АРБИТРАЖНЫЙ СУД

 ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. ТюменьДело № А81-5825/2019

Резолютивная часть постановления объявлена  16 июня 2022 года

Постановление изготовлено в полном объёме  20 июня 2022 года

 

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующегоШаровой Н.А.,

судейИшутиной О.В.,

ФИО1 - 

при ведении судебного заседания с использованием средств аудиозаписи, рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 13.08.2021 (судья Джанибекова Р.Б.) и постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 25.11.2021 (судьи Брежнева О.Ю., Аристова Е.В., Зорина О.В.) по делу № А81-5825/2019 о несостоятельности (банкротстве) ФИО3 (ИНН 

<

***>), вынесенные по результатам рассмотрения заявления финансового управляющего ФИО4 (далее - управляющий) к ФИО5 о признании сделки недействительной и применении последствий её недействительности, при участии в обособленном споре в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО6, ФИО2,.

В заседании приняла участие ФИО7 – представитель финансового управляющего ФИО4 по доверенности от 10.02.2022 № 4. 

Суд установил:

в деле о банкротстве должника управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением, в котором просил:

- признать недействительным договор дарения от 10.01.2018 на квартиру, общей площадью 144,1 кв. м, кадастровый номер 89:05:020108:684, находящуюся по адресу: Ямало-Ненецкий автономный округ, Пуровский район, город Тарко-Сале, мкр. Геолог, дом 16а, кв. 6 (далее – квартира);

- применить последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО5 (далее – ответчик) действительной стоимости квартиры, определённой по состоянию на 10.01.2018 в размере 8 598 000 руб.;

- признать недействительным договор дарения от 10.01.2018 на гараж, общей площадью 29,5 кв. м, с кадастровым номером 89:05:020108:690, находящийся по адресу: Ямало-Ненецкий автономный округ, Пуровский район, город Тарко-Сале, мкр. Геолог, дом 16А, гараж № 6 (далее – гараж);

- применить последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО5 действительной стоимости гаража в размере 468 000 руб.

Определением Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 23.06.2021 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечён ФИО2

Определением Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 13.08.2021, оставленным без изменения постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 25.11.2021, заявление финансового управляющего ФИО4 удовлетворено, признан недействительным заключённый между ФИО5 и ФИО3 10.01.2018 договор дарения квартиры; применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО5 стоимости квартиры, определённой на 10.01.2018, в размере 8 598 000 руб.; признан недействительным заключённый между ФИО5 и ФИО3 10.01.2018 договор дарения гаража; применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО5 стоимости гаража, определённой на 10.01.2018, в размере 468 000 руб.

В кассационной жалобе ФИО2 просит определение Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 13.08.2021 и постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 25.11.2021 отменить, дело направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В обоснование доводов кассационной жалобы ФИО2 ссылается на то, что конкурсная масса сформирована в размере 12 989 997,23 руб., достаточном для удовлетворения всех требований кредиторов; с учётом раздела части имущества между супругами и выплате 1/2 доли стоимости квартиры бывшей супруге ФИО6 стоимость имущества, вошедшего в конкурсную массу должника превышает общую сумму обязательств должника; рыночная стоимость квартиры и гаража, определённая в заключении эксперта № 6/СЭ-2021 на дату заключения последующих сделок  (с ФИО2), не соответствует действительной рыночной стоимости объектов; применение последствий недействительности сделок повлечёт нарушение интересов ФИО2, так как с него будут взысканы в конкурсную массу должника, уплаченные по договорам купли-продажи спорного имущества, что послужит неосновательным обогащением должника. 

К материалам обособленного спора приобщён отзыв управляющего, в котором он, ссылаясь на то, что обжалуемые судебные акты приняты с соблюдением норм материального и процессуального права, просит отказать в удовлетворении кассационной жалобы.

В судебном заседании представитель управляющего поддержала доводы отзыва на кассационную жалобу.

 В порядке части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) кассационная жалоба рассматривается в отсутствие (иных) лиц, участвующих в деле, о времени и месте судебного заседания извещённых надлежащим образом.

Изучив материалы обособленного спора, заслушав представителя, обеспечившего явку в судебное заседание, проверив в соответствии со статьями 286, 288 АПК РФ по доводам, изложенным в кассационной жалобе, законность обжалуемых определения и постановления, суд округа не находит оснований для их отмены.

Как установлено судами двух инстанций, определением суда от 24.06.2019 по заявлению ФИО8 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ФИО3; определением суда от 08.10.2019 введена процедура реструктуризации; решением суда от 31.01.2020 должник признан несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утверждён ФИО4 

Заявление управляющий обосновал тем, что имущество должника, на которое кредиторы могли обратить взыскание, выбыло из владения должника путём совершения безвозмездных сделок с заинтересованным лицом.

Признавая сделки недействительными и применяя последствия их недействительности, суды двух инстанций руководствовались положениями Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), разъяснениями, содержащимися в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63), постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 25) и исходили из доказанности причинения вреда оспариваемыми сделками.

Выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам, имеющимся в деле доказательствам и сделаны с правильным применением норм права.

Статья 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания сделки должника недействительной, если она совершена при неравноценном встречном исполнении (пункт 1), с целью причинения вреда кредиторам (пункт 2).

Если подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учётом пункта 6 постановления № 63).

Таким образом, для правильного разрешения вопроса о наличии у оспариваемой сделки признаков недействительности, предусмотренных положениями пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, необходимо установить факт совершения сделки в определённый период времени до возбуждения дела о банкротстве (три года), причинение вреда имущественным правам кредиторов, наличие у должника на дату совершения сделки признаков неплатёжеспособности, осведомлённость об этом другой стороны сделки (недобросовестность контрагента).

Вместе с тем наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2. и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, как ничтожную (статьи 10, 168, 170 ГК РФ, пункт 4 Постановления № 63).

Согласно правовой позиции, изложенной в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2016 N 306-ЭС15-20034, от 31.08.2017 N 305-ЭС17-4886, от 06.03.2019 N 305-ЭС18-22069, в упомянутых разъяснениях речь идёт о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов подозрительных сделок.

При этом из содержания приведённых норм и разъяснений, изложенных в пунктах 5 - 7 Постановления № 63, следует, что такие обстоятельства, как противоправность цели совершения сделки, осведомлённость контрагента об этой цели и отсутствие по сделке встречного предоставления охватываются составом подозрительной сделки и не требуют самостоятельной квалификации по статье 10 ГК РФ.

Как следует из материалов дела и установлено судами, между ФИО3 и ФИО5 заключены договоры дарения от 10.01.2018, в результате которых из владения должника выбыли квартира и гараж.

В последующем указанное имущество (квартира и гараж) реализовано ответчиком в пользу ФИО2 по договорам купли-продажи от 29.09.2019. 

Полагая, что договоры дарения от 10.01.2018 заключены с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов ФИО3, финансовый управляющий обратился в арбитражный суд.

Удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции исходил из доказанности необходимой совокупности обстоятельств, предусмотренной положениями пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а именно, оспариваемые сделки совершены безвозмездно в пользу заинтересованного лица (брата должника), в период подозрительности, установленный пунктами 1 и 2 Закона о банкротстве; на момент заключения договоров дарения должник отвечал признакам недостаточности имущества и неплатёжеспособности; стоимость спорных квартиры и гаража составляет 8 953 950 руб., договоры дарения заключены в целях предотвращения обращения взыскания на имущество.

Судами обоснованно принято во внимание, что регистрация перехода права собственности на спорные квартиру и гараж на ФИО5 состоялась 08.02.2019 (должник обратился в регистрирующий орган 11.01.2019), определением Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 15.01.2019 по делу № А81-496/2017 ФИО3 привлечён к субсидиарной ответственности, у должника имеется активов не более 11 133 950 руб. против обязательств на сумму 28 585 020 руб.

Суды пришли к правильному выводу о том, что спорные сделки совершена в пользу заинтересованного лица, презумпция его осведомлённости о цели причинения вреда кредиторам должника (пункт 3 статьи 19 Закона о банкротстве) не опровергнута.

Для целей применения реституции в денежной форме проведена судебная экспертиза стоимости отчуждённого имущества.

Согласно заключению эксперта ООО «Агентство оценки и консалтинга» № 6/СЭ-2021 рыночная стоимость квартиры на дату заключения оспариваемого договора дарения от 10.01.2018 составляла: 8 598 000 руб.; на дату заключения договора купли-продажи от 29.09.2019 (с ФИО2) - 8 831 000 руб.; рыночная стоимость гаража на дату заключения оспариваемого договора дарения от 10.01.2018 составляла 468 000 руб.; на дату заключения договора купли-продажи от 29.09.2019 (с ФИО2) - 547 000 руб.

Доводы кассатора жалобы сводятся к несогласию с указанием в судебных актах рыночной стоимости квартиры и гаража на дату заключения договоров купли-продажи от 29.09.2019 с ФИО2

Указанные доводы отклоняются, поскольку не свидетельствуют о нарушении прав и законных интересов кассатора, привлечённого к участию в деле в качестве третьего лица.

Действительность договоров купли-продажи от 29.09.2019 или их отдельных условий не входит в предмет спора, соответственно, суды не делали имеющих обязательное (статья 16 АПК РФ) или преюдициальное (статья 69 АПК РФ) значениедля лиц, участвующих в деле, выводов по вопросу о рыночной стоимости квартиры и гаража на 29.09.2019, не оценивали контрдоказательства ФИО9 по этому вопросу, что отмечено в обжалуемом постановлении суда апелляционной инстанции (страницы 17-18).

Описание в судебных актах экспертного заключения не лишает ФИО2 возможности в общем процессуальном порядке в иных спорах доказывать добросовестность приобретения спорного имущества.

 Доводы о достаточности у должника имущества для удовлетворения требований кредиторов и без оспаривания договоров дарения от 10.01.2018 не могут быть приняты, поскольку результаты формирования конкурной массы и объем требований кредиторов на дату её распределения не входят в число юридически-значимых обстоятельств, так как сделка оценивается на предмет соответствия закону на дату её совершения.

 Кроме того, представитель финансового управляющего в заседании заявил о недостаточности конкурсной массы, учитывая привлечение должника к субсидиарной ответственности по обязательствам контролируемых им организаций.

Фактические обстоятельства установлены судами двух инстанций в результате полного и всестороннего исследования имеющихся в деле доказательств в их совокупности и взаимосвязи по правилам статьи 71 АПК РФ, выводы судов соответствуют установленным обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, нормы материального права применены правильно, нарушений норм процессуального права не допущено. 

Поскольку оснований, предусмотренных статьёй 288 АПК РФ, для отмены обжалуемых судебных актов не имеется, кассационная жалоба удовлетворению не подлежит.  

Учитывая изложенное, руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьёй 289 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

определение Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 13.08.2021 и постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 25.11.2021 по делу № А81-5825/2019 оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьёй 291.1 АПК РФ.

 

Председательствующий                                                    Н.А. Шарова

 

Судьи                                              О.В. Ишутина

 

ФИО1