ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Москва

11.04.2023

Дело № А41-3243/2019

 

Резолютивная часть постановления объявлена        04.04.2023

Полный текст постановления изготовлен  11.04.2023

 

Арбитражный суд Московского округа

в составе председательствующего судьи Коротковой Е.Н.,

судей  Каменецкого Д.В., Савиной О.Н.,

при участии в судебном заседании:

от ООО «Строй Содружество» - ФИО1, доверенность от 12.05.2022,

от ФИО2 – ФИО3, доверенность от 12.12.2022,

от ФИО4 – ФИО5, доверенность от 09.09.2022,

рассмотрев 04.04.2023 в судебном заседании кассационную жалобу ООО«Строй Содружество»

на определение Арбитражного суда Московской области от 07.12.2022,постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 09.02.2023по заявлению ООО «Строй Содружество» о привлечении Горяинова СергеяБорисовича, ФИО6, Сугкоева АнзораИзмаиловича и ФИО2 к субсидиарнойответственностив рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) ООО «УСМР-12»

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда Московской области 26.09.2019 ООО «УСМР-12» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО7.

ООО «Строй Содружество» обратилось в Арбитражный суд Московской области с заявлением о привлечении ФИО8, ФИО6, ФИО4 и ФИО2 (далее – также ответчики) к субсидиарной ответственности.

Определением Арбитражного суда Московской области от 07.12.2022, оставленным без изменения постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 09.02.2023, в удовлетворении заявленных требований отказано.

Не согласившись с судебными актами по обособленному спору,  ООО«Строй Содружество»  (далее – кредитор) обратилось в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в  которой просит определение и постановление судов отменить, направить обособленный спор на новое рассмотрение, ссылаясь в обоснование доводов кассационной жалобы на несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам, неправильное применение судами норм материального права, неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для правильного разрешения спора.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

В судебном заседании представитель кредитора на доводах кассационной жалобы настаивал.

Представители ФИО2, ФИО4  возражали против удовлетворения кассационной жалобы.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не препятствует рассмотрению кассационной  жалобы в их отсутствие.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, заслушав представителей кассатора и ответчиков, проверив в порядке статей 286, 287, 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам, арбитражный суд округа пришел к следующим выводам.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Как установлено судами, ФИО8 являлся руководителем общества должника в период  с 31.07.2017 по 26.09.2019, ФИО6 - с 26.01.2017 по 31.07.2017,   ФИО4 с 16.09.2011 по 26.01.2017,  ФИО2 с 01.03.2007 по 16.09.2011.

Кроме того, ФИО8, ФИО2 и ФИО6 в соответствующие периоды являлись участниками общества должника.

Обращаясь с заявлением о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности, конкурсный кредитор ссылался на совершение должником под управлением ответчиков сделки по уступке прав  требования от 25.07.2017 по договору  участия в долевом строительстве № 399/2-649 от 12.10.2015 в пользу  ФИО9 (родственника участника должника, по утверждению кредитора),  в условиях наличия у должника неисполненных обязательств перед кредиторами и в отсутствие оплаты.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований по указанному основанию, суды сослались лишь на то, что заявитель не обращался с заявлением о признании сделки недействительной.

Между тем, судами не учтено следующее.

В силу подпункта 1 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Закона №134-ФЗ на момент вмененной сделки) пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Аналогичное основание привлечения к субсидиарной ответственности изложено  в подпункте 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

При этом, согласно разъяснениям, изложенным в пункте 23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее- Постановление №53), по смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется. Равным образом не требуется и установление всей совокупности условий, необходимых для признания соответствующей сделки недействительной, в частности недобросовестности контрагента по этой сделке.

В настоящем случае судами обстоятельства совершения тем или иным ответчиком (в том числе в виде одобрения) вмененной кредитором сделки, причинения сделкой существенного вреда имущественным правам кредиторам, недействительности  сделки по статье 61.2 Закона о банкротстве, обстоятельства того, привела ли совершенная сделка к банкротству должника или существенно ухудшило его финансовое положение (пункты 16 и 17 Постановления №53), судами не исследовались, доводы, изложенные кредитором в обоснование заявленных требований, не проверялись.

Кроме того, суд округа обращает внимание, что в силу разъяснений, изложенных в п.20 Постановления №53, в том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ, переквалификация заявленного требования осуществляется судом самостоятельно.

Суд округа также соглашается с доводами кассационной жалобы кредитора о том, что заявление кредитора о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности по основаниям подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве  не было рассмотрено судами по существу.

Так, в обоснование заявления о привлечении к субсидиарной ответственности кредитор ссылался на то, что ответчиками не были переданы управляющему должником первичные документы в отношении отраженной  бухгалтерской отчетности должника за 2016, 2017г.г. (с учетом того, что по итогам 2018г. бухгалтерская отчетность  обществом не сдавалась в уполномоченный орган) дебиторской задолженности, в бухгалтерской отчётности отсутствуют сведения относительно заключения и исполнения вышеуказанной сделки должника.

Вместе с тем, в судебных актах отсутствуют установленные судами обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения спора, и соответствующие выводы относительно указанного вмененного ответчикам  основания привлечения к субсидиарной ответственности.

Кроме того, кредитор ссылался на то, что  последний генеральный директор общества ФИО8 назначен в качестве номинального руководителя и участника,  когда у должника уже имелись неисполненные обязательства перед кредиторами, также кредитор приводил доводы о том, что контролирующие должника лица ФИО4, ФИО6 и ФИО2 свой контроль над должником и номинальным директором не утратили, в том числе не передали ФИО8 активы должника и его документацию, что подтверждается, в том числе неисполнением последним обязанности по передаче документации должника конкурсному управляющему, отсутствием финансовой отчётности и налоговой активности, хозяйственной и   экономической  деятельности должника в период  2018-2019г.г., переоформление общества в 100% участие ФИО8 осуществлено, по мнению кредитора,  исключительно с целью ухода от ответственности фактических руководителей (владельцев)  общества.

Между тем, указанные доводы судами не проверялись, ходатайство об истребовании доказательства в целях проверки доводов кредитора, мотивированное объективными затруднения в представлении доказательств самостоятельно, проигнорировано судами.

Не учтено судами и то, что в исключительных случаях участник корпорации и иные контролирующие лица (пункты 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации) могут быть привлечены к ответственности перед кредитором данного юридического лица, если неспособность удовлетворить требования кредитора спровоцирована волеизъявлением контролирующих лиц, поведение которых не отвечало критериям добросовестности и разумности, и не связано с рыночными или иными объективными факторами, деловым риском, присущим ведению предпринимательской деятельности (статья 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, статья 61.11 Закона о банкротстве, пункт 3.1 статьи 3 Закона об обществах с ограниченной ответственностью).

Судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника. Удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия ответчиков, исключив при этом иные (объективные, рыночные и т.д.) варианты ухудшения финансового положения должника.

Процесс доказывания того, что требования кредиторов стало невозможным погасить в результате действий ответчиков, упрощен законодателем для истцов посредством введения соответствующих опровержимых презумпций (пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), при подтверждении которых предполагается наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства, и на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска.

По смыслу подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве отсутствие (непередача руководителем арбитражному управляющему) финансовой и иной документации должника, существенно затрудняющее проведение процедур банкротства, предполагает наличие вины руководителя.

Смысл этой презумпции состоит в том, что руководитель, уничтожая, искажая или производя иные манипуляции с названной документацией, скрывает данные о хозяйственной деятельности должника. Предполагается, что целью такого сокрытия является лишение арбитражного управляющего и конкурсных кредиторов возможности установить факты недобросовестного осуществления руководителем или иными контролирующими лицами своих обязанностей по отношению к должнику. К таковым, в частности, могут относиться сведения о заключении заведомо невыгодных сделок, выводе активов и т.п., что само по себе позволяет применить иную презумпцию субсидиарной ответственности (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве). Кроме того, отсутствие определенного вида документации затрудняет наполнение конкурсной массы, например, посредством взыскания дебиторской задолженности, возврата незаконно отчужденного имущества.

Предполагается, что непередача документации указывает на наличие причинно-следственной связи между действиями руководителя и невозможностью погашения требований кредиторов (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 №305-ЭС19-10079).

Согласно позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 23.01.2023 №305-ЭС21-18249(2,3) по делу № А40-303933/2018, законодательством о банкротстве, действительно, предусмотрена возможность привлечения к ответственности как фактических (теневых), так и номинальных контролирующих лиц (пункт 9 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Смысл и предназначение номинального контролирующего лица (в частности, руководителя) состоят в том, чтобы обезопасить действительных бенефициаров от негативных последствий принимаемых по их воле недобросовестных управленческих решений, влекущих несостоятельность организации. В результате назначения номинальных руководителей создается ситуация, при которой имеются основания для привлечения к ответственности лиц, формально совершивших недобросовестное волеизъявление. При этом внешне условия для возложения ответственности на теневых руководителей (иного контролирующего лица) не формируются по причине отсутствия как информации об их личности, так и письменных доказательств их вредоносного поведения.

Тем самым происходит перекладывание ответственности с реально виновных лиц на номинальных, что в конечном итоге нарушает права кредиторов на получение возмещения, поскольку номинальные руководители не являются инициаторами действий, повлекших банкротство, и, как правило, не имеют имущества, достаточного для погашения причиненного ими вреда. При этом бенефициары, избежавшие ответственности, подобным способом извлекают выгоду из своего недобросовестного поведения.

Судебной коллегией указано, что очевидно, что такое положение дел не может являться допустимым. Именно поэтому к субсидиарной ответственности подлежат привлечению как теневые, так и номинальные контролирующие лица солидарно (абзац второй пункта 6 Постановления №53). Первые - поскольку в результате именно их виновных действий стало невозможным погасить требования кредиторов, вторые - поскольку они своим поведением содействовали сокрытию личности действительных правонарушителей.

Предусмотренная абзацем вторым пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве обязанность руководителя передать документацию должника конкурсному управляющему в равной степени (солидарно) распространяется как на номинального, так и на фактического руководителя. Неисполнение этой обязанности влечет возможность впоследствии применить презумпцию доведения до несостоятельности, предусмотренную подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В настоящем случае в соответствии с  положениями части 3 статьи 15, части 1 статьи 168, части 2 статьи 271,  части 1 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия суда кассационной инстанции полагает, что обжалуемые судебные акты подлежат отмене, поскольку судами не установлены фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, не исследованы имеющиеся в деле доказательства и доводы сторон, в отсутствие процессуальных оснований не разрешено ходатайство об истребовании доказательств, неправильно применены нормы материального права, спор не рассмотрен по существу по заявленным основаниям.

При этом, суд округа также обращает внимание, что определением Арбитражного суда города Москвы от 06.12.2021  ФИО8 уже привлечен к субсидиарной ответственности по п.п.2 п.2 ст.61.11 Закона о банкротстве.

С учетом отсутствия у суда округа полномочий на исследование и оценку  доказательств, а также на совершение иных процессуальных действий, установленных для рассмотрения дела в суде первой инстанции, обособленный спор подлежит передаче на новое рассмотрение в Арбитражный суд Московской области.

При новом рассмотрении спора суду первой инстанции следует учесть изложенное, предложить кредитору уточнить требования к ФИО8 с учетом определения суда от 06.12.2021, разрешить ходатайство об истребовании доказательств, всесторонне, полно и объективно, с учетом имеющихся в деле доказательств и доводов лиц, участвующих в деле, а также с учетом установления всех фактических обстоятельств, имеющих значение для правильного разрешения спора, исходя из подлежащих применению норм материального права, принять законный, обоснованный и мотивированный судебный акт.

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Московской области от 07.12.2022 и постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 09.02.2023 по делу № А41-3243/2019 отменить, обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Московской области.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий судья                                                    Е.Н. Короткова

 

Судьи                                                                                                 Д.В. Каменецкий

 

О.Н. Савина