ВТОРОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

ул. Хлыновская, д. 3, г. Киров, Кировская область, 610998

http://2aas.arbitr.ru, тел. 8 (8332) 519-109

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело № А29-4653/2019

г. Киров

15 мая 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 07 мая 2024 года.          

Полный текст постановления изготовлен 15 мая 2024 года.

 

Второй арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Шаклеиной Е.В.,

судей Калининой А.С., Кормщиковой Н.А.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Федотовой Ю.А.,

при участии в судебном заседании:

представителя ФИО1 - ФИО2, по доверенности от 22.08.2022,

представителя ФИО3 - ФИО4, по доверенности от 31.05.2022, представителя уполномоченного органа - ФИО5, по доверенности от 18.09.2023,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО6 

на определение Арбитражного суда Республики Коми от 09.02.2024 по делу № А29-4653/2019

по заявлению финансового управляющего о признании сделки должника недействительной и применении последствий недействительности сделки с участием лиц, в отношении которых совершена сделка - ФИО3 и Лапина Дмитрия Васильевича

по делу по заявлению уполномоченного органа - Федеральной налоговой службы в лице Инспекции Федеральной налоговой службы по г. Сыктывкару 

к должнику - ФИО1 

о признании несостоятельным (банкротом),  

 

установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО1 (далее – ФИО1, должник) финансовый управляющий имуществом должника обратился в Арбитражный суд Республики Коми с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее также АПК РФ), в котором просил:

- признать недействительной сделку должника, направленную на отчуждение имущества должника с целью избежать погашения требований кредиторов за счет этого имущества и оформленную цепочкой сделок: договором беспроцентного займа от 15.05.2016, договором залога от 15.05.2016, договором о переводе долга от 31.07.2016, договором купли-продажи транспортного средства - автомобиля TOYOTA HIGLANDER, идентификационный номер (VIN) 5TDDKRFH30S034444, год выпуска 2014, кузов № 5TDDKRFH30S034444, г.н. 

<

***> от 02.08.2016.

- применить последствия недействительности сделки в виде обязания ФИО3 возвратить финансовому управляющему автомобиль TOYOTA HIGLANDER, идентификационный номер (VIN) 5TDDKRFH30S034444, год выпуска 2014, кузов № 5TDDKRFH30S034444, г.н. 

<

***> в комплектном и рабочем состоянии с учетом нормального износа, с документами и ключами.

- в случае удовлетворения заявленных требований признания сделки должника недействительной и применения указанных последствий недействительности сделки, взыскать с ФИО3 неосновательное обогащение от владения имуществом из расчета 5 000 руб. в сутки с 02.08.2016 по дату возврата автомобиля в конкурсную массу.

Определением Арбитражного суда Республики Коми от 09.02.2024 в удовлетворении заявления финансового управляющего отказано.

Финансовый управляющий имуществом должника ФИО6 (далее – финансовый управляющий, заявитель) с принятым определением суда не согласен, обратился во Второй арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит определение суда первой инстанции отменить, требования удовлетворить.

В обоснование жалобы финансовый управляющий указывает, что после проведения налоговой проверки в отношении принадлежащих ФИО1 предприятий, и непосредственно в преддверии вручения ФИО1 акта выездной налоговой проверки, должник перерегистрировал свое имущество - автомобиль TOYOTA HIGLANDER, оформив сделку договором купли-продажи. После заключения сделки, автомобиль ни на один день не выбывал из владения ФИО1, а заявленный залогодержатель (сведения о залоге автомобиля с VIN 5TDDKRFH30S034444 в реестре залогов отсутствуют) никогда не возражал против эксплуатации должником автомобиля. Финансовый управляющий отмечает, что Договором перевода долга пенсионер ФИО3 принимает на себя обязательство вернуть ИП ФИО7 1,8 млн. руб., с чем полностью соглашается заимодавец. По мнению заявителя, доход от предпринимательской деятельности ИП ФИО7 оценивался судом без учета расходной составляющей в такой деятельности. По расчету финансового управляющего, всего за период с 01.01.2015 по 14.05.2016 (17,5 месяцев) в распоряжении непосредственно ФИО7 было 1 894 391 руб. или 108 251 руб. в месяц. Финансовый управляющий отмечает, что дохода ФИО3 недостаточно для исполнения обязательств по договору займа. Финансовый управляющий выражает несогласие с заключением экспертов ООО ЭУ «Воронежский центр экспертизы», поддерживает заключение АНО «Бюро судебных экспертиз» от 27.10.2023 №7213. Также финансовый управляющий приводит доводы о несогласии с заключением специалиста ООО «Сыктывкарский центр негосударственных экспертиз» ФИО8 Финансовый управляющий ссылается на отсутствие необходимости заключения договора займа. По мнению финансового управляющего для целей сохранения за ИП ФИО7 предмета залога на принадлежащий ФИО1 автомобиль, который с даты приобретения ни на час не выбывал из его владения, договор перевода долга мог не содержать указание о необходимости передачи предмета залога от ФИО9 Гергаловой, достаточно была указать на сохранение предмета залога при замене лица в обязательстве. 

Определение Второго арбитражного апелляционного суда о принятии апелляционной жалобы к производству вынесено 15.03.2024 и размещено в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» 16.03.2024.

Управление Федеральной налоговой службы по Республике Коми (далее – уполномоченный орган) в отзыве на апелляционную жалобу полагает, что она подлежит удовлетворению. Уполномоченный орган отмечает, что ФИО3 не представила доказательств того, за счет каких средств должно происходить исполнение обязательств по договору займа, с учетом того, что договор стал процентным (в налоговом органе отсутствует информация о получении дохода ФИО3 в период с 2016 года по 2019 год), не представлен экономический смысл (выгода) от заключения данного договора. Также не представлены доказательства регистрации предмета залога -транспортного средства TOYOTA HIGLANDER 2014 г.в. - ни ФИО1, ни ФИО3 Таким образом, вывод автомобиля TOYOTA HIGLANDER 2014 г.в. произошел в период выездной налоговой проверки, а именно, перед вручением акта выездной налоговой проверки. Как указывает уполномоченный орган, заключение договора в период выездной налоговой проверки, в том числе с аффилированным лицом, у которого отсутствовал источник дохода, направление иска о взыскании в городской суд только после подачи заявления об оспаривании сделки финансовым управляющим, отсутствие регистрации предмета залога при отсутствии возврата займа должником почти 5 лет, продолжение использование транспортного средства ФИО1 (по факту не выбывало из собственности), а также ненаправление исполнительного документа в течение полугода с учетом того, что ответчик в настоящее время имеет источник дохода, не являются разумными и добросовестными. Более того, данные обстоятельства свидетельствуют о том, что договоры были заключены формально (только на бумаге), по факту транспортное средство до настоящего времени остается у ФИО1 (используется им), что подтверждается выводами суда первой инстанции.

ФИО1 в отзыве на апелляционную жалобу просит определение суда первой инстанции оставить без изменения, жалобу – без удовлетворения. ФИО1 указывает, что безусловных доказательств безденежности договора займа финансовым управляющим не представлено. Приобретение обществами, в которых учредителем являлся ФИО1, спорный период техники не может однозначно свидетельствовать о мнимости договора займа. Поскольку договор займа являлся реальной сделкой, то договор залога транспортного средства, заключенный в тот же день в качестве обеспечения возврата займа, также не может быть признан недействительным на основании статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее также ГК РФ). Ответчик не являлся по отношению к должнику заинтересованным лицом, в связи с чем не обязан был знать о наличии у должника признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества. Доказательств того, что должник как физическое лицо, на дату совершения оспариваемой цепочки договоров, являлся неплатежеспособным, материалы дела не содержат. Поскольку отчуждение имущества сопровождалось одновременным уменьшением обязательств должника, вред кредитором оспариваемой сделкой не причинен. Доказательств того, что стоимость транспортного средства, установленная в договоре, не соответствовала рыночной стоимости или рыночная стоимость транспортного средства существенно превышала размер обязательств по договору займа, не имеется. ФИО1 отмечает, что экспертиза была поручена ООО ЭУ «Воронежский центр экспертизы» именно по ходатайству финансового управляющего. При экспертизе договора перевода долга эксперт не сделал вывод о том, что документ составлен в иные даты, не совпадающие с датами, указанными в его реквизитах, также эксперт отказался делать вывод о признаках «искусственного старения» документа. Наличие расходных операций говорит о том, что должник испытывал потребность в денежных средствах и привлекал заемные деньги. Купля-продажа транспортного средства осуществляется по требованию кредитора ФИО7 для целей унификации лица заемщика и залогодателя по обязательству из договора залога, обеспечивающего исполнение договора займа, транспортное средство передается по возмездной сделке купли-продажи в пользу ФИО3 в зачет исполнения обязательств ФИО1 перед ФИО3 за взятое последней на себя обязательство ФИО1 перед ФИО7 по возврату долга. Судом было установлено, что стоимость отчужденного транспортного средства не превышала размер заемных обязательств. 

ФИО3 в отзыве на апелляционную жалобу просит определение суда первой инстанции оставить без изменения. ФИО3 указывает, что кредитор ФИО7 не является по отношению к должнику заинтересованным лицом, что исключает его осведомленность относительно кризисного финансового состояния должника, которой на том момент не имелось. Указывая на отсутствующий, по его мнению, экономический интерес сторон при заключении оспариваемых сделок, финансовый управляющий, однако не указывает, в какой степени нарушены права кредиторов должника. В отсутствие сделки перевода долга на ФИО3 и заключение договора купли-продажи транспортного средства, последнее в ходе процедуры банкротства в отношении ФИО1 неминуемо подлежало реализации с направлением всей выручки от его продажи (за исключением предусмотренной статьей 138 Закона о банкротстве 5% доли на операционные расходы) в пользу залогового кредитора ФИО7 При этом в отношении сделок займа и залога с ФИО7 истек предусмотренный законом трехлетний период подозрительности их оспаривания. Довод о том, что транспортное средство продолжало находиться в пользовании ФИО1, также получил надлежащую оценку судом первой инстанции, поскольку мать имеет право, взяв на себя долги сына, разрешить ему пользоваться своим имуществом, титул собственника на которое перешел к ней вместе со статусом залогодателя этого имущества, что не выходит за рамки обычно складывающихся в таких случаях житейских отношений (коллективного использования имущества, членами одной семьи, проживающими совместно).

В соответствии со статьей 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) судебное разбирательство по рассмотрению апелляционной жалобы откладывалось до 07.05.2024.

От ФИО3 поступили дополнительные пояснения, согласно которым, в пользу ФИО7 с ФИО3 взыскана задолженность в размере 718 070, 87 руб. Затем, между ФИО3 и ФИО7 было заключено мировое соглашение об урегулировании задолженности, которым предусмотрена передача ФИО7 предмета залога в счет оставшейся суммы долга. В настоящее время мировое соглашение находится на утверждении Сыктывкарского городского суда в рамках дела №2-3865/2021. Договором перевода долга от 31.07.2016 предусмотрено, что оплата за транспортное средство произведена зачетом встречных однородных требований, так как у ФИО1 возникли обязательства перед ФИО3 на сумму переведенных на нее обязательств по договору займа перед ФИО7 Заключение договора перевода долга было обусловлено требованием со стороны ФИО10, поскольку изначально срок погашения займа был определен сторонами не позднее 15.05.2017. Поскольку ФИО1 в связи с дефицитом денежных средств оповестил ФИО7 об очевидной для него невозможности погасить задолженность по договору займа в указанный срок, стороны договорились, что одновременно с пролонгацией возврата заем будет переведен на лицо, имеющее постоянный денежный доход (ФИО1 такого дохода не имел) с одновременным установлением процентной ставки, поскольку более длительный срок создавал для ФИО7 риск инфляционной утраты капитала, который сторонами не закладывался в момент выдачи займа и рассматривался как кратковременный. Как установлено материалами дела №№2-3865/2021, уплата процентов на сумму займа производилась ФИО3 в пользу ФИО7 по апрель 2018 года включительно.

В судебном заседании (07.05.2024) представители ФИО11, ФИО3, уполномоченного органа поддержали вышеизложенное.

Иные участвующие в деле лица явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом.

В соответствии со статьей 156 АПК РФ дело рассматривается в отсутствие представителей иных лиц, участвующих в деле.

От финансового управляющего поступило ходатайство об истребовании доказательств, в котором заявитель просит обязать АНО «Бюро судебных экспертиз» предоставить пояснения - было ли при произведении экспертизы исследовано высокотемпературное воздействие именно на штрихи исследуемой подписи, или, как указывает Дрокин К.В., со стороны эксперта АНО «Бюро судебных экспертиз» исследовался только сам лист, который подвергался температурному воздействию в процессе печати, но не сам исследуемый образец подписи.

В силу части 4 статьи 66 АПК РФ лицо, участвующее в деле и не имеющее возможности самостоятельно получить необходимое доказательство от лица, у которого оно находится, вправе обратиться в арбитражный суд с ходатайством об истребовании данного доказательства. В ходатайстве должно быть обозначено доказательство, указано, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, могут быть установлены этим доказательством, указаны причины, препятствующие получению доказательства, и место его нахождения.

По смыслу приведенной правовой нормы при рассмотрении ходатайства об истребовании доказательств суд должен проверить обоснованность данного процессуального действия с учетом принципов относимости и допустимости доказательств и при отсутствии соответствующей необходимости вправе отказать в его удовлетворении.

Согласно части 3 статьи 268 АПК РФ при рассмотрении дела в арбитражном суде апелляционной инстанции лица, участвующие в деле, вправе заявлять ходатайства о вызове новых свидетелей, проведении экспертизы, приобщении к делу или об истребовании письменных и вещественных доказательств, в исследовании или истребовании которых им было отказано судом первой инстанции. Суд апелляционной инстанции не вправе отказать в удовлетворении указанных ходатайств на том основании, что они не были удовлетворены судом первой инстанции.

Из материалов дела не следует, что при рассмотрении спора в суде первой инстанции финансовым управляющим заявлялось соответствующее ходатайство об истребовании пояснений у АНО «Бюро судебных экспертиз».

В соответствии с абзацем вторым части 3 статьи 86 АПК РФ по ходатайству лица, участвующего в деле, или по инициативе арбитражного суда эксперт может быть вызван в судебное заседание.

Из указанной нормы следует, что вызов эксперта в судебное заседание является правом, а не обязанностью суда.

Правом на вызов эксперта в судебное заседание при рассмотрении дела в суде первой инстанции финансовый управляющий также не воспользовался.

Таким образом, основания для удовлетворения ходатайства финансового управляющего отсутствуют.

Финансовым управляющим заявлено ходатайство об отложении судебного заседания.

В соответствии с частью 1 статьи 158 АПК РФ арбитражный суд откладывает судебное разбирательство в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, а также в случае неявки в судебное заседание лица, участвующего в деле, если в отношении этого лица у суда отсутствуют сведения об извещении его о времени и месте судебного разбирательства.

Исходя из системного толкования указанной нормы права во взаимосвязи с частями 2 - 5 статьи 158 АПК РФ следует вывод, что в остальных случаях арбитражный суд может отложить судебное разбирательство, при установлении соответствующих оснований невозможности рассмотрения дела.

Отложение судебного заседания является правом суда, а не его обязанностью.

Принимая во внимание, что в удовлетворении ходатайства об истребовании доказательств отказано, учитывая, что финансовым управляющим заявлено ходатайство о проведении судебного заседания, назначенного на 07.05.24, в его отсутствие, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отложения судебного разбирательства.

Законность определения Арбитражного суда Республики Коми проверена Вторым арбитражным апелляционным судом в порядке, установленном статьями 258, 266, 268 АПК РФ. 

Как следует из материалов дела, решением Арбитражного суда Республики Коми от 10.06.2020 по делу №А29-4653/2019 ФИО1 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества сроком на шесть месяцев, финансовым управляющим утвержден ФИО12.

Определением Арбитражного суда Республики Коми от 15.12.2021 по делу №А29-4653/2019 ФИО12 освобожден от исполнения обязанностей финансового управляющего должника; ФИО13 утверждена финансовым управляющим ФИО1.

Определением Арбитражного суда Республики Коми от 15.05.2023 ФИО13 освобождена от исполнения обязанностей финансового управляющего гражданина ФИО1. Финансовым управляющим утвержден ФИО6.

Из материалов дела следует, что 15.05.2016 между ФИО7 (займодавец) и ФИО1 (заемщик) заключен договор беспроцентного займа (т. 2 л.д.2-3), по условиям которого займодавец передает заемщику денежные средства в размере 1 800 000 руб., а заемщик обязуется возвратить займодавцу денежные средства в фактически полученном размере.

Согласно пункту 1.2 договора на сумму займа проценты не начисляются.

В соответствии с пунктом 2.1 договора займодавец обязуется предоставлять заемщику денежные средства в срок не позднее дня заключения договора, а заемщик обязуется их вернуть в срок до 15.05.2017.

В пункте 2.5 договора стороны договорились, что обеспечением возврата суммы займа является залог транспортного средства TOYOTA HIGLANDER, 2014 г.в., регистр. знак 

<

***>, VIN 5TDDKRFH30S034444.

В подтверждение передачи ФИО1 денежных средств ФИО7 в размере 1 800 000 руб. представлена расписка от 15.05.2016 (т. 2 л.д.4).

Между ФИО7 (залогодержатель) и ФИО1 (залогодатель) 15.05.2016 заключен договор залога (т. 2 л.д.5-6), по условиям которого в соответствии с договором беспроцентного займа от 15.05.2016 залогодатель имеет перед залогодержателем обязательство по возврату суммы займа в размере 1 800 000 руб. В обеспечение исполнения обязательства залогодатель передает в залог залогодержателю транспортное средство TOYOTA HIGLANDER, 2014 г.в., регистр. знак 

<

***>, VIN 5TDDKRFH30S034444.

31.07.2016 между ФИО1 (должник), ФИО3 (новый должник) и ФИО7 (кредитор) заключен договор о переводе долга (т. 2 л.д. 7-9), в соответствии с условиями которого новый должник полностью принимает на себя обязательства должника по договору беспроцентного займа от 15.05.2016, заключенному между должником и кредитором. 

02.08.2016 между ФИО1 и ФИО3 заключен договор купли-продажи транспортного средства (номерного агрегата) (л.д.20 т.1), в соответствии с которым ФИО1 (продавец) продает ФИО3 (покупатель) легковой автомобиль TOYOTA HIGLANDER, 2014 г.в., цвет черный, регистр. знак 

<

***>, VIN 5TDDKRFH30S034444 (далее по тексту ТС), стоимостью 2 000 000 руб.

10.08.2016 ТС зарегистрировано за ФИО3, что подтверждается письмом УГИБДД от 31.03.2021 (л.д. 28-29 т. 1).

Полагая, что цепочка последовательно заключенных договоров является недействительной сделкой с целью вывода имущества должника, финансовый управляющий обратился с настоящим заявлением.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы и отзывов на нее, заслушав представителей участвующих в деле лиц, суд апелляционной инстанции не нашел оснований для отмены или изменения определения суда, исходя из нижеследующего.

В силу статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в названном Законе.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В силу пункта 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 63) для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

1) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

2) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

3) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

В силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под вредом имущественным правам кредиторов понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В пункте 6 Постановления № 63 указано, что цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве.

Согласно данным нормам Закона о банкротстве под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств (пункт 6 Постановления №63).

В порядке пункта 7 Постановления № 63 в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

В силу статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается в обоснование своих требований и возражений.

Как следует из материалов дела, договор займа и договор залога между ФИО1 и ФИО7 заключены 15.05.2016, то есть более чем за три года до возбуждения в отношения должника дела о банкротстве, в связи с чем они не могут быть оспорены на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 63) наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

Конкурсный управляющий ссылается на злоупотребление правом при совершении оспариваемой сделки.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ не допускается осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

При установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно; никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (статья 1 ГК РФ).

Из содержания приведенных норм следует, что под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченных лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам. Положения статьи 10 ГК РФ применяются при недобросовестном поведении (злоупотреблении правом) прежде всего при заключении сделки, которая оспаривается в суде (в том числе в деле о банкротстве), а также при осуществлении права исключительно с намерением причинить вред другому лицу или с намерением реализовать иной противоправный интерес, не совпадающий с обычным хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода.

В пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 32) разъяснено, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

О злоупотреблении сторонами правом при заключении договора купли-продажи может свидетельствовать совершение спорной сделки не в соответствии с ее обычным предназначением, а с целью избежания возможного обращения взыскания на отчужденное имущество должника.

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки. Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагается (пункт 5 статьи 10 ГК РФ).

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (пункт 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Согласно пункту 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. Сделка является мнимой в том случае, если уже в момент ее совершения воля обеих сторон не была направлена на возникновение, изменение, прекращение соответствующих гражданских прав и обязанностей.

В силу пункта 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна.

Как разъяснено Верховным Судом Российской Федерации в пунктах 87 и 88 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части 1 Гражданского кодекса Российской Федерации», прикрываемая сделка может быть также признана недействительной по основаниям, установленным ГК РФ или специальными законами. Применяя правила о притворных сделках, следует учитывать, что для прикрытия сделки может быть совершена не только одна, но и несколько сделок. В таком случае прикрывающие сделки являются ничтожными, а к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон.

В рассматриваемом случае в качестве доказательств передачи заемных денежных средств ФИО7 ФИО1 в материалы дела представлен оригинал расписки от 15.05.2016 (том 4 л.д. 183) Ходатайств о фальсификации расписки лицами, участвующими в деле, не заявлено.

Заявляя о мнимости договора займа, финансовый управляющий указал, что договор займа составлен в более поздние даты с целью создания фиктивной кредиторской задолженности.

По ходатайству финансового управляющего проведена экспертиза по установлению давности изготовления договора займа. Согласно заключению ООО ЭУ «Воронежский Центр Экспертизы» время выполнения исследуемой подписи от имени ФИО7 на договоре беспроцентного займа от 15.05.2016 соответствует указанной в нем дате, так как данная подпись была выполнена в сроки, определяемые следующим интервалом: с 17.08.2015 по 09.07.2018. Представленный договор характерных признаков внешних агрессивных воздействий следующих видов: высокотемпературное, световое, химическое, механическое, влажное - не имеет.

Финансовый управляющий ФИО6, возражая относительно результатов экспертизы, ходатайства о проведении повторной экспертизы не заявил. 

По запросу суда Управлением ФНС России по Республике Коми в материалы дела представлены копии налоговых деклараций ФИО7 за 2014-2016 гг. Согласно представленным документам задекларированный доход ФИО7 за 2015 год составил 3 275 301 руб., за первое полугодие 2016 года – 6 306 985 руб. (за 2016 год – 8 204 685 руб.) (том 4 л.д.98-113).

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что наличие финансовой возможности у ФИО7 предоставить заем наличными денежными средствами финансовым управляющим не опровергнуто.

В качестве доказательств расходования заемных денежных средств ФИО1 представлена выписка по банковской карте за период 15.05.2016 по 31.12.2016, в которой отражено зачисление и расходование денежных средств (т.3 л.д. 100-104). При этом, как верно отметил суд первой инстанции, по сведениям налогового органа официальный совокупный годовой доход ФИО1 за 2016 год составлял 100 000 руб.

Безусловных доказательств безденежности договора займа финансовым управляющим не представлено. 

Как справедливо отметил суд первой инстанции, приобретение обществами, в которых учредителем являлся ФИО1, в спорный период техники не может однозначно свидетельствовать о мнимости договора займа.

Доказательства заинтересованности ФИО7 по отношению к ФИО1, ФИО3 в материалах дела отсутствуют.

Таким образом, договор займа, заключенный между ФИО7 и ФИО1 является реальной сделкой, доказательств злоупотребления правом при заключении договора в материалы дела не представлено, доводы финансового управляющего об обратном отклоняются, так как представляют собой субъективное мнение, документально не подтвержденное, которое не может быть положено в основу отмены оспариваемого судебного акта.

Поскольку договор займа являлся реальной сделкой, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что договор залога транспортного средства, заключенный в тот же день в качестве обеспечения возврата займа, также не может быть признан недействительным на основании статей 10, 168 ГК РФ. Ответчик не являлся по отношению к должнику заинтересованным лицом, в связи с чем не обязан был знать о наличии у должника признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Оспариваемые договор перевода долга от 31.07.2016 и договор купли-продажи ТС от 02.08.2016 заключены в пределах трех лет до возбуждения дела о банкротстве, что соответствует периоду подозрительности, установленному пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

По условиям договора перевода долга от 31.07.2016 ФИО3 приняла на себя обязательства должника по договору беспроцентного займа от 15.05.2016, заключенному между должником и ФИО7, на сумму 1 800 000 руб.

С момента заключения договора заем считается процентным, на сумму займа подлежат начислению проценты в размере 10% годовых, начиная с 01.08.2016, срок возврата займа перенесен до 15.05.2018.

Согласно пункту 2.4 Договора должник и новый должник обязуются в срок не позднее 5 дней заключить договор купли-продажи принадлежащего должнику транспортного средства в счет исполнения обязательств должника перед новым должником в связи с принятием им на себя обязательств должника перед кредитором.

После перехода права собственности на транспортное средство к новому должнику, он принимает на себя права и обязанности залогодателя по договору залога транспортного средства, заключенному между должником и кредитором (пункт 2.5 договора).

Кредитор дает согласие на отчуждение транспортного средства должником в пользу нового должника с сохранением у него права залога в неизменном виде за исключением состоявшейся перемены лица обязательства (пункт 2.6).

По результатам проведенной экспертизы давность выполнения подписи ФИО7 на договоре перевода долга установить не удалось. При этом эксперт указал, что договор не подвергался таким видам агрессивного воздействия как воздействие солнечного света, ультрафиолетовое излучение, увлажнение горячим паром, воздействие агрессивных веществ. При этом в штрихах текстовой части и линий строк исследуемого договора экспертом выявлено наличие участков с повышенным спеканием тонера и наличие посторонних частиц на поверхности штрихов. На основании выявленных признаков экспертом сделан вывод, что договор подвергался высокотемпературному, вероятно контактному воздействию.

Ответчиком в материалы дела представлено заключение специалиста ООО «Сыктывкарский центр негосударственных экспертиз» ФИО8 Согласно заключению специалиста контактное температурное воздействие на тонер текстовой части обусловлено процессом электрографического способа печати, в ходе которого производилось спекание тонера при прохождении через термовал с температурным воздействием от 200 до 250 градусов С. В ходе производства исследования экспертом не установлен факт высокотемпературного воздействия именно на штрихи исследуемой подписи.

Финансовым управляющим вышеуказанное заключение специалиста мотивированно не опровергнуто.

При этом суд апелляционной инстанции отмечает, что экспертом АНО «Бюро судебных экспертиз» также не был дан ответ на вопрос «Существуют ли на представленном для экспертизы документе следы вмешательства, такого как искусственное состаривание или подобного, затрудняющих проведение экспертизы».

Таким образом, доказательства составления договора перевода долга от 31.07.2016 в иную дату либо фальсификации указанного документа, в материалах дела отсутствуют.

Во исполнение договора перевода долга между ФИО1 и ФИО3 заключен договор купли-продажи транспортного средства.

Согласно условиям договора цена договора купли-продажи составила 2 000 000 руб. Однако, доказательств передачи ФИО3 денежных средств в размере в размере 2 000 000 руб. не имеется.

Как следует из договора перевода долга, в качестве оплаты по договору купли-продажи ФИО3 приняла на себя долг ФИО1 по договору займа в размере 1 800 000 руб., а также уплату процентов.

При этом из не опровергнутых пояснений ФИО1, ФИО3 следует, что купля-продажа транспортного средства осуществлялась по требованию кредитора ФИО7 для целей унификации лица заемщика и залогодателя.

Как было указано ранее, договор займа между ФИО7 и ФИО1 являлся реальной сделкой, доказательств возврата займа не имеется.

Таким образом, поскольку отчуждение должником транспортного средства стоимостью 2 000 000 руб. в пользу заинтересованного лица произошло с одновременным переводом долга на эквивалентную сумму на это же заинтересованное лицо - ФИО3, суд первой инстанции верно заключил, что отчуждение имущества сопровождалось одновременным уменьшением обязательств должника, в связи с чем вред имущественным правам кредиторов должника оспариваемыми сделками не причинен.

Доказательств того, что стоимость транспортного средства, установленная в договоре, не соответствовала рыночной стоимости или рыночная стоимость транспортного средства существенно превышала размер обязательств по договору займа, не имеется.

Напротив, согласно справке ООО «Агат-Коми», являющегося официальным дилером бренда TOYOTA в Республике Коми рыночная стоимость автомобиля TOYOTA HIGLANDER, 2014 г.в., VIN 5TDDKRFH30S034444 в августе 2016 года варьировалась в диапазоне от 1,7 млн. руб. до 2 млн. руб.

О реальности оспариваемых сделок свидетельствуют также следующие обстоятельства.

Решением Сыктывкарского городского суда Республики Коми от 29.04.2021 по делу № 2-3865/2021 (т.2 л.д.116-117) с ФИО3 в пользу ФИО7 взысканы денежные средства в размере 1 800 000 руб., проценты за пользование займом в размере 514 356,17 руб., государственная пошлина в размере 18 528,27 руб.; обращено взыскание на предмет залога – спорное транспортное средство.

05.10.2021 выдан исполнительный лист, на основании которого возбуждено исполнительное производство № 171708/21/11001-ИП.

В соответствии со справкой о движении денежных средств по депозитному счету по исполнительному производству № 171708/21/11001-ИП по состоянию на 08.02.2022. рамках исполнительных мероприятий ФИО7 перечислены денежные средства в размере 718 070 руб. 87 коп., 26 ноября 2021 года исполнительное производство окончено по заявлению взыскателя от 22.11.2021, обращение взыскания на залоговое транспортное средство не производилось.

В рамках гражданского дела № 2-3865/2021 ФИО7 обратился с заявлением об утверждении мирового соглашения, заключённого ФИО3, по условиям которого в ходе принудительного исполнения решения с ответчика в пользу истца взыскано 861 579,12 руб., остаток задолженности составляет 1 471 305,32 руб., от которых истец отказывается, а ответчик передает в собственность истца в качестве отступного предмет залога - автомобиль TOYOTA HIGLANDER, идентификационный номер (VIN) 5TDDKRFH30S034444, год выпуска 2014.

Определением Сыктывкарского городского суда от 22.04.2022 производство по рассмотрению заявления ФИО7 приостановлено до разрешения настоящего обособленного спора.

Учитывая, что безденежность договора займа между ФИО1 и ФИО7 не доказана, доказательств возврата заемных денежных средств не представлено, ФИО7 не является по отношению к должнику заинтересованным лицом, отчуждение должником транспортного средства в пользу матери сопровождалось одновременным переводом долга на нее, что свидетельствует о возмездном характере сделки, стоимость отчужденного транспортного средства не превышала размер заемных обязательств, принимая во внимание результаты проведенных по делу экспертиз, а также вступившее в законную силу решение Сыктывкарского городского суда по делу № 2-3865/2021, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения заявления финансового управляющего.

Согласно абзацу 5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий: после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Между тем, поскольку ранее установлено, что в результате заключения договора купли-продажи вред имущественным правам кредиторов не причинен, ссылка финансового управляющего на абзац 5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, не свидетельствует о наличии оснований для признания сделки недействительной.

При этом, как справедливо отметил суд первой инстанции, представленные в материалы дела сведения ГИБДД по Республике Коми и страховых организаций, подтверждающие, что после заключения договора купли-продажи должник до 2021 года продолжал пользоваться транспортным средством в данном конкретном случае не могут однозначно свидетельствовать о мнимости договора купли-продажи. Допуск члена семьи (в данном случае сына) к пользованию имуществом является общераспространенным механизмом реализации правомочий собственника, позволяющего использовать имущество близким родственникам.

Ссылка финансового управляющего на заключение цепочки притворных сделок подлежат отклонению с учетом того, что в материалы дела не представлено доказательств аффилированности ФИО7 по отношению к ФИО1, ФИО3, а также принимая во внимание результаты состоявшихся по делу судебных экспертиз.

Таким образом, оценив в порядке статьи 71 АПК РФ представленные в материалы дела доказательства во взаимной связи и в совокупности, с учетом подлежащих применению норм права, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об отсутствии оснований для признания оспариваемых сделок недействительными.

Обжалуемый судебный акт принят судом первой инстанции при правильном применении норм права, с учетом конкретных обстоятельств дела, оснований для его отмены не имеется.

Нарушений норм процессуального права, влекущих безусловную отмену судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по апелляционной жалобе относятся на заявителя жалобы. 

Руководствуясь статьями 258, 268 – 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Второй арбитражный апелляционный суд  

 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Республики Коми от 09.02.2024 по делу № А29-4653/2019 оставить без изменения, а апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО6 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в течение одного месяца со дня его принятия через Арбитражный суд Республики Коми.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1–291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.

 

Председательствующий 

 

Судьи

 

Е.В. Шаклеина

 

А.С. Калинина

 

Н.А. Кормщикова