№ 09АП-36172/2019

Дело № А40-86520/18

г. Москва

31 июля 2019 года

Резолютивная часть постановления объявлена 15 июля 2019 года 

Постановление

 изготовлено в полном объеме 31 июля 2019 года 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи П.А. Порывкина,

судей М.С. Сафроновой, О.И. Шведко

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, на определение Арбитражного суда г.Москвы от 24.05.2019г.

по делу №А40-86520/18, вынесенное судьёй ФИО6,об отказе в удовлетворении заявления ФИО2 о признании недействительным решения собрания кредиторов должника от 13.11.2018г. по 4 вопросу повестки дня «Об избрании членов комитета кредиторов банка», об обязании конкурсного управляющего принять меры по созыву собрания кредиторов в целях переизбрания членов комитета кредиторов,по делу о признании несостоятельным (банкротом) ПАО "ОФК БАНК" (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>),

при участии в судебном заседании:

от к/у ПАО "ОФК БАНК" в лице ГК АСВ – ФИО7, дов. от 07.08.2018г.,

ФИО2, лично, паспорт,

У С Т А Н О В И Л:

Решением Арбитражного суда г.Москвы от 13 августа 2018г. должник ПАО "ОФК БАНК" (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство сроком на один год, функции конкурсного управляющего ПАО "ОФК БАНК" возложены на ГК «Агентство по страхованию вкладов», о чем было опубликовано сообщение в газете «Коммерсантъ» №148(6386) от 18.08.2018г.

Определением Арбитражного суда г.Москвы от 24.05.2019г. отказано в удовлетворении заявления ФИО2 о признании недействительным решения собрания кредиторов должника от 13.11.2018г. по 4 вопросу повестки дня «Об избрании членов комитета кредиторов банка», об обязании конкурсного управляющего принять меры по созыву собрания кредиторов в целях переизбрания членов комитета кредиторов — отказано.

Не согласившись с определением суда, ФИО2 обратился с апелляционной жалобой, в которой просит определение Арбитражного суда г.Москвы по делу А40-86520/18-178-125«Б» отменить, заявление конкурсного кредитора ФИО2 удовлетворить в полном объеме.

В жалобе заявитель указывает, что суд сделал вывод о недоказанности наличия конфликта интересов и заинтересованности в ситуации, когда член комитета кредиторов ФИО8 получает регулярное денежное вознаграждение от конкурсного управляющего, однако, факт наличия действующего договора оказания юридических услуг между конкурсным управляющим и адвокатской коллегией «Юков и партнеры» с абонентской платой размером 2,5 млн.руб. ежемесячно и гонораром успеха в размере 10% от поступлений в конкурсную массу был судом установлен и конкурсным управляющим наличие данных возмездных отношений признано.

Также суд сделал вывод об отсутствии нарушенного права кредитора при обстоятельствах, когда комитет кредиторов утрачивает свою контрольную функцию, и не принял во внимание специальные нормы закона о банкротстве кредитных организаций, предусматривающие для кредитора банка меньший объем полномочий, чем это предусмотрено в общей части закона.

Кроме того, суд полностью проигнорировал особый статус представителя конкурсного управляющего ГК АСВ как служащего государственной корпорации, не смотря на то, что этот статус прямо предусмотрен непосредственно законом о банкротстве.

Также суд не принял мер по оценке обстоятельств, свидетельствующих о наличии злоупотребления правами (ст.10 ГК РФ), что обязан был сделать в силу п.1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015г. N25.

Также суд не дал оценки фактическим обстоятельств выдвижения кандидатуры ФИО8 голосами ООО «РегиоСтройИнком» (кредитор и одновременно крупнейший должник банка, в отношении которого Адвокатская коллегия «Юков и Партнеры» полностью бездействует и не производит взыскание в конкурсную массу). Данные обстоятельства должны были быть оценены судом первой инстанции в совокупности с признаками заинтересованности и конфликта интересов между конкурсным управляющим и членом комитета.

Кроме того, суд указал в оспариваемом акте на переквалификацию судом дополнительных объяснений заявителя, поданных в порядке ст.81 АПК РФ, в заявление в порядке ст.49 АПК РФ. При этом из выводов суда невозможно установить, какие именно из доводов дополнительных объяснений квалифицируются судом как новые основания заявленного требования. В судебном заседании данный вопрос на обсуждение участников процесса поставлен не был, мнение сторон не заслушивалось.

Также суд дал оценку числу голосов, принявших участие в голосовании по отношению к общему числу голосов реестра только по первому вопросу повестки дня собрания, однако в части первого вопроса собрание заявителем не оспаривалось. Аналогичный анализ соотношения голосов по обжалуемому четвертому вопросу судом дан не был. Таким образом, протокол собрания кредиторов как письменное доказательство по делу был исследован судом фрагментарно с выборкой, не корреспондирующей с предметом спора.

Выводы суда об отсутствии реализованного конфликта интересов и заинтересованности, а также о безотносимости доводов заявителя о признаках сговора с ООО «РегиоСтройИнком» носят декларативный характер без какого-либо правового обоснования, что нарушает принципы мотивированности и обоснованности судебного акта.

Также суд принял во внимание позицию присутствующего на заседании кредитора ОАО МАГЭ, но проигнорировал позицию еще пяти кредиторов, направивших отзывы в материалы дела.

Суд полностью процитировал в мотивировочной части определения позицию из отзыва ГК АСВ об отсутствии обязанности конкурсного управляющего доводить до сведения собрания кредиторов информацию о том, кем является ФИО8 и о наличии не просуженного долга ООО «РегионСтройИнком» перед банком в размере 3 млрд. рублей. Тем самым суд признал за конкурсным управляющим право на формальный подход к отчету перед кредиторами, признал право управляющего не доводить до сведения кредиторов существенные факты, влияющие на процедуру банкротства, что в совокупности с оспариваемым составом комитета грубо нарушает права кредиторов.

Также, как следует из содержания заявления о признании недействительным решения первого собрания кредиторов, заявитель указал, что в состав комитета кредиторов было избрано лицо, одновременно являющееся участником и руководителем организации, заключившей возмездный договор с конкурсным управляющим. Данная организация финансируется из конкурсной массы в составе первоочередных текущих платежей, о чем представителю конкурсного управляющего ГК «АСВ» ФИО9 было достоверно известно. Кроме того заявитель отмечал, что с учетом голосов ООО «РегиоСтройИнком», задействованных в формировании комитета кредиторов, имеют место признаки сговора. Заявитель также указал на заинтересованность в деятельности комитета, препятствующей объективности его деятельности.

Кроме того, заявитель сослался на нарушение положений п.4 ст.20.3 Закона о банкротстве и указал, что, в силу п.1 ст.17 Закона о банкротстве, комитет кредиторов представляет законные интересы конкурсных кредиторов, уполномоченных органов и осуществляет контроль за действиями арбитражного управляющего.

Также заявитель обратился к суду с просьбой рассмотреть его заявление с позиции принципа разумности действий и добросовестности лиц, обладающих властными и распорядительными полномочиями при банкротстве, с позиции соблюдения принципов правопорядка и нравственности.

Таким образом, для объективной и беспристрастной оценки доводов заявителя относительно наличия заинтересованности и конфликта интересов, суд должен был руководствоваться определениями указанных понятий, данными законодателем в профильных федеральных законах и судебной практике, и подлежащими применению с учетом субъектного состава сторон в банкротстве кредитной организации, в том числе с позиции ФЗ «О противодействии коррупции» (части 1-2 ст.10 закона), чего судом сделано не было.

Как антикоррупционное законодательство, так и ст.20.3 Закона о банкротстве, предусматривает обязанность конкурсного управляющего как лица, наделенного властными полномочиями, и как служащего ГК АСВ действовать добросовестно и разумно. Эти действия должны быть направлены на недопущение конфликта интересов и заинтересованности. Таким образом, законодатель указал на необходимость исключения указанных ситуаций как таковых, для констатации нарушения достаточно выявления бездействия по недопущению конфликта интересов и заинтересованности не зависимо от факта получения заинтересованными сторонами выгоды от использования своего положения. Вместе с тем в данном рассматриваемом случае конфликт интересов был реализован и продолжает развиваться, какие-либо препятствия для создания заинтересованными сторонами преференций друг для друга отсутствуют.

Заявителем было представлено в материалы дела сообщение №3478691, опубликованное в Едином федеральном реестре сведений о банкротстве 13.02.2019, согласно которому состоялось заседание комитета кредиторов ПАО «ОФК банк», на котором было принято решение предложить конкурсному управляющему ПАО «ОФК банк провести переговоры с привлеченными для оказания юридической помощи специалистами по вопросу снижения ежемесячного вознаграждения, а также проинформировать членов комитета кредиторов о результатах переговоров в срок до 11 марта 2019г. На заседании комитета кредиторов 08.02.2019г. присутствующие ФИО8 и представитель ГК «АСВ» решили провести переговоры продолжительностью более месяца. Суд первой инстанции не дал оценку этому доказательству.

Решение комитета кредиторов от 08.02.2019г. в части заслушивания результатов переговоров между представителем ГК АСВ и ФИО8 не исполнено по настоящее время, а представители уполномоченного органа, на которых суд первой инстанции переложил функцию контроля, не повлияли на описанную ситуацию.

Единственным доводом суда первой инстанции о сохранении гарантий прав кредиторов при спорном составе комитета кредиторов является утверждение о том, что кредитор вправе принимать участие в собраниях, а комитет кредиторов является только вспомогательным органом. Данный вывод суда первой инстанции сделан без учета специальных норм закона о банкротстве банков и фактических обстоятельств.

Согласно решению первого собрания кредиторов ПАО «ОФК Банк», в компетенцию комитета кредиторов был отнесен полный объем прав, предусмотренный ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)». Учитывая, что в отношении кредитных организаций из числа всех банкротных процедур применяется только процедура конкурсного производства, общие собрания, на возможность участия в которых указал суд, проводиться не будут вплоть до ликвидации кредитной организации. Таким образом, именно комитет кредиторов фактически является единственным гарантом соблюдения прав кредиторов и должен быть независимым без допущений и оговорок.

Присутствие в комитете кредиторов двух представителей уполномоченного органа не компенсирует негативные последствия от имеющего место конфликта интересов и заинтересованности, так как именно от представителя конкурсного управляющего и члена комитета кредиторов ФИО8 представители уполномоченного органа получают информацию об эффективности деятельности привлеченной юридической компании, об объемах ее работы, о необходимости расходов на судебные издержки, об основаниях выплаты вознаграждения. В сложившихся фактических обстоятельствах объективность такой предоставляемой информации обоснованно должна быть поставлена под сомнение.

Из содержания представленных им дополнительных объяснений следует, что заявитель дал дополнительные пояснения в отношении конфликта интересов и заинтересованности, о которых заявил изначально, и в целях более подробного раскрытия данных понятий процитировал положения ФЗ «О противодействии коррупции» в части определения термина «заинтересованность» и «конфликт интересов».

Оспариваемый судебный акт содержит сделанные судом выводы об отсутствии конфликта интересов и заинтересованности. Исследовать данный вопрос без учета фактического статуса сторон неправомерно.

Поскольку протокол общего собрания является письменным доказательством по делу и приобщен к возражениям конкурсного управляющего, суд, в силу п.1 ст.162 АПК РФ, должен непосредственно исследовать доказательства по делу, ознакомиться с письменными доказательствами. Как следует из обжалуемого определения, суд такое исследование доказательства провел, но исключительно по первому вопросу повестки собрания. Таким образом, судом не исследовано доказательство в полном объеме, и не дана ему оценка.

Обязательные сведения о соотношении числа голосующих к числу включенных в реестр по четвертому вопросу в протоколе не указаны. Более того, из протокола усматривается, что четвертый вопрос является единственным из повестки собрания, по которому отсутствуют данные обязательные сведения.

Указанное судом первой инстанции количество голосов, принявших участие в голосовании по первому вопросы повестки дня, не может быть автоматически применено к четвертому вопросу повестки собрания. Из содержания протокола следует, что процентное соотношение голосов, принимающих участие в голосовании, к общему числу голосов, включенных в реестр, по каждому из вопросов разное. Таким образом, выборочное исследование судом письменного доказательства противоречит положениям п.1 ст.162, п.1 ст.67, ст.68 АПК РФ.

Позиция заявителя, по его мнению, подтверждается судебной практикой.

Не согласившись с определением суда, ФИО3, ФИО4, ФИО5 также обратились с апелляционной жалобой, в которой просят: определение Арбитражного суда г.Москвы по делу А40-86520/18-178-125«Б» отменить, удовлетворить заявление конкурсного кредитора ФИО2 в полном объеме.

В жалобе заявители указывают, что в судебном акте отсутствует изложение отзывов кредиторов СМУ 19 (Северодвинск), а также ряда кредиторов из Мурманска, принявших участие в обособленном споре путем направления отзывов на заявление ФИО2

Суд в обжалуемом судебном акте не исследовал доводы заявителя в полном объеме, проигнорировал статус конкурсного управляющего кредитной организации, не применил нормы материального права, подлежащие применению. Но при этом исследовал обстоятельства, которые предметом обжалования не являлись. Выводы суда о соблюдении процедуры созыва и проведения собрания безотносимы к жалобе ФИО2

Кроме того, суд, делая вывод об отсутствии нарушенного права кредиторов, не учел, что, в силу ст.2 Закона о банкротстве, целью конкурсного производства должно быть удовлетворение требований кредиторов. Для достижения вышеуказанной цели расчетов с кредиторами законом предусмотрен инструмент контроля за ходом конкурсного производства и деятельностью конкурсного управляющего. Реализация контроля возлагается на комитет кредиторов в случае его избрания (ст.17 Закона о банкротстве). Одновременно закон возлагает на конкурсного управляющего обязанность действовать добросовестно и разумно, быть подотчетным кредиторам.

Кроме того, с учетом положений закона, ГК АСВ, являющееся конкурсным управляющим в силу закона, действует через своих представителей из числа своих служащих. Императивное требование закона, не позволяющее назначать представителем государственной корпорации сторонних третьих лиц, призвано обеспечить дополнительные гарантии по недопущению злоупотреблений при банкротстве кредитных организаций.

Контроль за надлежащим целевым расходованием средств, корректностью и обоснованностью текущих расходов, соблюдением принципа приоритета интересов кредиторов, является гарантией прав конкурсных кредиторов. Лишение кредиторов возможности объективного и независимого контроля является безусловным нарушением их прав. Однако суд первой инстанции сделал вывод об отсутствии нарушений, не исследовав фактические обстоятельства, и не совершил процессуальные действия, которые должен был совершить.

В рассматриваемом случае имеет место недобросовестное поведение представителя ГК АСВ, допустившего конфликт интереса и самого Агентства, не принимающего мер к своему служащему и не расторгающего договор с ФИО8 в целях пресечения заинтересованности и указанного конфликта. Суд не только не принял мер по собственной инициативе, но не дал какой-либо оценки заявленным доводам кредиторов о злоупотреблении правами.

Оспариваемое в настоящем обособленном споре решение собрания является ничтожным, поскольку оно нарушает федеральные законы, запрещающие конфликт интересов и наличие заинтересованности (ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», ФЗ «О противодействии коррупции»), а также противоречит принципам правопорядка и нравственности.

Суд первой инстанции проигнорировал доводы кредиторов, в обжалуемом судебном акте отсутствует какое-либо обоснование тому, что сформированный состав комитета кредиторов исключает конфликт интересов, и что использование заинтересованными сторонами своего положения в целях извлечения выгоды исключается.

Позиция заявителей по их мнению, подтверждается судебной практикой.

Конкурсный управляющий ПАО Банк «ОФК» - ГК «Агентство по страхованию вкладов» - предоставил письменные возражения, в которых просит определение Арбитражного суда г.Москвы от 24.05.2019г. по делу №А40-86520/18-178-125 оставить без изменения, апелляционные жалобы заявителей без удовлетворения.

Проверив доводы апелляционных жалоб, изучив материалы дела, выслушав представителя конкурсного управляющего ПАО "ОФК БАНК" в лице ГК АСВ, ФИО2, поддержавших свои правовые позиции, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

В соответствии с п.4 ст.12 Закона о банкротстве, собрание кредиторов правомочно в случае, если на нем присутствовали конкурсные кредиторы и уполномоченные органы, включенные в реестр требований кредиторов и обладающие более чем половиной голосов от общего числа голосов конкурсных кредиторов и уполномоченных органов, включенных в реестр требований кредиторов.

На основании п.1 ст.15 Закона о банкротстве, решения собрания кредиторов по вопросам, поставленным на голосование, принимаются большинством голосов от   числа голосов конкурсных кредиторов и уполномоченных органов, присутствующих на собрании кредиторов, если иное не предусмотрено данным Федеральным законом.

В случае, если решение собрания кредиторов нарушает права и законные интересы лиц, участвующих в деле о банкротстве, лиц, участвующих в арбитражном процессе по делу о банкротстве, третьих лиц либо принято с нарушением установленных настоящим Федеральным законом пределов компетенции собрания кредиторов, такое решение может быть признано недействительным арбитражным судом, рассматривающим дело о банкротстве, по заявлению лиц, участвующих в деле о банкротстве, лиц, участвующих в арбитражном процессе по делу о банкротстве, или третьих лиц (п.4 ст.15 Закона о банкротстве).

Следовательно, как верно указано в обжалуемом оределении, для признания недействительным решения собрания кредиторов подлежит установлению наличие превышения пределов компетенции собрания или нарушение прав и законных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве.

Как следует из материалов дела, 13 ноября 2018г. состоялось первое собрание кредиторов ПАО «ОФК Банк», со следующей повесткой дня:

1.Образование комитета кредиторов банка и определение его количественного состава;

2.Рассмотрение отчета о деятельности конкурсного управляющего с информацией о финансовом состоянии банка и его имуществе;

3.Определение компетенции комитета кредиторов банка;

4.Избрание членов комитета кредиторов банка;

5.Определение срока представления конкурсным управляющим собранию (комитету) кредиторов банка отчетов о своей деятельности;

6.Утверждение сметы планируемых расходов (затрат) на проведение мероприятий конкурсного производства банка на период после проведения первого собрания кредиторов;

7.Избрание представителя собрания для участия в арбитражном процессе по делу о банкротстве банка от имени собрания кредиторов.

Согласно п.4 ст.15 ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", в случае, если решение собрания кредиторов нарушает права и законные интересы лиц, участвующих в деле о банкротстве, лиц, участвующих в арбитражном процессе по делу о банкротстве, третьих лиц либо принято с нарушением установленных настоящим Федеральным законом пределов компетенции собрания кредиторов, такое решение может быть признано недействительным арбитражным судом, рассматривающим дело о банкротстве, по заявлению лиц, участвующих в деле о банкротстве, лиц, участвующих в арбитражном процессе по делу о банкротстве, или третьих лиц.

Согласно ст.12 Закона о банкротстве, участниками собрания кредиторов с правом голоса являются конкурсные кредиторы и уполномоченные органы, требования которых включены в реестр требований кредиторов на дату проведения собрания кредиторов.

На основании п.2 ст.12 Закона о банкротстве, принятие решений об образовании комитета кредиторов, об определении его количественного состава, об избрании членов комитета кредиторов и о досрочном прекращении полномочий комитета кредиторов относится к исключительной компетенции собрания кредиторов.

В силу п.1 ст.17 Закона о банкротстве, комитет кредиторов представляет законные интересы конкурсных кредиторов, уполномоченных органов и осуществляет контроль за действиями арбитражного управляющего, а также реализует иные предоставленные собранием кредиторов полномочия в порядке, предусмотренном названным Федеральным законом.

Данная норма, как справедливо указано в обжалуемом определении, не дает оснований полагать, что комитет кредиторов ограничивает права конкурсных кредиторов должника. Вывод суда первой инстанции о том, что комитет кредиторов создан в качестве вспомогательного органа, осуществляющего контроль за действием арбитражного управляющего, представляется верным.

Из материалов дела следует, что в собрании кредиторов 13.11.2018г. принимали участие конкурсные кредиторы, требования которых составляют1 610 673 166 332 руб., или 56,50% кредиторов от общего числа конкурсных кредиторов и уполномоченных органов, требования которых включены в реестр требований кредиторов.

Из протокола собрания кредиторов банка от 13.11.2018г. следует, что по 1 (первому) вопросу повестки дня, об образовании комитета кредиторов и определении его состава в количестве трех членов проголосовало 51,21% кредиторов от общего числа конкурсных кредиторов и уполномоченных органов, требования которых включены в реестр требований кредиторов. 

По итогам голосования по четвертому вопросу повестки дня, об избрании членов комитета кредиторов большинством голосов принято решение избрать членами комитета кредиторов: ФИО10, ФИО11, ФИО12 Итоги голосования по данному пункту повестки дня отражены в протоколе.

В соответствии с п.4 ст.17 Закона о банкротстве количественный состав комитета кредиторов определяется собранием кредиторов, но не может быть менее чем три человека и более чем одиннадцать человек.

В соответствии со ст.18 Закона о банкротстве, комитет кредиторов избирается собранием кредиторов из числа физических лиц по предложению конкурсных кредиторов и уполномоченных органов на период проведения наблюдения, финансового оздоровления, внешнего управления и конкурсного производства.

При избрании комитета кредиторов конкурсный кредитор и уполномоченный орган обладают числом голосов, равным размеру его требования в рублях, умноженному на число членов комитета кредиторов. Конкурсный кредитор и уполномоченный орган вправе отдать принадлежащие каждому из них голоса за одного кандидата или распределить их между несколькими кандидатами в члены комитета кредиторов.

Пунктом 2 ст.18 Закона о банкротстве устанавливается порядок голосования собрания кредиторов по вопросу об определении количественного состава комитета кредиторов. Данный порядок предусматривает проведение кумулятивного голосования, по правилам которого каждый из конкурсных кредиторов и уполномоченных органов голосует по списку всех кандидатур, предложенных в комитет кредиторов. Исходя из утвержденного собранием кредиторов количества членов комитета кредиторов в его состав включаются те из кандидатур, которые наберут наибольшее количество голосов всех конкурсных кредиторов. При этом общее количество голосов, распределенных в соответствии с проведенным кумулятивным голосованием, должно составлять большинство голосов от общего числа голосов конкурсных кредиторов и уполномоченных органов, требования которых включены в реестр требований кредиторов на дату проведения собрания кредиторов, умноженному на число членов комитета кредиторов.

Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 22.07.2002г. №14-П по делу о проверке конституционности ряда положений ФЗ "О реструктуризации кредитных организаций", п.п.5 и 6 ст.120 ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" указал на то, что процедуры банкротства носят публично-правовой характер, они предполагают принуждение меньшинства кредиторов большинством, а потому, вследствие невозможности выработки единого мнения иным образом, воля сторон формируется по другим, отличным от искового производства, принципам. Принятие решения большинством голосов всех кредиторов с учетом принадлежащих им сумм имущественных требований — демократическая процедура, не противоречащая принципу равенства прав всех участников гражданско-правовых отношений (п.1 ст.1 Гражданского кодекса РФ), который является проявлением конституционного принципа равноправия.

Как верно указано судом первой инстанции, названный выше порядок голосования при проведении собрания соблюден, заявителем жалобы не оспаривается.

В протоколе собрания кредиторов на странице 1 указано общее количество голосов кредиторов, требования которых на дату проведения собрания включены в реестр требований кредиторов, суд первой инстанции обоснованно указал в обжалуемом определении, что это подразумевает участие кредиторов в данном составе по всем вопросам повестки дня.

Таким образом, доводы заявителя о несоответствии протокола первого собрания кредиторов требованиям закона справедливо отклонены судом первой инстанции как необоснованные.

Также является обоснованным вывод суда о том, что решение по четвертому вопросу повестки дня собрания кредиторов принято большинством голосов в соответствии со ст.15 Закона о банкротстве.

Также обоснованно суд первой истанции указал в обжалуемом определении на то, что при избрании членов комитета кредиторов в порядке ст.18 Закона о банкротстве, Закон не устанавливает каких-либо ограничений или требований к кандидатам членов комитета кредиторов. Предложение кандидатов в члены комитета кредиторов является волеизъявлением конкурсных кредиторов, включенных в реестр требований на основании судебных актов и обладающих правом на выбор членов комитета кредиторов в силу закона.

Довод заявителя о заинтересованности конкурсного управляющего по отношении к члену комитета кредиторов также правомено отклонен судом первой инстанции как не основанный на нормах права, поскольку Закон о банкротстве не предусматривает такого понятия как заинтересованность по отношению к члену комитета кредиторов. Ст.19 Закона о банкротстве предусматривает лишь заинтересованность по отношению к кредитору должника, таким образом, действующим законодательством какие-либо ограничения в отношении лиц, подлежащих избранию в комитет кредиторов должника, не установлены.

Из материалов дела следует, что кандидатура ФИО13 была предложена конкурсным кредитором ООО "РегионСтройИнком" аффилированность и заинтересованность у которого, как верно указал суд первой инстанции, отсутствует как с ГК "АСВ", так и с ФИО12, доказательств обратного в материалы дела не представлены.

Довод заявителя о том, что вышеуказанное решение является реализованным конфликтом интересов, лишает комитет кредиторов контрольной функции, способствует финансовым злоупотреблениям и существенно ущемляет права, также обоснованно отклонен судом первой инстанции как несостоятельный, вывод суда о то, что заявитель в данном случае не лишается своих прав как конкурсный кредитор в деле о банкротстве и не утрачивает возможность контроля за ходом конкурсного производства, сохраняет свое право на участие в собрании кредиторов и получение информации о ходе процедуры банкротства, является правильным.

Суд первой инстанции также справедливо указал на то, что первое собрание кредиторов ПАО "ОФК Банк" было проведено 13.11.2018г., информация о признании победителем отбора по номинации «Юридические консультанты» для оказания услуг ПАО «ОФК Банк» Коллегии адвокатов «Юков и Партнеры» опубликована на официальном сайте ГК "АСВ" 20.04.2018г., следовательно, на дату проведения собрания кредиторов конкурсный кредитор не мог не знать о том, что именно Коллегия адвокатов «Юков и Партнеры» осуществляет юридическое сопровождение процедуры банкротства Банка. В связи с чем довод заявителя о том, что представитель конкурсного управляющего Банка на собрании кредиторов умолчал о том, что ФИО8 является участником и руководителем организации, заключившей возмездный договор с конкурсным управляющим, а также о финансировании привлеченной организации из конкурсной массы в составе текущих платежей, обосновано отклонен судом.

Также, согласно материалов дела, большинство голосов на первом собрании кредиторов, которые перешли в порядке суброгации, принадлежало Федеральной налоговой службе; по итогам голосования по четвертому вопросу повестки дня об избрании членов комитета кредиторов большинством голосов принято решение избрать членами комитета кредиторов: ФИО10 и ФИО11, которые одновременно являются представителями ФНС России, а также ФИО12 Следовательно, как верно указано в определении суда, на собрании кредиторов 13.11.2018г. был избран комитет кредиторов, в котором большинство голосов получила ФНС России.

Согласно п.п.5,6 ст.17 ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", при решении вопросов на заседании комитета кредиторов каждый член комитета кредиторов обладает одним голосом. Решения комитета кредиторов принимаются большинством голосов от общего количества членов комитета кредиторов.

В силу вышеизложенного, как справедливо указано в определении суда, именно ФНС, обладая большинством голосом в комитете, принимает важнейшие решения на заседаниях комитета кредиторов, в связи с чем голос ФИО12 не мог повлиять на принятие решения по вопросу утверждения сметы текущих расходов, а также при решении вопросов на последующих комитетах кредиторов.

Таким образом, доводы заявителя о том, что член комитета кредиторов и конкурсный управляющий являются заинтересованными лицами, которые фактически совместно используют смету текущих расходов, что может повлиять на надлежащее, объективное и беспристрастное исполнение конкурсным управляющим своих обязанностей, а также о том, что решение собрания кредиторов ПАО "ОФК Банк" ущемляет права и несет угрозу для цели конкурсного производства противоречит принципам законности и правопорядка в отсутствие допустимых и достоверных доказательств, обоснованно отклонены судом первой инстанции.

Судом первой инстанции обоснованно указано на то, что, ввиду того, что конкурсное производство в отношении банка введено 13.08.2018г., положения Федерального Закона от 12.11.2018г. №419-ФЗ в данном случае применению не подлежат.

Также справедливо указано судом на то, что Закон о банкротстве не содержит нормы, устанавливающей обязанность конкурсного управляющего получать согласование (одобрение) собрания кредиторов на заключение договоров со специалистами, а также согласовывать сумму расходов на оплату услуг привлеченных специалистов, равно как и не предусмотрено право собрания кредиторов принимать решение по установлению размера вознаграждения привлеченных конкурсным управляющим специалистов за счет средств должника.

Это является правом конкурсного управляющего, реализуемым им в соответствии с положениями ст.ст.20.3 и 129 Закона о банкротстве.

Также из материалов дела усматривается, что на повестке дня первого собрания кредиторов банка, состоявшегося 13.11.2018г., стоял вопрос принятия к сведению отчета о деятельности конкурсного управляющего с информацией о финансовом состоянии банка и его имуществе, а также вопрос образования и наделения полномочиями комитета кредиторов банка в соответствии с законодательством РФ.

Конкурсные кредиторы, принимающие участие в собрании, как верно указано в обжалуемом определении, имели возможность задать тот или иной интересующий их вопрос касаемо деятельности конкурсного управляющего, однако, заявитель данным правом не воспользовался.

В повестку дня собрания кредиторов не входил вопрос обсуждения каждого должника банка, в связи с чем довод заявителя о том, что представитель  конкурсного  управляющего не сообщил о состоянии проведенной работы по взысканию задолженности в отношении ООО "РегионСтройИнком" обоснованно признан судом несостоятельным.

Доводы заявителя о том, что никаких мер по взысканию задолженности с ООО  "РегионСтройИнком" не проводится, правомерно отклонены судом, поскольку не имеют никакого правового значения при рассмотрении настоящего обособленного спора о признании недействительным решения собрания кредиторов.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что решение собрания кредиторов ПАО "ОФК Банк" от 13.11.2018 по четвертому вопросу повестки дня "Об избрании членов комитета кредиторов Банка" является законным, принято в соответствии с требованиями ст.15 Закона о банкротстве, не нарушает права и законные интересы лиц, участвующих в деле о банкротстве, а также третьих лиц, каких-либо доказательств свидетельствующих об обратном заявителем в материалы дела не представлено.

05.02.2019г. в суд от ФИО2 поступили дополнительные объяснения в порядке ст.81 АПК РФ. Однако, исходя из содержания этих объяснений, заявителем были заявлены новые доводы.

Согласно п.4 ст.15 Закона о банкротстве, заявление о признании решения собрания кредиторов недействительным может быть подано лицом, уведомленным надлежащим образом о проведении собрания кредиторов, принявшего такое решение, в течение двадцати дней с даты принятия такого решения.

Поскольку новые доводы заявлены с нарушением срока, установленного п.4 ст.15 Закона о банкротстве, они обоснованно не приняты судом первой инстанции.

Таким образом, суд апелляционной инстанции полагает, что определение суда принято в соответствии с действующим законодательством, с учетом всех обстоятельств дела, доводы апелляционных жалоб по существу направлены на переоценку доказательств по делу, поэтому оснований для отмены или изменения обжалуемого определения не имеется.

Руководствуясь ст.ст.266-269, 271 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда г.Москвы от 24.05.2019г. по делу №А40-86520/18 оставить без изменения, а апелляционные жалобы ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия, является окончательным и обжалованию не подлежит.

Председательствующий судья:  П.А. Порывкин 

Судьи:  М.С. Сафронова 

 О.И. Шведко 

Телефон справочной службы суда – 8 (495) 987-28-00.