СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-3180/2020(2,3)-АК

Дело № А71-22444/2018

10 октября 2022 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 03 октября 2022 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 10 октября 2022 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего Макарова Т.В., 

судей Гладких Е.О., Нилоговой Т.С.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

при участии в судебном заседании:

от ответчика ФИО10 – ФИО2, доверенность от 11.02.2022, паспорт;

конкурсный управляющий должника – ФИО3, паспорт;

от уполномоченного органа – ФИО4 (доверенность от 04.02.2022, служебное удовлетворение;

от ФИО5, финансового управляющего ФИО10 – ФИО6, доверенность от 30.06.2022, паспорт;

от кредитора, ООО «ПО «Камбарский машиностроительный завод» – ФИО7 доверенность от 26.01.2022, паспорт;

(лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),

рассмотрел в судебном заседании по правилам, установленным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции, обособленный спор по заявлению конкурсного управляющего должника ФИО3 о привлечении единственного участника должника ФИО10 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника,

в рамках дела № А71-22444/2018

о банкротстве ООО «Камбарский машиностроительный завод» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>)

третьи лица: финансовый управляющий лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности ФИО10 – ФИО5; ФИО8,

установил:

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 25.12.2018 после устранения недостатков, послуживших основанием для оставления заявления без движения, к производству суда принято заявление Федеральной налоговой службы о признании общества с ограниченной ответственностью «Камбарский машиностроительный завод» несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 08.02.2019 (резолютивная часть от 05.02.2019) заявление ФНС России признано обоснованным, в отношении ООО «Камбарский машиностроительный завод» введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО9.

Решением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 13.08.2019 (резолютивная часть от 12.08.2019) ООО «Камбарский машиностроительный завод» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО3.

В Арбитражный суд Удмуртской Республики 10.06.2021 поступило заявление конкурсного управляющего должника ФИО3 о привлечении единственного участника должника ФИО10 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере 225 362 179 руб. 15 коп. на основании пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве и статьи 61.12 Закона о банкротстве.

В порядке статьи 51 АПК РФ к участию в деле в качестве третьего лица привлечен финансовый управляющий ФИО10 – ФИО5

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 18.04.2022 ФИО10 привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Камбарский машиностроительный завод» на основании статьи 61.12 Закона о банкротстве. С ФИО10 в порядке субсидиарной ответственности в конкурсную массу должника взыскано (с учетом определения Арбитражного суда Удмуртской Республики от 19.04.2022 об исправлении арифметической ошибки) 76 233 383 руб. 96 коп. В удовлетворении требований в остальной части отказано.

Ответчик ФИО10 и его финансовый управляющий ФИО5, не согласившись с принятым судебным актом, обжаловали его в апелляционном порядке.

Финансовый управляющий ФИО10 – ФИО5 в апелляционной жалобе просит определение суда отменить и принять новый судебный акт об отказе в привлечении ФИО10 к субсидиарной ответственности.

В апелляционной жалобе ссылаясь на положения статьи 9 Закона о банкротстве, указывает, что законом предусмотрена подача соответствующего заявления руководителем должника, а не его учредителем; судом не исследовался факт обязательности действий со стороны учредителя по подаче соответствующего заявления, а также не установлена надлежащая дата объективного банкротства. Указывает, что в обжалуемом судебном акте отсутствует системный анализ природы и даты возникновения требований кредиторов, в том числе не исследовались обстоятельства, когда именно перестали исполняться и какие возникли после даты предполагаемого банкротства. Считает, что включение судом первой инстанции в размер субсидиарной ответственности требований, включенных после предполагаемой даты банкротства, а также не установление оснований их возникновения нарушили нормы материального права и привели к вынесению неправомерного и необоснованного судебного акта; суду следовало выяснить действительно ли требование, включаемое в размер субсидиарной ответственности, подлежит включению по основаниям неподачи заявления о признании должника банкротом. Настаивает на том, что ухудшению имущественного положения общества поспособствовали действия и бездействие бывшего генерального директора должника ФИО11, что является основанием для отказа в привлечении к субсидиарной ответственности по заявленному основанию к ФИО10 Оспаривает вывод суда о том, что ФИО10 должен был узнать о неисполнении директором обязанности по подаче заявления о банкротстве не позднее 31.07.2017 (после подачи налоговой отчетности за 2016 год), указывает, что большинство требований вытекает из результатов хозяйственной деятельности 2017 года, а не 2016 года. Считает, что неисполненные поручения в картотеке не свидетельствуют о противоправном поведении учредителя должника, поскольку доступ к счетам имеет лишь единоличный исполнительный орган в лице директора общества, который исходя из характера своих обязанностей должен обеспечивать и предпринимать действия к ведению разумной и обоснованной хозяйственной деятельности; именно генеральный директор обязан извещать учредителей должника о рисках и финансовых трудностях, именно ему следует принимать решения по созыву соответствующего собрания учредителей для целей обращения с заявлением о признании должника банкротом в арбитражный суд. Обращает внимание суда на то, что учредителем должника не подписывались и не утверждались какие-либо крупные сделки, у ФИО10 отсутствует право подписи по сделкам должника и первичной бухгалтерской документации. Кроме того, настаивает на том, что судом первой инстанции неверно установлены обстоятельства по делу для целей определения оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО10; неверно установлены дата объективного банкротства и размер требований кредиторов, подлежащих включению в ее состав. Указывает, что судом первой инстанции не была дана оценка доводам уполномоченного органа о том, что к объективному банкротству привели действия бывшего генерального директора ФИО11 Считает, что спор был рассмотрен преждевременно; в случае получения письменного ответа от уполномоченного органа в вопросе привлечения бывшего генерального директора, в суд была бы представлена согласованная позиция, содержащая ходатайство о привлечении ФИО11 в качестве соответчика. 

ФИО10 просит определение отменить и принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении требований конкурсного управляющего. 

В апелляционной жалобе ФИО10 оспаривает вывод суда о том. что признаки объективного банкротства возникли у должника не позднее 31.12.2016; считает, что конкурсным управляющим представлены противоречивые сведения о моменте объективного банкротства должника, с учетом представления им выписок по счету в обоснование позиции о том, что признаки банкротства возникли только во строй половине 2017 года. Указывает на отсутствие в обжалуемом судебном акте обоснования момента возникновения объективного банкротства должника, основывающихся на документальных данных хозяйственной деятельности. Настаивает на том, что ФИО10 не являвшийся руководителем должника, не мог узнать о негативном финансовом положении должника за текущий год ранее сдачи ежегодной бухгалтерской задолженности, поскольку непосредственный доступ ко всем хозяйственным операциям, совершаемым обществом, имел лишь единоличный исполнительный орган должника. Ссылаясь на положения пункта 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве, а также имеющимися в деле обстоятельствами, обязанность ФИО10 обратиться с соответствующим заявлением не могла возникнуть ранее 10.05.2018. Кроме того, считает, что судом первой инстанции были нарушены права при расчете требований, подлежащих включению в размер субсидиарной ответственности ответчика; в размер субсидиарной ответственности необоснованно включены обязательства по правоотношениям, возникшим до даты появления у ФИО10 обязанности по подаче заявления о банкротстве общества, а также обязательства по выплате неустойки. Настаивает на том, что судом первой инстанции необоснованно отклонены доводы ФИО12 относительно отсутствия его участия в доведении должника до банкротства, а также о том, что все действия ФИО10 находились в рамках обычной хозяйственной деятельности. Указывает, что банкротство должника обусловлено исключительно внешними факторами; в материалах дела отсутствуют доказательства того, что со стороны ФИО10 были даны указания на заключение каких-либо сделок, ухудшающих финансовое положение должника. 

 До начала судебного заседания от конкурсного управляющего ФИО3 и уполномоченного органа поступили письменные отзывы, в которых указанные лица просят определение суда оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения. 

От конкурсного управляющего ФИО3 также поступило заявление о рассмотрении апелляционных жалоб в его отсутствие. Заявление судом рассмотрено в порядке статьи 159 АПК РФ и удовлетворено на основании статьи 156 АПК РФ.

В судебном заседании представитель ФИО10 поддержал доводы апелляционных жалоб, просил определение отменить и принять новый судебный акт.

Представитель уполномоченного органа возражал против удовлетворения апелляционных жалоб по основаниям, изложенным в письменном отзыве. 

Определением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.07.2022, вынесенным в составе председательствующего Макарова Т.В., судей Зарифуллиной Л.М., Саликовой Л.В. судебное заседание отложено на 03.08.2022. Указанным определением, уполномоченному органу было предложено представить суду выписку на должника, содержащую данные (ФИО) директора должника. 

До начала судебного заседания от уполномоченного органа (во исполнение определения Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.07.2022) поступило ходатайство о приобщении к материалам дела выписки из Единого государственного реестра юридических лиц в отношении ООО «Камбарский машиностроительный завод» (ОГРН 

<

***>); копии протокола № 7 общего собрания учредителей ООО «Камбарский машиностроительный завод» от 14.07.2015 об увольнении ФИО13 и назначении на должность генерального директора ФИО14; копии решения № 17 единственного участника ООО «Камбарский машиностроительный завод» от 19.07.2017 об увольнении ФИО14 и назначении на должность генерального директора ФИО8 (указанные документы приобщены к материалам дела).

Определением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.08.2022 в порядке статьи 18 АПК РФ произведена замена судьи Саликовой Л.В. на судью Зарифуллину Л.М.

В судебном заседании представитель ФИО10, а также представитель финансового управляющего ФИО10 поддержали доводы апелляционной жалобы, просили определение отменить и принять новый судебный акт.

Конкурсный управляющий должника ФИО3 и представитель уполномоченного органа возражали против удовлетворения апелляционных жалоб. 

Представитель кредитора ООО «ПО «Камбарский машиностроительный завод» ФИО7 фактически участия в судебном заседании не принимала, поскольку при подключении к судебному заседанию указанного представителя отсутствовал звук). 

При этом следует отметить, что участие в судебном заседании в режиме веб-конференции представляет собой способ явки в судебное заседание. Организация и техническое обеспечение участия в режиме веб-конференции лица, участвующего в деле (его представителя), лежит на самом лице (представителе). Установив, что средства связи суда воспроизводят видео- и аудиосигнал надлежащим образом, технические неполадки отсутствуют, представителю кредитора ООО «ПО «Камбарский машиностроительный завод» была обеспечена возможность дистанционного участия в процессе, которая не в полной мере реализована по причинам, находящимся в сфере его контроля, а также принимая во внимание использованное сторонами права предоставления письменных позиций по существу спора (отзыва на апелляционную жалобу), суд не усмотрел предусмотренных статьей 158 АПК РФ оснований для отложения судебного заседания.

В соответствии со статьей 163 АПК РФ в судебном заседании 03.08.2022 был объявлен перерыв до 10.08.2022 до 16 час. 15 мин.

До начала судебного заседания (05.08.2022) от уполномоченного органа поступили письменные пояснения, из которых следует, что данные о личности ФИО8 имеется в материалах дела, по данным налогового органа информация является актуальной. 

От конкурсного управляющего ФИО3 поступило ходатайство о приобщении к материалам дела расчета задолженности ООО «Камбарский машиностроительный завод» перед кредиторами, возникшей в период с 10.08.2017 по 25.12.2018, в соответствии с которым сумма задолженности составляет 27 441 005 руб. 43 коп., а также документов в обоснование сумм расчета, которые приобщены к материалам дела.

После перерыва судебное заседание продолжено 10.08.2022 в 16 час. 48 мин. в том же составе суда, при участии в режиме веб-конференции, посредством использования информационной системы «Картотека арбитражных дел» конкурсного управляющего должника ФИО3, представителей ФИО10 – ФИО15; финансового управляющего ФИО5 – ФИО6, который выступил с пояснениями; уполномоченного органа – ФИО4, а также представителя кредитора ООО «ПО «Камбарский машиностроительный завод» - ФИО7, которая по техническим причинам, не зависящим от апелляционного суда, участия в судебном заседании не принимала, поскольку при подключении к судебному заседанию указанного представителя отсутствовал звук).

Определением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.08.2022, вынесенным в составе председательствующего Макарова Т.В., судей Даниловой И.П., Зарифуллиной Л.М. суд апелляционной инстанции перешел к рассмотрению обособленного спора по заявлению конкурсного управляющего должника ФИО3 о привлечении бывшего руководителя должника – ФИО10 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Камбарский машиностроительный завод» и взыскании с него в порядке субсидиарной ответственности в конкурсную массу должника денежных средств в размере 76 766 481 руб. 80 коп., рассмотренному в рамках дела № А71-22444/2018, по правилам, установленным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции. Рассмотрение обособленного спора назначено на 03.10.2022.

Указанным определением к участию в деле, в качестве третьего лица привлечен ФИО8 (бывший директор ООО «Камбарский машиностроительный завод»).

Определением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.10.2022 в порядке статьи 18 АПК РФ произведена замена судей Даниловой И.П., Зарифуллиной Л.М. на судей Гладких Е.О., Нилогову Т.С. 

В судебном заседании конкурсный управляющий должника ФИО3 настаивал на удовлетворении заявленных им требований, просил .

Представитель уполномоченного органа поддержал заявленные конкурсным управляющим требования.

Представитель ФИО10 представил дополнительные пояснения, которые приобщены к материалам дела.

Представитель ФИО10, а также представитель финансового управляющего ФИО10 возражали против удовлетворения заявленных требований, в удовлетворении требований конкурсного управляющего просили отказать. 

Представитель кредитора ООО «ПО «Камбарский машиностроительный завод» рассмотрение заявления оставила на усмотрение суда.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, явку представителей в судебное заседание не обеспечили, что в силу части 3 статьи 156 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.

Законность и обоснованность решения суда первой инстанции проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в соответствии со статьями 266, 268 АПК РФ.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, отзыва на нее, оценив представленные доказательства в соответствии с положениями статьи 71 АПК РФ, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве, части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Пунктом 5 статьи 129 Закона о банкротстве предусмотрено, что при наличии оснований, установленных федеральным законом, конкурсный управляющий предъявляет требования к третьим лицам, которые в соответствии с федеральным законом несут субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Как следует из материалов дела и указывалось ранее, решением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 13.08.2019 (резолютивная часть от 12.08.2019) ООО «Камбарский машиностроительный завод» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО3.

Как указывалось ранее, конкурсный управляющий ФИО3 обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении бывшего руководителя должника ФИО10 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по основаниям неисполнения обязанности по подаче заявления о признании должника несостоятельным (банкротом).

Поскольку субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью гражданско-правовой ответственности, то применению подлежат материально-правовые нормы, действовавшие на момент совершения вменяемых ответчику действий.

По смыслу пункта 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон о внесении изменений) рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона о внесении изменений), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона о внесении изменений, при этом к отношениям, возникшим ранее указанной даты, применяются правила Закона о банкротстве в редакции, действовавшей на момент возникновения таких правоотношений.

Согласно позиции конкурсного управляющего ФИО10, являясь единственным участником должника, не мог не знать о наличии обстоятельств, свидетельствующих о возникновении обязанности руководителя должника обратиться в суд с заявлением о банкротстве.

По мнению конкурсного управляющего ФИО10 должен был узнать о неисполнении директором обязанности по подаче заявления о банкротстве не позднее 31.03.2017 (после подачи налоговой отчетности за 2016 год), поскольку на указанную дату, активы должника имели отрицательное значение, непокрытый убыток составлял 90 539 тыс. руб.; стоимость основных средств и нематериальных активов уменьшилась практически в 2 раза по сравнению с предыдущим годом.

Учитывая дату вступления в законную силу положений пункта 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве (в редакции Закона № 266-ФЗ), 10-дневный срок для созыва собрания или самостоятельному принятию решения об обращении в суд с заявлением о банкротстве истек для ФИО10 не позднее 10.08.2017.

Пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве установлено, что руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

Пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве предусмотрено, что заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

В соответствии с абзацем 32 статьи 2 Закона о банкротстве под недостаточностью имущества подразумевается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника. Под неплатежеспособностью - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное. 

По заявленному конкурсным управляющим основанию руководители могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного в пункте 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

При установлении обязанности руководителя должника, его участников по обращению в арбитражный суд с заявлением о банкротстве должника и наличии оснований для привлечения бывшего руководителя или участника юридического лица к субсидиарной ответственности в связи с нарушением указанной обязанности необходимо исследовать: финансовые показатели юридического лица (отсутствие доходности, неспособность исполнять свои обязательства перед кредиторами и обязанности по уплате обязательных платежей, анализ наличия денежных средств на счетах должника и ведение им финансовых операций); осуществляемую должником в спорный период хозяйственную деятельность; установить когда возникли признаки неплатежеспособности должника и, в зависимости от этого, когда руководитель должен был узнать о действительном возникновении признаков неплатежеспособности либо недостаточности имущества должника.

Обращаясь с настоящим заявлением, конкурсный управляющий указал на необходимость обращения ответчика с заявлением о банкротстве должника в связи с тем, что по итогам 2016 года активы должника имели отрицательное значение, непокрытый убыток составлял 90 539 тыс. руб.; стоимость основных средств и нематериальных активов уменьшилась практически в 2 раза по сравнению с предыдущим годом.

Вместе с тем, формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности должника исполнить свои обязательства. Такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника, а приобретение отрицательных значений не является основанием для его немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением о банкротстве.

Применительно к гражданским договорным отношениям невыполнение руководителем требований Закона о банкротстве об обращении в арбитражный суд с заявлением должника о банкротстве свидетельствует о недобросовестном сокрытии от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица.

Невыполнение руководителем требований закона об обращении в арбитражный суд с заявлением должника при наступлении обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве влечет неразумное и недобросовестное принятие дополнительных долговых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов и, как следствие, убытки для них.

Хотя предпринимательская деятельность не гарантирует получение результата от ее осуществления в виде прибыли, тем не менее, она предполагает защиту от рисков, связанных с неправомерными действиями (бездействием), нарушающими нормальный (сложившийся) режим хозяйствования.

Одним из правовых механизмов, обеспечивающих защиту кредиторов, не осведомленных по вине руководителя должника о возникшей существенной диспропорции между объемом обязательств должника и размером его активов, является возложение на такого руководителя субсидиарной ответственности по новым гражданским обязательствам при недостаточности конкурсной массы.

Таким образом, не соответствующее принципу добросовестности бездействие руководителя, участника уклоняющегося от исполнения возложенной на него Законом о банкротстве обязанности по подаче заявления должника о собственном банкротстве (о переходе к осуществляемой под контролем суда ликвидационной процедуре), является противоправным, виновным, влечет за собой имущественные потери на стороне кредиторов и публично-правовых образований, нарушает как частные интересы субъектов гражданских правоотношений, так и публичные интересы государства.

Исходя из этого, законодатель презюмировал наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника заявления о банкротстве и негативными последствиями для кредиторов и уполномоченного органа в виде невозможности удовлетворения возросшей задолженности.

Уменьшение чистых активов общества следует рассматривать как признак ухудшающегося финансового состояния общества, требующего принятия соответствующих мер. Кроме того, соответствующее финансовое положение должника положениями статьи 9 Закона о банкротстве не отнесено к обстоятельствам, являющимся основанием для подачи руководителем заявления о признании банкротом.

 Кроме того, в силу пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона о банкротстве, влечет за собой субсидиарную ответственность только по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2, 3 статьи 9 настоящего Федерального закона.

Отсутствие хотя бы одного из вышеперечисленных условий является препятствием для привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности.

В определении Верховного Суда Российской Федерации от 23.08.2021 № 305-ЭС21-7572 изложена следующая правовая позиция: в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве, действовавшем ранее, статье 61.12 Закона о банкротстве, действующей в настоящее время, законодатель презюмировал наличие причинно-следственной связи между обманом контрагентов со стороны руководителя должника в виде намеренного умолчания о возникновении признаков банкротства, о которых он должен был публично сообщить в силу Закона, подав заявление о несостоятельности, и негативными последствиями для введенных в заблуждение кредиторов, по неведению предоставивших исполнение лицу, являющемуся в действительности банкротом, явно неспособному передать встречное исполнение. Субсидиарная ответственность такого руководителя ограничивается объемом обязательств перед этими обманутыми кредиторами, то есть объемом обязательств, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Таким образом, целью правового регулирования, содержащегося в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве, а в последующем, в статье 61.12 Закона о банкротстве, является предотвращение вступления в правоотношения с неплатежеспособной (несостоятельной) организацией (должником) контрагентов в условиях сокрытия от них такого состояния должника.

В соответствии с п. 13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»: «По смыслу пункта 3.1 статьи 9, статьи 61.10, пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве лицо, не являющееся руководителем должника, ликвидатором, членом ликвидационной комиссии, может быть привлечено к субсидиарной ответственности за неподачу (несвоевременную подачу) заявления должника о собственном банкротстве при наличии совокупности следующих условий: это лицо являлось контролирующим, в том числе исходя из не опровергнутых им презумпций о контроле мажоритарного участника корпорации (подпункт 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве), о контроле выгодоприобретателя по незаконной сделке (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве) и т.д.; оно не могло не знать о нахождении должника в таком состоянии, при котором на стороне его руководителя, ликвидационной комиссии возникла обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве, и о невыполнении ими данной обязанности; данное лицо обладало полномочиями по созыву собрания коллегиального органа должника, к компетенции которого отнесено принятие корпоративного решения о ликвидации, или обладало полномочиями по самостоятельному принятию соответствующего решения; оно не совершило надлежащим образом действия, направленные на созыв собрания коллегиального органа управления для решения вопроса об обращении в суд с заявлением о банкротстве или на принятие такого решения». 

В силу того, что ФИО10 не являлся единоличным исполнительным органом должника, к указанной конкурсным управляющим дате – 10.08.2017 ФИО10 не обладал какой-либо информацией о негативном финансовом положении должника, которая была бы основанием для инициирования процедуры банкротства. Доказательства обратного в материалы дела не представлены.

Более того, исходя из представленных конкурсным управляющим доказательств, картотека неисполненных обязательств должника начала формироваться лишь во второй половине 2017 года, и участник общества, не являвшийся руководителем должника, не мог оценить в текущем времени негативное финансовое состояние должника, для этого ему необходимо было ознакомиться с бухгалтерской отчетностью и оценить необходимость подачи заявления о банкротстве должника.

В соответствии с подп. 5.1. п. 1 ст. 23 Налогового кодекса РФ, организация обязана предоставить в налоговый орган по месту нахождения годовую бухгалтерскую (финансовую) отчетность не позднее трех месяцев после окончания отчетного года.

Годовая бухгалтерская отчетность за 2017 год должна была быть представлена не позднее 31 марта 2018 года. 

Ранее этой даты ФИО10 не мог узнать о финансовом состоянии должника и об обязанности руководителя должника обратиться с заявлением о признании должника банкротом, доказательств обратного в материалы дела не представлено.

В силу п. 2 ст. 9 Закона о банкротстве, руководитель должника должен был обратиться в суд с указанным заявлением не позднее 10.05.2018.

Положения статьи 61.12 Закона о банкротстве относятся к возникновению новых обязательств, а не тех обязательств, которые возникли ранее и являются длящимися на момент обращения с соответствующим заявлением о банкротстве.

Вместе с тем, из представленного конкурсным управляющим расчета следует, что обязательства перед кредиторами, чьи требования включены в реестр требований кредиторов должника, возникли из правоотношений, состоявшихся ранее наступления вменяемого момента объективного банкротства, в связи с чем у должника отсутствуют обязательства, составляющие размер субсидиарной ответственности в связи с неисполнением единственным участником/учредителем хозяйственного общества обязанности по подаче заявления о признании должника банкротом, предусмотренной статьей 9 Закона о банкротстве.

Кроме того, в материалы дела не представлено доказательств совершения ФИО10 действий по обману контрагентов в виде намеренного умолчания о возникновении признаков банкротства, либо о явной неспособности передать встречное исполнение.

Таким образом, предусмотренных статьей 61.12 Закона о банкротстве оснований для привлечения ФИО10 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Камбарский машиностроительный завод» не имеется.

Конкурсный управляющий настаивал на наличии предусмотренных статьей 61.11 Закона о банкротстве оснований для привлечения ФИО10 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, ссылаясь на признание недействительным определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 29.01.2019 недействительным на основании пункта 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве акта взаимозачета от 29.01.2019 между ООО «Камбарский машиностроительный завод» и АО «КМЗ Проперти» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) на сумму 798 875 руб. 29 коп.

Под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Если к ответственности привлекается лицо, являющееся номинальным либо фактическим руководителем, иным контролирующим лицом, по указанию которого совершена сделка, или контролирующим выгодоприобретателем по сделке, для применения презумпции заявителю достаточно доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам.

Если к ответственности привлекается контролирующее должника лицо, одобрившее сделку прямо (например, действительный участник корпорации) либо косвенно (например, фактический участник корпорации, оказавший влияние на номинального участника в целях одобрения им сделки), для применения названной презумпции заявитель должен доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам, о чем контролирующее лицо в момент одобрения знало либо должно было знать исходя из сложившихся обстоятельств и с учетом его положения.

По смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

Вместе с тем, конкурсным управляющим и иными участвующими в деле лицами не показано, что с учетом масштабов деятельности должника зачет встречных требований ООО «Камбарский машиностроительный завод» и АО «КМЗ Проперти» на сумму 798 875 руб. 29 коп. существенным образом сказался на деятельности должника и причинил существенный вред кредиторам.

В материалы дела не представлено доказательств того, что именно действия (бездействие) ФИО10 явились необходимой причиной объективного банкротства, что им принимались ключевые деловые решения с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом, давались указания по поводу совершения явно убыточных операций, назначались на руководящие должности лица, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

С учетом изложенного требования конкурсного управляющего о привлечении ФИО10 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании статьи 61.11 Закона о банкротстве также не подлежат удовлетворению.

В связи с тем, что апелляционный суд перешел к рассмотрению обособленного спора по правилам, установленным для суда первой инстанции, определение Арбитражного суда Удмуртской Республики от 18 апреля 2022 года подлежит отмене на основании пункта 4 части 4 статьи 270 АПК РФ.

При подаче апелляционной жалобы на определения, не перечисленные в подп. 12 п. 1 ст. 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, государственная пошлина не уплачивается.

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Удмуртской Республики от 18 апреля 2022 года по делу № А71-22444/2018 отменить.

В удовлетворении заявления конкурсного управляющего ФИО3 о привлечении ФИО10 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника отказать.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Удмуртской Республики.

 

Председательствующий

Т.В. Макаров 

 

Судьи

 

Е.О. Гладких 

 

Т.С. Нилогова