ШЕСТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Вокзальная, 2, г. Ессентуки, Ставропольский край, 357601, http://www.16aas.arbitr.ru,

e-mail: info@16aas.arbitr.ru, тел. (87934) 6-09-16, факс: (87934) 6-09-14

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Ессентуки                                                                                          Дело № А63-17849/2018

12.12.2022

Резолютивная часть постановления объявлена   06.12.2022

Постановление изготовлено в  полном объеме   12.12.2022

 

Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Макаровой Н.В., судей: Белова Д.А., Джамбулатова С.И., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, в отсутствие лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом о времени и месте проведения  судебного  заседания,  рассмотрев  в  открытом  судебном  заседании  апелляционные жалобы конкурсного кредитора ФИО2 и конкурсного управляющего ООО «АЗС» на определение Арбитражного суда Ставропольского края от 20.09.2021 по делу № А63-17849/2018, принятое по заявлению финансового управляющего о признании недействительным договора купли-продажи недвижимого имущества от 17.04.2017, заключенный между ФИО3 и ООО «АЗС», и применении последствия его недействительности в виде восстановления права собственности ФИО3 на земельный участок с кадастровым номером 26:02:104219:67 общей площадью 4 106 кв.м, расположенный по адресу: 

<

...>, и истребовать у ООО «Винзавод «Большевик» данный земельный участок, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) индивидуального предпринимателя ФИО3 (г. Ставрополь),

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ИП ФИО3 02.06.2020 в суд поступило заявление финансового управляющего о признании недействительным договора купли-продажи недвижимого имущества от 17.04.2017, заключенного с обществом с ограниченной ответственностью «АртЗерноСервис» (далее - ответчик-1, ООО «АЗС»), и применении последствий недействительности сделки в виде восстановления права собственности ФИО3 на земельный участок с кадастровым номером 26:02:104219:67 общей площадью 4 106 кв.м, расположенный по адресу: 

<

...>, и истребовать у ООО «Винзавод «Большевик» данный земельный участок; изменен процессуальный статус ООО «Винзавод «Большевик» (далее - ответчик-2) с третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, на ответчика (с учетом уточнения).

Определением от 20.09.2021 суд удовлетворил заявление финансового управляющего. Признал недействительной сделкой договор купли-продажи недвижимого имущества от 17.04.2017, заключенный между ФИО3 и ООО «Артзерносервис». В применении последствий недействительности сделки отказал. Истребовал в конкурсную массу ФИО3 из чужого незаконного владения ООО «Винзавод «Большевик», земельный участок с кадастровым номером 26:02:104219:67 общей площадью 4 106 кв.м, расположенный по адресу: 

<

...>. Распределил судебные расходы.

Не согласившись с определением от 20.09.2021, конкурсный кредитор ФИО2 и конкурсный управляющий ООО «АЗС» обратились в Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобами, в которых просят отменить определение суда первой инстанции и принять новый судебный акт.

Постановлением Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.03.2022 определение суда от 20.09.2021 отменено в части, в указанной части принят новый судебный акт. В удовлетворении требований финансового управляющего отказано. В остальной части определение суда оставлено без изменения. 

Постановлением Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 20.05.2022 постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.03.2022 по делу № А63-17849/2018 отменено, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд. Отменяя судебный акт апелляционной инстанции, суд кассационной инстанции дал указания проверить срок исковой давности заявления управляющего с учетом вывода о мнимости оспариваемой сделки.

Определением суда от 06.06.2022 апелляционные жалобы приняты к производству.

Председательствующий сообщил, что определением суда от 30.11.2022 удовлетворено ходатайство финансового управляющего ФИО4 об участии в судебном заседании с использованием системы вэб-конференции.

Шестнадцатым арбитражным апелляционным судом в полном объеме обеспечена возможность участия представителя финансового управляющего ФИО4 в судебном заседании в режиме вэб-конференции. При этом, представителем финансового управляющего ФИО4 не обеспечено подключение к онлайн-заседанию. Проверено техническое оборудование, обеспечивающие подключение к системе вэб-конференции. Оборудование находится в исправном состоянии, доступ в личный кабинет для использования системы вэб-конференции предоставлен, ведется запись. Председательствующий в судебном заседании констатировал исправность технического оборудования суда. После неоднократных проверок работоспособности оборудования, в связи с неподключением представителя финансового управляющего ФИО4 к системе вэб-конференции, суд перешел в обычный порядок рассмотрения дела без использования режима вэб-конференции.

Переходя в обычный режим рассмотрения спора, суд апелляционной инстанции учитывает, что ранее определениями от (28.06.2022, 11.10.2022 и 08.11.2022) суд неоднократно предоставлял возможность участия представителя финансового управляющего ФИО4 в судебном заседании посредством вэб-конференции, однако, каждый раз представить не подключался. Учитывая изложенное, все риски неоднократного неподключения к системе веб-конференции апелляционный суд относит на сторону, заявившую ходатайство и не обеспечившую подключение, а именно: на  финансового управляющего ФИО4

Лица, участвующие  в деле,  извещенные  надлежащим образом   о времени  и  месте  судебного заседания, не явились,  явку  представителей  не  обеспечили.  

Информация о времени и месте судебного заседания с соответствующим файлом размещена на сайте http://kad.arbitr.ru/ в соответствии положениями  статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

В соответствии с частью 3 статьи 156 АПК РФ при неявке в судебное заседание арбитражного суда лиц, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного разбирательства, суд вправе рассмотреть дело в их отсутствие.

Правильность определения от 20.09.2021 проверена в апелляционном порядке в соответствии с главой 34 АПК РФ. 

Арбитражный суд апелляционной инстанции, рассмотрев повторно дело по апелляционным жалобам, проверив правильность применения норм материального и процессуального права, учитывая доводы, содержащиеся в апелляционных жалобах, изучив и оценив в совокупности материалы дела, считает, что определение от 20.09.2021 следует оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения по следующим основаниям.

Как усматривается из материалов дела, определением суда от 19.10.2018 возбуждено производство по делу о признании ФИО3 несостоятельным (банкротом).

Решением от 22.11.2018 ФИО3 признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыта процедура реализации имущества, финансовым управляющим утвержден ФИО4

Сведения о признании ФИО3 несостоятельным (банкротом) и введении процедуры банкротства опубликованы в газете «Коммерсантъ» 01.12.2018. 

ФИО3 (продавец) и ООО «АЗС» (покупатель) 17.04.2017 заключили договор купли-продажи недвижимости, по условиям которого продавец продал, а покупатель купил земельный участок из земель населенных пунктов с кадастровым номером 26:02:104219:67 общей площадью 4 106 кв.м, расположенный по адресу: 

<

...>, за 7 000 000 рублей.

Обязательства по оплате стоимости спорного земельного участка исполнены покупателем в полном объеме, что следует из материалов дела и подтверждается сторонами сделки.

Право собственности ООО «АЗС» на указанный земельный участок зарегистрировано Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Ставропольскому краю 12.05.2017.

ООО «АЗС» спорный земельный участок продан 18.06.2018 ООО «Винзавод «Большевик» по договору купли-продажи земельного участка за 7 000 000 рублей.

Государственная регистрация права собственности ООО «Винзавод «Большевик» на спорный земельный участок произведена 03.07.2018.

Полагая, что договор заключен с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, финансовый управляющий обратился в суд с заявлением.

Удовлетворяя заявленные требований, суд первой инстанции обоснованно исходил из следующего.

В соответствии со статьей 223 АПК РФ, пунктом 1 статьи 32 Закона о банкротстве дела о банкротстве рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Согласно статье 214.1 Закона о банкротстве к отношениям, связанным с банкротством индивидуальных предпринимателей, применяются правила, установленные параграфами 1.1, 4 главы X Закона о банкротстве, с учетом особенностей, установленных настоящим параграфом.

В силу пункта 7 статьи 213.9 Закона о банкротстве финансовый управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени гражданина заявления о признании недействительными сделок по основаниям, предусмотренным статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, а также сделок, совершенных с нарушением Закона о банкротстве.

Пунктом 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) предусмотрено, что сделка недействительна по основаниям, установленным ГК РФ, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В силу статьи 168 ГК РФ сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

В соответствии со статьей 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Конкурсный управляющий в качестве основания для признания оспариваемой сделки недействительной указал пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, пунктам 5 - 7 Постановления Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»» (далее - постановление Пленума № 63) сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления, и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов, и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки. Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом, либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В соответствии со статьей 2 Закона о банкротстве под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Оспариваемый договор купли-продажи заключен 17.04.2017, заявление о признании должника банкротом принято к производству определением суда от 19.10.2018, т.е. в течение трех летнего срока подозрительности, предусмотренного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В силу п. 6-7 постановления Пленума № 63, согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки. При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки. При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

При этом в соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 4 постановления Пленума № 63, наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ).

Согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ).

В силу пункта 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной  целью,   а  также  иное  заведомо  недобросовестное   осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов, по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов (пункт 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве»).

Под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам или создающее условия для наступления вреда.

Указанная норма закрепляет принцип недопустимости (недозволенности) злоупотребления правом и определяет общие границы (пределы) гражданских прав и обязанностей. Суть этого принципа заключается в том, что каждый субъект гражданских правоотношений волен свободно осуществлять права в своих интересах, но не должен при этом нарушать права и интересы других лиц. Действия в пределах предоставленных прав, но причиняющие вред другим лицам, являются в силу данного принципа недозволенными (неправомерными) и признаются злоупотреблением правом.

Как установлено вступившими в законную силу судебными актами, а именно: решением Арбитражного суда Ставропольского края от 27.09.2017 по делу № А63-13332/2017 и решением Арбитражного суда Ставропольского края от 22.11.2018 по делу № А63-17849/2018, в период с 2013 года по 2015 год у ИП ФИО3 образовалась задолженность перед ИП ФИО5 в сумме 101 953 140,64 рубля. Задолженность в указанном размере должником не погашена, включена в реестр требований кредиторов должника.

В 2016 году ИП ФИО3 выступил поручителем ООО АПК «Союз» (входит в подконтрольную должнику группу компаний «Союз») по кредитным договорам от 29.04.2016 № 160600/0015, от 05.08.2016 № 160600/0030, от 30.09.2016 № 160600/0044, от 09.11.2016 № 160600/0052, от 03.04.2017 № 170600/0006, от 03.04.2017 № 170600/0007, заключенным с АО «Россельхозбанк».

Вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Ставропольского края от 19.07.2018 по делу № А63-9480/2018 в отношении ООО АПК «Союз» введена процедура наблюдения, требования АО «Россельхозбанк» по кредитным договорам от 29.04.2016 № 160600/0015, от 05.08.2016 № 160600/0030, от 30.09.2016 № 160600/0044, от 09.11.2016 № 160600/0052 включены в реестр требований кредиторов должника. 

Из текста данного судебного акта усматривается, что обязательства по уплате процентов за пользование кредитными средствами по кредитным договорам от 29.04.2016 № 160600/0015, от 05.08.2016 № 160600/0030, от 30.09.2016 № 160600/0044, от 09.11.2016 № 160600/0052 исполнялись основным заемщиком ненадлежащим образом с 30.04.2016, в связи с этим в реестр требований кредиторов должника включена задолженность по процентам по договору от 29.04.2016 № 160600/0015 за период с 30.04.2016 по 11.05.2018 в размере 7 492 439,20 рубля, по договору от 05.08.2016 № 160600/0030 за период с 13.08.2016 по 11.05.2018 в размере 4 586 794,52 рубля, по договору от 30.09.2016 № 160600/0044 за период с 11.10.2016 по 11.05.2018 в размере 2 368 767,13 рубля, по договору от 09.11.2016 № 160600/0052 за период с 12.11.2016 по 11.05.2018 в размере 7 106 301,37 рубля.

Определением Арбитражного суда Ставропольского края от 03.02.2020 по настоящему делу требования ФИО2, являющегося правопреемником АО «Россельхозбанк», признаны обоснованными и включены в третью очередь реестра требований кредиторов ИП ФИО3 по договорам поручительства, заключённым в обеспечение исполнения обязательств основного заемщика ООО АПК «Союз» по кредитным договорам от 29.04.2016 № 160600/0015, от 05.08.2016 № 160600/0030, от 30.09.2016            № 160600/0044, от 09.11.2016 № 160600/0052, от 03.04.2017 № 170600/0006, от 03.04.2016           №  70600/0007, в том же размере и за те же периоды, что и установлены в рамках дела № А63-9480/2018 о банкротстве основного заемщика.

В условиях ненадлежащего исполнения должником существующих обязательств перед кредиторами, а также принятия на себя новых обязательств по кредитным договорам с АО «Россельхозбанк» от 03.04.2017 № 170600/0006 и от 03.04.2017 № 170600/0007, ФИО3 за полтора года до возбуждения в отношении него дела о банкротстве реализовал по оспариваемому договору ООО ПКФ «Проф-Агро» ликвидное имущество - здание и земельный участок.

Действующим законодательством собственнику не запрещено распоряжаться своим имуществом в период действия кредитных договоров, договоров займа и договора поручительства.

Между тем, такое распоряжение не должно приводить к ситуации, когда лицо, являющееся заемщиком, а также поручителем, не будет способно исполнить принятые на себя обязательства.

Из условий договора купли-продажи недвижимости от 17.04.2017 судом первой инстанции установлено, что земельный участок продан за 7 000 000 рублей.

С целью определения рыночной стоимости указанного недвижимого имущества на дату заключения оспариваемого договора определением края от 07.09.2020 была назначена судебная экспертиза, проведение которой поручено эксперту ООО «РосГрупКонсалтинг» ФИО6

Согласно экспертному учреждению от 27.11.2020 № 14/20 рыночная стоимость земельного участка с кадастровым номером 26:02:104219:67 по состоянию на 17.04.2017 составляла 4 153 958 рублей; рыночная стоимость земельного участка с кадастровым номером 26:02:104219:67 по состоянию на дату проведения оценки составляла 5 215 523 рубля.

С учетом выводов эксперта, изложенных в экспертном заключении, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что условия договора купли-продажи недвижимости от 17.04.2017 в отношении стоимости имущества являются экономически выгодными для ФИО3

Несмотря на это, суд первой инстанции правомерно учел, что покупателем спорного земельного участка являлось ООО «АЗС», входящее в группу подконтрольных должнику лиц.

Вступившим в законную силу постановлением Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.12.2019 по настоящему делу об отказе в удовлетворении заявления ООО «АЗС» о включении в третью очередь реестра требований кредиторов ФИО3 задолженности в сумме 19 044 270 рублей установлено, что ООО АПК «Союз», ООО АПК «Рассвет», ООО АПК «Петропавловское», ООО АПК «Грачевское», ООО «ЗЛЦ», ООО «АЗС», ООО ПКФ «Проф-Агро» входят в группу компаний «Союз» и фактически подконтрольны одним и тем же лицам – ФИО3, ФИО5 и ФИО5, являющимися близкими родственниками (ФИО3 является сыном ФИО5 и ФИО5). Довод финансового управляющего об аффилированности должника и ответчика подтверждается также вступившими в законную силу судебными актами по делам № А63-9482/2018, № А63-9616/2018 и № А63-10616/2019.

Суд первой инстанции установил, что денежные средства, поступившие на счет должника в счет исполнения по оспариваемой сделке, носили транзитный характер.

Из банковской выписки должника по счету № 40802810460160000752 следует, что 04.08.2017 на счет ФИО3 поступали денежные средства в сумме 4 005 200 рублей, из них: 66 000 рублей возврат излишне уплаченной государственной пошлины, 116 000 рублей от ООО АПК «Грачевское» по договору товарного займа, 268 200 рублей от «СМЗ» по договору товарного займа, 180 000 рублей от ООО ПКФ «Проф-Агро» за услуги товарного займа, 225 000 рублей от ООО «АЗС» в счет оплаты по договору от 02.11.2016 № 1/02.11-16, 3 150 000 рублей от ООО «АЗС» по договору купли-продажи. Денежные средства в сумме 4 200 000 рублей 07.08.2017 перечислены ИП ФИО5 в качестве вознаграждения по агентскому договору и возврата заемных средств по договорам 2008 и 2009 годов. В этот же день на счет ФИО3 поступили денежные средства в сумме 6 520 000 рублей, из них: 100 000 рублей от ООО АПК «Грачевское» по договору товарного займа от 03.08.2015, 120 000 рублей от ООО ПКФ «Проф-Агро» за услуги товарного займа от 07.11.2016, 6 300 000 рублей от ООО ПКФ «Проф-Агро» по оспариваемому договору. Денежные средства в сумме 7 000 000 рублей 08.08.2017 перечислены ИП ФИО5 в качестве вознаграждения по агентскому договору и возврата заемных средств по договорам 2008 и 2009 годов. Оплата по оспариваемому договору в сумме 500 000 рублей перечислена ООО ПКФ «Проф-Агро» 08.08.2017. Денежные средства в сумме 6 600 000 рублей поступили на счет должника 22.08.2017, а именно: от ООО ПКФ «Проф-Агро» в сумме 2 750 000 рублей по оспариваемому договору и от ООО «АЗС» в сумме 3 850 000 рублей по договору купли-продажи недвижимости от 17.04.2017, и в этот же день было произведено перечисление денежных средств ИП ФИО5 в сумме 6 600 000 рублей в качестве возврата заемных средств по договорам от 15.08.2008 и от 20.01.2009 и вознаграждения по агентскому договору. Оплата по оспариваемому договору в сумме 450 000 рублей перечислена ООО ПКФ «Проф-Агро» должнику 23.08.2017, в этот же день от ООО «АПК «Союз» ФИО3 перечислено 1 050 000 рублей в качестве возврата заемных средств по договору от 04.07.2017. Должником 23.08.2017 получен доход от предпринимательской деятельности в сумме 1 050 000 рублей.

Анализа указанной выписки свидетельствует о том,  что через банковский счет должника осуществлялось транзитное движение денежных средств между аффилированными лицами. Денежные средства перечислялись подконтрольной ФИО3 группой лиц на его счет и выводились с его счета в пользу аффилированных лиц.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 ГК РФ сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (мнимая сделка), ничтожна. Данная норма направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной. Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон (определение Верховного Суда Российской Федерации от 25.07.2016 по делу № 305-ЭС16-2411).

Анализ фактических обстоятельств дела свидетельствует о том, что  договор купли-продажи недвижимости от 17.04.2017 являлся по своей сути мнимой сделкой, заключение которой было направлено на создание видимости гражданско-правовых отношений между должником и ООО «АЗС», а в дальнейшем - ООО «Винзавод «Большевик», с целью вывода ликвидного имущества должника, а перечисление денежных средств в счет оплаты недвижимого имущества прикрывало фактическую безвозмездность сделки.

В результате совершенной сделки ФИО3 утратил право собственности на спорный земельный участок, при этом встречного предоставления фактически не получил, поскольку перечисленные для создания видимости возмездного отчуждения объектов недвижимого имущества денежные средства являлись его собственными денежными средствами.

Кроме того, как следует из материалов основного дела о банкротстве должника, в апреле 2017 года должником также совершены и иные сделки, в рамках которых произошло отчуждение объектов недвижимого имущества (договор дарения недвижимого имущества от 12.04.2017, заключенный с ФИО7; договор купли-продажи недвижимого имущества от 17.04.2017, заключенный с ООО ПКФ «Проф-Агро»).

Учитывая установленные по делу судом первой инстанции обстоятельства, апелляционный суд признает верным вывод суда о том, что совершение оспариваемой сделки фактически преследовало цель вывода актива для предотвращения обращения взыскания на него; сделка носит мнимый характер;  заключена в отсутствие намерения  возникновения, прекращения гражданских прав и обязанностей у аффилированных между собой лиц.

По состоянию на дату рассмотрения настоящего обособленного спора в реестр требований кредиторов включены требования четырех кредиторов на общую сумму 1 464 192 965,72 руб.

По данным, размещенным в Едином федеральном реестре сведений о банкротстве (сообщение от 19.10.2020 № 5626639), финансовым управляющим проведена оценка имущества ФИО3, включенного в конкурсную массу, по результатам которой общая рыночная стоимость имущества составила 19 620 971 руб.

Доказательства наличия у должника иного ликвидного имущества, на которое может быть обращено взыскание в объеме кредиторской задолженности, материалы дела не содержат.

Из условий оспариваемого договора усматривается, что ответчик-1 приобрел земельный участок из земель населенных пунктов с назначением - строительство, реконструкция и эксплуатация жилых домов, состоящих из жилых помещений, а также помещений вспомогательного использования, предназначенных для проживания нескольких семей.

При этом из пояснений участвующих в деле лиц следует, что земельный участок ответчиком-1 не использовался.

Из вышеизложенного суд первой инстанции сделал обоснованный вывод о том, что заключение договора купли-продажи недвижимости от 17.04.2017 было направлено не на получение экономической выгоды и ведение хозяйственной деятельности, а преследовало цель уменьшения имущества должника, на которое могло быть обращено взыскание.

Апелляционный суд, изучив материалы дела,  приходит к выводу о том, что в рассматриваемой ситуации имеется цепочка сделок между должником и аффилированными с ним компаниями. Данный вывод суда основывается на том, что вторая сделка между ООО «АЗС» и ООО «Винзавод «Большевик» заключена также с аффилированным лицом.

Согласно решению от 18.06.2018 № 9 единственным участником ООО «Винзавод «Большевик» на момент заключения договора от 18.06.2018 купли-продажи земельного участка являлась ФИО5 (мать должника).

Таким образом, ФИО3, ООО «АЗС» и ООО «Винзавод «Большевик» являются аффилированными лицами.

Также квалифицируя оспариваемую сделку и последующую сделку как единую, суд апелляционной инстанции принимает во внимание позицию, изложенную в определении от 31.07.2017 по делу N 305-ЭС15-11230 Верховный Суд Российской Федерации, согласно которой цепочкой последовательных сделок могут быть признаны сделки купли-продажи с разным субъектным составом, которые прикрывают сделки, направленные на прямое отчуждение имущества первым продавцом последнему покупателю. 

С учетом изложенного, апелляционный суд приходит к выводу о том, что оспариваемая сделка (между ФИО3 и ООО «АЗС») и дальнейшая сделка по отчуждению земельного участка (между ООО «АЗС» и ООО «Винзавод «Большевик» (единственный участник общества мать должника)) заключены между аффилированными лицами в короткий срок и направлены на отчуждение земельного участка от ФИО3 в пользу ООО «Винзавод «Большевик», в связи с чем апелляционный суд полагает, что данные сделки являются единой цепочкой сделок.

Оспариваемая цепочка сделок как было установлено ранее, осуществлена без фактической передачи денежных средств за отчужденный земельный участок, то есть является мнимой. 

Данная цепочка сделок не имела реальной правовой цели, которая была заложена в оспариваемый договор, она носила мнимый характер, поскольку стороны прикрывали вывод ликвидного имущества из конкурсной массы ФИО3 для невозможности обращения взыскания задолженности перед кредиторами за счет этого имущества.

Апелляционный суд с учетом всех установленных обстоятельств дела полагает, что стороны цепочки сделки создали видимость реальности сделок при формальном документообороте, при этом  реальность оплаты  денежных средств по оспариваемой цепочке сделок между аффилированными лицами в материалах дела отсутствует и доказательств обратного не представлено, следовательно, цепочка сделок совершена со злоупотреблением со стороны всех участников, что в свою очередь повлекло утрате ликвидного имущества и как следствие причинило ущерб кредиторам ФИО3

Исследовав представленные в материалы дела доказательства, арбитражный суд первой инстанции обоснованно признал, что в рассматриваемом случае имеются признаки (условия), предусмотренные статьями 10, 168, 170 ГК РФ для признания оспариваемой сделки ничтожной, в связи с чем обоснованно удовлетворил заявленные требования.

Довод жалобы об истечении срока исковой давности по признанию спорной сделки недействительной, отклоняется апелляционной коллегией судей на основании следующего.

В соответствии со статьей 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности (пункт 2 статьи 181 ГК РФ) (пункт 32 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63)).

В силу статьи 181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

В рассматриваемом случае требование о признании сделки недействительной заявлено финансовым управляющим должником, т.е. лицом, не являющимся стороной сделки, поэтому срок давности надлежит исчислять с момента, когда финансовый управляющий мог узнать о совершении спорной сделки.

Как разъяснено в пункте 32 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63, в соответствии со статьей 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий (в том числе исполняющий его обязанности - абзац третий пункта 3 статьи 75 Закона о банкротстве) узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. Если утвержденное внешним или конкурсным управляющим лицо узнало о наличии оснований для оспаривания сделки до момента его утверждения при введении соответствующей процедуры (например, поскольку оно узнало о них по причине осуществления полномочий временного управляющего в процедуре наблюдения), то исковая давность начинает течь со дня его утверждения. В остальных случаях само по себе введение внешнего управления или признание должника банкротом не приводит к началу течения давности, однако при рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. При этом необходимо принимать во внимание, в частности, что разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении сделок, подпадающих под статьи 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. В частности, разумный управляющий запрашивает у руководителя должника и предыдущих управляющих бухгалтерскую и иную документацию должника (пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве), запрашивает у соответствующих лиц сведения о совершенных в течение трех лет до возбуждения дела о банкротстве и позднее сделках по отчуждению имущества должника (в частности, недвижимого имущества, долей в уставном капитале, автомобилей и т.д.), а также имевшихся счетах в кредитных организациях и осуществлявшихся по ним операциям и т.п.

Кроме того, течение срока исковой давности начинается с момента, когда оспаривающее сделку лицо узнало не только о самом факте совершения сделки, но и о ее неправомерности, поскольку в обычных условиях гражданского оборота сделки, как правило, совершаются правомерно.

Закрепленное в пункте 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве право финансового управляющего подавать в арбитражный суд от имени должника заявления о признании недействительными сделок по основаниям, предусмотренным статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, а также сделок, совершенных с нарушением Закона о банкротстве, корреспондирует с обязанностью финансового управляющего принимать меры по выявлению имущества должника и, таким образом, не может использоваться финансовым управляющим произвольно, без учета интересов должника, кредиторов и общества.

Во исполнение указаний суда кассационной инстанции о необходимости  проверки срока исковой давности по заявлению управляющего с учетом вывода о мнимости оспариваемой сделки, апелляционный суд установил, что сделки, совершенные должником, носят мнимый характер, направлены не на получение экономического результата, а на вывод ликвидного имущества аффилированной компании.

Из материалов дела следует, что арбитражный управляющий ФИО4 утвержден финансовым управляющим должником 19.11.2018 (дата объявления резолютивной части решения суда).

Определением суда от 22.11.2018 в отношении должника введена процедура банкротства - реализация имущества.

Финансовый управляющий обратился с заявлением об оспаривании сделки 28.05.2020.

В соответствии с пунктом 2 статьи 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год.

При определении срока исковой давности по общим гражданско-правовым основаниям следует исходить из пункта 1 статьи 181 ГК РФ, согласно которому срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной составляет три года.

Поскольку оспариваемая сделка признана судом первой инстанции в силу статей 10, 168, 170 ГК РФ как мнимая сделка, совершенная со злоупотреблением права, следовательно, в данном случае применяется общий срок исковой давности (три года).

В связи с изложенным, апелляционный суд проходит к выводу о том, что финансовым управляющим должника срок исковой давности при оспаривании сделки по общегражданским основаниям не пропущен.

Ссылка апеллянтов на судебные акты, вынесенные по результатам рассмотрения в рамках настоящего дела заявления финансового управляющего о признании недействительными договоров купли-продажи от 14.04.2017, от 07.07.2017, от 14.07.2017, от 11.10.2017, заключенных между ФИО3 и ООО «ЗЛЦ», в которых судами установлено, что финансовым управляющим пропущен срок исковой давности, не может быть принята во внимание судом апелляционной инстанции, поскольку они принимались по обособленному спору с иными фактическими обстоятельствами дела.

В силу пункта 2 статьи 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В пункте 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве определено, что все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями ГК РФ об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

Возвращение каждой из сторон всего полученного по недействительной сделке осуществляется в порядке, предусмотренном пунктом 2 статьи 167 ГК РФ и статьей 61.6 Законе о банкротстве, согласно которым возвращение полученного носит двусторонний характер.

В соответствии с правовым подходом, выработанным судебной практикой, если цепочкой последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом прикрывается сделка, направленная на прямое отчуждение имущества первым продавцом последнему покупателю, то надлежащим способом защиты является использование правового механизма, установленного пункта 1 и 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, а не виндикационный иск (определение Верховного Суда Российской Федерации от 31.07.2017 N 305-ЭС15-11230).

Из волеизъявления управляющего следует, что он просит вернуть в конкурсную массу спорное имущество – земельный участок.

В ходе рассмотрения апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что в рассматриваемом случае  имеется цепочка сделок (между ФИО3 и ООО «АЗС», а также между ООО «АЗС» и ООО «Винзавод «Большевик»), последовательно заключенных аффилированными по цепочке сделки лицами. Данная цепочка сделок является мнимой, направленной на вывод ликвидного имущества должника, в отсутствие реальности оплаты (транзитное перечисление денег), в связи с чем апелляционный суд полагает, что последствия недействительности сделок подлежат применению в виде возврата спорного имущества в конкурсную массу должника от конечного приобретателя по цепочке сделок. 

Доказательств выбытия спорного имущества из собственности ООО «Винзавод «Большевик» в материалы обособленного спора не представлено.

Поскольку в судебном акте суда первой инстанции вывод о необходимости возврата имущества в конкурсную массу должника является верным, применение виндикации к рассматриваемым правоотношениям не привело к вынесению неверного судебного акта.

Принимая во внимание условия, на которых совершались сделки, в частности, факт заинтересованности лиц, а также непредставление ответчиками документов, подтверждающих добросовестность приобретения ими объекта недвижимости, в том числе уплату за него денежных средств, суд первой инстанции пришел к верному выводу о применении последствий недействительности сделок в виде возврата в конкурсную массу должника отчужденного по цепочке сделок недвижимого имущества от конечного приобретателя.

В части отказа в удовлетворении заявления о применении последствий недействительности сделки в виде взыскания денежных средств в размере 7 000 000 рублей, суд первой инстанции исходил из следующего.

Из материалов дела следует, что денежные средства в сумме 7 000 000 рублей (цена в 1,5 раза превышающая рыночную стоимость), уплаченные по оспариваемому договору, транзитным образом через ФИО3 выведены из его конкурсной массы. Анализ данных обстоятельств свидетельствует о том, что  в результате совершения оспариваемой сделки ФИО3 фактически получил собственные денежные средства.

Таким образом, поскольку денежные средства были перечислены одним из ответчиков для создания видимости возмездного отчуждения объектов недвижимого имущества и ФИО3 не получил реального встречного предоставления, основания для применения последствий недействительности сделки в виде взыскания с него денежных средств в размере 7 000 000 рублей отсутствуют.

Доводы, изложенные в апелляционных жалобах, сводятся к тому, что заявителем не представлено доказательств совокупности всех необходимых элементов для признания сделки недействительной по основаниям, предусмотренным ст. 61.2 Закона о несостоятельности, отклоняются ввиду того, что судом первой инстанции установлена  мнимость цепочки сделок по основаниям статей 10, 168 и 170 ГК РФ, в связи с чем диспозиция ст. 61.2 Закона о несостоятельности не подлежит применению к рассматриваемым правоотношениям.

Вынесенное определение  не содержат фактов, которые не были бы проверены и учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела, влияли на обоснованность и законность судебного акта, выводы суда первой инстанции не опровергают. Оснований для иной оценки выводов суда первой инстанции не усматривается.

Таким образом, доводы, изложенные в апелляционных жалобах, не нашли своего подтверждения при их рассмотрении, по существу сводятся к переоценке законных и обоснованных выводов суда первой инстанции, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанций при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта, влияли на обоснованность и законность определения, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены судебного акта.

Учитывая изложенное, арбитражный суд апелляционной инстанции считает, что выводы суда первой инстанции сделаны в соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации на основе полного и всестороннего исследования всех доказательств по делу с правильным применением норм материального права. 

При таких обстоятельствах основания для отмены обжалуемого судебного акта и удовлетворения апелляционных жалоб отсутствует.

Нарушений процессуальных норм, влекущих  безусловную отмену судебных актов (часть 4 ст. 270 АПК РФ) не имеется. 

Руководствуясь статьями 266, 268, 271, 272, 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ставропольского края от 20.09.2021 по делу № А63-17849/2018 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения. 

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в месячный срок через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий 

Судьи                                                                              

             Н.В. Макарова

             Д.А. Белов

             С.И. Джамбулатов