ЧЕТВЕРТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

улица Ленина, дом 145, Чита, 672007,  http://4aas.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело №А19-1122/2020

г. Чита

09 января 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена 18 декабря 2024 года

Полный текст постановления изготовлен  09 января 2025 года

Четвертый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего судьи Н. А. Корзовой, судей Д. В. Басаева, В. Л. Каминского, при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания А. Н. Норбоевым,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1  - финансового управляющего ФИО2 на определение Арбитражного суда Иркутской области от 25 сентября 2024 года по делу №А19-1122/2020

по результатам рассмотрения объединенных заявлений Федеральной налоговой службы в лице Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 24 по Иркутской области, финансового управляющего ФИО2 – ФИО1 к ФИО3 и ФИО4 о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки,

по делу по заявлению Федеральной налоговой службы о признании ФИО2 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, место рождения: п. Большой Северный Мамско-Чуйского района Иркутской области; адрес регистрации: 664017, 

<

...>; ИНН 

<

***>, СНИЛС 

<

***>) банкротом.

В судебное заседание 18.12.2024 в Четвертый арбитражный апелляционный суд лица, участвующие в деле, не явились, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом. Кроме того, они извещались о судебных заседаниях по данному делу судом первой инстанции, соответственно, были осведомлены о начавшемся процессе.

Руководствуясь частью 3 статьи 156, статьей 123, частью 6 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие надлежащим образом извещенных лиц, участвующих в деле.

Судом установлены следующие обстоятельства.

Федеральная налоговая служба (далее – ФНС России) 27.01.2020 обратилась в Арбитражный суд Иркутской области с заявлением о признании ФИО2  (далее – ФИО2, должник) банкротом.

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 12.03.2020 заявление ФНС России о признании ФИО2 банкротом принято к производству, возбуждено производство по делу.

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 29.01.2021 в отношении гражданина ФИО2 введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утверждена арбитражный управляющий ФИО5.

Решением Арбитражного суда Иркутской области от 04.08.2022 должник признан банкротом, в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден арбитражный управляющий ФИО1 (далее - ФИО1, финансовый управляющий).

ФНС России 28.12.2023 через электронную систему «Мой Арбитр» обратилась в Арбитражный суд Иркутской области с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, к ФИО3 и ФИО4 (далее – ответчики) о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки, с требованием:

1.         Признать недействительной сделку по продаже земельного участка с кадастровым номером 38:06:100104:2 с расположенным на нем жилым домом с кадастровым номером 38:06:100104:3913, совершенную ФИО2 в пользу ФИО6, ФИО4

2.         Применить последствия недействительности сделки в виде возврата земельного участка с жилым домом в конкурсную массу ФИО2

ФИО1 26.03.2024 обратился в Арбитражный суд Иркутской области с заявлением к ФИО3 и ФИО4 о признании недействительной сделки по реализации недвижимого имущества – земельного участка, общей площадью 2100 кв.м., кадастровый номер 38:06:100104:2 с расположенным на нем жилым домом, общей площадью 54,6 кв.м., кадастровый номер 38:06:100104:3913, по адресу: 

<

...>, совершенную между ФИО2 и ФИО6, ФИО4 03.09.2021, о применении последствий недействительности сделки в виде возврата земельного участка (кадастровый номер 38:06:100104:2) с расположенным на нем жилым домом (кадастровый номер 38:06:100104:3913) в конкурсную массу должника ФИО2

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 03.06.2024 указанные споры в рамках дела  № А19-1122/2020 объединены для совместного рассмотрения, объединенному спору присвоен номер А19-1122-6/2020.

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 25 сентября 2024 года в удовлетворении заявленных требований отказано.

Не согласившись с определением суда первой инстанции, финансовый управляющий ФИО1 обжаловал его в апелляционном порядке. Заявитель в апелляционной жалобе выражает несогласие с определением суда первой инстанции, указывая, что сделка, совершенная должником без согласия финансового управляющего, является ничтожной в силу пункта 1 статьи 173.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ).

Процедура реструктуризации долгов гражданина была введена 27.01.2021, а оспариваемая сделка совершена 03.09.2021, то есть после введения в отношении должника процедуры реструктуризации долгов, при этом в материалах дела отсутствуют доказательства получения должником письменного согласия финансового управляющего на совершение оспариваемой сделки. На момент совершения сделки должник имел обязательства перед кредиторами, включенными в реестр требований должника, денежные средства от реализации указанного имущества на погашение требований кредиторов должником не направлялись, тем самым оспариваемой сделкой был причинен вред кредиторам.

Вывод финансового управляющего должника о том, что сделка совершена со злоупотреблением правом  в рассматриваемом случае является обоснованным, поскольку в результате названной сделки из конкурсной массы должника, находившегося на момент совершения сделки в процедуре банкротства, выбыло ликвидное недвижимое имущество, размер вырученных средств от реализации которого позволил бы погасить требования всех кредиторов в полном объеме.

Ответчиками ФИО4, ФИО3 проверка финансового состояния продавца осуществлена не была. Данное поведение  нельзя признать разумным, свойственным добросовестному участнику гражданского оборота, приобретающему дорогостоящее недвижимое имущество для личного использования и проживания в нем.

Приведенные выше сомнения в добросовестности покупателей имущества должны истолковываться в пользу финансового управляющего и кредиторов и перелагать бремя процессуальной активности на другую сторону, которая становится обязанной раскрыть добросовестный характер мотивов своего поведения и наличие у сделки по продаже имущества разумных оснований. Такие мотивы и основания в рамках настоящего обособленного спора покупателями не раскрыты.

В определении от 25.09.2024 суд пришел к выводу о пропуске срока исковой давности, что является ошибочным и опровергается следующими доводами.

В данном конкретном случае  течение срока исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной начинается не со дня совершения этой сделки, как считает должник в своих возражениях, а со дня, когда заявитель узнал об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной, т.е. со дня, когда заявитель узнал о том, что у должника имеется право собственности на иное жилое помещение, пригодное для проживания должника и членов его семьи.

Учитывая изложенное, срок исковой давности по требованию ФНС России о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности начинает течь не ранее, чем с 28.07.2023.

В материалах дела не содержится сведений о погашении должником задолженности перед кредитором ФИО7 из денежных средств, полученных по данной сделке. Должником представлены два платежных поручения, из которых следует, что некая ФИО8 со своего счета погашает задолженность за ФИО2 в общей сумме 1 077 673,66 руб. Сведения о том, за счет каких средств осуществлялся перевод (личных, представленных в заём должнику или иных) в материалах дела отсутствуют. То, что ФИО8 не включена в реестр требований кредиторов должника,  не является доказательством, что указанные переводы не были осуществлены из ее собственных средств, поскольку включение в реестр требований кредиторов является правом, а не обязанностью кредитора.

Договором купли-продажи от 03.09.2021 стоимость земельного участка с расположенным на нем жилым домом определена в размере  1 650 000 руб. Общий размер требований кредиторов (ФНС России, ФИО9), включенных в реестр требований кредиторов на текущую дату, составляет 1 258 181,81 руб. Обязательства должника перед указанными кредиторами возникли до совершения оспариваемой сделки и в ходе процедур банкротства за счет средств должника не погашались. Таким образом, размер вырученных средств от реализации указанного имущества позволял погасить требования кредиторов в полном объеме. Однако, денежные средства на погашение обязательств перед кредиторами  не направлялись.

Таким образом, указанная сделка привела к выбытию из собственности должника имущества, что в свою очередь привело к утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

С учетом указанных обстоятельств, финансовый  управляющий просит определение отменить, удовлетворить заявление.

Ответчики ФИО4 и ФИО3 в отзыве на апелляционную жалобу считают обжалуемый судебный акт законным и обоснованным, апелляционную жалобу – не подлежащей удовлетворению.

Рассмотрев доводы апелляционной жалобы, исследовав материалы дела, проверив правильность применения норм материального и соблюдения норм процессуального права в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Пунктом 2 статьи 61.9 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» от 26.10.2002 № 127-ФЗ (далее - Закона о банкротстве) конкурсному кредитору или уполномоченному органу предоставлено право на подачу в суд заявления о признании сделки недействительной, если размер кредиторской задолженности перед ним, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его аффилированных лиц.

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 29.01.2021 требование ФНС России в размере 26 876 руб. 13 коп. – страховые взносы на обязательное пенсионное страхование, включено во вторую очередь реестра требований кредиторов ФИО2;  в размере 818 405 руб. 52 коп., в том числе: 775 834 руб. – налоги, 9 151 руб. 61 коп. – страховые взносы на медицинское страхование, 30 169 руб. 91 коп. – пени, 3 250 руб. – штрафы,  включено в третью очередь реестра требований кредиторов ФИО2

По состоянию на дату обращения кредитора в суд с настоящим заявлением, в реестр требований кредиторов должника включено требование ФНС России в размере 494 363 руб. 43 коп., что составляет 34 % об общего размера кредиторской задолженности (более десяти процентов от суммы требований кредиторов, включенных в реестр).

Таким образом, ФНС России является конкурсным кредитором ФИО2, обладающим правом на подачу заявления об оспаривании сделок должника.

В силу пункта 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве   заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, 03.09.2021 между должником ФИО2 (продавец) и гражданами  ФИО3 (покупатель) и  ФИО10 (покупатель) заключен договор купли-продажи.

Согласно пункту 1 договора продавец продал в общую совместную собственность покупателей земельный участок, общей площадью 2100 кв.м., кадастровый номер 38:06:100104:2 с расположенным на нем жилым домом, общей площадью 54,6 кв.м., кадастровый номер 38:06:100104:3913, по адресу: 

<

...>.

Пунктом 2.1 договора предусмотрено, что стоимость жилого дома и земельного участка составляет 1 650 000 руб.

Согласно выписки из Единого государственного реестра недвижимости (ЕГРН) о переходе прав на объект недвижимости в период с 24.09.2020 по 08.09.2021 собственником земельного участка с расположенным на нем жилым домом по адресу: 

<

...>  значился ФИО2, с 08.09.2021 спорный земельный участок с расположенным на нем жилым домом находится в совместной собственности покупателей.

В обоснование заявления об оспаривании сделки должника  ФНС России указывает, что сделка по реализации спорных объектов недвижимости заключена в отсутствие согласия финансового управляющего, и на дату совершения оспариваемой сделки должник отвечал признакам неплатежеспособности, а утратой ликвидного имущества причинен вред имущественным правам кредиторов, в частности, ФНС России.

В качестве правового основания для признания оспариваемой сделки недействительной уполномоченный орган указал положения пункта 1 статьи 173.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ).

Финансовый управляющий ФИО1 в обоснование заявления об оспаривании сделки должника указывает, что договор купли продажи от 03.09.2021 заключен в процедуре реструктуризации долгов гражданина без согласия финансового управляющего, что привело к уменьшению активов должника.

В качестве правового основания для признания оспариваемой сделки недействительной финансовый управляющий указал положения пункта 1 статьи 173.1 ГК РФ, а также статьи 10, 168 ГК РФ.

Ответчиками ФИО3, ФИО10 в суд первой инстанции представлены возражения на заявление об оспаривании сделки и применении последствий недействительности сделки, в которых ответчики просят суд в удовлетворении заявленных требований финансового управляющего и уполномоченного органа отказать, а также указывают, что заявителями пропущен срок на подачу заявления об оспаривании сделки должника.

В обоснование своей правовой позиции ответчики поясняют, что ФНС России стало известно о заключении оспариваемой сделки с момента государственной регистрации перехода права собственности на основании договора от 08.09.2021 и внесения данных сведений в ЕГРН (то есть  не позднее 18.09.2021) в соответствии с п. 4 ст. 85 Налогового кодекса Российской Федерации.

Ответчики отмечают, что предыдущему финансовому управляющему ФИО5  и вновь утвержденному финансовому управляющему ФИО1 должно было быть известно о заключении и регистрации договора от 08.09.2021, в силу должностных обязанности и общедоступных данных ЕГРН.

Ответчиками  представлены пояснения,  согласно которым  в целях дополнительной безопасности и гарантии чистоты сделки предварительные переговоры и оформление сделки были  произведены с помощью представителя агентства недвижимости «ВостСибРиэлт», а также выбран способ оплаты через банковскую ячейку, после регистрации перехода права собственности.

ФИО2 представлен отзыв, в котором указано на пропуск финансовым управляющим и уполномоченным органом срока исковой давности для оспаривания сделки в рамках процедуры банкротства.

В суд первой инстанции конкурсным  кредитором ФИО9, являющейся правопреемником ФИО7, представлен отзыв на заявление о признании сделки недействительной, в котором кредитор поддерживает доводы заявления ФНС России, возражает относительно позиции ответчиков о пропуске срока исковой давности, указывает на отсутствие в материалах дела доказательств частичного погашения задолженности перед ФИО7

Суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для признания оспариваемой сделки недействительной, поскольку установил, что стоимость спорного земельного участка с расположенным на нем жилым домом на момент продажи составила 1 650 000 руб., ответчиками для их приобретения были привлечены собственные накопления в размере 600 000  руб., средства от продажи автомобиля в размере 250 000 руб., на разницу между собранными средствами и договорной ценой был оформлен кредитный договор на сумму 740 000 руб.

В качестве доказательств реальности исполнения договора купли продажи от 03.09.2021 суду представлены справки о доходах и суммах налога ФИО3 и ФИО4 за 2019-2020 годы, а также кредитный договор от 31.08.2021 в соответствии с которым ФИО3 были предоставлены заемные денежные средства, из которых усматривается, что сумма заработка ответчиков, в том числе с учетом заемных денежных средств, позволяла приобрести спорные объекты недвижимости.

Суд первой инстанции пришел к выводу о наличии у ответчиков на дату заключения договора купли-продажи от 03.09.2021 денежных средств в размере 1 650 000 руб. для покупки земельного участка с расположенным на нем жилым домом.

Оплата по оспариваемому договору проводилась через банковскую ячейку, после регистрации перехода права собственности.

Кроме того, суд первой инстанции исходил из того, что сделка, заключенная в отсутствие согласия финансового управляющего является оспоримой, а не ничтожной.

В соответствии с пунктом 2 статьи 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. В суд с заявлением о признании договора купли - продажи недействительным  ФНС России обратилась 28.12.2023, а финансовый управляющий ФИО1 26.03.2024, то есть с пропуском годичного срока исковой давности.

Апелляционный суд не находит оснований для отмены определения суда первой инстанции и полагает необходимым отметить следующее.

В соответствии с пунктом 5 статьи 213.11 Закона о банкротстве в ходе реструктуризации долгов гражданина он может совершать только с выраженного в письменной форме предварительного согласия финансового управляющего сделки или несколько взаимосвязанных сделок: по приобретению, отчуждению или в связи с возможностью отчуждения прямо либо косвенно имущества, стоимость которого составляет более чем пятьдесят тысяч рублей, недвижимого имущества, ценных бумаг, долей в уставном капитале и транспортных средств.

В пункте 37 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан» разъяснено, что согласно пункту 5 статьи 213.11 Закона о банкротстве определенные сделки в ходе процедуры реструктуризации долгов должник вправе совершать только с предварительного согласия финансового управляющего.

На основании пункта 1 статьи 173.1 ГК указанные сделки, совершенные без необходимого в силу закона согласия финансового управляющего, могут быть признаны недействительными по требованию финансового управляющего, а также конкурсного кредитора или уполномоченного органа, обладающих необходимым для такого оспаривания размером требований, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.9 Закона о банкротстве. Таким образом, такие сделки являются оспоримыми, а не ничтожными.

Оспаривание сделки должно быть направлено на пополнение конкурсной массы.

В силу правовой позиции, приведенной в пункте 9.1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», если исходя из доводов оспаривающего сделку лица и имеющихся в деле доказательств суд придет к выводу о наличии иного правового основания недействительности сделки, чем то, на которое ссылается истец (например, пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве вместо статьи 61.3, или наоборот), то на основании части 1 статьи 133 и части 1 статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) суд должен самостоятельно определить характер спорного правоотношения, возникшего между сторонами, а также нормы права, подлежащие применению (дать правовую квалификацию), и признать сделку недействительной в соответствии с надлежащей нормой права.

Применительно к указанным разъяснениям, суд проверяет спорную сделку не только по основаниям, указанным в заявлении, но и по специальным основаниям Закона о банкротстве.

На основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Заявление о признании должника банкротом принято к производству суда определением от 12.03.2020, процедура реструктуризации долгов гражданина введена 27.01.2021 (резолютивная часть определения).

Таким образом, оспариваемый договор от 03.09.2021 заключен после возбуждения дела о банкротстве должника, в процедуре реструктуризации долгов гражданина.

Согласно пункту 3 статьи 19 Закона о банкротстве, заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

Вопреки утверждениям финансового управляющего, в  материалы дела не представлено доказательств наличия заинтересованности должника ФИО2 и ответчиков ФИО3 и ФИО4

Как отмечено выше, ответчиками представлены пояснения, согласно которым стоимость спорного земельного участка с расположенным на нем жилым домом на момент продажи составила 1 650 000 руб.

При этом представлены доказательства того, что для приобретения объектов недвижимости ответчиками  использованы  собственные накопления в размере 600 000  руб., средства от продажи автомобиля в размере 250 000 руб., а на разницу между собранными средствами и договорной ценой был оформлен кредитный договор на сумму 740 000 руб.

Как верно указал суд первой инстанции, в качестве доказательств реальности исполнения договора купли продажи от 03.09.2021 представлены справки о доходах и суммах налога ФИО3 и ФИО4 за 2019-2020 годы, а также кредитный договор от 31.08.2021 в соответствии с которым ФИО3 были предоставлены заемные денежные средства, из которых усматривается, что сумма заработка ответчиков, в том числе с учетом заемных денежных средств, позволяла приобрести спорные объекты недвижимости.

В этой связи  суд первой инстанции  пришел к правильному выводу о наличии у ответчиков на дату заключения договора купли-продажи от 03.09.2021 денежных средств в размере 1 650 000 руб. для покупки земельного участка с расположенным на нем жилым домом.

Оплата по оспариваемому договору проводилась через банковскую ячейку, после регистрации перехода права собственности, что также свидетельствует о реальности сделки, является весьма распространённым способом на практике, обеспечивающим гарантии получения продавцом от покупателя денежных средств, а для покупателя – гарантией фиксации факта передачи денег.

Доводы о том, что ответчики не проявили должную осмотрительность, заключив спорный договор с лицом, находящимся в состоянии банкротства, отклоняются апелляционным судом, с учетом того, что к сопровождению сделки был привлечён профессиональный агент, поэтому покупатели вполне могли рассчитывать на его навыки и опыт в совершении подобных сделок, сами не являясь профессиональными участниками рынка недвижимости и приобретая дом и земельный участок в личное пользование.

ФИО2 факт получения денежных средств от ответчиков не оспаривает, указывает на расходование денежных средств в счет погашения задолженности перед кредитором ФИО7, в связи с чем  кредитор включен в реестр требований с меньшей суммой задолженности.

Представителем кредитора ФИО9, являющейся правопреемником ФИО7, в ходе судебного заседания в суде первой инстанции подтверждено частичное погашение задолженности перед кредитором ФИО7

Доказательств обратного в материалы дела не представлено.

Указанное поведение должника может быть предметом оценки его действий при решении вопроса об освобождении принятых обязательств при завершении процедуры банкротства.

Ответчиком ФИО4 представлены квитанции об оплате коммунальных платежей за электроэнергию, водоснабжение и вывоз мусора, из которых усматривается несение  расходов по эксплуатации и обслуживанию спорных объектов недвижимости, на основании чего судом первой инстанции сделаны обоснованные выводы о том, что с момента реализации объектов ответчики осуществляют владение и пользование земельным участком, общей площадью 2100 кв.м., кадастровый номер 38:06:100104:2,  и  расположенным на нем жилым домом, общей площадью 54,6 кв.м., кадастровый номер 38:06:100104:3913, по адресу: 

<

...>.

Апелляционный суд полагает, что судом первой инстанции дана правильная и объективная оценка ответу ООО «КЕХ еКоммерц» (Авито) от 24.05.2024 № к-24/8157, из которого следует, что объявление о продаже спорных объектов недвижимости было размещено на независимой электронной площадке, а также представленному договору № 8586-371-000079193 от 03.09.2021 об аренде индивидуального сейфа.

Указанные документы позволили суду первой инстанции  прийти к обоснованному выводу, что информацию о продаже  объектов недвижимости ответчики получили из независимых источников, в целях обеспечения гарантии сделки и передачу денежных средств за приобретенное недвижимое имущество осуществили при помощи банковской ячейки, в связи с чем в действиях ответчиков признаков злоупотребления права не усматривается; действия со стороны ФИО3 и ФИО4 свидетельствуют о добросовестности, что является основанием для отказа в признании сделки недействительной по статьям 10 и 168 ГК РФ.

Пунктом 2 статьи 168 ГК РФ установлено, что сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Согласно пункту 2 статьи 1 ГК РФ граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

Статьей пункта 1 статьи 10 названного кодекса установлена недопустимость действий граждан и юридических лиц исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

В силу пункта 3 статьи 10 ГК РФ в случаях, когда закон ставит защиту гражданских прав в зависимость от того, осуществлялись ли эти права разумно и добросовестно, разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагаются.

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам.

Доказательств, подтверждающих тот факт, что должник ФИО2 и ответчики   использовали свое право злонамеренно, с целью нанести вред кредиторам должника,  в материалы дела не представлены.

При таких обстоятельствах, верными являются суждения суда первой инстанции о том, что отсутствие предварительного письменного согласия финансового управляющего на совершение сделки достаточным обстоятельством для признания сделки недействительной не является, ответчики соответствуют признакам добросовестных  покупателей, заключивших договор в личных потребительских целях, не осведомлённых о необходимости проверять публикации сведений о банкротствах.

Более того, возвращаясь к признакам пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, перечисленным выше, следует отметить, что признаки аффилированности, в том числе фактической, материалами спора не подтверждены, сделка совершена между незаинтересованными по отношению друг к другу лицами, на рыночных условиях, при которых обычно совершаются подобные сделки.

Ключевой характеристикой подозрительных сделок является причинение вреда имущественным интересам кредиторов, чьи требования остались неудовлетворенными. Отсутствие вреда предполагает, что подобные имущественные интересы не пострадали, а осуществленные в рамках оспариваемой сделки встречные предоставления (обещания) являлись равноценными (эквивалентными). В свою очередь, это исключает возможность квалификации сделки в качестве недействительной, независимо от наличия иных признаков, формирующих подозрительность (неплатежеспособность должника, осведомленность контрагента об этом факте и т.д.).

При оспаривании сделок по основаниям, предусмотренным пунктами 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, истец должен доказать факт нарушения сделкой имущественных интересов кредиторов должника.

При этом конкурсное оспаривание может осуществляться в интересах только тех кредиторов, отношения с которыми существовали к моменту совершения предполагаемой противоправной сделки, и судам необходимо соотнести момент возникновения обязательств у должника перед кредиторами с моментом совершения оспариваемых сделок (определения Верховного Суда Российской Федерации от 27.11.2023 №306-ЭС23- 14897, от 08.02.2023 №305-ЭС22-20515).

О необходимости применения указанных правовых подходов ко всем сделкам, совершенным должниками, сформулирована правовая позиция в постановлении Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 11.11.2024 по делу №А19-2501/2021.

Из установленных обстоятельств следует, что величина требований кредиторов должника на дату совершения сделки составляла сумму, меньшую цены отчуждения земельного участника и дома. При таких обстоятельствах величина оговоренного встречного предоставления, очевидно, превышала существующие требования (постановление Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 11.11.2024 по делу №А19-2501/2021).

Поэтому спорный  договор не мог  причинить вред кредиторам в том  объеме,  в котором они включены в реестр, и в котором они  могли быть погашены в результате поступления денежных средств по сделке. При этом учитывается, что денежные средства должнику поступили, и он ими распорядился, направив на погашение требований одного из кредиторов.

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия (абзац второй пункта 2 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 1 статьи 173.1 ГК РФ сделка, совершенная без согласия третьего лица, органа юридического лица или государственного органа либо органа местного самоуправления, необходимость получения которого предусмотрена законом, является оспоримой, если из закона не следует, что она ничтожна или не влечет правовых последствий для лица, управомоченного давать согласие, при отсутствии такого согласия. Она может быть признана недействительной по иску такого лица или иных лиц, указанных в законе. Законом или в предусмотренных им случаях соглашением с лицом, согласие которого необходимо на совершение сделки, могут быть установлены иные последствия отсутствия необходимого согласия на совершение сделки, чем ее недействительность.

В силу пункта 2 статьи 173.1 Гражданского кодекса Российской Федерации отсутствие указанного согласия может являться основанием для признания оспариваемой сделки недействительной при условии доказанности того, что другая сторона сделки знала или должна была знать об отсутствии на момент совершения сделки необходимого согласия такого лица.

Пунктом 1 статьи 174.1 ГК РФ предусмотрено, что сделка, совершенная с нарушением запрета или ограничения распоряжения имуществом, вытекающих из закона, в частности из законодательства о несостоятельности (банкротстве), ничтожна в той части, в какой она предусматривает распоряжение таким имуществом (статья 180 ГК РФ).

В соответствии с правовой позицией, приеденной в пункте 71 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»,  не требуется доказывания наступления неблагоприятных последствий в случаях оспаривания сделки по основаниям, указанным в статье 173.1, пункте 1 статьи 174 ГК РФ, когда нарушение прав и охраняемых законом интересов лица заключается соответственно в отсутствие согласия, предусмотренного законом, или нарушении ограничения полномочий представителя или лица, действующего от имени юридического лица без доверенности.

Вместе с тем, предусмотренные в пункте 5 статьи 213.11 Закона о банкротстве ограничения прежде всего направлены на предотвращение недобросовестного поведения должника при распоряжении имуществом и на защиту интересов его кредиторов.

Все указанные обстоятельства также означают о неподтвержденности доводов заявителей по спору, об отсутствии оснований для признания сделки недействительной по статье 61.2, статьям 10, 168 и 173.1 ГК РФ.

Помимо указанного, апелляционный суд соглашается с выводами суда первой инстанции  о пропуске срока исковой давности.

Согласно разъяснениям, приведенным  в пункте 32 постановления Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности (пункт 2 статьи 181 ГК РФ).

В соответствии со статьей 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий (в том числе исполняющий его обязанности - абзац третий пункта 3 статьи 75 Закона) узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 1 статьи 200 ГК РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.

Таким образом, при оценке вопроса об истечении срока давности при предъявлении требований о признании сделки недействительной необходимо выявить момент, с которого арбитражный управляющий, проявив ту степень заботливости и осмотрительности, как того требуют обычаи делового оборота, должен был узнать о нарушении прав кредиторов оспоренной сделкой.

Должник и ответчики, заявляя о пропуске срока, указывают, что заявителям по спору  было достоверно известно о заключении и исполнении оспариваемой сделки 27.06.2022, поскольку в заключении о наличии (отсутствии) признаков фиктивного (преднамеренного) банкротства, подготовленном  финансовым управляющим ФИО5,  было отмечено, что сделка по продаже земельного участка с жилым домом, совершенная ФИО2 в пользу ФИО6, ФИО4, была заключена 08.09.2021. Данные сведения были представлены собранию кредиторов ФИО2,  в котором принимал участие, в том числе, представитель ФНС России ФИО11, что подтверждается протоколом № 1 заочного собрания кредиторов ФИО2 от 27.06.2022.

Финансовый управляющий ФИО1 после утверждения его финансовым управляющим (решением Арбитражного суда Иркутской области от 04.08.2022)  должен был получить сведения из ЕГРН в отношении должника ФИО2 и подать заявление о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки в арбитражный суд не позднее 04.08.2023.

При этом, с заявлениями об оспаривании сделки должника ФНС России обратилась 28.12.2023, а финансовый управляющий – 26.03.2024, то есть с пропуском годичного срока исковой давности, из чего  правомерно исходил суд первой инстанции.

ФНС России и финансовый управляющий,  не оспаривая момент, с которого им стало известно о совершенной должником сделки, полагают, что срок исковой давности составляет три года (пункт 1 статьи 181 ГК РФ).

Вместе с тем, на основании разъяснений, указанных в пункте 4 постановления  Пленума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 23 декабря 2010 г. № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

В упомянутых разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 N 10044/11 по делу N А32-26991/2009, определения Верховного Суда Российской Федерации от 29.04.2016 N 304-ЭС15-20061 по делу N А46-12910/2013, от 28.04.2016 N 306-ЭС15-20034 по делу N А12-24106/2014).

Следовательно, необходимо включить в предмет исследования, совершена ли  оспариваемая  сделка с пороками, выходящими за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок, и только не установив соответствующих пороков ее совершения,   суд первой инстанции мог проверять  ее на предмет наличия злоупотребления правом  (статьи 10 и 168 ГК РФ).

Как отмечено выше, основания для признания сделки недействительной по статье 61.2 Закона о банкротстве отсутствуют. Пороков, выходящих за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок, в частности,  наличие злоупотребления правом  (статьи 10 и 168 ГК РФ), не установлено.

Основанием для оспаривания настоящей сделки уполномоченным органом и финансовым управляющим указано положение пункта 1 статьи 173.1 ГК РФ, то есть такая сделка является оспоримой, а не ничтожной, поэтому в соответствии с пунктом 2 статьи 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год, из чего правильно исходил суд первой инстанции.

Поскольку с заявлением о признании договора купли - продажи недействительным  ФНС России обратилась 28.12.2023, а финансовый управляющий ФИО1 - 26.03.2024, обращение произведено  с пропуском годичного срока исковой давности.

В этой связи судом первой инстанции принят законный и обоснованный судебный акт.

Нарушений норм материального и процессуального права при принятии обжалуемого судебного акта, которые в соответствии со статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации могли бы повлечь его отмену, судом апелляционной инстанции не установлено, в связи с чем определение суда первой инстанции подлежит оставлению без изменения, апелляционная жалоба - без удовлетворения.

Настоящее постановление выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленными квалифицированными электронными подписями судей, в связи с чем направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет».

По ходатайству указанных лиц копии постановления на бумажном носителе могут быть направлены им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или вручены им под расписку.

Лица, участвующие в деле, могут получить информацию о движении дела в общедоступной базе данных «Картотека арбитражных дел» по электронному адресу: www.kad.arbitr.ru.

Руководствуясь ст. ст. 258, 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда Иркутской области от 25 сентября 2024 года по делу №А19-1122/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в течение месяца в кассационном порядке в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа путем подачи кассационной жалобы через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий судья                                                      Н.А. Корзова

Судьи                                                                                               Д.В. Басаев

В.Л. Каминский