АРБИТРАЖНЫЙ СУД ТЮМЕНСКОЙ ОБЛАСТИ

Ленина д.74, г.Тюмень, 625052,тел (3452) 25-81-13, ф.(3452) 45-02-07, http://tumen.arbitr.ru, E-mail: info@tumen.arbitr.ru

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

РЕШЕНИЕ

Дело №

А70-18590/2020

г. Тюмень

15 июня 2021 года

Резолютивная часть решения объявлена 15 июня 2021 года.

Полный текст решения изготовлен 15 июня 2021 года.

Арбитражный суд Тюменской области в составе судьи Квиндт Е.И., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Кудрявцевым В.В., рассмотрев заявление ФИО1 

к ФИО2 (дата рождения: 01.02.1985, место рождения: гор.Тюмень, ИНН 

<

***>)

о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Глобал Инвест» (ИНН 

<

***>), 

третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора - общество с ограниченной ответственностью «Глобал Инвест» (ИНН 

<

***>, 625001, 

<

...>, стр.11, оф.6),

при участии в судебном заседании:

от истца – ФИО3 по доверенности от 24.04.2021 (паспорт),

от ответчика – ФИО4 по доверенности от 24.12.2020 (паспорт),

установил:

ФИО1 12.03.2020 обратилась в арбитражный суд с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью «Глобал Инвест» несостоятельным (банкротом), в связи с наличием у должника задолженности перед заявителем в размере 9 787 697 руб.

Определением суда от 27.03.2020 заявление кредитора – ФИО1, о признании должника – ООО «Глобал Инвест», несостоятельным (банкротом) было принято к производству суда, возбуждено производство по делу № А70-3465/2020.

Определением суда от 30.09.2020 (резолютивная часть объявлена 29.09.2020) производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ООО «Глобал Инвест» было прекращено по основаниям абзаца восьмого пункта 1 статьи 57 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», в связи с отсутствием у должника средств на финансирование процедуры банкротства, в том числе, расходов на выплату вознаграждения арбитражному управляющему.

ФИО1 30.11.2020 (электронно, зарегистрировано судом 02.11.2020) обратилась в арбитражный суд с заявлением, в котором просит привлечь к субсидиарной ответственности ФИО2 (далее – ответчик) на сумму 9 787 697,94 руб. Также в указанном заявлении просит наложить арест на все движимое и недвижимое имущество ФИО2 в пределах суммы долга, и ходатайствует об истребовании данных о прописке ФИО2, и истребовании в материалы настоящего дела материалов дела № 2-63/2018. По тексту указанного заявления истца изложено ходатайство об обеспечении иска.

Определением суда от 02.11.2020 заявление ФИО1 оставлено без движения.

В срок, установленный определением суда, заявитель устранил выявленные недостатки.

Определением суда от 24.11.2020 заявление истца о привлечении ответчика к субсидиарной ответственности по обязательствам должника принято к производству арбитражного суда, предварительное судебное заседание назначено на 24.12.2020. Указанным определением в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено ООО «Глобал Инвест». Ходатайство истца об истребовании в материалы настоящего дела материалов дела № 2-63/2018 принято судом к рассмотрению.

Определением от 24.11.2020 суд удовлетворил ходатайство истца о принятии обеспечительных мер, приняты обеспечительные меры в виде наложения ареста на движимое и недвижимое имущество, принадлежащие ответчику в пределах суммы 9 787 697,94 руб. Выдан исполнительный лист серии ФС № 033423295 от 25.11.2020.

30.11.2020 от МИФНС России № 14 по Тюменской области поступило регистрационное дело в отношении ООО «Глобал Инвест».

04.12.2020 (нарочно) от отдела адресно-справочной работы Управления по вопросам миграции УМВД России по Тюменской области поступили сведения в отношении ответчика о том, что с 15.11.2018 местом регистрации ответчика является г.Тюмень.

02.12.2020 (электронно, зарегистрировано судом 04.12.2020) от истца представлены дополнительные документы, а именно: публикация на ЕФРСБ о факте возбуждения производства по иску о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности (сообщение от 02.12.2020 № 5832293).

09.12.2020 (почтой, зарегистрировано судом 17.12.2020) от УМВД России по Тюменской области поступила информация в отношении направленного в его адрес экземпляра судебного акта о принятии обеспечительных мер в отношении ответчика, УМВД России по Тюменской области указало, что не уполномочено принимать меры по наложению ареста на транспортные средства.

Определением суда от 24.12.2020 судебное заседание отложено до 25.01.2021. Указанным определением суд истребовал в порядке статьи 66 АПК РФ от ИФНС России № 3 по г.Тюмени бухгалтерскую и налоговую отчетность третьего лица за период 2013-2019 годы.

18.01.2021 (почтой, зарегистрировано судом 21.01.2021) от ИФНС России № 3 по г.Тюмени поступили испрашиваемые документы в отношении третьего лица.

Определением суда от 25.01.2021 предварительное судебное заседание отложено до 26.02.2021. Указанным определением от налогового органа истребованы сведения в порядке статьи 66 АПК РФ.

01.02.2021 (почтой, зарегистрировано судом 10.02.2021) от МИФНС России № 14 по Тюменской области поступили сведения в отношении лиц, имевших право без доверенности действовать от имени юридического лица, и в отношении лиц, являвшихся участниками юридического лица ООО «Глобал Инвест».

Определением суда от 26.02.2021 предварительное судебное заседание отложено до 02.04.2021.

19.03.2021 (электронно, зарегистрировано судом 22.03.2021) от истца поступили дополнения к заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности.

 30.03.2021 (электронно, зарегистрировано судом 31.03.2021) от ответчика поступили возражения № 2 на исковые требования истца (с учетом дополнений от 18.03.2021).

Определением суда от 02.04.2021 предварительное судебное заседание отложено до 30.04.2021.

20.04.2021 (электронно, зарегистрировано судом 21.04.2021) от истца поступили дополнения о привлечении к субсидиарной ответственности, к которым не приложены доказательства направления ответчику.

30.04.2021 (электронно) от истца поступили дополнения от 29.04.2021 о привлечении к субсидиарной ответственности.

Определением суда от 30.04.2021 подготовка по делу завершена, дело назначено к рассмотрению в основном судебном заседании на 15.06.2021. Также в указанном определении арбитражным судом указано, что в связи с соответствующим заявлением истца ходатайство о приостановлении производства по делу судом по существу не рассматривается.

04.05.2021 (электронно, зарегистрировано судом 05.05.2021) от истца поступило ходатайство об онлайн ознакомлении (доступ одобрен 07.05.2021).

04.06.2021 (электронно, зарегистрировано судом 07.06.2021) от истца поступили пояснения о привлечении ответчика к субсидиарной ответственности по обязательствам третьего лица.

15.06.2021 (электронно) от ответчика поступили пояснения по делу, в приложениях к которым представлена финансовая отчетность ООО «Абалак», ООО «Август», ООО «Строим дом».

В судебном заседании 15.06.2021:

Истец заявленные требования поддержал. Устно ходатайствовал об отложении судебного заседания для представления доказательств фактического состояния дома на текущую дату. Пояснил, что истец проживает в спорном доме по настоящее время.

Рассмотрев ходатайство истца об отложении судебного разбирательства, суд считает, что необходимость в его удовлетворении отсутствует, поскольку с учетом длительного рассмотрения дела у истца имелась возможность для сбора и представления необходимых доказательств, приведенные истцом доводы не свидетельствуют о наличии безусловных оснований для отложения рассмотрения дела в соответствии со статьей 158 АПК РФ, причин, препятствующих рассмотрению дела в данном судебном заседании судом не установлено, рассмотрение дела возможно по имеющимся в деле доказательствам.

Ответчик возражает по иску по доводам отзыва и дополнений к нему. Ходатайствовал о приобщении в материалы дела распечатанных приложений к пояснениям, представленным 15.06.2021 в электронном виде.

Представленные ответчиком документы, в отсутствие возражений истца, приобщены к материалам дела на основании статьи 75 АПК РФ.

В соответствии с положениями статей 123, 156 АПК РФ суд считает возможным рассмотреть настоящее заявление в отсутствие третьего лица.

Заслушав истца и ответчика, исследовав представленные доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, арбитражный суд пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных требований в силу следующего.

Как следует из материалов дела, 28.01.2011 общим собранием участников ООО «Глобал Инвест» принято решение о создании Общества, на должность директора избран ФИО2 (протокол № 1 от указанной даты, том 2, л.д.146-147).

На момент создания Общества его участниками являлись ФИО5 с размером доли в уставном капитале 30 % и ФИО2 – с размером доли в уставном капитале 70 %.

ФИО5 была произведена продажа доли в уставном капитале Общества в пользу ФИО2, что подтверждается договором купли-продажи доли от 05.09.2012 (том 2, л.д.118).

В соответствии с протоколом общего собрания участников ООО «Глобал Инвест» от 05.09.2012 № 2, 05.09.2012 единственным участником ООО «Глобал Инвест» ФИО2 было принято решение № 1 о распределении доли в уставном капитале Общества, в связи с реализацией преимущественного права покупки 30 % доли у ФИО5 – номинальная доля ФИО2 составила 10 000 руб., - 100% доли в уставном капитале Общества.

Решением  единственного участника ООО «ГлобалИнвест» ФИО2 от 03.07.2017 № 1/2017 полномочия генерального директора ФИО2 досрочно прекращены, на должность генерального директора общества избран ФИО6

11.07.2017 в ЕГРЮЛ внесены сведения о смене единственного участника ООО «Глобал Инвест», внесены сведения о единственном участнике Общества ФИО6 (регистрационная запись 2177232277418).

28.02.2020 единственным  участником ООО «Глобал Инвест» ФИО6 было принято решение № 1/2020 о добровольной ликвидации общества ввиду неплатежеспособности и в отсутствие денежных средств, необходимых для финансирования процедуры банкротства, на должность ликвидатора назначена ФИО7

Решением единственного участника ООО «Глобал Инвест» от 20.05.2020 № 2/2020 ранее принятое решение о ликвидации общества отменено, полномочия ликвидатора общества – ФИО7 прекращены, директором общества избран ФИО6

В обоснование исковых требований истец указывает на следующие обстоятельства. 

17.09.2012 между истцом (пользователь) и третьим лицом, в лице ответчика (правообладатель), был заключен договор на право пользования объектами инфраструктуры и инженерными сооружениями коттеджного поселка «Зубарево Хиллс» (том 5 л.д.23-24).

09.01.2013 на основании договора купли-продажи № 43 истцом в указанном поселке приобретен земельный участок.

14.01.2013 ФИО1 зарегистрировано право собственности на земельный участок с кадастровым номером 72:17:1907002:1985, общей площадью 1 103 кв.м., разрешенное использование: под индивидуальное жилищное строительство, расположенный по адресу: Тюменская обл., Тюменский р-н, Переваловское МО, урочище «Плишкин бугор».

Истцом было принято решение о строительстве жилого дома на указанном земельном участке.

20.05.2013 между ФИО1 (заказчик), ООО «КУБ-Мастер» (подрядчик) и ООО «Глобал Инвест» (технадзор) был подписан договор № 49 о строительстве жилого дома (коттеджа) и проведении строительного контроля при строительстве (том 5, л.д.88-97).

В Приложении № 5 к указанному договору стороны согласовали график производства работ (том 5, л.д.102): закупка материалов с 27.05.2013 по 10.06.2013, строительство фундамента с 27.05.2013 по 10.06.2013, первый этаж с 17.06.2013 по 08.07.2013, второй этаж с 15.07.2013 по 15.08.2013, стропильная часть, подкромвельный ковер, выполнение кровли с 12.08.2013 по 02.09.2013, монтаж оконных систем, возведение перегородок с 12.08.2013 по 02.09.2013, сдача результатов работ по акту с 02.09.2013 по 16.09.2013.

В соответствии с актом приема-передачи технической документации (приложение № 8 к договору от 20.05.2013 № 49, том 5 л.д.105) истец передал проект дома  95А «Дипломат», площадь коттеджа 151 кв.м., и градостроительный план земельного участка, подрядчику – ООО «КУБ-Мастер».

В связи с заключением договора № 49 подрядчик приступил к производству работ.

Произведены: расчистка участка, и устройство котлована под ленточный ростверк жилого дома, разбивка осей, осуществлено устройство песчаного основания и свай ж/бетонных буронабивных, для устройства фундамента жилого дома, установлена опалубка, произведена обратная засыпка песком, произведена гидроизоляция пленкой, армирование и бетонирование плиты пола 1-го этажа и плиты пола гаража с хозяйственным помещением, а также осуществлено строительство гаража с хозяйственным помещением, произведено устройство лицевой кладки из облицовочного кирпича, устройство теплоизоляции наружных стен, произведено устройство забутовки, кладка внутренних стен.

В отношении каждого этапа строительных работ подрядчиком и техническим контролем подписаны акты освидетельствования скрытых работ с приложением документов на материалы и качество бетонной смеси (том 5, л.д.116-117, 119-120, 123-129, том 6, л.д.1-93).

В процессе исполнения подрядчиком обязательств по строительству дома заказчика имели место замечания со стороны технического надзора, которые получили отражения в актах проверки объекта капитального строительства.

Так, 19.06.2013 подрядчику третьим лицом было выдано предписание № 2 об устранении нарушений при строительстве (том 6, л.д.98).

08.08.2013 подрядчику было выдано предписание № 3 об устранении нарушений при строительстве (том 6 л.д.94).

Замечания подрядчиком были устранены, о чем составлен акт от 12.08.2013 (том 6, л.д.102-106).

Между тем, ввиду наличия замечаний по осуществляемой подрядчиком – ООО «КУБ-Мастер», работе истцом было принято решение заключить договор на строительство коттеджа непосредственно с ООО «Глобал Инвест».

Так, 01.07.2013 между ФИО1 (заказчик) и ООО «Глобал Инвест» (Технадзор) был подписан договор о строительстве жилого дома  (коттеджа) № 49, в соответствии с которым третье лицо приняло на себя обязанности в соответствии с техническим заданием, проектно-сметной документацией, планом – графиком строительных работ, а также приложениями к настоящему договору осуществить строительство коттеджа, а заказчик обязался принять и оплатить работу третьего лица (том 6, л.д117-126).

Из материалов дела усматривается, что работы по строительству коттеджа были произведены, и завершены.

Объект строительства был предъявлен третьим лицом истцу, и принят последним без замечаний, о чем подписан акт от 25.12.2013 (том 6, л.д.148).

Расчеты между сторонами были произведены в полном объеме, что подтверждается двусторонним актом сверки расчетов за период: 01.01.2013 – 09.12.2013 (том 6, л.д.152),  лицами, участвующими в деле, не оспаривается.

Позже ввиду необходимости производства дополнительных работ, между истцом и третьим лицом 12.02.2014 было подписано дополнительное соглашение № 1 к договору от 01.07.2013 (том 6, л.д.153-154), предметом которого являлось выполнение работ по монтажу внутренних стен и перегородок в период с 19.02.2012 по 19.03.2012 (с учетом даты самого соглашения и приложения к нему видимо в указании года в датах периода допущена опечатка вместо верного «2014»).

Сметный расчет согласован сторонами в приложении № 1 к указанному дополнительному соглашению, стоимость работ определена в размере 75 000 руб.

Также к договору от 01.07.2013 № 49 подписаны дополнительные соглашения № 2 (на монтаж внешних инженерных сетей, стоимость работ согласована в размере 220 000 руб.) и № 3 (на устройство отмостки вокруг дома и гаража, стоимость работ согласована в размере 139 716 руб.) (том 6, л.д.156 – 161).

Общая стоимость работ по дополнительным соглашениям №№ 1,2,3, составила 434 716 руб.

Все работы по дополнительным соглашениям №№ 1,2,3 к договору от 01.07.2013 № 49 были приняты истцом без замечаний, что подтверждается двусторонним актом от 25.11.2014 (том 6, л.д.162), и оплачены заказчиком, что лицами участвующими в деле не оспаривается.

Вместе с тем, 22.05.2015 истец вручил третьему лицу (в лице ответчика) претензию от указанной даты, в которой указывая на неисполнение обязательств по дополнительным соглашениям к договору от 01.07.2013 № 49 (не выполнены работы по нанесению декоративной отделки дома, отмостка фундамента дома и гаража выполнена с технологическими нарушениями, монтаж внешних инженерных сетей выполнен с технологическими нарушениями), а также появление внутри дома трещин, указал на необходимость принятия мер по устранению замечаний в течение 5 рабочих дней (том 5, л.д.9).

По итогам рассмотрения данного обращения истца, третьим лицом было предложено подписать соглашение об урегулировании претензий истца (том 5, л.д.10-11). Истец не возражал против предложенного проекта соглашения, но с учетом своих корректировок (письмо от 09.06.2015, том 5, л.д.12).

Соглашение об урегулировании претензий было подписано, проведены работы, в том числе путем покрытия фасада дома гидрофобизатором.

Между тем, ввиду выявления новых трещин, истец обратился с новой претензией к третьему лицу, которая получена последним 13.05.2016 (том 5, л.д.13-14).

В ответ на указанную претензию, третье лицо сообщило о возможных вариантах решения проблем на объекте истца, также указано на готовность выполнения работ крыши для обеспечения ее герметичности, обращено внимание на вероятность ненадлежащей эксплуатации дома (несвоевременная откачка септика), дополнительно указано на принятие дома к строительству не с начального этапа – а в условиях существующего фундамента и готовности 1 этажа (которые были выполнены предыдущим подрядчиком – ООО «КУБ-Мастер»). Между тем, третье лицо указало на готовность устранения недостатков, за исключением обусловленных неправильной эксплуатацией объекта (том 5, л.д.15).

Также, ответчиком было инициировано проведение экспертизы, в рамках отработки претензионного обращения истца (том 5, л.д.16).

Учитывая данные экспертного исследования, третьим лицом была составлена калькуляция затрат на сумму 547 463,43 руб., и готовность профинансировать собственными силами затраты в размере 350 000 руб., истцу компенсировать разницу в сумме 197 463 руб. (том 5, л.д.19).

Однако истец в претензии от 06.07.2017 заявил об отказе от договора от 01.07.2013, в досудебном порядке предложил возвратить истцу 9 755 305,84 руб. (из которых 6 256 679 руб. – денежные средства, уплаченные по договору от 01.07.2013, 3 498 626,84 руб. – стоимость строительно-монтажных и отделочных работ) (том 5, л.д.20-21).  

Как было указано ранее, решением  единственного участника ООО «ГлобалИнвест» ФИО2 от 03.07.2017 № 1/2017 полномочия генерального директора ФИО2 досрочно прекращены, на должность генерального директора общества избран ФИО6, а также 11.07.2017 в ЕГРЮЛ внесены сведения о смене единственного участника ООО «Глобал Инвест», внесены сведения о единственном участнике Общества ФИО6 (регистрационная запись 2177232277418).

Полагая, что смена руководителя и участника ООО «Глобал Инвест» обусловлена намерением принять меры по уклонению от возврата истцу денежных средств за выполнение работ ненадлежащего качества (как неоднократно указывал истец в судебных заседаниях: с целью последующей ликвидации общества), истец обратился в суд общей юрисдикции за судебной защитой.

По неоспоренному утверждению истца, исковое заявление было подано в суд общей юрисдикции 20.07.2017.

Как следует из пояснений сторон в судебном заседании, 11.05.2018 в отношении третьего лица были приняты обеспечительные меры в виде ареста денежных средств на счетах организации.

Решением Калининского районного суда г.Тюмени от 18.09.2018 по делу № 2-63/2018 исковые требования удовлетворены частично: с ООО «Глобал Инвест» в пользу ФИО1 взыскано 7 170 199,22 руб. – долг, 10 000 руб. – моральный вред, 124 338,50 руб. – судебные расходы, 100 000 руб. – штраф.

Апелляционным определением судебной коллегии  по гражданским делам Тюменского областного суда от 21.10.2019 по делу № 33-2218/2019  решение Калининского районного суда г. Тюмени от 18.09.2018 по делу № 2-63/2018 изменено, резолютивная часть изложена в следующей редакции: с ООО «Глобал Инвест» в пользу ФИО1 взыскано 5 929 693 руб. – денежные средства, уплаченные по договору, 825 090 руб. – денежные средства в счет стоимости демонтажа, 2 692 914,94 руб. – убытки, причиненные в связи с выполнением строительно-монтажных и отделочных работ, 10 000 руб. – компенсация морального вреда, 160 000 руб. – судебные расходы по оплате экспертизы, 20 000 руб. – судебные расходы по оплате услуг представителя, 150 000 руб. – штраф.

Из заявления истца следует, что на принудительное исполнение судебного акта выдан исполнительный лист, который был предъявлен для исполнения в службу судебных приставов.

21.11.2019 службой судебных приставов возбуждено исполнительное производство № 104821/19/72032-ИП (том 10, л.д.37).

Однако судебный акт по делу № 2-63/2018 не был исполнен, в связи с чем ФИО1 была инициирована процедура банкротства третьего лица.

Определением суда от 27.03.2020 заявление ФИО1 принято к производству суда, возбуждено производство по делу № А70-3465/2020.

Определением суда от 22.06.2020 по делу № А70-3465/2020 требования ФИО1 признаны обоснованными, в отношении ООО «Глобал Инвест» введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО8.

Определением суда от 30.09.2020 по делу № А70-3465/2020 производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ООО «Глобал Инвест» прекращено в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве должника.

Обращаясь с рассматриваемым исковым заявлением к ответчику, истец считает, что установленное в судебном порядке обязательство третьего лица по уплате в пользу ФИО1 денежных средств обусловлено ненадлежащим исполнением обязательств единоличным исполнительным органом, а именно:

- отсутствие со стороны генерального директора контроля за деятельностью работников ООО «Глобал Инвест», что привело к нарушению технологии строительства и появлению недостатков в построенном объекте истца;

- единоличное, без согласования с истцом, принятие генеральным директором решения о продолжении строительства, не убедившись в надлежащем исправлении выявленных строительных недостатков;

- непринятие мер по удовлетворению требований истца по качеству выполненных работ при строительстве дома;

- действия ответчика по смене руководства ООО «Глобал Инвест» и отчуждению своей доли в уставном капитале третьего лица в пользу ФИО6;

- совершение в сентябре 2017 года ответчиком сделки по отчуждению ликвидного имущества третьего лица (договор мены от 01.09.2017).

Поскольку на период вышеназванных обстоятельств полномочия генерального директора исполнял ФИО2, истец считает, что имеются основания для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по обязательствам третьего лица в порядке статьи 61.11 Закона о банкротстве, в связи с чем и обратился в арбитражный суд с рассматриваемым исковым заявлением.

Согласно части 1 статьи 223 АПК РФ и статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с положениями статьи 61.14 Закона о банкротстве наличие права на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 - 61.13 Закона о банкротстве, связано с наличием в отношении должника процедуры, применяемой в деле о банкротстве, в том числе и после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве.

Согласно пункту 31 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53) по смыслу частей 3 и 4 статьи 61.14 Закона о банкротстве при прекращении производства по делу о банкротстве на основании абзаца восьмого части 1 статьи 57 Закона о банкротстве на стадии проверки обоснованности заявления о признании должника банкротом (до введения первой процедуры банкротства) заявитель по делу о банкротстве вправе предъявить вне рамок дела о банкротстве требование о привлечении к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, если задолженность перед ним подтверждена вступившим в законную силу судебным актом или иным документом, подлежащим принудительному исполнению в силу закона. В этом случае иные лица не наделяются полномочиями по обращению в суд вне рамок дела о банкротстве с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности.

С учетом изложенного, учитывая, что требование взыскателя – ФИО1, основано на судебном акте по делу № 2-63/2018, принимая во внимание, что ФИО1 являлась заявителем по делу о несостоятельности третьего лица в деле № А70-3465/2020, ФИО1 является надлежащим истцом по рассматриваемому исковому заявлению.

Согласно пункту 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон № 266-ФЗ) заявления, поданные с 01.07.2017, о привлечении к субсидиарной ответственности должника и иных лиц в деле о банкротстве, предусмотренной ранее статьей 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», рассматриваются по правилам Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции настоящего Федерального закона).

ФИО1 обратилась в Арбитражный суд Тюменской области с заявлением о привлечении ответчика к субсидиарной ответственности контролирующего должника лица 30.10.2020 (электронно, зарегистрировано судом 02.11.2021).

Поэтому требование ФИО1 подлежит рассмотрению по процедурным и процессуальным правилам Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» в редакции Закона № 266-ФЗ.

В то же время применение той или иной редакции статьи 10 Закона о банкротстве, либо статей 61.11 - 61.12 Закона о банкротстве в целях регулирования материальных правоотношений, касающихся субсидиарной ответственности, зависит от того, когда имели место обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения контролирующего лица должника к субсидиарной ответственности.

Такой же подход к действию закона во времени изложен в Определении Верховного Суда РФ от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757 (2,3) по делу № А22-941/2006, а также в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079 по делу № А41-87043/2015.

Нормы о субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц определены законодателем в разное время следующими положениями:

- статья 10 Закона о банкротстве в редакции от 28.04.2009, № 73-ФЗ (действует по отношению к нарушениям, совершенным с 05.06.2009 по 29.06.2013);

- статья 10 Закона о банкротстве в редакции от 28.06.2013, № 134-ФЗ (действует по отношению к нарушениям, совершенным с 30.06.2013 по 29.07.2017);

- Глава III.2 Закона о банкротстве в редакции от 29.07.2017 (действует по отношению к нарушениям, совершенным с 30.07.2017).

Таким образом, при рассмотрении вопроса о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности необходимо руководствоваться датой наступления соответствующих обстоятельств, влекущих основания для привлечения к субсидиарной ответственности, и, соответственно, применимой редакцией Закона о банкротстве в период наступления вышеуказанных обстоятельств.

Из материалов дела следует, что вменяемые ответчику действия, которые явились по утверждению истца обстоятельствам, в результате которых общество было доведено до банкротства имели место как до 30.07.2017, так и после указанной даты.

Поэтому к спорным правоотношениям подлежат применению материально-правовые нормы Закона о банкротстве об ответственности контролирующих должника лиц,  с учетом редакции, действующей на определенный период времени.

В связи с изложенным, суд считает необходимым дать оценку доводам истца применительно к вменяемым действиям в соответствии с периодом, в котором они имели место быть.

Так, истцом ответчику вменяются действия, выразившиеся в:

- отсутствии со стороны генерального директора контроля за деятельностью работников ООО «Глобал Инвест», что привело к нарушению технологии строительства и появлению недостатков в построенном объекте истца (с июня по декабрь 2013 года);

- единоличном, без согласования с истцом, принятии генеральным директором решения о продолжении строительства, не убедившись в надлежащем исправлении выявленных строительных недостатков (июль – август 2013 года);

- непринятии мер по удовлетворению требований истца по качеству выполненных работ при строительстве дома (май 2015 года – июль 2017 года);

- действии ответчика по смене руководства ООО «Глобал Инвест» и отчуждению своей доли в уставном капитале третьего лица в пользу ФИО6 (07 июля 2017 года); судом установлено, что обозначенные действия имели место до 30.07.2017, в связи с чем суд считает правомерным применение к обозначенным доводам истца положения Закона о банкротстве, в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ.

В абзаце втором пункта 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции от 02.07.2013 – период спорных правоотношений) и пункте 3 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (в редакции, действовавшей как в спорный период, так и в настоящее время) содержится общая норма о субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью его участника, который имеет право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеет возможность определять действия организации, в ситуации, когда несостоятельность (банкротство) хозяйственного общества вызвана таким участником и имущества юридического лица недостаточно для проведения расчетов с кредиторами.

Аналогичное правило было закреплено в абзаце первом пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей в спорный период времени) и согласуется с правовой позицией пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 22 совместного постановления от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации».

По смыслу названных положений закона необходимым условием возложения субсидиарной ответственности на участника является наличие причинно-следственной связи между использованием им своих прав и (или) возможностей в отношении контролируемого хозяйствующего субъекта и совокупностью юридически значимых действий, совершенных подконтрольной организацией, результатом которых стала ее несостоятельность (банкротство).

В соответствии с пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, в том числе, если причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

В соответствии со статьей 2 Закона о банкротстве вред, причиненный имущественным правам кредиторов, - уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий либо бездействия, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

По смыслу приведенных в пункте 20 Постановления № 53 разъяснений, суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

При этом применение норм о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве, возможно лишь в случае, если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства.

По смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

Несмотря на то, что статья 10 Закона о банкротстве в ранее действовавшей редакции не содержала такого же прямого указания на возможность привлечения к субсидиарной ответственности не в связи с доведением до банкротства, а в связи с совершением действий, уменьшающих вероятность расчетов должника, уже имеющего признаки объективного банкротства, с кредиторами, она являлась основанием для привлечения к субсидиарной ответственности в связи с совершением любых фраудаторных (направленных на вывод активов) или преференциальных (с предпочтением в отношении конкретного кредитора) сделок, как совершенных в период до наступления объективного банкротства, так и в период после наступления объективного банкротства.

В абзаце третьем пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ отсутствовало указание на упомянутый в подпункте 1 пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве, признак существенности вреда, причиняемого сделкой.

Однако по смыслу спорных правоотношений и в условиях ранее действовавшего законодательства контролирующее должника лицо подлежало привлечению к субсидиарной ответственности по его обязательствам в связи с совершением невыгодной для должника и его кредиторов сделки только в случае, если соответствующая сделка ухудшала положение кредиторов существенным образом.

Экстраординарный характер субсидиарной ответственности объясняется тем, что, в том числе, в силу применяемых презумпций размер субсидиарной ответственности может превышать размер вреда, причиненного имущественной массе должника конкретными действиями контролирующих должника лиц.

По смыслу содержавшейся в абзаце третьем пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве презумпции существенность такой сделки являлась обязательным условием ее применения, поскольку нарушенные несущественной в масштабах деятельности должника сделкой права должника и его кредиторов восстанавливаются посредством признания такой сделки недействительной и применения последствий ее недействительности, для восстановления соответствующих прав не требуется применение экстраординарного по своему содержанию института субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц по обязательствам последнего.

В рассматриваемом случае, судом усматривается, что третьим лицом, в лице единоличного исполнительного органа – ответчика, был подписан договор на строительство жилого дома от 01.07.2013 № 49.

Указанный договор был следствием ненадлежащего исполнения строительных работ в отношении объекта истца прежним подрядчиком – ООО «КУБ – Мастер», в рамках заключенного трехстороннего договора от 20.05.2013 № 49 между ФИО1 (заказчик), ООО «КУБ-Мастер» (подрядчик) и ООО «Глобал Инвест» (технадзор).

Так, материалами дела подтверждается, что с момента заключения договора от 20.05.2013 № 49, третьим лицом под руководством ответчика велся регулярный контроль за каждым очередным этапом строительства, получивший выражение в виде оформления актов скрытых работ, при наличии замечаний оформлялись предписания (том 6, л.д.1-101).

Также материалами дела подтверждается, что параллельно технадзором, в лице третьего лица под руководством ответчика, осуществлялась фотофиксация каждого этапа работ, выполняемых в рамках договора от 20.05.2013 № 49 (том 10, л.д.85-103).

Между  тем, учитывая неоднократность замечаний к срокам выполнения работ и организационные недочеты в виде несвоевременного представления документации на лиц, осуществлявших работы на объекте, и на материалы, используемые в строительстве, истцом было принято решение о прекращении работ на объекте подрядчиком ООО «КУБ – Мастер».

Объект от указанного подрядчика перешел в стадию достройки третьему лицу, под руководством ответчика, с учетом имеющегося на строительной площадке фундамента дома и частичной кладки первого этажа.

Довод истца относительно принятия решения о продолжении строительства в отсутствие надлежащего исправления выявленных строительных недостатков от предыдущего подрядчика ООО «КУБ-Мастер», опровергается представленным в материалы дела  актом от 12.08.2013 (том 6, л.д.102-106). Сомнений в достоверности указанного акта у третьего лица как на момент его подписания, так и в последующие периоды не возникало, учитывая, что указанная организация выполняла работы по строительству на объекте комплексной индивидуальной жилой застройки в «Зубарево Хилс» (где располагался в том числе объект строительства истца), и замечания по качеству выполняемых работ на иных объектах не имелось (фундамент жилого дома для иного заказчика ФИО9 на основании договора от 24.05.2013 № 31, том 7, л.д.116), доказательств обратного по материалам дела не следует и суду не представлено (статьи 9,65 АП РФ).

Довод истца о единоличном, без согласования с истцом, принятии ответчиком решения о продолжении строительства опровергается действиями по заключению между истцом и третьим лицом самостоятельного договора от 01.07.2013 № 49 на продолжение строительства индивидуального жилого дома на земельном участке истца.

Необходимость дачи истцом такого согласия в виде самостоятельного письменного документа из условий договоров как ранее заключенного договора от 20.05.2013 № 49, так и в последующем договоре от 01.07.2013 № 49, судом не усматривается, в связи с чем во внимание принимается общая воля сторон исходя из их поведения при исполнении своих обязательств в рамках сложившихся правоотношений.

Довод истца об отсутствии со стороны генерального директора контроля за деятельностью работников ООО «Глобал Инвест», как обстоятельства, которое привело к нарушению технологии строительства и появлении недостатков в построенном объекте истца, по мнению суда опровергается представленными в материалы дела доказательствами исходя из следующего.

В соответствии с представленным в материалы дела дипломом от 19.06.2007 серии ВСГ № 1222454 ФИО2 присуждена квалификация – экономист по специальности «Бухгалтерский учет, анализ и аудит» (том 5, л.д.57).

В соответствии с пунктами 2.9 и 2.12 должностной инструкции генерального директора ООО «Глобал Инвест», руководитель организации организует работу по обеспечению Общества квалифицированными кадрами, организует и контролирует выполнение сотрудниками Общества должностных обязанностей, принимает меры по устранению нарушений и недостатков в работе сотрудников (том 5 л.д.54-56).

В период строительства спорного объекта приказом генерального директора ООО «Глобал Инвест» от 30.05.2013 № 1/1 было утверждено штатное расписание (том 5, л.д.33). 

Также 04.06.2013 утверждены правила внутреннего трудового распорядка (том 5, л.д.34-49).

Заключены договоры: 

- с ФИО10 – договор возмездного оказания услуг строительного контроля от 03.06.2013  № 1/13 (том 5, л.д.28-30), имеющим образование инженера по специальности «ПГС» (диплом от 15.12.2011, том 5, л.д.31), и впоследствии: трудовой договор от 09.01.2014  № 6 (должность – директор по строительству) (том 5, л.д.75-82);

- с ФИО11 – трудовой договор от 01.06.2013  № 3 (должность – директор по строительству) (том 5, л.д.60-67), имеющим образование инженера по специальности «ПГС» (диплом от 17.06.2008, том 5, л.д.72).

Как следует из материалов дела договор о материальной ответственности с указанными лицами не заключался.

В Постановлении Госкомстата России от 30.10.1997 № 71а «Об утверждении унифицированных форм первичной учетной документации по учету труда и его оплаты, основных средств и нематериальных активов, материалов, малоценных и быстроизнашивающихся предметов, работ в капитальном строительстве» содержатся унифицированные формы доверенностей. Однако, они не являются обязательными для применения.

Статьей 244 ТК РФ регламентировано право работодателя на заключение договора о  полной материальной ответственности работников.

По смыслу указанной нормы, довод истца о не заключении ответчиком с работниками ООО «Глобал Инвест» договоров о материальной ответственности, не может свидетельствовать о нарушении ответчиком при исполнении обязанностей единоличного исполнительного органа третьего лица в спорный период норм действующего законодательства в рамках сложившихся трудовых правоотношений.

Кроме того, после прекращения правоотношений в рамках трехстороннего договора от 20.05.2013 № 49, и заключения истцом непосредственно двустороннего договора с третьим лицом (директор – ответчик), третьим лицом для осуществления работ на объекте истца была привлечена организация ООО «ВизитСтрой», о чем между третьим лицом (заказчик) и ООО «ВизитСтрой» (подрядчик) был подписан договор строительного подряда от 01.07.2013 № 17-СП/13 (том 7, л.д.1-5).

Материалами дела подтверждается и лицами, участвующими в деле не оспорено, что в процессе строительства с привлечением третьим лицом подрядчика ООО «ВизитСтрой», необходимая документация оформлялась в процессе строительства дома истца надлежащим образом, строительные материалы приобретались с приложением в случае необходимости сертификатов соответствия, замечания в процессе строительства отсутствовали.

По результатам окончания строительства между ООО «Глобал Инвест» и ООО «ВизитСтрой» был подписан акт о приемке выполненных работ за июль-декабрь 2013 года, датированный 20.12.2013, номер документа – 1 (том 7, л.д.109-110).

Репутационная составляющая ООО «ВизитСтрой», как подрядчика с положительной динамикой строительства объектов, документально подтверждена ответчиком представленными в материалы дела договорами строительства с иными заказчиками в том числе в рамках трехсторонних договоров: заказчик (физическое лицо) – ООО «ВизитСтрой» - ООО «Глобал Инвест» (том 8: договор от 28.05.2013 № 41 с ФИО12, договор от 03.06.2013 № 21 с ФИО13).

С учетом изложенного, оснований для вывода о ненадлежащем контроле руководителя третьего лица – ответчика, как в отношении лиц, привлеченных от имени третьего лица на основании трудовых договоров, так и в качестве субподрядной организации (ООО «Визит Строй»), суд не усматривает, в связи с чем в данной части довод истца суд считает подлежащим отклонению.

Суд принимает во внимание, что по результатам окончания строительства жилого дома, объект был принят истцом у третьего лица без замечаний, что подтверждается двусторонним актом от 25.12.2013 (том 6, л.д.148).

Более того, судом из представленных в материалы дела дополнительных соглашений к договору от 01.07.2013 усматривается, что истец в последующие периоды неоднократно обращался к третьему лицу под руководством ответчика, для выполнения строительных работ, необходимость в которых возникала по мере пребывания истца в построенном объекте (дополнительное соглашение от 12.02.2014 № 1, том 6, л.д.153-154; дополнительное соглашение от 12.02.2014 № 2, том 6, л.д.156-157; дополнительное соглашение от 26.07.2014 № 3, том 6, л.д.159-160; двусторонний акт к дополнительным соглашениям №№ 1,2,3 от 25.11.2014, том 6, л.д.162).

Как следует из материалов дела, для осуществления работ по обозначенным дополнительным соглашениям также было привлечено ООО «Визит Строй» (том 7, л.д.6-7, 10-11, 13-14, 16-17, 19-20). 

Довод истца о непринятии мер по удовлетворению его требований третьим лицом, под руководством ответчика, по качеству выполненных работ при строительстве дома, суд считает необоснованным в силу следующего.

Материалами дела подтверждается, что первая претензия о выявленных недостатках была адресована 22.05.2015 (том 5, л.д.9) (то есть спустя 1 год и 5 месяцев с момента сдачи оконченного строительством объекта истцу третьим лицом), на которую третьим лицом, в лице ответчика, предложено в оперативном порядке подписать соглашение об урегулировании претензий потребителя (представлен проект соглашения, датированный 01.06.2015, том 5, л.д.10-11).

Из анализа последующей переписки истца и третьего лица, в лице ответчика (том 5, л.д.9-21), судом установлено, что на обращения истца ответчиком предлагались различные варианты устранения недостатков, возникающих в процессе эксплуатации жилого дома, в том числе с возможностью финансирования расходов по их устранению за счет третьего лица (в том числе при предполагаемой смете необходимости выполнения работ на сумму 547 463,43 руб. третье лицо указало на готовность нести расходы на сумму 350 000 руб.), кроме того были выполнены работы по покрытию кирпича гидрофобизатором (том 5, л.д.17), по согласованию с истцом проводились осмотры с привлечением специалистов на предмет возможности устранения выявленных недостатков (том 10, л.д.128). При этом суд также обращает внимание на указание в переписке обстоятельства невозможности устранения тех недостатков, которые связаны с ненадлежащей эксплуатацией объекта  недвижимости (в том числе не исключается с учетом содержания переписки ненадлежащая эксплуатация септика – том 10, л.д.130; и учитывая стационарный характер дома – не своевременный вывоз снега как фактор излишней влаги для фундамента на земельном участке в весенний период, и пр.).

С учетом изложенного, суд не усматривает из представленных доказательств в действиях ответчика непринятие мер по устранению претензий, которые по мнению истца являлись недостатками по качеству выполненных третьим лицом строительных работ, и учитывает, что жилой дом как любой иной эксплуатируемый объект подлежит износу.

При этом суд считает необходимым отметить, что на момент принятия оконченного строительством объекта какие – либо замечания у истца отсутствовали, необходимость в независимой экспертизе принятого в эксплуатацию объекта истец для себя в момент оформления акта о приемке не усмотрел. Обратного из материалов дела не следует.

Более того как было указано выше впоследствии истец неоднократно обращался к третьему лицу, в лице ответчика, для осуществления дополнительных работ на объекте.

Также суд учитывает, значительный временной интервал с момента принятия дома от третьего лица в эксплуатацию (декабрь 2013 года) и фактическим обращением с требованием о выявленных недостатках (май 2015 года) и то обстоятельство что помимо строительных работ, которые были осуществлены третьим лицом, допуск к строительным конструкциям жилого дома также имели компании, осуществлявшие монтаж встраиваемой и кухонной мебели на спорном объекте (что также не может исключать шум в вентиляции в результате повреждения вентиляционных блоков при монтаже оборудования).

Довод истца о совершении ответчиком действий по смене руководства ООО «Глобал Инвест» и отчуждению своей доли в уставном капитале третьего лица в пользуФИО6 как основание для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности, суд считает подлежащим отклонению в силу следующего.

Как следует из возражений ответчика переговоры о продаже бизнеса  состоялись между ответчиком и действующим руководителем третьего лица ФИО6 еще весной 2017 года, и обусловлены принятием решения ответчиком о переезде в г.Москва.

В связи с чем документы на регистрацию изменений в отношении сведений об участнике и руководителе третьего лица были представлены в регистрирующий орган 04.07.2017 (сведения ЕГРЮЛ в отношении третьего лица по состоянию на 29.03.2021, том 10, л.д.104 – 110).

С претензией о намерении обратиться в суд с целью защиты нарушенного права истец обратился к ответчику 07.07.2017, то есть уже после принятия решения о переоформлении статуса участника и учредителя Общества на ФИО6 и обращения с соответствующим заявлением в регистрирующий орган.

Довод о переезде в иной регион (г.Москва), документально подтвержден представленной в материалы дела копией паспорта ответчика с отметкой о снятии с регистрационного учета в г.Тюмени – 14.07.2017, и постановке на учет в Московсой обл. – 27.07.2017 (том 10, л.д.111-113).

Возражения истца о мнимом характере сделки по продаже доли ООО «Глобал Инвест» в пользу ФИО6 допустимыми и относимыми доказательствами в нарушение статьи 65 АПК РФ истцом документально не подтвержден.

Как усматривается из представленных в материалы дела доказательств после обращения с претензией от 07.07.2017, истец обратился в суд общей юрисдикции,  было возбуждено дело № 2-63/2018, в рамках которого приняты обеспечительные меры в виде ареста на счета ООО «Глобал Инвест» (пояснения ответчика в судебном заседании – определение о принятии обеспечительных мер от 11.05.2018), что существенным образом осложнило хозяйственную деятельность предприятия и не могло не отразится на отрицательной динамике и инвестиционной привлекательности общества как субъекта предпринимательской деятельности в финансовой и бухгалтерской отчетности.

Довод истца об участии ФИО6 в составе иных обществ в качестве руководителя как основание для вывода о характере данного лица как номинального руководителя (том 11, л.д.87) суд считает несостоятельным, поскольку возможность управления в качестве единоличного исполнительного органа несколькими организациями действующим законодательством не запрещена.

Более того, суд не может согласиться с данным доводом и в условиях активной позиции третьего лица, в лице директора ФИО6, в процессе рассмотрения дела  (участие в судебных заседаниях, представление отзыва, пояснения суду относительно обстоятельств рассматриваемого искового заявления).

Также суд считает необходимым обратить внимание, и на то обстоятельство, что на протяжении рассмотрения настоящего искового заявления в рамках дела № А70-606/2021 по заявлению уполномоченного органа было возбуждено дело о несостоятельности третьего лица, сумма требований уполномоченного органа по заявлению о признании ООО «Глобал Инвест» несостоятельным (банкротом) составляла 573 361,92 руб., и определением суда от 09.04.2021 требования уполномоченного органа были признаны необоснованными (согласно представленному акту сверки по состоянию на 05.04.2021 задолженность третьего лица по земельному налогу составила 2 423,28 руб. – пени), производство по делу № А70-606/2021 прекращено.

Вместе с тем, истец несмотря на имеющуюся у третьего лица задолженность, подтвержденную вступившим в законную силу судебным актом, правом на вступление в дело о банкротстве третьего лица не воспользовался, несмотря на имеющиеся в материалах настоящего дела сведения о балансовой стоимости имущества третьего лица (справка ООО «Глобал Инвест» о балансовой стоимости имущества, том 11, л.д.14, выписка из ЕГРН от 25.08.2016, том 10, л.д.20).

С учетом изложенного, учитывая процессуальное поведение действующего руководителя третьего лица, как в рамках настоящего дела, так и рамках параллельного производства по делу о несостоятельности третьего лица (№ А70-606/2021), суд приходит к выводу о несостоятельности довода истца о номинальном характере действующего руководителя третьего лица – ФИО6

Применительно к утверждению истца об изменении места регистрации ответчика ввиду невозможности удовлетворения как полагает истец обоснованных требований о привлечении ответчика к субсидиарной ответственности, суд считает неподтвержденным материалами дела.

Как уже ранее было указано, доказательств уклонения ответчика от обращений истца с требованиями устранения недостатков, которые истец обнаруживал в своем жилом доме по мере его эксплуатации, судом не установлено. 

Изменение места регистрации произведено ответчиком в период, когда он не являлся ни участником, ни руководителем третьего лица.

В то же время право осуществления предпринимательской деятельности является волеизъявлением ответчика, и право на участие и замещение должности руководителя в нескольких предприятиях законом не запрещено.

Возможность являться участником и руководителем предприятий находящихся в регионах, отличных от фактического места жительства ответчика, также нормами действующего законодательства не ограничена. 

В условиях соблюдения принципа достоверности сведений публичного реестра, основополагающей обязанностью руководителя является возможность извещения организации и ее единоличного исполнительного органа по адресу, указанному в качестве места регистрации общества.

Возможность осуществления таких функций лицом, действующим на основании доверенности от имени руководителя, не исключена.

Доказательств того, что в отношении ООО «СТРОИМДОМ» (ИНН 

<

***>, единственный участник и генеральный директор ФИО2), ООО Август (ИНН 

<

***>, единственный участник ФИО2, единоличный исполнительный орган - Управляющий – индивидуальный предприниматель ФИО14), ООО «Абалак» (ИНН 

<

***>, единственный участник и генеральный директор ФИО2) внесены сведения о недостоверности, материалы дела не содержат.

Более того, согласно представленных адресной службой сведений в отношении ответчика, с 15.11.2018 адресом ФИО2 по месту регистрации является г.Тюмень. 

Доказательств того, что действиями ответчика в исследуемый период были созданы препятствия по определению основных активов третьего лица, их идентификации, невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, что не позволило проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях вероятности пополнения имущественной массы третьего лица с целью последующего исполнения судебного акта, принятого в пользу третьего лица, и причинно-следственная связь от таких действий в совокупности с фактом участия ответчика в хозяйственной деятельности иных организаций по материалам настоящего дела суду не доказана (статьи 9,65 АПК РФ).

Таким образом, организация и ведение бизнеса посредством участия в нескольких организациях, в отсутствие нарушения действующего законодательства, не может свидетельствовать о безусловной вине ответчика при принятии решения прекращения участия в одном из обществ (в рассматриваемом случае – конкретно в ООО «Глобал Инвест»).

Кроме того, оценив по правилам статьи 71 АПК РФ поступившую от ответчика финансовую отчетность в отношении ООО «Абалак», ООО «Август», ООО «Строим дом», доказательств отчуждения в пользу указанных организаций активов третьего лица суд не усматривает. Бесспорных и убедительных доказательств обратного по материалам дела и суду не представлено, причинно-следственная связь между предположительным отчуждением активов третьего лица в результате действий ответчика из материалов дела судом также не установлена (статьи 9, 65 АПК РФ).

Применительно к доводу истца о наличии оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности ввиду совершения сделки по выводу единственного ликвидного актива (газопровода) в пользу ответчика, суд пришел к следующим выводам. 

В обоснование названного довода, истец указывает, что 01.09.2017 между ООО «Глобал Инвест», в лице генерального директора ФИО6 (сторона-1), и ФИО2 (сторона-2) был подписан договор мены от указанной даты, в соответствии с которым стороны производят мену, принадлежащего им на праве собственности недвижимого имущества в порядке и на условиях, предусмотренных договором.

Согласно пункту 2 договора мены, третье лицо передает, а ответчик принимает в собственность газопровод, назначение: газоснабжение жилой застройки по адресу: Тюменская обл., Тюменский р-он, Переваловское МО, урочище «Плишкин бугор», участок № 3,протяженность 5 829 м., адрес (местонахождения) объекта: Тюменская обл., Тюменский р-он, Переваловское МО, урочище «Плишкин бугор», по ул. Центральной, кадастровый номер: 72:17:0000000:6126.

В соответствии с пунктом 3 договора мены ответчик передает, а третье лицо принимает в собственность следующее недвижимое имущество:

- Земельный участок, площадью 10 696 кв.м., адрес (местонахождения) объекта: Тюменская обл., Тюменский р-он, Переваловское МО, урочище «Плишкин бугор», кадастровый номер: 72:17:1907002:2830;

- Земельный участок, площадью 9 775 кв.м., адрес (местонахождения) объекта: Тюменская обл., Тюменский р-он, Переваловское МО, урочище «Плишкин бугор», кадастровый номер: 72:17:1907002:2867;

- Земельный участок, площадью 10 119 кв.м., адрес (местонахождения) объекта: Тюменская обл., Тюменский р-он, Переваловское МО, урочище «Плишкин бугор», кадастровый номер: 72:17:1907002:2944.

В соответствии с пунктом 4 договора мены, участники сделки пришли к соглашению о равноценности обмениваемых объектов. Стоимость газопровода оценена в 12 300 000 руб., стоимость трех земельных участков оценена в 12 300 000 руб.

Учитывая период совершения сделки к спорным правоотношениям подлежат применению положения о субсидиарной ответственности в редакции Главы III.2 Закона о банкротстве, действующей с 30.07.2017.

В силу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица в случае, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Как разъяснено в пункте 23 Постановления № 53, согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.

Согласно разъяснениям пункта 16 Постановления № 53 под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

В соответствии с абзацами 1 и 2 пункта 1 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2016), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 06.07.2016, при наличии доказательств, свидетельствующих о существовании причинно-следственной связи между действиями контролирующего лица и банкротством подконтрольной организации, контролирующее лицо несет бремя доказывания обоснованности и разумности своих действий и их совершения без цели причинения вреда кредиторам подконтрольной организации. Субсидиарная ответственность участника наступает тогда, когда в результате его поведения должнику не просто причинен имущественный вред, а он стал банкротом, то есть лицом, которое не может удовлетворить требования кредиторов и исполнить публичные обязанности вследствие значительного уменьшения объема своих активов под влиянием контролирующего лица.

Если к ответственности привлекается лицо, являющееся номинальным либо фактическим руководителем, иным контролирующим лицом, по указанию которого совершена сделка, или контролирующим выгодоприобретателем по сделке, для применения презумпции заявителю достаточно доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам. Одобрение подобной сделки коллегиальным органом (в частности, наблюдательным советом или общим собранием участников (акционеров) не освобождает контролирующее лицо от субсидиарной ответственности.

Если к ответственности привлекается контролирующее должника лицо, одобрившее сделку прямо (например, действительный участник корпорации) либо косвенно (например, фактический участник корпорации, оказавший влияние на номинального участника в целях одобрения им сделки), для применения названной презумпции заявитель должен доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам, о чем контролирующее лицо в момент одобрения знало либо должно было знать исходя из сложившихся обстоятельств и с учетом его положения.

Согласно пункту 56 Постановления № 53 по общему правилу, на арбитражном управляющем, кредиторах, в интересах которых заявлено требование о привлечении к ответственности, лежит бремя доказывания оснований возложения ответственности на контролирующее должника лицо (статья 65 АПК РФ).

Вместе с тем, отсутствие у членов органов управления, иных контролирующих лиц заинтересованности в раскрытии документов, отражающих реальное положение дел и действительный оборот, не должно снижать уровень правовой защищенности кредиторов при необоснованном посягательстве на их права.

Поэтому, если арбитражный управляющий и (или) кредиторы с помощью косвенных доказательств убедительно обосновали утверждения о наличии у привлекаемого к ответственности лица статуса контролирующего и о невозможности погашения требований кредиторов вследствие действий (бездействия) последнего, бремя опровержения данных утверждений переходит на привлекаемое лицо, которое должно доказать, почему письменные документы и иные доказательства арбитражного управляющего, кредиторов не могут быть приняты в подтверждение их доводов, раскрыв свои документы и представив объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность (пункт 4 статьи 61.16 Закона о банкротстве).

Таким образом, на заявителе лежит обязанность по доказыванию совершения и одобрения контролирующими лицами сделок, в результате которых причинен существенный вред имущественным правам кредиторов. Существенная убыточность сделки является оценочной категорией. Суд оценивает сделку на предмет ее существенной убыточности исходя из конкретных обстоятельств ее совершения.

Между тем как следует из материалов дела, договор мены был совершен в период, когда ответчик статусом контролирующего должника лица не обладал: сделка совершена 01.09.2017, статус ответчика в качестве участника и руководителя прекращен – 10.07.2017 и 11.07.2017 соответственно (том 10, л.д.26).

Доказательств фактической возможности ответчика определять действия третьего лица на момент совершения сделки в форме договора мены в материалы дела не представлено (статья 9 АПК РФ).

Довод истца о неравноценности встречного предоставления судом не может быть принят во внимание ввиду отсутствия подтверждающих относимых и допустимых доказательств в его обоснование.

Так, стоимость подлежащих мене объектов определена в пункте 4 договора мены и согласована в сумме 12 300 000 руб. и определена в качестве равноценной.

Доказательств признания данного договора мены недействительной сделкой (в том числе в рамках как первичной (дело № А70-6435/2020), так и повторной (дело № А70-606/2021) процедур банкротства в отношении третьего лица), суду не представлено.

Утверждение истца о неравноценности стоимости земельных участков передаваемому на условиях мены газопроводу со ссылкой на данные кадастровой стоимости земельных участков, не может быть принято судом, поскольку собственником земельных участков на момент подписания договора мены определена их рыночная стоимость, договор мены не оспорен и не признан недействительным, рыночная стоимость земельных участков на момент продажи иными допустимыми доказательствами не подтверждена, суду не раскрыт критерий отсутствия инвестиционной привлекательности земельных участков в условиях масштабной застройки, которая как следует из материалов дела состоялась в районе: Тюменская обл., Тюменский район, Переваловское МО, урочище «Плишкин Бугор», в период 2013 – 2014 гг. 

При этом суд принимает во внимание представленные в материалы дела выписки из публичной кадастровой карты в отношении спорных земельных участков, в соответствии с которыми вид разрешенного использования земельных участков – для индивидуального жилищного строительства (том 10, л.д.38-44).

То обстоятельство, что на данном этапе использование обозначенных земельных участков определено собственником под использование в качестве подъездных путей к участкам иных собственников, не может исключать возможности их дальнейшего использования по назначению в соответствии с видом разрешенного использования.

Также суд учитывает представленную ответчиком в материалы дела калькуляцию затрат на сумму 11 544 640,95 руб., понесенных при осуществлении мероприятий по приведению дорожного полотна в состояние, обеспечивающее их эксплуатацию в качестве дорог (том 10, л.д.114).

Напротив, в отношении предмета договора мены – газопровода, суд считает необходимым указать на следующее.

Как следует из пояснений ответчика и третьего лица, обозначенный газопровод является объектом инфраструктуры по снабжению энергоресурсом объектов жилищной застройки в районе: Тюменская обл., Тюменский район, Переваловское МО, урочище «Плишкин Бугор».

Для строительства газопровода были привлечены денежные средства на условиях займа, о чем представлен договор от 12.05.2014, подписанный между ИП ФИО2 (займодавец) и ООО «Глобал Инвест» (заемщик) на сумму 20 000 000 руб.

По неоспоренному утверждению ответчика, сумма займа в полном объему по договору от 12.05.2014 третьим лицо не была возвращена.

Также суд считает необходимым отметить, что предмет договора мены – газопровод, является объектом повышенной опасности, в отношении которого требуется регулярное техническое обслуживание специализированной организацией. 

Так, в материалы дела представлены: 

- договор от 14.04.2014 на техническое обслуживание газопровода и газового оборудования № 23-ТО-02/14 между ОАО «Газпром Газораспределение Север» и ООО «Глобал Инвест» (том 10, л.д.1-4), годовая стоимость услуг по которому составляет 71 838,91 руб. (пункт 3.1),  

- договор от 01.11.2017 на техническое обслуживание газопровода и газового оборудования № МТ-6-56-232/17 между АО «Газпром Газораспределение Север» и ФИО2 (том 9, л.д.168-171), ежемесячная стоимость услуг по которому составляет 11 053,41 руб. (пункт 3.1).

Таким образом, учитывая характер подлежащего мене объекта недвижимости со стороны третьего лица  (газопровод), принимая во внимание неоспореное утверждение об отсутствии выручки от прав на его владение и использование, в совокупности с обязательностью несения регулярных расходов по поддержанию его эксплуатации, в условиях наличия затруднений в хозяйственной деятельности третьего лица, обстоятельства мены по обозначенному договору суд не может не признать целесообразным.  

В соответствии с пунктом 23 Постановления № 53 согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.

По смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основании недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

С учетом изложенного, оценив в совокупности и взаимной связи в порядке статьи 71 АПК РФ представленные доказательства, суд не усматривает в сделке по заключению договора мены признаков убыточности для третьего лица, обстоятельства причинения вреда кредитором по материалам дела суду также не доказаны (статья 65 АПК РФ).

При таких обстоятельствах, в условиях недоказанности у ответчика как юридического так и фактического статуса контролирующего должника лица, принимая во внимание равноценность сделки по оформлению договора мены и участвующих в указанной сделке объектов недвижимости (в отсутствие допустимых и относимых доказательств неравноценности встречного предоставления), суд приходит к выводу об отсутствии оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности ввиду совершения сделки по отчуждению как утверждает истец единственного ликвидного актива (газопровода) из имущественной массы третьего лица.

В отношении довода истца о выходе ответчика из состава участников третьего лица, прекращения статуса единоличного исполнительного органа третьего лица, и участие в заключении с третьим лицом договора мены, как действия совершенного контролирующим должника лицом и направленного на вывод ликвидного актива из имущественной массы должника, как обстоятельств, которые привели ООО «Глобал Инвест» к объективному банкротству, суд считает необходимым указать на следующее.

Истец, определяя дату объективного банкротства третьего лица, указывает на период – конец 2016 года.

Однако, вменяемые ответчику действия, как основания для привлечения к субсидиарной ответственности (выход из состава Общества и совершение заведомо убыточной для третьего лица сделки) имели место уже после даты, с которой истец связывает признаки объективного банкротства третьего лица.

Также суд не может согласиться с методом определения истцом диспропорции валюты баланса.

В пункте 4 Постановления № 53 разъяснено, что под объективным банкротством понимается момент, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов.

Таким образом, применение истцом в противовес активам третьего лица показателя краткосрочных и долгосрочных обязательств, с точки зрения понятия объективного банкротства не может быть признано корректным, поскольку срок исполнения по ним еще не считается наступившим.  

В материалы дела представлена бухгалтерская отчетность третьего лица за период 2013 – 2019 гг. (том 3, л.д.106-134, том 4, л.д.1-171). 

Как следует из бухгалтерской отчетности третьего лица по состоянию на 31.12.2013 размер активов должника составил 3 994 тыс. руб., из которых в том числе: основные средства (1 574 тыс. руб.), запасы (452 тыс. руб.), дебиторская задолженность (543 тыс. руб.), денежные средства и денежные эквиваленты (1 380 тыс. руб.). Объем обязательств составил 2 927 тыс. руб. - кредиторская задолженность.

По состоянию на 31.12.2014 размер активов должника составил 8 752 тыс. руб., из которых в том числе: основные средства (2 957 тыс. руб.), запасы (2 213 тыс. руб.), дебиторская задолженность (1 427 тыс. руб.), денежные средства и денежные эквиваленты (665 тыс. руб.). Объем обязательств составил 1 250 тыс. руб. - кредиторская задолженность.

По состоянию на 31.12.2015 размер активов должника составил 13 980 тыс. руб., из которых в том числе: основные средства (2 700 тыс. руб.), запасы (1 960 тыс. руб.), дебиторская задолженность (7 758 тыс. руб.), денежные средства и денежные эквиваленты (116 тыс. руб.). Объем обязательств составил 3 684 тыс. руб. - кредиторская задолженность.

По состоянию на 31.12.2016 размер активов должника составил 12 453 тыс. руб., из которых в том числе: основные средства (2 449 тыс. руб.), запасы (1 528 тыс. руб.), дебиторская задолженность (6 873 тыс. руб.), денежные средства и денежные эквиваленты (113 тыс. руб.). Объем обязательств составил 1 614 тыс. руб. - кредиторская задолженность.

По состоянию на 31.12.2017 размер активов должника составил 7 991 тыс. руб., из которых в том числе: основные средства (2 230 тыс. руб.), запасы (0 тыс. руб.), дебиторская задолженность (5 632 тыс. руб.), денежные средства и денежные эквиваленты (28 тыс. руб.). Объем обязательств составил 1 895 тыс. руб. - кредиторская задолженность.

По состоянию на 31.12.2018 размер активов должника составил 2 254 тыс. руб., из которых в том числе: основные средства (500 тыс. руб.), запасы (0 тыс. руб.), дебиторская задолженность (1 625 тыс. руб.), денежные средства и денежные эквиваленты (28 тыс. руб.). Объем обязательств составил 2 217 тыс. руб. - кредиторская задолженность.

По состоянию на 31.12.2019 размер активов должника составил 28 тыс. руб., из которых в том числе: основные средства (0 тыс. руб.), запасы (0 тыс. руб.), дебиторская задолженность (0 тыс. руб.), денежные средства и денежные эквиваленты (28 тыс. руб.). Объем обязательств составил 12 632 тыс. руб. - кредиторская задолженность.

Диспропорция в валюте баланса в сторону пассива из представленной налоговым органом бухгалтерской отчетности на дату, указанную истцом в качестве даты объективного банкротства: конец декабря 2016 года, судом не установлена.

Из представленных налоговым органом отчетных документов следует, что диспропорция в валюте баланса третьего лица в сторону пассива возникла в 2019 году, однако в указанный период ответчик руководителем третьего лица более полутора лет не являлся.

На основании вышеизложенного, оценив по правилам статьи 71 АПК РФ доводы сторон в совокупности и взаимной связи с представленными в материалы дела доказательствам, арбитражный суд не усматривает оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по обязательствам третьего лица, в связи с чем в удовлетворении исковых требований отказывает в полном объеме.

При обращении с исковым заявлением ФИО1 была уплачена государственная пошлина за рассмотрение исковых требований в размере 71 938 руб. (чек-ордер от 26.10.2020, том 1, л.д.12), и за рассмотрение заявления об обеспечении иска в размере 3 000 руб. (чек-ордер от 26.10.2020, том 1, л.д.13).

Поскольку в удовлетворении исковых требований отказано, судебные расходы в соответствии со статьей 110 АПК РФ, относятся на истца.

Учитывая, что в удовлетворении исковых требований ФИО1 отказано, обеспечительные меры, принятые определением от 24.11.2020 Арбитражного суда Тюменской области по делу № А70-18590/2020, подлежат отмене со дня вступления в законную силу настоящего решения.

Руководствуясь статьей 61.19 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», частью 5 статьи 96, статьями 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

решил:

В удовлетворении ходатайства ФИО1 об отложении судебного заседания, отказать.

В удовлетворении заявления ФИО1 о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Глобал Инвест», отказать.

Отменить со дня вступления в законную силу настоящего решения обеспечительные меры, принятые определением от 24.11.2020 Арбитражного суда Тюменской области по делу № А70-18590/2020.

Решение может быть обжаловано в течение месяца после принятия путем подачи апелляционной жалобы в Восьмой арбитражный апелляционный суд.

 Копию решения направить истцу, ответчику, третьему лицу.

 Судья

Квиндт Е.И.