Арбитражный суд Челябинской области

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

Дело №А76-1561/2018

18 февраля 2019 года

город Челябинск

Резолютивная часть решения объявлена 11 февраля 2019 года.

Решение в полном объеме изготовлено 18 февраля 2019 года.

Судья Арбитражного суда Челябинской области Шамина А.А. при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску ФИО2, г. Челябинск, к ФИО3, г. Челябинск, ФИО4, г. Челябинск, ФИО5, г. Челябинск, о привлечении к субсидиарной ответственности в размере 905 043 руб.

при участии в судебном заседании представителей

истца: ФИО6, доверенность от 06.05.2016,

ответчиков ФИО3, ФИО4: ФИО7, доверенность от 27.11.2018,

УСТАНОВИЛ:

определением от 17.10.2017 прекращено производство по делу №А76-2078/2017 о несостоятельности (банкротстве) закрытого акционерного общества «Строительная компания «Олимп» (далее – общество «СК «Олимп»).

Индивидуальный предприниматель ФИО2 22.01.2018 обратился в Арбитражный суд Челябинской области с исковым заявлением к ФИО3, ФИО4 о привлечении к субсидиарной ответственности солидарно в размере 905 043 руб.

Определением от 02.03.2018 исковое заявление принято к производству арбитражного суда в порядке ст. 61.19 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

В обоснование искового заявления ФИО2 указывает на факт неисполнения контролирующими должника лицами обязательств по возмещению причиненных в результате выполнения работ убытков, а также на факт отчуждения акций номинальному руководителю в период судебного спора.

Ответчики ФИО3, ФИО4 представили в арбитражный суд письменный отзыв (т.1, л.д.75-78, 93-95), относительно исковых требований возражают, указывая на следующие обстоятельства. С момента продажи акций ФИО5 они утратили статус контролирующих должника лиц, не имели представления о финансово-хозяйственной деятельности общества в дальнейшем, а, соответственно, не могут быть привлечены к субсидиарной ответственности. Продажа одного из элементов семейного бизнеса вызвана необходимостью сконцентрировать свое внимание на оставшихся и не допустить убыточности своей предпринимательской деятельности. О возможной номинальности ФИО5 известно не было, оснований не доверять ему также не имелось. Действия ответчиков являются добросовестными.

Определением от 30.07.2018 к участию в деле в качестве соответчика привлечен ФИО5.

Истец в судебном заседании требования поддержал с учетом принятого в порядке ч.1 ст. 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации изменения предмета требования.

Ответчики ФИО3 и ФИО4 исковые требования не признали, по основаниям, изложенным в письменном отзыве и письменных объяснениях.  

Ответчик ФИО5 в судебное заседание не явился, возражений относительно заявленных требований не представил.

Согласно части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, и иные участники арбитражного процесса извещаются арбитражным судом о принятии искового заявления или заявления к производству и возбуждении производства по делу, о времени и месте судебного заседания или совершения отдельного процессуального действия путем направления копии судебного акта.

В силу части 1 статьи 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, и иные участники арбитражного процесса считаются извещенными надлежащим образом, если к началу судебного заседания, проведения отдельного процессуального действия арбитражный суд располагает сведениями о получении адресатом направленной ему копии судебного акта. 

В п. 15 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.02.2011 № 12 «О некоторых вопросах применения Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ «О внесении изменений в Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации» указано, что суду следует исходить из того, что извещение является надлежащим, если в материалах дела имеются документы, подтверждающие направление арбитражным судом лицу, участвующему в деле, копии первого судебного акта по делу в порядке, установленном статьей 122 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и ее получение адресатом (уведомление о вручении, расписка, иные документы согласно части 5 статьи 122 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), либо иные доказательства получения лицами, участвующими в деле, информации о начавшемся процессе (часть 1 статьи 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), либо документы, подтверждающие соблюдение одного или нескольких условий части 4 статьи 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

В силу пункта 2 части 4 статьи 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, и иные участники арбитражного процесса также считаются извещенными надлежащим образом арбитражным судом, если несмотря на почтовое извещение, адресат не явился за получением копии судебного акта, направленной арбитражным судом в установленном порядке, о чем организация почтовой связи уведомила арбитражный суд.   

Судом, в соответствии с требованиями ст. 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, ответчику направлялись копии судебных актов о назначении судебного заседания и об отложении судебных заседаний по адресу, указанному в справке УФМС России по Челябинской области: 

<

...> (т.1, л.д.141).

Почтовые отправления ответчиком не получались, конверты возвращены с отметкой почты «истек срок хранения» (т.1, л.д.145, т.2, л.д.92, т.3, л.д.12).

В соответствии с пунктом 3.4 Особых условий приема, вручения, хранения и возврата отправлений разряда «Судебное», утвержденных приказом федерального государственного унитарного предприятия «Почта России» от 31.08.2005 № 343, при неявке адресатов за почтовыми отправлениями разряда «Судебное» в течение трех рабочих дней после доставки первичных извещений им доставляются вторичные извещения. Не врученные адресатам заказные письма возвращаются по обратному адресу по истечении семи дней со дня их поступления на объект почтовой связи.

В соответствии с частью 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий. 

Таким образом, суд приходит к выводу, что ответчик был надлежащим образом извещен о начавшемся судебном разбирательстве.  

Исследовав и оценив, в соответствии со ст. ст. 71, 162 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, представленные в материалах дела доказательства, выслушав объяснения сторон, арбитражный суд приходит к выводу, что исковое заявление подлежит удовлетворению.

В соответствии с пп.1 п.12 ст.61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) (в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ) контролирующее должника лицо несет субсидиарную ответственность по правилам настоящей статьи также в случае, если невозможность погашения требований кредиторов наступила вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, однако производство по делу о банкротстве прекращено в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, или заявление уполномоченного органа о признании должника банкротом возвращено.

В силу п. 4 ст. 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ вышеназванные положения применяются к заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в случае, если определение о завершении или прекращении процедуры конкурсного производства в отношении таких должников вынесены после 1 сентября 2017 года.

С учетом даты вынесения определения о прекращении производства по делу общества СК «Олимп» (17.10.2017), при рассмотрении искового заявления ФИО2 применяется пп.1 п.12 ст.61.11 Закона о банкротстве.

Исходя из общих правил о действии закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации) основания для привлечения к субсидиарной ответственности определяются на основании закона, действовавшего в момент совершения противоправного действия (бездействия) привлекаемого к ответственности лица. 

Названный подход разъяснен в пункте 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 №137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 №73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» применительно к Закону №73-ФЗ, что актуально и для других изменений Закона о банкротства.

Поскольку обстоятельства, на которые ссылается истец как на основание привлечения к субсидиарной ответственности, имели место в 2015 году, арбитражный суд при рассмотрении данного заявления применяет нормы  ст. 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 №134-ФЗ, устанавливающие основания для привлечения к субсидиарной ответственности и действовавшие в этот период.

Так, одним из оснований для привлечения контролирующих должника лиц к ответственности истец указывает на факт неподачи ими заявления о признании должника банкротом после появления объективных признаков банкротства. 

В соответствии с п.п.1,2 ст. 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника о признании банкротом в арбитражный суд, в том числе, в случае, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Из положений ст. 2 Закона о банкротстве под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.

В силу п. 2 ст. 10 Закона о банкротстве нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены данным Законом, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного статьей 9 названного Закона.

Из приведенных норм права следует, что возможность привлечения лиц, названных в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве, к субсидиарной ответственности по указанным в данной норме основаниям возникает при наличии совокупности следующих условий:

- возникновение одного из перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве обстоятельств;

- неподача указанными в пункте 2 статьи 10 этого же Закона лицами заявления о банкротстве должника в течение месяца с даты возникновения соответствующего обстоятельства;

- возникновение обязательств должника, по которым указанные лица привлекаются к субсидиарной ответственности, после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Недоказанность какого-либо из названных выше условий влечет отказ в удовлетворении заявленных требований.

В рассматриваемом случае обстоятельств, позволяющих применить субсидиарную ответственность к контролирующим должника лицам по основанию неподачи заявления в арбитражный суд, не имеется в виду отсутствия предусмотренной совокупности условий. Фактически в реестр требований кредиторов включен только ФИО2 и налоговый орган с требованием об установлении штрафа в размере 600 руб. Сведений о возникновении у должника обязательств после установления размера убытков у арбитражного суда не имеется. Иных кредиторов, вред которым причинен действиями контролирующих должника лиц, не выявлено.  

Между тем, на основании пункта 1 статьи 133, пункта 1 статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации с учетом обстоятельств, приведенных в обоснование иска, суды должны самостоятельно определять характер спорного правоотношения, возникшего между сторонами по делу, а также нормы законодательства, подлежащие применению. По смыслу статьи 6, части 1 статьи 168, части 4 статьи 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд не связан правовой квалификацией спорных отношений, которую предлагают стороны, и должен рассматривать заявленное требование, исходя из фактических правоотношений.

В соответствии с пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ), если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам. При этом пока не доказано иное предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из перечисленных в названной норме обстоятельств, в том числе, если причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 названного Закона.

По смыслу приведенной нормы для привлечения лица к субсидиарной ответственности по основанию доведения до банкротства необходима совокупность следующих условий: наличие у привлекаемого лица права давать обязательные для руководимого им юридического лица указания либо возможности иным образом определять действия данного юридического лица; совершение им действий, свидетельствующих об использовании такого права или возможности; наличие причинно-следственной связи между использованием им своих прав и (или) возможностей в отношении юридического лица и наступлением несостоятельности (банкротства) последнего; недостаточности имущества у должника для удовлетворения требований кредиторов.

Применение данной материально-правовой нормы не исключает учета разъяснений, содержащихся в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление №53), в той их части, которая не противоречит существу нормы статьи 10 Закона о банкротстве в приведенной выше редакции.

Так, согласно разъяснениям пункта 16 постановления №53 под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

При этом неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий (ст. 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Арбитражным судом установлены следующие фактические обстоятельства.

Из содержания выписки из Единого государственного реестра юридических лиц (т.1, л.д.31) следует, что 08.10.2001 Администрацией города Челябинска зарегистрировано общество СК «Олимп». Акционерами общества в равных долях с момента его создания являлись ФИО3 и ФИО4. Указанные обстоятельства ответчиками не опровергались, равно как и не оспаривался факт их совместного участия в хозяйственной жизни общества. 

При рассмотрении дела между сторонами имелся спор относительно факта прекращения у ФИО3 и ФИО4 статуса контролирующих должника лиц. В частности ответчики указали на отсутствие у них возможности оказывать влияние на финансово-хозяйственную деятельность общества с момента отчуждения акций, передачи всех документов новому руководителю. В свою очередь истец заявил о формальности составленных документов с целью уклонения от исполнения перед ним обязательств.

Как следует из материалов дела, 25.03.2013 ФИО2 (заказчик) и обществом СК «Олимп» (подрядчик) заключен договор на производство ремонтных и отделочных работ (т.1, л.д.99-104), в котором согласованы предмет и стоимость работ, а также сроки их выполнения; составлен акт согласования дизайн-проекта по представленным комплектам чертежей (т.1, л.д.105).

При этом заказчик исполнил свои обязательства по оплате работ путем внесения аванса и последующих платежей (т.1, л.д.113-118), последний платеж был внесен в октябре 2014 года. 

В январе 2013 года ФИО2 обратился к независимой оценочной организации с целью определения рыночной стоимости работ и материалов, необходимых для устранения ущерба причиненного жилому дому в результате некачественных работ. Согласно заключению общества с ограниченной ответственностью «ЮжУралЭксперт» от 26.01.2015 №1501/15 (т.1, л.д.106-107) рыночная стоимость таких работ составила 447 362 руб. 

Истец 17.03.2015 направил подрядчику претензию о возмещении соответствующих убытков, от получения которой адресат отказался (т.1, л.д.108).

Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения ФИО2 в Металлургический районный суд г. Челябинска с иском с обществу СК «Олимп» о взыскании убытков (т.1, л.д.97-98).

Заочным решением Металлургического районного суда г. Челябинска от 22.05.2015 по делу №2-2006/2015 исковые требования ФИО2 были удовлетворены, с общества СК «Олимп» взыскано 447 362 руб. убытков, 223 681 руб. штрафа, 30 000 руб. судебных расходов на оплату услуг оценщика и представителя (т.1, л.д.120).

Между тем, 25.06.2015 от общества «СК «Олимп» поступило заявление об отмене заочного решения (т.1, л.д.126) и определением от 06.07.2015 указанное заочное решение судом общей юрисдикции было отменено. 

Решением Металлургического районного суда г. Челябинска от 13.08.2015 по делу №2-2975/2015 исковые требования ФИО2 были удовлетворены, с общества СК «Олимп» взыскано 447 362 руб. убытков, 223 681 руб. штрафа, 30 000 руб. судебных расходов на оплату услуг оценщика и представителя (т.1, л.д.121-123). 

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Челябинского областного суда от 14.12.2015 решение Металлургического районного суда г. Челябинска от 13.08.2015 оставлено без изменения. 

При рассмотрении дела суд общей юрисдикции принял в качестве надлежащего доказательства заключение общества с ограниченной ответственностью «ЮжУралЭксперт» от 26.01.2015 №1501/15, установил вину общества СК «Олимп» в выполнении некачественных работ и взыскал причиненные истцу убытки.

Арбитражный суд отклоняет довод ответчиков Ф-вых о том, что до вступления в законную силу решения Металлургического районного суда г. Челябинска от 13.08.2015 невозможно было предположить вину общества СК «Олимп» и вероятность удовлетворения исковых требований, потому как с момента окончания выполнения работ ФИО3 и ФИО4 располагали достаточной информацией, позволяющей предположить вероятность взыскания убытков.

Как следует из апелляционного определения (т.1, л.д.139), эксперты выявили несоответствие ряда выполненных отделочных работ в доме требованиям нормативных документов, а именно: отклонение поверхности покрытия пола от плоскости при проверке контрольной двухметровой рейкой (наливной пол под укладку ламината) до 5 мм (несоответствие требованиям табл. 20 СНиП 3.04.01-87), неровности поверхности стены плавного очертания до 6 мм (несоответствие требованиям табл. 9 СНиП 3.04.01-87), образование пятен, загрязнения под поверхностью обоев (несоответствие требованиям п.п. 3.42 и 3.12 СНиП 3.04.01-87), неровности и трещины на поверхностях и местах стыка потолочного багета (несоответствие требованиям табл. 15 СНиП 3.04.01-87), трещины и отслоение верхнего слоя поверхности покрытия пола (несоответствие требованиям табл. 25 СНиП 3.04.01-87), участки поврежденного покрытия зеркал, следы клеевой мастики (несоответствие требованиям табл. 8 СНиП 3.04.01-87), отслоение верхнего слоя поверхности покрытия пола (несоответствие требованиям табл. 25 СНиП 3.04.01-87), отслоение поверхности обоев (несоответствие требованиям п.п. 3.42 и 3.12 СНиП 3.04.01-87), отсутствие точной подгонки рисунка обоев, участки с недоклееными фрагментами в местах примыканий до 1 мм (несоответствие требованиям табл. 15 СНиП 3.04.01-87), щели и зазоры в облицовки оконных откосов в местах примыканий доскам до 3 мм (несоответствие требованиям табл. 13 СНиП 3.04.01-87) и др. 

Указанные недостатки являются для подрядчика видимыми именно в момент выполнения некачественных работ.

Таким образом, ответчики ФИО3 и ФИО4, зная о наличии недостатков в выполненных работах, отказавшись от получения претензии истца, получив 22.06.2015 заочное решение Металлургического районного суда г. Челябинска (т.1, л.д.125), не предприняли меры к возмещению причиненных убытков. 

Вместо этого, 24.06.2015 провели собрание акционеров, на котором приняли решение о досрочном прекращении полномочий единоличного исполнительного органа – генерального директора ФИО3, назначили генеральным директором ФИО5 Указанные обстоятельства подтверждаются протоколом №2/2015 (т.1, л.д.58)

25.06.2015 ФИО3 и ФИО4 (продавцы) и ФИО5 (покупатель) заключен договор купли-продажи акций общества СК «Олимп» по цене 10 000 руб. (т.1, л.д.57).

Арбитражному суду также представлена копия акт приема-передачи документов о хозяйственной деятельности общества СК «Олимп» от 25.06.2015 (л.д.60-61).

В отношении названного документа истцом выражены сомнения относительно его достоверности в связи, с чем заявлено о фальсификации доказательств. 

По смыслу ч.1 ст. 161 Арбитражного процессуального кодекса лицо, участвующее в деле, может обратится с заявлением о фальсификации доказательств, представленных другой стороной.

При этом оба акта от 25.06.2015 (т.1, л.д.60-61, 92-93) в деле содержатся в копиях, представленных истцом; ответчики ни оригинал, ни копию названного документа суду не представляли. 

Арбитражный суд неоднократно предлагал ответчикам представить оригинал акта от 25.06.2015 для его исследования в судебном заседании.

Как следует из объяснений представителя Ф-вых, оригинал акта обнаружен ими не был, представлены письменные объяснения (т.3, л.д.1-3).

Из Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы №17 по Челябинской области поступил ответ об отсутствии у них акта приема-передачи документов от 25.06.2015 (т.3, л.д.27).

В качестве способа проверки достоверности акта от 25.06.2015 истцом предложено проведение судебной экспертизы (т.2, л.д.137) с постановкой следующих вопросов:

1)Соответствует ли фактическая дата подписания акта приема-передачи документов о хозяйственной деятельности (дата нанесения подписи от имени ФИО5 на документе) дате, указанной в самом документе – 25 июня 2015 г.?

2)Выполнена ли подпись на акте приема-передачи документов о хозяйственной деятельности ФИО5 или иным лицом?

Арбитражным судом в целях определения возможности проведения такой экспертизы направлен соответствующий запрос, в частности о возможности проведения экспертизы по поставленным вопросам в отсутствии оригинала исследуемого документа, в отсутствии экспериментальных образцов подписей ФИО5 при наличии только копий свободных образцов (копия договора купли-продажи, копия доверенности, копия реестра нотариуса, копия заявления).

Федеральное бюджетное учреждение «Челябинская лаборатория судебной экспертизы Министерства юстиции Российской Федерации» 04.04.2019 направило в суд ответ о невозможности проведения такой экспертизы в отсутствии оригинала документа и экспериментальных подписей ФИО5

В судебном заседании 08.02.2019 с учетом того, что копия документа представлена истцом, оригинал ответчиками не представлен, а проведение экспертизы по имеющимся документам невозможно, истец заявление о фальсификации не поддержал.

Между тем, арбитражный суд обращает внимание, что акт приема-передачи документов от 25.06.2015 исследовался в определении Арбитражного суда Челябинской области от 20.09.2017 по делу №А76-2078/2017, принятому по заявлению временного управляющего об истребовании документов от бывших руководителей (т.1, л.д.85-88). Так, в результате предоставления названного документа временный управляющий отказался от истребования документов о финансово-хозяйственной жизни общества СК «Олимп» от ФИО3, ФИО4, обязанность по предоставлению таких документов возложена на ФИО5

В свою очередь факт составления и подписания ответчиками акта приема-передачи от 25.06.2015 не опровергает доводы истца о номинальности директора ФИО5 по следующим обстоятельствам.

Во-первых, последний бухгалтерский баланс общества СК «Олимп» предоставлялся в налоговый орган за 2014 год, в то время как контролирующими должника лицами являлись ФИО3 и ФИО4 

Согласно названному документу (т.2, л.д.10-86) активы предприятия на конец 2014 года составляли 184 000 руб., в том числе: 51 000 руб. запасов, 117 000 руб. дебиторской задолженности, 16 000 руб. денежных средств. В предыдущем периоде активы общества составляли 1 303 000 руб. Кроме того, сумма краткосрочных обязательств определена обществом в размере 458 000 руб., а непокрытый убыток – 284 000 руб.  

Соответственно, общество СК «Олимп» на момент его продажи не являлось прибыльным, что позволяет арбитражному суду усомниться в экономической привлекательности его акций, приобретенных ФИО5

Доводы ответчиков Ф-вых относительно цели продажи акций для концентрации внимания на оставшихся элементах семейного бизнеса не являются для суда убедительными и экономически обоснованными, отвечающими разумному предпринимательскому риску при условии наличия контрагента с требованием о взыскании убытков. 

Во-вторых, согласно представленной в материалы дела выписке по расчетному счету общества СК «Олимп» (т.2, л.д.7) после отчуждения акций Ф-выми движение денежных средств не происходило, имело место лишь безакцептное списание. 

Более того, начиная с марта 2015 года отмечается снижение оборота денежных средств по расчетному счету, как по графе «кредит», так и по графе «дебет». Арбитражный суд также отмечает, что 03.06.2015 на расчетный счет должника поступило 34 869 руб. 87 коп. от общества «Урал-Пиво», 08.06.2016 произведена оплата за размещение рекламы. 09.06.2015 от общества «Урал-Пиво» поступила оплата в сумме 40 000 руб., а 25.06.2015 произведен возврат денежных средств как ошибочно перечисленных. То есть, в один день с заключением договора купли-продажи акций произведена последняя операция по расчетному счету, что представляется подозрительным. При этом остаток денежных средств на расчетному счету составлял чуть более 1 тысячи рублей. 

В-третьих, как следует из открытых источников, в Единый государственный реестр юридических лиц до настоящего времени не внесены изменения относительно учредителей общества СК «Олимп».

При этом заявление о внесении в Единый государственный реестр юридических лиц изменений в части смены генерального директора с ФИО3 на ФИО5 подано 29.06.2015 (т.2, л.д.129), то есть сразу после принятия соответствующего решения. Представителем общества СК «Олимп» при этом выступал ФИО8 по доверенности от 25.06.2015, выданной генеральным директором ФИО5 В качестве второго представителя в доверенности указан ФИО9 (т.2, л.д.126-127). 

Арбитражный суд также обращает внимание, что при подаче заявления об отмене заочного решения, принятии решения от 13.08.2015, обжаловании указанного решения в апелляционном порядке от имени общества СК «Олимп» по доверенности от 16.06.2015, выданной генеральным директором ФИО3, действовал ФИО9 Указанная доверенность также наделяет полномочиями представителя общества ФИО8 (т.1, л.д.127).

Таким образом, один из представителей общества принимает меры, направленные на отмену судебного акта о взыскании убытков, а другой представитель сопровождает смену единоличного исполнительного органа должника. При этом указанные действия производятся параллельно.

На вопрос арбитражного суда о том, каким директором принято решение об оспаривании судебного акта, представитель ответчиков разумных объяснений не дал. 

Арбитражный суд полагает, что представитель ФИО9 действовал от имени директора ФИО3, поскольку на момент подачи заявления об отмене заочного решения и проведения судебных заседаний в первой и апелляционной инстанции у ФИО9 уже имелась доверенность, подписанная ФИО5 (т.2, л.д.126-127), однако она содержала ограниченный круг полномочий. Следовательно, ФИО5 имел возможность составить доверенность с неограниченным кругом полномочий, но этого не сделал, что позволяет сделать вывод об отсутствии у него намерений участвовать в судебных спорах.

Совпадение доверенных лиц, уполномоченных выступать от имени общества по доверенностям, выданным как ФИО3, так и ФИО5, позволяет арбитражному суду усомниться в доводах ответчиков об отсутствии у них статуса контролирующих должника лиц сразу после продажи акций.   

В-четвертых, в апреле и ноябре 2016 года налоговый орган внес в Единый государственный реестр юридических лиц сведения о принятии судом решения о дисквалификации директора ФИО5

Кроме того, у арбитражного суда имеются сведения о том, что ФИО5 был осужден к наказанию не связанному с лишением свободы на основании ч. 1 ст. 161 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Указанные обстоятельства являются косвенным подтверждением признаков номинального директора. 

Доводы ответчиков о наличии решений налогового органа (т.1, л.д.62-66), которые подтверждают отсутствие у них статуса контролирующих должника лиц, арбитражным судом отклоняются, поскольку административные процедуры не имеют отношения к вопросу о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам общества. В названных решениях содержится лишь вывод о том, что ФИО4 и ФИО3 не являются лицами, которые несут ответственность за достоверность и своевременность предоставления сведений. 

При совокупности установленных обстоятельств, арбитражный суд полагает смену акционеров и руководителя должника мнимой, совершенной с целью исключения ответственности ФИО3 и ФИО4 перед кредитором.

Таким образом, ответчики ФИО3 и ФИО4 не произвели расчет с кредитором, которому причинили убытки в результате некачественного выполнения работ, а вместо того, чтобы продолжить хозяйственную деятельность в целях исполнения своих обязательств, произвели смену единоличного исполнительного органа и отчуждение акций в пользу номинального лица ФИО5, который также не предпринял мер к погашению задолженности. Указанные обстоятельства являются основанием для привлечения ФИО3, ФИО4, ФИО5 солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам общества СК «Олимп». 

Между тем, субсидиарная ответственность определяется судом с учетом степени вины каждого из контролирующих должника лиц и составляет: для ФИО3 и ФИО4, которые реально совместными действиями оказывали влияние на финансово-хозяйственную жизнь общества, в том числе в момент причинения убытков, в размере 100 % от суммы неисполненных обязательств, для ФИО5, который фактически являлся пособником контролирующих должника лиц, в размере 10 %  от суммы неисполненных обязательств.    

Размер субсидиарной ответственности определен как совокупность суммы, присужденной Металлургическим районным судом г. Челябинска, и суммы, оплаченной ФИО2 временному управляющему ФИО10

Доводы ответчиков об отсутствии доказательств несения расходов на оплату вознаграждения временного управляющего опровергаются представленной истцом копией расписки на сумму 204 000 руб. (т.3, л.д.38) в совокупности с отказом временного управляющего от заявления о взыскании расходов и вознаграждения с заявителя по делу о банкротстве. Принимая во внимание срок процедуры наблюдения (7 месяцев), сумма 204 000 руб. является разумной, а поскольку причиной подачи заявления о банкротстве послужило неисполнение контролирующими должника лицами обязательств перед кредитором, что находится в прямой причинно-следственной связи, арбитражный суд полагает, что такие расходы должны быть возмещены ФИО2 за счет привлечения к субсидиарной ответственности.

При таких обстоятельствах, учитывая доказанность совокупности условий для привлечения ФИО3, ФИО4, ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества СК «Олимп», арбитражный суд приходит к выводу об удовлетворении иска в полном объеме, при этом с ФИО3, ФИО4, ФИО5 солидарно подлежит взысканию 90 504 руб. 30 коп. (905 043 руб. х 10%), а с ФИО3 и ФИО4 солидарно подлежит взысканию 814 538 руб. 70 коп. (905 043 руб. – 90 504 руб. 30 коп.).

Государственная пошлина по настоящему иску состоит из: 21 100 руб. 86 коп. за рассмотрение искового заявления, 3 000 руб. за рассмотрение заявления о принятии обеспечительных мер.

При подаче иска ФИО2 уплачена государственная пошлина в размере 24 050 руб. 30 коп. (т.1, л.д. 5, 13, 36). 

Частью 1 ст. 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что судебные расходы, в том числе судебные издержки, понесенные участвующими в деле лицами, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

Если лица, не в пользу которых принят судебный акт, являются солидарными должниками или кредиторами, судебные издержки возмещаются указанными лицами в солидарном порядке (абз. 2 п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела»).

По смыслу п.1 названного постановления Пленума данные разъяснения регулируют в том числе и вопросы распределения судебных расходов, связанных с уплатой государственной пошлины. 

При этом государственная пошлина за рассмотрение заявления о принятии обеспечительных мер относится солидарно на ответчиков Ф-вых, потому как только в отношении них обеспечительные меры приняты. 

Таким образом, с ФИО3, ФИО4, ФИО5 солидарно в пользу истца подлежит взысканию 2 110 руб. 09 коп. государственной пошлины (21 100 руб. 86 коп. х 10%), а с ФИО3 и ФИО4 солидарно в пользу истца подлежит взысканию 21 939 руб. 91 коп. государственной пошлины. В доход бюджета Российской Федерации солидарно с ФИО3, ФИО4 подлежит взысканию 50 руб. 86 коп.

Руководствуясь статьями 167, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, 

решил:

1. Исковые требования ФИО2, г. Челябинск, удовлетворить.

2. Привлечь ФИО3, г. Челябинск, ФИО4, г. Челябинск, ФИО5, г. Челябинск, к субсидиарной ответственности по обязательствам закрытого акционерного общества «Строительная компания «Олимп», г. Челябинск (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), определив ответственность в следующем размере:

- ФИО3, г. Челябинск, ФИО4, г. Челябинск – 100 % от суммы неисполненных обязательств перед ФИО2, г. Челябинск;

- ФИО5, г. Челябинск – 10 % от суммы неисполненных обязательств перед ФИО2, г. Челябинск. 

3.Взыскать солидарно с ФИО3, г. Челябинск, ФИО4, г. Челябинск, в пользу ФИО2, 

<

...> 538 руб. 70 коп. в порядке субсидиарной ответственности, 21 939 руб. 91 коп. судебных расходов, связанных с уплатой государственной пошлины.

4.Взыскать солидарно с ФИО3, г. Челябинск, ФИО4, г. Челябинск, ФИО5, г. Челябинск, в пользу ФИО2, 

<

...> 504 руб. 30 коп. в порядке субсидиарной ответственности,          2 110 руб. 09 коп. судебных расходов, связанных с уплатой государственной пошлины.

5.Взыскать солидарно с ФИО3, г. Челябинск, ФИО4, г. Челябинск, в доход бюджета Российской Федерации 50 руб. 86 коп. государственной пошлины. 

6. Разъяснить, что решение может быть обжаловано в порядке апелляционного производства в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня его изготовления в полном объеме путем подачи апелляционной жалобы через Арбитражный суд Челябинской области. 

Судья                                            А.А.Шамина

Информацию о времени, месте и результатах рассмотрения апелляционной жалобы можно получить на интернет-сайте Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда http://18aas.arbitr.ru.