СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД  

ул. Пушкина, 112, 

<

...>  

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

 

 № 17АП-4575/2025(1)-АК

Дело № А50П-922/2023

23 сентября 2025 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 09 сентября 2025 года. Постановление в полном объеме изготовлено 23 сентября 2025 года.  

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Плаховой Т. Ю., судей Чухманцева М.А., Шаркевич М.С., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем Охотниковой О.И., при участии:  

от финансового управляющего ФИО1 – ФИО2, доверенность от 05.06.2023, паспорт,  

от иных лиц, участвующих в деле – не явились, 

(лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),  

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу должника ФИО3  

на определение Арбитражного суда Пермского края Постоянное судебное присутствие Арбитражного суда Пермского края в г. Кудымкаре  

от 14 апреля 2025 года 

о завершении процедуры реализации имущества гражданина, неприменении в отношении должника правила об освобождении от дальнейшего исполнения требований кредиторов,  

вынесенное в рамках дела № А50П-922/2023 

о признании ФИО3 (ИНН 

<

***>) несостоятельным (банкротом),  

установил:

22.12.2023 ФИО3 обратился в Арбитражный суд  

Пермского края с заявлением о признании его несостоятельным (банкротом),  

введении в отношении него процедуры реализации имущества гражданина.  

Определением от 27.12.2023заявление ФИО3 принято к производству, возбуждено производство по настоящему делу о банкротстве.  

Решением арбитражного суда от 12.02.2024 ФИО3 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утверждена ФИО1.  

Сведения о признании должника несостоятельным (банкротом) опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 22.02.2024, на сайте ЕФРСБ 13.02.2024.  

20.12.2024 финансовый управляющий ФИО1 обратился в арбитражный суд с ходатайством о завершении процедуры реализации имущества гражданина в отношении должника и применении к должнику положений п. 3 ст. 213.28 Закона о банкротстве об освобождении от дальнейшего исполнения обязательств.  

Уполномоченный орган представил в арбитражный суд письменную позицию на ходатайство финансового управляющего, в которой просил не применять в отношении должника правила об освобождении от дальнейшего исполнения обязательства перед кредиторами в связи с тем, что за должником зарегистрировано два автомобиля, которые не были реализованы в ходе процедуры и не сняты с учёта.  

Определением от 03.02.2025 судебное заседание по рассмотрению ходатайства финансового управляющего отложено, у финансового управляющего запрошены письменные пояснения относительно зарегистрированных за должником автомобиля Лада 212140 и трёх прицепов модели ГКБ-8350, в том числе об его фактическом нахождении у должника и судьбе указанного имущества, о мероприятиях, проведённых финансовым управляющим в отношении данного имущества, а также у должника, кредиторов и иных лиц, участвующих в деле, запрошены отзывы на ходатайства финансового управляющего и уполномоченного органа.  

19.02.2025 и 24.03.2025 финансовый управляющий представил в арбитражный суд отзывы на письменную позицию уполномоченного органа, в которых настаивал на применении к должнику правила об освобождении от дальнейшего исполнения обязательств.  

Должник в судебное заседание не явился, отзыв на ходатайства финансового управляющего и уполномоченного органа в арбитражный суд не представил.  

Определением Арбитражного суда Пермского края Постоянное судебное присутствие Арбитражного суда Пермского края в г. Кудымкаре от 14.04.2025 (резолютивная часть от 01.04.2025) процедура реализации имущества ФИО3 завершена, в отношении него не применены правила об освобождении от дальнейшего исполнения требований кредиторов.  

Не согласившись с вынесенным определением в части неосвобождения от дальнейшего исполнения обязательств, должник ФИО3 обратился с  

апелляционной жалобой, в которой просит указанный судебный акт отменить, освободить должника от дальнейшего исполнения требований кредиторов.  

Считает ошибочными выводы суда о наличии в действиях должника оснований для неприменения правил об освобождении, намеренном сокрытии имуществ. Отсутствуют судебные акты о привлечении должника к уголовной или административной ответственности за неправомерные действия при банкротстве, преднамеренное или фиктивное банкротство; финансовому управляющему и суду предоставлялись необходимые сведения; осуществлялось взаимодействие с управляющим. ФИО4, г.р.з. М706ВУ159, был угнан у должника, в ходе мероприятий исполнительного производства автомобиль найден не был, суду представлялись соответствующие документы, в том числе заявление об угоне (приложено к заявлению о признании банкротом), 27.05.2025 по требованию арбитражного управляющего транспортное средство было снято должником с регистрационного учета. Автомобиль Лада 212140 был продан должником 03.08.2021, однако, в материалы дела был представлен договор от 03.08.2019, содержащий в себе описку в дате его свершения, которая при подписании не была замечена; договор от 03.08.2019, то есть с опиской, был ошибочно представлен с заявлением о банкротстве; договор с правильной датой был представлен финансовому управляющему; судом пояснения по данному факту у должника не запрашивались. Прицеп ГКБ-8350 (г.р.з. КО080981) продан 18.05.2015, прицеп ГКБ-8350 (г.р.з. АМ842359) продан 19.12.2016, прицеп ГКБ-8350 (г.р.з. АН340859) продан 20.04.2017, причина продажи – плохое состояние; фактически прицепы были сданы на металолом, но составлены договоры купли-продажи, сняты с учета были как утилизированные, а не проданные иному лицу, с учетом даты их продажи; пояснения относительно их реализации у должника и управляющего судом не запрашивались. Обращает внимание, что на момент совершения указанных сделок обязательства должником исполнялись надлежащим образом, отсутствовали просрочки по кредитам, осуществлялась предпринимательская деятельность.  

До судебного заседания от финансового управляющего поступил письменный отзыв на апелляционную жалобу должника, просит ее удовлетворить, должника освободить от исполнения обязательств.  

От уполномоченного органа поступила письменная позиция на апелляционную жалобу должника, возражает относительно ее удовлетворения, ссылаясь на недобросовестность действий должника, сокрытие имущества, предоставление заведомо ложных сведений. Просит определение оставить без изменения, жалобу – без удовлетворения. Также заявлено о рассмотрении  

Участвующий в судебном заседании представитель финансового управляющего доводы апелляционной жалобы должника поддерживал по мотивам, изложенным в отзыве, настаивал на применении к должнику правил об освобождении.  

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о  

времени и месте судебного разбирательства, своих представителей для участия в судебное заседание не направили, что в силу положений ст. 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не препятствует рассмотрению спора в их отсутствие.  

Возражений относительно проверки определения суда только в обжалуемой части лицами, участвующими в деле, не заявлено.  

Законность и обоснованность судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном ст. 266, ч. 5 ст. 268 АПК РФ, только в обжалуемой части.  

Суд первой инстанции, завершая процедуру банкротства в отношении должника, исходил из того, что все мероприятия, предусмотренные в процедуре банкротства, завершены, с учетом поведения должника в процедуре, причин и обстоятельств, повлекших банкротство, основания для продления процедуры банкротства не установлены.  

Выводы суда первой инстанции в части завершения процедуры реализации имущества в отношении ФИО3 лицами, участвующими в деле, не оспариваются, апелляционным судом не пересматриваются (ч. 5 ст. 268 АПК РФ, п. 27 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции»).  

Изучив имеющиеся в деле доказательства в порядке ст. 71 АПК РФ, оценив доводы апелляционной жалобы, отзывов на нее, проанализировав нормы материального и процессуального права, выслушав лиц, участвующих в деле, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о наличии оснований для изменения определения суда в обжалуемой части по следующим мотивам.  

В силу ст. 32 Закон о банкротстве и ч. 1 ст. 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражными судами по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).  

Согласно п. 1 ст. 213.28 Закона о банкротстве после завершения расчетов с кредиторами финансовый управляющий обязан представить в арбитражный суд отчет о результатах реализации имущества гражданина с приложением копий документов, подтверждающих продажу имущества гражданина и погашение требований кредиторов, а также реестр требований кредиторов с указанием размера погашенных требований кредиторов.  

По итогам рассмотрения отчета о результатах реализации имущества гражданина арбитражный суд выносит определение о завершении реализации имущества гражданина (п. 2 ст. 213.28 Закона).  

В силу п. 3 ст. 213.28 Закона о банкротстве после завершения расчетов с кредиторами гражданин, признанный банкротом, освобождается от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований  

кредиторов, не заявленных при введении реструктуризации долгов гражданина или реализации имущества гражданина (далее – освобождение гражданина от обязательств).  

По общему правилу, обычным способом прекращения гражданско-правовых обязательств является их надлежащее исполнение (п. 1 ст. 408 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ)).  

Институт банкротства граждан предусматривает иной – экстраординарный – механизм освобождения лиц, попавших в тяжелое финансовое положение, от погашения требований кредиторов, - списание долгов. При этом целью института потребительского банкротства является социальная реабилитация гражданина – предоставление ему возможности заново выстроить экономические отношения, законно избавившись от необходимости отвечать по старым обязательствам, чем в определенной степени ущемляются права кредиторов, рассчитывавших на получение причитающегося им.  

Вследствие этого к гражданину-должнику законодателем предъявляются повышенные требования в части добросовестности, подразумевающие помимо прочего честное сотрудничество с финансовым управляющим и кредиторами, открытое взаимодействие с судом.  

Согласно п. 4 ст. 213.28 Закона о банкротстве освобождение гражданина от обязательств не допускается в случае, если:  

вступившим в законную силу судебным актом гражданин привлечен к уголовной или административной ответственности за неправомерные действия при банкротстве, преднамеренное или фиктивное банкротство при условии, что такие правонарушения совершены в данном деле о банкротстве гражданина;  

гражданин не предоставил необходимые сведения или предоставил заведомо недостоверные сведения финансовому управляющему или арбитражному суду, рассматривающему дело о банкротстве гражданина, и это обстоятельство установлено соответствующим судебным актом, принятым при рассмотрении дела о банкротстве гражданина;  

доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве гражданина, гражданин действовал незаконно, в том числе совершил мошенничество, злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, уклонился от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица, предоставил кредитору заведомо ложные сведения при получении кредита, скрыл или умышленно уничтожил имущество.  

В этих случаях арбитражный суд в определении о завершении реализации имущества гражданина указывает на неприменение в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств.  

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан» (далее – постановление Пленума  

 № 45), при возбуждении производства по делу о банкротстве должник обязан представить предусмотренные п. 6 ст. 213.5 Закона о банкротстве документы вместе с отзывом на заявление (ст. 47 Закона) - документы о полученных физическим лицом доходах, справка о наличии счетов, вкладов (депозитов) в банке и (или) об остатках денежных средств на счетах, во вкладах (депозитах), об остатках электронных денежных средств и о переводах электронных денежных средств, выписки по операциям на счетах, по вкладам (депозитам) граждан, в банке должны содержать сведения за трехлетний период, предшествующий дню подачи заявления о признании должника банкротом, вне зависимости от того, кем подано данное заявление (абз.9 и 10 п. 3 ст. 213.4, п. 6 ст. 213.5 Закона о банкротстве), а неисполнение должником обязанности по представлению отзыва и документов, и сообщение суду недостоверных либо неполных сведений, может являться основанием для неприменения в отношении должника правила об освобождении от исполнения обязательств (абз. 3 п. 4 ст. 213.28 Закона о банкротстве).  

В п. 42 постановления Пленума № 45 разъяснено, что целью п. 3 ст. 213.4, п. 6 ст. 213.5, п. 9 ст. 213.9, п. 2 ст. 213.13, п. 4 ст. 213.28, ст. 213.29 Закона о банкротстве в их системном толковании является обеспечение добросовестного сотрудничества должника с судом, финансовым управляющим и кредиторами. Данные нормы направлены на недопущение сокрытия должником обстоятельств, которые могут отрицательно повлиять на максимально полное удовлетворение требований кредиторов, затруднить разрешение судом вопросов, возникающих при рассмотрении дела о банкротстве, или иным образом воспрепятствовать рассмотрению дела, а, если на должника возложена обязанность представить документы в суд или финансовому управляющему, судами при рассмотрении вопроса о добросовестности поведения должника должны учитываться наличие документов в распоряжении гражданина и возможность их получения (восстановления). Если при рассмотрении дела о банкротстве будет установлено, что должник не представил необходимые сведения суду или управляющему при имеющейся у него возможности либо представил заведомо недостоверные сведения, это может повлечь неосвобождение должника от обязательств (абзац 3 п. 4 ст. 213.28 Закона о банкротстве).  

Неисполнение данной обязанности не позволяет оказать гражданину действенную и эффективную помощь в выходе из кризисной ситуации через процедуру реструктуризации долгов, создает препятствия для максимально полного удовлетворения требований кредиторов, свидетельствует о намерении получить не вытекающую из закона выгоду за счет освобождения от обязательств перед лицами, имеющими к нему требования.  

Подобное поведение неприемлемо для целей получения привилегий посредством банкротства.  

Суд вправе отказать в применении положений абзаца третьего п. 4 ст. 213.28 Закона о банкротстве лишь в том случае, если будет установлено, что  

нарушение, заключающееся в нераскрытии необходимой информации, являлось малозначительным либо совершено вследствие добросовестного заблуждения гражданина-должника. Бремя доказывания указанных обстоятельств лежит на самом должнике (ст. 65 АПК РФ).  

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 № 45, по общему правилу вопрос о наличии либо отсутствии обстоятельств, при которых должник не может быть освобожден от исполнения обязательств, разрешается судом при вынесении определения о завершении реализации имущества должника (абзац пятый п. 4 ст. 213.28 Закона о банкротстве).  

Исходя из задач арбитражного судопроизводства (ст. 2 АПК РФ), целей реабилитационных процедур, применяемых в деле о банкротстве гражданина и последствий признания гражданина банкротом (абзацы 17, 18 ст. 2 и ст. 213.30 Закона о банкротстве), возможности заключения мирового соглашения на любой стадии рассмотрения спора (ст.ст. 138, 139 АПК РФ, абзац 19 ст. 2, ст. 213.31 Закона о банкротстве), а также с учетом вышеприведенных разъяснений постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 № 45, в процедуре банкротства граждан, с одной стороны, добросовестным должникам предоставляется возможность освободиться от чрезмерной задолженности, не возлагая на должника большего бремени, чем он реально может погасить, а с другой стороны, у кредиторов должна быть возможность удовлетворения их интересов, препятствуя стимулированию недобросовестного поведения граждан, направленного на получение излишних кредитов без цели их погашения в надежде на предоставление возможности полного освобождения от задолженности посредством банкротства.  

В случаях, когда при рассмотрении дела о банкротстве будут установлены признаки преднамеренного или фиктивного банкротства либо иные обстоятельства, свидетельствующие о злоупотреблении должником своими правами и ином заведомо недобросовестном поведении в ущерб кредиторам (принятие на себя заведомо неисполнимых обязательств, предоставление банку заведомо ложных сведений при получении кредита, сокрытие или умышленное уничтожение имущества, неисполнение указаний суда о предоставлении информации и тому подобное) суд, руководствуясь ст. 10 ГК РФ, вправе в определении о завершении реализации имущества должника указать на неприменение в отношении данного должника правила об освобождении от исполнения обязательств.  

Как следует из разъяснений, изложенных в п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» при наличии обоснованного заявления участвующего в деле лица о недобросовестном поведении должника либо при очевидном для суда отклонении действий должника от добросовестного поведения суд при рассмотрении дела исследует указанные обстоятельства и ставит на  

обсуждение вопрос о неприменении в отношении должника правил об освобождении от обязательств.  

При распределении бремени доказывания по вопросу об установлении наличия либо отсутствия обстоятельств, при которых должник не может быть освобожден от исполнения обязательств, необходимо исходить из презумпции добросовестности и добропорядочности гражданина до тех пор, пока не установлено обратное (п. 5 ст. 10 ГК РФ). Эта презумпция, исходя из своего содержания, влияет на распределение обязанности по доказыванию, вследствие чего финансовый управляющий, кредиторы должны доказать наличие оснований для неосвобождения должника-гражданина от обязательств.  

При этом, несмотря на действие указанной выше презумпции, должник вправе представлять свои доказательства, обосновывающие его добросовестное поведение при ведении процедуры банкротства. Кроме того, при определении добросовестности поведения должника суду следует принимать во внимание и причину, в результате которой возникла его неплатежеспособность.  

Финансовый управляющий ФИО1 в ходатайстве о завершении процедуры реализации имущества гражданина указала на отсутствие признаков преднамеренного и фиктивного банкротства должника, невыявление сделок и действий должника, не соответствующих законодательству, заключённых или исполненных на условиях, не соответствующих рыночным, оснований для неприменения к должнику правил об освобождении от дальнейшего исполнения обязательств финансовым управляющим не установлено.  

Уполномоченный орган, как в суде первой, так и в суде апелляционной инстанции ходатайствовал о неприменении в отношении должника правила об освобождении от дальнейшего исполнения обязательства перед кредиторами в связи с тем, что за должником зарегистрированы автомобили LADA RS045L, LADA LARGUS 2018 г.в., и LADA 212140 2016 г.в., которые не были реализованы в ходе процедуры и не сняты с учёта.  

Финансовый управляющий в отзывах на письменную позицию уполномоченного органа указал, что основной задачей потребительского банкротства является социальная реабилитация гражданина, при этом финансовый управляющий не усматривает признаков недобросовестного поведения в действиях должника. Автомобиль LADA 212140 2016 г.в. был продан должником по договору купли-продажи от 03.08.2019, данная сделка не оспаривалась в связи с отсутствием совокупности обстоятельств для признания сделки недействительной. Три прицепа ГКБ-8350 были проданы должником по договорам купли-продажи от 19.12.2016, 18.05.2015, 20.04.2017, то есть до исследуемого периода. Два автомобиля и три прицепа должника сняты с регистрационного учёта 27.02.2025 и 01.03.2025.  

Суд первой инстанции, отметив, что само по себе снятие с регистрационного учёта за должником вышеуказанным двух автомобилей и трёх прицепов, по мнению суда, не свидетельствует о том, что должником не было допущено нарушение прав и законных интересов кредиторов должника,  

либо о восстановлении тем самым прав и законных интересов кредиторов; имущество в конкурную массу не передано, не реализовано, денежные средства от его реализации в конкурную массу не поступили и на погашение требований кредиторов направлены не были, пришел к выводу о доказанности материалами дела факта сокрытия должником имущества, непередачи данного имущества финансовому управляющему в целях его дальнейшей реализации в процедуре банкротства, предоставление заведомо недостоверных сведений арбитражному суду, то есть факт заведомо недобросовестного поведения должника в ущерб кредиторам, в связи с чем, не применил к должнику правил об освобождении.  

При этом суд первой инстанции исходил из следующего. 

За должником в период с 19.09.2019 по 27.02.2025 был зарегистрирован автомобиль Лада 212140, 2016 г.в., который был снят с регистрационного учёта за должником 27.02.2025 в связи продажей (передачей) другому лицу.  

При этом соответствующий договор купли-продажи финансовым управляющим арбитражному суду не представлен, каких-либо подробных пояснений по отчуждению данного автомобиля не представлено, лишь в заключении о наличии или об отсутствии оснований для оспаривания сделок должника содержатся сведения о том, что автомобиль Лада 212140 был продан должником по договору купли-продажи от 03.08.2019 по цене 250 000,00 руб. и основания для оспаривания данного договора отсутствуют.  

Самим должником какие-либо пояснения в отношении автомобиля Лада 212140 в арбитражный суд не представлены.  

Вместе с тем, к заявлению должника о признании его банкротом была приложена копия договора купли-продажи автомобиля от 03.08.2019, согласно которому должник ФИО3 продал ФИО5 автомобиль Лада 212140 за 250 000,00 руб. В то же время автомобиль Лада 212140 был зарегистрирован за самим должником ФИО3 лишь 19.09.2019 и снят с учёта за должником 27.02.2025.  

Исходя из указанного, суд первой инстанции пришел к выводу, что должником в материалы дела представлен договор купли-продажи автомобиля Лада 212140 с явными признаками фальсификации, поскольку в нём указана дата составления, значительно более ранняя, чем дата регистрации указанного автомобиля за должником. Согласно выписке из государственного реестра транспортных средств в отношении автомобиля Лада 212140, полученной на официальном сайте ГИБДД в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», по состоянию на 03.08.2019 автомобиль Лада 212140 был зарегистрирован за физическим лицом, являвшимся первым владельцем данного автомобиля, период владения с 07.10.2016 по 19.09.2019; далее он был зарегистрирован за вторым владельцем, период владения с 19.09.2019 по 27.02.2025, то есть за должником. Сведения об иных владельцах отсутствуют.  

При этом финансовым управляющим какая-либо оценка данным фактам не дана, самим должником каких-либо пояснений в арбитражный суд не представлено.  

Арбитражный суд установил, что в данном случае в материалы дела был представлен явно сфальсифицированный договор, составленный с целью создания видимости отчуждения автомобиля должника, сокрытия имущества должника и предотвращения обращения на него взыскания.  

Должник в своей апелляционной жалобе указал, что при составлении договора купли-продажи Лады 212140 была допущена описка в дате его свершения, которая при подписании не была замечена; договор с датой 03.08.2019 был ошибочно представлен с заявлением о банкротстве, фактически автомобиль был продан должником 03.08.2021, переделанный договор был передан финансовому управляющему; судом пояснения по данному факту у должника не запрашивались.  

Данные доводы должника судебная коллегия полагает заслуживающими внимания.  

Судом первой инстанции вопрос относительно фальсификации договора от 03.08.2019, а также наличии сомнений в действительной продаже указанного автомобиля на рассмотрение участников спора не поставлен, должнику представить пояснения по данным вопросам не предложено.  

Из материалов дела следует, что определениями от 03.02.2025 и 26.02.2025 у должника были запрошены мотивированные отзывы на ходатайство финансового управляющего и ходатайство уполномоченного органа, при этом в этих ходатайствах отсутствуют доводы о несоответствии даты договора, не заявлено о его фальсификации, в указанных определениях суда не содержится указаний на вынесение судом на обсуждение вопроса о реальности отчуждения имущества по представленному должником договору ввиду его заключения до даты его приобретения должником.  

Коллегия судей не усматривает оснований полагать пояснения должника недостоверными. Указанные должником обстоятельства об описке в дате договора представляются вполне возможными. Кредиторами, уполномоченным органом данные доводы должника не оспорены и не опровергнуты.  

Представитель финансового управляющего в судебном заседании суда апелляционной инстанции поддержал доводы должника об ошибке в дате договора, подтвердил передачу должником договора купли-продажи Лада 212140, датированного 03.08.2021.  

Недобросовестность должника, выразившегося в сокрытии имущества – автомобиля Лада 212140, уклонении от передачи имущества управляющему, апелляционным судом не установлена.  

Рассматриваемые выводы суда являются безосновательными. 

Суд первой инстанции указал на отсутствие каких-либо пояснений о судьбе принадлежавших должнику трех прицепов ГКБ-8350 (г.р.з. КО080981, г.р.з. АМ842359, г.р.з. АН340859). При этом суд отнесся критически к сведениям, отраженным в финансовым управляющим в заключении о наличии или об отсутствии оснований для оспаривания сделок должника, согласно которому данные три прицепа ГКБ-8350 были проданы по договорам купли-

продажи от 19.12.2016, 18.05.2015, 20.04.2017, указав на отсутствие у суда данных договоров, а также на основания для снятия прицепов с регистрационного учета (утилизация, гибель или уничтожение), что противоречит сведениям, представленным финансовым управляющим. Подробные пояснения о судьбе указанных прицепов ни финансовым управляющим, ни должником арбитражному суду не представлены, также не представлено и договоров купли-продажи прицепов, на которые ссылается финансовый управляющий.  

В своей апелляционной жалобе должник указывает, что прицеп ГКБ-8350 (г.р.з. КО080981) продан 18.05.2015, прицеп ГКБ-8350 (г.р.з. АМ842359) продан 19.12.2016, прицеп ГКБ-8350 (г.р.з. АН340859) продан 20.04.2017; причина продажи – плохое состояние, фактически прицепы были сданы на метал, но составлены договоры купли-продажи, сняты с учета были как утилизированные, а не проданные иному лицу, с учетом даты их продажи; пояснения относительно их реализации у должника и управляющего судом не запрашивались.  

Как установлено ранее, суд дважды откладывал судебное разбирательство, предложив финансовому управляющему представить письменные пояснения относительно зарегистрированных за должником автомобиля Лада 212140 и трёх прицепов модели ГКБ-8350, в том числе об его фактическом нахождении у должника и судьбе указанного имущества, о мероприятиях, проведённых финансовым управляющим в отношении данного имущества, а должнику - отзыв на ходатайства финансового управляющего и уполномоченного органа.  

19.02.2025 и 24.03.2025 финансовый управляющий представил в арбитражный суд отзывы на письменную позицию уполномоченного органа.  

То есть финансовым управляющим определения суда исполнены, представлены письменные пояснения относительно судьбы имущества должника. Должник отзыв на ходатайства финансового управляющего и уполномоченного органа не представил.  

Должник и финансовый управляющий полагали, что суду представлена вся необходимая информация относительно имущества должника, оснований его выбытия из собственности должника.  

Кредиторы, уполномоченный орган не представили каких-либо возражений на отзывы финансового управляющего, в которых отражены сведения об имуществе должника, не заявили о недостоверности этих сведений, о поддержке доводов о неприменении правила об освобождении должника от исполнения обязательств.  

Суд, установив основания для снятия прицепов с регистрационного учета, не предложил должнику и финансовому управляющему дать соответствующие пояснения.  

Между тем, пояснения должника в апелляционной жалобе о фактических обстоятельствах отчуждения прицепов заслуживают внимания.  

С учетом года выпуска прицепов – 1986-1989гг., довод должника об их  

неудовлетворительном техническом состоянии, возможности их реализации только на металлолом представляются обоснованными. То обстоятельство, что их отчуждение оформлено договорами купли-продажи, цель их продажи на металлолом не опровергает. С учетом даты реализации прицепов (2014-2017гг.), то есть задолго до возбуждения настоящего дела о банкротстве, отсутствия обязанности по сохранению таких документов у должника – физического лица, договоры купли-продажи действительно могли быть утеряны должником, ввиду чего не были представлены суду.  

Должник пояснил, что сотрудники ГИБДД, узнав, в каком году были проданы прицепы, сообщили, что снять их с учета можно только таким способом (в связи с утилизацией, гибелью или уничтожением). То есть основание для снятия прицепов с регистрационного учета указано сотрудниками ГИБДД.  

Данные пояснения участвующими в деле лицами не оспорены и не опровергнуты.  

Финансовый управляющий должника, согласно его отзыву на апелляционную жалобу исследовал сведения НКО «Российский союз автостраховщиков», установил, что прицепы с момента их отчуждения должником не эксплуатируются. Поскольку прицепы были реализованы за пределами трех лет до возбуждения настоящего дела о банкротстве, отсутствуют обстоятельства, свидетельствующие о недействительности сделок по их отчуждению, финансовый управляющий пришел к выводу о том, что данные сделки не были направлены на уменьшение конкурсной массы, не могли повлиять на финансовое состояние должника и возникновение у него признаков неплатежеспособности, повлекшие банкротство.  

Оснований для несогласия с доводами должника и управляющего, сомнений в действительной реализации должником прицепов коллегия судей не находит, недобросовестность в действиях должника по отчуждению прицепов не усматривает.  

Исходя из указанного, выводы суда о неправомерности действий должника и сокрытии этого имущества судебной коллегией признаются ошибочными.  

Относительно автомобиля модели LADA RS045L, LADA LARGUS, 2018 г.в. судом первой инстанции установлено, что он был приобретён должником на денежные средства, полученные по кредитному договору 

<

***> от 21.05.2018, заключённому должником с Банком ВТБ (ПАО). По условиям кредитного договора указанный автомобиль находился в залоге у Банка ВТБ (ПАО).  

В заявлении должника о признании его банкротом от 22.12.2023, поступившем в арбитражный суд 22.12.2023, указано, что в собственности должника находится автомобиль Лада Ларгус. В описи имущества гражданина также значится автомобиль Лада Ларгус.  

Финансовый управляющий ФИО1 17.05.2024 обратился в арбитражный суд в рамках дела по заявлению ФИО3 о признании его  

несостоятельным (банкротом) с ходатайством об истребовании у должника автомобиля Лада Ларгус с ключами и документами.  

На данное ходатайство финансового управляющего должник представил в арбитражный суд отзыв, в котором указал, что спорный автомобиль у него отсутствует, находится в угоне, о его фактическом местонахождении должнику не известно; должник приобрёл данный автомобиль в 2018 г. за счёт кредитных денежных средств по просьбе друга ФИО6, после приобретения оформил на ФИО6 нотариальную доверенность, погашение кредитных обязательств производилось также ФИО6; в июне 2022 г. ФИО6 припарковал автомобиль возле дома, впоследствии о местонахождении автомобиля известно не было, должник думал, что ФИО6 продолжает пользоваться автомобилем, но впоследствии ФИО6 пояснил, должнику, что не пользуется спорным автомобилем, думал, что его забрал должник; должник обращался с заявлением об угоне автомобиля в полицию, но в возбуждении уголовного дела было отказано.  

Суд первой инстанции указал, что из содержания постановления начальника СО МО МВД России «Кудымкарский» об отказе в возбуждении уголовного дела от 17.04.2024, представленного в материалы обособленного спора об истребовании имущества у должника, следует, что должник ФИО3 16.10.2023 обратился в МО МВД России «Кудымкарский» с заявлением о хищении спорного автомобиля; в постановлении содержатся выводы о том, что ФИО6, зная о том, что в отношении спорного автомобиля составлен акт описи имущества, использовал данный автомобиль в личных целях, скрыл его. При этом ФИО3 пояснил, что спорный автомобиль пропал в июне 2022 г., но обратился в органы внутренних дел с заявлением о хищении только 16.10.2023 – более чем год спустя. В возбуждении уголовного дела по заявлению должника было отказано.  

Суд также отметил, что вступившим в законную силу определением от 02.08.2024 по настоящему делу удовлетворено ходатайство финансового управляющего об истребовании имущества у должника, на должника ФИО3 возложена обязанность в срок до 02.08.2024 включительно передать финансовому управляющему ФИО1 автомобиль Лада Ларгус с ключами и документами. При этом судом сделан вывод о том, что представленными в материалы обособленного спора документами не подтверждаются доводы должника об отсутствии у него спорного автомобиля, его хищении. Арбитражный суд отнёсся критически к доводам должника об отсутствии у него спорного автомобиля и о неизвестности должнику местонахождения данного автомобиля, поскольку они явно отклоняются от разумного и добросовестного поведения собственника автомобиля, являющегося источником повышенной опасности. Проявляя должную степень заботливости и осмотрительности, должник, учитывая, что он является собственником источника повышенной опасности, приобретённого за счёт кредитных денежных средств и находящегося в залоге у кредитора, мог и  

должен был знать, где и у кого находится спорный автомобиль, кто и для каких целей его использует. При этом из содержания постановления об отказе в возбуждении уголовного дела от 17.04.2024 следует, что должник имел намерение скрыть спорный автомобиль от обращения на него взыскания.  

Вместе с тем, в постановлении судебного пристава от 17.04.2024 об отказе в возбуждении уголовного дела, вопреки указанию суда первой инстанции, отсутствует вывод о намерении должника скрыть автомобиль от обращения на него взыскания.  

Согласно данному постановлению, ОСП по г. Кудымкару, Юрлинскому и Юсьвенскому районам УФССП по Пермскому краю 14.09.2020 вынесено постановление о запрете регистрационных действий в отношении автомобиля «Лада Ларгус»; 09.11.2020 составлен акт описи и ареста данного имущества, в соответствии с которым автомобиль передан ФИО7 на ответственное хранение, без права пользования; 22.07.2021 в связи с неустановлением места нахождения автомобиля вынесено постановление об исполнительном розыске автомобиля; исходя из установленных в ходе проверки сообщения о преступлении обстоятельств, следует, что ФИО6, зная о том, что в отношении автомобиля составлен акт описи имущества, будучи предупрежденным об уголовной ответственности по ст. 312 УК РФ, использовал данный автомобиль в личных целях, сокрыл его.  

Установив, что автомобиль передан ФИО3 ФИО6 добровольно, в действиях ФИО6 признаков состава преступления, предусмотренного п. «в» ч. 3 ст. 158 УК РФ (кража в крупном размере), не усмотрено, в возбуждении уголовного дела в его отношении отказано.  

При этом, как следует из названного постановления, в рамках проверки сотрудниками полиции установлены обстоятельства, соответствующие указанным должником при рассмотрении настоящего дела, в том числе при рассмотрении обоснованности требования Банка ВТБ (ПАО), истребовании у должника автомобиля.  

То есть должник последовательно приводит одни и те же обстоятельства, связанные с приобретением автомобиля, его передачи ФИО6, который пользовался автомобилем, должнику его не передал, об отсутствии у него автомобиля и информации о месте его нахождения.  

Нахождение автомобиля у должника не нашло своего подтверждения материалами дела, объективные доказательства владения должником автомобилем, сокрытия им этого имущества в деле отсутствуют.  

Критическое отношение суда к доводам должника об отсутствии у него автомобиля обосновано тем, что проявляя должную степень заботливости и осмотрительности, должник, учитывая, что он является собственником источника повышенной опасности, приобретённого за счёт кредитных денежных средств и находящегося в залоге у кредитора, мог и должен был знать, где и у кого находится спорный автомобиль, кто и для каких целей его использует.  

Однако, представляется, что такое поведение должника свидетельствует об его неосмотрительности, определенной небрежности, но не подтверждает умысла на сокрытие автомобиля, совершение им действий, направленных на реализацию данной цели.  

Вместе с тем, такое поведение должника, передавшего автомобиль без уведомления и согласия залогодержателя третьему лицу, утратившего контроль над предметом залога, не обеспечившего его сохранность, привело к утрате залогового имущества, чем нарушены права кредитора Банком ВТБ (ПАО), справедливо рассчитывавшего при предоставлении кредита на возможность получения удовлетворения за счет стоимости имущества, переданного должником в залог.  

Как следует из материалов дела, спорный автомобиль был приобретен за сет кредитных средств, предоставленных должнику Банком ВТБ (ПАО).  

Пунктами 10, 22 кредитного договора 

<

***> от 21.05.2018 между должником и Банком ВТБ (ПАО) прямо предусмотрена обязанность должника предоставить в счет обеспечения исполнения обязательств в залог автомобиль LADA LARGUS 2018 г.в., VIN: 

<

***> стоимостью 629 400 руб.  

Факт залога зарегистрирован надлежащим образом, что подтверждается уведомлением о возникновении залога движимого имущества № 2018-002-318668-152 от 24.05.2018 (представлен Банком с заявлением о включении в реестр).  

Обязательства по возвращению кредитных средств и уплате процентов за пользование кредитом исполнены должником не полностью, задолженность составила 82 995,95 руб. основного долга (в том числе 2 175,45 руб. проценты по кредиту) и 83 590,15 руб. пени.  

Соответствующее требование предъявлено Банком ВТБ (ПАО) к включению в реестр требований кредиторов должника как обеспеченного залогом имущества должника – автомобилем Лада Ларгус.  

Определением арбитражного суда от 24.12.2024 по настоящему делу требование Банка ВТБ (ПАО) включено в третью очередь реестра требований кредиторов в размере 166 586,10 руб., из них 82 995,95 руб. основного долга и 83 590,15 руб. пени; в части включения требований Банка ВТБ (ПАО) в реестр требований кредиторов должника как обеспеченных залогом имущества должника – автомобиля Лада Ларгус отказано ввиду отсутствия у должника предмета залога.  

В такой ситуации коллегия судей усматривает основания для неприменения к должнику правила об освобождении от обязательств перед данным конкретным кредитором - Банком ВТБ (ПАО), установленных определением арбитражного суда от 24.12.2024 по настоящему делу.  

Оснований для неосвобождения должника от дальнейшего исполнения обязательств перед другими кредиторами коллегия судей не усматривает ввиду отсутствия доказательств того, что при возникновении и исполнении  

обязательств перед ними должник действовал недобросовестно, злостно уклонился от исполнения этих обязательств.  

С учетом изложенного, определение арбитражного суда первой инстанции от 14.04.2025 в обжалуемой части подлежит изменению на основании п.3 ч.1 ст. 270 АПК РФ (несоответствие выводов суда обстоятельствам дела), с приведением резолютивной части соответствующего определения согласно вышеизложенным выводам суда апелляционной инстанции  

На основании ст. 110 АПК РФ судебные расходы по оплате государственной пошлины по заявлению и апелляционной жалобе лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом с другой стороны.  

Определением апелляционного суда от 08.07.2025 должнику была предоставлена отсрочка от уплаты государственной пошлины, вместе с тем согласно пп. 4 п. 1 ст. 333.37 Налогового кодекса Российской Федерации в обособленных спорах, связанным с формированием конкурсной массы и реестра требований кредиторов, граждане-должники в рамках своих дел о банкротстве освобождаются от уплаты государственной пошлины, в связи с чем государственная пошлина за жалобу в доход федерального бюджета не взыскивается.  

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Пермского края постоянное судебное присутствие Арбитражного суда Пермского края в г.Кудымкаре от 14 апреля 2025 года по делу № А50П-922/2023 в обжалуемой части изменить, изложить п. 2 резолютивной части в следующей редакции:  

«Применить в отношении ФИО3 правила об освобождении от дальнейшего исполнения требований кредиторов, за исключением требований ПАО «Банк ВТБ», установленных определением от 24.12.2024 по настоящему делу».  

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Постоянное судебное присутствие Арбитражного суда Пермского края в г.Кудымкаре.  

Председательствующий Т.Ю. Плахова 

Судьи М.С. Шаркевич 

 М.А. Чухманцев 

Электронная подпись действительна.Данные ЭП:Удостоверяющий центр Казначейство РоссииДата 31.07.2025 3:03:53

Кому выдана Плахова Татьяна Юрьевна