ПЯТНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ  АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ  СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27 

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А53-2297/2018

город Ростов-на-Дону

24 декабря 2021 года

15АП-19929/2021

Резолютивная часть постановления объявлена 14 декабря 2021 года.

Полный текст постановления изготовлен 24 декабря 2021 года.

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Сулименко Н.В.,

судей Долговой М.Ю., Сурмаляна Г.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

в отсутствие представителей лиц, участвующих в деле, надлежащим образом уведомленных о времени и месте судебного разбирательства,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Ростовской области от 11.10.2021 по делу № А53-2297/2018 об удовлетворении  заявления финансового управляющего ФИО3 о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки

к ФИО2

третье лицо: ФИО4

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО5,

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО5 (далее – должник, ФИО5) в Арбитражный суд Ростовской области обратился финансовый управляющий должника ФИО3 (далее - финансовый управляющий должника ФИО3) с заявлением о признании недействительным договора купли-продажи от 17.11.2017 транспортного средства Тойота Камри, 2012 года выпуска, VIN 

<

***> и применении последствий недействительной сделки в виде взыскания с ответчика рыночной стоимости имущества в конкурсную массу должника. 

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 11.10.2021 по делу № А53-2297/2018 договор купли-продажи транспортного средства от 15.11.2017, заключенный между должником и ФИО2, признан недействительным. Применены последствия недействительности сделки. С ФИО2 в конкурсную массу должника взысканы денежные средства в размере 937 000 руб. Восстановлена задолженность должника перед ФИО2 в сумме 250 000 руб.

Не согласившись с определением Арбитражного суда Ростовской области от 11.10.2021 по делу № А53-2297/2018, ФИО2 обратился в Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит обжалуемое определение отменить и принять по делу новый судебный акт.

Апелляционная жалоба мотивирована тем, что суд первой инстанции неправильно применил нормы материального и процессуального права, неполно выяснил обстоятельства, имеющие значение для дела, выводы суда не соответствуют обстоятельствам дела.

В возражениях на апелляционную жалобу финансовый управляющий должника ФИО3 просит определение оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения; заявила ходатайство о рассмотрении апелляционной жалобы в отсутствие финансового управляющего. 

В судебное заседание представители лиц, участвующих в деле, не явились, о времени и месте проведения судебного разбирательства извещены надлежащим образом.

Судебная коллегия на основании статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации сочла возможным рассмотреть апелляционную жалобу без участия не явившихся лиц, участвующих в деле, уведомленных надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, в том числе путем размещения информации на официальном сайте Арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет.

Законность и обоснованность определения Арбитражного суда Ростовской области от 11.10.2021 по делу № А53-2297/2018 проверяется Пятнадцатым арбитражным апелляционным судом в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исследовав материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, решением Арбитражного суда Ростовской области от 21.06.2018 (резолютивная часть судебного акта оглашена 14.06.2018) должник признан несостоятельным банкротом, в отношении его имущества  введена процедура реализации. Финансовым управляющим должника утверждена  ФИО3

В Арбитражный суд Ростовской области обратился финансовый управляющий должника ФИО3 с заявлением о признании недействительным договора купли-продажи от 17.11.2017 транспортного средства Тойота Камри, 2012 года выпуска, VIN 

<

***> и применении последствий недействительной сделки в виде взыскания с ответчика рыночной стоимости имущества в конкурсную массу должника.

В обоснование заявления о признании сделки недействительной финансовый управляющий указал следующие обстоятельства.

15.11.2017 между должником (продавец) и ответчиком (покупатель) заключен договор купли-продажи транспортного средства - Тойота Камри, 2012 года выпуска, VIN 

<

***>, по условиям которого продавец передает в собственность покупателя, а покупатель принимает и оплачивает транспортное средство. Стоимость транспортного средства определена сторонами в размере 250 000 руб. 

Полагая, что договор купли-продажи от 17.11.2017 заключен при неравноценном встречном исполнении обязательства со стороны покупателя, финансовый управляющий должника ФИО3 обратилась в Арбитражный суд Ростовской области с заявлением о признании сделки недействительной по основаниям, предусмотренным пунктом 1 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве).

В суде первой инстанции ответчик заявил ходатайство о применении последствий пропуска срока исковой давности.

Признавая заявление ответчика о пропуске срока исковой давности необоснованным, суд апелляционной инстанции исходит из следующего.

Исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. 

Стабильность экономических отношений обеспечивается установлением срока для защиты права по иску лица, право которого нарушено - исковая давность (статья 195 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. По общему правилу, срок исковой давности составляет три года. Требование о защите нарушенного права принимается к рассмотрению судом независимо от истечения срока исковой давности. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске (статьи 195, 196, 199 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности (пункт 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Право на подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона основаниям возникает с даты введения реструктуризации долгов гражданина.

По общему правилу срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный финансовый управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки.

Указанные положения закреплены в пункте 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве.

Таким образом, срок исковой давности по требованию арбитражного управляющего подлежит исчислению с момента, когда ему стало известно о совершении должником спорной сделки, но не ранее введения в отношении должника первой процедуры банкротства.

В обоснование пропуска финансовым управляющим должника срока исковой давности ФИО2 ссылается на то, что первая процедура в отношении должника введена 14.03.2018 (дата оглашения резолютивной части определения о введении в отношении должника процедуры реструктуризации). Финансовый управляющий обратился в прбитражный суд с заявлением об оспаривании сделки 10.07.2020.

Вместе с тем, само по себе утверждение ФИО3 финансовым управляющим должника не свидетельствует о получении ею информации о совершенных должником сделках и об основаниях для их оспаривания.

Таким образом, исследованию подлежат следующие обстоятельства: когда финансовый управляющий должника ФИО3 могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие обстоятельств, являющихся основаниями для оспаривания сделки должника.

В частности, разумный управляющий запрашивает у руководителя должника и предыдущих управляющих бухгалтерскую и иную документацию должника (пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве), запрашивает у соответствующих лиц сведения о совершенных в течение трех лет до возбуждения дела о банкротстве и позднее сделках по отчуждению имущества должника (в частности, недвижимого имущества, долей в уставном капитале, автомобилей и т.д.), а также имевшихся счетах в кредитных организациях и осуществлявшихся по ним операциям и т.п.

Таким образом, законодательство связывает начало течения срока исковой давности не только с моментом, когда лицо фактически узнало о нарушении своего права, но и с моментом, когда оно должно было, то есть имело юридическую возможность узнать о нарушении права.

Как указано в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 10.04.2003 № 5-П, течение этого срока должно начинаться с того момента, когда правомочное лицо узнало или реально имело возможность узнать не только о факте совершения сделки, но и о том, что она совершена лицами, заинтересованными в ее совершении. Таким образом, в целях применения срока исковой давности необходимо оценивать не только фактическую информированность истца, но и наличие возможности быть информированным о совершении оспариваемой сделки и наличии оснований для признания ее недействительной. Иное понимание указанной нормы не отвечало бы принципам стабильности гражданского оборота и добросовестного осуществления гражданских прав.

В соответствии с пунктом 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве арбитражный управляющий при проведении процедур, применяемых в деле о банкротстве, обязан действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества.

Финансовым управляющим утверждается лицо, отвечающее критерию независимости (то есть не связанное с должником и его аффилированными лицами), для выявления факта совершения оспоримых сделок ему предоставляется разумный срок, после которого начинает течь исковая давность по требованиям о признании подобных сделок недействительными.

В течение такого срока финансовый управляющий должен принять меры к получению от регистрирующих органов и должника документов, отражающих его экономическую деятельность.

На основании полученных документов провести анализ финансового состояния должника, по итогам которого подготовить заключение, в том числе и о наличии или отсутствии оснований для оспаривания сделок. 

Само по себе введение процедуры реструктуризации долгов гражданина не приводит к началу течения срока исковой давности, однако при рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, необходимо учитывать, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Как следует из материалов дела, должник не передал финансовому управляющему договор купли-продажи транспортного средства от 17.11.2017. 

Из представленных в материалы дела письменных пояснений финансового управляющего должника ФИО3 следует, что с целью выявления имущества должника финансовый управляющий направил запросы в органы, осуществляющие учет транспортных средств, в частности в ГУ МВД России по Ростовской области.

17.06.2020 в адрес финансового управляющего направлены сведения из ГУ МВД России по Ростовской области, согласно которым 12.12.2018 в карточку учета транспортного средства, принадлежащего ФИО5, внесены изменения в регистрационные данные, в связи с изменением собственника (владельца). Транспортное средство марки, модели ТОЙОТА КАМРИ, легковой седан, государственный номер 

<

***> (ТИП 23), год выпуска 2012, цвет черный металлик, принадлежащее ФИО5, зарегистрировано за ФИО2 (т. 1 л.д. 23).

Таким образом, финансовый управляющий мог узнать об отчуждении должником транспортного средства не ранее 12.12.2018, когда транспортное средство было зарегистрировано за  ФИО2

Суд апелляционной принимает во внимание тот факт, что сведения об изменении собственника транспортного средства были обнародованы только 12.12.2018, то есть после введения в отношении должника процедуры реструктуризации долгов гражданина. При этом, у финансового управляющего, получившего сведения из регистрирующих и контролирующих органов о составе имущества должника непосредственно после введения первой процедуры, отсутствует обязанность периодически и регулярно актуализировать эти сведения.    

В возражениях на апелляционную жалобу финансовый управляющий должника ФИО3 указала, что о сделке купли-продажи транспортного средства она узнала из полученного 17.06.2020 ответа от ГИБДД о зарегистрированных на имя должника транспортных средствах. Заявление о признании договора купли-продажи от 17.11.2017 недействительной сделкой подано в суд - 10.07.2020, что подтверждается штампом ФГУП «Почта России» на лицевой части конверта с почтовым идентификатором № 34400245239314 (т. 1 л.д. 31), то есть в разумный срок с даты, когда она узнала о совершенной должником сделке. 

Исследовав материалы дела по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, дав правовую оценку доводам лиц, участвующих в деле, и имеющимся в деле документам, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что применительно к конкретным обстоятельствам рассматриваемого дела, в полном объеме информация о сделке должника стала известна финансовому управляющему должника ФИО3 17.06.2020, следовательно, с этой даты подлежит исчислению срок давности по заявлению об оспаривании сделки должника по основаниям главы III.1 Закона о банкротстве. 

При этом судебная коллегия учитывает, что узнать о наличии оснований для оспаривания договора купли-продажи от 17.11.2017 финансовый управляющий должника ФИО3 не могла ранее получения соответствующего ответа из ГУ МВД России по Ростовской области, поскольку должник не представил финансовому управляющему необходимые сведения об обстоятельствах заключения договора купли-продажи от 17.11.2017, что свидетельствует о недобросовестном поведении должника, направленном на сокрытие информации о заключении сделки. 

Таким образом, финансовый управляющий не имел возможности ранее получения ответа из ГИБДД установить факт совершения должником сделки по отчуждению автомобиля. Принимая во внимание, что оперативно получить сведения о транспортных средствах и совершенных сделках управляющий может из документации должника и органов ГИБДД. 

Оценив представленные доказательства в совокупности, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что о совершении сделки и основаниях для ее оспаривания финансовый управляющий узнал из ответа ГИБДД от 17.06.2020 на сделанный им запрос, после получения копии договора купли-продажи от 17.11.2017.

В материалах дела отсутствуют сведения об осведомленности конкурсного управляющего о совершении должником сделки в более ранние сроки.

Таким образом, финансовый управляющий должника ФИО3, предпринимая разумные и добросовестные действия в рамках осуществления своих полномочий, узнала об оспариваемой сделке из сведений, полученных от  регистрирующего органа, ввиду этого срок для обращения с заявлением о признании договора купли-продажи недействительным финансовым управляющим не пропущен. 

Исследовав материалы дела по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, дав надлежащую правовую оценку доводам лиц, участвующих в деле, суд первой инстанции удовлетворил заявление финансового управляющего должника ФИО3 о признании договора купли-продажи от 17.11.2017 недействительной сделкой, обоснованно приняв во внимание нижеследующее. 

Статьей 61.1 Закона о банкротстве предусмотрено, что сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В силу пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Как следует из материалов дела, определением Арбитражного суда Ростовской области от 07.02.2018 возбуждено производство по делу о несостоятельности банкротстве должника, оспариваемый договор заключен 17.11.2017, то есть оспариваемая сделка совершена в период подозрительности, предусмотренный пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

В соответствии с абзацем первым пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки имеет место, в частности, в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия на момент ее заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки.

Неравноценным встречным исполнением обязательств признается, в частности, любая передача имущества, если рыночная стоимость переданного должником имущества существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Исходя из разъяснений, изложенных в абзаце 4 пункта 8 постановления№ 63, при сравнении условий сделки с аналогичными сделками следует учитывать как условия аналогичных сделок, совершавшихся должником, так и условия, на которых аналогичные сделки совершались иными участниками оборота.

Одним из основных обстоятельств, входящих в предмет доказывания при рассмотрении вопроса о признании сделки недействительной по основанию пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, является факт равноценности или неравноценности совершенного по сделке встречного исполнения, следовательно, чтобы установить данное обстоятельство, необходимо обладать информацией о действительной рыночной стоимости как переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств, так и полученного встречного исполнения.

Согласно части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований или возражений.

Обращаясь с заявлением о признании сделки недействительной, финансовый управляющий должника ФИО3 указала, что оспариваемый договор купли-продажи от 17.11.2017 заключен по заниженной, несоответствующей рыночной стоимости, цене.

В обоснование неравноценного встречного представления по договору купли-продажи финансовый управляющий должника указал на стоимость аналогичных транспортных средств, реализуемых при сравнимых обстоятельствах, согласно сведениям общедоступных сайтов по продаже транспортных средств. Так, согласно представленным финансовым управляющим сведениям с сайта avito.ru (принт-скрин), стоимость аналогичных транспортных средств составляет от1 050 000 руб. до 1 160 000 руб.

В целях установления обстоятельств, входящих в предмет доказывания по рассматриваемому спору, определением Арбитражного суда Ростовской области от 22.12.2020 по делу № А53-2297/2018 назначена судебная оценочная экспертиза, производство которой поручено индивидуальному предпринимателю ФИО6 члену Ассоциации «Межрегиональный союз оценщиков». 

На разрешение эксперта поставлен следующий вопрос: 

- определить рыночную стоимость по состоянию на дату отчуждения следующего транспортного средства: Тойота Камри, 2012 года выпуска, VIN 

<

***>, по состоянию на 15.11.2017.

Согласно заключению эксперта № 25-01/21 от 25.01.2021 итоговая величина рыночной стоимости объекта оценки – автотранспортного средства по состоянию на 15.11.2017 составляет 937 000 руб. 

Исследовав заключение эксперта № 25-01/21 от 25.01.2021, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что оно является достоверным и допустимым доказательством определения рыночной стоимости транспортного средства на момент совершения оспариваемой сделки, так как соответствует требованиям Федерального закона от 29.07.1998 № 135-ФЗ «Об оценочной деятельности в Российской Федерации». 

Оценив экспертное заключение, представленное по результатам проведения судебной экспертизы, данные о примененных стандартах, методиках и правилах оценки, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что экспертное заключение является ясным, полным, обоснованным и отвечает на поставленный судом вопрос, не содержит противоречивых выводов и не вызывает сомнений в его обоснованности. Доказательства, свидетельствующие о нарушении экспертом при проведении экспертного исследования требований действующего законодательства, доказательства наличия в заключении противоречивых или неясных выводов, не представлены.

Оценив заключение эксперта, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что оно подлежит принятию в качестве доказательства, соответствующего требованиям статей 64, 67, 68, 71, 75, 82, 83, 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, поскольку составлено на основании норм действующего законодательства и соответствует требованиям, предъявляемым к такого рода документам.

Продавец обязан передать покупателю товар, качество которого соответствует договору купли-продажи (пункт 1 статьи 469 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 2 статьи 469 Гражданского кодекса Российской Федерации при отсутствии в договоре купли-продажи условий о качестве товара продавец обязан передать покупателю товар, пригодный для целей, для которых товар такого рода обычно используется.

Каких-либо доказательств, свидетельствующих о недостатках транспортного средства, влияющих на цену, в материалы дела не представлено.

В оспариваемом договоре купли-продажи от 17.11.2017 отсутствует указание на то, что автомобиль находился в технически неисправном состоянии, либо имел какие-то недостатки.

Довод ответчика о том, что стоимость транспортного средства на дату сделки соответствовала его фактическому техническому состоянию, отклоняется судебной коллегией, поскольку ответчик не представил доказательства, достоверно свидетельствующие о технической неисправности транспортного средства на момент заключения договора (17.11.2017), с учетом того, что в самом договоре купли-продажи сведения о неисправностях и повреждениях автомобиля не указаны.

Довод ответчика о том, что транспортное средство являлось участником дорожно-транспортного происшествия 26.01.2017, что повлияло на его рыночную стоимость, и приобретено в неотремонтированном состоянии, отклоняется судом апелляционной инстанции, поскольку из текста договора от 17.11.2017 не следует, что продаваемое транспортное средство имеет дефекты или является технически неисправным. Сведений о том, что автомобиль имеет серьезные повреждения после ДТП, в договоре не указаны. Договором не предусмотрена цель приобретения автомобиля - на запчасти. Какие-либо первичные документы по устранению недостатков, наличие которых может свидетельствовать о стоимости транспортного средства в сумме 250 000 руб., ФИО2 не представил.

Ответчиком не представлены документы, подтверждающие обстоятельства, при которых автомобиль мог получить повреждения, которые могли бы снизить его среднерыночную стоимость до цены, установленной сторонами в договоре (250 000 руб.).

Суд также принимает во внимание, что между датой дорожно-транспортного происшествия и датой заключения договора купли-продажи транспортного средства истек продолжительный период времени – 10 месяцев, при этом, ответчик не представил в материалы дела доказательства, свидетельствующие о том, что ремонт транспортного средства осуществлялся за его счет.    

Таким образом, довод ответчика о том, что на момент совершения сделки транспортное средство имело какие-либо неисправности, препятствующие его эксплуатации и повлиявшие на уменьшение цены, документально не подтвержден.

Внесение в договор или акт приема-передачи соответствующих оговорок о наличии технических неисправностей и повреждений транспортного средства является обычной практикой для договоров купли-продажи, стороны которых должны быть заинтересованы в исключении будущих претензий друг к другу относительно предмета договора.

Оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что ответчиком не доказан факт технической неисправности спорного автомобиля на дату совершения сделки и наличия повреждений, существенно влияющих на его стоимость.

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции, основываясь на выводах эксперта, пришел к выводу о том, что оспариваемая сделка действительно заключена по существенно заниженной стоимости, цена договора в несколько раз меньше, чем рыночная стоимость транспортного средства, что нельзя признать соответствующим интересам должника и его кредиторов.

Свобода договора, подразумевающая самостоятельное определение сторонами сделки условий связывающих их обязательств, не означает, что эти стороны могут осуществлять права недобросовестно, причиняя вред иным лицам, не являющимся участниками рассматриваемых договорных отношений.

Участники договора свободны в волеизъявлении и купля-продажа товаров по цене ниже рыночной является их правом. Вместе с тем, когда деятельность контрагента регулируется законодательством о банкротстве, затрагиваются права не только самого должника, но и его кредиторов, поэтому вся хозяйственная деятельность должника должна быть подчинена необходимости сохранения конкурсной массы и соблюдения прав кредиторов должника.

Судебной практикой выработан подход, согласно которому приобретение имущества по многократно, очевидно заниженной стоимости не могло не породить у любого добросовестного и разумного участника гражданского оборота сомнений относительно правомерности отчуждения. Поэтому покупатель, проявляя обычную степень осмотрительности, должен был предпринять дополнительные меры, направленные на проверку обстоятельств, при которых должник по явно заниженной цене продает имущество. Он не мог не осознавать, что сделка с такой ценой нарушает права и законные интересы кредиторов, справедливо рассчитывающих на удовлетворение их требований за счет равноценного денежного эквивалента, полученного от реализации недвижимости.

В определении Верховного Суда Российской Федерации от 17.07.2015 № 310-ЭС15-7328 по делу № А35-2362/2013 также закреплена правовая позиция о том, что приобретение имущества по заниженной стоимости и осведомленность приобретателя об этом являются достаточными основаниями, указывающими на недобросовестность приобретателя и основанием для удовлетворения иска об истребовании имущества, независимо от возражений приобретателя о том, что он является добросовестным приобретателем.

В нарушение приведенных выше норм права ответчик не представил доказательства, опровергающие правомерность заявленных финансовым управляющим должника требований. 

Исследовав фактические обстоятельства, связанные с оплатой покупателем  спорного транспортного средства, суд апелляционной инстанции установил следующее.

Пунктом 1 статьи 160 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что сделка в письменной форме должна быть совершена путем составления документа, выражающего ее содержание и подписанного лицом или лицами, совершающими сделку, или должным образом уполномоченными ими лицами.

Согласно положениям статьи 162 Гражданского кодекса Российской Федерации нарушение предписанной законом формы сделки лишает стороны права в случае спора ссылаться в подтверждение сделки на показания свидетелей.

В соответствии с пунктом 2 статьи 408 Гражданского кодекса Российской Федерации нахождение долгового документа у должника удостоверяет, пока не доказано иное, прекращение обязательства.

При расчетах между физическими лицами в соответствии с положениями статьи 408 Гражданского кодекса Российской Федерации исполнение обязательств может подтверждаться распиской в получении исполнения. Гражданский кодекс Российской Федерации особых требований к форме расписки, в частности требования о ее составлении на отдельном листе, не устанавливает. Следовательно, стороны договора купли-продажи могут включить в текст договора положение о том, что на момент подписания договора расчеты между сторонами произведены полностью или что в момент подписания договора произошла передача денег между покупателем и продавцом.

Запрет на осуществление расчетов между физическими лицами при совершении бытовой сделки наличными денежными средствами законодательством Российской Федерации не установлен.

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно указывал на то, что конституционный принцип равенства (статья 19 Конституции Российской Федерации), гарантирующий защиту от всех форм дискриминации при осуществлении прав и свобод, означает, помимо прочего, недопустимость введения таких ограничений в правах лиц, принадлежащих к одной категории, которые не имеют объективного и разумного оправдания (запрет различного обращения с лицами, находящимися в одинаковых или сходных ситуациях).

В тексте договора от 17.11.2017 содержится расписка, согласно которой должник получил от покупателя денежные средства в сумме 250 000 руб. 

С учетом положений статьи 431 Гражданского кодекса Российской Федерации, подписав указанный договор, должник подтвердил факт оплаты ему стоимости договора и, соответственно, надлежащего исполнения покупателем обязательств по договору купли-продажи от 17.11.2017.

В рассматриваемом случае должник и ответчик не являются аффилированными лицами, а потому у суда не имеется оснований для применения к ответчику повышенного стандарта доказывания факта оплаты приобретенного им транспортного средства.

Таким образом, обязательства по договору купли-продажи исполнены  ответчиком, что подтверждается распиской в тексте оспариваемого договора о получении денежных средств должником.

При таких обстоятельствах у суда отсутствуют основания полагать, что ответчик не произвел оплату по оспариваемому договору купли-продажи.

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Из определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 12.03.2019 № 305-ЭС17-11710(4) по делу № А40-177466/2013 следует, что из содержания положений пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве можно заключить, что нормы и выражения, следующие за первым предложением данного пункта, устанавливают лишь презумпции, которые могут быть использованы при доказывании обстоятельств, необходимых для признания сделки недействительной и описание которых содержится в первом предложении пункта. Из этого следует, что, например, сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной. В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

При этом на момент заключения оспариваемого договора у должника имелись неисполненные обязательства перед:

- Федеральной налоговой службой России за 2014, 2016 годы;

- АО «Россельхозбанк», что подтверждается решением Усть-Донецкого районного суда от 28.11.2017 по делу № 2-733/2017 о солидарном взыскании с ООО «ОПХ», ФИО5 в пользу АО «Россельхозбанк» задолженности по кредитному договору № 

<

***> от 24.12.2014 в размере 26 112 197,79 руб.;

- ФИО7, что подтверждается решением Зимовниковского районного суда Ростовской области от 27.11.2017 по делу № 2-848/2017 о взыскании с ФИО5 в пользу ФИО7 задолженности 12 600 000 руб. основного долга по договору займа от 28.08.2015, проценты на сумму займа за период с 29.08.2015 по 20.10.2017 в размере 2 677 150 руб., проценты по договору займа за период с 21.10.2017 по дату фактического исполнения в сумме 12 600 000 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 01.10.2016 по 20.10.2017 в размере 1 283 100 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами исходя из ключевой ставки Банка России на сумму долга 12 600 000 руб., начиная с 21.10.2017 по дату фактического исполнения обязательств, расходы по уплате государственной пошлины в размере 60 000 руб. – что и послужило основанием для обращения кредитора в суд с заявлением о признании гражданина несостоятельным (банкротом).

Наличие неисполненных обязательств на момент совершения оспариваемой сделки свидетельствует о неплатежеспособности должника.

В силу разъяснений, изложенных в пункте 7 постановления № 63, предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 Закона о банкротстве), либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. 

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств (пункт 7 постановления № 63).

Приобретая транспортное средство по заведомо заниженной стоимости в преддверии банкротства, ответчик не мог не осознавать того обстоятельства, что сделка нарушает права и законные интересы кредиторов, справедливо рассчитывающих на удовлетворение своих требований.

В результате отчуждения должником спорного транспортного средства должнику и его кредиторам был причинен вред, поскольку в результате этой сделки из собственности должника выбыло имущество в отсутствие равноценного встречного предоставления.

Отчуждение имущества по заниженной цене, очевидно, свидетельствует о том, что должник преследовал цель вывода ликвидного имущества; это, в свою очередь, не могло не породить у любого добросовестного и разумного участника гражданского оборота сомнений относительно правомерности отчуждения; он не мог не осознавать то, что сделка с такой ценой нарушает права и законные интересы кредиторов, справедливо рассчитывающих на удовлетворение их требований за счет равноценного денежного эквивалента, полученного от реализации имущества.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что указанная сделка совершена с целью вывода имущества (активов) должника при наличии неисполненных обязательств последнего, а также в целях избежания расчетов с кредиторами за счет данного имущества.

При этом судебная коллегия учитывает, что в органах ГИБДД транспортное средство зарегистрировано за ответчиком только 12.12.2018, т.е. спустя более одного года после подписания договора, и после введения в отношении должника процедуры реализации имущества гражданина.

В силу абзаца второго пункта 5 статьи 213.11 Закона о банкротстве в ходе реструктуризации долгов гражданина он может совершать только с предварительного согласия финансового управляющего, выраженного в письменной форме, сделки по приобретению, отчуждению или в связи с возможностью отчуждения прямо либо косвенно имущества, стоимость которого составляет более чем пятьдесят тысяч рублей, недвижимого имущества, ценных бумаг, долей в уставном капитале и транспортных средств.

Сделки, совершенные без необходимого в силу пункта 5 статьи 213.11 Закона о банкротстве согласия финансового управляющего, могут быть признаны недействительными на основании пункта 1 статьи 173.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 37 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 N 45 "О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан").

В пункте 71 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия (абзац второй пункта 2 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации). При этом не требуется доказывания наступления указанных последствий в случаях оспаривания сделки по основаниям, указанным в статье 173.1, пункте 1 статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации, когда нарушение прав и охраняемых законом интересов лица заключается соответственно в отсутствие согласия, предусмотренного законом, или нарушении ограничения полномочий представителя или лица, действующего от имени юридического лица без доверенности.

Финансовый управляющий должника ФИО3 согласие на заключение договора купли-продажи должнику не давала.

Апелляционный суд полагает, что в рассматриваемом случае должник знал о последствиях введения процедуры реструктуризации и осознанно не сообщил финансовому управляющему о совершенной сделке, не получил от последнего согласия по правилам пункта 5 статьи 213.11 Закона о банкротстве, поскольку осознавал, что сделка при ее выявлении финансовым управляющим будет оспорена по указанному основанию и является недействительной. 

Исследовав материалы дела по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и установив, что сделка совершена должником в период подозрительности (в течение года до принятия заявления о банкротстве), принимая во внимание наличие доказательств, свидетельствующих о превышении рыночной стоимости транспортного средства, над ценой, согласованной сторонами в спорном договоре, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что финансовым управляющим должника ФИО3 доказана совокупность условий для признания оспариваемого договора купли-продажи от 17.11.2017 недействительным, как на основании пункта 1 статьи 61.2, так и на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Пунктом 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что недействительная сделка не влечёт юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с её недействительностью, и недействительна с момента её совершения.

Согласно пункту 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой всё полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой подлежит возврату в конкурсную массу.

В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

Согласно представленным в материалы сведениям ГУ МВД по Ростовской области транспортное средство отчуждено ответчиком третьему лицу. 

Как следует из материалов дела, ответчик произвел оплату по договору купли-продажи от 17.11.2017 в размере 250 000 руб., что подтверждается распиской в тексте договора купли-продажи. 

Принимая во внимание, что спорное имущество выбыло из владения ответчика, покупателем произведена оплата цены договора купли-продажи от 17.11.2017, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что в качестве последствий недействительности сделки подлежит применению двусторонняя реституция. 

В связи с этим с ответчика в пользу должника взысканы денежные средства в размере 937 000 руб. и восстановлено право требования ответчика к должнику в размере 250 000 руб.

В рассматриваемом случае суд первой инстанции правильно установил обстоятельства, входящие в предмет судебного исследования по данному спору и имеющие существенное значение для дела; доводы и доказательства, приведенные сторонами в обоснование своих требований и возражений, полно и всесторонне исследованы и оценены; выводы суда сделаны, исходя из конкретных обстоятельств дела, соответствуют установленным фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, основаны на правильном применении норм права, регулирующих спорные отношения. Оснований для иной оценки доказательств у суда апелляционной инстанции не имеется. 

Доводы апелляционной жалобы, сводящиеся к иной, чем у суда, оценке доказательств, не могут служить основаниями для отмены обжалуемого судебного акта, так как они не опровергают правомерность выводов арбитражного суда и не свидетельствуют о неправильном применении норм материального и процессуального права.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в любом случае основаниями для отмены судебного акта, судом не допущено.

Оснований для отмены или изменения обжалованного судебного акта по доводам, приведенным в апелляционной жалобе, у судебной коллегии не имеется. 

На основании вышеизложенного, апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь статьями 258, 269 – 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ростовской области от 11.10.2021 по делу № А53-2297/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

В соответствии с частью 5 статьи 271, частью 1 статьи 266 и частью 2 статьи 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в порядке, определенном статьёй 188 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в срок, не превышающий месяца со дня его вступления в законную силу.

Председательствующий Н.В. Сулименко

СудьиМ.Ю. Долгова

Г.А. Сурмалян