АРБИТРАЖНЫЙ СУД 

 ЦЕНТРАЛЬНОГО ОКРУГА 

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

  кассационной инстанции по проверке законности 

 и обоснованности судебных актов арбитражных судов, 

 вступивших в законную силу

Дело № А83-12199/2022

г. Калуга

12 ноября 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 29.10.2024 Постановление в полном объеме изготовлено 12.11.2024 

Арбитражный суд Центрального округа в составе:  

Председательствующего Ахромкиной Т.Ф.  Судей Григорьевой М.А.   Ипатова А.Н.,  

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Дебрянской С.А., 

При участии в заседании:  

от конкурсного управляющего ЖСК ФИО1 - представитель по  «Южный берег»: доверенности от 06.06.2023 (на 3 года);  

от ФИО2: ФИО3 - представитель по   доверенности от 07.11.2023;  

от ФИО4: ФИО5 - представитель по   доверенности от 31.10.2023;  

от ФИО6: ФИО7 – представитель по   доверенности от 16.10.2024;  

от иных лиц, участвующих в деле: не явились, извещены надлежаще. 

рассмотрев в открытом судебном заседании, проведенном в режиме веб-конференции,  кассационную жалобу конкурсного управляющего жилищно-строительного кооператива  «Южный берег» ФИО8 на определение Арбитражного  суда Республики Крым от 23.04.2024 и постановление Двадцать первого арбитражного  апелляционного суда от 14.08.2024 по делу № А83-12199/2022,  

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда Республики Крым от 22.02.2023 Жилищностроительный кооператив «Южный берег» (далее – ЖСК «Южный берег», должник)  признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное  производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО8 К процедуре  

банкротства ЖСК «Южный берег» применены правила параграфа 7 «Банкротство  застройщиков» главы IX Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».  

Конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о признании  недействительными сделок - договора членства в ЖСК «Южный берег» № 28-3 от  09.09.2019, заключенного между ЖСК «Южный берег» (кооператив) и ФИО2  (ассоциированный член кооператива), и договора купли-продажи квартиры от 17.06.2020,  заключенного между ФИО2 (продавец) и ФИО4 (покупатель). Просил  применить последствия недействительности сделок в виде обязания ФИО4  возвратить в конкурсную массу должника квартиру № 3, площадью 111.8 кв. м,  кадастровый номер 90:25:0101112:1693, расположенную в доме по адресу: 

<

...>.  

Определением Арбитражного суда Республики Крым от 23.04.2024 (судья Авшарян  М.А.), оставленным без изменения постановлением Двадцать первого арбитражного  апелляционного суда от 14.08.2024 (судьи: Оликова Л.Н., Вахитов Р.С., Котлярова Е.Л.),  заявление конкурсного управляющего ЖСК «Южный берег» оставлено без  удовлетворения.  

В кассационной жалобе конкурсный управляющий ЖСК «Южный берег»  ФИО8, ссылаясь на несоответствие выводов судов фактическим  обстоятельствам дела и представленным в материалы дела доказательствам просит,  определение Арбитражного суда Республики Крым от 23.04.2024 и постановление  Двадцать первого арбитражного апелляционного суда от 14.08.2024 отменить, принять  новый судебный акт, которым удовлетворить заявление конкурсного управляющего.  

Указывает на то, что сделка с ФИО2 совершена по заниженной цене  после сдачи дома в эксплуатацию, при этом разумного обоснования резкого снижения  стоимости не представлено. Отмечает, что оспариваемый договор предусматривал  частичную оплату ответчиком в форме зачета на сумму 3 257 085 руб., однако решение  кооператива о зачете было в судебном порядке признано недействительным. По мнению  конкурсного управляющего, выводы об отчуждении должником спорного имущества  ФИО2 по существенно заниженной стоимости уже ранее были установлены в  судебном акте, а именно в решении Ялтинского городского суда от 27.01.2023 по делу №  2-108/2023. Кассатор полагает, что ФИО2 была осведомлена о противоправной  цели сделки, поскольку понимала, что стоимость квартиры значительно занижена, а кроме  того, данный вывод сделан в решении Ялтинского городского суда. Управляющий  считает, что на момент совершения спорного договора должник обладал признаками  неплатежеспособности, так как имел неисполненные обязательства перед ООО  «Племенной завод «Бугры» по сдаче дома в эксплуатацию, перед ФИО9, перед  ООО «Виктория».  

ФИО4 в отзыве на кассационную жалобу просит оставить обжалуемые  судебные акты без изменения, ссылаясь на их законность и обоснованность.  

В судебном заседании представители конкурсного управляющего должником  ФИО8 и кредитора ФИО6 поддержали доводы  кассационной жалобы; представители ФИО2 и ФИО4 возражали  против отмены обжалуемых судебных актов.  

Иные лица, участвующие в деле, извещенные времени и месте судебного  разбирательства надлежащим образом, в том числе путем размещения информации в  Картотеке арбитражных дел, в суд округа не явились. Дело рассмотрено в порядке статьи  284 АПК РФ в отсутствие неявившихся лиц.  

Изучив материалы дела, выслушав пояснения участников процесса, обсудив доводы  кассационной жалобы и отзыва на нее, судебная коллегия кассационной инстанции  находит определение Арбитражного суда Республики Крым от 23.04.2024 и  постановление Двадцать первого арбитражного апелляционного суда от 14.08.2024  подлежащими оставлению без изменения в связи со следующим.  

Как установлено судами и следует из материалов дела, между ЖСК «Южный берег»  (кооператив) и ФИО2 (ассоциированный член кооператива)  заключен договор о членстве в ЖСК «Южный берег» № 28-3 от 09.09.2019, по условиям  которого кооператив выдает ассоциированному члену кооператива свидетельство о  выделении персонифицированного пая № 28-3/ПЛС с указанием общей площади  выделяемого имущества и адреса жилого дома (квартиры № 3, кадастровый номер  90:25:010112:1693, общей площадью 111, 8 кв. м, расположенной на 2/3 этажах жилого  дома, находящегося по адресу: 

<

...>).  

Общая стоимость имущества 5 476 632 руб. Оплата производится следующим  образом: член кооператива в день подписания договора вносит в кассу кооператива  паевой взнос в сумме 2 219 547 руб., оставшаяся часть в сумме 3 257 085 руб.  засчитывается согласно решению общего собрания членов кооператива протокол №  2/2019 от 09.09.2019.  

После полного внесения стоимости квартиры № 3 член кооператива переоформляет  квартиру из кооперативной собственности в частную, оформив соответствующее право  собственности на имущество в органе государственной регистрации прав.  

На основании договора ФИО2 выдано свидетельство о выделении пая №  28-3/ПЛС, справка о полном внесении паевого взноса от 09.09.2019, согласно которой,  ФИО2 09.09.2019 внесен паевой взнос за квартиру № 3 в полном объеме.  

На основании акта приема-передачи квартиры № 3 от 09.09.2019 квартира № 3  передана ФИО2 Регистрация перехода права собственности осуществлена  27.02.2020.  

Далее, на основании договора купли-продажи от 17.06.2020 ФИО2  (продавец) осуществила продажу ФИО4 (покупатель) квартиры № 3, общей  площадью 111, 8 кв. м, находящейся по адресу: 

<

...>.  Стоимость, установленная сторонами, составляет 6 500 000 руб. Договор нотариально  удостоверен, переход права собственности на квартиру зарегистрирован 10.07.2020.  

Ссылаясь на то, что договор о членстве от 09.09.2019, заключенный на основании  решения собрания кооператива от 09.09.2019 и оформленный протоколом № 2/2019,  решением Ялтинского городского суда от 27.01.2023 по делу № 2-108/2023 признан  недействительным, что ЖСК «Южный берег», зная о судебных спорах, передает  ФИО2 имущество - квартиру № 3 для дальнейшего оформления в  собственность, что является злоупотреблением правом и причиняет имущественный вред  кредиторам должника, что ФИО2 не оплатила в полном объеме паевой взнос,  приобрела квартиру по существенно заниженной стоимости, что последующий  покупатель спорной квартиры ФИО10 не предприняла надлежащие действия для  законного приобретения имущества, в том числе приобрела квартиру по заниженной  стоимости, конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о  признании договора о членстве в ЖСК «Южный берег» № 28-3 от 09.09.2019 и договора  купли-продажи от 17.06.2020 недействительными сделками на основании статей 10, 168  Гражданского кодекса Российской Федерации.  

Разрешая спор по существу, суд первой инстанции исходил из следующего. 

В силу статьи 32 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» и части  1 статьи 223 АПК РФ дела несостоятельности (банкротства) рассматриваются  арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с  особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы  несостоятельности (банкротства).  

Во избежание нарушения имущественных прав кредиторов, вызванных  противоправными действиями должника-банкрота по искусственному уменьшению своей  имущественной массы ниже пределов, обеспечивающих выполнение принятых на себя  долговых обязательств, законодательством предусмотрен правовой механизм оспаривания  сделок, совершенных в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов  

(далее также сделки, причиняющие вред). Подобные сделки могут быть признаны  недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а  также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве (пункт 1 статьи  61.1 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»  (далее - Закон о банкротстве), в пункте 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного  Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с  применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»,  далее - постановление № 63).  

Если исходя из доводов оспаривающего сделку лица и имеющихся в деле  доказательств суд придет к выводу о наличии иного правового основания  недействительности сделки, чем то, на которое ссылается истец, то на основании части 1  статьи 133 и части 1 статьи 168 АПК РФ суд должен самостоятельно определить характер  спорного правоотношения, возникшего между сторонами, а также нормы права,  подлежащие применению (дать правовую квалификацию), и признать сделку  недействительной в соответствии с надлежащей нормой права (разъяснения, изложенные  в абзаце четвертом пункта 9.1 постановления № 63.  

По общему правилу сделка, совершенная исключительно с намерением причинить  вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как  недействительная по статьям 10 и 168 ГК РФ. В равной степени такая квалификация  недобросовестного поведения применима и к нарушениям, допущенным должником-банкротом в отношении своих кредиторов, в частности к сделкам, направленным на  уменьшение конкурсной массы.  

В то же время законодательством о банкротстве установлены специальные  основания для оспаривания сделки, совершенной должником - банкротом в целях  причинения вреда имущественным правам кредиторов. Такая сделка оспорима и может  быть признана арбитражным судом недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о  банкротстве, в котором указаны признаки, подлежащие установлению (противоправная  цель, причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой  стороны об указанной цели должника к моменту совершения сделки), а также  презумпции, выравнивающие процессуальные возможности сторон обособленного спора.  

Законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки,  причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1  ГК РФ), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том,  что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована  как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 ГК РФ.  

Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный  состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве  (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168  ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков  подозрительной сделки.  

В рассматриваемом случае конкурсным управляющим оспаривается договор о  членстве ФИО2 в ЖСК от 09.09.2019.  

Судами установлено, что ФИО2 являлась членом кооператива с  19.04.2017 на основании решения собрания № 27 от 19.04.2017.  

Из положений п. п. 4.1.1 - 4.1.7 Устава ЖСК «Южный берег» следует, что целью  создания кооператива является: обеспечение жильем членов кооператива и членов их  семей путем строительства жилых домов; приобретение членами кооператива  имущественного права (владения и пользования) на жилье, которое строится, построено и  /или приобретается кооперативом, если член кооператива не в полном объеме внес  стоимость паевого сертификата.  

Членами кооператива могут быть граждане, достигшие возраста 16 лет, и (или)  юридические лица, желающие приобрести квартиру и участвовать в эксплуатации жилого  дома (п. 7.2 устава ЖСК).  

Член кооператива имеет право после полной выплаты стоимости пая переоформить  квартиру из кооперативной собственности в частную, подав соответствующее заявление в  кооператив (п. 8.1.2 Устава ЖСК).  

Размер паевого взноса определяется исходя из стоимости жилого помещения,  которое приобретается или строится кооперативом для члена кооператива, с учетом  средней рыночной стоимости жилого помещения или стоимости, которая устанавливается  застройщиком в случае строительства жилого помещения. (п. 11.5 Устава ЖСК).  

Таким образом, ФИО2, будучи членом кооператива, законно и  обоснованно воспользовалась своим правом на получение на основании договора № 28-3  от 09.09.2019 свидетельства о выделении персонифицированного пая № 28-3/ПЛС от  09.09.2019 на приобретение квартиры № 3 площадью 111, 8 кв. м, расположенной на 2/3  этаже в жилом доме по адресу: 

<

...>, стоимостью 5  476 632 руб.  

Оплата пая произведена в полном объеме, что подтверждается квитанциями к  приходным кассовым ордерам № 6 от 09.09.2019 в размере 2 219 547 руб., № 803 от  29.12.2016 в размере 3 257 085 руб. из внесенных 11 232 000 руб. Указанное  подтверждается, в том числе отчетом кассира за 2019 год, представленным ФИО2  

Исходя из изложенного, принимая во внимание, что конкурсным управляющим  должником не указано, в чем именно заключается злоупотребление правом со стороны  ФИО2 при заключении договора членства № 28-3 от 09.09.2019, если она  является членом кооператива с 2017 г. и воспользовалась правом на приобретение  квартиры за счет паевого взноса, что установлено положениями устава ЖСК, суд первой  инстанции пришел к выводу о том, что конкурсным управляющим не приведено  существенных доводов, которые бы свидетельствовали о пороках, выходящих за пределы  состава подозрительной сделки, установленных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о  банкротстве и позволяющих признать оспариваемые сделки недействительными по  основаниям статей 10, 168 Гражданского кодекса РФ.  

При этом судом первой инстанции указано на наличие затяжного корпоративного  конфликта, основными участниками которого являлись ЖСК «Южный берег»,  ФИО11 и ФИО9  

Производство по делу о несостоятельности должника возбуждено 01.09.2022,  оспариваемые сделки совершены: 09.09.2019 - договор членства в ЖСК, при этом  27.02.2020 ФИО2 зарегистрировала право собственности на квартиру, договор  купли-продажи квартиры с ФИО4 заключен 17.06.2020, право собственности на  квартиру зарегистрировано 10.07.2020, то есть в период подозрительности,  установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

На основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная  должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть  признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в  течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после  принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред  имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной  цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).  

В соответствии с пунктом 5 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 «О  некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О  несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление Пленума № 63) для признания  сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо,  чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих  

обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам  кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным  правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной  цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего  Постановления).  

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду,  что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается  уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера  имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных  должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие  привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить  удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.  

В соответствии с абзацами 2 - 5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель  причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо  одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал  признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы  одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2  статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что  другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред  имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья  19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов  кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности  имущества должника.  

Установленные абзацами вторым-пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве  презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой  стороной сделки.  

В рассматриваемом случае, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что  конкурсным управляющим не доказаны обстоятельства заинтересованности сторон  сделки.  

При этом суд исходил из того, что ФИО2, будучи членом кооператива,  знала о наличии задолженности перед ФИО9, однако каким образом она должна  была повлиять на распределение денежных средств, полученных от продажи квартир  членам кооператива, в пользу ФИО9, конкурсным управляющим не указано,  доказательств того, ФИО2 входила в управленческие органы кооператива и  оказывала влияние на решения кооператива не представлено.  

Суд указал на то, что конкурсным управляющим не представлено доказательств  осведомленности ФИО4 о нестабильном финансовом состоянии кооператива. По  мнению суда, наличие в открытом доступе сведений о судебных спорах с ЖСК «Южный  берег» не свидетельствует об обязанности ФИО4 отслеживать данную  информацию. Спор об оплате стоимости квартиры между ФИО2 и ФИО4 отсутствует.  

Судом первой инстанции отмечено, что конкурсный управляющий, оспаривая  сделку, не указал, когда должник стал отвечать признакам неплатежеспособности, не  представил доказательства указанного. Из материалов дела судом не усматривается, что  на дату сделки - сентябрь 2019 г. ЖСК «Южный берег» обладал признаками  неплатежеспособности и недостаточности имущества.  

Как следует из материалов дела, обстоятельства наличия обязательств кооператива  перед ФИО9 обсуждались на собрании от 09.09.2019, в том числе для погашения  долга перед указанным кредитором были заключены сделки по продаже квартир членам  кооператива ФИО12 (вопрос № 2 повестки), ФИО2 (вопрос № 4  повестки).  

В связи с продажей квартир членам кооператива от ФИО2, ФИО13,  ФИО12, ФИО14 кооператив получил денежные средства в размере 37 386 371  руб., которые являлись достаточными для погашения требований ФИО9 (размере  требований 16 017 747 руб.). При этом, последующее нерациональное либо нецелевое  распределение денежных средств ЖСК «Южный берег» не могло контролироваться  ФИО2, которая не входила в органы управления кооператива и не имела  влияние на действия контролирующих ЖСК лиц.  

Вместе с тем, само по себе наличие у должника неисполненных денежных  обязательств перед отдельными кредиторами не является безусловным основанием для  квалификации признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества при  оспаривании сделок должника.  

Конкурсным управляющим в материалы дела не представлены достоверные  доказательства того, что должник отвечал (или в результате совершения оспариваемых  сделок стал отвечать) признакам неплатежеспособности.  

Отклоняя доводы управляющего о приобретении ФИО2, а затем  ФИО4 квартиры по заниженной цене, суд первой инстанции указал, что при  оценке стоимости квартиры, которая передается члену кооператива, учитывается  стоимость жилого помещения с учетом средней рыночной стоимости жилого помещения  или стоимости, которая устанавливается застройщиком в случае строительства жилого  помещения. (п. 11.5 Устава). Паевые взносы члена кооператива должны компенсировать  расходы на приобретение или строительство кооперативом зданий и сооружений (п. 11.3  Устава). Таким образом, при возведении кооперативом жилого дома стоимость квартиры  определяется исходя из затрат на ее строительство.  

Судом первой инстанции правомерно приняты во внимание обстоятельства, которые  были предметом по гражданскому делу № 2-2835/2019 по иску ФИО9 к ЖСК  «Южный берег», ФИО11 о расторжении договоров паевого участия,  возмещении убытков, в рамках которого была проведена судебная экономическая  экспертиза.  

Согласно заключению эксперта ООО «Центр независимой профессиональной  экспертизы «ПетроЭксперт» от 07.07.2022 общая сумма денежных средств, полученных  ЖСК «Южный берег» от ФИО12, ФИО13, ФИО2, ФИО14  составляет 37 386 371 руб. (в том числе 5 476 659 руб. от ФИО2).  

Общая стоимость затрат ЖСК «Южный берег» на приобретение земельного участка,  строительство объекта, уплату земельного налога составила 33 980 614,19 руб. (18 021 805  руб. 97 коп. +12 397 549 руб. 22 коп. +99818 руб. +3 461 441 руб.).  

Соответственно, доход ЖСК «Южный берег» (разница между величиной денежных  средств, привлеченных кооперативом от указанных членов ЖСК и величиной затрат в  отношении строительства, материалов, стоимости земли и земельного налога) составил 3  405 756,80 руб.  

На основании изложенного, суд пришел к выводу, что паевые взносы членов  кооператива, включая ФИО2, не только компенсировали расходы на  строительство кооперативом данного жилого дома, но и обеспечили доход ЖСК «Южный  берег».  

Исходя из изложенного, принимая во внимание отсутствие доказательств  причинения при совершении оспариваемых сделок вреда имущественным правам  кредиторов, наличия у должника на момент совершения спорных сделок признаков  неплатежеспособности, недостаточности имущества для удовлетворения требований  кредиторов, при наличии встречного исполнения, суд пришел к выводу о недоказанности  совокупности условий, предусмотренных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

Суд первой инстанции проверил оспариваемые сделки на наличие оснований для  признания их недействительными по пункту 1 статьи 170 Гражданского кодекса РФ.  

Согласно пункту 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная  лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия,  ничтожна.  

Данная норма подлежит применению в том случае, если все стороны, участвующие в  сделке, не имеют намерений ее исполнять или требовать ее исполнения.  

Для признания сделки недействительной на основании указанной нормы необходимо  установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать правовые  последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием  признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка  не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не  имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения. Таким образом,  доказыванию подлежат обстоятельства того, что при совершении спорной сделки стороны  не намеревались ее исполнять; оспариваемая сделка действительно не была исполнена, не  породила правовых последствий для третьих лиц.  

В пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от  23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой ГК  РФ» разъяснено, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее  формальное исполнение.  

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели  достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает  с их внутренней волей.  

Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но  создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения  волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств,  подтверждающих реальность намерений сторон.  

В настоящем случае такие обстоятельства судом установлены не были, ФИО2, реализовывая права члена кооператива, приобрела у кооператива квартиру, оплатив  ее стоимость и зарегистрировав право собственности за собой 27.02.2020. В дальнейшем,  по договору купли-продажи от 17.06.2020 ФИО2 продала квартиру ФИО4, переход права собственности зарегистрирован 10.07.2020. При этом ФИО2 и ФИО4 не являются родственниками, свойственниками, либо каким-то  образом связанными между собой лицами.  

На основании вышеизложенного, суды пришли к выводу об отказе в удовлетворении  заявления конкурсного управляющего должником о признании недействительными  договора членства в ЖСК «Южный берег» № 28-3 от 09.09.2019, заключенного между  ЖСК «Южный берег» и ФИО2, и договора купли-продажи квартиры от  17.06.2020, заключенного между ФИО2 и ФИО4  

Суд апелляционной инстанции, повторно рассмотрев дело по правилам главы 34  АПК РФ, согласился с выводами суда первой инстанции.  

При этом суд апелляционной инстанции отметил, что договор купли-продажи  квартиры от 17.06.2020, заключенный между ФИО2 и ФИО4, не  является сделкой должника. Доказательств того, что первая и последующая сделка  является одной сделкой, причинившей ущерб кредиторам должника, в материалы дела не  представлено.  

По мнению апелляционного суда, отсутствуют основания полагать, что продажа  кооперативом его члену квартиры и последующая ее продажа иному покупателю,  представляют собой единую сделку по отчуждению имущества должника во вред его  кредиторам и именно на это была направлена воля всех участников цепочки сделок. В  частности, в деле отсутствуют доказательства того, что спорное имущество продолжало  находиться под контролем должника либо иного конечного бенефициара, что последний  приобретатель не имел цели получить квартиру в собственность для владения,  пользования и распоряжения.  

Судебная коллегия кассационной инстанции, применительно к фактическим  обстоятельствам настоящего дела, считает возможным согласиться с выводами судов.  

В силу положений статьи 286 АПК РФ кассационная жалоба рассматривается исходя  из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражений относительно жалобы.  Между тем убедительных доводов, опровергающих выводы судов первой и  апелляционной инстанции, кассационная жалоба не содержит.  

Доводы конкурсного управляющего о том, что решение кооператива о зачете  частичной оплаты ответчиком стоимости квартиры в судебном порядке было признано  недействительным; выводы об отчуждении должником спорного имущества ФИО2 по существенно заниженной стоимости были установлены в судебном акте - решении  Ялтинского городского суда от 27.01.2023 по делу № 2-108/2023; что ФИО2  была осведомлена о противоправной цели сделки, поскольку понимала, что стоимость  квартиры значительно занижена, что на момент совершения спорного договора должник  обладал признаками неплатежеспособности, были известны судам и учтены ими при  принятии обжалуемых судебных актов.  

Таким образом доводы, изложенные в кассационной жалобе, повторяют доводы  конкурсного управляющего, заявленные им в качестве обоснования заявления о  недействительности договора членства ФИО2 в ЖСК «Южный берег» и  последующего договора купли-продажи квартиры от 17.06.2020, а также доводы  апелляционной жалобы. Вместе с тем, данные доводы получили оценку судами первой и  апелляционной инстанций, оснований для иной оценки у суда кассационной инстанции не  имеется.  

Нарушений норм процессуального права, являющихся, в силу части 4 статьи 288  АПК РФ, безусловным основанием для отмены принятых судебных актов, судом  кассационной инстанции не установлено.  

При указанных обстоятельствах оснований для отмены принятых по делу судебных  актов не имеется.  

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 289, 290 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Крым от 23.04.2024 и постановление  Двадцать первого арбитражного апелляционного суда от 14.08.2024 по делу № А8312199/2022 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть  обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в  двухмесячный срок в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации.  

Председательствующий Т.Ф. Ахромкина  

Судьи М.А. Григорьева  

 А.Н. Ипатов