ВТОРОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

610007, г. Киров, ул. Хлыновская, 3,http://2aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело № А28-4981/2017

г. Киров

22 мая 2018 года

Резолютивная часть постановления объявлена 17 мая 2018 года.

Полный текст постановления изготовлен 22 мая 2018 года.

Второй арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Савельева А.Б.,

судейПоляковой С.Г., ФИО1,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО2,

при участии в судебном заседании:

представителя истца - ФИО3, действующего на основании доверенности от 01.12.2017,

представителей ответчика - ФИО4, действующего на основании доверенности от 01.03.2018, ФИО5, по доверенности от 01.03.2018,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Т.Б.М.-Поволжье»

на решение Арбитражного суда Кировской области от 20.02.2018 по делу № А28-4981/2017, принятое судом в составе судьи Славинского А.П., 

по исковому заявлению общества с ограниченной ответственностью «ПрофСегмент» (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>)

к обществу с ограниченной ответственностью «Т.Б.М. – Поволжье» (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>)

третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора – ФИО6 (г. Москва)

о взыскании 19 558 600 рублей 00 копеек,

установил:

общество с ограниченной ответственностью «ПрофСегмент» (далее – истец, ООО «ПрофСегмент») обратилось с иском в Арбитражный суд Кировской области к обществу с ограниченной ответственностью «Т.Б.М. – Поволжье» (далее – ответчик, заявитель, ООО  «Т.Б.М. – Поволжье») о взыскании 19 558 600 рублей 00 копеек.

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ФИО6.

Решением Арбитражного суда Кировской области от 20.02.2018 исковые требования удовлетворены.

Ответчик с принятым решением суда не согласен, обратился во Второй арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит решение отменить, принять новый судебный акт по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении исковых требований. В случае установления факта нарушения прав истца решение изменить, применить по данному спору срок исковой давности и с учетом соразмерности компенсации последствиям нарушения снизить размер компенсации до 6200 рублей.

По мнению заявителя жалобы, истец не подтвердил факт принадлежности ему авторского права и (или) смежных прав. В деле имеются доказательства иной даты составления договора, нежели указанная в самом договоре. Ходатайства ответчика о фальсификации договора  от 24.10.2011 и назначении судебной технико-криминалистической экспертизы в отношении указанного документа судом необоснованно отклонены. Для настоящего дела реальная дата заключения договора имеет правовое значение, поскольку с этой даты у лица возникает право на защиту нарушенного права. Договор об отчуждении исключительных прав является ничтожной сделкой в силу пункта 2 статьи 1234 Гражданского кодекса Российской Федерации. Также условия договора от 24.10.2011 не позволяют установить размер вознаграждения за отчуждение исключительных прав либо порядок его определения, что свидетельствует о незаключенности договора. Также ответчик указывает на наличие оснований для признания договора от 24.10.2011 мнимой сделкой. Заявитель указывает, что ссылки в решении суда на судебные акты, подтверждающие наличие исключительного права на программы для ЭВМ у истца, являются необоснованными, поскольку не имеют преюдициального значения, так как ответчик не являлся лицом, участвующим в деле по указанным делам, а судебные акты имеют отношение к иным программным продуктам, которые не являются предметом настоящего спора. Ссылка на решение Бабушкинского районного суда города Москвы от 19.12.2017 также является необоснованной, поскольку указанный судебный акт не вступил в законную силу, а вопрос о фальсификации договора в данном деле не ставился. Отсутствие у истца исключительного права на дату предполагаемого нарушения является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении требований истца, направленных на защиту такого права. Истец также должен доказать объем такого нарушения (с дополнительными модулями или без, локальная или терминальная версия программы была обнаружена в ходе исследования системных блоков ответчика), поскольку от этого зависит стоимость программного продукта. При этом никаких модулей, из которых складывается стоимость одного экземпляра программного продукта в размере 514 700 рублей, экспертом не обнаружено, экспертом не исследовался факт того, какая именно версия программы (локальная или терминальная) была обнаружена на компьютерах. Следовательно, суд первой инстанции не был вправе делать вывод о том, что на компьютерах ответчика обнаружены экземпляры спорной программы именно тех версий с установленными модулями, об использовании которых заявляет истец. Отчет об определении рыночной стоимости имущества № 1214/17 является недопустимым доказательством, поскольку эксперт не был предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Суд первой инстанции не дал оценки заключению на отчет № 1214/17, подготовленному экспертом ООО «СОИС» ФИО7. Также  заявитель указывает, что поскольку ответчик не распространял контрафактные экземпляры произведения, такая мера ответственности как взыскание компенсации в размере двукратной стоимости контрафактных экземпляров произведения не может быть применена.  Поскольку предполагаемое нарушение ответчика заключалось в использовании произведения, не связанном с предоставлением экземпляров публике, может быть применен порядок расчета, предусмотренный пунктом 3 статьи 1301 Гражданского кодекса Российской Федерации. При отсутствии заключенных лицензионных договоров указанные судом доказательства стоимости программы при наличии неоднократных заявлений истца о том, что ни одного экземпляра программы за весь период ее существования он не продал, не могут являться достаточными доказательствами того, что указанная истцом ставка вознаграждения является ценой, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное пользование программой. Также ответчик указывает на пропуск истцом срока исковой давности за период до 06.05.2014 и на завышение признанного судом обоснованным размера компенсации. Ответчик произвел расчет компенсации исходя из стоимости оформления лицензионного свидетельства в соответствии с информацией, размещенной на сайте истца 07.07.2012, в размере 950 рублей за каждое рабочее место сроком на 1 год и применить критерии снижения, указанные в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации № 28-П. Действия истца по установлению стоимости устаревшей, нестабильной программы размере 514 700 рублей являются злоупотреблением правом. 

Истец в возражениях на апелляционную жалобу просит оставить решение без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Третье лицо отзыв на апелляционную жалобу не представило, явку своего представителя в судебное заседание не обеспечило, о времени и месте судебного заседания извещено надлежащим образом.

В соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассматривается в отсутствие представителя третьего лица.

Ответчик заявил ходатайство о назначении экспертизы в целях проверки обоснованности ходатайства о фальсификации договора об отчуждении исключительных прав от 24.10.2011.

Законность решения Арбитражного суда Кировской области проверена Вторым арбитражным апелляционным судом в порядке, установленном статьями 258, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Как следует из материалов дела, программный комплекс «Профстрой» зарегистрирован в Реестре программ для ЭВМ 20.06.2003, что подтверждается Свидетельством об официальной регистрации программы для ЭВМ № 2003611480 (т.1 л.д.35).

На основании договора от 24.10.2011 об отчуждении исключительного права на программы для ЭВМ истец является правообладателем исключительных прав на программы для ЭВМ и базы данных, в том числе, Профстрой 2 (во всех версиях и подверсиях, включая 2.55 (10), 2.55 (30), 2.55 (77) «ПрофОкна» и 2.55 (80) «Алюмакс»). 

Дополнительным соглашением от 24.10.2016 № 3 (т.1 л.д.38) стороны пришли к соглашению продлить срок действия договора  от 24.10.2011 на пять лет.

28.07.2016 в складском и офисном помещениях филиала ответчика в Кирове по адресу: 

<

...>, сотрудниками ОИАЗ УМВД по г. Кирову проведена проверка на предмет использования в деятельности ответчика программного обеспечения, не соответствующего признакам лицензионной продукции, из помещений ответчика изъяты пять системных блоков.

В рамках расследования дела об административном правонарушении была назначена экспертиза, для производства которой предоставлены пять изъятых системных блока персональных компьютеров. 

Согласно заключению эксперта «Компьютерной Клиники431» ФИО8 от 03.08.2016 №39199/39054 (том 2 л.д.93) на жестких дисках и представленных на экспертизу системных блоках установлены нелицензионные работоспособные программные продукты, а именно:  программа «Профстрой 2.55» версия «Профокна 2.55.77» в количестве 19 экземпляров. В качестве правообладателя на программу указано ООО «ПрофСегмент».

Постановлением Ленинского районного суда города Кирова от 19.12.2016 (т.1 л.д.33-34) директор филиала ответчика ФИО9 признан виновным в совершении  административного правонарушения, предусмотренного частью 1 статьи 7.12 КоАП РФ, и привлечен к административной ответственности в виде административного штрафа в размере 10 000 рублей.

В адрес ответчика истцом направлена претензия от 09.03.2017 с предложением выплатить компенсацию за незаконное использование программ для ЭВМ. 

Поскольку претензия истца оставлена без удовлетворения, истец обратился в суд за защитой нарушенных прав.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы и возражений на нее, заслушав представителей сторон, суд апелляционной инстанции не нашел оснований для отмены или изменения решения суда исходя из нижеследующего.

В силу пункта 1 статьи 1259 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) к объектам авторских прав также относятся программы для ЭВМ, которые охраняются как литературные произведения. Авторские права на все виды программ для ЭВМ (в том числе на операционные системы и программные комплексы), которые могут быть выражены на любом языке и в любой форме, включая исходный текст и объектный код, охраняются так же, как авторские права на произведения литературы (статья 1261 ГК РФ).

В силу пункта 1 статьи 1229 ГК РФ гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233), если этим Кодексом не предусмотрено иное. Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением). Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных названным Кодексом. Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную Кодексом, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается Кодексом.

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 1270 ГК РФ использованием произведения независимо от того, совершаются ли соответствующие действия в целях извлечения прибыли или без такой цели, считается, в частности, воспроизведение произведения, то есть изготовление одного и более экземпляра произведения или его части в любой материальной форме, в том числе в форме звуко- или видеозаписи, изготовление в трех измерениях одного и более экземпляра двухмерного произведения и в двух измерениях одного и более экземпляра трехмерного произведения. При этом запись произведения на электронном носителе, в том числе запись в память ЭВМ, также считается воспроизведением.

Статьей 1301 ГК РФ предусмотрено, что в случаях нарушения исключительного права на произведение автор или иной правообладатель наряду с использованием других применимых способов защиты и мер ответственности, установленных ГК РФ (статьи 1250, 1252 и 1253), вправе в соответствии с пунктом 3 статьи 1252 Кодекса требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации: в размере от десяти тысяч рублей до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда; в двукратном размере стоимости экземпляров произведения или в двукратном размере стоимости права использования, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование произведения.

Как разъяснено в пункте 43.2 совместного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 26.03.2009 № 5/29 «О некоторых вопросах, возникающих в связи с введением в действие части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление от 26.03.2009 № 5/29) компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, при этом правообладатель не обязан доказывать размер понесенных убытков.

Таким образом, по искам о взыскании компенсации за нарушение исключительного права на программы для ЭВМ в предмет доказывания входит наличие у истца исключительных прав на соответствующий объект интеллектуальной собственности и законность использования такого объекта ответчиком. 

В силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, первое подлежит доказыванию истцом, второе (в случае наличия соответствующих возражений) – ответчиком.

Принадлежность истцу исключительных прав в отношении программных продуктов «программа «Профстрой 2.55» версия «Профокна 2.55.77» подтверждается договором об отчуждении исключительных прав на программы для ЭВМ от 24.10.2011. 

Согласно пункту 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19.06.2006 № 15 «О вопросах, возникших у судов при рассмотрении гражданских дел, связанных с применением законодательства об авторском праве и смежных правах» при разрешении вопроса о том, какой стороне надлежит доказывать обстоятельства, имеющие значение для дела о защите авторского права или смежных прав, суду необходимо учитывать, что ответчик обязан доказать выполнение им требований указанного Закона при использовании произведений и (или) объектов смежных прав. В противном случае физическое или юридическое лицо признается нарушителем авторского права и (или) смежных прав, и для него наступает гражданско-правовая ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации. Истец должен подтвердить факт принадлежности ему авторского права и (или) смежных прав или права на их защиту, а также факт использования данных прав ответчиком. При этом необходимо исходить из презумпции авторства, предусмотренной статьей 9 Закона «Об авторском праве и смежных правах». В частности, при отсутствии доказательств иного автором произведения считается лицо, указанное в качестве автора на оригинале или на экземпляре произведения.

Суд апелляционной инстанции, рассмотрев возражения ответчика относительно недоказанности факта принадлежности исключительного права на спорные программы истцу, пришел к выводу об отсутствии в материалах дела доказательств недействительности указанного договора либо то, что он не влечет переход исключительного права на программы для ЭВМ от автора (третьего лица) к приобретателю (истцу). Доказательства того, что имеются иные правообладатели, в деле также отсутствуют.

Ссылки заявителя на отсутствие преюдициального значения  решений суда общей юрисдикции в связи с тем, что ответчик не участвовал при рассмотрении дел, подлежит отклонению, поскольку основаны на неверном понимании норм процессуального права.

Согласно части 3 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации вступившее в законную силу решение суда общей юрисдикции по ранее рассмотренному гражданскому делу обязательно для арбитражного суда, рассматривающего дело, по вопросам об обстоятельствах, установленных решением суда общей юрисдикции и имеющих отношение к лицам, участвующим в деле. Решениями судов общей юрисдикции подтверждается, что исключительные права на спорные программы для ЭВМ были отчуждены и принадлежат по договору от 24.10.2011 истцу.

Судебная коллегия отклоняет довод заявителя о том, что суд первой инстанции необоснованно отклонил ходатайства о фальсификации договора от 24.10.2011 и о назначении экспертизы в силу следующего.

В соответствии с абзацем вторым пункта 3 части 1 статьи 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, если лицо, участвующее в деле, обратится в арбитражный суд с заявлением в письменной форме о фальсификации доказательства, представленного другим лицом, участвующим в деле, суд принимает предусмотренные федеральным законом меры для проверки достоверности заявления о фальсификации доказательства, в том числе назначает экспертизу, истребует другие доказательства или принимает иные меры.

По смыслу указанной нормы, обращение заинтересованного лица с заявлением о фальсификации доказательства и отказ лица, представившего доказательство, от его исключения не означает, что суд обязан назначить экспертизу для проверки достоверности заявления о фальсификации. В полномочия суда входит возможность проверки представленных стороной доказательств на достоверность путем сопоставления с иными доказательствами, содержащимися в материалах дела.

Следовательно, процессуальный закон не исключает возможности проверки судом заявления о фальсификации другими способами. При этом назначение экспертизы по делу в соответствии со статьей 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации является правом, а не обязанностью суда.

Суд первой инстанции исследовал оспариваемый договор совместно с другими доказательствами, представленными в материалы дела, и отклонил ходатайство о фальсификации доказательства и назначении экспертизы. Оснований для иных выводов у суда апелляционной инстанции не имеется. 

В рамках дела об административном правонарушении установлено наличие на накопителях информации 5 системных блоков, изъятых у ответчика, программных продуктов программа «Профстрой 2.55» версия «Профокна 2.55.77» с признаками несоответствия оригинальной продукции в количестве 19 экземпляров.

Указанное обстоятельство подтверждается заключением эксперта ФИО8 от 03.08.2016 №39199/39054, ответчиком надлежащими доказательствами не опровергнуто.

Оценив представленное заключение на предмет его обоснованности, содержательности и соответствия требованиям действующего законодательства, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что заключение соответствует требованиям статей 8, 25 Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» и является надлежащим доказательством по делу, подтверждающим факт использования ответчиком принадлежащих истцу программных продуктов.

Поскольку указанное заключение представлено в материалы настоящего дела и оценено судом, доводы ответчика о том, что истцом не доказан объем нарушения, подлежат отклонению.

Учитывая повышенный стандарт поведения предпринимателей в гражданских правоотношениях (пункт 3 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации), стандарт ожидаемого добросовестного поведения при ведении деятельности предпринимателями (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации), которым является юридическое лицо-ответчик, при подтверждении факта наличия контрафактных компьютерных программ на материальных носителях, принадлежащих такому лицу, действия со стороны владельца материальных носителей по сохранению программ в их память презюмируются до тех пор, пока владельцем материального носителя не доказано иное.

Ввиду того, что приобретение владения программой для ЭВМ возможно только посредством активных действий по сохранению программы в памяти ЭВМ, лицо, владеющее программой, должно доказать, что приобрело право владения правомерно, или, как в настоящем случае, опровергнуть факты, свидетельствующие о его неправомерном владении.

Хранение компьютерной программы как особого объекта авторского права в памяти компьютера само по себе при отсутствии доказательств правомерности хранения также является способом неправомерного использования программы для ЭВМ как произведения.

Следовательно, наличие факта нахождения (хранения) программных продуктов в памяти ЭВМ ответчика является использованием этих программ.

Указанный правовой подход изложен в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 08.06.2016 года по делу № А20-2391/2013.

Таким образом, подтвержденный факт хранения спорных программных продуктов на жестких дисках компьютеров, изъятых у ответчика в рамках проведения административного расследования, является достаточным основанием для вывода о нарушении ответчиком прав правообладателя этих программных продуктов в форме воспроизведения. 

Доказательства того, что истец предоставил ответчику право на использование в коммерческой деятельности вышеуказанных программных продуктов, в материалы дела не представлены.

В соответствии со статьей 1301 ГК РФ в случаях нарушения исключительного права на произведение автор или иной правообладатель наряду с использованием других применимых способов защиты и мер ответственности, установленных указанным Кодексом (статьи 1250, 1252 и 1253), вправе в соответствии с пунктом 3 статьи 1252 ГК РФ требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации: в размере от десяти тысяч рублей до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда; в двукратном размере стоимости экземпляров произведения или в двукратном размере стоимости права использования произведения, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование произведения.

Стоимость компенсации рассчитана обществом исходя из двойной стоимости экземпляров произведения. Названный расчет документально ответчиком не опровергнут.

В силу пункта 43.2 совместного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 26.03.2009 № 5/29 «О некоторых вопросах, возникших в связи с введением в действие части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - постановление № 5/29) компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, при этом правообладатель не обязан доказывать размер понесенных убытков. 

Истец избрал тот способ защиты, который установлен пунктом третьим статьи 1252 и абзацем третьим статьи 1301 Гражданского кодекса Российской Федерации - требование о выплате компенсации в двукратном размере стоимости экземпляров произведения.

Данная норма не предусматривает право суда по своему усмотрению устанавливать размер компенсации исходя из обстоятельств дела.

Истец представил в суд первой инстанции доказательства стоимости программных продуктов.

Ответчик надлежащими доказательствами указанную стоимость не опроверг. 

Ходатайство о проведении судебной экспертизы по оценке рыночной стоимости имущества ни в суд первой, ни в суд апелляционной инстанции от ответчика не поступило.

Ссылки в опровержение выполненного истцом расчета на выполненное ООО «Федеральный институт сертификации и оценки интеллектуальной собственности и бизнеса» экспертное заключение на отчет № 1214/17 (т.3 л.д.97-136) подлежат отклонению, поскольку указанное доказательство не содержит расчета стоимости объекта оценки, а лишь содержит вывод о выполнении отчета с грубейшим нарушением требований ФЗ № 135-ФЗ и Федеральных стандартов оценки. Вместе с тем, полномочия эксперта ФИО7 на дачу такого рода заключений не подтверждены, выводы об отсутствии доказательственного значения у отчета № 1214/17 экспертом быть даны не могут.

Согласно пункту 8 Постановления Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 04.04.2014 № 23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе» определяя круг и содержание вопросов, по которым необходимо провести экспертизу, суд исходит из того, что вопросы права и правовых последствий оценки доказательств не могут быть поставлены перед экспертом. Следовательно, вопросы права и правовых последствий оценки доказательств относятся к исключительной компетенции суда.

Доводы ответчика в опровержение выполненного истцом расчета компенсации на размещенную истцом на сайте стоимость (950 рублей) получили надлежащую правовую оценку в решении суда первой инстанции, с которыми судебная коллегия соглашается.

Установив факт нарушения исключительных прав истцов, проверив расчет размера компенсации, суд первой инстанции правомерно признал подлежащими удовлетворению требования о взыскании с ответчика компенсации за нарушение авторских прав в пользу истцов в заявленных размерах.

Доводы апелляционной жалобы о том, что истцы требуют взыскать стоимость программных продуктов, которые к моменту рассмотрения дела являются устаревшими, подлежат отклонению, поскольку факт использования заявителем установленных программ вплоть до 28.07.2016 подтверждается заключением эксперта «Компьютерной клиники № 431». Следовательно, само поведение ответчика свидетельствует о востребованности программ, исключительные права на которые принадлежат истцу.

Обращение с требованиями о взыскании компенсации предусмотрено нормами гражданского законодательства и не может быть расценено как злоупотребление правом со стороны истца. 

Кроме того, согласно пункту 3.1 Постановления Конституционного Суда РФ от 13.12.2016 № 28-П «По делу о проверке конституционности подпункта 1 статьи 1301, подпункта 1 статьи 1311 и подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с запросами Арбитражного суда Алтайского края» вводя штрафную по своей природе ответственность за нарушение прав на результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации, федеральный законодатель не только учитывал объективные трудности в оценке причиненных правообладателю убытков, но и руководствовался необходимостью - в контексте правовой политики государства по охране интеллектуальной собственности - общей превенции соответствующих правонарушений. 

Доводы ответчика о пропуске истцом срока исковой давности основаны на неверном толковании норм материального права, поскольку факт нарушения прав истца установлен в ходе административного расследования. С момента обнаружения указанных обстоятельств (28.07.2016) срок исковой давности при обращении в суд с настоящим исковым заявлением не пропущен.

Прочие доводы апелляционной жалобы не влияют на оценку правильности решения, принятого арбитражным судом первой инстанции, не опровергают выводов суда, а лишь выражают несогласие ответчика с ними.

Таким образом, дело рассмотрено судом первой инстанции полно и всесторонне, нормы материального и процессуального права не нарушены, выводы суда о применении норм права соответствуют установленным по делу обстоятельствам и имеющимся доказательствам, в связи с чем, у апелляционной инстанции не имеется правовых оснований для изменения или отмены принятого решения по указанным в жалобе основаниям.

Нарушений норм процессуального права, влекущих безусловную отмену судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по уплате государственной пошлины относятся на заявителя жалобы. 

Поскольку в  удовлетворении ходатайства ответчика о назначении экспертизы отказано, перечисленные на депозит Второго арбитражного апелляционного суда денежные средства подлежат возврату заявителю.

Руководствуясь статьями 258, 268 - 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Второй арбитражный апелляционный суд 

П О С Т А Н О В И Л:

решение Арбитражного суда Кировской области от 20.02.2018 по делу № А28-4981/2017 оставить без изменения, а апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Т.Б.М.-Поволжье»  – без удовлетворения.

Возвратить обществу с ограниченной ответственностью «Т.Б.М.-Поволжье» обществу с ограниченной ответственностью «Т.Б.М. – Поволжье» (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>) с депозита Второго арбитражного апелляционного суда 70 000 (семьдесят тысяч) рублей 00 копеек, перечисленных по платежному поручению от 08.05.2018 № 227.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Суд по интеллектуальным правам в течение двух месяцев со дня его принятия через Арбитражный суд Кировской области.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1-291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Суд по интеллектуальным правам.

Председательствующий                                      

А.Б. Савельев

Судьи         

ФИО10

А.В. Тетервак