собой доказательств, которые представляют лица, участвующие в деле (определение Верховного Суда Российской Федерации от 29.10.2018 № 308-ЭС18-9470 по делу                                         № А32-42517/2015).

Реально исполненный договор не может быть признан мнимой или притворной сделкой (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.11.2005 № 2521/05).

Вместе с тем, чтобы опровергнуть аргумент о мнимости сделок, недостаточно наличия документов, формально подтверждающих существование отношений между сторонами. Суду следовало проверить возражения о фиктивности договоров. В частности, нужно было исследовать всю цепочку сделок и экономическую целесообразность заключения сделок (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 21.02.2019 N 308-ЭС18-16740 по делу № А32-14248/2016).

Согласно пункту 8 Обзора по отдельным вопросам судебной практики, связанным с принятием судами мер противодействия незаконным финансовым операциям, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 08.07.2020, в тех случаях, когда сомнения в реальности долговых обязательств, обусловленные запутанным или необычном характером сделок, не имеющих очевидного экономического смысла или очевидной законной цели, возникают при рассмотрении судами дел о несостоятельности (банкротстве), необходимо также принимать во внимание правовые подходы к применению статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, изложенные в Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 (далее - Обзор от 29.01.2020).

В пункте 1 Обзора от 29.01.2020 разъяснено следующее, если в рамках дела о банкротстве имеются возражения о мнимости договора, суд не должен ограничиваться проверкой документов, представленных кредитором, на соответствие формальным требованиям закона. Необходимо выяснить, представлены ли достаточные доказательства существования фактических отношений по договору.

Ввиду заинтересованности как истца, так и ответчика в сокрытии действительной цели сделки при установлении признаков мнимости повышается роль косвенных доказательств. Суду необходимо оценить несогласованность представленных доказательств в деталях, противоречие доводов истца здравому смыслу или сложившейся практике хозяйственных взаимоотношений, отсутствие убедительных пояснений разумности действий и решений сторон сделки и т.п.

В силу статьи 19 Закона о банкротстве установлено, что заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются: лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника.

Заинтересованными лицами по отношению к должнику - юридическому лицу признаются также: руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве или до даты назначения временной администрации финансовой организации (в зависимости от того, какая дата наступила ранее), либо лицо, имеющее или имевшее в течение указанного периода возможность определять действия должника; лица, находящиеся с физическими лицами, указанными в абзаце втором настоящего пункта, в отношениях, определенных пунктом 3 настоящей статьи; лица, признаваемые заинтересованными в совершении должником сделок в соответствии с гражданским законодательством о соответствующих видах юридических лиц.

Согласно материалам дела, ФИО5 являлся генеральным директором               должника с 22.04.2010 до введения в отношении должника процедуры конкурсного производства в 2020 году, а также являлся президентом Общества с 23.04.2009 по 30.04.2015 и с 20.04.2016 по дату открытия конкурсного производства в 2022 году. 

В спорный период руководителем должника являлся ФИО5, участниками Общества являлись ФИО5 и его сын ФИО12

Кроме того, на протяжении всего периода существования Общества и должника ФИО5 являлся конечным бенефициаром обоих юридических лиц, его родственники входили в их органы управления, что установлено решением ИФНС от 07.07.2017 № 138, вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Нижегородской области от 21.03.2019 по делу № А43-5173/2018.

Таким образом, должник и Общество являются заинтересованными лицами.

В соответствии со статьями 420 и 421 Гражданского кодекса Российской Федерации договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей.

Договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение (часть 1 статья 432 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Инвестиционная деятельность, согласно Федеральному закону от 25.02.1999 № 39-ФЗ «Об инвестиционной деятельности в Российской Федерации, осуществляемой в форме капитальных вложений» (далее – Закон № 39-ФЗ), предполагает вложение инвестором в объект предпринимательской или иной деятельности на условиях, предусмотренных инвестиционным контрактом, денежных средств, ценных бумаг, иного имущества или практических действий и возникновение у инвестора прав на результаты таких вложений. При этом раздел объекта инвестиционной деятельности в натуре осуществляется только после его ввода в эксплуатацию.

Отношения между субъектами инвестиционной деятельности осуществляются на основе договора (пункт 8 Закон № 39-ФЗ).

Предметом инвестиционной деятельности является вложение инвестиций и осуществление совместно субъектами инвестиционной деятельности действий в целях получения прибыли и (или) достижения иного полезного эффекта (абзац третий статьи 1 Закона № 39-ФЗ).

Согласно абзацу второму статьи 1 Закона № 39-ФЗ инвестиции - денежные средства, ценные бумаги, иное имущество, в том числе имущественные права, иные права, имеющие денежную оценку, вкладываемые в объекты предпринимательской и (или) иной деятельности в целях получения прибыли и (или) достижения иного полезного эффекта.

Инвестиционный договор не является отдельным видом договора, предусмотренным Гражданским кодексом Российской Федерации, а представляет собой особый правовой режим, установленный Законом № 39-ФЗ, применение которого к классическим договорным отношениям обусловлено осуществлением в их рамках деятельности, являющейся в соответствии с законом инвестиционной.

Основным моментом, позволяющим выделить именно предмет инвестиционного договора, является определение в предмете договора целей внесения денежных средств в строительство. При инвестировании это вложение инвестиций и осуществление практических действий в целях получения прибыли и (или) достижения иного полезного эффекта.

В пункте 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.07.2011 № 54 «О некоторых вопросах разрешения споров, возникающих из договоров по поводу недвижимости, которая будет создана или приобретена в будущем» разъяснено, что при рассмотрении споров, вытекающих из договоров, связанных с инвестиционной деятельностью в сфере финансирования строительства или реконструкции объектов недвижимости, судам следует устанавливать правовую природу соответствующих договоров и разрешать спор по правилам глав 30 («Купля-продажа»), 37 («Подряд»), 55 («Простое товарищество») кодекса и т.д. Если не установлено иное, судам надлежит оценивать договоры, связанные с инвестиционной деятельностью в сфере финансирования строительства или реконструкции объектов недвижимости, как договоры купли-продажи будущей недвижимой вещи.

Из  условий инвестиционных договоров следует, что между сторонами сложились фактические отношения по поводу купли-продажи будущей недвижимой вещи.

Согласно части 2 статьи 455 Гражданского кодекса Российской Федерации предметом договора купли-продажи может быть как товар, имеющийся в наличии у продавца в момент заключения договора, так и товар, который будет создан или приобретен продавцом в будущем, если иное не установлено законом или не вытекает из характера товара (договор купли-продажи будущей вещи).

Принимая буквальное толкование условий договора, в том числе согласованные сторонами приложения к договору, между сторонами были согласованы все существенные условия о предмете  и цене договора купли-продажи будущей недвижимой вещи.

Правовыми последствиями договора инвестирования является создание объекта, передача помещений инвестору в собственность, государственная регистрация в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним этого права за покупателем-инвестором, последующее использование инвестором помещений. 

Между тем, анализ фактических обстоятельств дела, наряду с совокупностью представленных в материалы дела доказательств,  свидетельствует об отсутствии у сторон оспариваемых договоров намерения создать реальные правовые последствия договоров инвестирования.

Так, предметом инвестиционного договора от 14.10.2012 № 1/1-ИНВ является обязанность застройщика (Общества) в предусмотренный договором срок своими силами и (или) с привлечением других лиц построить нежилое здание второй очереди первого пускового комплекса жилого дома № 189 (номер по генплану) с помещениями общественного назначения в цокольном этаже и подземной автостоянкой в квартале улиц Белинского, Тверская, Студенная, Славянская в Нижегородском районе города Нижнего Новгорода, после завершения строительства и получения разрешения на ввод в эксплуатацию передать инвестору нежилое здание, в состоянии, согласно Приложения № 1, являющемуся неотъемлемой частью настоящего договора, а также обязанность инвестора (Холдинга) уплатить обусловленную договором цену в денежной или иной форме, в размере, в порядке и в сроки, установленные настоящим договором и согласованные сторонами, а также принять нежилое здание в установленном законом порядке, подписав договор передачи нежилого помещения (пункт 2 договора).

Цена договора, стоимость нежилого здания второй очереди первого пускового комплекса жилого дома № 189 (номер по генплану) – круглая часть, общей площадью здания – 966,3 по настоящему договору составляет                   143 149 911 руб. 14 коп. (пункт 4.1 договора).

Порядок расчетов определен в пункте 5 договора (при этом пропущен пункт 5.1 договора).

Предметом инвестиционного договора от 14.10.2012 № 173-ИНВ является обязанность застройщика (Общества) в предусмотренный договором срок своими силами и (или) с привлечением других лиц построить первую очередь жилого дома № 189 (номер по генплану) с помещениями общественного назначения в цокольном этаже и подземной автостоянкой в квартале улиц Белинского, Тверская, Студенная, Славянская в Нижегородском районе города Нижнего Новгорода, после завершения строительства и получения разрешения на ввод в эксплуатацию передать инвестору нежилое здание, в состоянии, согласно Приложения № 1, являющемуся неотъемлемой частью настоящего договора, а также обязанность инвестора (Холдинга) уплатить обусловленную договором цену в денежной или иной форме, в размере, в порядке и в сроки, установленные настоящим договором и согласованные сторонами, а также принять нежилое помещение в установленном законом порядке, подписав договор передачи нежилого помещения (пункт 2 договора).

Цена договора, стоимость нежилого помещения П7 площадью 139,2 кв.м по настоящему договору составляет 22 271 089 руб. (пункт 4.1 договора).

Порядок расчетов определен в пункте 5 договора, согласно которому инвестор производит оплату своей доли в строительстве жилого дома в соответствии с пунктом 4.1 договора путем внесения 100 процентов денежных средств в кассу застройщика при подписании настоящего договора или перечислением на расчетный счет (пункт 5.1 договора).

В подтверждение исполнения Холдингом обязательств по оплате представлен акт взаимозачета от 28.12.2012, согласно которому стороны прекратили взаимные обязательства на сумму 42 246 694 руб. 67 ком., в частности погашены обязательства ответчика перед должником по договору займа                        от 10.01.2012 № 1 в размере 42 395 276 руб., а также обязательства должника перед ответчиком по инвестиционному договору от 14.10.2012 № 173-ИНВ в размере            21 002 166 руб. 32 коп. и по инвестиционному договору от 14.10.2012 № 1/1-ИНВ в размере 21 244 528 руб. 35 коп.

В подтверждение наличие у Общества обязательств по договору займа от 10.01.2012 № 1 в материалы дела представлены платежные поручения за период с 13.01.2012 по 23.03.2012 на общую сумму 24 815 276 руб., содержащими в назначении платежа указание на предоставление денежных средств по договору займа от 10.01.2012 № 1.

Кроме того, в материалы дела представлены платежные поручения от 02.11.2012, 12.12.2012 и 12.09.2013, согласно которым должником произведено перечисление ответчику денежных средств на общую сумму 1 268 922 руб. 68 коп. в счет оплаты строительно-монтажных работ по инвестиционному договору от 14.10.2012 № 173-ИНВ.

В подтверждение исполнения должником обязательств по оплате                 АО НПСК «Нефтехиммаш» ссылается на установленные определением Арбитражного суда Нижегородской области от 27.05.2022, оставленным без изменения постановлением Первого арбитражного апелляционного суда от 31.08.2022 и постановлением Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 21.11.2022, определением Арбитражного суда Нижегородской области от 23.03.2022 обстоятельства совершения должником в период с 14.03.2017 по 05.12.2017 платежей АО СМУ «Нефтегазстрой» за Общество по договору подряда на выполнение строительно-монтажных работ от 11.01.2016 № 1/1 на сумму                       31 991 544 руб. 95 коп. и выдачи наличных денежные средства от 20.11.2017 в сумме 98 855 руб. 60 коп., которые впоследствии учтены сторонами в счет исполнения обязательства должника перед Обществом по инвестиционному договору от 14.09.2012 № 1/1-ИНВ, а также совершение должником в счет исполнения обязательств по оспариваемому инвестиционному договору от 14.09.2012 № 1/1-ИНВ в период с 09.02.2017 по 29.09.2017 безналичных перечислений в пользу Общества на сумму 35 405 860 руб., а также платежи (20.01.2017) в пользу третьих лиц за Общество на общую сумму 1 707 739 руб. 73 руб. коп.

В целях проверки доводов Банка о мнимом характере оспариваемых договоров и по ходатайству Банка судом апелляционной инстанции назначено проведение судебной экспертизы, проведение которой поручено                                    АНО «Межрегиональный центр экспертизы».

По результатам проведения судебной экспертизы в суд апелляционной инстанции представлено заключению эксперта от 13.05.2024 № А43-37941, согласно выводам которого время выполнения подписей и штампов печатей в инвестиционном договоре об участии в долевом строительстве от 14.10.2012                 № 1/1-ИНВ между должником и Обществом не соответствует дате, указанной в документе – 14.10.2012. Рассматриваемые подписи и оттиски печатей нанесены в более поздний период времени, установить давность их нанесения более точно не представляется возможным. Указанный документ содержит следы и признаки искусственного состаривания. Время выполнения подписей и штампов печатей в инвестиционном договоре об участии в долевом строительстве от 14.10.2012                   № 173-ИНВ между должником и Обществом не соответствует дате, указанной в документе – 14.10.2012. Рассматриваемые подписи и оттиски печатей нанесены в более поздний период времени, установить давность их нанесения более точно не представляется возможным. Указанный документ содержит следы искусственного состаривания. Время выполнения подписей и штампов печатей в акте взаимозачета от 28.12.2012 между должником и Обществом не соответствует дате, указанной в документе – 28.12.2012. Рассматриваемые подписи и оттиски печатей нанесены в более поздний период времени, установить давность их нанесения более точно не представляется возможным. Указанный документ содержит следы и признаки искусственного состаривания. На документах и их элементах следы расшивки-сшивки документов не выявлены.

Доводы конкурсного управляющего ФИО8 и ФИО5 о том, что заключение эксперта от 13.05.2024 № А43-37941 является недостоверным и недопустимым доказательством по делу, не принимается судом апелляционной инстанции.

В силу части 2 статьи 64, части 3 статьи 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заключения экспертов относятся к доказательствам, на основании которых арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела.

Заключение эксперта может быть признано судом ненадлежащим доказательством в случае, если экспертом нарушены требования законодательства, регулирующего порядок проведения экспертного исследования, использованы объекты исследования, полученные не от суда, назначившего экспертизу, сделанные экспертом выводы противоречат содержанию представленных на исследование документов. В этом случае заключение эксперта может быть исключено из числа доказательств, на основании которых суд разрешает спор.

 При этом, само по себе несогласие стороны с выводами экспертизы, при соответствии ее требованиям статьи 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не может являться основанием для признания его не относимым, недопустимым, недостоверным доказательством.

Проанализировав заключению эксперта от 13.05.2024 № А43-37941, оценив выводы, изложенные в нем, суд апелляционной инстанции не усмотрел в нем каких-либо противоречий и необоснованных выводов. Данное заключение соответствует статье 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статье 12 Федерального закона от 29.07.1998 № 135-ФЗ «Об оценочной деятельности в Российской Федерации» по его форме и содержанию, включает выводы и ответы на поставленные арбитражным судом вопросы. Заключение эксперта содержит запись о предупреждении эксперта об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, носит утвердительный, а не вероятностный характер, основано на достаточном исследованном материале, представленном сторонами в судебном заседании для сравнительного анализа, с истцом и ответчиком были согласованы документы, передаваемые на экспертизу.

Апелляционный суд счел возражения заявителя жалобы по наличию конкретно перечисленных в жалобе недостатков, необоснованными. Надлежащих доказательств и соответствующих им обстоятельств, наличие которых могло бы свидетельствовать о неверно избранной экспертом методике исследования, не выявлено.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что выбор способов и методов исследования входит в компетенцию эксперта (статья 14 Федерального закона от 29.07.1998 № 135-ФЗ «Об оценочной деятельности в Российской Федерации»), экспертом описана методика проведенного исследования, указаны используемые справочно-нормативные и научно-технические документы, обосновано их применение, в заключении даны обоснование и пояснения по расчету с описанием методики расчета и формулы.

Эксперты вправе при выполнении исследований использовать любые методики, отвечающие критерию научной обоснованности, посредством которых можно получить объективные сведения по вопросам, поставленным судом перед экспертом. 

Несогласие с отдельными подходами и методиками экспертизы само по себе не является безусловным основанием для признания выводов такого экспертного исследования недостоверными или для проведения повторной экспертизы.

Соответственно, вопреки позиции ФИО5, использование экспертами  разрушающего метода исследования, при наличии иных методик, позволяющих провести исследование без разрушающих методов, относится к непосредственной компетенции экспертов и не может свидетельствовать о недостоверности экспертного заключения. Экспертами описана методика проведенного исследования, указаны используемые справочно-нормативные документы, мотивировано их применение, в заключении даны обоснование и пояснения по предмету исследования с описанием соответствующей методики.

Методика определения давности выполнения реквизитов в документах по относительному содержанию в штрихах летучих растворителей, на которую ссылается заявитель, является одной из многих, применяемых в экспертных учреждениях, которая носит рекомендательный общий характер и не обязательна к применению.

Доказательств, с достоверностью свидетельствующих о нарушении экспертом при проведении исследования требований действующего законодательства или о том, что выбранные экспертом способы и методы оценки привели к неправильным выводам, заявителем не представлено и в материалах дела не содержится.

В силу пункта постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.04.2014 № 23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе» экспертиза может проводиться как в государственном судебно-экспертном учреждении, так и в негосударственной экспертной организации, либо к экспертизе могут привлекаться лица, обладающие специальными знаниями, но не являющиеся работниками экспертного учреждения (организации).

Суд не может отказать в проведении экспертизы в негосударственной экспертной организации, а равно лицом, обладающим специальными знаниями, но не являющимся работником экспертного учреждения (организации), только в силу того, что проведение соответствующей экспертизы может быть поручено государственному судебно-экспертному учреждению.

Автономная некоммерческая организация «Межрегиональный центр экспертизы» является специализированным экспертным учреждением, которая не относится к государственным экспертным учреждениям.  

При этом, положения статьи 13 Закона № 73-ФЗ, предусматривающая необходимость наличия у экспертов, занимающих должности в государственных судебно-экспертных организациях, дополнительного профессионального образования по конкретной экспертной специальности, не распространяется на негосударственных экспертов, что четко отражено в пункте 2 статьи 41 Закона              № 73-ФЗ.

Негосударственный эксперт имеет право пройти добровольную сертификацию, но обязательной она не является. Ключевой момент – наличие у эксперта специальных знаний.

Подтвердить наличие специальных знаний негосударственный эксперт может как документами об образовании и/или повышении квалификации по соответствующей специальности (копии таких документов приложены к ответу экспертной организации о возможности проведения экспертизы), так и стажем работы по данной специальности.

Образование предложенных экспертным учреждением экспертов соответствует и позволяет проводить экспертное исследования по поставленным вопросам. Эксперт ФИО11 имеет высшее образование по специальности «Химия», квалификация «Химик», имеет свидетельство  о повышении квалификации экспертов по дисциплине 10.3 «Исследование нефтепродуктов и горюче-смазочных материалов» и по дисциплине 10.7 «Исследование на газовом хроматографе», а также стаж работы по экспертной специальности 12 лет. Эксперт ФИО10 имеет высшее образование, удостоверение о повышении квалификации судебных экспертов 3.1 «Исследование реквизитов документов», сертификат соответствия № 015286, удостоверяющий, что специалист является компетентным и соответствует требованиям системы добровольной сертификации негосударственных судебных экспертов по специальности «Исследование реквизитов документов», а также стаж работы 18 лет.

Таким образом, отсутствие информации о дополнительном профессиональном образовании эксперта ФИО11 не является основанием для отвода эксперта. 

Кроме того, суд апелляционной инстанции учитывает, что экспертиза назначена комиссионная, двум экспертам, которые обладают познаниями именно по своей отрасли, позволяющие провести экспертизу полно и всесторонне.

Наличие у экспертов ФИО10 и ФИО11 необходимой квалификации и стажа подтверждено материалами дела и заявителем жалобы надлежащими доказательствами не опровергнуто.

При проведении судебной экспертизы эксперты руководствовались соответствующими нормативными документами, справочной и методической литературой. Профессиональная подготовка и квалификация экспертов подтверждена документами об образовании и не вызывает сомнений. Ответы экспертов на поставленные судом вопросы понятны, непротиворечивы, следуют из проведенного исследования материалов настоящего дела, подтверждены фактическими данными. 

При этом, эксперты материалы для проведения судебной экспертизы не собирали, представленных судом на исследование материалов эксперту было достаточно для ответов на поставленные вопросы. Суд апелляционной инстанции находит, что выводы, изложенные в экспертном заключении, основаны на проведенном им исследовании представленных документов, которое носит строго научную и практическую основу, выполнено в сфере имеющихся у экспертов специальных познаний, которые были необходимы для производства судебной экспертизы, непротиворечивы и проверяемы.

Довод об отсутствии у экспертного учреждения оборудования, необходимого для проведения экспертизы, является голословным, в связи с чем отклоняется судом апелляционной инстанции. Из пояснений экспертов следует, что оборудование, на котором проводилось исследование, находится у организации в аренде. При этом, действующее законодательство не запрещает использовать для проведения экспертизы арендованное оборудование.

То обстоятельство, что аналитические  лабораторные весы OHAUS  Explorer  модели ЕР-214С не принадлежат АНО «Межрегиональный центр экспертизы» не свидетельствует о то, что указанные весы не могли быть использованы экспертами при проведении экспертизы. В данном случае, согласно пояснениям экспертов, для проведения экспертизы ими было использовано оборудование, принадлежащее третьим лицам, с которыми экспертным учреждением заключены соответствующие соглашения на использование данного оборудования. 

Недопуск лиц, участвующих в деле к оборудованию, не свидетельствует о его отсутствии, а направлено на исключение воздействия на экспертов при проведении судебной экспертизы.

Несоответствие количество вырезок из исследуемых документов, зафиксированных в акте (составлен при участии сторон) и экспертному заключению,  не свидетельствует о том, что в заключении имеются недостоверные сведения по вырезкам (в подлинниках документов вырезки соответствуют заключению).

Позиция ФИО5 о невозможности использования контрольных образцов 2012 года, учитывая создание АНО «Межрегиональный центр экспертизы» в 2015 году, отклоняется судом апелляционной инстанции ввиду несостоятельности. В данном случае к экспертному заключению приложены хромотограммы исследуемых документов и контрольных образцов, позволяющих сравнить показатели. При этом, согласно пояснениям экспертов, архив контрольных образцов перешел к экспертному учреждению от его правопредшественника, вместо которого было создана АНО «Межрегиональный центр экспертизы».

Вопреки доводам жалобы, в том числе об использованных инструментах и оборудовании, относительно примененной методики, оснований полагать, что при проведении спорной экспертизы экспертами были допущены нарушения методических и нормативных требований, которые повлияли или могли повлиять на результат экспертизы, из материалов дела не следует. Достаточных оснований для возникновения сомнений в квалификации экспертов, их компетентности суду не было приведено. Выбор конкретных методов и методик экспертного исследования является прерогативой эксперта. Несогласие ответчика с примененными экспертом методами исследования, его выводами само по себе не свидетельствует о неправомерности проведенной в соответствии с требованиями норм действующего законодательства экспертизы.

Ссылка ФИО5  о том, что участие его представителя при проведении экспертизы происходило в офисном центре, а не в помещении экспертного учреждения, не принимается судом апелляционной инстанции, поскольку действующим законодательством не установлено обязательное проведение части экспертизы (в частности вырезок из исследуемых документов) в офисном центре экспертного учреждения. При этом суд апелляционной инстанции учитывает, что вырезки производились в присутствии лиц, участвующих в споре, а впоследствии упакованы в пробирки и опечатаны, что подтверждено сторонами в судебном заседании.

Несогласие ФИО5 относительно недопуска всех явившихся его представителя для проведения экспертизы, не принимается судом апелляционной инстанции. Экспертами был допущен представитель  ФИО5, что также подтверждено последним и представителем Банка, в связи с чем нарушения прав лица, на участие при проведении экспертизы, не допущено. Действующее законодательство не определяет количество лиц, которое могут участвовать от одного лица. Между тем, эксперты по собственной инициативе с целью разумности, эффективности и обоснованности, а также возможности присутствовать в помещении количества лиц, могут и должны определять возможность присутствовать одному или нескольким лицам от одного кредитора.

Позиция конкурсного управляющего ФИО8 о нарушении порядка проведения комплексной экспертизы, поскольку отсутствует разделение заключения на части, которые провел каждый из экспертов, отсутствие подписи под исследовательской частью каждого из экспертов, отклоняется судом апелляционной инстанции ввиду несостоятельности. При этом суд апелляционной инстанции отмечает, что в данном случае судом поручено поведение судебной экспертизы экспертам ФИО10 и ФИО11, исходя из вопросов, подлежащих разрешению экспертами и в целях полного и всестороннего проведения экспертизы, однако проведение комплексной судебной экспертизы не назначалось.

Более того, заявленные конкурсным управляющим ФИО8 и ФИО5 отводы экспертам  разрешены судом апелляционной инстанции в установленном законом порядке; определением от 29.03.2024 отказано в удовлетворении заявлений ФИО5 и конкурсного управляющего                   ФИО8 об отводе экспертов ФИО10 и ФИО11

Представленные конкурсным управляющим и ФИО5 в опровержение выводов заключения эксперта от 13.05.2024 № А43-37941 в материалы дела рецензия общества с ограниченной ответственностью «Судебно-криминалистическая техническая экспертиза» от 13.06.2024,  а также акт экспертной консультации от 18.06.2024 № 2/07-8-24 не принимаются судом апелляционной инстанции в качестве надлежащих доказательств, поскольку исследования выполнены вне рамок судебной экспертизы, а также выражают лишь субъективное мнение специалистов, которые не были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

Поскольку сомнений в обоснованности результатов проведенной судебной экспертизы у суда апелляционной инстанции не возникло, а надлежащих доказательств и соответствующих им обстоятельств, наличие которых могло бы свидетельствовать и опровергнуть выводы экспертов, судом не установлено, экспертное заключение является надлежащим доказательством.

Кроме того, эксперты ФИО10 и ФИО11 были допрошены  в судебном заседании, им даны ясные, четкие ответы, на заданные сторонами вопросы, а также даны пояснения по всем высказанным сторонами замечаниям на заключение.

Оснований для проведения повторной судебной экспертизы судом апелляционной инстанции не установлено.

Более того, заключение эксперта в силу части 2 статьи 64, частей 4 и 5 статьи 71, части 3 статьи 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации является одним из доказательств по делу и будет оцениваться судом апелляционной инстанции наряду с другими доказательствами.

В данном случае о составлении оспариваемых договоров позднее указанной в них даты также свидетельствуют следующие обстоятельства.

Согласно договору от 14.10.2012 № 1/1-ИНВ застройщик осуществляет строительство нежилого здания второй очереди первого пускового комплекса жилого дома № 189 (номер по генплану) – круглая часть (здание) в квартале улиц Белинского, Тверская, Студённая, Славянская в Нижегородском районе города Нижнего Новгорода, для чего вкладывает собственные средства и привлекает инвестора для совместного финансирования и строительства жилого дома с предоставлением инвестору нежилого здания второй очереди первого пускового комплекса жилого дома № 189 (номер по генплану) – круглая часть, состоит из подвального, 1, 2, 3, 4 и технических этажей, общей площадью здания – 966,3 кв.м (пункты 1.1 и 1.3 договора).

Между тем, согласно техническому паспорту ФГУП «Ростехинвентаризация-Федеральное БТИ» от 27.03.2013, первоначально спорный объект  был поставлен на технический учет как жилой дом № 189 (по генплану) с помещениями общественного назначения в цокольном этаже и подземной автостоянкой (вторая очередь строительства) в квартале улиц Белинского, Тверская, Студёная, Славянская в Нижегородском районе; площадь застройки 221.7 кв.м, готовность застройки 75 процентов.

Следующий технический паспорт составлен 03.04.2014, в котором было указано на изменение наименования, приведение его в соответствии с заключением о соответствии проектной документации требованиям градостроительного плана земельного участка от 27.08.2013 № 211 на «многоквартирный дом № 189 (по генплану) с помещениями общественного назначения в цокольном этаже и подземной автостоянкой (вторая очередь строительства) в квартале улиц Белинского, Тверская, Студенная, Славянская в Нижегородском районе 1 пусковой комплекс – помещения общественного назначения в осях 4-11 (И-С)-круглая часть». Согласно экспликации строений площадь здания по результатам обмеров определена в 966,3 кв.м, в том числе первый этаж 171,4 кв.м, второй этаж                   171,5 кв.м, третий этаж 172,6 кв.м, мансардный этаж 150,1 кв.м, цокольный этаж 158,6 кв.м, подвал 142,1 кв.м.

Согласно представленному в материалы дела заключению о соответствии проектной документации требованиям градостроительного плана земельного участка от 27.08.2013 № 211, указанное заключение выдано взамен заключению от 28.12.2012 № 304 ввиду разделения второй очереди строительства на три пусковых комплекса.

В выданном 13.05.2013 кадастровом паспорте спорный объект незавершенного строительства также поименован как «Объект незавершенного строительства (Жилой дом № 189 (по генплану) с помещениями общественного назначения в цокольном этаже и подземной автостоянкой (вторая очередь строительства) в квартале улиц Белинского, Тверская, Студеная, Славянская в Нижегородском районе».

Разрешение на строительство  многоквартирного жилого дома № 189 (номер по генплану) с помещениями общественного назначения и подземной автостоянкой (II очередь строительства), расположенного по адресу: Нижегородская область, город Нижний Новгород, Нижегородский район, в квартале улиц Белинского, Тверская, Студеная выдано администрацией города Нижнего Новгорода 20.03.2014 за номером RU 52303000-27/1546р.

Впоследствии в указанное разрешение 06.04.2015 внесены следующие изменения: «1 пусковой комплекс (помещения общественного назначения в осях 4-11 (И-С) – круглая часть): количество этажей – 6 (5+ подземн.); общая площадь здания – 710,70 кв.м; строительный объем здания – 6024,60 куб.м, в том числе ниже отм. 0,000 – 527,20 куб.м; 2 пусковой комплекс (жилое здание в осях 5-9 (А-Е): количество этажей 11 (10+1 подземн.); общая площадь здания – 3 758,10 кв.м, строительный объем здания – 17231,12 куб.м, в том числе ниже отм. 0,000 – 3856,70 куб.м; 3 пусковой комплекс (жилое здание в осях 1-5 (А-Е): количество этажей – 11 (10+1 подземн.); общая площадь здания – 2309,24 кв.м; строительный объем здания – 10838,60 куб.м, в т.ч. ниже отм. 0,000 – 3796,10 куб.м)».

Таким образом, на дату 14.10.2012 разрешительная и техническая документация не содержала указания на первый пусковой комплекс и круглую часть, а также отсутствовали сведения о площади здания в 966,3 кв.м, в связи с чем при заключении договора № 1/1-ИНВ указанные сведения не могли быть указаны сторонами.

Довод АО НПСК «Нефтехиммаш» о том, что наименование объектов инвестирования, указанных в спорных договорах появились не позднее марта              2012 года, о чем свидетельствует приведенная в Схеме планировочной организации земельного участка и плане благоустройства экспликация зданий и сооружений, выполненной на произведенной ООО «Опал» в марте 2012 года топосьемке, отклоняется судом апелляционной инстанции, поскольку опровергается самими указанными документами, согласно которым экспликация зданий и сооружений изготовлена в декабре 2013 года (том 9, лист дела 33). При этом, вопреки позиции АО НПСК «Нефтехиммаш» дата изготовления топосьемки не свидетельствует о том, что чертежи на ней выполнены в ту же дату.

Суд апелляционной инстанции также принимает во внимание, стоимость объекта инвестирования согласована сторонами в договоре в размере                 143 149 911 руб. 14 коп.

Должником в период с 2015-2017 годы осуществлены платежи в пользу Общества и третьих лиц по обязательствам Общества, со ссылкой на договор от 14.10.2012  № 1/1-ИНВ на сумму более 100 000 000 руб.

Однако, согласно представленному в материалы дела отчету об оценке                № 01-20/21 по состоянию на 27.01.2020 степень готовности объекта инвестирования составляет 75 процентов, то есть не изменилась с 2013 года, учитывая, что на дату составления технического паспорта на спорный объект от 27.03.2013 степень готовности спорного объекта также составляла 75 процентов.

Указанные обстоятельства свидетельствуют, что полученные Обществом от должника денежные средства не были направлены на строительство объекта инвестирования.

При этом, совершенные должником в адрес Общества и его контрагентов платежи не содержат ссылок на инвестиционный договор № 1/1-ИНВ.

В подтверждение того, что платежи совершены во исполнение договора               № 1/1-ИНВ представлены лишь письма Общества за период с января 2017 года по декабрь 2017 года и от 14.03.2018, однако указанные письма не были отражены в документации должника и ответчика, сведения о них не отражены в книгах покупок-продаж.

Вместе с тем, в 2015-2017 годы Общество осуществляло строительство иных многоквартирных домов, в частности второго пускового комплекса второй очереди строительства жилого дома № 189 и здания по адресу улица Тверская, дом 7.

В настоящее время, в производстве суда имеются обособленные споры по оспариванию совершенных Холдингом платежей в пользу                                               АО СМУ «Нефтегазстрой» и за АО «СМУ «Нефтегазстрой» в пользу АО «НПСК СМУ, в рамках рассмотрения которых представлены договоры подряда, из которых усматривается, что должник оплачивал работы по строительству второго пускового комплекса второй очереди строительства жилого дома № 189 и здания по адресу улица Тверская, дом 7, а не объекта инвестирования по договору № 1/1-ИНВ.

Общество в свою очередь реализовало квартиры в указанных многоквартирных домах физическим и юридическим лицам за наличные денежные средства в размере 203 879 453 руб. 40 коп., что подтверждается представленными в материалы дела приходными кассовыми ордерами (представлены с консолидированной позицией Банка от 17.06.2024, том 11, лист дела 6, материалы электронного дела).

При этом, согласно пояснениям Банка, в рамках дела о банкротстве Общества денежные средства в размере 203 879 453 руб. 40 коп. не обнаружены, как и не установлено дальнейшее движение данных средств, о чем Банком заявлено в рамках спора о привлечении контролирующих Общество лиц к субсидиарной ответственности.

Указанные обстоятельства надлежащими доказательствами не опровергнуты.

Ссылка на судебные акты, которыми установлено совершение должником в пользу Общества платежей именно в счет исполнения обязательств по инвестиционному договору № 1/1-ИНВ, не принимается судом апелляционной инстанции в качестве доказательств исполнения названного инвестиционного договора, поскольку при принятии данных судебных актов вопрос мнимости, реальности и достоверности оспариваемых инвестиционных договоров не исследовался. Кроме того, судебные акты по рассмотренным требованиям в настоящее время находятся на обжаловании в суде апелляционной инстанции, законность и обоснованность судами вышестоящих инстанций не установлена, судебные акты не вступили в законную силу.

Согласно  инвестиционному договору от 14.10.2012 № 173-ИНВ, застройщик осуществляет строительство первой очереди жилого дома № 189 (номер по генплану) с помещениями общественного назначения в цокольном этаже и подземной автостоянкой в квартале улиц Белинского, Тверская, Студеная, Славянская в Нижегородском районе города Нижнего Новгорода, для чего вкладывает собственные денежные средства для строительства жилого дома и привлекает инвестора для совместного финансирования и строительства жилого дома с предоставлением инвестору нежилого помещения П7, расположенного на 1 и 2 этажах жилого дома, общей площадью 139,2 кв.м и доли в праве общей долевой собственности на общее имущество жилого дома, пропорционально общей площади вышеуказанного нежилого помещения (пункты 1.1 и 1.3 договора).

Между тем, строительство объекта инвестирования по указанному договору № 173-ИНВ по состоянию на 14.10.2012 было завершено, о чем свидетельствует постановление администрации от 22.10.2012 № 4481 о разрешении Обществу завершения строительства первой очереди жилого дома № 189 (номер по генплану) с помещениями общественного назначения в цокольном этаже и подземной автостоянкой в квартале улиц Белинского, Тверская, Студеная, Славянская в Нижегородском районе города Нижнего Новгорода, выданного на основании обращений Общества от 06.09.2012 № 12-01-2-9736, от 17.08.2012 № 12-01-2-9013, а также разрешение на ввод объекта в эксплуатацию от 29.12.2012 (том 9, листы дела 51-52).

Обществу 06.12.2013 выдано свидетельство о государственной регистрации права на спорный объект.

Доказательств необходимости заключения инвестиционного договора в отношении объекта, строительство которого уже было завершено, не представлено. 

Экономический смысл оспариваемых сделок и фактические основания их совершения сторонами сделок не раскрыты.

Материалы дела также не содержат надлежащих доказательств исполнения инвестором названных договоров.

Представленные в материалы дела платежные поручения от 02.11.2012, 12.12.2012 и 12.09.2013 на общую сумму 1 268 922 руб. 68 коп. также в назначении платежа не содержат ссылки на инвестиционный договор от 14.10.2012                           № 173-ИНВ, а содержит указание на оплату за выполненные работы по счету                  от 03.12.2012 № 31, от 02.11.2012 № 25, от 12.09.2013 № 16.

При этом, согласно представленным счетам от 03.12.2012 № 31, от 02.11.2012  № 25, от 12.09.2013 № 16, указанные счета выставлены Обществом должнику за строительно-монтажные работы по инвестиционному договору от 14.10.2012 № 173-ИНВ.

Однако указанные счета также не были отражены в документации должника и ответчика, в том числе в книгах покупок-продаж.

Более того, по условиям пунктов 3.1 оспариваемых договоров № 1/1-ИНВ и 173-ИНВ, спорные объекты должны быть переданы для введения в эксплуатацию до 14.10.2017 и до 14.12.2017 оформлено право собственности на них, что не было исполнено.

При этом, должник не предъявлял каких либо требований к Обществу о передаче объектов недвижимости, в том числе в отношении введенного с 29.12.2012 в эксплуатацию объекта инвестирования по договору № 173-ИНВ, а также о возврате перечисленных денежных средств; доказательств продления сроков передачи инвестору объектов не представлено.

Напротив, объекты недвижимости, поименованные в оспариваемых договорах инвестирования от 14.10.2012 № 1/1-ИНВ и № 173-ИНВ были переданы Обществом в залог Банку по договорам об ипотеке от 04.08.2014 № 21-2014/ДИЗ и от 17.07.2014 № 21-2014/ДИ2. 

При этом, при заключении названных договоров ипотеки Общество гарантировало, что предмет залога (объекты инвестирования по оспариваемым договорам) не обременены правами третьих лиц, в то время как по условиям инвестиционных договоров помещения подлежали передаче должнику (инвестору).

Более того, оспариваемые договоры от 14.10.2012 № 1/1-ИНВ и № 173-ИНВ вплоть до 2017- 2019 годов не были отражены в бухгалтерской документации должника, равно как не отражались в бухгалтерской документации Общества. 

Вместе с тем, Банком в материалы дел из кредитного досье Общества представлены справка от 19.07.2019 № 35, письмо от 11.07.2019, подписанные генеральным директором Общества ФИО5, из содержания которых следует, что для осуществления строительства объектов, в том числе спорных,  использовались заемные средства по ипотечным договорам с Банком, а также по кредитному договору от 10.12.2015 № 15/0032, заключенному с                               АО АКБ «Ланта-Банк». 

Строительство всех объектов  в квартале улиц Белинского, Тверская, Студеная начинается и ведется за счет собственных средств Общества, а в дальнейшем в процессе строительства осуществляется с привлечением денежных средств участников долевого строительства (том 8, листы дела 45-46, 54-55). 

Также Банком из кредитного досье представлена оборотно-сальдовая ведомость по счету 86.01 за 2 квартал 2019 года, подписанную бухгалтером Общества ФИО13, в которой в графе «Кредит» отражена суммы 193 385 900 руб. 14 коп. В указанную сумму, в том числе входят суммы                       22 272 089 руб. и 143 149 911 руб. 14 коп., в отношении которых в графе «Назначение целевых средств, договоры» указано «ДДУ от 31.12.2004» и «ДДУ от 31.12.2004» соответственно.

На наличие оспариваемых инвестиционных  договоров заявлено было лишь после инициирования конкурсным управляющим должника обособленных споров по оспариванию совершенных должником платежей в пользу Общества, а также по его обязательствам в пользу третьих лиц.

Указанные обстоятельства в совокупности с заключением эксперта и имеющимися в деле доказательствами свидетельствуют о том, что, оспариваемые договоры от 14.10.2012 № 1/1-ИНВ и 173-ИНВ фактически подписаны сторонами «задним» числом без цели создания реальных правовых последствий, присущих договорам инвестирования, то есть являются мнимыми, совершенными исключительно для придания видимости наличия между сторонами правоотношений по инвестиционным договорам.

В свою очередь Холдинг с декабря 2016 года имел неисполненные обязательства по оплате основного долга перед Банком по  договору об открытии кредитной линии и предоставлении кредита от 27.03.2014 № 07-2014-Л в размере 240 235 274 руб. 61 коп., а также с 14.07.2015 по оплате основного долга в размере 239 735 008 руб. 75 коп. по договору об открытии кредитной линии и предоставлении кредита от 05.06.2014 № 21-2014/Л.

Впоследствии неисполнение указанных обязательств послужило основанием для обращения Банка в суд с заявлением о банкротстве Холдинга; определением от 16.12.2019 требования Банка в размере 555 111 886 руб. 27 коп. включены в реестр требований кредиторов должника.

Учитывая указанные обстоятельства, оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, принимая во внимание наличие в материалах дела доказательств, указывающих на злоупотребление сторонами правом, направленности действий сторон на причинение вреда имущественным интересам кредиторов должника, согласованности их действий для реализации противоправных целей и нарушения иных охраняемых законом прав лиц (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации), равно как отсутствие доказательств, свидетельствующих о том, что волеизъявление Общества и Холдинга при заключении оспариваемых инвестиционных договоров от 14.02.2012 № 1/1-ИНВ и № 173-ИНВ было направлено на достижение иных правовых последствий, отличных от инвестиционных договоров, в связи с чем имеются основания для признания спорных сделок недействительными (ничтожными) на основании статей 10, 168, 170 (часть 1) Гражданского кодекса Российской Федерации.

Довод о пропуске срока исковой давности на оспаривание  инвестиционных договоров на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве отклоняется судом апелляционной инстанции, поскольку в данном случае оспариваемые сделки совершены за пределами срока подозрительности, предусмотренного статьей 61.2 Закона о банкротстве, и признаны ничтожными на основании статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, на которые распространяется трехлетний срок исковой давности.  При этом, учитывая, что право на оспаривание сделок у Банка возникло с даты включения его требований в реестр требований кредиторов должника (24.03.2022), настоящее заявление от 15.08.2022 подано в пределах трехлетнего срока исковой давности.

В соответствии с частью 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Каждая из сторон возвращает все полученное по сделке, то есть стороны возвращаются в то имущественное положение, которое имело место до исполнения этой сделки (пункт 2 статьи 167 Закона о банкротстве).

Однако указанная норма права связывает применение реституции с фактом исполнения сделки. 

Между тем, к мнимой сделке применение реституции невозможно (постановление  Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 18.10.2012 № 7204/12).

С учетом изложенного, принимая во внимание недоказанность исполнения сторонами оспариваемых сделок, их мнимость, общие последствия недействительности сделок, предусмотренные частью 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также пунктом 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве, не подлежат применению.

На основании пункта 2 статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд апелляционной инстанции по результатам рассмотрения апелляционной жалобы вправе отменить или изменить решение суда первой инстанции в части или полностью и принять по делу новый судебный акт.

В силу абзаца 2 части 6.1 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации на отмену решения арбитражного суда первой инстанции указывается в постановлении, принимаемом арбитражным судом апелляционной инстанции по результатам рассмотрения апелляционной жалобы.

В пункте 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» разъяснено, что по результатам рассмотрения дела по правилам, установленным Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции, арбитражный суд апелляционной инстанции согласно пункту 2 статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации выносит постановление, которым отменяет судебный акт первой инстанции с указанием обстоятельств, послуживших основаниями для отмены судебного акта (часть 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), и принимает новый судебный акт. Содержание постановления должно соответствовать требованиям, определенным статьями 170 и 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Учитывая допущенное судом при принятии определения нарушение норм процессуального права, являющееся основанием для отмены судебного акта (осуществлен переход рассмотрения заявления для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции), определение Арбитражного суда Нижегородской области от 28.04.2023 по делу № А43-37941/2019 подлежат отмене на основании пункта 2 части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В силу части 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом с проигравшей стороны в полном объеме.

Таким образом, судебные расходы в полном объеме подлежат возмещению Обществом.

В рассматриваемом случае расходы на проведение судебной экспертизы в суде апелляционной инстанции понес Банк (платежное поручение от 13.12.2023               № 112370).

Стоимость проведенной в суде апелляционной инстанции экспертизы составляет 98 000 руб. Относительно перечисления денежных средств с депозитного счета суда в экспертное учреждение в счет оплаты проведенной судебной экспертизы и возврат части излишне перечисленной суммы на проведение экспертизы  в размере 27 000 руб. суд апелляционной инстанции вынесет отдельные судебные акты. 

Следовательно, указанная сумма расходов на проведение судебной экспертизы, проведенной в суде апелляционной инстанции, подлежит взысканию с Общества в пользу Банка в порядке статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Расходы на оплату государственной пошлины при подаче рассматриваемого заявления в суд первой инстанции понесены Банком в размере 12 000 руб., что подтверждается платежными поручениями от 04.08.2022 № 67527 и от 05.09.2022 № 69808; при подаче апелляционной жалобы Банком понесены расходы по уплате государственной пошлины в размере 3000 руб.

Таким образом, с  Общества в пользу Банка подлежит взысканию                         12 000 руб. расходов на оплату государственной пошлины за рассмотрение заявления об оспаривании двух сделок в суде первой инстанции, 3000 руб. расходов на оплату государственной пошлины за рассмотрение жалобы в суде апелляционной инстанции.

Руководствуясь статьями 268, 269, 270, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Нижегородской области от 28.04.2023 по делу                    № А43-37941/2019 отменить. 

Заявление публичного акционерного общества «Транскапиталбанк» удовлетворить.

Признать договоры об участии в долевом строительстве от 14.10.2012             № 1/1-ИНВ, от 14.10.2012 № 173-ИНВ, заключенные между акционерным обществом «Нефтегазовый промышленно-строительный холдинг «Нефтехиммаш» и акционерным обществом производственно-строительной фирмой «Автотехстрой», недействительными сделками.

Взыскать с акционерного общества производственно-строительной фирмы «Автотехстрой» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) в пользу публичного акционерного общества «Транскапиталбанк» (ОГРН 

<

***>,                           ИНН 

<

***>) расходы по уплате государственной пошлины в размере             15 000 руб.

Взыскать с акционерного общества производственно-строительной фирмы «Автотехстрой» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) в пользу публичного акционерного общества «Транскапиталбанк» (ОГРН 

<

***>,                           ИНН 

<

***>) расходы по оплате судебной экспертизы  в размере 98 000 руб.

Вернуть публичному акционерному обществу «Транскапиталбанк»                   27 000 руб. с депозитного счета Первого арбитражного апелляционного суда, излишне оплаченные по платежному поручению от 13.12.2023 № 112370.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд ВолгоВятского округа в месячный срок со дня его принятия через Арбитражный суд Нижегородской области.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1 – 291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд ВолгоВятского округа.

Председательствующий судья

О.А. Волгина

Судьи 

Н.В. Евсеева

Д.В. Сарри