491/2023-31486(1) 

 

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Тюмень Дело № А70-603/2021  

Резолютивная часть постановления объявлена 22 мая 2023 года.  Постановление изготовлено в полном объеме 29 мая 2023 года.  

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:  председательствующего Зюкова В.А.,  

судей Бедериной М.Ю.,   Глотова Н.Б. -  

рассмотрел в открытом судебном заседании кассационную жалобу финансового  управляющего имуществом ФИО5 ФИО1 (далее - финансовый управляющий) на определение Арбитражного суда  Тюменской области от 07.12.2022 (судья Кондрашов Ю.В.) и постановление Восьмого  арбитражного апелляционного суда от 27.02.2023 (судьи Котляров Н.Е., Аристова Е.В.,  Брежнева О.Ю.) по делу № А70-603/2021 о несостоятельности (банкротстве) общества  с ограниченной ответственностью «Контур» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>,  далее – ООО «Контур», должник), принятые по заявлению исполняющего обязанности  конкурсного управляющего ФИО2 о признании сделки недействительной  и применении последствий ее недействительности, по заявлению ФИО3 (далее - кредитор) о включении требований в реестр требований кредиторов  должника.  

Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета  спора: ФИО4.  

В судебном заседании приняли участие: исполняющий обязанности конкурсного  управляющего ФИО2, финансовый управляющий ФИО1  

Суд установил: 

производство по делу о признании должника банкротом возбуждено на основании  заявления Управления Федеральной налоговой службы по Тюменской области, принятого  определением Арбитражного суда Тюменской области от 04.03.2021.  

Решением Арбитражного суда Тюменской области от 22.11.2021 в отношении  ООО «Контур» введена процедура конкурсного производства, исполняющим обязанности  конкурсного управляющего назначен ФИО2 (далее – и.о. конкурсного  управляющего).  

ФИО3 28.01.2022 обратился в Арбитражный суд Тюменской области  с заявлением о включении требования в размере 1 200 000 руб. в реестр требований  кредиторов должника.  

Определением суда от 27.04.2022 в одно производство для совместного  рассмотрения с требованием ФИО3 объединено заявление и.о. конкурсного  управляющего, уточненное в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации (далее - АПК РФ), о признании недействительными  взаимосвязанные сделки, направленные на отчуждение ФИО3 принадлежавшего  ООО «Контур» автомобиля INFINITI FX37 (Инфинити FX37), идентификационный номер  Z8NTCNS51DS002630, год выпуска 2013, цвет коричневый (далее - автомобиль), а именно  

заключенный между ООО «Контур» и ФИО4 договор купли-продажи  транспортного средства от 08.10.2018 и договор купли-продажи от 10.04.2019,  заключенный между ФИО4 и ФИО3  

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 07.12.2022, оставленным  без изменения постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суда  от 27.02.2023, признаны недействительными взаимосвязанные сделки, направленные  на отчуждение ФИО3 принадлежавшего ООО «Контур» автомобиля, а именно  договор купли-продажи транспортного средства от 08.10.2018, заключенный между  ООО «Контур» и ФИО4 и договор купли-продажи от 10.04.2019, заключенный  между ФИО4 и ФИО3, применены последствия недействительности  сделки в виде обязания ФИО4 и ФИО5 в лице финансового управляющего  ФИО1 вернуть автомобиль из конкурсной массы ФИО5 в конкурсную  массу ООО «Контур». В удовлетворении остальной части требований и.о. конкурсного  управляющего отказано. С ФИО4, ФИО3 в доход федерального бюджета  взыскана государственная пошлина в размере 6 000 руб. С ФИО1 в пользу  ООО «Контур» взыскана государственная пошлина в размере 3 000 руб. Требование  ФИО3 к ООО «Контур» в размере 1 200 000 руб. признано обоснованным  и подлежащим удовлетворению в очередности, предшествующей распределению  ликвидационной квоты.  

Не согласившись с принятыми судебными актами, финансовый управляющий  обратился с кассационной жалобой в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа,  в которой просит отменить определение Арбитражного суда Тюменской области  от 07.12.2022 и постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда  от 27.02.2023, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении требований и.о.  конкурсного управляющего.  

В обоснование жалобы податель приводит следующие доводы: финансовый  управляющий как распорядитель имущества ФИО5, включенного в конкурсную  массу, распоряжается спорным автомобилем на основании соглашения от 12.11.2021  о расторжении договора купли-продажи от 10.04.2019, которое обжалуемыми судебными  актами не отменено, не признано недействительным; незаконность владения  ФИО4 спорным автомобилем судом не установлена, следовательно действия  финансового управляющего в рамках дела № А70-7755/2021 не могут признаваться  незаконными или неправомерными; договор купли-продажи от 08.10.2018, заключенный  между ООО «Контур» и ФИО4, является недействительной сделкой в силу пункта  1 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ),  как сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта; ФИО3  является добросовестным участником правоотношений с должником в части  предоставления займа, спорный автомобиль получен им в исполнение обязательств  по договору займа; на основании заочного решения Ленинского районного суда города  Тюмени по делу № 2-256/2023 от 13.02.2023 собственником спорного автомобиля  является ФИО4; указывает на добросовестность и разумность действий  финансового управляющего имуществом ФИО5, в связи с чем на него не может  быть распределено бремя несения судебных расходов.  

До начала рассмотрения кассационной жалобы по существу и.о. конкурсного  управляющего заявил ходатайство об отложении судебного заседания мотивированное  подачей апелляционной жалобы на заочное решение Ленинского районного суда города  Тюмени по делу № 2-256/2023 от 13.02.2023, которым спорный автомобиль передан  в единоличную собственность ФИО4 в рамках рассмотрения иска о разделе  

совместно нажитого имущества с ФИО5  

Суд, посовещавшись на месте, отказал в удовлетворении ходатайства об отложении  судебного заседания ввиду отсутствия обстоятельств, предусмотренных статьей 158  АПК РФ.  

В судебном заседании финансовый управляющий поддержал доводы кассационной  жалобы в полном объеме, и.о. конкурсного управляющего возражал против доводов  кассационной жалобы.  

Иные лица, участвующие в деле, не явились. Учитывая надлежащее извещение  участвующих в деле лиц о времени и месте проведения судебного заседания,  кассационная жалоба рассматривается в их отсутствие в порядке, предусмотренном  частью 3 статьи 284 АПК РФ.  

Законность обжалуемых судебных актов проверена судом округа. 

Как усматривается из материалов дела и установлено судами, требования  ФИО3 в размере 1 200 000 руб. основаны на договоре займа от 01.10.2018.  

Факт получения денежных средств на расчетный счет должника подтверждается  конкурсным управляющим. Признаков транзитности не выявлено.  

Судами установлено, что требование заявлено аффилированным по отношению  к должнику лицом, в связи с чем подлежит субординированию.  

Так, согласно представленным сведениям органа записи гражданского состояния,  мать ФИО3 - ФИО3, в девичестве ФИО6, является  родной сестрой ФИО7.  

Постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 12.10.2022  по настоящему делу, которым отменено в части определение суда от 20.05.2022,  поддержан по существу вывод суда первой инстанции об аффилированности должника  ООО «Контур» и ООО ТПП «Контур», руководителем и мажоритарным участником  которого является ФИО7 При этом деятельность двух компаний, до банкротства  ООО «Контур», была организована и позиционировалась как единый бизнес.  

Так, ранее суды установили, наличие признаков не только формальной,  но и фактической аффилированности должника ООО «Контур» и кредитора ООО «ТПП  «Контур», с учетом следующих обстоятельств: согласно сведениям Единого  государственного реестра юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ), на 12.03.2019  учредителями ООО «Контур» являлись ФИО5, ФИО5, ФИО5; на 15.11.2021  учредителем должника является ФИО5, директором ФИО5 Участником  ООО ТПП «Контур» с долей в 21 % является ФИО8  

Компании осуществляли одинаковые виды деятельности, согласно ЕГРЮЛ  основной вид деятельности совпадает, ОКВЭД 33.20. Монтаж промышленных машин  и оборудования, а именно изготовление и поставка блочно-модульных котельных;  длительное время, до 27.11.2019, располагались по одному адресу 

<

...> лет  Октября, 111. По данному адресу располагались организации, участниками которых  являются Л-ны: ООО «Контур», ООО «Микар», ООО Завод «Контур»,  ООО «Смартофуд», ООО «Декус»; а также организации, участником которых является  ФИО7: ООО «Тюмень-Керамика», ООО «Сантехник», ООО «Оскор»,  ООО «СантехникТюмень», ООО «Боулинг», ООО «Завод акриловых ванн»,  ООО «АкваКом», региональная общественная организация «Федерация боулинга»,  ООО «РОСТ», ООО «Бруклин-болл», ООО «Ямал-Развитие, ООО «Запсибагропром».  Помимо ООО ТПП «Контур», имеет место совместное участие Л-ных и ФИО7  в организации ООО «Суаре Маркет». Сайт ООО «ТПП «Контур» содержит указание  на историю компании и отзывы клиентов ООО «Контур», таким образом, деятельность  

обеих компаний позиционируется как единый бизнес. ФИО9 представлял  интересы в различных судебных делах как ООО «Контур», так и ООО «ТПП «Контур».  

Действующее законодательство о несостоятельности не содержит положений,  согласно которым аффилированность лица является самостоятельным основанием  для отказа во включении в реестр требований кредиторов либо для понижения  очередности удовлетворения требований аффилированных кредиторов по гражданским  обязательствам, не являющимся корпоративными.  

Однако судебной практикой выработаны правовые подходы, позволяющие сделать  вывод о наличии или отсутствии оснований для понижения очередности (субординации)  требования аффилированного с должником лица. Такие примеры обобщены  и сформулированы в Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных  с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника  и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской  Федерации 29.01.2020 (далее - Обзор).  

Так, при наличии любого из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона  о банкротстве, считается, что должник находится в трудном экономическом положении  (имущественном кризисе) и ему надлежит обратиться в суд с заявлением о собственном  банкротстве. Сокрытие такой информации и попытка преодолеть кризис посредством  внутреннего публично нераскрываемого компенсационного финансирования ведет к тому,  что контролирующее лицо принимает риск неосуществления плана выхода из кризиса  на себя и впоследствии не вправе перекладывать его на других кредиторов,  что обеспечивается понижением очередности удовлетворения такого требования (пункт  3.1 Обзора).  

В том же положении, что и контролирующее лицо, находится аффилированный  с должником кредитор, не обладающий контролем над ним, предоставивший  компенсационное финансирование под влиянием контролирующего лица (пункт  4 Обзора).  

Суды пришли к правомерному выводу о наличии кризисных явлений в финансовой  деятельности общества по состоянию на рассматриваемый период, что неоднократно  устанавливалось в рамках дела о банкротстве должника, в том числе определением суда  от 06.08.2022.  

Материалами дела доказано нахождение ответчика в состоянии имущественного  кризиса в период совершения оспариваемой сделки, с просроченной задолженностью  перед ФНС России, ООО «АйДи-Электро», ООО «РегионГазКомплект» и другими  кредиторами.  

При этом, договор займа заключен до 01.10.2019, однако ФИО3 длительное  время не истребовал сумму займа, обратившись с заявлением о включении в реестр  требований кредиторов только 28.01.2022.  

При этом о причинах длительного неистребования задолженности, кредитор  не пояснил; никакой переписки по вопросу о возврате суммы долга не представлено.  

Признавая требование ФИО3 обоснованным и подлежащим удовлетворению  в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты, суды  руководствуясь правовой позицией, изложенной в Обзоре судебной практики разрешения  споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований  контролирующих должника и аффилированных с ним лиц (утвержден Президиумом  Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020), верно исходили из реальности  обязательств должника, длительного не истребования задолженности должником,  

аффилированности должника и кредитора, а также предоставлении займа в период  неплатежеспособности должника.  

Таким образом, поскольку требование о возврате компенсационного  финансирования не может быть противопоставлено требованиям независимых  кредиторов, вывод судов о понижении очередности удовлетворения требования общества  является верным.  

Доводы кассационной жалобы выводы судов не опровергают, в связи с чем  в указанной части кассационная жалобы удовлетворению не подлежит.  

Также подлежат отклонению доводы кассаторы об ошибочности выводов судов  о наличии оснований для признания сделки недействительной.  

Между ООО «Контур» (продавец) и ФИО4 (покупатель) 08.10.2018 заключен  договор купли-продажи автомобиля. Цена имущества определена в размере 500 000 руб.  с учетом его технического состояния и комплектности (пункт 3 договора).  

Автомобиль передан покупателю по акту приема-передачи от 08.10.2018. 

В дальнейшем ФИО4 на основании договора купли-продажи от 10.04.2021  реализовала спорный автомобиль в пользу ФИО3, цена по договору составила  250 000 руб.  

Соглашением от 12.11.2021 договор купли-продажи от 10.04.2021 расторгнут,  спорный автомобиль возвращен ФИО4, на дату рассмотрения дела транспортное  средство зарегистрировано за ФИО4  

Стороной соглашения от 12.11.2021 выступила также финансовый управляющий  ФИО5 (дело № А70-7755/2021) ФИО1 Стороны исходили из того,  что транспортное средство, приобретенное ФИО4 по возмездной сделке в период  брака, является общим имуществом супругов Л-ных и подлежит реализации  в процедуре банкротства ФИО5  

Удовлетворяя заявление в указанной части, суды первой и апелляционной  инстанций руководствуясь пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, пришли к выводу  о доказанности наличия совокупности признаков недействительности оспариваемых  сделок.  

Направленность сделки на уменьшение имущества должника или увеличение  его обязательств в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника  в преддверии его банкротства в ситуации, когда другая сторона сделки (кредитор) знала  об указанной цели должника к моменту совершения сделки, является основанием  для признания соответствующей сделки недействительной по специальным правилам,  предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником  в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана  арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех  лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия  указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным  правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника  к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).  

Для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы  оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности следующих обстоятельств:  сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;  в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;  другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника  к моменту совершения сделки; недоказанность хотя бы одного из которых является  

основанием для отказа в признании сделки недействительной по данному основанию  (пункт 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации  от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1  Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).  

Предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью  причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана  заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была  знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках  неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.  

В данном случае судами установлено, что ФИО5 супруг ответчика  ФИО4 являлся при заключении договора купли-продажи директором, а ранее  участником ООО «Контур».  

Исследовав и оценив в совокупности представленные в материалы дела  доказательства, приведенные сторонами спора доводы, возражения и объяснения, суды  установили, что спорные сделки имели место в трехгодичный период подозрительности,  установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, при этом сделки совершены  между заинтересованными лицами.  

Конкурсным управляющим в обоснование довода о заниженной цене сделки  приводились доводы, не опровергнутые лицами, участвующими в деле, о том,  что стоимость автомобиля в 2018 году составляла от 1 750 000 руб. до 2 000 000 руб.  Среднерыночная цена 1 875 000 руб.  

Кроме того, в материалах дела отсутствуют доказательства фактической оплаты  по сделке, что лицами, участвующими в деле, также не оспорено.  

При этом на момент совершения оспариваемой сделки должник находился  в ситуации имущественного кризиса с просроченной задолженностью перед Федеральной  налоговой службой, обществом с ограниченной ответственностью «АйДи-Электро»,  обществом с ограниченной ответственностью «РегионГазКомплект» и другими  кредиторами в общей сумме свыше 19 млн. руб., что также установлено вступившим  в законную силу определением суда по настоящему делу от 06.08.2022.  

Указанное относится и к дальнейшему отчуждению спорного автомобиля в пользу  ФИО3 по существенно заниженной цене, при недоказанной фактической оплаты,  в ситуации имущественного кризиса, в отношении заинтересованного лица.  

Установив совокупность обстоятельств, предусмотренных пунктом 2 статьи 61.2  Закона о банкротстве, приняв во внимание совершение сделок в период  неплатежеспособности должника, аффилированность сторон, непредставление  доказательств оплаты по договору купли-продажи автомобиля, суды первой  и апелляционной инстанций обоснованно признали оспариваемые сделки  недействительными, правильно применив последствия их недействительности  в соответствии с положениями статьи 167 ГК РФ и статьи 61.6 Закона о банкротстве.  

Доводы кассатора о том, между ООО «Контур» и ФИО3 был заключен  договор залога в отношении указанного автомобиля и ООО «Контур» реализовал  автомобиль ФИО4, а затем ФИО4 реализовала автомобиль ФИО3,  тем самым ООО «Контур» погасил задолженность перед ФИО3 по договору  займа от 01.10.2018 на сумму 1 200 000 руб., подлежит отклонению.  

Пунктом 4 статьи 339.1 ГК РФ установлено, что залог движимого имущества может  быть учтен путем регистрации уведомлений о залоге в реестре уведомлений о залоге  такого имущества, который ведется в порядке, установленном законодательством  о нотариате (абзац первый).  

Залогодержатель в отношениях с третьими лицами вправе ссылаться  на принадлежащее ему право залога только с момента совершения записи об учете залога,  за исключением случаев, если третье лицо знало или должно было знать о существовании  залога ранее этого (абзац третий).  

По смыслу указанной нормы обременение имущества должника, состоявшееся  в пользу кредитора, может быть противопоставлено третьему лицу только если последнее  осведомлено об этом обременении, что предполагается в случаях, когда залогодатель  и (или) залогодержатель создают условия, при которых любой участник гражданского  оборота способен без особых затруднений получить сведения о состоявшемся залоге.  

К условиям, раскрывающим факт обременения движимого имущества залогом перед  всеми участниками гражданского оборота, то есть создающим презумпцию  их осведомленности об обременении, относятся, в частности, залог с передачей  имущества залогодержателю во владение (заклад), а также внесение записи  об обременении в реестр уведомлений.  

В противном случае действует обратная презумпция, то есть осведомленность  третьего лица об обременении, необходимая для противопоставления ему залога,  изначально не предполагается, но может быть доказана.  

Таких доказательств лицами участвующим в дело не представлено. 

Кроме этого, сам ФИО3 заявил требование о включении в реестр требований  кредиторов по договору займа в размере 1 200 000 руб., как не обеспеченное залогом  имущества должника.  

При этом, в материалы дела не представлено ни одного документа (акт зачета,  переписка сторон, соглашение о погашении взаимных требований и прочее)  подтверждающие доводы финансового управляющего о том, что должник, реализовав  автомобиль ФИО4, а затем ФИО3 таким образом погасил задолженность  перед ФИО3 по договору займа.  

Также не представлено пояснений относительного того, в связи с чем была избрана  такая схема погашения задолженности перед ФИО3, путем заключения договора  купли-продажи с ФИО4  

Не представлены достоверные и достаточные доказательства наличия обязательств  ФИО4 перед должником, во исполнение которых, как утверждает финансовый  управляющий, и был передан автомобиль ФИО3  

В связи с изложенным суды верно отклонили доводы о том, что таким образом был  погашен долг ФИО3 по договору займа.  

Доводы кассатора о том, что супруга должника ФИО4 обратилась в суд  с заявлением о разделе совместно нажитого в браке имущества, а также о наличии  заочного решения ленинского районного суда города Тюмени от 13.02.2023 суд  отклоняет, поскольку они не опровергают выводы судов о недействительности сделок.  

Вместе с тем при разрешении вопроса о взыскании судебных расходов по оплате  государственной пошлины с ФИО1 в размере 3 000 руб. судами не учтено  следующее.  

Определением арбитражного суда Тюменской области от 02.06.2022 заявление  конкурсного управляющего о принятии обеспечительных мер удовлетворено, запрещено  финансовому управляющему имуществом ФИО5 ФИО1 производить  отчуждение спорного автомобиля до вступления в законную силу судебного акта,  вынесенного по результатам рассмотрения заявления и.о. конкурсного управляющего  ООО «Контур» о признании недействительными взаимосвязанных сделок по отчуждению  указанного автомобиля и применении последствий их недействительности.  

В рассматриваемом случае обеспечительные меры приняты определением суда  от 02.06.2022 во избежание продажи спорного транспортного средства в рамках  процедуры банкротства ФИО5  

Делая вывод о том, что действия ФИО1 не согласуются с принципом  добросовестности и не могут быть признаны направленными на защиту интересов  конкурсной массы ФИО5, суды исходили из того, что финансовый управляющий  предпринимала активные действия, направленные на реализацию спорного транспортного  средства в процедуре банкротства ФИО5, до разрешения правовой  неопределенности относительно юридической судьбы спорного автомобиля в настоящем  обособленном споре.  

В частности, суды установили, что определением суда от 27.05.2022 по делу   № А70-7755/2021 по ходатайству финансового управляющего утвержден порядок  продажи спорного автомобиля, при этом ФИО1 не предприняла мер  по приостановлению производства по заявлению об утверждении порядка продажи  до завершения рассмотрения настоящего обособленного спора. Кроме того,  ФИО1 обжаловала определения по настоящему делу о принятии  обеспечительных мер, об отказе в отмене обеспечительных мер.  

Вместе с тем, действия финансового управляющего, которые выполнялись в рамках  дела № А70-7755/2021 не могут трактоваться как не законные или неправомерные, так как  отвечали интересам должника и его кредиторов.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.25 Закона о банкротстве все имущество  гражданина, имеющееся на дату принятия решения арбитражного суда о признании  гражданина банкротом и введении реализации имущества должника и выявленное,  или приобретенное после даты принятия указанного решения, составляет конкурсную  массу, за исключением имущества, определенного пунктом 3 настоящей статьи.  

В соответствии с абзацем вторым и пятым статьи 213.25 Закона о банкротстве  все права в отношении имущества, составляющего конкурсную массу, в том числе  на распоряжение им осуществляются только финансовым управляющим от имени  гражданина и не могут осуществляться гражданином лично.  

Финансовый управляющий обратился в арбитражный суд Тюменской области  с ходатайством об утверждении Положения о торгах имущества ФИО5 – автомобиля  13.11.2021.  

Определением суда от 17.05.2022 (резолютивная часть) по делу № A70-7755/2021  Положение о продаже и начальной цене имущества должника автомобиля утверждено.  

Нельзя оценивать как недобросовестное поведение и непринятие мер финансовым  управляющими по приостановлению производства по заявлению об утверждении порядка  реализации имущества, поскольку автомобиль включен в конкурсную массу ФИО5  ранее, чем обращение и.о. конкурсного управляющего должника ООО «Контур»  в арбитражный суд с заявлением о признании сделки недействительной и принятии  обеспечительных мер.  

При этом, 27.06.2022 финансовым управляющим приостановлено проведение торгов  по продаже автомобиля.  

Само по себе обжалование определения суда о принятии обеспечительных мер также  не свидетельствует о злоупотреблении правом со стороны финансового управляющего.  

В силу общего правила, закрепленного в пункте 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве,  арбитражный управляющий должен действовать в интересах должника и гражданско-правового сообщества, объединяющего всех его кредиторов.  

Финансовый управляющий в рассматриваемом случае выступал не в свою защиту,  а представлял интересы должника и его кредиторов.  

Финансовый управляющий действовал в пределах, предоставленных ему Законом  о банкротстве полномочий, в целях пополнения конкурсной массы, но не в связи  с защитой своих личных прав в качестве самостоятельного субъекта.  

Установленные статьей 213.26 Закона о банкротстве особенности реализации  имущества гражданина в деле о его банкротстве предполагают то, что соответствующие  мероприятия процедуры банкротства, направленные на продажу имущества гражданина,  должны быть проведены и завершены в разумные сроки.  

Вопрос о возложении неблагоприятных последствий на лицо, злоупотребляющее  своими процессуальными правами, отнесен к усмотрению арбитражного суда. При этом  законодатель не установил специальных критериев для отнесения того или иного  поведения участника арбитражного процесса к злоупотреблению процессуальными  правами.  

Между тем, поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным  по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника  гражданского оборота от добросовестного поведения.  

Для признания действий какого-либо лица злоупотреблением правом судом должно  быть установлено, что умысел такого лица был направлен на заведомо недобросовестное  осуществление прав, единственной его целью было причинение вреда другому лицу  (отсутствие иных добросовестных целей).  

Учитывая, что порядок реализации имущества должника, установленный Законом  о банкротстве, предполагает проведение ряда времязатратных мероприятий по оценке  имущества, подготовке положения об условиях продажи, организацию торгов, принимая  во внимание даты, в которые финансовый управляющий обратился с заявлением  об утверждении Положения, соотнеся их с датами привлечения указанного лица  к настоящему обособленному спору и принятием обеспечительных мер в отношении  спорного имущества, у суда первой инстанции отсутствовали основания для возложения  судебных расходов по оплате государственной пошлины на ФИО1  

Более того, действия ФИО1 по обжалованию определений о принятии  обеспечительных мер, об отказе в отмене обеспечительных мер непосредственно связаны  с реализацией ей процессуальных прав, гарантированных статьей 41 АПК РФ и не могут  рассматриваться в качестве злоупотребления правом.  

Из определения суда о принятии обеспечительных мер по заявлению конкурсного  управляющего не усматривается, что меры приняты в связи с недобросовестным  поведением финансового управляющего.  

В данном случае действия ФИО1 были направлены на реализацию  имущества должника, при исполнении ей обязанностей финансового управляющего,  что подразумевает совершение действий в интересах должника и кредиторов,  соответственно, оплата судебных расходов в части государственной пошлины по общему  правилу производится за счет средств должника на основании пунктов 1 и 2 статьи 20.7,  пункта 1 статьи 59 Закона о банкротстве.  

При этом, в рамках соответствующего обособленного спора могут быть разрешены  вопросы как недобросовестности и незаконности действий финансового управляющего,  так и причинения убытков такими действиями конкурсной массе гражданина-должника.  

Принимая во внимание изложенное, определение и постановление апелляционного  суда в части взыскания с ФИО1 в пользу ООО «Контур» государственной  пошлины в размере 3 000 руб. подлежат отмене, с вынесением нового судебного акта  

о взыскании с ФИО5 в пользу общества с ограниченной  ответственностью «Контур» государственную пошлину в размере 3 000 руб.  

Руководствуясь статьями 287, 289 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского  округа,  

постановил:

определение Арбитражного суда Тюменской области от 07.12.2022 и постановление  Восьмого арбитражного апелляционного суда от 27.02.2023 по делу № А70-603/2021  отменить в части взыскания с ФИО1 в пользу общества  с ограниченной ответственностью «Контур» государственной пошлины в размере  3 000 руб.  

В указанной части принять новый судебный акт. 

Взыскать с ФИО5 в пользу общества с ограниченной  ответственностью «Контур» государственную пошлину в размере 3 000 руб.  

В остальной части определение Арбитражного суда Тюменской области  от 07.12.2022 и постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 27.02.2023  по делу № А70-603/2021 оставить без изменения, кассационную жалобу -  без удовлетворения.  

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда  Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия,  в порядке, предусмотренном статьей 291.1 АПК РФ.  

Председательствующий В.А. Зюков 

Судьи М.Ю. Бедерина 

 Н.Б. Глотов