АРБИТРАЖНЫЙ СУД МОСКОВСКОГО ОКРУГА 

ул. Селезнёвская, д. 9, г. Москва, ГСП-4, 127994, официальный сайт: http://www.fasmo.arbitr.ru e-mail: info@fasmo.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Москва 

13.06.2019 Дело № А40-109569/2014  

Резолютивная часть постановления объявлена 05.06.2019  Полный текст постановления изготовлен 13.06.2019  

Арбитражный суд Московского округа  

в составе: председательствующего-судьи Закутской С.А., судей Коротковой Е.Н., Голобородько В.Я., при участии в судебном заседании: 

от АО «МОСЭКОСТРОЙ» - ФИО1, по доверенности от 22 марта 2019  года № 3;  

от конкурсного управляющего ООО КБ «ИКФ» - ГК «Агентство по страхованию  вкладов» - ФИО2, по доверенности от 16 ноября 2018 года № 1620;  

от ФИО3 – ФИО4, по доверенности от 18 января 2018 года;  

рассмотрев 05.06.2019 в судебном заседании кассационные жалобы АО  «МОСЭКОСТРОЙ» и конкурсного управляющего ООО КБ «ИКФ» - ГК  «Агентство по страхованию вкладов»  

на определение от 29 декабря 2018 года Арбитражного суда города Москвы, принятое судьей Луговик Е.В., 

на постановление от 13 марта 2019 года  

Девятого арбитражного апелляционного суда, принятое судьями Гариповым В.С., Григорьевым А.Н., Нагаевым Р.Г, 

по заявлению ФИО3 о пересмотре определения Арбитражного суда  города Москвы от 30 мая 2017 года по вновь открывшимся обстоятельствам,  

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Москвы от 18 августа 2014 года  Коммерческий банк «ИстКом-Финанс» (ООО) (ООО КБ «ИстКом-Финанс»)  признан несостоятельным (банкротом), функции конкурсного управляющего  возложены на Государственную корпорацию «Агентство по страхованию  вкладов» (ГК «АСВ»).  

Сообщение об открытии конкурсного производства в отношении  должника опубликовано в газете «Коммерсантъ» № 155 от 30.08.2014 г.  

Определением Арбитражного суда города Москвы от 30 мая 2017 года  заявление конкурсного управляющего должника о взыскании солидарно с  ФИО8, ФИО3, ФИО5, ФИО6 убытков в  размере 232 400 000 руб., а также о взыскании солидарно с ФИО8,  ФИО3, ФИО5 в пользу должника убытков в размере 20 000  000 руб. удовлетворено.  

Определением Арбитражного суда города Москвы от 29 декабря 2018  года, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного  апелляционного суда от 13 марта 2019 года, определение Арбитражного суда  города Москвы от 30 мая 2017 года в части взыскания с ФИО3 убытков в размере 252 400 000 руб. отменено по вновь открывшимся  обстоятельствам, в удовлетворении заявления конкурсного управляющего  должника о взыскании убытков с ФИО3 в размере 232 400 000 руб. и 20  000 000 руб. отказано.  

Не согласившись с принятыми судебными актами, конкурный  управляющий должника и АО «Мосэкострой» обратились в Арбитражный суд  Московского округа с кассационными жалобами, в которых просили отменить  определение Арбитражного суда города Москвы от 29 декабря 2018 года и  постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 13 марта 2019  

года и направить вопрос на новое рассмотрение в суд первой инстанции в ином  составе судей.  

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте  судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте  http://kad.arbitr.ru.  

22 мая 2019 года в адрес суда поступил отзыв ФИО3 на  кассационную жалобу, который судебной коллегией приобщен к материалам  дела в порядке ст. 279 АПК РФ.  

Как следует из материалов дела, суды, пересматривая судебные акты по  вновь открывшимся обстоятельствам и отказывая во взыскании убытков с  ФИО3, исходили из того, что вступившим в законную силу Приговором  от 20 ноября 2017 года, вынесенным Басманным районным судом города  Москвы в отношении ФИО7, установлено, что ФИО7  совместно с ФИО8 и ФИО6 входили в преступную группу,  которая подписывала фиктивные договоры, изготавливала положительные  фиктивные заключения на кредитный комитет (стр. 5 Приговора), формировала  фиктивные кредитные досье, что привело к возникновению убытков у Банка.  

Как установлено Приговором, основанием для выдачи заемщикам  денежных средств послужили кредитные договоры, которые подписывались  ФИО8 и ФИО5, при этом из судебных актов по уголовным  делам следует, что решения о заключении кредитных договоров принимались  лишь ФИО6 и ФИО8, которые являются контролировавшими  Банк лицами и участниками преступной группы, в которую ФИО3 не  входил и участия в выдаче «технических кредитов» не принимал.  

Поскольку в Приговоре от 20.11.2017 г. суд установил, что сотрудники  Банка были введены в заблуждение и не были осведомлены об истинных  намерениях ФИО8 и ФИО7, при этом в материалах дела  отсутствуют доказательства участия ФИО3 в выдаче "технических"  кредитов, суды пришли к выводу, что совокупность оснований,  предусмотренных ст. 15 ГК РФ, в том числе, вина ФИО3 в причинении  должнику убытков, не доказана.  

Заявители кассационных жалоб, оспаривая принятые судебные акты,  ссылались на то, что наличие судебного акта, принятого в рамках рассмотрения  уголовного дела в отношении иных сотрудников кредитной организации, не  могут свидетельствовать об отсутствии оснований для отказа во взыскании с  ответчика убытков в заявленном размере, поскольку занимаемая им должность –  заместитель Председателя Правления Банка, который также входил в состав  кредитного совета Банка, позволяла влиять на принятие соответствующих  решений относительно вопроса об одобрении кредитов.  

По мнению заявителей, доказательств не участия или отсутствия  ответчика на очередном собрании комитета, подтверждается только в  отношении 4 кредитных договоров из более чем 15 «технических кредитов», при  этом выводы судов о том, что ответчик не знал или не мог знать о  «техническом» характере выдаваемых кредитов, противоречат фактическим  обстоятельствам дела, поскольку не представлено доказательств, что последний  голосовал против их одобрения.  

Также заявители кассационных жалоб указали, что расследование  уголовного дела по факту хищения денежных средств должника не завершено, а,  следовательно, отсутствие вины ФИО3 в причинении обществу убытков  окончательно не установлено, при этом заявители ссылались на отсутствие  оснований для пересмотра судебных актов по вновь открывшимся  обстоятельствам.  

Представители АО «МОСЭКОСТРОЙ» и конкурсного управляющего  ООО КБ «ИКФ» в судебном заседании поддержали доводы своих кассационных  жалоб.  

Представитель ФИО3 в судебном заседании возражал против  удовлетворения кассационных жалоб.  

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационных жалоб, выслушав  представителей участвующих в деле лиц, проверив в порядке статей 284, 286,  287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм  материального и процессуального права, а также соответствие выводов,  содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу  

фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам,  арбитражный суд округа пришел к следующим выводам.  

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о  несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по  правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом  Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными  законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).  

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного  документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (п. 3 ст. 53  ГК РФ), а также лицо, имеющее фактическую возможность определять действия  юридического лица, обязано возместить убытки, причиненные по его вине  юридическому лицу (п. 1 и п. 3 ст. 53.1 ГК РФ).  

В случае совместного причинения убытков юридическому лицу лица,  указанные в п. п. 1 - 3 ст. 53.1 ГК РФ, обязаны возместить убытки солидарно (п.  4 той же статьи).  

В соответствии с пунктом 8 Постановления Пленума ВАС РФ № 62 «О  некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов  юридического лица» требование о взыскании убытков может быть  удовлетворено, если судом будет установлено, что в результате неразумных и  недобросовестных действий обществу были причинены убытки.  

Согласно пункту 1 статьи 10 Закона о банкротстве в случае нарушения  руководителем должника или учредителем (участником) должника,  собственником имущества должника - унитарного предприятия, членами  органов управления должника, членами ликвидационной комиссии  (ликвидатором), гражданином-должником положений названного Закона  указанные лица обязаны возместить убытки, причиненные в результате такого  нарушения. Заявление о возмещении должнику убытков, причиненных ему его  учредителями (участниками) или его органами управления (членами его органов  управления), может быть подано в ходе конкурсного производства, внешнего  управления конкурсным управляющим, внешним управляющим, учредителем  

(участником) должника, а в ходе конкурсного производства также конкурсным  кредитором или уполномоченным органом (пункт 5 статьи Закона).  

Согласно пункту 3 статьи 53 ГК РФ лицо, которое в силу закона или  учредительных документов юридического лица выступает от его имени, должно  действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно  и разумно, при этом оно обязано возместить убытки, причиненные им  юридическому лицу.  

Аналогичные положения закреплены в ст. 44 Закона «Об обществах с  ограниченной ответственностью» № 14-ФЗ, согласно которой члены совета  директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный  орган общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, а  равно управляющий при осуществлении ими прав и исполнении обязанностей  должны действовать в интересах общества добросовестно и разумно.  

 В пункте 2 данной статьи установлено, что члены совета директоров  (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган  общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, а равно  управляющий несут ответственность перед обществом за убытки, причиненные  обществу их виновными действиями (бездействием), если иные основания и  размер ответственности не установлены федеральными законами.  

При этом не несут ответственности члены совета директоров  (наблюдательного совета) общества, члены коллегиального исполнительного  органа общества, голосовавшие против решения, которое повлекло причинение  обществу убытков, или не принимавшие участия в голосовании.  

В силу пункта 1 статьи 11.1 Федерального закона от 02.12.1990 № 395-1  «О банках и банковской деятельности» органами управления кредитной  организации наряду с общим собранием ее учредителей (участников) являются  совет директоров (наблюдательный совет), единоличный исполнительный орган  и коллегиальный исполнительный орган.  

Ответственность, установленная приведенными правовыми нормами, в  том числе статьей 10 Закона о банкротстве, является гражданско-правовой,  поэтому убытки подлежат взысканию в соответствии со статьей 15 ГК РФ.  

Пунктом 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации  определено, что лицо, право которого нарушено, может требовать полного  возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не  предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками  понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно  будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или  повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы,  которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота,  если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).  

Элементами гражданско-правовой ответственности являются  противоправный характер поведения лица, причинившего убытки, наличие  убытков и их размер, причинная связь между противоправным поведением  правонарушителя и наступившими последствиями.  

Предусмотренная приведенными нормами права ответственность носит  гражданско-правовой характер, и ее применение возможно только при  доказанности совокупности следующих условий: противоправности поведения  ответчика как причинителя вреда, наличия и размера понесенных убытков, а  также причинно-следственной связи между незаконными действиями ответчика  и возникшими убытками.  

Соответственно, заявитель в обоснование требования о возмещении  убытков должен доказать наличие всех перечисленных элементов юридического  состава ответственности. Недоказанность хотя бы одного из элементов состава  данного гражданско-правового правонарушения является достаточным  основанием для отказа в удовлетворении требований о возмещении убытков.  

В пунктах 1 - 2 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения  убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" разъяснено,  что именно истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о  недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) единоличного  исполнительного органа, повлекших неблагоприятные последствия для  юридического лица.  

Таким образом, реализация такого способа защиты как возмещение  убытков предполагает применение к правонарушителю имущественных санкций,  а потому возможна лишь при наличии общих условий гражданско-правовой  ответственности: совершения противоправного действия (бездействие),  возникновения у потерпевшего убытков, причинно-следственной связи между  действиями (бездействием) и его последствиями и вины правонарушителя.  Удовлетворение требований возможно при доказанности всей совокупности  вышеуказанных условий ответственности.  

Как правильно установили суды, в силу статьи 44 Закона «Об обществах с  ограниченной ответственностью» № 14-ФЗ ФИО3, наряду с ФИО8, ФИО5 и ФИО6, являлся контролирующим должника  лицом, поскольку занимал должность Заместителя Председателя Правления и  входил в состав членов Правления банка.  

Вместе с тем, суды установили, что в материалах дела отсутствуют  документы и доказательства противоправности поведения ФИО3,  причинно-следственной связи между вменяемыми ему действиями и  наступившими отрицательными последствиями у Банка в виде убытков в  заявленной сумме.  

В обоснование данных выводов суды сослались на имеющееся в  материалах дела Постановление Басманного районного суда города Москвы от  28 июля 2017 года, вынесенное в отношении ФИО8 по уголовному делу №  1-98/17, которым установлены следующие обстоятельства:  

- в подписании «технических кредитов» ФИО3 (заявитель) не  участвовал (шестой абзац стр. 23),  

- кредитные договоры на «технические кредиты» заключались по просьбе  ФИО8 (первый абзац стр. 30);  

- ФИО8, занимая должность председателя правления, выполнял  непосредственно все решения и указания ФИО6 (пятый, седьмой абзац  стр. 33);  

- технически изготавливал кредитный договор и все документы ФИО7 по просьбе ФИО8 (абзац второй, четвертый, пятый стр. 36, первый  абзац стр. 37);  

- решающее слово по выдаче кредитов было за ФИО6, которая  присутствовала на всех заседаниях кредитного комитета, вела список  организаций заемщиков и предоставляла его ФИО8 (абзац первый, стр.  39);  

- ФИО8 и ФИО6 давали указания вынести на кредитный  комитет среди организаций, которые получали реальные кредиты, организации,  на которые будут заключены технические кредиты (первый, второй абзац стр.  39);  

- члены кредитного комитета на заседаниях высказывали мнение о  необходимости отказа в выдаче кредита заемщикам, однако к их словам никто  не прислушивался, при этом ФИО6 единолично принимала решение о  выдаче кредита и давала указания о необходимости составления положительного  заключения на кредитный комитет и выдачи кредита (стр. 40);  

- ФИО9 печатала положительные заключения на кредитный  комитет, отрицательные заключения в кредитные досье заемщиков не  подшивались (стр. 40);  

- Руководителем Банка являлся ФИО8, неофициальным  руководителем являлась ФИО6 (последний абзац стр. 41);  

- ФИО8 был полностью подконтролен ФИО6 (абзац  первый стр. 42).  

- По результатам проведения заседаний кредитного комитета должны  были составлять протокол, однако с ним никогда не знакомили и подписи не  ставили.  

Кроме того, процедура проведения заседаний кредитного комитета в ООО  КБ «ИКФ» была следующей:  

- доклад сотрудника кредитного отдела о финансовом состоянии  заемщика, о предоставляемом залоге, сроке и размере кредита на основании  справки;  

- как такового голосования о возможности выдачи или не выдачи  кредитов не было, так как члены кредитного комитета лишь высказывали свое  мнение по поводу возможности выдачи кредита, окончательное решение о  

выдаче кредита принимали после проведения кредитного комитета ФИО8 и  ФИО6;  

- в случае, если члены кредитного комитета высказывались против выдачи  кредита, ФИО6 и ФИО8 одобряли выдачу кредита;  

- состав кредитного комитета был постоянным, однако иногда по тем или  иным причинам некоторые члены отсутствовали на его заседаниях;  

- до 2011 года кредитные комитеты не проводились, все решения  принимались ФИО6 и ФИО8 (последний абзац стр. 44);  

- мнение членов кредитного комитета о не выдаче кредита не учитывалось  (второй абзац стр. 45);  

- часть организаций-заемщиков не выносились на рассмотрение  кредитного комитета, решение принималось лично ФИО6 и ФИО8 (стр. 46,49).  

Как установили суды, вина ФИО3 в выдаче «технических»  кредитов и причинении убытков Банку опровергается Постановлением  Басманного районного суда г. Москвы от 28.07.2017 г. в отношении ФИО8  и Приговором Басманного районного суда г. Москвы от 20.11.2017 г. в  отношении ФИО7, из которого следует, что положительные  заключения и документы специально готовились на кредитные комитеты,  поэтому ФИО3, который не является сотрудником кредитного отдела, не  мог знать о «подделке документов» и «фиктивности» документов, касающихся  деятельности заемщиков, поскольку был введен в заблуждение относительно их  реальной финансово-хозяйственной деятельности.  

В соответствии с Приговором Басманного районного суда города Москвы  от 20 ноября 2017 года, ФИО7 совместно с ФИО8 и ФИО6 входил в преступную группу, которая подписывала фиктивные договоры,  изготавливала положительные фиктивные заключения на кредитный комитет  (стр. 5 Приговора), формировала фиктивные кредитные досье, что привело к  возникновению убытков у Банка.  

Кроме того, суды установили, что ФИО3 осуществлял контроль за  наличными кассовыми операциями, что подтверждается Приказом ООО КБ  «ИКФ» № 03/19/01 «О координации и контроле деятельности подразделений от  

19.03.2012 г.», в соответствии с которым на ФИО3 возлагается контроль  за отделом кассовых операций, управление инкассации, то есть в его  обязанности входит контроль за операциями с наличными денежными  средствами, тогда как «технические кредиты» выдавались путем оформления  безналичных операций.  

Учитывая вышеуказанные обстоятельства и принимая во внимание  Приговор Басманного районного суда города Москвы, суды пришли к выводу о  недоказанности вины ФИО3 в причинении обществу убытков, связанных  с выдачей технических кредиторов, в связи с чем обоснованно отказали в  удовлетворении заявленных к данному лицу требований.  

Доводы кассационных жалоб об отсутствии оснований для пересмотра  ранее принятого определения от 30.05.2017 г. являлись предметом рассмотрения  суда округа, о чем было вынесено постановление от 25 сентября 2018 года, в  связи с чем не подлежат повторной оценке.  

Доводы жалоб о том, что наличие судебного акта, принятого в рамках  рассмотрения уголовного дела в отношении иных сотрудников кредитной  организации, не может свидетельствовать об отсутствии оснований для отказа  во взыскании с ответчика убытков в заявленном размере, поскольку занимаемая  им должность – заместитель Председателя Правления Банка - позволяла влиять  на принятие соответствующих решений относительно вопроса об одобрении  кредитов, также судом округа отклоняется, поскольку согласно пункту 12  постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015  N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой  Гражданского кодекса Российской Федерации" по делам о возмещении убытков  истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий  (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства  или причинения вреда, наличие убытков. Необходимость определения объема и  предмета доказывания при взыскании убытков с контролирующего должника  лица по правилам статей 15, 393 Гражданского кодекса Российской Федерации  (далее по тексту - ГК РФ) закреплена также в абзаце третьем пункта 20  постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых  

вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к  ответственности при банкротстве".  

В данном случае суды пришли к выводу о недоказанности совокупности  оснований для привлечения ФИО3 к ответственности в виде взыскания  убытков за выдачу технических кредитов.  

Судами первой и апелляционной инстанции при разрешении спора были  установлены все существенные для дела обстоятельства, изучены все  доказательства по делу и им дана надлежащая правовая оценка, при этом выводы  судов основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу.  

Суды при разрешении спора не допустили нарушений норм  процессуального права, влекущих безусловное основание для отмены судебных  актов, норм материального права применены судами верно, в связи с чем  оснований для удовлетворения кассационных жалоб не имеется.  

Руководствуясь статьями 284-289 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, суд  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 29 декабря 2018 года и  постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 13 марта 2019  года по делу № А40-109569/2014 оставить без изменения, кассационные жалобы  – без удовлетворения.  

Председательствующий-судья С.А. Закутская  

Судьи: Е.Н. Короткова  

 В.Я. Голобородько