ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А40-315259/2019

24 марта 2021 года

город Москва

 

Резолютивная часть постановления объявлена 18 марта 2021 года.

Полный текст постановления изготовлен 24 марта 2021 года.

 

Арбитражный суд Московского округа 

в составе: председательствующего-судьи Дербенева А.А. 

судей Каменской О.В., Матюшенковой Ю.Л.

при участии в заседании: 

от истца – Министерства внутренних дел Российской Федерации – ФИО1, доверенность от 29.12.2020;

от ответчика – АО «Т-ПЛАТФОРМЫ» - ФИО2, доверенность от 04.02.19,

рассмотрев 18 марта 2021 года в судебном заседании кассационную жалобу Министерства внутренних дел Российской Федерации

на решение Арбитражного суда города Москвы от 16 сентября 2020 года

на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 02 декабря 2020 года

по иску Министерства внутренних дел Российской Федерации

к АО «Т-ПЛАТФОРМЫ»

об обязании заменить товар 

 

 

УСТАНОВИЛ:

Министерство внутренних дел Российской Федерации (далее по тексту также – МВД России, заказчик, истец) предъявило иск в арбитражный суд к Акционерному обществу «Т-Платформы» (далее по тексту также – АО «Т-Платформы», поставщик, ответчик) об обязании произвести замену товара (комплектов АРМ с процессором "Байкал-Т1"), поставленного по контрактам на поставку товаров для государственных нужд от 30.11.2016 N 01731000125160 00474-0008205-01 в количестве 1837 комплектов и от 30.05.2018 N 181818818866 2007706074737/01731000125180000 37/144880 в количестве 7511 комплектов на новый, соответствующий требованиям заключенных сторонами контрактов.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 16 сентября 2020 года, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 02 декабря 2020 года, в удовлетворении иска отказано полностью.

Не согласившись с принятыми по делу судебными актами, истец – МВД России обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит решение Арбитражного суда города Москвы от 16 сентября 2020 года и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 02 декабря 2020 года отменить и направить дело на новое рассмотрение в арбитражный суд первой инстанции. 

            Как указывает заявитель кассационной жалобы, выводы судов первой и апелляционной инстанций не соответствуют фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам, а также сделаны при неправильном применении норм права.

            В судебном заседании суда кассационной инстанции истец – МВД России в лице своего представителя настаивал на удовлетворении кассационной жалобы по основаниям, в ней изложенным.

            В судебном заседании арбитражного суда кассационной инстанции ответчик - АО «Т-Платформы» в лице своего представителя возражал относительно удовлетворения кассационной жалобы, полагая обжалуемые судебные акты законными и обоснованными; представлен отзыв на кассационную жалобу. 

В соответствии с частью 1 статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд кассационной инстанции проверяет законность судебных актов, исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы.

Суд кассационной инстанции, изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, проверив в порядке статей 284, 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения арбитражными судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых решении, постановлении, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, приходит к выводу о том, что судебные акты судов первой и апелляционной инстанций подлежат отмене с направлением дела на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы, ввиду следующего.

Как следует из материалов дела и установлено судами обеих инстанций, между истцом и ответчиком были заключены контракты на поставку товаров для государственных нужд от 30.11.2016 N 01731000125160 00474-0008205-01 (Контракт N 1) в количестве 1837 комплектов и от 30.05.2018 N 181818818866 2007706074737/ 01731000125180000 37/144880 (Контракт N 2) в количестве 7511 комплектов в соответствии с условиями которых ответчик принял на себя обязательства по поставке истцу товаров - автоматизированных рабочих мест (АРМ) с процессором "Байкал-Т1".

Поставленный ответчиком товар принят грузополучателями, указанными истцом в переданных ответчику разнарядках, без замечаний к объему, комплектности и качеству.

Оборудование введено в эксплуатацию и эксплуатируется по прямому назначению в определенных истцом целях.

Истец указывает, что поставленный ответчиком в рамках названных государственных контрактов товар не соответствует техническим характеристикам, указанным в техническом задании к контрактам, а именно: поставленные АРМ с процессором "Байкал-Т1" имеют рабочую тактовую частоту менее 1000 МГц, отсутствует возможность расширения оперативной памяти, отсутствует возможность применения активного охлаждения, отсутствует интерфейс PCIe. Указанные недостатки ухудшают эксплуатационные характеристики терминальных устройств, что в соответствии с п. 5.4 заключенных с ответчиком контрактов является основанием для замены поставленного товара на новый.

В добровольном порядке ответчиком требования истца не удовлетворены.

Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения истца в арбитражный суд.

Отказывая в удовлетворении иска, суд первой инстанции исходил из того, что ответчиком во исполнение контрактов осуществлена поставка товара надлежащего качества и комплектности, технические характеристики поставленного оборудования полностью соответствовали условиям заключенных с истцом контрактов на поставку товаров для государственных нужд, что подтверждается экспертным заключением по результатам назначенной судом экспертизы относительно качества поставленного ответчиком товара.

Суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции.

Отклоняя доводы истца, суд апелляционной инстанции указал, что в целях проверки обоснованности доводов сторон, с учетом представленных ответчиком возражений, на основании заявленного представителями ответчика ходатайства, судом первой инстанции была назначена судебная компьютерно-техническая экспертиза, проведение которой было поручено экспертам Института программных систем им. А.К. Айламазяна РАН.

Как указал суд апелляционной инстанции, заключением судебной компьютерно-технической экспертизы в полной мере опровергаются выводы истца о несоответствии поставленного ответчиком товара техническим характеристикам, указанным в техническом задании к контрактам N 1 и N 2 по рабочей тактовой частоте, объему оперативной памяти, возможности расширения оперативной памяти и применения активного охлаждения, отраженные в представленном истцом заключении эксперта ФБУ РФЦСЭ при МЮ РФ от 12.08.2019 N 1575/21-1-19, подготовленном в рамках уголовного дела N 11902007706000042.

По результатам оценки предоставленных сторонами доказательств и оценки судебной компьютерно-технической экспертизы, суд первой инстанции, признав заключение эксперта ФБУ РФЦСЭ при МЮ РФ от 12.08.2019 и заключение эксперта от 24.01.2020 N 4261/20-1-19 ненадлежащими доказательствами нарушения ответчиком обязательств по заключенным с истцом контрактам N 1 и N 2, отказал истцу в удовлетворении иска.

В рамках судебной компьютерно-технической экспертизы при исследовании возможности расширения оперативной памяти, были определены объем установленного на устройствах модуля оперативной памяти (4 ГБ), возможность его замены на модуль объемом 8ГБ, объем доступной пользователю памяти (1,94 ГБ) и возможность ее увеличения вдвое, при исследовании возможности применения активного охлаждения было установлено, что во всех исследованных устройствах имеются место для установки вентилятора, крепежные отверстия, вентиляционные отверстия на корпусе, разъем питания для вентилятора; при исследовании наличия интерфейса PCIe было установлено, что на исследованных устройствах "система на кристалле" имеет работоспособный интерфейс PCIe.

В заключении эксперта ФБУ РФЦСЭ при МЮ РФ от 12.08.2019 N 1575/21-1-19, на которое ссылается истец в обоснование иска, отражены аналогичные результаты исследований.

В отношении исследования характеристик максимальной рабочей тактовой частоты следует отметить, что в ходе судебной компьютерно-технической экспертизы при применении методики производителя процессора "Байкал-Т1" получены результаты в пределах между 1,205 ГГц и 1.254 ГГц при требовании контрактов 1,2 ГГц.

Результаты полученных параметров максимальной тактовой частоты оспариваются истцом не по причине их недостоверности, а в связи с проведением исследования только на части терминальных устройств.

Как указал суд апелляционной инстанции, в ходе производства по делу суд первой инстанции надлежащим образом исследовал и дал оценку не только заключению судебной компьютерно-технической экспертизы, подготовленному экспертами Института программных систем им. А.К. Айламазяна РАН, но и иным предоставленным сторонами доказательствам, в том числе представленным истцом заключению эксперта ФБУ РФЦСЭ при МЮ РФ от 12.08.2019 N 1575/21-1-19 и заключению эксперта ФБУ РФЦСЭ при МЮ РФ от 24.01.2020 N 4261/20-1-19, что свидетельствует о всестороннем и полном исследовании арбитражным судом всей совокупности имеющихся в деле доказательств.

Судом установлено, что поставленный ответчиком по контракту N 1 товар в количестве 1837 комплектов и по контракту N 2 в количестве 7511 комплектов был принят истцом без замечаний к количеству, комплектности и качеству, доказательством чему являются оформленные согласно п. 4.2.1, 4.2.2 контракта N 1 и контракта N 2 удостоверения.

Поставленное ответчиком оборудование эксплуатируется по прямому назначению в определенных истцом целях, что находит подтверждение, в том числе, в предоставленных самим истцом в качестве доказательств протоколах допросов сотрудников подразделений ГИБДД по уголовному делу N 11902007706000042.

Также суд апелляционной инстанции указал, что, отказывая в признании предоставленного истцом заключения эксперта ФБУ РФЦСЭ при МЮ РФ от 12.08.2019 N 1575/21-1-19 в качестве надлежащего доказательства, подтверждающего несоответствие параметров рабочей тактовой частоты, суд руководствовался, наряду с судебной компьютерно-технической экспертизой, доказательствами, предоставленными ответчиком, которыми подтверждалось, что экспертом при проведении компьютерно-технической экспертизы в рамках уголовного дела в нарушение положений п. 6.8 ГОСТ 24297-2013 "Верификация закупленной продукции. Организация проведения и методы контроля") и п. 4.2.7 контрактов N 1 и N 2 при исследования характеристик рабочей тактовой частоты процессора "Байкал-Т1" были неправильно применены методы контроля, отличные от методов контроля, указанных в технических условиях на АРМ с процессором "Байкал-Т1", а примененные методы контроля не были согласованы с поставщиком (ответчиком), что в итоге привело к получению необъективных (недостоверных) результатов.

Отказывая в признании предоставленного истцом заключения эксперта по товароведческой экспертизе от 24.01.2020 N 4261/20-1-19 в качестве надлежащего доказательства, подтверждающего отсутствие интерфейса PCIe, судом первой инстанции наряду с результатами судебной компьютерно-технической экспертизой были также учтены доводы ответчика о том, что в рамках назначенной товароведческой экспертизы на исследование эксперта вопрос о наличии интерфейс PCIe не ставился, экспертом техническое обследование терминального устройства не проводилось, а выводы товароведческой экспертизы об отсутствии интерфейса PCIe противоречат выводам эксперта в заключении эксперта ФБУ РФЦСЭ при МЮ РФ от 12.08.2019 N 1575/21-1 19 о наличии указанного интерфейса.

Противоречие в выводах судебной компьютерно-технической экспертизы и экспертных заключений, предоставленных истцом, по вопросам о возможности расширения оперативной памяти, а также о возможности применения активного охлаждения, было разрешено судом первой инстанции в пользу ответчика.

При этом суд исходил из того, что согласно ГОСТ 15467-79 (СТ СЭВ 3519-81) "Управление качеством продукции. Основные понятия. Термины и определения." недостатки, на которые ссылается истец в обоснование иска не относятся к категории скрытых, факт наличия или отсутствия которых истец не мог не установить при приемке товара.

С учетом представленных ответчиком доказательств - оформленных при приемке товара акта недостатков N 1/99А от 22.06.2017, акта недостатков и N 1/90А от 09.07.2018 и акта устранения недостатков N 1 от 20.08.2018, свидетельствующих о фактических намерениях сторон при определении условий контрактов, суд первой инстанции признал несостоятельными доводы истца о наличии таких недостатков, как отсутствие возможности активного охлаждения в связи с отсутствием вентилятора, а также несоответствия объема оперативной памяти условиям контрактов и возможности ее расширения.

При этом суд апелляционной инстанции отклонил доводы истца о том, что экспертами произвольно был изменен объект экспертизы, исследованию был подвергнут не товар, а микросхема "Байкал-Т1", как необоснованные в силу того, что объектом исследования являлось терминальное устройство "Таволга 2ВТ1", созданное на базе процессора "Байкал-Т1" и входящее в состав комплекта товара.

Одной их характеристик товара, которая, по мнению истца, не соответствовала техническому заданию, предусмотренному условиями заключенных контрактов, являлась тактовая частота процессора, на базе которого создано терминальное устройство "Таволга 2ВТ1".

С учетом данного обстоятельства экспертами правомерно и обоснованно установлено, что для ответа на поставленный перед ними вопрос о соответствии тактовой частоты процессора условиям заключенных контрактов объектом исследования может являться исключительно процессор "Байкал-Т1" ("система на кристалле").

Также судом апелляционной инстанции отклонены доводы истца о неполноте и необъективности экспертного исследования в рамках арбитражного дела, выразившихся в том, что исследованию на предмет соответствия тактовой частоты процессора в ходе экспертизы подвергнуты не все представленные комиссии экспертов образцы товара, как необоснованные.

Условиями контрактов N 1 и N 2 к оборудованию (терминальное устройство "Таволга 2ВТ1") предъявлены идентичные технические требования.

Предметом контрактов являлись терминальные устройства, созданные на базе процессора "Байкал Т1", производителем которого является компания АО "Байкал Электронике".

Согласно технической документации (спецификации на процессор "Байкал Т1"), предоставленной АО "Байкал Электронике", а также разъяснениям компании, данным в письме N ПО от 20.08.2020 разработчиком и производителем процессора "Байкал-Т1" является компания АО "Байкал Электронике", промышленное производство модификаций микропроцессора ВЕ-ТЮОО с параметрами максимальной тактовой частоты, отличными от 1200 МГц, данным производителем не осуществлялось.

Таким образом результаты исследований тактовой частоты микропроцессора ВЕ-ТЮОО (Байкал-Т1). проведенных на 20-ти терминальных устройствах "Таволга Терминал 2ВТ1", предоставленных для проведения судебной компьютерно-технической экспертизы, правомерно распространены на весь товар, поставленный как по контракту N 1 в количестве 1837 комплектов, так и по контракту N 2 в количестве 7511 комплектов, что подтверждает безосновательность доводов Истца о несоответствии параметров тактовой частоты микропроцессора ВЕ-Т1000 (Байкал-Т1) условиям Контрактов.

Согласно положениям ГОСТ 18321-73 "Статический контроль качества. Методы случайного отбора выборок штучной продукции" при количестве объектов исследования более 400 шт., минимальная выборка должна составлять не менее 20 шт.

Исследование 20-ти образцов терминальных устройств, предоставленных истцом, получение результатов по проверяемой экспертами характеристике максимальной рабочей тактовой частоты процессора "Байкал-Т1", является достаточным для подтверждения объективности полученного результата в отношении всех терминальных устройств, поставленных по контрактам.

Кроме того, суд апелляционной инстанции отклонил доводы истца о неправомерном отклонении судом первой инстанции ходатайств истца о привлечении специалиста, о допросе эксперта, о назначении повторной экспертизы, мотивировав тем, что на момент рассмотрения судом названных ходатайств судом первой инстанции были получены и исследованы результаты назначенной судебной компьютерно-технической экспертизы, а также иные материалы дела и представленные сторонами доказательства.

При этом судами не учтено следующее.

В соответствии с пунктом 2 статьи 475 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае существенного нарушения требований к качеству товара (обнаружения недостатков, недостатков, которые не могут быть устранены без несоразмерных расходов или затрат времени, или выявляются неоднократно, либо проявляются вновь после их устранения, и других подобных недостатков) покупатель вправе по своему выбору: отказаться от исполнения договора купли-продажи и потребовать возврата уплаченной за товар денежной суммы; потребовать замены товара ненадлежащего качества товаром, соответствующим договору.

В силу части 3 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее по тексту также – АПК РФ) арбитражный суд, сохраняя независимость, объективность и беспристрастность, осуществляет руководство процессом и создает условия для установления фактических обстоятельств при рассмотрении и разрешении дел, а в случае возникновения в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний, суд назначает экспертизу по ходатайству лица, участвующего в деле, или с согласия лиц, участвующих в деле (часть 1 статьи 82 АПК РФ), что является необходимым для достижения такой задачи судопроизводства в арбитражных судах, как защита нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность (пункт 1 статьи 2 АПК РФ).

Согласно части 2 статьи 65 АПК РФ обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, определяются арбитражным судом на основании требований и возражений лиц, участвующих в деле, в соответствии с подлежащими применению нормами материального права.

Судебная экспертиза назначается судом в случаях, когда вопросы права нельзя разрешить без оценки фактов, для установления которых требуются специальные познания.

При этом кассационная коллегия принимает во внимание толкование норм права, содержащееся в определении Верховного Суда Российской Федерации от 07 февраля 2019 года № 309-ЭС18-8960 по делу № А50-14426/2017.

На основании части 2 статьи 64, части 3 статьи 86 АПК РФ заключения экспертов являются одним из доказательств по делу и оцениваются наряду с другими доказательствами.

В основу обжалуемых решения суда первой инстанции и постановления суда апелляционной инстанции положены экспертное заключение по назначенной судом экспертизе. 

Экспертные заключения, полученные в рамках уголовного дела, отвергнуты судами на основании объяснений ответчика и исходя из того, что в рамках арбитражного процесса они являются письменными доказательствами, т.е. обладают меньшей юридической силой по сравнению с заключением эксперта.

Действительно, для разрешения вопросов, требующих специальных знаний, допустимым доказательством является заключение эксперта.

Вместе с тем, судами не учтено, что само по себе заключение эксперта не обладает для суда заранее установленной силой и подлежит оценке наряду с другими доказательствами по делу (части 4, 5 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Вместе с тем, к оценке заключения эксперта требуется специфический подход, поскольку это доказательство основано на использовании специальных знаний, которыми не располагают стороны.

Вследствие этого, исходя из принципов состязательности и равноправия сторон, арбитражный процессуальный закон предусматривает способы исследования и оценки заключения эксперта на предмет его научности, обоснованности, непротиворечивости, которые включают в себя как оглашение и непосредственное исследование собственно самого заключения эксперта, так в том числе вызов и допрос экспертов, получение консультации (разъяснения) специалиста (часть 3 статьи 86, статья 87.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Кроме того, при оценке заключения эксперта стороны не ограничены арбитражным процессуальным законом в представлении рецензии на соответствующее заключение эксперта (определения Верховного Суда Российской Федерации от 25 января 2018 года № 305-ЭС17-11486 по делу № А40-73410/2015, от 04 марта 2021 года № 305-ЭС20-10335 по делу № А40-191009/18). Подобная рецензия не может быть положена в основу решения, постановления судов первой и апелляционной инстанций по существу требований при наличии в деле заключения эксперта, однако содержащиеся в ней сведения могут быть приняты во внимание судами при разрешении ходатайства стороны о назначении повторной экспертизы.

В настоящем деле истец – МВД России в лице своих представителей представил мотивированные возражения по существу заключения эксперта и ходатайствовал о вызове и допросе экспертов, получении консультации (разъяснения) специалиста, назначении повторной экспертизы, а также об отложении судебного разбирательства для подготовки рецензии на экспертное заключение.

При наличии обоснованных ходатайств стороны о вызове и допросе экспертов, получении консультации (разъяснения) специалиста, о назначении повторной экспертизы суд не вправе произвольно, немотивированно отказать в их удовлетворении, поскольку это противоречит принципам состязательности и равноправия сторон, а также тому, что принимаемое арбитражным судом определение должно быть мотивированным (статьи 8, 9, 15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Вопреки данным принципам арбитражного процесса, в настоящем деле суд первой инстанции протокольными определениями немотивированно отказал истцу в удовлетворении ходатайств о вызове и допросе экспертов, получении консультации (разъяснения) специалиста, назначении повторной экспертизы, чем нарушено право стороны истца на состязательное и равноправное судебное разбирательство.

Суд апелляционной инстанции указанные нарушения судом первой инстанции норм процессуального права не устранил, что могло привести к принятию неправильного постановления.

Кроме того, в отличие от внесудебных экспертных заключений достоверность заключения эксперта по проведенной судебной экспертизе гарантирована положениями Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации о соблюдении равноправия сторон при назначении экспертизы (возможность заявить отвод экспертам, предложить кандидатуру эксперта, представить вопросы, подлежащие разрешению экспертом и т.д. (части 2, 3 статьи 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), требованиями к личности эксперта, уголовной ответственностью эксперта за дачу заведомо ложного заключения, а также исследованием судом заключения эксперта с участием лиц, участвующих в деле, предусматривающим также допрос эксперта.

Судом первой инстанции не учтено, что минимальная гарантия гносеологической достоверности экспертного заключения состоит в подписке эксперта об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения; персональная ответственность эксперта за дачу им заведомо ложного заключения является гарантией получения достоверных сведений от эксперта. 

Записи о предупреждении экспертов в соответствии с законодательством Российской Федерации об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения содержатся как в экспертном заключении, полученном по настоящему делу по назначенной судом экспертизе, так и в экспертных заключениях, полученных в рамках расследования уголовного дела.

Таким образом, выводы суда первой инстанции о меньшей юридической силе экспертных заключений, полученных в рамках уголовного дела, относительно заключения эксперта, полученного по настоящему делу по назначенной судом экспертизе, ошибочны: все перечисленные экспертные заключения обладают минимальной гарантией гносеологической достоверности.

Вследствие этого вывод суда первой инстанции, отвергнувшего представленные истцом экспертные заключения, полученные в рамках уголовного дела, по мотиву отнесения их к письменным доказательствам в арбитражном процессе и, соответственно, их меньшей юридической силе относительно заключения эксперта, является ошибочным и мог привести к принятию неправильного решения.  

Кроме того, положив в основу судебных актов объяснения ответчика о необоснованности экспертных заключений, полученных в рамках расследования уголовного дела, суды не учли, что объяснение стороны по делу не является доказательством в арбитражном процессе, полученным с использованием специальных знаний. 

Вместе с тем, именно судебная экспертиза является доказательством, полученным с использованием специальных знаний, а процессуальная форма проведения судебной экспертизы выступает в качестве гарантии получения достоверного доказательства – заключения эксперта.

Следовательно, объяснение стороны или консультация специалиста способны поставить заключение эксперта под сомнение, но устранить такие сомнения представляется возможным путем назначения повторной экспертизы. 

Таким образом, немотивированно отказав истцу в удовлетворении ходатайств о вызове и допросе экспертов, получении консультации (разъяснения) специалиста, назначении повторной экспертизы, суд первой инстанции по существу лишил истца возможности реализации принадлежащих ему процессуальных прав и обязанностей по доказыванию исковых требований, имеющих существенное значение для разрешения данного спора.

Из изложенного усматривается, что судом первой инстанции не были приняты меры для соблюдения принципа равноправия сторон и для определения значимых обстоятельств.

Суд апелляционной инстанции не устранил указанные нарушения норм процессуального права, которые повлияли на исход дела.

Указанное повлекло нарушение положений статьи 68 АПК РФ о подтверждении обстоятельств определенными доказательствами, статьи 9 данного Кодекса о создании судом условий для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств по делу.

Учитывая изложенное, судебные акты приняты в условиях неполного исследования имеющихся в деле доказательств, без соблюдения процессуальных гарантий, предоставленных законом для осуществления судопроизводства на основе принципа состязательности сторон.

Исходя из изложенного, кассационная коллегия находит выводы судов первой и апелляционной инстанций не соответствующими фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам, а также сделанными при неправильном применении норм права, что в соответствии с частями 1, 2, 3 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации является основанием для отмены судебных актов.

Поскольку фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены судами на основании не полного и не всестороннего исследования имеющихся в деле доказательств, суд кассационной инстанции лишен возможности принять новый судебный акт. Допущенные нарушения могут быть устранены только при повторном рассмотрении дела в суде первой инстанции.

На основании изложенного, кассационная коллегия, отменяя состоявшиеся по делу судебные акты, считает необходимым направить дело на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

При новом рассмотрении суду следует учесть изложенное, установить все обстоятельства, входящие в предмет доказывания по делу, дать оценку всем имеющимся в деле доказательствам с соблюдением требований норм арбитражного процессуального закона, в том числе с учетом принципов состязательности и равноправия сторон разрешить вопросы о вызове и допросе экспертов, получении консультации (разъяснения) специалиста, о назначении по делу повторной судебной экспертизы, определить применимое к настоящему спору право, после чего разрешить спор с применением норм права, регулирующих правоотношения сторон, исходя из предмета и оснований иска.

Руководствуясь ст. ст. 284-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

 

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда города Москвы от 16 сентября 2020 года и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 02 декабря 2020 года по делу № А40-315259/2019,- отменить.

Дело направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

 

Председательствующий-судья                                                        А.А. Дербенев 

 

Судьи                                                                                                 О.В. Каменская

 

                                                                                                            Ю.Л. Матюшенкова