Арбитражный суд Краснодарского края

350063, 

<

...>, тел.: 

<

***>,

сайт: 

именем Российской Федерации 

Р Е Ш Е Н И Е

г. Краснодар Дело № А32-38720/202523 сентября 2025 г.

Арбитражный суд Краснодарского края в составе судьи Гордюка А.В., при ведении протокола помощником судьи Дуплякиной О.К., в отсутствие участвующих в деле лиц, надлежащим образом извещённых о времени и месте судебного разбирательства, рассмотрев в открытом судебном заседании материалы дела по исковому заявлению ООО «Стрела» (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>) к ФИО1 (ДД.ММ.ГГГГ г.р.) о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Ремейк Экспо» (ИНН: 

<

***>),, установил следующее.

ООО «Стрела» (далее – истец) обратилось в Арбитражный суд Краснодарского края с исковым заявлением к ФИО1 (далее – ответчик) о привлечении к субсидиарной ответственности и взыскании 730 429,32 рублей, а также расходов по уплате госпошлины в размере 38 292 рублей.

В заседание участвующие в деле лица не прибыли.

С учетом отсутствия возражений суд перешел в стадию судебного разбирательства.

Арбитражный суд Краснодарского края, изучив материалы дела и выслушав участвующих в деле лиц, полагает, что требования являются обоснованными в части.

Как следует из искового заявления, 01.11.2019 между заказчиком ООО «Стрела» (ИНН 

<

***>) и подрядчиком ООО «Ремейк Экспо» (ИНН 

<

***>) был заключен договор подряда № 11-С/19, согласно условиям которого, подрядчик обязался выполнить комплекс строительных работ по ремонту фасада административного здания, находящегося во владении заказчика. 

Заказчик выплатил аванс подрядчику в размере 525 000,00 рублей, однако подрядчик в нарушение условий договора подряда не приступил к выполнению оговоренных сторонами работ, сумму полученного аванса заказчику не вернул, все требования заказчика игнорировал.

Решением Арбитражного суда Краснодарского края (резолютивная часть) от 22.05.2023 по делу А32-14508/2023 с ООО «Ремейк Экспо» в пользу ООО «Стрела» были взысканы денежные средства: 525 000,00 рублей задолженности, 107,88 рублей процентов за пользование чужими денежными средствами, 12 955,69 рублей расходов по уплате госпошлины, а также проценты за пользование чужими денежными средствами с 01.03.2023 по день фактической оплаты задолженности.

Арбитражным судом Краснодарского края для принудительного взыскания задолженности выдан исполнительный лист ФС № 035685573.

03.06.2024 Геленджикским ГОСП УФССП РФ по Краснодарскому краю возбуждено исполнительное производство № 131313/24/23030-ИП.

Меры принудительного исполнения оказались безрезультатными, какие-либо денежные средства в погашение задолженности взысканы не были, решение суда не исполнено в полном объеме.

В период осуществления исполнительного производства ООО «Ремейк Экспо» исключено из ЕГРЮЛ по решению регистрирующего (налогового) органа (запись № 2242301051353 от 23.08.2024, Межрайонная инспекция Федеральной налоговой службы № 16 по Краснодарскому краю).

27.09.2024 исполнительное производство № 131313/24/23030-ИП было окончено, исполнительный документ возвращен взыскателю.

Истец произвел расчет процентов за пользование чужими денежными средствами с 01.03.2023 по 01.07.2025 на сумму 192 365,75 рублей.

Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения истца в суд с настоящим иском.

Ответчик в заседание не прибыл, отзыв не представил.

Оценивая доводы истца, Арбитражный суд Краснодарского края исходит из следующего.

В соответствии с пунктом 3.1 статьи 3 Федерального закон от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Закон об обществах с ограниченной ответственностью) исключение общества из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

Как разъяснено в пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2017 г. № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», при привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в части, не противоречащей специальным положениям Федерального закона от 26 октября 2002 г. № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», подлежат применению общие положения глав 25 и 59 Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда.

Согласно статье 401 главы 25 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, не исполнившее обязательства либо исполнившее его ненадлежащим образом, несет ответственность при наличии вины (умысла или неосторожности), кроме случаев, когда законом или договором предусмотрены иные основания ответственности.

Лицо признается невиновным, если при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, оно приняло все меры для надлежащего исполнения обязательства (пункт 1).

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2).

Согласно правовой позиции, сформированной в Постановлении Конституционного Суда РФ от 21.05.2021 № 20-П «По делу о проверке конституционности пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» в связи с жалобой гражданки ФИО2», исключение недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц является вынужденной мерой, приводящей к утрате правоспособности юридическим лицом, минуя необходимые, в том числе для защиты законных интересов его кредиторов, ликвидационные процедуры. Она не может служить полноценной заменой исполнению участниками организации обязанностей по ее ликвидации, в том числе в целях исполнения организацией обязательств перед своими кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к организации уже удовлетворены судом и, соответственно, включены в исполнительное производство.

Неосуществление контролирующими лицами ликвидации общества с ограниченной ответственностью при наличии на момент исключения из единого государственного реестра юридических лиц долгов общества перед кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к обществу уже удовлетворены судом, может свидетельствовать о намеренном, в нарушение предписаний статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, пренебрежении контролирующими общество лицами своими обязанностями, попытке избежать рисков привлечения к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве общества, приводит к подрыву доверия участников гражданского оборота друг к другу, дестабилизации оборота, а если долг общества возник перед потребителями - и к нарушению их прав, защищаемых специальным законодательством о защите прав потребителей.

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно обращал внимание на недобросовестность предшествующего исключению юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц поведения тех граждан, которые уклонились от совершения необходимых действий по прекращению юридического лица в предусмотренных законом процедурах ликвидации или банкротства, и указывал, что такое поведение может также означать уклонение от исполнения обязательств перед кредиторами юридического лица (определения от 13 марта 2018 года № 580-О, № 581-О и № 582-О, от 29 сентября 2020 года № 2128-О и др.).

При обращении в суд с соответствующим иском доказывание кредитором неразумности и недобросовестности действий лиц, контролировавших исключенное из реестра недействующее юридическое лицо, объективно затруднено. Кредитор, как правило, лишен доступа к документам, содержащим сведения о хозяйственной деятельности общества, и не имеет иных источников сведений о деятельности юридического лица и контролирующих его лиц. Соответственно, предъявление к истцу-кредитору (особенно когда им выступает физическое лицо - потребитель, хотя и не ограничиваясь лишь этим случаем) требований, связанных с доказыванием обусловленности причиненного вреда поведением контролировавших должника лиц, заведомо влечет неравенство процессуальных возможностей истца и ответчика, так как от истца требуется представление доказательств, о самом наличии которых ему может быть неизвестно в силу его невовлеченности в корпоративные правоотношения (Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 27.09.2022 № 5-КГ22-63-К2).

По смыслу названного положения статьи 3 Закона об обществах с ограниченной ответственностью, если истец представил доказательства наличия у него убытков, вызванных неисполнением обществом обязательств перед ним, а также доказательства исключения общества из единого государственного реестра юридических лиц, контролировавшее лицо может дать пояснения относительно причин исключения общества из этого реестра и представить доказательства правомерности своего поведения. В случае отказа от дачи пояснений (в том числе при неявке в суд) или их явной неполноты, непредоставления ответчиком суду соответствующей документации бремя доказывания правомерности действий контролировавших общество лиц и отсутствия причинно-следственной связи между указанными действиями и невозможностью исполнения обязательств перед кредиторами возлагается судом на ответчика (Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 31.05.2022 № 44-КГ22-2-К7, 2-4469/2020). 

Согласно правовому подходу, сформулированному в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 06.03.2023 № 304-ЭС21-18637 по делу № А03-6737/2020, в силу положений пункта 1 статьи 48, пунктов 1 и 2 статьи 56, пункта 1 статьи 87 Гражданского кодекса законодательство о юридических лицах построено на основе принципов отделения их активов от активов участников, имущественной обособленности, ограниченной ответственности и самостоятельной правосубъектности. Это предполагает наличие у участников корпораций, а также лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений и, по общему правилу, исключает возможность привлечения упомянутых лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам юридического лица перед иными участниками оборота.

В то же время из существа конструкции юридического лица вытекает запрет на использование правовой формы юридического лица для причинения вреда независимым участникам оборота (пункты 3 - 4 статьи 1, пункт 1 статьи 10, статья 1064 ГК РФ, пункты 1 и 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», далее - постановление № 53).

Лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе возможность давать указания лицам, названным в пунктах 1 и 2 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, обязано действовать в интересах юридического лица разумно и добросовестно и несет ответственность за убытки, причиненные по его вине юридическому лицу (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Аналогичные нормы закреплены в статьях 40, 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" (далее - Закон об обществах с ограниченной ответственностью).

Исключение общества с ограниченной ответственностью из реестра как недействующего в связи с тем, что в ЕГРЮЛ имеются сведения, в отношении которых внесена запись об их недостоверности, не препятствует привлечению контролирующего лица этого общества к ответственности за вред, причиненный кредиторам, хотя и не является прямым основанием наступления этой ответственности (пункт 3 статьи 64.2 Гражданского кодекса Российской Федерации, определение Верховного Суда Российской Федерации от 30.01.2023 № 307-ЭС22-18671). Субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества может быть возложена на контролировавших его лиц, если неисполнение обязательств таким обществом обусловлено их недобросовестными или неразумными действиями (пункт 3.1 статьи 3 Закона об обществах с ограниченной ответственностью).

Доказывание того, что погашение требований кредиторов стало невозможным в результате действий контролирующих лиц, упрощено законодателем для истцов посредством введения опровержимых презумпций (пункт 2 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", при подтверждении которых предполагается наличие вины ответчика в том, что имущества должника недостаточно для удовлетворения требований кредиторов. Так, в частности, отсутствие у юридического лица документов, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством об обществах с ограниченной ответственностью, закон связывает с тем, что контролирующее должника лицо привело его своими неправомерными действиями в состояние невозможности полного погашения требований кредиторов должника, причинило тем самым им вред и во избежание собственной ответственности скрывает следы содеянного. В силу этого и в соответствии с подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующие должника лица за такое поведение несут ответственность перед кредиторами должника (определения Верховного Суда Российской Федерации от 25.03.2024 N 303-ЭС23-26138, от 30.01.2020 N 305-ЭС18-14622(4,5,6)).

Презумпция сокрытия следов содеянного применима также в ситуации, когда иск о привлечении контролирующего лица к субсидиарной ответственности подается кредитором вне дела о банкротстве - в случае исключения юридического лица из реестра как недействующего. Иное создавало бы неравенство в правах кредиторов в зависимости от поведения контролирующих лиц и приводило бы к получению необоснованного преимущества такими лицами только в силу того, что они избежали процедуры банкротства контролируемых лиц (определение Верховного Суда Российской Федерации от 26.04.2024 N 305-ЭС23-29091).

Кроме того, закон не только дает право каждому свободно использовать свои способности и имущество для предпринимательской деятельности, в том числе через объединение и участие в хозяйственных обществах (статья 2, часть 1 статьи 30, часть 1 статьи 34 Конституции Российской Федерации, статьи 50.1, 51 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьи 11, 13 Закона об обществах с ограниченной ответственностью), но и обязывает впоследствии ликвидировать созданное юридическое лицо в установленном порядке, гарантирующем, помимо прочего, соблюдение прав кредиторов этого юридического лица (статьи 61 - 64.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, статья 57 Закона об обществах с ограниченной ответственностью).

При этом, рассматривая иски о привлечении к субсидиарной ответственности суд должен распределять бремя доказывания (часть 3 статьи 9, часть 2 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пункт 56 постановления N 53) с учетом необходимости выравнивания возможностей по доказыванию юридически значимых обстоятельств дела между сторонами спора.

Кредитор, как правило, не имеет доступа к доказательствам, связанным с финансово-хозяйственной деятельностью должника, а контролирующие должника лица, напротив, обладают таким доступом и фактически могут его ограничить по своему усмотрению.

Поэтому предъявляя иск к контролирующему лицу, кредитор должен представить доказательства, обосновывающие с разумной степенью достоверности наличие у него убытков, а также то, что вероятной причиной невозможности погашения требований кредиторов являлось поведение контролирующего должника лица.

В случае предоставления таких доказательств, в том числе убедительной совокупности косвенных доказательств, бремя опровержения утверждений истца переходит на контролирующее лицо - ответчика, который должен, раскрыв свои документы, представить объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность.

Суд вправе исходить из предположения о том, что виновные действия (бездействие) контролирующих лиц привели к невозможности исполнения обязательств перед кредитором, если установит недобросовестность поведения контролирующих лиц в процессе, например, при отказе или уклонении контролирующих лиц от представления суду характеризующих хозяйственную деятельность должника доказательств, от дачи пояснений либо их явной неполноте, и если иное не будет следовать из обстоятельств дела (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 07.02.2023 N 6-П).

Исследовав представленные доказательствах, суд приходит к выводу о том, что ответчик мер по погашению образовавшейся задолженности с 2023 года не предпринимал, не привел оправданий в неуплате задолженности, вызванных объективными и случайными обстоятельствами. Такое поведение ответчика не отвечает требованиям добросовестности и разумности. Фактически такое поведение препятствует установлению причин, по которым общество не оплатило долг в период осуществления хозяйственной деятельности, и косвенно подтверждает предложение истца о том, что под руководством ответчика подконтрольное лицо намеренно не рассчитывалось по долгам.

При таких обстоятельствах предположения о том, что осуществление расчета с кредитором стало невозможным по вине контролирующего лица, считается оправданным.

Суд отмечает, что ответчик не раскрыл доказательства, отражающие реальное хозяйственное положение общества, его действительный финансовый оборот, не принял установленных законом и достаточных мер для погашения задолженности, а также действий по ликвидации общества. Правопорядок не поощряет "брошенный бизнес", а добросовестный участник хозяйственного общества, решивший прекратить осуществление предпринимательской деятельности через юридическое лицо, должен следовать требованию проведения ликвидации с соблюдением установленного порядка, учитывающего права и законные интересы кредиторов общества (определение Верховного Суда Российской Федерации от 27.06.2024 N 305-ЭС24-809).

Учитывая вышеприведенные фактические обстоятельства и приведенные разъяснения, суд приходит к выводу о наличии оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по обязательствам общества.

При этом Арбитражный суд Краснодарского края отмечает следующее.

В соответствии со сложившейся судебной практикой В силу положений пункта 1 статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за неисполнение денежного обязательства в случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга.

В соответствии с положениями главы 25 ГК РФ возмещение убытков представляет собой форму ответственности за неисполнение или ненадлежащее исполнение должником обязательства.

Проценты за пользование чужими денежными средствами также являются формой ответственности за неисполнение или ненадлежащее исполнение должником обязательства (ст. 15, 393, 395 ГК РФ).

Таким образом, начисление процентов за пользование чужими денежными средствами на сумму убытков на допускается, поскольку и проценты, и убытки являются видами ответственности за нарушение обязательства. По отношению к убыткам проценты, как и неустойка, носят зачетный характер (Постановление Президиума ВАС РФ от 22.05.2007 N 420/07 по делу N А40-41625/06-105-284).

Данное разъяснение получило развитие в пункте 41 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств", согласно которому сумма процентов, установленных статьей 395 Гражданского кодекса Российской Федерации, засчитывается в сумму убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением денежного обязательства (пункт 1 статьи 394 и пункт 2 статьи 395 названного Кодекса).

С учетом этого на бывшего руководителя нельзя возложить обязанность уплачивать проценты за пользование чужими денежными средствами на сумму убытков, взыскиваемых в порядке субсидиарной ответственности (определение Верховного Суда Российской Федерации от 06.02.2023 по делу А72-9848/2021).

В данном случае размер убытков надлежит определять следующим образом.

Решением Арбитражного суда Краснодарского края от 22.05.2023 по делу № А32-14508/2023 с ООО «Ремейк Экспо» в пользу истца взыскано:

- 525 000 рублей задолженности, 

- 107,88 рублей процентов за пользование чужими денежными средствами

- 12955,69 рублей расходов по уплате госпошлины. 

Также суд в данном решении указал «взыскание процентов за пользование чужими денежными средствами производить с 01.03.2023 по день фактической оплаты задолженности, исходя из значений ключевой ставки Банка России действующих в соответствующие периоды».

Из сведений ЕГРЮЛ следует, что ООО «Ремейк Экспо» исключено из реестра 23.08.2024.

Таким образом, убытками истца в данном конкретном случае надлежит признать общую сумму, взысканную Решением Арбитражного суда Краснодарского края от 22.05.2023 по делу № А32-14508/2023, а также проценты за пользование чужими денежными средствами на сумму основного долга за период с 01.03.2023 по 23.08.2024:

Задолженность

Период просрочки

Ставка

Формула

Проценты

с

по

дней

525 000,00 р.

01.03.2023

23.07.2023

145

7,50

525 000,00 × 145 × 7.5% / 365

15 642,12 р.

525 000,00 р.

24.07.2023

14.08.2023

22

8,50

525 000,00 × 22 × 8.5% / 365

2 689,73 р.

525 000,00 р.

15.08.2023

17.09.2023

34

12,00

525 000,00 × 34 × 12% / 365

5 868,49 р.

525 000,00 р.

18.09.2023

29.10.2023

42

13,00

525 000,00 × 42 × 13% / 365

7 853,42 р.

525 000,00 р.

30.10.2023

17.12.2023

49

15,00

525 000,00 × 49 × 15% / 365

10 571,92 р.

525 000,00 р.

18.12.2023

31.12.2023

14

16,00

525 000,00 × 14 × 16% / 365

3 221,92 р.

525 000,00 р.

01.01.2024

28.07.2024

210

16,00

525 000,00 × 210 × 16% / 366

48 196,72 р.

525 000,00 р.

29.07.2024

23.08.2024

26

18,00

525 000,00 × 26 × 18% / 366

6 713,11 р.

Сумма основного долга: 525 000,00 р.

Сумма процентов: 100 757,43 р.

Таким образом, обоснованными являются требования в сумме 638 821 рублей убытков.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы, понесённые лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны. В случае если иск удовлетворен частично, судебные расходы относятся на лиц, участвующих в деле, пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований.

При подаче иска истец уплатил 47 436 рублей, при этом размер пошлины по заявленным требованиям составляет 41 521 рублей. В связи с этим 5915 рублей надлежит истцу возвратить.

Поскольку требования истца надлежит признать обоснованными на 87,46%, с ответчика в пользу истца надлежит взыскать 36 314,27 рублей расходов по уплате госпошлины.

Руководствуясь статьями 110, 167, 170-176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Краснодарского края 

Р Е Ш И Л:

взыскать с ФИО1 (ДД.ММ.ГГГГ г.р.) в пользу ООО «Стрела» (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>) 638 821 рублей убытков в порядке субсидиарной ответственности, а также 36 314,27 рублей расходов по уплате госпошлины.

В остальной части в иске отказать.

Возвратить истцу из федерального бюджета 5915 рублей излишне уплаченной пошлины.

Решение может быть обжаловано в течение месяца в суд апелляционной инстанции.

Судья А.В. Гордюк