Арбитражный суд

 Западно-Сибирского округа

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город Тюмень                                                                                            Дело № А67-8101/2013

 

Резолютивная часть постановления объявлена 06 мая 2024 года.

Постановление изготовлено в полном объёме 06 мая 2024 года.

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего                         Доронина С.А.,

судей                                                         Зюкова В.А.,

ФИО1 -

рассмотрел в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО2 на определение от 21.11.2023 Арбитражного суда Томской области (судья Цыбульский Ю.В.) и постановление от 19.01.2024 Седьмого арбитражного апелляционного суда (судьи Кудряшева Е.В., Сбитнев А.Ю., Фролова Н.Н.) по делу № А67-8101/2013 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Строительное предприятие «Квадро» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>; далее – предприятие, должник), принятые по жалобе ФИО2 на действия (бездействие) арбитражных управляющих ФИО3, ФИО4 с требованием взыскания с них 13 630 092 руб. в возмещение убытков.

Суд установил:

в рамках дела о банкротстве предприятия ФИО2 обратился в арбитражный суд с жалобой, уточнённой в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), на действия (бездействие) арбитражных управляющих ФИО3, ФИО4, выразившихся в:

- непроведении обязательной инвентаризации имущества должника, поступившего на баланс должника по договору купли-продажи от 03.03.2014 по решению суда от 14.05.2018 по делу № А67-1357/2018, а также поступившего на баланс должника по договору купли-продажи от 15.01.2014 № 4;

- непроведении обязательной инвентаризации имущества должника при смене материально-ответственных лиц, а именно при утверждении конкурсным управляющим ФИО4, не составлении акта приёма-передачи;

- непринятии на бухгалтерский учёт имущества, поступившего на баланс предприятия по договору купли-продажи от 03.02.2014 и по договору купли-продажи от 15.01.2014 № 4;

- необеспечении сохранности имущества, поступившего на баланс должника по договору купли-продажи от 03.02.2014 и по договору купли-продажи от 15.01.2014 № 4;

- непроведении комплекса мероприятий по реализации имущества должника, поступившего на баланс в рамках оспаривания вышеперечисленных сделок должника;

- непринятии мер по привлечению к субсидиарной ответственности бывших директоров предприятия - ФИО5, ФИО6.

Жалоба также содержит требование о взыскании с арбитражных управляющих ФИО3 и ФИО4 убытков в размере 22 581 320 руб., составляющих стоимость нереализованного имущества по договору купли-продажи от 03.02.2014 (11 541 240 руб.), по договору купли-продажи от 15.01.2014 № 4 (11 040 080 руб.), а также убытков в размере 50 785 605,73 руб. за неподачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности бывших директоров предприятия ФИО5, ФИО6

Определением Арбитражного суда Томской области от 21.11.2023, оставленным без изменения постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 19.01.2024, в удовлетворении жалобы отказано.

В кассационной жалобе ФИО2 просит определение суда от 21.11.2023 и постановление апелляционного суда от 19.01.2024 отменить, обособленный спор направить на новое рассмотрение.

Податель кассационной жалобы указывает на то, что им осуществлён выезд на производственную базу предприятия, отчуждение которой осуществлено по договору купли-продажи от 15.01.2014 № 4, в результате чего с использованием средств фотофиксации им установлено фактическое наличие оборудования непроинвенторизированного, по его мнению, антикризисными менеджерами в установленном законом порядке; последующая реализация арбитражными управляющими имущества предприятия произведена частично (около 31 %), стоимостная оценка совокупного объёма нереализованного имущества равна 11 040 080 руб.; вопреки выводам судов имущество по договору купли-продажи от 03.02.2014 не было передано должником обществу с ограниченной ответственностью «Центроснаб», а осталось в его владении в связи с чем должно было быть реализовано в рамках дела о банкротстве (неосуществление действий по реализации имущества должника также подтверждаются фото фиксацией); срок исковой давности не мог начать течь ранее подачи конкурсным управляющим ходатайства о завершении конкурсного производства - 01.12.2022, до указанной даты у ФИО2 отсутствовали основания считать его права нарушенными (имущество должника могло быть реализовано).

Изучив материалы обособленного спора, доводы, изложенные в кассационной жалобе и отзывах на неё, проверив в соответствии со статьями 286, 288 АПК РФ законность обжалуемых определения и постановления, суд округа не находит оснований для их отмены.

Из материалов дела следует, что определением суда от 30.10.2014 в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждён ФИО3

Решением суда от 14.07.2015 предприятие признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждён ФИО3

Определением суда от 05.09.2022 ФИО3 освобождён от исполнения обязанностей конкурсного управляющего предприятием, конкурсным управляющим утверждён ФИО4

Обращаясь в арбитражный суд с рассматриваемой жалобой, ФИО2 сослался на ненадлежащее исполнение арбитражными управляющими ФИО3 и ФИО4 обязанностей, которые выражены, по его мнению, в ненадлежащем формировании конкурсной массы (имущество, входящее в состав производственной базы предприятия (

<

...>) непроинвенторизировано и не реализовано в полном объёме; не предприняты меры по анализу и оспариванию договоров займа от 25.02.2014, 30.01.2014, 23.06.2014), в результате чего конкурсной массе причинены убытки в общем размере 73 366 925,73 руб.

В ходе рассмотрения обособленного спора судами установлено, что вступившим в законную силу определением суда от 23.09.2016 признан недействительным договор купли-продажи от 15.01.2014.

Имущество, в том числе являющееся предметом договора купли-продажи от 15.01.2014, в выявленном объёме отражено в инвентаризационных описях и в последствии реализовано, что отражено в отчётах о деятельности конкурсного управляющего, опубликованных в установленном законом порядке в общедоступных источниках и представленных в материалы дела о банкротстве должника.

Вступившими в законную силу решениями суда от 11.02.2016 по делу № А67-8192/2015 и от 14.05.2018 по делу № А67-1357/2018 установлен факт продажи и передачи имущества должника обществу «Центроснаб» по договору купли-продажи от 03.02.2014, получение предприятием за это соразмерное встречное исполнение (11 696 826 руб.).

Принадлежащий предприятию комплекс недвижимого имущества (производственная база по адресу: 

<

...>) реализован на торгах обществу с ограниченной ответственностью «Розница К-1» посредством заключения договора купли-продажи от 25.07.2020, соответствующие сведения опубликованы в Едином Федеральном реестре сведений о банкротстве (далее - ЕФРСБ) (сообщение от 29.07.2020 № 5265507).

В состав реализованного комплекса недвижимого имущества входили земельный участок (кадастровый номер 70:21:0200027:63), здание (кадастровый номер 70-70-01/330/2012-97), здание (кадастровый номер 70-70-01/330/2012-972), сооружение (кадастровый номер 70:21:0200027:11799), сооружение (кадастровый номер 70:21:0200027:11800), сооружение (кадастровый номер 70-70-01/330/2012-975), здание (кадастровый номер 70-70-01/330/2012-976), здание (кадастровый номер 70:21:0200027:14922), гараж (кадастровый номер 70:21:0200027:14923), сооружение (кадастровый номер 70:21:0200027:15280), здание (кадастровый номер 70:21:0200027:14924), сооружение (кадастровый номер 70:21:0200027:15964), здание (кадастровый номер 70:21:0200027:15270), здание котельной (кадастровый номер 70:21:0200027:15271), сооружение-силос (склад цемента) (кадастровый номер 70:21:0200027:15282), объекты незавершённого строительства (кадастровые номера 70:21:0200027:14206 и 70:21:0200027:14296).

Сделки, заключённые от имени должника ФИО5, ФИО6, являющиеся по мнению ФИО2 подозрительными, являлись предметом оценки антикризисных менажёров в рамках дела о банкротстве, а также судебного исследования и оценки, в том числе на предмет наличия в них пороков.

Так, вступившим в законную силу решениями от 28.12.2017 по делу № А67-9120/2017 и от 10.02.2017 по делу № А67-2219/2016 с предприятия в пользу контрагента взыскана задолженность по договору займа от 25.02.2014; вступившими в законную силу решениями от 10.02.2016 по делу № А67-8192/2015 и от 28.03.2018 по делу № А67-9285/2017 с предприятия в пользу контрагента взыскана задолженность по договору займа от 30.01.2014; вступившим в законную силу решением от 16.06.2016 по делу № А67-1608/2016 с предприятия в пользу контрагента взыскана задолженность по договору займа от 23.06.2014.

В указанных делах принимал участие конкурсный управляющий ФИО3, возражал по искам к должнику со стороны займодавцев, но суды удовлетворили указанные требования после проверки реального характера заёмных отношений и получения должником соответствующего материального блага от займов.

Судами также установлено, что определением от 23.01.2018 возбуждён обособленный спор о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением суда от 18.10.2018 ФИО2 привлечён к субсидиарной ответственности по обязательствам предприятия, производство по спору части определения размера ответственности приостановлено до окончания расчётов с кредиторами.

С жалобой на действия (бездействие) арбитражных управляющих ФИО3 и ФИО4 ФИО2 обратился 03.04.2023; мероприятия по формированию конкурсной массы и её реализации завершены конкурсным управляющим 14.07.2019.

Исходя из совокупности установленных обстоятельств суды первой и апелляционной инстанций, руководствуясь положениями статей 20.3, 20.4, 60 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), пришли к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения жалобы.

В частности, судами двух инстанций отмечено:

- проведение инвентаризации, реализация имущества должника осуществлены конкурсными управляющими в соответствии с требованиями действующего законодательства (соответствующие обстоятельства установлены в том числе вступившими в законную силу решениями суда от 11.02.2016 по делу № А67-8192/2015 и от 14.05.2018 по делу № А67-1357/2018 и сведениями, опубликованными в общедоступном источнике – ЕФРСБ);

- отсутствие в договорах займа признаков подозрительных сделок следует из многочисленных вступивших в законную силу судебных актов (дела № А67-9120/2017, № А67-2219/2016, № А67-8192/2015, № А67-9285/2017, № А67-1608/2016), в связи с чем у антикризисных менеджеров отсутствовали основания для обращения в арбитражный суд с заявлением о привлечении ФИО5, ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам предприятия;

- недоказанность противоправного поведения конкурсных управляющих, исключает возможность их привлечения к гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков (статья 15 ГК РФ);

- о нарушении своих прав ФИО2 узнал или должен был узнать не позднее 16.08.2019 (дата, определённая исходя из даты завершения мероприятий по формированию конкурной массы (14.07.2019) и времени, необходимого на пересылку и получение ответа (разъяснения) конкурсного управляющего относительно состава имущества предприятия и хода его реализации; рассматриваемая жалоба подана в арбитражный суд 03.04.2023, то есть за пределами трёхлетнего срока исковой давности.

Суд округа считает выводы судов первой и апелляционной инстанций правильными.

Статьёй 60 Закона о банкротстве предусмотрена возможность защиты прав и законных интересов конкурсных кредиторов путём обжалования конкретных действий (бездействия) конкурсного управляющего в целях урегулирования разногласий, восстановления нарушенных прав.

По смыслу данной нормы права, основанием для удовлетворения жалобы кредиторов о нарушении их прав и законных интересов действием (бездействием) арбитражного управляющего является установление арбитражным судом фактов несоответствия этих действий (бездействия) законодательству и нарушения такими действиями (бездействием) прав и законных интересов кредиторов должника.

В соответствии с положениями Закона о банкротстве целью конкурсного производства является соразмерное удовлетворение требований кредиторов (статья 2 Закона о банкротстве).

Основной круг обязанностей (полномочий) конкурсного управляющего определён в статьях 20.3, 129 Закона о банкротстве, невыполнение которых является основанием для признания действий конкурсного управляющего незаконными.

Арбитражный управляющий, являющийся профессиональным участником антикризисных отношений, наделён компетенцией по оперативному руководству процедурой банкротства. В круг основных обязанностей арбитражного управляющего входит формирование конкурсной массы. Для достижения этой цели арбитражный управляющий обязан принимать управленческие решения, в том числе направленные на обеспечение надлежащего проведения процедуры банкротства и итогового наиболее полного погашения требований кредиторов должника (пункт 2 статьи 129 Закона о банкротстве).

Пунктом 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве установлено общее правило, согласно которому при проведении процедур, применяемых в деле о банкротстве, арбитражный управляющий обязан действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества.

Данную обязанность управляющий исполняет вне зависимости от того, обращались к нему кредиторы с какими-либо предложениями либо нет. Это означает, что стратегия проведения процедур банкротства, ключевые решения, касающиеся дифференциации конкурсной массы, планирует и реализует, прежде всего, сам арбитражный управляющий как профессионал, которому доверено текущее руководство процедурой банкротства.

Разрешая вопрос о том, соотносились ли те или иные действия (бездействие) конкурсного управляющего с принципом добросовестности, следует принимать во внимание разъяснения, изложенные в абзаце третьем пункта 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации». По смыслу указанных разъяснений, несмотря на то, что конкурсный управляющий обладает определённой дискрецией, оценивая его действия как добросовестные или недобросовестные, суд должен соотнести их с поведением, ожидаемым от любого независимого профессионального управляющего, находящегося в сходной ситуации и учитывающего права и законные интересы гражданско-правового сообщества кредиторов, а не отдельных лиц.

В соответствии с пунктом 4 статьи 20.4 Закона о банкротстве арбитражный управляющий обязан возместить должнику, кредиторам и иным лицам убытки, которые причинены в результате неисполнения или ненадлежащего исполнения арбитражным управляющим возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве и факт причинения которых установлен вступившим в законную силу решением суда.

В пункте 48 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.12.2004 № 29 «О некоторых вопросах практики применения Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» указано, что арбитражный управляющий несёт ответственность в виде возмещения убытков при условии, что таковые причинены в результате его неправомерных действий.

Ответственность арбитражного управляющего, установленная пунктом 4 статьи 20.4 Закона о банкротстве, является гражданско-правовой, поэтому убытки подлежат взысканию по правилам статей 15, 1064 ГК РФ.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чьё право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Возмещение убытков - это мера гражданско-правовой ответственности, поэтому её применение возможно лишь при наличии условий ответственности, предусмотренных законом. Лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать факт нарушения обязательства контрагентом, наличие и размер убытков, причинную связь между допущенным правонарушением и возникшими убытками. Недоказанность хотя бы одного из указанных условий является достаточным основанием для отказа в удовлетворении иска о взыскании убытков (определение Верховного Суда Российской Федерации от 17.11.2016 № 305-ЭС16-11731).

В рассматриваемом случае выводы о правомерности оспариваемых ФИО2 действий (бездействия) арбитражных управляющих ФИО3, ФИО4 сделаны судами на основании исследования, оценки представленных в материалы обособленного спора доказательств и сведений, опубликованных в общедоступных источниках.

В частности, судами двух инстанций правомерно указано на то, что обстоятельства инвентаризации и реализации всего имущества предприятия, в том числе возвращённого в конкурсную массу в результате оспаривания сделок, подтверждаются актами инвентаризации и вступившими в законную силу судебными актами (решения суда от 11.02.2016 по делу № А67-8192/2015 и от 14.05.2018 по делу № А67-1357/2018); вопросы наличия (отсутствия) в договорах займа пороков – их заключение с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов должника неоднократно являлись предметом проверки – изначально названные сделки оценивались арбитражными управляющим на предмет подозрительности (в результате чего подготовлено соответствующее заключение), а впоследствии арбитражными судами на предмет реальности правоотношений, по итогу чего приняты судебные акты о взыскании с предприятия денежных средств (дела № А67-9120/2017, № А67-2219/2016, № А67-8192/2015, № А67-9285/2017, № А67-1608/2016).

Каких-либо доказательств, опровергающих обстоятельства и выводы судов, изложенные в названных судебных актах, которые позволили бы арбитражному суду в рамках настоящего обособленного спора прийти к иным выводам (статьи 16, 69 АПК РФ, пункт 4 совместного постановления Пленумов Верховного суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав»), ФИО2 в материалы дела не представлено (статья 65 АПК РФ).

С учётом этого, суд округа не находит оснований не согласиться с выводами судов первой и апелляционной инстанций о надлежащим исполнении арбитражными управляющими ФИО3, ФИО4 возложенных на них обязанностей конкурсного управляющего предприятием.

В условиях недоказанности противоправного поведения арбитражных управляющих ФИО3, ФИО4, выразившихся в уклонении от надлежащей инвентаризации имущества предприятия, его реализации в установленном законом прядке, инициированию обособленного спора о привлечении ФИО5, ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам предприятия, суды двух инстанций правомерно указали на недоказанность всей совокупности обстоятельств для привлечения ответчиков к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков.

Таким образом, исходя из конкретных обстоятельств обособленного спора, результатов исследования и оценки судами первой и апелляционной инстанций, представленных в материалы обособленного спора доказательств, а также обращению ФИО2 в арбитражный суд с рассматриваемой жалобой по истечении более трёх лет с даты его субъективной осведомлённости о возможном нарушении его имущественных прав, суд округа считает, что в удовлетворении жалобы отказано правомерно.

Доводы, изложенные в кассационной жалобе, отклоняются.

Проверка законности действий (бездействия) конкурсного управляющего, установление наличия причинения вреда имущественным правам должника и кредиторам осуществляется судом первой и апелляционной инстанций путём оценки имеющихся доказательств и доводов участвующих в деле лиц.

При рассмотрении настоящего обособленного спора судами дана оценка действиям (бездействию) управляющего в процессе проведении процедуры конкурсного производства на предмет их соответствия как общим требованиям разумности и добросовестности, так и специальным нормам, определяющим круг полномочий арбитражного управляющего и порядок их осуществления с учётом целей процедуры банкротства, интересов должника и конкурсных кредиторов.

Фактические обстоятельства установлены судами в результате полного и всестороннего исследования имеющихся в деле доказательств в их совокупности и взаимосвязи по правилам статьи 71 АПК РФ, нарушений норм процессуального права не допущено.

Несогласие заявителя кассационной жалобы с оценкой обстоятельств дела и иное толкование ими положений действующего законодательства не являются основанием для отмены обжалованного судебного акта в кассационном порядке.

Согласно статье 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Как следует из абзаца второго пункта 48 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», жалоба на действия (бездействие) арбитражного управляющего может быть подана в арбитражный суд в течение общего срока исковой давности (статья 196 ГК РФ) до завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу.

В соответствии с пунктом 1 статьи 196 и пунктом 1 статьи 200 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьёй 200 настоящего Кодекса. Если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

В настоящем случае суды правильно определили момент начала течения срока исковой давности, с учётом существа настоящего обособленного спора. Так, судами отмечено, что детальный перечень имущества, инвентаризируемого конкурсными управляющими и реализуемого ими, публиковался в установленном законом порядке; ФИО2 сам последовательно указывал на нахождение в распоряжении предприятия имущества (производственной базы) с 2014 года; после принятия к производству заявления о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности (23.01.2018), удовлетворения данного заявления (18.10.2018), последний с требованиями об инвентаризации имущества не обращался, рассмотрения разногласий не инициировал, разумных пояснений относительно своего бездействия не дал.

Исходя из этого, с учётом завершения всех мероприятий по формированию конкурсной массы к 14.07.2019, времени в течение которого ФИО2 мог обратиться к конкурсному управляющему за получением исчерпывающей информации о составе имущества должника, в том числе результатов продажи производственной базы, и получить ответ на своё обращение (16.08.2019), суды двух обоснованно сочли, что обращение с рассматриваемой жалобой 03.04.2023, осуществлено ФИО2 за пределами трёхлетнего срока исковой давности.

Оснований не согласиться с указанным выводов судов первой и апелляционной инстанций у суда округа не имеется.

Иные доводы, приведённые кассатором в жалобе, не могут быть приняты во внимание на данной стадии процесса, поскольку они направлены на переоценку доказательств и установление фактических обстоятельств по делу, что находится за пределами полномочий судебной коллегии (статья 286 АПК РФ).

Безусловных оснований для отмены обжалуемых судебных актов, предусмотренных статьёй 288 АПК РФ, судом кассационной инстанции не установлено.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

определение от 21.11.2023 Арбитражного суда Томской области и постановление от 19.01.2024 Седьмого арбитражного апелляционного суда по делу № А67-8101/2013 оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО2 - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьёй 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий                                                                                   С.А. Доронин

 

Судьи                                                                                                                 В.А. Зюков

 

ФИО1