АРБИТРАЖНЫЙ СУД АРХАНГЕЛЬСКОЙ ОБЛАСТИ ул. Логинова, д. 17, 

<

...>, тел. 

<

***>, факс 

<

***> 

E-mail: info@arhangelsk.arbitr.ru, http://arhangelsk.arbitr.ru  

Именем Российской Федерации  

РЕШЕНИЕ

Дело № А05-13266/2024

г. Архангельск

27 августа 2025 года

 

Резолютивная часть решения объявлена 26 августа 2025 года 

Полный текст решения изготовлен 27 августа 2025 года 

Арбитражный суд Архангельской области в составе судьи Распопина М.В., при ведении протокола секретарем судебного заседания Соколовой С.Г., 

рассмотрев в судебном заседании дело по исковому заявлению индивидуального предпринимателя - главы крестьянского (фермерского) хозяйства ФИО1 (ОГРН 

<

***>; ИНН 

<

***>; место жительства: Россия 163515, д.Левковка Приморского района, Архангельская область)  

к ответчику - индивидуальному предпринимателю ФИО2 (ОГРН 

<

***>; ИНН 

<

***>; место жительства: Россия 163059, г.Архангельск)  

о взыскании 1 449 922 руб. 64 коп. (с учетом уточнения), 

третье лицо - индивидуальный предприниматель ФИО3 (а (ОГРНИП 

<

***>; ИНН 

<

***>, Архангельская область, Приморский район),  

при участии в судебном заседании представителей: от истца - ФИО1, ФИО4 (доверенность от 18.05.2023), от ответчика - ФИО5 (доверенность от 25.04.2025), от третьего лица - ФИО3, ФИО6 (доверенность от 13.08.2024),  

установил:

в рамках дела № А05-9823/2023 индивидуальный предприниматель ФИО2 (далее - ответчик) обратился в Арбитражный суд Архангельской области с исковым заявлением к индивидуальному предпринимателю - главе крестьянского (фермерского) хозяйства ФИО1 (далее - истец) о взыскании 317 724 руб. 17 коп. долга за фактически выполненные работы по ремонту здания откорма на 500 голов (фермы), расположенного по адресу: 

<

...> (требования указаны с учётом ходатайство об уточнении от 09.10.2023.  

Протокольным определением от 15 июля 2024 года суд принял к рассмотрению встречное исковое заявление индивидуального предпринимателя - главы крестьянского (фермерского) хозяйства ФИО1 к индивидуальному предпринимателю ФИО2 о взыскании 2 698 780 руб. 00 коп. убытков (с учетом уточнения).  

Определением от 29 октября 2024 года по делу № А05-9823/2023 суд выделили в отдельное производство требование индивидуального предпринимателя - главы крестьянского (фермерского) хозяйства ФИО1 к индивидуальному предпринимателю ФИО2 о взыскании 2 698 780 руб. 00 коп. убытков с присвоением выделенному делу номера А05-13266/2024.  

В ходе рассмотрения дела истец на основании статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации уточнил заявленные требования. Просит взыскать 1 449 922 руб. 64 коп. убытков. Уточнение принято судом.  

Суд привлек к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета иска, ФИО3.  

В судебном заседании представители истца на удовлетворении заявленных требований настаивают, представитель ответчика с иском не согласен по основаниям, изложенным в отзыве. Третье лицо поддержало позицию ответчика.  

Заслушав представителей сторон, исследовав материалы дела, суд установил следующие обстоятельства.  

Между истцом (заказчик) и ответчиком (подрядчик) заключены договоры на выполнение ремонтных работ от 01.06.2022 (том 1, л.д. 72-76), от 02.07.2022 (том 1, л.д. 77-81), по условиям которых ответчик обязался выполнить работы по ремонту объекта "Здание откорма на 500 голов по адресу: Архангельская область, Приморский район, МО "Заостровское", 

<

...>" (далее - Объект) согласно сметной документации.  

В частности локальными сметными расчетами к договору от 01.06.2022 (том 1, л.д. 89-95) предусмотрены работы по устройству кровли здания и установке ворот с коробами деревянными, утепленными полотнами и калитками.  

Сметным расчетом к договору от 02.07.2022 (том 1, л.д. 87-88) предусмотрено выполнение работ по установке на объекте оконных блоков.  

Спор об оплате работ по договорам от 01.06.2022 и от 02.07.2022 между сторонами отсутствовал.  

Кроме того, вне рамок названных договоров, между сторонами сложились фактические отношения по договору подряда, в рамках которых ответчик (подрядчик) выполнил для истца (заказчик) отдельные дополнительные работы по ремонту здания откорма на 500 голов (фермы), расположенного по адресу: 

<

...>. Кроме того, истцом выполнены работы по ремонту санузла на ферме по адресу: Архангельская область, Приморский район, дер. Левковка.  

Выполнив работы, ответчик направил в адрес истца акт о приемке выполненных работ (КС-2) от 10.02.2023 № 1 (том 1, л.д. 13-34), справку о стоимости выполненных работ и затрат (КС-3) от 10.02.2023 № 1 (том 1, л.д. 35) на сумму 4 191 492 руб.  

В частности из указанного акта следует, что среди прочего, ответчиком выполнялись дополнительные работы на кровле (раздел 1 акта), по монтажу окон (раздел 6 акта), установке ворот (раздел 8 акта), оборудован санузел на ферме по адресу: Архангельская область, Приморский район, дер. Левковка. Также при производстве дополнительных работ ответчиком были демонтированы остатки 28 вентиляционных шахт.  

Истец добровольно оплатил выполненные работы на сумму 2 664 978 руб. 83 коп. Кроме того, решением от 04.12.2024 по делу № А05-9823/2023, оставленным без изменения постановлением Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.04.2025 с главы крестьянского (фермерского) хозяйства ФИО1 в пользу индивидуального предпринимателя ФИО2) 317 724 руб. 17 коп. долга.  

Вместе с тем, после окончания ремонта истцом заявлено о недостатках выполненных работ.  

В частности истец настаивает, что подрядчик без его согласия произвел демонтаж вентиляционных шахт, что привело к нарушению влажностного режима внутри помещения фермы.  

Истец настаивает, что работы по монтажу заполнения оконных проемов и установке ворот не соответствуют ГОСТ.  

В процессе эксплуатации в туалете на ферме по адресу: Архангельская область, Приморский район, дер. Левковка на отделке стен появились трещины, произошло отслоение напольной керамической плитки.  

Кроме того, некачественное выполнение работ по ремонту кровли привело к многочисленным протечкам, а некачественное крепление шифера либо отсутствие такого крепления, привело к повреждению кровли порывами ветра.  

Поскольку стороны не пришли к соглашению об устранению недостатков, истец заявил требования о компенсации ему убытков, представляющих собой стоимость производства работ по их устранению.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 740 Гражданского кодекса Российской Федерации (ГК РФ) по договору строительного подряда подрядчик обязуется в установленный договором срок построить по заданию заказчика определенный объект либо выполнить иные строительные работы, а заказчик обязуется создать подрядчику необходимые условия для выполнения работ, принять их результат и уплатить обусловленную цену.  

Статьями 309 и 310 ГК РФ установлено, что обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства, односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются.  

Суд отклоняет довод ответчика о пропуске истцом срока исковой давности со ссылкой на пункт 1 статьи 725 ГК РФ.  

Согласно пункту 1 статьи 725 ГК РФ срок исковой давности для требований, предъявляемых в связи с ненадлежащим качеством работы, выполненной по договору подряда, составляет один год, а в отношении зданий и сооружений определяется по правилам статьи 196 настоящего Кодекса.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.  

В силу пункта 1 статьи 200 ГК РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.  

В рассматриваемом случае, работы на объекте по договорам от 01.06.2022 и от 02.07.2022 завершены в сентябре и ноябре 2022 года, по акту от 10.02.2023 - соответственно 10.02.2023. Таким образом, трехлетний срок исковой давности на каждый из видов спорных работ истекает не ранее конца сентября 2025 года, в то время как встречный иск в отношении качества основной массы работ поступил в суд 15.07.2024, в части кровли - 29.10.2024.  

Согласно статье 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.  

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые  

это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода) (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).  

Согласно пунктам 1 и 2 статьи 393 ГК РФ должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные ненадлежащим исполнением обязательства и определяемые по правилам, предусмотренным статьей 15 ГК РФ.  

В соответствии с пунктом 4 статьи 720 ГК РФ заказчик, обнаруживший после приемки работы отступления в ней от договора подряда или иные недостатки, которые не могли быть установлены при обычном способе приемки (скрытые недостатки), в том числе такие, которые были умышленно скрыты подрядчиком, обязан известить об этом подрядчика в разумный срок по их обнаружении.  

Согласно статье 722 ГК РФ, в случае, когда законом, иным правовым актом, договором подряда или обычаями делового оборота предусмотрен для результата работы гарантийный срок, результат работы должен в течение всего гарантийного срока соответствовать условиям договора о качестве (пункт 1 статьи 721). Гарантия качества результата работы, если иное не предусмотрено договором подряда, распространяется на все, составляющее результат работы.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 723 ГК РФ в случаях, когда работа выполнена подрядчиком с отступлениями от договора подряда, ухудшившими результат работы, или с иными недостатками, которые делают его не пригодным для предусмотренного в договоре использования либо при отсутствии в договоре соответствующего условия непригодности для обычного использования, заказчик вправе, если иное не установлено законом или договором, по своему выбору потребовать от подрядчика безвозмездного устранения недостатков в разумный срок; соразмерного уменьшения установленной за работу цены; возмещения своих расходов на устранение недостатков, когда право заказчика устранять их предусмотрено в договоре подряда (статья 397).  

Суд учитывает, что заключенными сторонами договорами не предусмотрено право заказчика устранять их самостоятельно. Вместе с тем, между сторонами сложились длительные неприязненные отношения. Существующий спор в части недостатков кровли длится по меньшей мере с мая 2023 года, об имеющихся недостатках и наличии у истца требований об их устранении в оставшейся части ответчик узнал весной - в начале лета 2024 года по результатам судебной экспертизы, назначенной по делу № А05-9823/2023. Однако с тех пор реальных мер по устранению недостатков выполненных работ ответчиком не предпринималось.  

С учетом того факта, что Объект выполнения работ представляет собой животноводческую ферму, в связи с чем дальнейшее затягивание устранения недостатков создает угрозу поголовью скота, истец самостоятельно приступил к проведению ремонтных работ.  

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу, что на момент принятия настоящего решения стороны исчерпали возможность урегулирования спора путем устранения выявленных недостатков, в связи с чем требование истца о взыскании стоимости работ по их устранению (убытков) является логичным и правомерным.  

В соответствии со статьей 755 ГК РФ подрядчик гарантирует достижение объектом строительства указанных в технической документации показателей и возможность эксплуатации объекта в соответствии с договором строительного подряда на протяжении гарантийного срока. Подрядчик несет ответственность за недостатки (дефекты), обнаруженные в пределах гарантийного срока.  

В пункте 2 статьи 755 ГК РФ предусмотрено, что подрядчик несет ответственность за недостатки (дефекты), обнаруженные в пределах гарантийного срока, если не докажет, что они произошли вследствие нормального износа объекта или его частей, неправильной его эксплуатации или неправильности инструкции по его эксплуатации, разработанных  

самим заказчиком или привлеченными им третьими лицами, ненадлежащего ремонта объекта, произведенного самим заказчиком или привлеченными им третьими лицами.  

В силу положений статьи 756 ГК РФ при предъявлении требований, связанных с ненадлежащим качеством результата работ, применяются правила, предусмотренные пунктами 1 - 5 статьи 724 ГК РФ. При этом предельный срок обнаружения недостатков, в соответствии с пунктами 2 и 4 статьи 724 ГК РФ, составляет пять лет.  

Пунктом 2 статьи 724 ГК РФ установлено, что в случае, когда на результат работы не установлен гарантийный срок, требования, связанные с недостатками результата работы, могут быть предъявлены заказчиком при условии, что они были обнаружены в разумный срок, но в пределах двух лет со дня передачи результата работы, если иные сроки не установлены законом, договором или обычаями делового оборота.  

Согласно пункту 7.5 договоров от 01.06.2022 (кровля и ворота), от 02.07.2022 (оконные блоки) гарантийный срок на результат выполненных по договору работ составляет 1 год с момента приемки Заказчиком результата выполненных работ  

Акты о приемке выполненных работ по договору от 01.06.2022 (ремонт кровли) подписаны сторонами 22.06.2022, 11.07.2022, 10.08.2022, 27.09.2022 ("Мой арбитр" 03.08.2025).  

В период течения предусмотренного гарантийного срока 24 мая 2023 года истец направил в адрес ответчика претензию (том 1, л.д. 12), в котором сообщил о многочисленных недостатках кровли, в том числе возникновении протечек по всему периметру, погрешностях в укладке шифера (не всели листы прикреплены, некоторые листы не стыкуются по волне со старой кровлей, в некоторых местах кровля имеет провалы, вызванные, предположительно, отсутствием стропильных элементов либо укладкой шифера на некачественные стропильные элементы.  

Акты выполненных работ по договору от 02.07.2022 (окна) в материалах дела отсутствуют, однако условиями договора предусмотрено, что работы должны быть завершены в срок до 30.11.2022.  

В ходе судебного разбирательства ФИО1 неоднократно указывал, что при заключении договора стороны исходили из необходимости успеть установить окна до наступления холодов, о том, что его и ответчика подвел изготовитель оконных блоков из-за чего создалась реальная угроза гибели стада. Вместе с тем окна были установлены до наступления зимы, из чего суд делает вывод о том, что работы были завершены в срок до 30.11.2022.  

Таким образом, гарантийный срок на выполненные в рамках указанных договоров работы истек по договору от 01.06.2022 - 27.09.2023, по договору от 02.07.2022 - не позднее 30.11.2023.  

24 мая 2023 года, то есть в период течения предусмотренного гарантийного срока, истец направил в адрес ответчика претензию (том 1, л.д. 12), в которой сообщил о многочисленных недостатках кровли, в том числе возникновении протечек по всей площади, погрешностях в укладке шифера (не все листы прикреплены, некоторые листы не стыкуются по волне со старой кровлей, в некоторых местах кровля имеет провалы, вызванные, предположительно, отсутствием стропильных элементов либо укладкой шифера на некачественные стропильные элементы.  

Поскольку гарантийный срок по договорам составляет менее 1 года, то в силу пункта 4 статьи 724 ГК РФ истец вправе предъявить ответчику требование об устранении недостатков выполненных по названным договорам работ в пределах двух лет со дня передачи результата работы, однако обязан доказать, что недостатки возникли до передачи результата работы заказчику или по причинам, возникшим до этого момента.  

Что касается дополнительных работ, выполненных по акту о приемке выполненных работ (КС-2) от 10.02.2023 № 1, гарантийный срок сторонами не согласовывался, в связи с чем суд исходит из того, что гарантийный срок для них составляет 2 года с даты оформления акта, то есть 10.02.2025.  

Как указывалось выше, встречное исковое заявление подано истцом 15.07.2024 и было основано на выводах судебной экспертизы по делу № А05-9823/2023, поступившей в суд 19.04.2024.  

Таким образом, в части, касающейся устранения недостатков работ по монтажу шиферной кровли, а также дополнительных работ, отраженных в акте от 10.02.2023 № 1, поскольку недостатки впервые заявлены в пределах гарантийного срока обязанность доказать возникновение недостатков по причинам, не зависящим от подрядчика, лежит на ответчике.  

В части, касающейся устранения недостатков работ по монтажу окон и ворот, выполненных в рамках договоров от 01.06.2022 и от 02.07.2022 истец обязан доказать, что недостатки возникли до передачи результата работы заказчику или по причинам, возникшим до этого момента.  

Требования истца о компенсации стоимости работ по устранению недостатков кровли включают с себя 380 006 руб. стоимости работ по замене шифера, а также 758 800 руб. работ по монтажу 28 вентиляционных шахт.  

Возражая против удовлетворения ответчик указал, что им выполнялись работы по ремонту кровли не на всей площади объекта, а только на 908 кв.м при общей площади крыши 2846 кв.м. Объемы работ отражены в сметном расчете, являющемся приложением к договору от 01.06.2022.  

В частности, ответчик выполнил работы по монтажу шифера на дальнем от дороге скате крыши, как указано на схеме (том 2, л.д. 137). Смонтированный ответчиком шифер легко определить визуально, поскольку он является новым и имеет более светлый цвет.  

Оставшаяся площадь кровли перекрывалась истцом самостоятельно силами работников КФХ с использованием листов шифера, бывших в употреблении, которые имелись на кровле на момент начала работ.  

ФИО3 в судебном заседании пояснил, что работы по укладке шифера на ближнем к дороге скате кровли выполнял он с охранником фермы, имя которого вспомнить не смог.  

В свою очередь истец пояснил, что договор от 01.06.2022 заключался им для выполнения работ по ремонту кровли на всей площади. Проведение работ на ее части не имело смысла. Тем более, работы проводились за счет средств субсидии, выделяемой из областного бюджета.  

На представленном истцом спутниковом снимке (том 3, л.д. 53) за июнь 2022 года отчетливо видно, что до начала работ на кровле Объекта имелись значительные по площади участки закрытые шифером и находящиеся в приемлемом состоянии.  

При заключении договора стороны предполагали, что подрядчик выполнит работы по восстановлению стропильной системы, в местах где это требуется, и закроет новым шифером участки на которых шифер отсутствует или поврежден. Именно поэтому в локальном сметном расчете указана площадь укладки шифера 908 кв.м.  

Однако после начала работ выяснилось, что новый шифер невозможно состыковать с уже имеющимся из-за различной длины волны, в связи с чем первоначальный план ремонта, предполагающий использование нового шифера для закрытия брешей, реализовать не представилось возможным.  

В связи с этим подрядчик предложил закрыть новым шифером сплошной участок кровли, а демонтированный с этого участка старый шифер использовать для закрытия брешей на других участках, что и было сделано.  

Оценив позиции сторон на основании части 1 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд отмечает следующее.  

Анализ обстоятельств дела и сопутствующих обстоятельств показывает, что истец изначально преследовал своею целью приведение полуразрушенного здания фермы в состояние пригодное для содержания сельскохозяйственных животных, поскольку это, среди прочего, являлось условием для выделения субсидии из областного бюджета, за счет которого производилось финансирование работ по договорам от 01.06.2022 и от 02.07.2022.  

Стороны не оспаривают тот факт, что на дату начала работ по договору от 01.06.2022 на кровле здания имелись значительные (больше половины) участки покрытые шифером пригодным к эксплуатации, немедленная замена которого не требовалась.  

То же видно на представленном сторонами (том 3, л.д. 53) спутниковом снимке по состоянию на июнь 2022 года и фотоматериалах ("Мой арбитр" 10.07.2025, электронные носители), сделанных непосредственно перед производством работ.  

Учитывая данный факт, в условиях ограничения финансовых средств и времени, логичным является заключение договора на ремонт именно поврежденных участков кровли. Заключение договора на замену пригодных к эксплуатации участков шифера на новый на одном скате кровли и незаключение договора в отношении работ по закрытию брешей на другом скате противоречит экономической логике.  

Ответчик не оспаривает тот факт, что старый и новый шифер имели различную длину волны, что делало затруднительным их стыковку и исключало возможно применения нового шифера для закрытия брешей.  

При таких условиях предложенное ответчиком решение, предполагающее полную замену шифера с использованием новых листов на более поврежденном участке с использованием демонтированных листов старого шифера на иных участках кровли является технически грамотным, позволяющим решить проблему. Вместе с тем, данное обстоятельство не отменяет того факта, что целью договора изначально было именно устранение имеющихся повреждений, а не ремонт и замена шифера на одном сплошном участке.  

Как пояснил истец, вывод об использовании при выполнении работ, в том числе, листов старого шифера можно сделать и из актов выполненных работ по договору от 01.06.2022.  

Акты выполненных работ формировались ответчиком в программе ГРАНД-Смета со ссылкой на ГЭСН.  

Особенность ГЭСН состоит в том, что в нем изначально заложены определенные затраты человеко-часов, машино-часов, материалов на выполнение единицы каждого вида работ. То есть, при указании конкретного вида работ, данные показатели заполняются по умолчанию.  

При формировании акта о приемке выполненных работ от 22.06.2022 № 1 ("Мой арбитр" 03.08.2025) в пункте 2 раздела 1 ответчик применил ГЭСН12-01-007-01 "Устройство кровель из волнистых асбестоцементных листов: обыкновенного профиля по деревянной обрешетке с ее устройством. Объем работ составил 420 кв.м.  

Согласно пункту 2 раздела 1 для устройства 420 кв.м кровли подлежало использовать 567 кв.м листов хризотилцементных волнистых обыкновенного профиля 28/115 толщиной 4,8 мм. Вместе с тем, в пункте 2.1 раздела 1 указано на сторнирование  

567 кв.м листов хризотилцементных волнистых обыкновенного профиля 28/115 толщиной 4,8 мм. То есть, для устройства 420 кв.м кровли по указанному акту шифер вообще не использовался, что с учетом наличия фактически выполненных и подтвержденных сторонами работ невозможно.  

При этом на представленном истцом спутниковом снимке Объекта по состоянию за июль 2022 года (том 3, л.д. 54) явственно заметны изменения по сравнению со снимком объекта за июнь 2022 года (том 3, л.д. 53).  

В частности видно, что демонтирована большая часть старого шифера с дальнего от дороги ската кровли за исключением боковых участков, указанных на схеме ответчика, работы на которых, как он утверждает, им не выполнялись.  

 Ближний к дороге скат полностью закрыт старым шифером, о чем свидетельствует темный цвет материала. Ответчик приступил к монтажу нового шифера на дальнем от дороги скате, что также видно по более светлому цвету материала.  

Кроме того суд отмечает, что из представленной в материалы дела переписки сторон посредством мессенджера также следует, что деятельность ответчика не ограничивалась участками кровли, на которых уложен новый шифер.  

Суд критически относится к заявлению ФИО3 о том, что работы по укладке шифера на ближнем к дороге скате кровли выполнял он с охранником фермы.  

Суд отмечает, что версия о том, что работы по укладке старого шифера на ближнем скате выполнялись по поручению истца работниками ответчика, с которыми  

ФИО1 договаривался самостоятельно, была высказана представителем ответчика ФИО7, выполнявшим функции технического надзора на объекте.  

Вместе с тем, представитель ответчика указал, что работы выполнялись именно работниками ответчика по просьбе истца. Представитель ответчика не упоминал, что работы выполнялись непосредственно ФИО3, с которым он хорошо знаком, поскольку ФИО3 наравне с истцом постоянно участвовал в обсуждении работ на ферме лично и в переписке в мессенджере.  

В свою очередь ФИО3 настаивал на личном выполнении работ, указал, что функции работников ФИО2 сводилась лишь к демонтажу шифера на дальнем скате кровли и переноске листов в нужное место. Со слов третьего лица, непосредственно в укладке старого шифера работники ответчика не участвовали. При этом ФИО3 не смог вспомнить имя помогавшего ему работника истца, с которым работал довольно продолжительное время.  

Наличие протечек подтверждается представленными фото- и видеоматериалами. 

В обоснование стоимости работ по устранению недостатков истец представил копию договора подряда от 23.06.2025 № 02/2025 (том 3, л.д. 60-61), заключенному с ИП ФИО8, согласно которому стоимость работ составляет 380 006 руб.  

Суд не принимает расчет ответчика, согласно которому стоимость ремонта составляет 24 693 руб. 92 коп. (том 3, л.д. 27-28), поскольку ответчик ориентировался исключительно на ремонт в районе укладки нового шифера.  

Вместе с тем, суд считает необходимым отметить следующее.  

При заключении договора от 01.06.2022 стороны согласовали ремонт 908 кв.м кровли, что сторонами не оспаривается. Площадь работ определялась сторонами исходя из имеющихся повреждений.  

Фактически материалами дела подтверждается, что ответчик в силу сложившихся обстоятельств выполнил работы по укладке 908 кв.м нового шифера на дальнем от дороги скате кровли, а также с использованием старого шифера устранил бреши в кровле на  

ближнем к дороге скате, закрыв таким образом повреждения на обоих скатах крыши, чего и добивался истец.  

В связи с этим, реальный объем работ выполненный ответчиком превысил объем, согласованный сторонами в договоре (908 кв.м). Указанные дополнительные работы ответчику истцом не оплачивались.  

Кроме того, материалами дела подтверждается, что ответчик действительно проводил работы за пределами поврежденных зон, в частности осуществил демонтаж старого шифера в месте укладки нового материала на дальнем от дороги скате, однако отсутствуют доказательства выполнения им работ за пределами зон повреждения на ближнем к дороге скате, где использовался старый шифер.  

Выполнение работ ответчиком работ за пределами поврежденных участков на ближнем к дороге скате, при том, что невозможность стыковки нового и старого шифера и так значительно увеличила объем работ, а дополнительные работы истец не оплачивал, представляется сомнительным.  

При этом, со слов истца протечки наблюдаются по всей площади кровли, локализация мест протечек, несмотря на неоднократные предложения суда, ни одной из сторон не произведена.  

Таким образом, заявляя о необходимости возмещения убытков в виде стоимости работ по устранению протечек по всей площади кровли, истец включает сюда стоимость работ на площадях, где ответчик работы не производил, а также работы, которые истцом фактически не оплачивались.  

Суд отмечает, что случай, когда переделки требуют работы, оплаты за которые подрядчик не получал и не требовал, то есть результат которых получен безвозмездно, не порождает у заказчика убытков, поскольку он изначально не понес расходов на их выполнение.  

С учетом изложенного, а также того факта, что ответчик, на котором в силу пункта 2 статьи 755 ГК РФ в данной части лежит бремя доказывания отсутствия вины в причинении убытков, сумма убытков вследствие некачественного выполнения работ по укладке шифера определяется судом исходя из соотношения заявленной истцом стоимости работ по устранению недостатков (380 006 руб.), площади оплаченных истцом работ (908 кв.м) и общей площади кровли 2846 кв.м.  

Таким образом, с ответчика в пользу истца подлежит взысканию 121 238 руб. 74 коп. (380 006 руб. * 908 кв.м : 2846 кв.м) убытков вследствие некачественного выполнения работ по ремонту кровли (без учета работ по восстановлению вентиляционных шахт). Во взыскании оставшейся суммы убытков в названной части суд отказывает.  

Ответчик не отрицает, что при проведении работ им по согласованию с заказчиком был произведен демонтаж аварийных вентиляционных шахт. В свою очередь истец настаивает, что указаний по демонтажу вентиляционных шахт не давал.  

В соответствии с частью 1 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.  

Работы по демонтажу шахт зафиксированы в разделе 1 акта о приемке выполненных работ (КС-2) от 10.02.2023 № 1 (том 1, л.д. 13-34) и оформлены ответчиком как дополнительные работы по кровле.  

В процессе рассмотрения настоящего дела, а также дела № А05-9823/2023, судом установлено, что указанные работы проводились хозяйственным способом, то есть без проекта и составления сметной документации.  

Как пояснили представители ответчика виды работ и их объемы определялись непосредственно участниками крестьянского фермерского хозяйства ФИО1 и ФИО3 Они же давали указания о производстве работ. При этом ФИО1 значительную часть времени находился на объекте и принимал деятельное участие в обсуждении видов работ и способов их выполнения.  

Факт активного участия ФИО1 в определении видов и объемов работ подтверждается также предоставленной сторонами перепиской в мессенджере.  

Согласно акту от 10.02.2023 № 1 площадь разобранных вентиляционных шахт составляла 152 кв.м. Работы по разборке такого объема конструкций требуют значительных временных затрат. При этом суд исходит из того, что для понимания сути работ по разборке вентиляционных шахт, того, что разбираемая конструкция является вентиляционной шахтой, назначения системы вентиляции, последствий, к которым приведет разборка вентиляционных шахт, требуется минимальный уровень специальных познаний, которыми истец безусловно обладает. Более того, в ходе судебного разбирательства сам истец неоднократно давал понять, что прекрасно осознавал назначение указанных конструкций.  

Отклоняя довод истца о том, что он никогда не дал бы согласия на разборку вентиляционных шахт суд отмечает, что в процессе рассмотрения настоящего дела, а также дела № А05-9823/2023 стороны постоянно указывали на то, что работы проводились в условиях крайней ограниченности финансовых средств и времени.  

Поскольку первоочередной задачей было обеспечить стадо местом для зимовки в максимально короткие сроки при производстве работ решение части вопросов, которые в тот момент казались менее важными, откладывались "на потом".  

Ответчик настаивает, что вентиляционные шахты находились в аварийном состоянии и не обеспечивали свою функцию. Фактически из пояснений ответчика следует вывод, что при решении вопроса о демонтаже вентиляционных шахт перед сторонами стоял выбор между обеспечением температурного либо влажностного режима в помещении.  

ФИО3 в судебном заседании также пояснил, что и он, и истец осознавали необходимость устройства вентиляции.  

Однако здание фермы изначально предназначалось для содержания коров, в связи с чем к нему предъявлялись иные требования по отоплению, поскольку крупный рогатый скот в силу своих размеров сам по себе является источником тепла.  

В данном случае в здании планировалось разместить коз, в связи с чем необходимо было решать вопрос и по обогреву и по вентиляции. Поскольку финансовых средств катастрофически не хватало, демонтаж аварийных коробов вентиляции и заделка образовавшихся отверстий для обеспечения теплоизоляции казались единственным выходом. То есть выбор был сделан в пользу тепла в ущерб вентиляции. В противном случае козы бы замерзли.  

Суд отмечает, что на момент принятия судом к своему производству дела № А05-9823/2023 (24.08.2023) между сторонами существовал спор лишь об объемах фактически выполненных работ.  

О том, что в результате выполнения работ по демонтажу вентиляционных шахт ему причинены убытки истец впервые заявил после ознакомления с результатами судебной экспертизы, проведенной в рамках дела № А05-9823/2023 в мае 2024 года, поскольку  

эксперт в экспертном заключении указал, что заделка вентиляционных отверстий привела к нарушению температурно-влажностного режима в помещении.  

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.  

Действующим законодательством и сложившейся судебной практикой не допускается попустительство в отношении противоречивого и недобросовестного поведения субъектов хозяйственного оборота, не соответствующего обычной коммерческой честности (правило эстоппель).  

Принцип эстоппеля заключается в утрате лицом права ссылаться на какие-либо обстоятельства в рамках гражданско-правового спора, если данная позиция существенно противоречит его предшествующему поведению, а также правилу venire contra factum proprium (никто не может противоречить собственному предыдущему поведению).  

Таким поведением является в частности поведение, не соответствующее предшествующим заявлениям или поведению стороны, при условии, что другая сторона в своих действиях разумно полагалась на них.  

В рассматриваемом случае поведение истца, выразившееся в изменении ранее заявленной позиции, не соответствует вышеназванному принципу.  

При таких обстоятельствах суд критически относится к заявлению истца о том, что он не знал о выполнении указанных работ и не согласовывал их.  

Суд также отмечает, что 758 800 руб. - это стоимость работ по монтажу 28 новых вентиляционных шахт. В дело не представлено доказательств, того, что при сохранении коробов вентиляционных шахт они могли бы быть использованы в дальнейшем при обустройстве вентиляции, а их демонтаж не потребовался бы, что привело бы к существенному снижению затрат.  

При этом непосредственно перед проведением работ на объекте сторонами при осмотре объекта фиксировалось состояние имеющихся вентиляционных шахт, которое было определено как аварийное. Шахты были признаны непригодными к дальнейшей эксплуатации, что ни одной из сторон не оспаривалось. Износ шахт оценивался в 90%.  

Суд не принимает ссылки истца на то, что сделанными при осмотре фотографиями подтверждается то, что на момент начала работ вентиляционные шахты находились в пригодном для эксплуатации состоянии.  

Представленные фотографии, сделанные до начала работ, содержат изображения лишь отдельных фрагментов отдельных шахт, что не позволяет сделать вывод не только об общем их состоянии, но даже о количестве имевшихся на момент начала работ шахт.  

В тоже время, из данных фотографий видно, что на дату начала работ здание фермы имело крайнюю степень разрушения и представляло собой стены без окон и дверей с сильно поврежденной, местами полностью провалившейся крышей, что дает основания доверять доводам ответчика, что вентиляционные шахты, как и здание в целом были непригодны к эксплуатации.  

На основании изложенного суд отказывает в удовлетворении требований о взыскании 758 800 руб. стоимости работ по монтажу 28 новых вентиляционных шахт.  

Относительно требований истца о возмещении убытков в части взыскания стоимости работ по устранению недостатков окон суд приходит к следующим выводам.  

Согласно экспертному заключению от 19.04.2024 № 9823, выполненному ООО "Бюро судебно-строительной экспертизы" в рамках дела № А05-9823/2023 (том 1, л.д. 97-161) и дополнению к нему (том 2, л.д. 1-63) работы по монтажу всех деревянных оконных  

заполнений не соответствуют требования ГОСТ 30971-2012, в частности отсутствует герметизация, теплоизоляция снаружи и внутри помещений от атмосферных осадков и пара соответственно.  

Также истец настаивает на необходимости устройства металлический сливов. 

В процессе рассмотрения дела истец в указанной части согласился со справочным сметным расчетом ответчика ("Мой арбитр" 10.07.2025), в соответствии с которым стоимость работ по герметизации окон составляет 203 158 руб. 93 коп., стоимость работ по устройству водоотливов (в том числе материалы) - 58 427 руб. 50 коп.  

Ответчик не отрицает, что указанные работы им не выполнялись, настаивает, что их выполнение изначально не было предусмотрено договоренностями сторон. Таким образом, тот факт, что названные недостатки возникли в период, предшествовавший сдаче работ, подтверждается материалами дела.  

Как установлено судом, за исключением незначительной части (2,04 кв.м) работы по монтажу оконных заполнений выполнялись на основании договора от 02.07.2022 (том 1, л.д. 77-81), неотъемлемой частью которого является сметный расчет (том 1, л.д. 87-88).  

Поскольку в рассматриваемом случае имеется договор подряда и смета к нему, нельзя утверждать, что работы по монтажу окон выполнялись хозспособом.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 721 ГК РФ качество выполненной подрядчиком работы должно соответствовать условиям договора подряда, а при отсутствии или неполноте условий договора требованиям, обычно предъявляемым к работам соответствующего рода. Если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами или договором, результат выполненной работы должен в момент передачи заказчику обладать свойствами, указанными в договоре или определенными обычно предъявляемыми требованиями, и в пределах разумного срока быть пригодным для установленного договором использования, а если такое использование договором не предусмотрено, для обычного использования результата работы такого рода.  

Суд соглашается с доводом ответчика о том, что требования ГОСТ носят рекомендательный характер и могут не учитываться сторонами при выполнении работ по договору. Вместе с тем ГОСТ по своей сути и представляет собой набор обычно предъявляемых к работам соответствующего рода требований. Отступления от обычных требований, в том числе требований ГОСТ, должно быть оговорено в договоре. В случае, если этого не сделано, соответствующие риски ложатся на подрядчика как профессионального участника рынка.  

Установка окон в помещении изначально преследует своей целью защиту помещений от воздействия внешних факторов, в том числе холода, влаги, включая атмосферные осадки.  

Сметный расчет к договору от 02.07.2022 не содержит указания на состав работ, включаемых в позицию установка в жилых и общественных зданиях блоков оконных с переплетами.  

Поскольку истец не является профессиональным участником строительного рынка, для суда очевидно, что при заключении договора истец рассчитывал получить обычный результат работ по установке окон, включающий в себя защиту от холода и влаги с надлежащей теплоизоляцией помещения в местах расположения оконных проемов.  

При таких обстоятельствах суд отклоняет довод ответчика о том, что работы по герметизации заполнений оконных проемов истцом не заказывались.  

Суд также не принимает довод ответчика о том, что соответствие выполненных работ условиям договора проверялось Контрольно-счетной палатой Архангельской области. Как минимум часть работ по герметизации оконных проемов относятся к  

скрытым работам, в связи с чем их невыполнение может быть замечено при обычном осмотре без демонтажа конструкции.  

Кроме того, сам факт проверки выполнения работ Контрольно-счетной палатой Архангельской области не является безусловным доказательством качества их выполнения.  

В тоже время, из приложенного к договору от 02.07.2022 сметного расчета и поведения сторон действительно не следует, что сторонами согласовывалось выполнение работ по устройству металлических водоотливов.  

Указанный раздел и материалы в сметном расчет отсутствуют. Для того, чтобы понять, что подрядчик не намерен выполнять данные работы, специальные познания не требуются.  

Кроме того, истцом работы по монтажу окон были приняты в том виде, в котором они есть. Требование об установке металлических водоотливов впервые заявлено только при подаче встречного иска 15 июля 2024 года. При этом невыполнение работ по установке водоотливов не является скрытым недостатком.  

В связи с изложенным суд соглашается с доводом ответчика о том, что у него отсутствовала обязанность по выполнению указанных работ, в связи с чем истец не может требовать устранения недостатков в данной части либо компенсации стоимости их устранения.  

При таких обстоятельствах суд, признает обоснованными требования истца о взыскании стоимость работ по герметизации окон в сумме 203 158 руб. 93 коп., и отказывает во взыскании 58 427 руб. 50 коп. стоимости работ по устройству водоотливов.  

Аналогичным образом, суд не признает выполненными хозспособом работы по установке ворот, предусмотренные договором от 01.06.2022 (том 1, л.д. 72-76), указанные в сметном расчете к договору от 01.06.2022 (том 1, л.д. 94-95).  

Заключая названный договор, истец исходил из того, что ему будут поставлены ворота, соответствующие обычно предъявляемым требованиям к указанной конструкции, обеспечивающие защиту помещения от неблагоприятных внешних факторов.  

Вместе с тем, как указал эксперт в экспертном заключении от 19.04.2024 № 9823, выполненном ООО "Бюро судебно-строительной экспертизы" в рамках дела № А05-9823/2023, на страницах 24-25 (том 1, л.д. 120-121) и дополнению к нему (том 2, л.д. 3) работы в указанной части не соответствуют требованиям ГОСТ 18853-73-2012 "Ворота деревянные". В частности смонтированные утепленные ворота не имеют плотного притвора: отсутствуют уплотнители в притворах, что не обеспечивает надлежащее сопротивление теплопередаче.  

Нижняя часть смонтированных ворот не имеет защиты с обеих сторон в виде полосы из оцинкованной стали, металлические скобяные изделия не имеют антикоррозийного покрытия (выявлены следы ржавчины), что напрямую влияет на долговечность конструкции. Крепление ворот выполнено к стальным уголкам, закрепленным по обрамлению каждого проема, деревянные коробки размерами 174*46 отсутствуют.  

Истцом в части работ по устранению недостатков заявлено требование о взыскании 32 347 руб., что не превышает справочных сметных расчетов, представленных ответчиком (том 3, л.д. 91-93).  

При таких обстоятельствах, требования о взыскании 32 347 руб. убытков в указанной части подлежит удовлетворению.  

Относительно недостатков работ по ремонту санузла на ферме по адресу: Архангельская область, Приморский район, дер. Левковка истцом заявлено требование о возмещении 9 518 руб. 18 коп. убытков.  

Актом осмотра от 27.05.2025 ("Мой арбитр" 02.06.2025), составленном в присутствии представителей обеих сторон, установлено, что в помещении имеются трещины в углах стен, имеют место отслоения и выпучивание кафельных плиток, несколько плиток отсутствует.  

Ответчик полагает, что повреждение стен и плитки произошло в результате просадки фундамента  

На странице 39 экспертного заключения от 19.04.2024 № 9823, выполненного ООО "Бюро судебно-строительной экспертизы" в рамках дела № А05-9823/2023 (том 1, л.д. 135) содержится вывод о том, что работы по монтажу облицовки хризолитовыми листами выполнены некачественно - выявлены трещины.  

Вместе с тем, как следует из акта от 10.02.2023 № 1 (том 1, л.д. 13-34) (раздел 12) и подтверждается ответчиком, ответчик работы по обшивке санузла хризолитовыми листами не выполнял, указанные работы выполнены иными лицами и истцом ответчику не оплачивались.  

Соответственно ему не могут быть предъявлены требования об устранении трещин на стенах либо возмещении соответствующих убытков. Относительно отслоения кафельной плитки, приложенные к акту осмотра от 27.05.2025 фотоматериалы в совокупности с выводами экспертного заключения от 19.04.2024 № 9823, выполненного ООО "Бюро судебно-строительной экспертизы" дают основания полагать, что причиной этого стало растрескивание основы (обшивки стен), на которую производился монтаж плитки.  

При таких обстоятельствах, суд не усматривает оснований для удовлетворения требований в данной части.  

Таким образом, суд признает обоснованными и подлежащими удовлетворению требования о взыскании 356 744 руб. 67 коп. (121 238,74 руб. + 203 158,93 руб. + 32 347 руб.). В удовлетворении оставшейся части требований - отказывает.  

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по государственной пошлине относятся на стороны пропорционально размеру удовлетворенных требований.  

Поскольку заявление поступило в суд 15.04.2024 при распределении государственной пошлины суд исходит из ее размера, установленного на указанную дату.  

В связи с тем, что при подаче встречного искового заявления истцом уплачено лишь 9400 руб. недостающая ее часть взыскивается со сторон в доход федерального бюджета.  

Руководствуясь статьями 106, 110, 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Архангельской области  

РЕШИЛ:

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2 (ИНН 

<

***>) в пользу индивидуального предпринимателя - главы крестьянского (фермерского) хозяйства ФИО1 (ИНН 

<

***>)  

356 744 руб. 67 коп. убытков. 

В удовлетворении остальной части заявленных требований отказать.  

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2 (ИНН 

<

***>) в доход федерального бюджета 6766 руб. государственной пошлины.  

Взыскать с индивидуального предпринимателя - главы крестьянского (фермерского) хозяйства ФИО1 (ИНН 

<

***>) в доход федерального бюджета 11 333 руб. государственной пошлины.  

Настоящее решение может быть обжаловано в Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд путем подачи апелляционной жалобы через Арбитражный суд Архангельской области в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.  

Судья М.В. Распопин